У шалаша из жердей и ветвей, за столом из трех нестроганных досок, положенных на козлы, врытые в землю, сидели, обедая, — Рыбин, весь черный, в расстегнутой на груди рубахе, Ефим и еще двое молодых парней.
Пуӵъёсын но улвайёсын лэсьтэм шалаш дорын, ӵогъёс вылэ куинь стругамтэ дранчаосын шуккем ӝӧк сьӧрын сиськыса пуко — Рыбин, быдэсак сьӧдэктэмын, гарамӧля, Ефим но эшшо кык егит пиос.