И Володе стало страшней всего то, что отцу стыдно, тяжело сказать о происшедшем ему, сыну.
Володялы котьмалэсь но кышкыт потӥз бубизлэн луэм ужез сярысь солы, пиезлы, вераны дӥсьтымтэез, возьдаськемез.