В его положении следовало ему прежде всего отнестись в Управу благочиния, не потому, что оно имело прямое отношение к полиции, но потому, что ее распоряжения могли быть гораздо быстрее, чем в других местах; искать же удовлетворения по начальству того места, при котором нос объявил себя служащим, было бы безрассудно, потому что из собственных ответов носа уже можно было видеть, что для этого человека ничего не было священного и он мог так же солгать и в этом случае, как солгал, уверяя, что он никогда не видался с ним.
Солэн югдурезъя солы нырысь ик мыноно вал черкъёсъя управае, та ужез меӵак полицилы эскероно ке но вал, малы ке шуоно, черкъёсъя управалэн косэмъёсыз ӝоггес быдэсмысалзы; нош отысь, кытын ныр служить карисько шуиз, начальстволэсь юрттэтсэ утчаны пайдатэм луысал, малы ке шуоно, нырлэн ас верамысьтыз ик адӟыны луэ вал ини, со ӟечсэ чик валасьтэм луэ но, али но озьы ик пӧяны быгатысал, кызьы со пӧяз ини, соин ноку но ӧй адӟиськылы шуыса.