Что же ты не даешь руки? — говорил Данило отцу Катерины, который стоял на одном месте, не выражая на лице своем ни гнева, ни примирения.
Малы тон кидэ уд сётӥськы?» шуэ Данило Катериналэн бубизлы, соиз ог интыяз сылэ, вожпотэмзэ но буйгатскемзэ но ымнырыз уг возьматы.