— Покойница Татьяна Васильевна,— так докладывал мне Яков, стоя у двери с закинутыми назад руками,— во всем были рассудительны и не захотели батюшку вашего обидеть.
— Татьяна Васильевна, — озьы вераз мыным Яков, ӧс дорын сылыса но киоссэ мышказ возьыса: — котьма ласянь ик валась адями вал, солэн атайдэс обидемез ӧз пот.