Он вступил на площадь не без какой-то невольной боязни, точно как будто сердце его предчувствовало что-то недоброе.
Площаде со лёгиськиз шӧдтэк шорысь кыӵе ке кышканэн, солэн сюлэмыз азьло ик шӧдӥз кадь кыӵе ке умойтэм луонэз.