Но он совсем отбился от рук — это ужасно, когда дети растут без отца! — никого не слушается и, конечно, не будет слушаться Марьи Афанасьевны.
Нош со чылкак киулысь мозмиз ни — туж урод, пиналъёс бубытэк будо ке! — нокинлэсь но уг кылзӥськы бере, конечно, Мария Афанасьевналэсь но уз кылзӥськы.