Я хотел бы знать, к чему тянулся Степан Герасимович, скажем, чувствует ли он запах цветов, о чем он говорит дома, чего он хочет от жизни, о чем думает, — не в общежитейском понимании этого слова, а в каком-то более высоком.
Мынам тодэме потэ вал, кыӵе тыршемез Степан Герасимовичлэн, шуомы, шӧдэ-а со сяська зынэз, мар сярысь со гуртаз вераськылэ, ма со кулэ каре улонлэсь, ма сярысь со малпа, — та кылэз огшоры пуштросэзъя гинэ ӧвӧл валано, нош кыӵе ке но вылӥ дано пуштросэзъя валано.