Она вдруг как будто застыдилась, опустила свои длинные ресницы и скромно подсела к нам, как виноватая.
Витьымтэ шорысь Ася возьдаськиз кадь; кузесь синлысъёссэ уллань лэзиз но ми доры янгыше усем выллем зӥбыт пуксиз.