И это сделали не слова капитана Енакиева — простые, серьёзные слова о жизни — и даже не суровый, нежный взгляд его немного усталых глаз, окружённых суховатыми морщинками, а это сделала та живая, деятельная, отцовская любовь, которую Ваня почувствовал всей своей одинокой, в сущности очень опустошённой душой.
Сое Енакиев капитанлэн сюлэме пырымон, улон сярысь шонер верам кылъёсыз, гажаса учкись синъёсыз сыӵе ӧз каре, сое юн малпаськонэ уськытӥз атай сямен юн яратэм. Нырысьсэ со, оген улэм бераз, адӟиз адямиослэсь таӵе гажамзэс.