Он разговаривал с ними очень долго и, нарочно вынувши табакерку, набивал пред ними весьма долго свой нос с обоих подъездов, приговаривая про себя: «Вот, мол, вам, бабье, куриный народ! а на дочке все-таки не женюсь.
Соосын со туж кема вераськиз но, табакерказэ юри поттыса, соос азьын аслаз ныраз кема ӵоже тамак туйылӥз но ас понназ вералляз: «тани, пе, тӥледлы кышномурт выжыос, курег лулъёс, нош котькызьы ке но нылдэс кышно мон уг басьты.