Шеф-повар с подоткнутым фартуком уже орудовал в своём камбузе; он нещадно стукался головой о потолок, уже не чувствуя боли, кричал на своих помощниц, производил вслух какие-то вычисления по части рациона и приваркам, причём твердил, что за всё он, дядя Яша, должен отвечать своей головой, которая к тому же от этого проклятого потолка вся в шишках…
Шеф-повар, азькышет пумзэ кускерттон улаз пачкатыса, камбузаз пора ни; вӧсь луэмзэ но шӧдылытэк, йырзэ ялан потолок борды шуккылэ, юрттӥсьёсыз шоры кесяське, рацион на пӧсь сион пумысен кыӵе ке вычислениос шара лэсьтэ, но пумен ялан зуле, ваньмыз понна, пе, со, Яша агай, йырыныз отвечать карыны кулэ, нош солэн йырыз та лапег потолокен сэрен сотэк но лёго-выро луэмын ини...