Лелька бродит по каюте и ощупывает стол, койку, пробковые спасательные пояса, а мама опять повторяет наставления: слушаться дядю, без взрослых не купаться — боже упаси! — и не хватать сразу, как маленький, сладкие пирожки, а сначала есть вареное мясо и яйца вкрутую, потом сладкое; по пароходу не бегать, к краю не подходить и в воду не смотреть, а то закружится голова, — словом, все, что в таких случаях говорят мамы и от чего Косте становится невыносимо скучно.
Лёлька каютаетӥ ветлэ, ӝӧкез, койкаез, пробка пулэсь лэсьтэм спасательной кругез кутылэ, нош анай выльысь индылэ: дядяедлэсь кылзоно, быдӟымъёсызтэк ӧвӧл пыласьконо — инмар мед утёз! — пичиос сямен соку ик повидлоен пирожокъёс борды эн кутскы, нырысь пӧзьтэм сӥль но пыжем курегпуз сионо, собере ини ческытсэ; пароходэтӥ ӧвӧл бызьылоно, дураз ӧвӧл кариськылоно, вуэ ӧвӧл учконо, а то йырыд поромоз, — оглом вераса, ваньзэ вераз, мае вераны ярато анайёс таӵе дыръёсы, нош Костялы со чидантэм мӧзмыт потэ.