Но он стал приходить часто, и, если у Павла был кто-либо из товарищей, Рыбин садился в угол и молчал, лишь изредка говоря:
Нош Рыбин ӵем ветлыны ӧдъяз. Павел дорын эшъёсыз пӧлысь кин ке пукон дыръя, Рыбин сэргы пуксьылӥз но шып улӥз. Куддыръя гинэ вералляз: