Только волостной старшина, утвердив живот на коленях и заботливо поддерживая его руками, сидел, наклонив голову, и, казалось, один вслушивался в однообразное журчание голосов, да старичок, воткнутый в кресло, торчал в нем неподвижно, как флюгер в безветренный день.
Волостной старшина гинэ, кӧтсэ пыдесъёсыз вылэ лэзьыса но сое киосыныз кутыса, йырзэ мыкыртыса, пуке но, куараослэсь огпӧртэм шыпыртэмзэс огназ кылзэ кадь, со сяна, креслое бышкалтэм кадь пересь судья, тӧлтэм нуналэ флюгер кадь, вырӟылытэк пуке.