Тень ресниц лежала на его голубоватых щеках, а на губах, обмётанных лихорадкой, застыла чуть заметная невинная улыбка.
Синлысъёсызлэн вужерзы усемын лызалэс бам вылаз. Нош кезеген висьыса путылэм ымдуръёсыз ӧжытак пальпото кадь.