Я поневоле вспомнил слова Валека о «сером камне», высасывавшем из Маруси ее веселье, и чувство суеверного страха закралось в мое сердце; мне казалось, что я ощущаю на ней и на себе невидимый каменный взгляд, пристальный и жадный.
Соку мон Марусялэсь чырккем выросъёссэ сюпсись «пурысь из» сярысь Валеклэсь верамзэ амалтэк тодам ваи но кӧшкеманы кутски; мон шӧдӥсько кадь изъёслэсь Маруся шоры но мон шоры мыр-мыр но сук учкемзэс.