Они говорили долго; сначала дружелюбно, а потом дед начал шаркать ногой по полу, как петух перед боем, грозил бабушке пальцем и громко шептал:
Соос кема вераськизы; нырысь лякыт, нош берло ини ӵужатай, жугиськыны дасяськись атас сямен, пыдыныз пол вылэ шарккетыны кутскиз, ӵужанае шоры чиньызэ сэзъяса, шара шыпыртӥз: