От жары и скуки у него повисли усы, веки слиплись, над треугольной шляпой кружились мухи.
Пӧсяменыз но мӧзмеменыз солэн мыйыкъёсыз ошиськиллям, синкабакъёсыз ваче вуиллям, куинь сэрего шляпаез вадьсын кутъёс лобало.