Об возне своей с чертями дед и думать позабыл, и если случалось, что кто-нибудь и напоминал об этом, то дед молчал, как будто не до него и дело шло, и великого стоило труда упросить его пересказать все, как было.
Чёртъёсын выремез сярысь песятай малпаны ик вунэтэм, кин ке солы тодаз вайытэ ке вал, песятай чалак кариськылӥз, та вераськон со сярысь ӧй вал кадь, туж шуг вал сое ваньзэ выльысь вераны косыны.