Вот до чего старик в себе твёрдый! — закончила свой рассказ Ланкина, и в усталом, всхлипывающем шёпоте её слышалось восхищение.
Вот макем юн пересь! — веранзэ йылпумъяз Ланкина, жадьыса, викышъяса сипыртэмез пыр шӧдӥське пересен данъяськемез.