Старший судья не двигался, засох в своей прямой позе, серые пятнышки за стеклами его очков порою исчезали, расплываясь по лицу.
Старшой судья уг вырӟылы, куасьмем кадь меӵ пуке, сӧлэн очки пиялаосыз сьӧрысь пурысь виштыос, ымныраз вӧлскылыса, дырын-дырын бырыло.