Он обрадовался мне чрезвычайно, обнял меня своими исхудалыми руками, долго поглядел мне в глаза каким-то не то испытующим, не то умоляющим взором, и, взяв с меня слово, что я исполню его последнюю просьбу, велел своему старому камердинеру привести Асю.
Со туж шумпотӥз бертэмелы, монэ восьмем киосыныз ӟыгыртӥз, кема учкиз шорам я эскерись, я курись синъёсын; собере берпум куремзэ быдэсто-а шуыса юаз но пересь камердинерзэ Асяез вайны косӥз.