Ваня с трудом узнавал знакомую местность, которая, казалось, тоже переменилась, стала какой-то чужой, странной.
Ваня мырдэм тодма та интыосты. Та инты но воштӥськиз кадь, со кыӵе ке тодмотэм, мурт инты кадь луиз.