Она поняла, что при ней им неловко говорить о ее сыне, и ушла в свою комнату, унося в груди тихую обиду на людей за то, что они отнеслись так невнимательно к ее желанию.
Анай валаз, пиез сярысь со азьын соослы вераськыны умой уг поты, соин ик со аслаз комнатаяз кошкиз. Солэсь мылкыд каремзэ тазьы санэ басьтымтэзы понна солы ӝож потӥз.