Каждая прокламация вызывала на базаре, в лавках, среди прислуги и ремесленников оживленные толки, каждый арест в городе будил пугливое, недоумевающее, а иногда и бессознательно сочувственное эхо суждений о причинах ареста.
Котькуд прокламация сярысь базарын, лавкаосын, пӧраса но дӥськут миськыса улӥсьёс но ремесленникъёс пӧлын мылысь-кыдысь вераськон ӝутске, городын кинэ ке пытсало ке, калык пӧлын кышкаса но мазэ-созэ валатэк вераськонъёс кылдо, нош куддыръя пытсам мугъёс сярысь валатэк но жалясь куараос потыло.