— Милый вы мой, Андрюша! — заговорила она так, как будто у нее открылось сердце и из него ручьем брызнули, играя, полные тихой радости слова.
— Мусое тӥ мынам, Андрюша! — вераны кутскиз анай, солэн сюлэмыз усьтӥськиз кадь но отысь ӧрен пазьгиськизы кадь чалмыт шумпотонэн пачылмем небыт кылъёс.