Все люди были охвачены одним и тем же скорбным чувством — это передавалось матери и еще более угнетало ее.
Ваньмыз адямиос одӥг кадь куректон мылкыдэн тырмемын — тае анай адӟе, вала но мылкыдыз уката сӧриське.