Пульхерия Ивановна не могла не заметить страшного опустошения в лесу и потери тех дубов, которые она еще в детстве знавала столетними.
Пульхерия Ивановна нюлэслэсь туж шер кылемзэ синултытэк ӧз кыльы, со пичи дыръя ик ини сю аресъем тыпыос ышиллям-быриллям.