С этих пор как будто самое существование его сделалось как-то полнее, как будто бы он женился, как будто какой-то другой человек присутствовал с ним, как будто он был не один, а какая-то приятная подруга жизни согласилась с ним проходить вместе жизненную дорогу, — и подруга эта была не кто другая, как та же шинель на толстой вате, на крепкой подкладке без износу.
Со дырысен солэн улонэз кыӵе ке тыргес луиз, кышнояськиз кадь со, кыӵе ке мукет адями соин ӵош улӥз кадь, со огназ ӧй вал кадь, нош улонын кыӵе ке умой кышномурт, эш луыса, улон сюресэз соин ӵош ортчытыны кариськиз кадь, — нош нокыӵе мукет эш ӧй вал со, зӧк ватаен, пӧсьтылӥсьтэм утсэтэн шинелез сяна.