Самыми красноречивыми жестами он дал мне понять, как полюбилась ему эта еда, и наконец заявил, что никогда больше не станет есть человечьего мяса, чему я, конечно, чрезвычайно обрадовался.
Самой чебересь выросъёсыныз со валан сётӥз, макем ярам солы та сион, берло ини кыл сётӥз, адями сӥлез ноку но уз сиы ни шуыса, солы мон, мазэ веранэз, туж шумпотӥ.