— Петька, — сказал он, впервые охваченный странным и непонятным волнением, — правда, Петька, если бы и нас с тобой тоже убили, или как Егора, или на койне, то пускай?…
— Петька, — нырисьсэ паймымон но валантэм шуглекъяськонэн кутэм маке шуиз, — зэм, Петька, асьмемыз но тонэн висалзы ке — Егорез сямен-а, ожын-а, мед ойдо?..