Тимка не замечал уже ни снега, завалившего за ночь овраг, ни птиц, прыгавших по веткам деревьев, ни преобразившихся елей, что будто украсились белыми шкурками зайцев и песцов.
Тимка уй ӵоже усем лымыез но уг адӟы ни, писпуысь писпуэ лобась тылобурдоосты но, луд кечъёслэн, песецъёслэн тӧдьы куэнызы юри кадь чеберъям кызъёсты но.