И от этой стены, молчаливой, неподвижной, на рабочих веяло холодом, он упирался в грудь матери и проникал ей в сердце.
Та шып но вырытэк сылӥсь борддор паласен рабочийёс шоры кезьыт пельтэ, со кезьыт анайлэн гадяз шуккиськылэ но солэн сюлэмаз пыӵа.