Эта мысль так перепугала Ваню, что он, перебегая от одного провала к другому, стал заглядывать в каждый, крича в темноту:
Сыӵе малпан Ваняез туж кышкатӥз. Одӥг гу дурысь мукетаз гу дуре мынэ, котькудаз учкылэ но пеймытэ кесяське: