Встречу мне, хрипя, поднималась мать, протягивая сухие руки без мяса на них, длинная, тонкая, точно ель с обломанными ветвями.
Мон пумитэ, кер шокаса, лы но ку кылем куасьмем киоссэ мычыса, меми султэ, со кузь, векчи, тӥям улваё кыз выллем.