На другой же день, ещё спозаранку, захватив «кошку», Васька направился к реке, без особой, впрочем, веры в Серёжкины слова.
Вуоно нуналаз ик, ӵукна вазен ик, Васька «кошкаэз» басьтыса, Серёжкалэн кылъёсызлы туж ик оскытэк, шур дуре кошкиз.