Всё болело: голова у меня была мокрая, тело тяжёлое, но не хотелось говорить об этом, - всё кругом было так странно: почти на всех стульях комнаты сидели чужие люди: священник в лиловом, седой старичок в очках и военном платье и ещё много; все они сидели неподвижно, как деревянные, застыв в ожидании, и слушали плеск воды, где-то близко.
Ваньмыз ик висе вал; йыры мынам кот, мугоры секыт, нош со сярысь верам уг пот, — котырын ваньмыз ик туж паймымон: комнатаысь пуконъёс вылын ваньмаз кадь ик мурт адямиос пуко — поп лемлет дӥсен, пурисьтам пересь — очкиен, но военной дӥсен, таос сяна трос на; ваньзы соос витьыса, пуӟем кадь, вырытэк пуко но, кытын ке матын ву бульккетэмез кылзӥсько.