Они тоже негодовали на Егора, удивлялись упорству тихого дяди Серафима и очень жалели Ивана Михайловича.
Соос но Егор вылэ вожзэс ваё, Серафим дядяйлэн юнлыкезлы абдрало но Иван Михайловичез туж жаляло.