— Да вы не верьте, Пульхерия Ивановна, что он красный в средине, — говорил Афанасий Иванович, принимая порядочный ломоть, — бывает, что и красный, да нехороший.
«Солэн шорыз горд шуыса, тӥ эн оске, Пульхерия Ивановна, — шуэ Афанасий Иванович, бадӟым вандэт басьтыса, — куддыръя шорыз горд ке но, ческыт уг луылы».