Ей захотелось сделать ему приятное, сказать о Николае, и она, не изменяя голоса, тем же тоном, каким говорила ненужное и неинтересное, продолжала:
Анайлэн солы маке но умойзэ-лэсьтэмез потэ, Николай сярысь верамез потэ но со, куаразэ воштытэк, сыӵе ик манерен, кыӵеен вералляз кулэтэмзэ но тунсыкотэмзэ, азьланьтӥз: