Даже бедной девочке из кухни позволили стоять в дверях, — ведь она была теперь не простая девочка, а придворная судомойка.
Кухняын ужась куанер нылэз но ӧс азьын сылыны лэзизы. Уӵыез шедьтэмез понна нырысетӥ министр сое лейб-поварихае пуктӥз.