— «Первый звук его голоса, — заикаясь и растягивая слова, читал Василий Степанович, — был слаб и неровен и, казалось, не выходил из его груди, но принесся откуда-то издалека словно залетел случайно в комнату…
— «Солэн куараезлэн нырысь гурез, — бакчылыса но кылъёссэ нёжтыса, лыдӟе Василий Степанович, — ляб но вошъяськись вал но, адске, солэн сюлмысьтыз со уг поты, нош кытысен ке кыдёкысен, комнатае шӧдтэк шорысь вуэм кырӟан гур кадь...