Но главное — я не мог забыть холодной жестокости, с которою торжествующие жильцы замка гнали своих несчастных сожителей, а при воспоминании о темных личностях, оставшихся без крова, у меня сжималось сердце.
Тужгес ик мон нокызьы вунэтыны ӧй быгаты замокын кузёяськыны кылисьёслэсь асьсэ дорысь шудтэм адямиосты сокем лек, шукырмыт выросъёсын уллямзэс. Нош пыдйылазы кылем тодмотэм муртъёсты тодам вайылыкум сюлэмы ик вӧсь луылэ.