Как на беду, ни один извозчик не показывался на улице, и он должен был идти пешком, закутавшись в свой плащ и закрывши платком лицо, показывая вид, как будто у него шла кровь.
Ёрмон учыр вылэ ик урамын одӥг извозчик но ӧз адскылы, плащез пушкы бинялскыса но ымнырзэ нырӵушетэныз ӵоктаса (озьы вир потэ шуыса возьматыны понна), пыдын мыноно луиз.