Но когда, осторожно открыв дверку, она выглянула в поле, одетое серыми тканями осенних сумерек, — тишина и безлюдье сразу успокоили ее.
Нош пичи ӟезьыез каллен ӟубис усьтыса, сӥзьыл ӝомыт, пурысь коверен шобырскем бусыез учкемез бере, шыпыт но калыктэм интыез адӟыса, соку ик солэн сюлмыз интыяз пуксиз.