Но ещё больше поразило и испугало Володю то, что Юлия Львовна, всегда такая прямая, никогда не сутулившаяся, так высоко несшая в класс свою белую голову, сейчас вся словно обвисла, сгорбилась. И она показалась Володе совсем уже старой.
Нош Володяез уката паймытӥз но кышкатӥз Юлия Львовналэн тусыз: котьку шонер, губырскытэк, пурысьтам йырзэ вылын возьыса классэ пырись дышетӥсьсы али быдэсак губырскем, уллань лэзькем кадь, Володялы со туж пересь потӥз.