И вдруг тихий стон, такой тихий и жалостный, что Алексею показалось, будто трава шелестит, раздался снизу, совсем близко, рядом.
Шӧдтэк шорысь улӥысь, туж матысь, вӧзысь ик кылиськиз каллен гинэ ӝуштэм, сокем каллен но ӝож кылӥськиз, Алексейлы турын ӵаштыртэ кадь потӥз.