Ничего не чувствовал Володя, кроме страшного, яростного горя, которое рвало сердце и сотрясало всё его маленькое напрягшееся тело.
Номыре но уг шӧды ни, чидантэм кышкыт, лек куректонэз сяна. Таӵе куректон солэсь сюлэмзэ кеся но быдэсак золтӥськем пичи мугорзэ дырекъятэ.