Стали гости расходиться, но мало побрело восвояси: много осталось ночевать у есаула на широком дворе; а еще больше козачества заснуло само, непрошеное, под лавками, на полу, возле коня, близ хлева; где пошатнулась с хмеля козацкая голова, там и лежит и храпит на весь Киев.
Куноос каллен кошкылыны кутскизы, нош ичиез гуртазы кошкизы; тросэз есауллэн паськыт азбараз ик кӧлыны кылизы; нош солэсь но тросэз козакъёс, ӧтьымтэ куноос, ӟус улъёсы, выж вылэ, валзы доры, гид пала умме усьылӥзы; кытчы козаклэн кудӟем йырыз шонскиз, отын ик со кӧлэ но быдэс Киевлы кылымон соргетэ.