— Есть господа, — заговорила мать, вспомнив знакомые лица, — которые убивают себя за народ, всю жизнь в тюрьмах мучаются...
— Сыӵе господаос вань, — вераны кутскиз анай, тодмо, адямиосты тодаз вайыса, — кинъёс калык понна быро, вань улытозязы тюрьмаосын курадӟо...