Через несколько дней мать и Софья явились перед Николаем бедно одетыми мещанками, в поношенных ситцевых платьях и кофтах, с котомками за плечами и с палками в руках.
Кӧня ке нунал ортчыса, Николай доры анай но Софья начар мещанкаос кадь дӥсяськыса вуизы, нуллыса бездылэм басма платьяосын но кофтаосын, пельпумъёсазы котомкаосын но киязы бодыен.