Он, кажется, мог бы говорить всю ночь до утра, но как только окно сторожки мутнело, прикрываясь сумраком, Чурка вставал из-за стола:
Со быдэс уй ӵоже ӵукнаозь вераськысал, дыр, нош сторожкалэн укноез, ӝомытэн шобырскыса, пожа ке, Чурка ӝӧк сьӧрысь султэ: