Чашка чая в руке матери задрожала. Саша нахмурила брови, сдерживая свое оживление, помолчала и серьезным голосом, но радостно улыбаясь, сбивчиво проговорила:
Анайлэн кияз чаен чашаез куалекъяны кутскиз, Саша, сэзьмытсэ возьыны турттыса, синкаӵъёссэ кунэртӥз, шып пукиз но зӥбыт куараен, шумпотӥсь пальпотонэн, сураськылыса вераз: