— Дяденька,— наконец сказал он, обращаясь к Горбунову, который казался ему добрее,— кто кого побеждает: мы немцев или немец нас?
— Дяденька, — бератаз юаз ини со лякытгес потӥсь Горбуновлэсь, — кин кинэ ворме: асьмеос-а немецъёсты, немецъёс-а асьмеды?