Стоя среди комнаты полуодетая, она на минуту задумалась. Ей показалось, что нет ее, той, которая жила тревогами и страхом за сына, мыслями об охране его тела, нет ее теперь — такой, она отделилась, отошла далеко куда-то, а может быть, совсем сгорела на огне волнения, и это облегчило, очистило душу, обновило сердце новой силой.
Дӥсяськыса вуттытэк комната шорын сылыса, со ог минут ӵожелы малпаськонэ усиз. ӧвӧл ни кадь со табере пиез понна сюлмаськыса но кышкаса улӥсь анай, пиезлэсь мугорзэ утён сярысь малпаса улӥез, ӧвӧл ни табере со сыӵе, — люкиськиз, кытчы ке кыдёке палэнскиз, нош, оло, шугъяськыса ӟырдам тыл вылын чылкак ӝуаз, тӥни со анайлэсь сюлэмзэ капчиятӥз, чылкытатӥз, выль кужымен выльдӥз.