Эх, не доведи Господь возглашать мне больше на крылосе аллилуйя, если бы, вот тут же, не расцеловал ее, несмотря на то что седь пробирается по всему старому лесу, покрывающему мою макушку, и под боком моя старуха, как бельмо в глазу.
Эх, инмаре, медаз кылды ни мыным крылос вылын аллилуя шуыны, йырме шобыртӥсь пурысьтась нюлэсэ шоры но, син вылэ кыстӥськем дыж кадь, урдэсам пукись кышное шоры но учкытэк, отын сое ӧй ке чупасал.