А Володя сидел один на железной кровати, покрытой толстым, колючим одеялом, на котором, совсем как на письме, только в десять раз больше, стоял штемпель: «Мурманск. Порт».
Нош Володя бышкиськись зӧк одеялоен шобыртэм корт кровать вылын огназ пуке. Со одеяло вылын, гожтэт кадь ик, только дас пол бадӟымгес штемпель: «Мурманск. Порт».