— Ну, это когда было... — сконфуженно тянет Тимофей, а Миша делает вид, что он сверх всякой меры занят вещами и ничего не слышит.
— Я, соиз кемалась ни вал... — кепыраса нёжтӥз Тимофей, нош Миша кылымтэ улэ кариськиз, со котьмалэсь но юн тырше кадь котырзы бордын.