Качаясь в кресле вправо и влево, старичок что-то сказал Павлу, но голос его утонул в ровном и широком потоке речи Власова.
Креслоын бурпала но паллян пала шонаськыса, пересь маке вераз Павеллы, нош солэн куараез Власовлэн огсыр но паськыт ӧръяськыса потӥсь кылъёсыз пӧлы выйиз.