И царил тут дух того заразительно бодрого товарищества, которое заставляет даже самого робкого человека постепенно смелеть и в конце концов думать про себя: «А ей-богу же, я тоже не из робкого десятка, не хуже других».
Татын котьку кыӵе ке ӟырдыт эшъяськон мылкыд улӥз, кудӥз самой кышкась адямиез но юнматскытылӥз но ас сярысьтыз тазьы малпаськонэ вуттылӥз: «Эке, инмар понна, мон но кышкасьёс пӧлы уг пыриськы вылэм, мукетъёслэсь пӧртэм ӧвӧл вылэм».