— Развяжите паршивцу руки,— быстро сказала она по-немецки и прибавила по-русски с улыбкой, обнажившей золотой зуб:
— Пертчелэ пуны пилэсь кизэ, — ӝог гинэ вераз кышномурт немецкой кылын. Собере, зарни пиньёссэ поттыса, пальпотыса вераз: