Но внешний смысл его слов не удовлетворял, не трогал и не пугал ее, она все-таки ждала страшного и упорно искала его за словами — в лице, в глазах, в голосе прокурора, в его белой руке, неторопливо мелькавшей по воздуху.
Нош солэн кылъёсыз анайлы уг ярало, уг вырӟыто, уг кышкато сое, котьмар ке но, со кышкытсэ вите вал но сое кылъёс сьӧрысь утча — прокурорлэн ымнырысьтыз, синъёсысьтыз, куараысьтыз, дыртытэк шонаськылӥсь тӧдьы киосысьтыз.