Уже в начале рассказа бабушки я заметил, что Хорошее Дело чем-то обеспокоен: он странно, судорожно двигал руками, снимал и надевал очки, помахивал ими в меру певучих слов, кивал головою, касался глаз, крепко нажимая их пальцами, и всё вытирал быстрым движением ладони лоб и щёки, как сильно вспотевший.
Ӵужанай мадьыны кутскыку ик мон шӧдӥ, что «Усто уж» малы ке но сюлэмшугъяське: киоссэ со, зуректылыса, йӧспӧртэм выретэ, очкизэ басьтэ, берен понэ, нёръясь кылъёсъя соин шона, йырзэ сэзъя, синъёсаз йӧтскылэ, соосты чиньыосыныз юн зӥбылэ но, кужмо пӧсям сямен, кымыссэ но бамъёссэ кырым пыдэсъёсыныз ӝог ӵушылэ.