В полдень она спокойно и деловито обложила свою грудь книжками и сделала это так ловко и удобно, что Егор с удовольствием щелкнул языком, заявив:
Лымшоре анай гадяз книжкаос тыриз, басыл но умой-умой. Туж быгатыса но, усто тыриз, Егор шумпотэменыз кылыныз шач кариз но шуиз: