В другой раз дядя, вооружённый толстым колом, ломился со двора в сени дома, стоя на ступенях чёрного крыльца и разбивая дверь, а за дверью его ждали дедушка, с палкой в руках, двое постояльцев, с каким-то дрекольем, и жена кабатчика, высокая женщина, со скалкой; сзади их топталась бабушка, умоляя:
Мукет дыръя ӵужмурт, кияз зӧк зырен корказь азьын сылыса, корказь ӧсэз тӥяны кутскиз, нош ӧс сьӧрын сое ӵужатай кияз бодыен, кык квартирантъёс кыӵе ке зыръёсын но кабатчиклэн кышноез, ӝужыт кышномурт, кияз кызбугорен витё; соос бӧрсьын ӵужанай берга, тэльмыре: