Вот он, ваш Франкфурт, что людям стоит! Бабам русским! Евдокиюшке и мне! И другим всем! — говорила мать и, кажется, заплакала, но Тимка ничего не понял.
Тӥни тӥляд со Франкфуртты адямиослы кыӵе кайгу ваиз! abu — шуиз анаез. Но Тимка номыр ӧз вала.