Его голос звучал такими глухими, загробными раскатами, что сидевшие по углам и наиболее ослабевшие от горилки[8] слушатели опускали головы, свешивали длинные «чуприны» и начинали всхлипывать.
Солэн куараез гуын кадь пыдлон шуккиськылэ но, сэрегъёсын пукыса кылзӥськисьёс пӧлысь юнгес кудӟемъёсыз йырзэс мыкырто, кузь йырсизэс лэзьыло но викышъяны кутскыло.