Возле провалившихся мостков стояла по пояс в воде Костина бабушка, а две другие женщины, помоложе, протягивали ей руки и заливисто хохотали:
Тӥяськем мисьтаськон пур дорын кускын ӵож вуын сылэ Костялэн песянаез. Нош мукетъёсыз кык кышномуртъёс, егитъёсызгес, солы кизэс мычиллям но кулытозязы ик серекъяло: