При этом необыкновенном зрелище, казалось ему, все переворотилось у него в глазах; он чувствовал, что едва мог стоять; но решился во что бы то ни стало ожидать его возвращения в карету, весь дрожа, как в лихорадке.
Та паймымон суредэн валче солэн син азяз ваньмыз йырчукин берытскиз кадь; со пыдйылаз мырдэм сылӥз; кезеген висьыку сямен быдэс дырекъяса, солэсь каретае берытскемзэ возьмано кариськиз.