За работу Петрович взял двенадцать рублей — меньше никак нельзя было: все было решительно шито на шелку, двойным мелким швом, и по всякому шву Петрович потом проходил собственными зубами, вытесняя ими разные фигуры.
Ужамез понна Петрович басьтӥз дас кык манет — солэсь ичи нокызьы но уг луы вал: ваньмыз вуремын вал чылкак буртчинэн, кык полэс векчи вурысэн, котькуд вурыс вылтӥз собере пӧртэм люкъёссэ быдтыса, Петрович аслаз пиньёсыныз ортчиз.