— Тебе хорошо, ты в другом конце сидишь! Ты бы вот села рядом, посмотрела бы, как Клёнов-то обезьянничал, и на тебя бы смех напал.
— Тыныд умой, мукет пумаз пукиськод, тон артэ пуксьы но учкы вал Клёновлэсь маскаръяськемзэ, соку тон но серемдэ возьыны ӧй быгатысал.