Вообще всё на нём было хоть и строгое, по-артиллерийски опрятное, но несколько старомодное, «с той войны»: и собственные чёрные суконные шаровары, которые он принёс с собой в армию, и во рту — крашеная трубочка с жестяной крышечкой, почерневшей от дыма.
Ваньмыз солэн интыяз, озьы, кызьы кулэ артиллеристлы. Но ваньмыз вуж манеренгес — «соысьтыз войнаысь»: сьӧраз ваем сьӧд пустол шароварез но ӵынэн сьӧдэктэм буям чильымез но.