Всё это сливается в назойливое гудение какой-то невидимой, толстой, туго натянутой струны, и, если в этот непрерывный звук вторгается человеческий голос, он кажется испуганным шёпотом.
Ваньмыз та куараос кыӵе ке но адскисьтэм, зӧк, юн золтэм езлэн акылес жингетэмаз огазеясько. Та вистэм-вожтэм кыстӥськись куара пӧлын адями куара кылӥське ке, со кышкатскем муртлэн шыпыртэмезлы кельше.