Он сидел на краю печи, свесив ноги, глядя вниз, на бедный огонь свечи; ухо и щека его были измазаны сажей, рубаха на боку изорвана, я видел его рёбра, широкие, как обручи.
Со гурвыл дурын, пыдъёссэ ошыса, кӧйтыллэн начар тылыз шоры учкыса, пуке; солэн пельыз но бамыз шумаськемын, дэремез урдсытӥз кеськемын; мон солэсь, эгесъёс выллем, паськытэсь урдлыоссэ адӟисько.