Тогда я прильнул бы к его груди, и, быть может, мы вместе заплакали бы — ребенок и суровый мужчина — о нашей общей утрате.
Соку мон солэн гадяз шымырскысал но, оло, ми кыкнамы ик — пинал пияшен лек воргоронэн — анаймы кулэмен куректонмы сярысь ӵошен бӧрдысалмы.