Всякий раз, когда я начинал играть с нею, по-своему шумно и резво, старая нянька, вечно сонная и вечно дравшая, с закрытыми глазами, куриные перья для подушек, немедленно просыпалась, быстро схватывала мою Соню и уносила к себе, кидая на меня сердитые взгляды; в таких случаях она всегда напоминала мне всклоченную наседку, себя я сравнивал с хищным коршуном, а Соню — с маленьким цыпленком.
Сузэреным ас сямыя куашетыса шудыны кутскисько ке, ялан нырулӥсь, синъёссэ кыньыса, подушкаослы курег тылыосты кесяса пукись пересь нянька соку ик одно сайкалля, мынэсьтым Соняме ӝог басьтэ но, мон шоры лек учкыса, сое ас дораз нуэ. Таӵе учыръёсы со мыным котьку ик пештырскем пукись курег кадь потылӥз, нош асме мон сьӧсь кучыранэн ӵошатылӥ, нош Соняез — пичи чипыен.