И бабы, уже звеня вёдрами, бежали за водой, переговариваясь с красноармейцами, поившими у колодца коней.
Нылкышноос но, ведраосынызы жингыртыса, ву дуре мыно, колодча дорын валъёссэс люктась красноармеецъёсын лабырто.