Иногда он ложился на седалище, покрытое мною дёрном, и поучал меня не торопясь, как бы с трудом вытаскивая слова:
Куддыръя со мынам карасъёс тырыса лэсьтэм пукон интыям выдэ вал но, дыртытэк, кылъёссэ мырдэм поттылыса кадь, дышетэ вал монэ.