И вдруг такая огромная нежность сжала его сердце, так толкнулась к его горлу, что он чуть не задохнулся.
Солэн сюлмыз шуак анайзэ нуныямез потэмен тырмиз, чыртыяз маке люкаськиз но ӝокатыны ӧдъяз кадь.