Он смотрел в синее лицо Насти, в ее глаза, подернутые тонкой пленкой смерти, казалось ему: Настя с ним разговаривает.
Со Насьталэн лызэктэм ымнырыз шоры, кулонлэн векчи кӧмыныз шобырскем синъёсыз шоры учкылӥз но солы адскылӥз: Насьта соин вераське кадь.