Горько было ему, что не доведется больше покурить с ребятами махорки в блиндаже, не бежать ему вместе, рядом, в атаку, когда смертельно весело грохочет артиллерийский гром, смерть жарко дышит в лицо и от ее дыхания жутко, и весело, и буйно на душе...
Курлыт вал солы, эшъёсыныз ӵош блиндажын махорка кыскыны уз кылды ни шуыса, атакае но ӵош, артэ уз бызьы ни, ку кулымон шулдыр гудыръя артиллерилэн гудыриез, кулон ымныре ик пӧсь шока но солэн шокамезлэсь кышкыт но, шулдыр но, шурдыт но сюлэмын...