— Нравится? — спросил Горбунов, горделиво любуясь удовольствием, с которым мальчик тянул чай осторожно вытянутыми губами.
— Ческыт-а? — юаз Горбунов, пичи пилэн ымдуръёссэ пеперъяса чай юэмез шоры учкыса.