Румяна и бела собою была молодая жена; только так страшно взглянула на свою падчерицу, что та вскрикнула, ее увидевши; и хоть бы слово во весь день сказала суровая мачеха.
Тӧдьы но ӵыжыт бамо вылэм солэн егит кышноез; только со сюрнылыз шоры укыр лек учкем, ныл со учкемлэсь кышкаса, чирак кеськем, собере лек сюрмумы лумбыт ӵоже пал кыл но вазьымтэ!