Она казалась спокойною, а мне, глядя на нее, все хотелось сказать ей, чтобы она не волновалась. Я любовался ею, я находил трогательную прелесть в ее побледневших чертах, в ее нерешительных, замедленных движениях — а ей почему-то воображалось, что я не в духе.
Со уг шугъяськы кадь адске, нош шораз учкыса, мынам солы эн шугъяське шуыса вераме потэ, синмаськыса учкылӥ мон со шоры, солэн кӧсэктэм ымнырыз но дӥсьтытэк кадь каллен выросъёсыз мыным туж мусо пото — нош со малы ке мынам мылкыды урод кожа.