Год после этого я видел его в одном многолюдном зале: он сидел за столом, весело говорил: «петит-уверт», закрывши одну карту, и за ним стояла, облокотившись на спинку его стула, молоденькая жена его, перебирая его марки.
Ар ортчыса мон сое нош ик трос калыкъем залысь адӟи: со ӝӧк сьӧрын пуке но картаен шудонъяз шулдыр вераське; со берын, пуконэз вылэ гырпумъяськыса, маркаоссэ кутылыса, сылэ егит кышноез.