По тёмным доскам сухой крыши, быстро опутывая её, извивались золотые, красные ленты; среди них крикливо торчала и курилась дымом гончарная тонкая труба; тихий треск, шёлковый шелест бился в стёкла окна; огонь всё разрастался; мастерская, изукрашенная им, становилась похожа на иконостас в церкви и непобедимо выманивала ближе к себе.
Кӧс липетлэн пеймытэсь пулъёсыз вылтӥ, липетэз ӝог шобыртыса, зарни но горд лентаос позыръясько; соос шорын векчи гончарной муръё нимаз ик мычиськемын но ӵындэ; каллен тарскетылэм, буртчин ӵаштыртэм выллем куара укно пиялаосы шуккиськылэ; тыл ялан кужмоя; тылэн чеберъям мастерской черкысь иконостас выллем луыны кутскиз но мылкыдэз вормыны луонтэм ас дораз матэ кыске.