Прошин, стоя за деревом, считал пустые гильзы, сыпавшиеся с дерева, как ореховые скорлупки, и шептал:
Прошин писпу сьӧрын сылэ но, писпу йылысь пушмульы кӧм сямен усьылӥсь буш гильзаосты лыдъяса, ас понназ вераське: