— Я не воровка! — говорила мать полным голосом, немного успокаиваясь при виде людей, тесно напиравших на нее со всех сторон.
— Мон лушкаськись ӧвӧл! — котькуд ласянь сое котыртӥсь адямиосты адӟеменыз сюлмыз ӧжытак каньылгес луыса, тырмыт куараен вераз анай.