— Когда Никиту притащили в гестапо, — рассказывал, протирая очки, сутуловатый Устин Михалыч, завучетом райкома, — он по полу ползал, офицеру сапоги целовал, плакал...
— Никитаез гестапое ваемзы бере, — вералляз, очкиоссэ ӵушылыса, мыкыресгес Устин Михайлыч, райкомлэн учётэзлэн завез, — со пол вылын кыстаськиз, офицерлэсь сапегъёссэ чупаз, бӧрдӥз...