Ночью, лёжа с бабушкой на полатях, я надоедно твердил ей всё, что помнил из книг, и всё, что сочинял сам; иногда она хохотала, но чаще журила меня:
Уин, ӵужанаеным полатьын кылльыкум, мон солы книгаосысь вань тодэмъёсме но аслэсьтым кылдытъямъёсме акыльтымон мадисько вал: куддыръя со серекъя, нош ӵемгес тышкаськылӥз: