Тимофей и Миша снова садятся на весла, а Нюра, захлебываясь и давясь словами, рассказывает, какие огромные рыбины срывались у нее с крючков.
Тимофеен Миша нош ик полыс борды пуксизы, нош Нюра дыртонназ воньдылыса но гуньдылыса маде, макем бадӟымесь чорыгъёс мозкылӥзы солэн визнанысьтыз.