Вид крови наполнял ей грудь жалостью, и, когда пальцы ее ощущали влажную теплоту, дрожь ужаса охватывала ее.
Вирез адӟыса, солэн пушкыз жальпотонэн тырмиз но, чиньыосыз улэ кот шуныт шедьыса, кышкыт куалекъяны ӧдъяз.