Размышляя о развращении нравов и о деревянном сердце жидовки, продающей вино, кум набрел на мешки и остановился в изумлении.
Ӟеч сямъёслэн сӧриськыны кутскемзы но вина вузась жидовкалэн чурыт сюлмыз сярысь малпаса, Чублэн кумез мешокъёс доры вуиз но паймыса дугдӥз.