Судьи перешептывались, странно гримасничая, и всё не отрывали жадных глаз от Павла, а мать чувствовала, что они грязнят его гибкое, крепкое тело своими взглядами, завидуя здоровью, силе, свежести.
Судьяос, ымныръёссэс паймымон кырыжъяса, куспазы шыпырто но аксым синъёссэс Павел шорысь уг висъяло, нош анай шӧдэ, соос, Павеллэн тазаезлы, кужымезлы, сэзезлы вожъяськыса, асьсэлэн укылтэм учкеменызы солэсь сётскисьтэм, юн мугорзэ саптало кадь.