И одежда на нем была чужая — какая-то серая крестьянская свитка, таких и не носят теперь; и пыль на его лице, бороде и лаптях — чужая, нездешняя, бог весть с каких дорог; и весь он был чужой, незнакомый, горький.
Солэн вылаз дӥсез но муртлэн вал — кыӵе ке гуртын нуллон керттэм пурись дӥсь, сыӵезэ али уг но нулло ни, солэн ымнырыз, тушез но кутъёсыз вылэ пуксем тузон но — татысь ӧвӧл, сьӧрлось, инмар тодэ кытысь; ачиз но со быдэсак тодмотэм мурт.