Я прижимался к ней, заглядывая в глаза её, онемевший от волнения, и сквозь её слова слышал негромкий, невесёлый голос бабушки:
Мон, алетскеменым кылтэм луэм маке, солэн синъёсыз шоры учкыса, бордаз ӝиптӥськисько но, мемилэн кылъёсыз пыр ӵужанайлэн каллен, мӧзмыт куаразэ кылӥсько: