Самойлова беспокойно двигалась по скамье, толкая мать плечом и локтем, и тихо говорила мужу:
Самойлова, керӟегъяськыса, скамья вылаз пукыны уг чида, анаез пельпумыныз но гырпумыныз мырӟылэ но картэзлы лушкем вера: