Лазарева очень встревожил след человека в сапожках, щегольских, явно невоенного образца, напомнивших ему что-то давно виденное, но забытое.
Лазаревез туж шуге-леке вуттӥз военной луисьтэм, йӧспӧртэм сапеген адямилэн пытьыез. Со сапег сое тодаз вайытӥз мае ке кемалась адӟемзэ но вунэтэмзэ.