Было удивительно и странно, что где-то внутри патефона, в самом железном заглоте ящика, жил и звучал знакомый Володькин голос, чуть-чуть искажённый, немного более низкий, чем в жизни, но всё же, несомненно, голос Володи Дубинина!
Туж абдрамон но валантэм вал, кытын ке патефон пушкын, корт ящик пушкын, Володялэн тодмо куараез улэ но чузъяське шуыса, ӧжыт мукетгес, азьвыл сярысь, ӧжыт зӧкгес ке но, Дубинин Володялэн куараез!