— А вам, — сказал комиссар, обращаясь к Володе Дубинину, Ване Гриценко и Толику Ковалёву, — вам, как активным боевым пионерам, я хочу сам надеть вот эти галстуки… — Он взял из рук приблизившегося к нему Корнилова три тёмно-алых, неровно скроенных, грубо обмётанных на живую нитку треугольных куска материи.
— Нош тӥледлы, — шуэ комиссар, Володя Дубининлы, Ваня Гриценколы но Толик Ковалёвлы вазиськыса, — тӥледлы, активной, боевой пионеръёслы, тани та галстукъёсты ачим кертто... — Со дораз вуэм Корниловлэн киысьтыз льӧльмыт-горд, ӵошкыт вандылымтэ, ӝогак гинэ киын бугортэм куинь сэрего басма кышетъёсты басьтоз.