Он сидел и кресле, как высохшее ядро ореха в своей скорлупе, и было видно, что он уверен в истине своих слов.
Креслоын со пуке, куасьмем пушмульы тысьлэн кӧм пушказ пукемез сямен. Адске, аслаз верам кылъёсызлы со оске.