Бешено звенела гитара, дробно стучали каблуки, на столе и в шкапу дребезжала посуда, а среди кухни огнём пылал Цыганок, реял коршуном, размахнув руки, точно крылья, незаметно передвигая ноги; гикнув, приседал на пол и метался золотым стрижом, освещая всё вокруг блеском шёлка, а шёлк, содрогаясь и струясь, словно горел и плавился.
Урмем кадь жингыртэ гитара, шарккето каблукъёс, ӝӧк вылын но шкапын посуда жингыртэ, нош кухня шорын Цыганок, тыл кадь, гома, пыдъёссэ шӧдонтэм октыса, киоссэ бурдъёсты выллем вӧлъяса, душес кадь, поръя; черетскыса, лаптӥське но, буртчинлэн пиштэменыз котыр югдытытыса, зарни пӧськы сямен котыръя, нош буртчин, дырекъяса но визыласа, ӝуа но ӵыжа кадь.