За ними молча двигались дядья: чёрный гладковолосый Михаил, сухой, как дед, светлый и кудрявый Яков, какие-то толстые женщины в ярких платьях и человек шесть детей, все старше меня и все тихие.
Соос бӧрсьын ӵужмуртъёсы вераськытэк мыно: лачмыт йырсио сьӧд Михайло, ӵужатай кадь ик, кӧс маке; тӧдьыалэс но баблес йырсио Яков, яркытэсь платьяосын кыӵе ке зӧкесь нылкышноос но ог куать кузя нылпиос, ваньмыз мынэсьтым бадӟымесь но ваньмыз востэмесь.