Всей этой дряни наваривалось, насоливалось, насушивалось такое множество, что, вероятно, она потопила бы наконец весь двор, потому что Пульхерия Ивановна всегда сверх расчисленного на потребление любила приготовлять еще на запас, если бы большая половина этого не съедалась дворовыми девками, которые, забираясь в кладовую, так ужасно там объедались, что целый день стонали и жаловались на животы свои.
Ваньмыз та кулэтэм маке сокем трос пӧзьтӥськылӥз, сылалтӥськылӥз, куасьтӥськылӥз, бератаз быдэс азбарез выйтысалзы, дыр, (малы ке шуоно, Пульхерия Ивановна кулэезлэсь трос мултэссэ дасяны яратылӥз) ваньзэ сое ӝыныезлэсь ятырзэ дворовой нылъёс сиыса ӧй ке быдтысалзы, кинъёс кладовое пырыса, отын кӧтсы тордымон сиылӥзы, собере лумбыт ӝуштылӥзы но кӧтсы висе шуыса ӝожтӥськылӥзы.