Покусывая губы, обмётанные лихорадкой, он смотрел то на одевавшегося Биденко, то на сержанта Егорова, который сидел на койке убитого Кузьминского с полузакрытыми глазами, бросив руки между колен, и, пользуясь свободной минутой, дремал.
Кезег висёнэн висьыкуз путылэм ымдуръёссэ куртчылыса, со учкылӥз куддыръя дӥсяськись Биденко шоры, куддыръя сержант Егоров шоры. Сержант Егоров пуке вал вием Кузьминскийлэн койка вылаз синъёссэ кыньыса, киоссэ пидес висказ поныса. Озьы со огшаплы вис шедён вакытэ нырулэ вал.