В час отдыха, во время вечернего чая, когда он, дядья и работники приходили в кухню из мастерской, усталые, с руками, окрашенными сандалом, обожжёнными купоросом, с повязанными тесёмкой волосами, все похожие на тёмные иконы в углу кухни, - в этот опасный час дед садился против меня и, вызывая зависть других внуков, разговаривал со мною чаще, чем с ними.
Шутэтскон часын, ӝыт чай юон дыръя, ӵужатай, ӵужмуртъёс но работникъёс мастерскойысь ваньзы кухняе лыкто, соос жадемын, киоссы сандалэн буяськемын, купоросэн сутӥськемын, йырсиоссы тасмаен керттылэмын, ваньзы ик соос кухня сэрегысь иконъёслы укшало; та кышкыт часэ ӵужатай мыным ваче пумит пуксе но, мукет внукъёссэ вожъяськытыса, монэн, соосын сярысь, ӵемгес вераськылэ.