Здесь, в стороне от больших дорог, в тихой лесистой балке спряталась пасека деда Панаса, и Степан, бывая в этих краях, обязательно заворачивал сюда, чтобы поесть душистого меду, поваляться на пахучем сене, услышать тишину и запахи леса и отдохнуть и душою и телом от забот.
Татын, бадӟым сюреслэсь палэнын, ӵем но чалмыт лайыг интыын ышиськемын вал пересь Панаслэн муш садэз. Та интыосы вуылыкуз, Степан одно ик татчы ческыт зын чечы сиыны, небыт турын вылын погылляськыны, нюлэслэсь чалмытлыксэ но зынъёссэ кылзыны но вань сюлмаськонъёслэсь лулын но мугорын шутэтскыны кожалляз.