Тот, глядь, и ушел; только к вечеру, когда жид, заперши свою конуру и пересчитавши по сундукам деньги, накинул на себя простыню и начал по-жидовски молиться Богу, — слышит шорох... глядь — во всех окнах повыставлялись свиные рыла...
Соиз берытскем но кошкем. Бер ӝыт жид аслаз корказ ӵогаськем, коньдонзэ лыдъяса, сое шыкысъёсаз тырем, ас вылаз халатсэ дӥсям но жид сямен вӧсяськыны кутскем, соку солы ӵашетэм кылӥське... учке — ваньмаз укноосын парсь ныръёс мычиськиллям...»