Он лежал головой вниз в колесной борозде и, очевидно, считал себя уже мертвым и пропищал загадочную фразу: «Прощай, Мальвина, прощай навсегда!», расставаясь с жизнью.
Со питыран гопын йыринуллань кылле. Ассэ кулӥсько ни кожаса, лэся, паймоно кадь кылъёс вера: «Ӟеч лу, Мальвина, ӟеч лу пырак азелы!» Улонэн люкиськисько кадь потэ, лэся.