— Полтораста рублей за шинель! — вскрикнул бедный Акакий Акакиевич, вскрикнул, может быть, в первый раз от роду, ибо отличался всегда тихостью голоса.
«Сю витьтон манет шинель понна!» кеськиз куанер Акакий Акакиевич, оло нош, кеськиз вордскемез дырысь нырысьсэ, малы ке шуоно, котьку ик висъяськылӥз ляб куараеныз.