Маруся начала было потягиваться и вдруг застыла от изумления – глядит, не мигая, на бабушкины руки.
Маруся назьылляськыны кутскем вал но витьымтэ шорысь паймеменыз пумем кадь луиз — песянаезлэн киосыз шоры синъёссэ выртытэк учке.