Он говорил довольно добродушно, но я все-таки чувствовал себя глубоко оскорбленным и потому ответил довольно сердито:
Со умойын гинэ вераське, нош мон, озьы ке но, асме мур ултӥямен лыдъяй но соин ик вожпотыса лек верай: