Эти молчаливые похороны без попов и щемящего душу пения, задумчивые лица, нахмуренные брови вызывали у матери жуткое чувство, а мысль ее, медленно кружась, одевала впечатления в грустные слова.
Попъёстэк но сюлэмез позыртӥсь кырӟантэк таӵе чалмыт ватон, мур малпаськись тусбуйёс, кунэртэм синкаӵъёс анайлэсь мылкыдзэ сӧро, нош солэн йырвизьмаз таӵе малпан но ӝожмытэсь кылъёс кылдо: