— Довольно даже глупо это со стороны твоей барыни! — рассердился вдруг Лодыжкин, который здесь, на берегу, чувствовал себя гораздо увереннее, чем на чужой даче.
— Тынад барыняедлы чик уг кельшы озьы! — шуак вожез потӥз Лодыжкинлэн, кудӥз татын, ярдурын, муртлэн дачаяз сярысь, ассэ кышкатэкгес возиз.