— Потанцевать?.. эх вы, замысловатые девушки! — протяжно произнес Каленик, смеясь и грозя пальцем и оступаясь, потому что ноги его не могли держаться на одном месте.
«Эктоно... Эх тӥ, визьмоесь нылъёс!» нёжтӥз Каленик, серекъяса но чиньыеныз кышкатыса сэзъя, интыяз сылыны быгатымтэеныз ачиз пумен берлань но берлань чигна.