Об этом портном, конечно, не следовало бы много говорить, но так как уже заведено, чтобы в повести характер всякого лица был совершенно означен, то, нечего делать, подавайте нам и Петровича сюда.
Та вуриськись сярысь, конечно, трос вераны кулэ ик ӧвӧл вылэм, нош повестьын котькуд геройлэн сямыз чылкак валамон мед луоз шуыса кутэмын ни бере, номыре карыны, сётэ милем Петровичез но татчы.