Петрович взял капот, разложил его сначала на стол, рассматривал долго, покачал головою и полез рукою на окно за круглой табакеркой с портретом какого-то генерала, какого именно, неизвестно, потому что место, где находилось лицо, было проткнуто пальцем и потом заклеено четвероугольным лоскуточком бумажки.
Петрович капотэз басьтӥз, нырысь сое ӝӧк вылэ вӧлдӥз, кема ӵоже эскериз, йырыныз сэзъяз но кизэ мычиз укно янак вылысь кыӵе ке генераллэн тусбуеныз котырес табакерказэ басьтыны, кыӵе генераллэн тусбуйыз, тодмо ӧй вал, малы ке шуоно, ымныр вадьсытӥз чиньыен пасямын но собере ньыль сэрего бумагаен лякемын вал.