Его душили слёзы, но он только гулко глотал что-то время от времени да всё смотрел и смотрел на померкшее, окаменелое лицо Зябрева.
Володяез синвуос ӝокато, нош со дырын-дырын мае ке кужмысь ньылылэ но Зябревлэн шушектэм, измем ымнырыз шоры ялан учке но учке.