Вспоминая эти сказки, я живу, как во сне, меня будит топот, возня, рёв внизу, в сенях, на дворе; высунувшись в окно, я вижу, как дед, дядя Яков и работник кабатчика, смешной черемисин Мельян, выталкивают из калитки на улицу дядю Михаила; он упирается, его бьют по рукам, в спину, шею, пинают ногами, и наконец он стремглав летит в пыль улицы.
Со выжыкылъёсты тодам вайыса, мон, уйвӧтын кадь, улӥсько; монэ пыд куараос, мыд-мыдлань ветлэмъёс, улӥын, корказьын, азбарын бӧрдэм куара сайкатэ, укноетӥ мычиськыса, мон адӟисько, кызьы ӵужатай, Яков ӵужмурт но кабатчиклэн работникез, серемес черемисин Мельян, Михаил ӵужмуртэз азбар капкаетӥ ураме донгало; со пыкиське, солэн киосаз, тыбыраз, чыртыяз жуго, ӵыжало, собере ини со урамысь тузон пӧлы ури-бери пезьдэ.