Люди стояли молчаливо, смотрели исподлобья, сумрачно, на всех как будто лежало что-то невидимое, но тяжелое.
Адямиос чал-чал сыло, син ултӥзы кунэрес учко, ваньмыз вылын мар ке но адӟыны луонтэм но секыт маке кылле кадь.