Но стоило пустить его в воздух — и оно, вместо того чтобы плавно и полого опуститься вдалеке, беспорядочно вертелось, иногда на секунду беспомощно взлетало, тыкаясь в невидимую препону, словно отгораживающую высоту, и со стуком валилось на землю.
Нош омыре лэзьыса гинэ оскалтэ но, конструкциез, кытчы ке кыдёке каньыл но нялмыт васькем интые, кызьы ке сюрем озьы ог интыяз берга, куддыръя адскисьтэм маке шоры мырӟиськылыса кадь, ӧжыт азелы мырдэм ӝутске но музъем вылэ тып! усе.