Василиса Кашпоровна многое уже начала говорить с нею таким тихим голосом, что Иван Федорович ничего не мог расслушать.
Василиса Кашпоровна троссэ сокем каллен вераны кутскиз. Иван Федорович номырзэ но валаны ӧз быгаты ни.