— Слово, — заговорил старичок, поднося к своему лицу какую-то бумагу, — защитнику Федосеева, Маркова и Загарова.
— Кыл сётӥське, — вераны кутскиз пересь, кыӵе ке бумагаез ымныр дораз ӝутыса, — Федосеевлэн, Марковлэн но Загаровлэн защитниксылы.