И все то время, пока мы ночью шли по залитой лунным светом дороге, он говорил о Легостаеве и думал о себе и о Пятунине — как сломать пятунинский стиль.
Вань со дыр ӵоже но, ку ми уин мынӥмы толэзен югдытэм сюрестӥ, со вераськиз Легостаев сярысь, нош малпаз ас сярысьтыз но Пятунин сярысь — кызьы тӥяно Пятунинлэсь ужан сямзэ.