Всё, видя кузнеца, на минуту останавливалось поглядеть на него и потом снова неслось далее и продолжало свое; кузнец все летел; и вдруг заблестел перед ним Петербург весь в огне.
Ваньмыз, дуриськисез адӟыса, огшаплы сое учкыны дугдылэ, собере азьлань кошке но аслэсьтыз ужзэ лэсьтэ; дуриськись ялан лобе, витьымтэ шорысь быдэсак тыл пушкын Петербург мальдыны кутскиз. Копакыз со тыл пӧлын чиль-дол пиштэ.