Должно быть, о том же думают и остальные, потому что вдруг Тимофей, набычившись, словно продолжая с кем-то разговор, упрямо говорит:
Со сярысь ик, дыр, малпало кылемез но, малы ке шуоно, Тимофей, кинэн ке вераськыку сямен, йырзэ азьлань карем но вера: