Будочник сказал: «Ничего», — да и поворотил тот же час назад. Привидение, однако же, было уже гораздо выше ростом, носило преогромные усы и, направив шаги, как казалось, к Обухову мосту, скрылось совершенно в ночной темноте.
Будочник шуэм: «номыре но», собере соку ик берлань берытскем, пӧртмаськись нош трослы ӝужытгес, пе, но туж бадӟымесь мыйыкъёсын, кызьы солы адскиз, Обухов выж пала вамышъяса, чылкак уй пеймытэ ышиз, пе.