Здесь, на малой советской земле, или — как у шахтеров — даже под землей, в забытой шахте, он чувствовал себя легко и привольно.
Татын, пичи советской музъем вылын, яке — шахтёръёс дорын кадь — музъем улын гинэ но, вунэтэм шахтаын, со капчи мылкыдо но эрико луылӥз.