Однажды дядя Яков, не очень пьяный, начал рвать на себе рубаху, яростно дёргать себя за кудри, за редкие белесые усы, за нос и отвисшую губу.
Огпол Яков ӵужмурт, сокем ик кудӟымтэ маке, вылысьтыз дэремзэ кесяны кутскиз, баблес йырсизэ, тӧдьыалэс шер мыйыксэ, нырзэ но ошиськем ымдурзэ шимес лек кысканы кутскиз.