Ошеломленная, мать неотрывно смотрела, — Рыбин что-то говорил, она слышала его голос, но слова исчезали без эха в темной дрожащей пустоте ее сердца.
Абдраса, анай синъёссэ вошъятэк учке, — Рыбин маке но вера, со кылӥз солэсь куаразэ, нош кылъёс, нокытчы но чузъяськытэк, анайлэн сюлэмезлэн пеймыт, дырекъясь буш интыяз выйылӥзы.