Да, это не был парадный гусиный шаг прусской выучки, каким ходили ещё недавно часовые у немецкого штаба, — шаг с носка на вытянутых, словно окоченелых ногах, будто пробующих прочность земли, прежде чем ступить на неё. Это не был бухающий с нарочитой старательностью топот немецких патрулей, тщившихся показать, что они властвуют над землёй, которую попирают толстыми подошвами, подбитыми гвоздями.
Со ӧй вал алигес немецкой штаб дортӥ пруссакъёслэн дышетэмзыя, парадын сямен, бӧрсьысь ветлӥсь часовойёслэн вамышъёссы, чоньдэм кадь азьпала золтэм пыдъёслэн музъемлэсь юнзэс оскалтыса музэн азьло пыдчиньы йылазы, собере быдэсак лёгаськыса вамышъямзы, со ӧй вал немецкой патрульёслэн юри йыггетыса кошкем пыд куараоссы, кудъёсыз та музъем вылын соос кузёос шуыса юри возьматыны тыршыса кадь вамышъяло, та музъемез соос кортӵоген жугем зӧк