— Как хорошо ты сделал, что разбудил меня! — говорила Катерина, протирая очи шитым рукавом своей сорочки и разглядывая с ног до головы стоявшего перед нею мужа.
«Кыӵе умой карид тон монэ сайкатыса!» шуэ Катерина, синъёссэ сорочкаезлэн пужыятэм саес дурыныз ӵушылыса но азяз сылӥсь картсэ йырысеныз пыдозяз учкыса.