Бывало, скрипели тут возы и суетились, толкались люди; башни полосатых арбузов высились рядом с горами теплого, дымящегося мяса; в горшечном ряду сияли глиняные солнца обливных макитр, глечиков, кувшинов; продавец игрушек на все лады пробовал свои свистульки, — незатейливая музыка вплеталась в базарный гам; и, покрывая все шумы, голоса, свисты и скрипы, гремел над базаром отчаянно ликующий, радостный, оголтелый крик петухов из птичьего ряда, — без петуха нет базара.
Азьло татын возъёс ӟукыртылӥзы но бергаллязы, адямиос донгаськылӥзы: сюрсо арбуз башняос ӝутскылӥзы шуныт ӵындӥсь сӥль гурезьёсын артэ; горшокен вузкарон радын чилязы горд сюй кринкаослэн, кувшинъёслэн, кортчагаослэн пиштэмъёссы; шудонъёсын вузкарись пӧртэм куараосын оскалтылӥз аслэсьтыз шуланъёссэ, — трос быгатэмез кулэ карисьтэм музыка базарлэн куашетэменыз сураськылӥз, нош вань куашетэмез, куараосты, тупамъёсты но ӟукыртэмъёсты вормыса базар вылын гудыръяз тыло-бурдо вузан радын атасъёслэн тупыттэм вылтӥяськыса, шумпотыса, шара поръямзы, — атастэм базар ӧвӧл ук.