В конце улицы, — видела мать, — закрывая выход на площадь, стояла серая стена однообразных людей без лиц.
Анай адӟе: урамлэн пумаз, площаде пырон интыез ворсаса, борддор сямен сыло ымныртэм кадь адскись огпӧртэм пурысь адямиос.