Проснувшись от этого непонятного, ни разу ещё не слышанного под землёй, как будто птичьего звука, Володя сразу почувствовал, что лютая жажда, которая долго не давала ему заснуть, стала сейчас ещё более жгучей.
Ортчыт юн сюэз куасьмемен кема ӵоже умме усьыны быгатымтэ Володя музъем улын огпол но кылылымтэ, тылобурдолэн кадь валантэм куара чузъяськемен сайкаса, сюкуасьмемезлэсь уката но чидантэм луэмзэ соку ик шӧдӥз.