Окно было раскрыто, и месяц глядел на императора и заводного соловья, который лежал так же неподвижно, как и сам император, на шелковой подушке возле постели больного.
Усьтэм укноетӥ император шоры но солэн валесэз вӧзын буртчин миндэр вылын кыллись уӵы шоры яркыт толэзь учке.