Явления, одно другого страннее, представлялись ему беспрестанно: то видел он Петровича и заказывал ему сделать шинель с какими-то западнями для воров, которые чудились ему беспрестанно под кроватью, и он поминутно призывал хозяйку вытащить у него одного вора даже из-под одеяла; то спрашивал, зачем висит перед ним старый капот его, что у него есть новая шинель; то чудилось ему, что он стоит перед генералом, выслушивая надлежащее распеканье, и приговаривает: «Виноват, ваше превосходительство!»
Огезлэсь паймымон мукетыз вискарылытэк адскылӥзы солэн син азяз: яке со Петровичез адӟылӥз но лушкаськисьёсты кутон нальыкен шинель вурыны косылӥз, лушкаськисьёс солы вискарытэк адскылӥзы кровать улын, со минутлы быдэ ӧтьылӥз кузё кышнозэ одӥгзэ лушкаськисез шобрет улысьтыз поттыны курыса; яке юалляз, малы солэн азяз вуж капотэз ошемын, солэн выль шинелез вань бере; яке солы адскылӥз, со генерал азьын сылэ, кулэезъя пыжемзэ кылзэ но шуэ: янгыш, тӥляд превосходительстводы.