— Ли! — вскрикнула она вдруг: ее укусила за ухо ее собственная дочка, которая сидела у нее за спиной и была такая необузданная и своевольная, что просто любо.
— Ай! — витьымтэ шорысь кеськиз пересь кышно: солэн тыбыраз пукись пичи нылыз пельзэ куртчиз, со угось воля лэземын вал, туж лякыттэм.