И снова стали ясно слышны шорохи и шелесты осеннего дождя на соломе крыши, они шарили по ней, как чьи-то испуганные тонкие пальцы.
Нош ик сайкыт кылӥськыны кутскизы сӥзьыл зорлэн липетысь куро вылын шыпыртэмез но кыдырамез, зор пырыос, кинлэн ке кышкаса дырекъясь векчи чиньыосыз сямен, куроез выретӥзы.