Нередко на эти беседы приходила бабушка, тихо садилась в уголок, долго сидела там молча, невидная, и вдруг спрашивала мягко обнимавшим голосом:
Та вераськонъёсамы ӵем дыръя ӵужанай лыктэ вал, сэреге чалмыт пуксе но, син азе йӧтонтэм, кема ӵоже чус пуке, собере небыт ӟыгыртӥсь куараен вдруг юа: