Одна его могучая рука лежала на Ванином плече, а другую руку, толсто забинтованную и перевязанную окровавленной тряпкой, он держал, неумело прижимая к груди, как ребёнка.
Одӥгез кужмо киыз солэн Ванялэн пельпум вылаз понэмын, нош мукетсэ кизэ, зӧк бинемзэ но керттэт пыртӥз вир потэмзэ, со гадь вылаз, пичи нуныез сямен, ӝиптыса возе.