но я храню, как святыню, ее записочки и высохший цветок гераниума, тот самый цветок, который она некогда бросила мне из окна.
Нош мон дуно макеез сямен утисько солэсь гожтэтъёссэ но куасьмем гераниум сяськазэ, самой со сяськаез, кудзэ со мыным укноысен куштӥз.