Ее любовь — любовь матери — разгоралась, сжимая сердце почти до боли, потом материнское мешало росту человеческого, сжигало его, и на месте великого чувства, в сером пепле тревоги, робко билась унылая мысль:
Солэн яратонэз — меми сюлмын яратонэз — пуроме, сюлэмзэ вӧсь луымон пачкатыса, собере анайлэн яратэмез мултэсгес луыса адямилэн будонэзлы люкетылӥз, солэсь будонзэ ӵушкалляз но быдӟым пӧсь мылкыд интые сюлмаськонлэн дурысь гизьыез пӧлын сэзь-сэзь шуккиське ӝожмыт малпан: