Он чувствовал, что в поле холодно и шинели нет, стал кричать, но голос, казалось, и не думал долетать до концов площади.
Луд вылын кезьыт но шинелез ӧвӧл ни шуыса со шӧдӥз но кесяськыны кутскиз, нош куараез площадьлэн пумъёсаз вуыны уг но малпа кадь вал.