Ефим Кондратьевич гребет сильно, вода сердито булькает у бортов, лодка рывками устремляется вперед и тут же, будто наткнувшись на мягкую, но непреодолимую стену, замедляет движение; еще немного — и ее понесет назад.
Ефим Кондратьевич кужмо полыса, ву урдсын туж лек жульыртэ, пыжзы зуркак-зуркак сётскыса азьлань кошке но отын ик, небыт но ортчыны луонтэм борд борды мырӟиськыса кадь, дугдыны ӧдъя; эшшо кӧня ке дыр ортчоз на но, сое берлань нуоз.