— Так-то оно, конечно, так,— сказал Егоров, всё ещё продолжая держаться семейного тона, хотя в голосе капитана Енакиева уже послышались твёрдые, командирские нотки.
— Озьыез со, конечно, озьы, — шуиз Егоров, пыр семья пушкын кадь вераськыса, зэм капитан Енакиевлэсь чурыт, командирской верамзэ кылӥз ке но ини.