— Намедни, — продолжал Рыбин, — вызвал меня земский, — говорит мне: «Ты что, мерзавец, сказал священнику?»
— Алигес,— веранзэ азьланьтэ Рыбин, — монэ земской ӧтиз, — шуэ мыным: мар тон, мерзавец, верад поплы?