Но особенно хорошо сказывала она стихи о том, как богородица ходила по мука земным, как она увещевала разбойницу "князь-барыню" Енгалычеву не бить, не грабить русских людей; стихи про Алексея божия человека, про Ивана-воина; сказки о премудрой Василисе, о Попе-козле и божьем крестнике; страшные были о Марфе Посаднице, о Бабе Усте, атамане разбойников, о Марии, грешнице египетской, о печалях матери разбойника; сказок, былей и стихов она знала бесчисленно много.
Нош тужгес ик усто вера вал со кылбуръёсты со сярысь, кызьы богородица музъем вылтӥ курадӟыса ветлӥз, кызьы со «князь барыня» Енгалычева нимтуло кышномурт разбойникез алӥз, ӟуч адямиосты медаз жуг, грабить медаз кар шуыса; инмарлэн Алексей нимо адямиез сярысь, Иван-воин сярысь кылбуръёсты; премудрой Василиса сярысь, Кеч-Поп но солэн крестной пиез сярысь выжыкылъёсты; Марфа Посадница сярысь, разбойникъёслэн Устя-Баба нимо атаманзы сярысь шимесэсь вылэм ужъёсты; выжыкылъёсты, вылэм ужъёсты, кылбуръёсты со лыдтэм уно тодэ вал.