Ух, хорошо! — крякнул он, отнимая от кружки рот и тяжело переводя дыхание, между тем как светлые капли бежали с его усов и бороды.
Ох, умой! — вазиз со, ымзэ кружкаез бордысь палэнтыса но секыт лулскыса, со куспын солэн мыйыкысьтыз но тушысьтыз чылкыт ву шапыкъёс усьылӥзы.