Я переставал читать, прислушиваясь, поглядывая в его хмурое, озабоченное лицо; глаза его, прищурясь, смотрели куда-то через меня, в них светилось грустное, тёплое чувство, и я уже знал, что сейчас обычная суровость деда тает в нём.
Мон, солэсь верамзэ кылзӥськыса но солэн пильмаськем, малпаськись тусо ымныр шораз учкыса, лыдӟемысь ик дугдӥ; синъёсыз солэн, кыньыртӥськыса, кытчы ке мон вамен учко, со синъёсын мӧзмыт, шуныт мылкыд пиштэ, мон ини тодӥсько вал: али ӵужатайлэн леклыкез шуна.