— Он остается на шахте, — говорил Егоров, — и просит разрешения до конца довести дело: пройти главный ствол.
— Шахтае со кыле, — вераз Егоров, — но лэзьыны куре ужез пумозяз быдэстыны: главной шахта гудонэз быдэстыны.