Если бы кум не сказал этого, то Чуб, верно бы, решился остаться, но теперь его как будто что-то дергало идти наперекор.
Кумез тазьы ке ӧй верасал, Чуб, оло, зэмзэ но гуртаз кыльыны кариськысал, нош табере кинэз ке ӝутка кадь пумит карыны.