Тут память от него улетела, и он, как страшный жилец тесного гроба, остался нем и недвижим посреди дороги.
Табере Черевик валамысь дугдӥз, ӟоскыт коросын улӥсь мурт сямен, сюрес шорын кылтэм-ымтэм но вырӟылытэк кыллиз.