Но вот стрельба внезапно оборвалась, и прожекторы погасли, будто город почуял, что Дементьев вошел в него, и затаился перед этой новой для него опасностью, еще не зная, как против нее действовать.
Но тани шуак ваньмыз чалмиз, прожекторъёс кысӥзы. Город шӧдӥз кадь Дементьевлэсь вуэмзэ но, соин валче кылдэм выль кышкытлыклы пумит кызьы нюръяськыны валатэк, кӧнялы ке чалмиз кадь.