Вот вам, — продолжала государыня, устремив глаза на стоявшего подалее от других средних лет человека с полным, но несколько бледным лицом, которого скромный кафтан с большими перламутровыми пуговицами показывал, что он не принадлежал к числу придворных, — предмет, достойный остроумного пера вашего!
Тани тӥледлы», шуэ государыня мукетъёсызлэсь палэнынгес сылӥсь, тыр но кӧсытгес ымныро, шор арлыдо адямилы, солэн бадӟымесь перламутровой бирдыосын огшоры кафтанэз возьматэ вал, со придворнойёс пӧлы уг пыры шуыса: «тӥляд мур визьдылы но лэчыт перодылы гожтымон маке!»