Тут он подошел к ней ближе, кашлянул, усмехнулся, дотронулся своими длинными пальцами ее обнаженной полной руки и произнес с таким видом, в котором выказывалось и лукавство, и самодовольствие: — А что это у вас, великолепная Солоха?
Солоха доры матэгес кариськыса, со кызйиз, серектӥз, кузь чиньыосыныз кышномуртлэн гольык кӧй суйыз борды йӧтскиз но вылтӥяськись но шумпотэм тусын шуэ: «Нош марды та тӥляд, чебер но мусо Солоха?»