Он знал историю жизни почти каждого слобожанина, зарытого им в песок унылого, голого кладбища, он как бы отворял пред нами двери домов, мы входили в них, видели, как живут люди, чувствовали что-то серьёзное, важное.
Мӧзмыт, кыр шайвылэ асэныз луое согем адямилэсь со котькудӥзлэсь кадь ик улэм-вылэмзэ тодэ вал, милемлы со корка ӧсъёсты усья кадь вал, ми коркаосы пырылӥськом но адӟиськом, кызьы уло адямиос, кыӵе ке серьёзной, важной мылкыд пыӵа милемлы.