Говорил он неумело, бестолково, часто перебивая свою речь вопросами, но от его рассказов оставались в памяти какие-то беспокоящие осколки и обломки:
Вераськылӥз со быгатытэк, радтэк, ас веранзэ ӵем дыръя юанъёсын уретылыса, нош солэн мадемъёсызлэсь йырвизё кыӵе ке сюлэм-шугъяськытӥсь чалепъёс но юдэсъёс кылё вал: