Старый лакей во фраке прижимал с умоляющим видом обе руки к накрахмаленной рубашке, тряс своими длинными бакенбардами и говорил жалобно: — Батюшка барин!.. Николай Аполлонович!..
Фракен дӥсяськем пересь лакей кыксэ ик киоссэ мӧля бордаз, крахмалить карем дэрем бордаз сюлворем тусын понэм но, кузь бакенбардъёсыныз сэзъяса, ӝожмыт вера: — Батюшка, барин!.. Николай Аполлонович!..