И в холодный ветреный мрак военной ночи, сквозь треск и грохот близкого боя, вошли из дальней дали несшиеся слова октябрьской Москвы:
Тём-тём пеймыт, кезьыт, тӧло военной уе матын ожмаськонлэн гуретэмез но тачыртэмез пыр кылӥськиз Сталин эшлэн каньыл куараез.