Вечером, когда садилось солнце и на стеклах домов устало блестели его красные лучи, — фабрика выкидывала людей из своих каменных недр, словно отработанный шлак, и они снова шли по улицам, закопченные, с черными лицами, распространяя в воздухе липкий запах машинного масла, блестя голодными зубами.
Ӝыт, шунды пуксьыку, солэн горд сиосыз коркаослэн укно пиялаоссы вылын жадьыса чильпыран вакытэ, — фабрика аслаз из юртъёсысьтыз адямиосты, уже кутыны ярантэм шлакез сямен, сэрпалляз, ӵынам, сьӧд ымныро адямиос нош ик ортчылӥзы урамъёс кузя, машина вӧйлэсь пыӵась зынзэ омыре вӧлмытыса, сиемзы потӥсь пиньёссэс ӟар поттыса.