Матери хотелось сказать ему то, что она слышала от Николая о незаконности суда, но она плохо поняла это и частью позабыла слова.
Анайлэн солы верамез потэ вал, судлэн умойтэм ужъёсыз сярысь Николайлэсь кылзылэмзэ, солэсь верамъёссэ со умой ӧз вала, куд-ог кылъёссэ но вунэтӥз.