А вот теперь перед нею сидит ее сын, и то, что говорят его глаза, лицо, слова, — всё это задевает за сердце, наполняя его чувством гордости за сына, который верно понял жизнь своей матери, говорит ей о ее страданиях, жалеет ее.
Нош тани табере со азьын пуке солэн пиез, ваньмыз, мар верало солэн синъёсыз, тусыз, кылъёсыз — ваньмыз со сюлэме йӧтэ но сое пиез понна данъяськонэн пачылмытэ. Солэн пиез шонер валам анаезлэсь улонзэ, со вера анаезлэн курадӟемъёсыз сярысь, жаля сое.