Мать слушала его слабый, вздрагивающий и ломкий голос и, со страхом глядя в желтое лицо, чувствовала в этом человеке врага без жалости, с сердцем, полным барского презрения к людям.
Анай, офицерлэсь ляб, куалекъясь но тӥяськись куаразэ кылзыса но солэн ӵуж ымнырыз шоры кышкытэн учкыса, шӧдӥз та адямилэсь жалясьтэм луэмзэ, адямиосты барин сямен адӟонтэм каронэн тырмем сюлэмзэ.