Всегда на собраниях, чуть только споры начинали принимать слишком горячий и бурный характер, вставал хохол и, раскачиваясь, точно язык колокола, говорил своим звучным, гудящим голосом что-то простое и доброе, отчего все становились спокойнее и серьезнее.
Собраниосын, ченгешонъёс мултэс ӟырдыт но кужмо луыны кутскыку, хохол котьку ик султэ но, гырлылэн кылыз сямен, шонаськыса, аслаз кужмо, чузъяськись куараеныз вера вал маке огшорызэ но ӟечсэ, со верам бере ваньзы чалмыт но сак луо вал.