По субботам, когда дед, перепоров детей, нагрешивших за неделю, уходил ко всенощной, в кухне начиналась неописуемо забавная жизнь: Цыганок доставал из-за печи чёрных тараканов, быстро делал нитяную упряжь, вырезывал из бумаги сани, и по жёлтому, чисто выскобленному столу разъезжала четвёрка вороных, а Иван, направляя их бег тонкой лучиной, возбуждённо визжал:
Субботаосы, ӵужатае, арня ӵоже сьӧлыкам нылпиосты ньӧраса, всенощное кошкем бере, кухняын вераны луонтэм тумошо улон кутске вал: Цыганок гур сьӧрысь сьӧд тараканъёсты поттэ, сӥньыслэсь ӝог гинэ сиес-тӥрлык лэсьтэ, бумагалэсь дӧдьы вандылэ но, чылкыт вуштэм, ӵуж ӝӧк вылтӥ ньылен кыткем сьӧд «ужпиос» ворттыло, нош Иван, векчи чаген соослы сюрес возьматыса, мылкыдаськыса черекъя: