Старик подобострастно кланялся и что-то говорил, а отец стоял с угрюмым видом, и на лбу его резко обозначалась складка нетерпеливого гнева.
Пересь пыриськыса йыбыртъя но маке вера, нош атае лек тусын сылэ но кымысаз туж яркыт висъяськыло чидантэм вожпотон кисыриосыз.