и Иван Федорович, тогда еще просто Ванюша, вынимал его из небольшого кожаного чехольчика, привязанного к петле своего серенького сюртука, и просил только не скоблить пера острием ножика, уверяя, что для этого есть тупая сторона.
Иван Федорович, соку огшоры гинэ Ванюша, пурысь сюртукезлэн бирды пасез борды керттэм сурон чехолысьтыз пуртсэ поттылӥз но сётыкуз ялан вералляз, пероез, пе, пуртлэн лэчыт палыныз эн вуштэ, со понна пуртлэн тыш палыз вань.