Ещё разик,— нетерпеливо говорил капитан Енакиев, снова возвращаясь к пушке и что-то показывая Ковалёву рукой.— А теперь правей два деления.
Эшшо огпол, — чидатэк вералляз капитан Енакиев, нош ик пушка доры берытскыса но Ковалёвлы маке но киыныз возьматыса. — Табере бурпала кык деленилы.