Прежде всего долг справедливости требует сказать, что одно значительное лицо скоро по уходе бедного, распеченного в пух Акакия Акакиевича почувствовал что-то вроде сожаления.
Нырысь ик шонерезъя вераны кулэ, одӥг бадӟым адями пурӟытозь пыжем куанер Акакий Акакиевичлэн кошкемез бере ӝоген, кыӵе ке жальпотон выллем мылкыдэз шӧдӥз.