Вечер был тихий, кроткий, один из тех грустных вечеров бабьего лета, когда всё вокруг так цветисто и так заметно линяет, беднеет с каждым часом, а земля уже истощила все свои сытные, летние запахи, пахнет только холодной сыростью, воздух же странно прозрачен и в красноватом небе суетно мелькают галки, возбуждая невеселые мысли.
Ӝыт чалмыт вал, чус, нылкышно гужемлэн ӝытъёсыз пӧлысь сыӵе ӝыт, ку котыр ваньмыз пӧртэм сяська тусо но часлы быдэ шӧдскымон бездэ, начарме, нош музъем ини аслэсьтыз тыресь, гужем зынъёссэ ваньзэс быдтӥз, кезьыт мускыт зын гинэ шӧдске, омыр нош паймымон чылкыт, гордалэс инмын ӵанаос алекъяськыса лобало, секыт малпанъёс бугыртыло.