«Нет, этот, — подумал Вакула про себя, — еще ленивее Чуба: тот, по крайней мере, ест ложкою, а этот и руки не хочет поднять!»
«Таиз Чублэсь но азьтэмгес на али», малпаз дуриськись ас понназ: «соиз коть пуньыен ик сиське, нош таизлэн кизэ но вырӟытъямез уг поты».