У постели матери появился слободский полицейский Федякин и, приложив одну руку к фуражке, а другою указывая в лицо матери, сказал, сделав страшные глаза:
Анайлэн валесэз доры вуиз слободкаысь полицейской Федякин. Одӥг кизэ картуз дораз карыса, нош мукетыныз анай шоры возьматыса но синъёссэ кӧшкемыт карыса, со шуиз: