— Присаживайтесь, милости прошу, Александр Фёдорович, — сказал дядя Гриценко, подставляя гостю крашеную табуретку.
— Пуксе, курисько тӥледды, Александр Фёдорович, — шуиз Гриценко агай, буям табуреткаез кунолы пуктыса.