Петр беззвучно засмеялся, чем-то очень довольный, и закивал головой, но в следующую секунду матери показалось, что слово «чужой» не на месте по отношению к Рыбину и обижает ее.
Петр, малы ке шумпотыса, чалмытак серектӥз но йырзэ сэзъяз. Анай малпаз: Рыбинэз мурт шуэмез интыяз ӧвӧл, озьы сое ултӥям кадь луэ.