Смеялся Егоров по-мальчишески звонко, то затихая, то заливаясь таким хохотом, что глядя на него смеялись все.
Егоров пинал мурт кадь жингырес серекъяз, я чалме, я нош ик сокем горыны кутске, со шоры учкыса ваньзы серекъязы.