Стала рассказывать о своей жизни в обидах и терпеливом страдании, рассказывала беззлобно, с усмешкой сожаления на губах, развертывая серый свиток печальных дней, перечисляя побои мужа, и сама поражалась ничтожностью поводов к этим побоям, сама удивлялась своему неумению отклонить их...
Со аслаз ӝож курадӟонэз чидаса улэм-вылэмез сярысь мадьыны кутскиз, мадиз йыркуръяськытэк, пальпотӥсь ымдуръёсыз вылысь жалян мылкыдыз адске; мадиз, ӝожмытэсь нуналъёслэсь пурысь бугорзэс сэрттыса, картэзлэсь жугылэмъёссэ радысь вераса. Ачиз но со пайме, макем пичиесь мугъёсын но тыш сиылӥз, ачиз но пайме со жугонъёсты палэнтылыны быгатымтэезлы...