Знойная улица кажется такой длинной, что Косте тоже под конец хочется повалиться под плетень, высунуть язык и истомлено хакать, как разомлевшие собаки.
Окыт ульча сокем кузь потэ, Костялэн но берат, каньсырам пуныос сямен, кенер сайы уськытскыны но кылзэ поттыса кек-вонь шоканы радыз вал ни.