Впрочем, Афанасию Ивановичу было все равно, что кошки, что собаки; он для того только говорил так, чтобы немножко подшутить над Пульхерией Ивановной.
Нош Афанасий Ивановичлы ваньмыз огкадь вал, коть коӵышъёс, коть пуныос; со озьы вералляз Пульхерия Ивановнаез ӧжытак серекъян понна гинэ.