Он бросился к Биденко, обхватил руками его бёдра, прижался лицом к его жёсткой шинели, от которой пахло пожаром, и слезы сами собой полились из его глаз.
Со ӝиптӥськиз Биденко борды, солэсь куссэ ӟыгыртӥз, ымнырыныз зугырес шинелез борды кариськиз. Биденколэн шинелез бордысь ӵуштаськем зын потэ. Ванялэн синкылиосыз асьсэос огез бӧрсьы мукетыз бам вылтӥз шапыкен васько.