И в этом беспощадном, механическом шуме только очень опытное ухо могло уловить нежный, согласный хор человеческих голосов, где-то очень далеко певших «а-а-а...».
Та ыбылэм но машинаослэн куараоссы пӧлысь туж сак пель гинэ кылыны быгатысал адямиослэсь ӵош куараоссэс, кытын ке но кыдёкын кылӥськись «а-а-а...» куараез.