Около этого родника по утрам и по вечерам всегда можно было застать набожных турок, пивших воду и творивших свои священные омовения.
Та ошмес дурысь ӵукнаосы но ӝытъёсы но котьку адӟыны луэ вал инмарлы оскись турокъёсты. Соос татысь вуэз юылӥзы но асьсэлэсь священной пыласьконъёссэс быдэсъяллязы.