И тоже плакали, потому что глаза у жителей Старого Карантина тоже отвыкли от света, который исходит от большой радости.
Соос но бӧрдо, малы ке шуоно, Старой Карантинысь адямиослэн синъёссы вунэтӥзы вал ини табыдӟа шумпотонлэсь пиштӥсь югытсэ.