— Ещё что! — говорила она, заграбастывая у Васьки письмо и с волнением вглядываясь в непонятные, но дорогие для неё чёрточки и точки букв.
— Эшшо мар? — Васька киысь гожтэтэз таласа, солы валантэмесь но дуноэсь букваослэн пусъёссы но точкаоссы шоре кӧтэз тыронтэм кадь утчаськыса со шуиз.