Из слов, сказанных в эту ночь, немногое уцелело в памяти Степана, — да и не было их, значительных слов! — но навеки запомнилась рука Вали, теплая и покойная; как лежала эта рука на его плече и успокаивала, и ободряла, и благословляла: иди.
Та уин верам кылъёс пӧлысь Степанлэн йыраз ичиез кылизы, — бен соос, шӧдскымонэсь кылъёс, ӧй но вал! — нош вунэтонтэм кылиз Валялэн шуныт но лачмыт киыз, кызьы со, Степанлэн пельпум вылаз кылльыса, буйгатылӥз но, косылӥз но: мын.