Он теперь совершенно оправился от испуга (чему, быть может, отчасти способствовал ром) и с бодрым, даже радостным видом повторил, что готов умереть за меня.
Табере солэн кышканэз чылкак ортчиз (солы, оло, ром но юрттӥз) но сэзь, шумпотэм тусын нош ик вераз, мон понна кулыны но дась шуыса.