В тёмных стёклах окон с улицы молча прижались блинами мутные круглые рожи, прилипли расплющенные носы, всё вокруг куда-то плыло, а зелёная старуха щупала холодными пальцами за ухом у меня, говоря:
Укноослэн пеймыт пиялаоссы борды урам паласен пожесь котрес ымныръёс табаньёс кадь паньгаллям, паньырес ныръёс лякиськиллям, котырысь ваньмыз ик кытчы ке гылӟе, нош вож пересь кышномурт, кезьытэсь чиньыосыныз мынам пельсьӧрам йӧтскылыса, шуэ: