Когда телега с двумя ее сундуками выехала из слободки в поле, она, обернувшись назад, вдруг почувствовала, что навсегда бросает место, где прошла темная и тяжелая полоса ее жизни, где началась другая, — полная нового горя и радости, быстро поглощавшая дни.
Солэн кык шыкысэныз уробоен вал слободкаысен бусые потэм бере, со, мышпалаз берытскыса, шуак шӧдскиз; со пырак азелы кельтэ та интыез, кытын солэн пеймыт но секыт улонэз ортчиз, кытын кутскиз мукетыз, — выль куректонэн но шумпотонэн тырмемез, нуналъёслэсь ортчемзэс шӧдылонтэмез.