Ваши же и убили,— сказал Ваня со страшной, застывшей улыбкой, смотря в толстую переносицу немки, на которой блестели мелкие капельки пота.
Тӥляд солдатъёсты ик виизы, — вераз Ваня лек синъёсыныз немкалэн зӧк ныр выжыез шоры учкыса.