Затем он, аккомпанируя себе на расклеившейся от сырости мандолине, нещадно дребезжавшей, хотя Яков Маркович и придерживал пальцами отклеившуюся деку, исполнил свой коронный номер:
Собере Яков Маркович нюласа улэменыз лякемтӥз люкиськылыны ӧдъям мандолинаеныз аслыз шудӥз. Висъяськем деказэ чиньыосыныз пачкатыса но радтэм ӟазыртыса, аслэсьтыз самой умой номерзэ возьматӥз: