Всё меньше занимали меня сказки бабушки, и даже то, что рассказывала она про отца, не успокаивало смутной, но разраставшейся с каждым днём тревоги.
Ӵужанайлэн выжыкылъёсыз монэ ялан ичи мылкыдало, даже бубые сярысь верамъёсыз но нуналысь нуналэ будӥсь, валантэм кушетсконме уг басылато.