Он увидел там отца, который сидел у окна и держал в откинутой руке трубку. Он сидел спиной к Володе, и всё — неподвижность его, непривычная сутулость широкой спины, какая-то оцепенелость всей фигуры, погасшая трубка в опущенной руке, — всё это говорило Володе о том, что произошло несчастье.
Отысь со бубызэ адӟиз. Сьӧрлань куштэм кияз трубказэ возьыса, Володялы мышкин укно дорын пуке вал. Солэн вырӟылымтэез, паськыт пельпумзэ губыртэмез, быдэсак мугорызлэн кыӵе ке пумем выллем тусыз, уллань лэзем кияз кысэм трубкаез — ваньмыз Володялы вера шудтэм учыр луэмын шуыса.