От Володи пахло чем-то новым, немножко чужим, но сквозь кисловатый душок копоти и огуречного рассола, сквозь солдатские запахи земли, железа, ремня она вбирала в себя тот, прежний, от всех других отличный, что когда-то, с первого прикосновения и на всю жизнь, стал для неё несказанно родным, — тёплый ток дыхания её ребёнка.
Володя бордысь кыӵе ке музон, мурт зынгес лыктэ, нош чырсалэс ӵын но огреч рассол зын пыртӥ, музъемлэн, кортлэн но солдат е зын пыртӥ, со ас пушказ кыска котьмалэсь мукет, куке но нырысь ик кияз кутэм дырысеныз пырак азе вераны луонтэм дуно но тодмо кылем зынэз — аслаз нылпиезлэсь шуныт шокамзэ.