Под эту музыку становилось жалко всех и себя самого, большие казались тоже маленькими, и все сидели неподвижно, притаясь в задумчивом молчании.
Со музыкая ваньмыз ик жаль пото, аслыд ачид но жаль потӥськод, бадӟымъёс но пичиос кадь йӧто, ваньмыз ик малпаськись тусын чус пуко.