— Нет, тетушка! — сказал Иван Федорович, слезая с повозки, — у Григория Григорьевича нет никакой записи.
«Ӧй, ӵужапае!» ивортӥз Иван Федорович, уробоысьтыз васькыса. «Григорий Григорьевичлэн нокыӵе запискаез ӧвӧл».