Ничего ещё толком не понимая, но охваченный предчувствием каких-то удивительных, ошеломляющих событий, только что свершившихся здесь, не понимая ещё их значения, полный страха и надежд, Володя бежал по улице к центру Старого Карантина.
Номырзэ умой-умой валатэк, татын али гинэ луэм кыӵе ке паймымонэсь, йырез поромытӥсь событиослэсь кыӵе ке но уродзэс шӧдыса, соослэсь пуштроссэс валатэк, юн кышкаса но оскыса, Володя ульча кузя Старой Карантинлэн шор вадьсаз бызиз.