Всё это — цвета, блески, звуки и запахи — давило на глаза, вторгалось вместе с дыханием в грудь и наполняло опустошенное сердце неподвижной пестрой мутью унылой боязни.
Ваньмыз та — буёлъёс, пиштылэмъёс, куараос но зынъёс — син вылэ зӥбе, омырен валче мӧля пушкы мерске но бушатэм сюлэмез вырӟылӥсьтэм, пожаськем куректон но кышкан тырмытэ.