Стояла во весь рост, протянув к нему руки, как к судьбе. «Определи, Тарас, меру за мои муки!»
Сылӥз со быдэс мугореныз, судьялы сямен, солы киоссэ мычыса: «Вера, Тарас, мертэт вань-а мынам курадӟонъёсы понна!»