Мать сошла с крыльца, но с земли ей не видно было Михайлы, сжатого народом, и она снова поднялась на ступени.
Анай корказьысь васькиз, нош отысен солы калыкен котыртэм Михайло уг адскы. Соин со нош ик тубатъёс вылэ тубиз.