Исчезло и скрылось существо, никем не защищенное, никому не дорогое, ни для кого не интересное, даже не обратившее на себя внимания и естествонаблюдателя, не пропускающего посадить на булавку обыкновенную муху и рассмотреть ее в микроскоп; существо, переносившее покорно канцелярские насмешки и без всякого чрезвычайного дела сошедшее в могилу, но для которого все же таки, хотя перед самым концом жизни, мелькнул светлый гость в виде шинели, ожививший на миг бедную жизнь, и на которое так же потом нестерпимо обрушилось несчастие, как обрушивалось на царей и повелителей мира...
Быриз но ышиз нокинэн возьмамтэ, нокинлы но дуно потӥсьтэм, нокинлы но тунсыко потӥсьтэм лул, ӧз адӟы сое огшоры кутэз гинэ но микроскоп пыр учкон понна булавка йылэ пуктытэк кельтӥсьтэм естествонаблюдатель но; канцелярской серекъянъёсты куаретытэк чидаса улэм но сокем кулэтэк дырызлэсь азьло шайгуэ кошкем лул, нош котькызьы ке но улонэзлэн самой пумаз гинэ ке но куанер улонзэ огминутлы гинэ улӟытыса шинель тусын солы умой куно адскиз но собере со вылэ чидатэк лэзькиз шудтэм луон, кызьы со лэзькылӥз царьёс но дуннеен косъяськисьёс вылэ...