Услужливые старухи отправили ее было уже туда, куда и Петро потащился; но приехавший из Киева козак рассказал, что видел в лавре монахиню, всю высохшую, как скелет, и беспрестанно молящуюся, в которой земляки по всем приметам узнали Пидорку; что будто еще никто не слыхал от нее ни одного слова; что пришла она пешком и принесла оклад к иконе Божьей Матери, исцвеченный такими яркими камнями, что все зажмуривались, на него глядя.
Мадиськыны яратӥсь пересь кышноос сое Петролэн сюрес кузяз кошкемын шуылӥзы, нош огпол Киевысь вуэм козак вераз, лавраысь, пе, дугдылытэк вӧсяськись монашкаез адӟи, быдэсак кӧс лысьӧм гинэ кылемын на, нош тапал муртъёс, вань тодметъёсызъя, сое Пидорка шуо; солэсь, пе, нокин но пал кыл верамзэ но ӧз кылы на; лыктӥз, пе, со отчы пыдын но инмарлэн мумизлэсь оброссэ чеберманы ваньмызлэсь синзэс мальдытымон изъёсын кузьым ваиз.