— Дядя Биденко, прощайте! — вдруг изо всех сил крикнул Ваня, когда Биденко открывал тяжёлую входную дверь с медными пружинами.
— Дядя Биденко, ӟеч луэ! — шӧдтэк шорысь кеськиз Ваня, ульчае потон секыт ӧсэз Биденко усьтыку.