Память, разбуженная острым предчувствием беды, дважды поставила перед нею этого человека — один раз в поле, за городом после побега Рыбина, другой — в суде.
Урод луонэз лэчыт шӧдонэн сайкатэм йырсазеныз анай та адямиез кык пол адӟемзэ тодаз ваиз — огполаз бусыын, город сьӧрысен, Рыбин пегӟем бере, кыкетӥяз — судысен.