Полудремотно она смотрела на Николая, сидевшего, поджав под себя ноги, в другом конце широкого дивана, разглядывала строгий профиль Софьи и голову ее, покрытую тяжелой массой золотистых волос.
Нырулэм пыр со учкылӥз паськыт диванлэн мукетпал пумаз пыдъёссэ ас улаз шымыртыса пукись Николай шоры, урдэс ласянь синйылтылӥз Софьялэсь веськыт тусбуйзэ но ӵуж кисьтаськись нап йырсиё йырзэ.