По временам на лице его, которого бороду и усы метель намылила снегом проворнее всякого цирюльника, тирански хватающего за нос свою жертву, показывалась полусладкая мина.
Тушсэ но мыйыкъёссэ пельтӥсь кезьыт лымы котькыӵе парикмахерлэсь но юн майталам ини, жалянэз валатэк нырзэ чепылля, озьы ке но солэн ымныраз дырын-дырын шулдыр мылкыд луылэ.