Резкие слова и суровый напев ее не нравились матери, но за словами и напевом было нечто большее, оно заглушало звук и слово своею силой и будило в сердце предчувствие чего-то необъятного для мысли.
Кырӟанлэн лэчытэсь кылъёсыз но лекгес гурез анайлы уг кельшо вал, нош со кылъёс но кырӟан гурын маке бадӟымез вал, со аслаз кужыменыз куараез но кылэз ӝокатылӥз но сюлэме малпаны быгатонтэм кыӵе ке мылкыд кылдытылӥз.