Сначала все смеются, но лицо Егорки выражает такое отчаяние, он с такой мольбой переводит глаза с одного на другого и — видно по всему — так оглушительно сейчас заревет, что всем становится его жалко.
Нырысь ваньзы серекъязы, нош Егоркалэн ымнырызлэсь сокем кышкамзэ, сокем сюлворыса одӥгез вылысь мукетыз вылэ синъёссэ вошъямзэ адӟемзы бере но али ик пель урмымон бӧрдыны кутсконзэ валамзы бере, ваньмызлы жаль потыны ӧдъяз.