В первые же дни по приезде мать подружилась с весёлой постоялкой, женой военного, и почти каждый вечер уходила в переднюю половину дома, где бывали и люди от Бетленга - красивые барыни, офицера. Дедушке это не нравилось, не однажды, сидя в кухне, за ужином, он грозил ложкой и ворчал:
Лыктэм бераз нырысь нуналъёсы ик мемие шулдыр квартиранткаен, военнойлэн кышноеныз эшъяськиз но ӝытлы быдэ кадь коркамылэн азьпал люкетаз кошкылӥз, отын Бетленг дорысь адямиос но луыло вал — чебересь барыняос, офицеръёс, ӵужатайлы та уг яра вал, трос пол со, кухняын ӝытсэ сиськыса пукыкуз, пуньызэ сэзъяса, нукыртылӥз: