— Так меня заклеймили, — продолжал он, проглотив комок, — и Иверский сказал мне, что теперь я должен написать стихи — оду на приход немцев в наш город.
— Озьы монэ саптазы, — шуиз со, бӧрдон комоксэ ньылыса, — Иверский вераз мыным, табере тыныд кылбур — асьмелэн городамы немецъёслэн лыктэмзылы ода гожтоно шуыса.