Она плотно сжала губы и дышит носом, ноздри ее вздрагивают, втягивая пахучий, густой воздух улицы; этот человек живет воспоминанием о пище, проглоченной им вчера, мечтой о куске, который он, может быть, съест когда-нибудь.
Кышномурт ымдуръёссэ лач-лач пытсам но шока, нырпелесъёсыз дырекъяло, ульчаысь зын, нап омырез кыскыса; та адями улэ толон ньылэм сионэз сярысь, юдэс сярысь малпанэн, оло куке но сиыны шедьтоз сое.