Володе не хотелось признаваться политруку в том, что он, нарушив дисциплину, самовольно лазил в этот опасный колодец, но он понимал, что положение подземной крепости с каждым днём становится всё более трудным.
Володялэн политруклы верамез уг поты вал, дисциплинаез тӥяса, ас тодэмезъя кышкыт колодчае ветлэмез сярысь, но со вала, музъем улысь крепостьлы нуналысь нуналэ пумен секытгес но секытгес луэ шуыса.