Он мог простить все, что ни говорили о нем самом, но никак не извинял, если это относилось к чину или званию.
Ачиз сярысь ваньзэ верамъёсты со чидалляз, нош яке званиез сярысь уродзэ веракузы нокызьы но ӧз чидалля.