Узнав о чьем-либо новом увлечении, Костя загорался тоже, но быстро остывал и бросал ради нового занятия, чтобы без сожаления оставить вскоре и его ради третьего.
Кинлэсь ке маке борды басьтӥськемзэ тодэ ке, Костя но лӧптэ, но выль, мукет, куинетӥез уж сярысь тодэмез бере, нош ик сӥялске.