И во время какой-нибудь письменной работы, когда в тишине класса слышался только сосредоточенный шорох перьев о бумагу или лёгкий скрип парты под потянувшимся учеником, на Володю находило вдруг странное оцепенение: он не мог собрать мыслей.
Кыӵе ке письменной уж дыръя чалмыт классын пероослэн бумага вылтӥ сюлмысь ӵаштыртэмзы но назьылляськись дышетскись улын парталэн ӧжыт ӟукыртэмез кылӥськыку Володя шӧдтэк шорысь малы ке жӧломылӥз: со мур-мур малпаськыны ӧз быгатылы.