Но у него только лицо стало серым, как ракушечник, словно помертвело, да и без того огромные глаза медленно расширились в горестном изумлении.
Нош соизлэн ымнырыз гинэ куалем тусъем, кулэм муртлэн кадь пурысь луиз, сотэк но бадӟымесь синъёсыз ӝожомыса паймеменыз уката паськытэсь луизы.