Шинкарка никаким образом не решалась ему верить в долг; он хотел было дожидаться, авось-либо придет какой-нибудь набожный дворянин и попотчует его; но, как нарочно, все дворяне оставались дома и, как честные христиане, ели кутью посреди своих домашних.
Шинкарка номырин но солы вина коньдонтэк ӧз сёты, оло кыӵе ке вӧсяськыны яратӥсь дворянин лыктоз но рюмка ке но секталоз шуыса, со медэ вал возьманы; нош вань дворянинъёс юри кадь гуртазы пукизы но, ӟеч христианъёс кадь, асьсэ адямиоссы пӧлын куарнянь сиизы.