Поведение Андрея явно изменило судей, его слова как бы стерли с них что-то, на серых лицах явились пятна, в глазах горели холодные, зеленые искры.
Андрейлэн ассэ воземез судьяосты чылкак воштӥськытӥз, солэн кылъёсыз соос вылысь мае ке но ӵушылӥзы кадь, пурысь ымныръёсазы ӵыжыт виштыос кылдӥзы, синъёсазы кезьытэсь, вожесь тылсиос ӝуало.