Он смотрел на деревья, такие необыкновенные в эту пору неустоявшейся зимы и словно притихшие в ее ожидании, на разнопалые кусты, торчащие вкривь и вкось из снежных, чуть подтаявших бугорков, и вспоминал, как когда-то боялся настоящего леса.
Со учке умой-умой толэз возьмаса кадь чал-чал сылӥсь писпуос шоры, ӧжыт гинэ шунам лымы вырйылъёсысь кырыж-мерыж мычиськылэм пичиё-бадӟымо куакъёс шоры. Учке но тодаз вае куке но бадӟым нюлэслэсь кышкаллямез сярысь.