Правда, он носил чёрную бархатную шубку, был очень богат и учен; по словам полевой мыши, помещение у него было раз в двадцать просторнее, чем у неё, но он совсем не любил ни солнца, ни прекрасных цветов и отзывался о них очень дурно — он ведь никогда не видел их.
Со туж йӧно, визьмо но узыр; вылаз туж чебер пильыс шуба дӥсямын. Бусы шырлэн сярысь, солэн коркаез кызь поллы бадӟымгес. Отын трос бадӟымесь комнатаос но кузь коридоръёс, нош шунды отчы ноку но уг пиштылы. Мудӥсь шыр шундыез чик уг яраты, сяськаосты но уг гажа, — угось соосты со ноку ӧз адӟылы на.