Мелькали трости, обломки оград, в дикой пляске кружились крики сцепившихся людей, возвышалось бледное лицо молодого человека, — над бурей злобного раздражения гудел его крепкий голос:
Отын но татын урдскыло бодыос, тӥям кенер пуӵъёс, кышкыт берганын ваче пумит вуэм адямиослэн черекъямъёссы шуккиськыло, егит адямилэсь ӟарыт ымнырзэ тодманы луэ, — пуромем лек йыркуръяськон пӧлысь солэн юн куараез висъяське.