Лампа в моей руке раскачивалась, и ее светлый луч выхватывал из тьмы то мокрую стену забоя, то полусогнутую спину парторга.
Киысьтым лампае солань-талань шонаське, но солэн югытэз пеймытысь яке забойлэсь кот борддорзэ, яке парторглэсь мыкырскем тыбырзэ адскытэ.