Он шёл, невольно втягивая голову в плечи, и ему казалось всё время, что он непременно стукнется обо что-нибудь макушкой: с каждой минутой ощущение чудовищной каменной толщи, нависшей над головой, становилось всё сильнее.
Со йырзэ амалтэк пельпумаз кыскыса мынэ но ялан кышкаса улэ, йыртышкыныз маке борды одно ик шуккиськоз шуыса: йыр вадьсын ошиськыса улӥсь музъемлэн шимес зӧк луэмез минутлы быдэ пумен кужмогес шӧдӥське.