Огромные глаза его золотисто блеснули в тусклом свете лампёшки, висевшей под потолком, и он с суровой задумчивостью спросил у политрука: — Дядя Гора, у меня вопрос.
Паськыт синъёсыз солэн потолок улэ ошем пичи лампалэн ӝомыт тылыз шорын зарниен пиштӥзы, юн малпаськись тусын со юаз политруклэсь: — Гора агай, мынам юанэ вань.