В ней колебалось двойственное чувство гордости сыном, который так хорошо видит горе жизни, но она не могла забыть о его молодости и о том, что он говорит не так, как все, что он один решил вступить в спор с этой привычной для всех — и для нее — жизнью.
Улонын куректонэз сокем умой адӟись пиеныз кык пӧртэм данъяськон вал солэн сюлэмаз, озьы ке но, солэн вунэтэмез уг луы пиезлэн егит луэмез сярысь, мукетъёслэсь пӧртэм вераськемез сярысь, ваньмыз понна — анай понна но — та тодмо луись улонлы пумитъяськонэ огназ пыриськыны малпамез сярысь.