Всё это она видела яснее других, ибо лучше их знала унылое лицо жизни, и теперь, видя на нем морщины раздумья и раздражения, она и радовалась и пугалась.
Ваньзэ тае анай, мукетъёсыз сярысь, сайкытгес адӟе, малы ке шуоно, соос сярысь, со умойгес тодэ улонлэсь зӥбиськем тусбуйзэ но табере, со тусбуй вылысь мур малпаськон но шугъяськон кисыриосты адӟыса, со шум но потэ, кышка но.