Он не нравился матери, в его угловатой стриженой голове, в маленьких глазах было что-то всегда пугавшее ее, но теперь она обрадовалась и, ласковая, улыбаясь, оживленно говорила:
Анай сое ӧз яратылы. Солэн сэрего ӵышкем йыраз, пичиесь синъёсаз котьку анаез кышкатӥсез вал, нош али анай шумпотӥз но, лякыт луыса, пальпотыса, ӟырдыт вераз: