С лица и с поступков его исчезло само собою сомнение, нерешительность — словом, все колеблющиеся и неопределенные черты.
Солэн тусысьтыз но ужъёсысьтыз быризы оскылымтэез, дӥсьтымтэез, огкылын вераса, ваньмыз оскымтэез но валантэмез.