Она же вдруг водворяла такую мёртвую тишину, что ни одного звука больше не слышалось, кроме шлёпанья капли из рукомойника в умывальной и резкого тиканья часов под лестницей.
Со куарая ик ваньмыз чус луэ, мисьтаськонысь ву шапыклэн усьылэмез но тубат улын часлэн ветлэмез сяна, номыре но уг кылӥськы ни.