Ругал его тот, который был незнакомый, не алёшинский, а дядя Серафим слушал и уныло поддакивал.
Соэ тодмотэмез, Алёшиноысьтэмез тышкаське. Серафим дядяй нош кылскыса, кур луэм мылкыдэн соэ ӝуткаса мынэ.