Она уже знала это спокойствие, оно являлось к ней всегда после больших волнений и — раньше — немного тревожило ее, но теперь только расширяло душу, укрепляя ее большим и сильным чувством.
Со тодэ ини таӵе каньыл мылкыдо луонзэ, бадӟымесь шугъяськонъёсыз бере солэн котьку тазьы луэ, азьвыл со таӵе дыръя ӧжытак шуръяськылоз вал, нош табере сюлэмзэ, бадӟым но кужмо мылкыдэн юнматыса, паськытатэ гинэ.