Тем, кто оставался на своих участках, было не лучше: если они неисправно выполняли повинности, их лишали земли и свободы и обращали в рабов.
Асьсэ участокъёссы вылэ кылемъёсызлэн но улонзы умойгес вылымтэ: соос асьсэ повинностьсэс умой уг ке быдэсъяло, соосты, музъемтэм но эриктэм карыса, рабе пӧрмытъяло вылэм.