Это чувство сливало всех в одну душу, волнуя и мать; хотя было оно непонятно ей, но выпрямляло ее своей силой, радостной и юной, охмеляющей и полной надежд.
Анаез но шумпоттытыса, та мылкыд ваньзэс одӥг сюлэме огазеялляз; та мылкыд анайлы валантэм ке но вал, со анаез шонертылӥз аслаз кужыменыз, шумпоттытӥсь но егит, кудӟытӥсь но осконэн тырмем кужыменыз.