Я даже и не засну... — еле двигая непослушным языком, протестует Костя и тут же мгновенно засыпает. Ефим Кондратьевич гасит ненужную уже лампу, одевается и уходит.
Мон умме но уг усьы... — кылзэ мырдэм гинэ выретыса, Костя пумитъяськиз на но соку ик олокытӥ-мартӥ умме усиз.