Фарфоровый человек безучастно читал бумагу, его ровный голос наполнял зал скукой, и люди, облитые ею, сидели неподвижно, как бы оцепенев.
Кисьтаськись тӧдьы ымныро адями огшоры кадь лыдӟе бумагаез, солэн огсыр куараез залэз шимес мӧзмыт каре но, адямиос, интыязы кынмем сямен, вырӟылытэк пуко.