— Станешь тут скелетом, — сурово отозвался Володя, чувствуя, как у него острая жалость теснит горло.
— Лысьӧмлы кылёд татын, — лекын вазиз Володя, жальпотэменыз ньылонэзлэсь ӝиптӥськыны кутскемзэ шӧдыса.