Но едва Володя и Ваня, стукнувшись головами, припали — висок к виску — изжаждавшимися губами к влажному, холодному краю котелка, со стороны штаба послышалось:
Володяен Ваня йыръёссэс лач карыса, мырӟиськыса, кӧсэктэм ымдуръёсынызы кезьыт, кот котёлок дуре йӧтскыны гинэ вуизы, штаб палась куара кылӥськиз: