Догоравшая спичка обожгла пальцы Алевтины Марковны, и она смолкла на мгновение, чтобы снова, став уже невидимой, огласить своим криком тёмную комнату:
Ӝуаса бырись спичка Алевтина Марковналэсь чиньызэ сутӥз но, со огдырлы чалмиз, собере адсконтэм азьын со нош ик комната тыр кеськиз: