Ленивою рукой обтирал он катившийся градом пот со смуглого лица и даже капавший с длинных усов, напудренных тем неумолимым парикмахером, который без зову является и к красавице и к уроду и насильно пудрит несколько тысяч уже лет весь род человеческий.
Шундыен пыжем ымныр кузяз но кузь мыйыкъёсыз вылтӥ шапыкъёсын усьылӥсь нюлам вузэ со мырдэм вырись киосыныз ӵушылэ. Солэсь мыйыкъёссэ пудраен пызьнам сыӵе мерскись но дэмӟись парикмахер, кин, чик ӧтьытэк, чебер нылкышно доры но, озьы ик ӧлексы мурт доры но лыктэ но сюрс аръёсын ини вань калыкъёсты пудраеныз кужмысь пызьна.