Я, признаюсь, редко слыхивал подобный голос: он был слегка разбит и звенел как надтреснутый: он даже сначала отзывался чем-то болезненным; но в нем была и неподдельная глубокая страсть, и молодость, и сила, и сладость, и какая-то увлекательно-беспечная, грустная скорбь.
Зэмзэ вераса, та выллем куараез мон шер кылылӥ, со ӧжытак чигиськемын вал, езам маке кадь жингыртӥз; нырысь вакытэ со кыӵе ке висись выллем потэ вал; нош со кырӟан гурысь кылӥське вал зэмос мур ӟырдан но, егит мылкыд но, кужым но, либатон но, кыӵе ке ӧтись-вунэтскытӥсь, ӝожмыт куректон.