— Вон она, моя дербень-дербень родная! — откликнулся Юров, тоже, как и Ковалёв, бывший чапаевец, и все потянулись к нему с кружками и стаканами, поздравляя.
— Тӥни мынам дербень-дербень городэ! — вазиз Юров,со но, Ковалёв сямен ик, чапаевец вылэм. Соку ваньзы, кружкаосынызы но стаканъёсынызы ӟечкыласа, со пала кыстӥськизы.