В какие-нибудь полчаса они так лихо обработали Ваню, что он весь был совершенно чистый, ярко-красный и, казалось, светился насквозь, как раскалённая железная печка.
Ог ӝыны час куспын соос Ваняез туж умой сузязы но миськизы. Солэн мугорыз яркыт горд луиз. Со адске вал ӟырдатэм кортгур кадь.