Порою ей казалось, что здесь кричат сильнее, чем, бывало, кричали в слободке, она объясняла это себе:
Куддыръя татын, слободкаын кесяськылэмзы сярысь, юнгес кесясько кадь потэ вал анайлы, тае со аслыз тазьы валэктылӥз: