Павел ласково улыбался, Андрей тоже, оскалив зубы, кивал головой; в зале стало как-то светлее, проще от их улыбок, оживленных лиц и движения, внесенного ими в натянутое, чопорное молчание.
Павел мусо пальпотэ, Андрей, озьы ик пиньёссэ ӟар поттыса, йырзэ сэзъя; шимес, мӧзмыт, йӧно чалмыт пӧлын соослэн пальпотэмзы, сэзь ымныръёссы но выросъёссы залэз кыӵе ке югытгес, огшорыгес каризы.