Может быть, эти самые хитрости и сметливость ее были виною, что кое-где начали поговаривать старухи, особливо когда выпивали где-нибудь на веселой сходке лишнее, что Солоха точно ведьма; что парубок Кизяколупенко видел у нее сзади хвост величиною не более бабьего веретена; что она еще в позапрошлый четверг черною кошкою перебежала дорогу; что к попадье раз прибежала свинья, закричала петухом, надела на голову шапку отца Кондрата и убежала назад.
Сыӵе выросъёсыныз сэрен ик, оло, кытын но отын тужгес ик огазе люкаськыса мултэс юэм дыръязы пересь кышноос Солохаез вегин кадь шуылӥзы; Кизяколупенколэн пиез, пе, солэсь черс кузя быжзэ адӟем; со, пе, валля четверге, сьӧд коӵыш кариськыса, сюрес вамен выжиз; нош огпол, пе, поп кышно доры парсь пыриз но атас гурен чортӥз, Кондрат поплэсь ызьызэ ызьыяз но пегӟиз.