Она стала требовать, чтоб я всё больше заучивал стихов, а память моя всё хуже воспринимала эти ровные строки, и всё более росло, всё злее становилось непобедимое желание переиначить, исказить стихи, подобрать к ним другие слова; это удавалось мне легко - ненужные слова являлись целыми роями и быстро спутывали обязательное, книжное.
Со монэ одно ик косыны кутскиз, чтобы мон ялан трос но трос кылбуръёсты книгае учкытэк вераны мед дышо, нош со ӵошкытэсь чуръёс мынам йырвизьмам ялан ляб пыӵало, и кылбуръёсты пӧртэманы, тӥяны, соослы мукет кылъёс утчаны мылкыд ялан будэ, ялан лекоме; та мыным капчиен сётске вал, — кулэтэм кылъёс быдэс палэпъёсын кылдо но книгаосысьсэ кылбурез ӝог сурало.