Но прежде чем они доскакали до верха, Буратино, — а ему уже никуда не скрыться, не убежать, — сложил руки над головой и — ласточкой — с самого крутого места кинулся вниз, в грязный пруд, затянутый зеленой ряской.
Но йылаз вуытозь, Буратино киоссэ йыр вадьсаз ваче кариз, — солы угось нокытчы ни вал пегӟыны но ватскыны, — самой меӵ азьысеныз уллань тэтчиз, вож дӥсен шобыртэм нӧд прудэ.