И он, который никогда ни в чем ни от кого не отставал, чувствовал себя на собраниях, как рыба на песке, потому что не мог как следует, как нужно было и как хотелось высказать все, что было у него на душе и на языке.
Котькыӵе ужын но нокинлэсь бере кылӥсьтэм адями вал Саша, нош собраниосын солэн мылкыд урод луылӥз, чорыглэн луо вылэ шедемез дыръя кадь. Соин но дыр: ӧз быгаты со кызьы кулэ озьы ваньзэ вераны, мар вал солэн сюлмаз но малпаназ.