Кое-где мостовая была выпачкана кровью; люди с пробитыми черепами, сжимая в бессильной ярости свои кулаки, уходили домой; те, которые уже не могли идти, падали на мостовую, и полицейские гуманно тащили их прочь из-под ног лошадей и солдат.
Ульча сюрес кытын но отын вирен наштаськемын; йырӵашаоссы пась луэм адямиос, лек вожпотонэн вожомыса, мыжыкъёссэс тач-тач кырмиллям но доразы кошкыло; мыныны быгатӥсьтэмъёсыз ульча сюрес вылэ усьыло но, полицейскойёс соосты валъёслэн но солдатъёслэн пыдъёссы улысь палэнэ нулло.