Давно уже свыкся Володя с этой жизнью, удивительной, ни на что не похожей как будто, но в то же время во всём отвечающей тем большим, мудрым привычкам и законам, которым подчинялась его жизнь и там, наверху, до войны.
Володя кемалась дышиз ини та паймымон, номырлы тупасьтэм кадь, но соин ӵош ик котькуд ласянь бадӟым, визьмо сямъёсъя но законъёсъя улонлы, кызьы улӥз со отын но, вылӥын, войналэсь азьвыл.