Людмила быстро обернулась, взглянула на нее как бы в испуге и торопливо заговорила, протянув руки к матери, точно желая остановить нечто.
Людмила ӝог берытскиз, кушектыса сямен, со шоры учкиз но, мае ке дугдытыны турттыса кадь, кизэ анай пала мычыса, дыртыса вераз: