Действительно, когда я растормошил ее и заставил бежать, Маруся, заслышав мои шаги за собой, вдруг повернулась ко мне, подняв ручонки над головой, точно для защиты, посмотрела на меня беспомощным взглядом захлопнутой пташки и громко заплакала.
Зэм но, мон сое вырӟытӥ но бызьыса мыныны косӥ, нош Маруся, бӧрсьысьтыз пыдкуараме кылыса, шуак мон шоры берытскиз, киоссэ выллань ӝутыса но утьыны курыса кадь, пытсаськыны шедем тылобурдолэн выллем катьтэм тусыныз мон шоры учкиз но куараен бӧрдыны кутскиз.