Этот министр напускал на себя такую важность, что, если кто-нибудь из людей пониже его чином осмеливался заговорить с ним или спросить его о чем-нибудь, он отвечал только: “Пф”, а это ведь ровно ничего не означает.
Та министр ассэ туж йӧно возе. Солэсь улӥынгес сылӥсь адями соин вераськыны яке солэсь марке сярысь юаны дӥсьтэ ке, со «Пф!» гинэ шуэ. Валамон ини, со номыре верамтэ кадь ик луэ.