Саша Яковов, сидя на стуле среди кухни, тер кулаками глаза и не своим голосом, точно старенький нищий, тянул:
Яковлэн Сашаез кухня шорын пукон вылын пуке, синъёссэ мыжыкъёсыныз зыра но мурт куараен, пересь кураськись выллем, нёръя: