Робкая, притаившаяся за окном тишина, сменив шум, обнажала в селе что-то подавленное, запуганное, обостряла в груди ощущение одиночества, наполняя душу сумраком, серым и мягким, как зола.
Укно сьӧры ватскем кышкась чалмыт, ӵашетэмез воштыса, селоез кыӵе ке но шимес, кышкатскем тусо кариз, мӧля пушкы мӧзмыт пыре, сюлэмез ӝомыт, пень кадь, пурысь но небыт шӧдонэн тырмытэ.