В этом, конечно, не было ничего необыкновенного, и меня испугала не столько самая молния, сколько одна мысль, которая быстрее молнии промелькнула у меня в уме: «Мой порох!»
Татын бен номыр ик паймонэз ӧй вал, монэ ачиз чилектэм сокем ӧз кышкаты, макем кышкатӥз чилектэмлэсь но ӝоггес ортчем малпанэ: «Мынам порохе!»