Гроб опустили, священник взял заступ и первый бросил горсть земли, густой протяжный хор дьячка и двух пономарей пропел вечную память под чистым, безоблачным небом, работники принялись за заступы, и земля уже покрыла и сровняла яму, — в это время он пробрался вперед; все расступились, дали ему место, желая знать его намерение.
Гробез гуэ лэзизы, священник кияз лопатка кутӥз но ваньмызлэсь азьло сюй пазьгиз, дьякон но кык пономарьёс кулэм муртэз пырак азелы данъяса пилемтэм чылкыт инбам улын нёжмыт кырӟазы, ужасьёс лопаткаосын сюй пазяны кутскизы; гу быдэсак сюен согемын вал ини, — соку Афанасий Иванович азьпала потӥз; со азьын ваньмыз палэнскизы, солы инты сётӥзы, ма карыны малпамзэ тодыны турттыса.