— «Не знаю, братец, только воняют», — говорил коллежский асессор, и Иван Яковлевич, понюхавши табаку, мылил ему за это и на щеке, и под носом, и за ухом, и под бородою — одним словом, где только ему была охота.
— «Уг тодӥськы, братец, нош соос зынэсь», шуылӥз коллежской асессор. Собере Иван Яковлевич, тамак зынъяса, озьы шуэмез понна майталляз солэсь бамъёссэ но, ныр улзэ но, пель сьӧрзэ но, гурулзэ но, — огъя вераса, майталляз отӥ, кытӥ мылыз потэ вал.