Гагин находился в том особенном состоянии художнического жара и ярости, которое, в виде припадка, внезапно овладевает дилетантами, когда они вообразят, что им удалось, как они выражаются «поймать природу за хвост».
Гагин, ваньзэ вунэтыса кадь, мылысь-кыдысь суредаса пуке; куд-ог дыръя озьы луылэ дилетантъёсын, куке соос «инкуазез быжтӥз кутӥм» кожало.