По его узким улицам гуляли вечером, тотчас после захождения солнца (дело было в июне), прехорошенькие белокурые немочки и, встретясь с иностранцем, произносили приятным голоском:« Guten Abend!» — а некоторые из них не уходили даже и тогда, когда луна поднималась из-за острых крыш стареньких домов и мелкие каменья мостовой четко рисовались в ее неподвижных лучах
Ӝытъёсы, шунды пуксем бере ик (ужпум вал июнь толэзе) со пичи городлэн сюбегесь ульчаостӥз чебересь тӧдьы кысъем егит немкаос юмшаллязы, иностранецен пумиськыкузы жингрес куараен шуылӥзы: «Guten Аbend»*. Вуж коркаослэн йылсо липетъёссы сьӧрысь толэзь но ӝутске ини, солэн югытэз шорын сюрес вылысь векчи кӧльыос но ваньмыз сямен адскыло ни, нош нылъёс куд-огез соку но уг кошко на вал.