Олень опять принялся просить за Герду, а сама Герда смотрела на финку такими умоляющими, полными слез глазами, что та опять заморгала, отвела оленя в сторону и, меняя ему на голове лед, шепнула:
Пужей нош ик пичи ныл понна курыны кутскиз, нош ачиз Герда сыӵе ӝожмыт, синвуэн пачылмем синъёсын учке, кышномурт ӧз чида ни, синъёссэ кыньыръяны кутскиз, пужеез палэнэ валтӥз но солэн йыр вылысьтыз кезьыт йӧэз воштыкуз сипыртӥз: