Как ни толкали его, как ни подпихивали, как ни старались просунуть барахтающееся, срывающееся с камня тело собаки через щель, как ни уговаривал комиссар своего любимца, сперва называя его всеми ласкательными охотничьими словами, нежнейшими кличками, улещая всякими посулами, а затем перейдя на довольно обидные выражения, вроде: «Собака ты, собака, сучья лапа, псиная кровь», — ничего не помогало.
Кызьы но ӧз донгалэ Пиратэз, кызьы но ӧз чуртналэ, кызьы но пасе мычыны ӧз турттэ ӵабъяськись, из вылысь гылӟись пуныез, кызьы но комиссар ӧз сюлворы аслэсьтыз яратоно пунызэ: нырысь сое пӧртэм пӧйшуран кылъёсын нуныяз, мусо нимъёсын ӧтиз, пӧртэм сион ӵектыса лӥятӥз, нош собере та выллем кылъёсын тышкаськиз: «Пуны тон, ваменэс пуны, пуны лул, пуны вир», — номыре но ӧз юртты.