Но на вопрос высокого, угрюмого человека, в котором я желал, но не мог почувствовать родную душу, я съеживался еще более и тихо выдергивал из его руки свою ручонку.
Нош ӝужыт, мӧзмыт адямилэсь мынам атай сюлэмзэ адӟеме потэ ке но, сое мон ӧй адӟылы. Со озьы юаку мон эшшо шымырскисько но аслэсьтым пичи киме солэн бадӟым киысьтыз каллен кыскисько.