Сверкнули радостно и нежно глаза Саши, встала темная фигура Рыбина, улыбалось бронзовое, твердое лицо сына, смущенно мигал Николай, и вдруг всё всколыхнулось глубоким, легким вздохом, слилось и спуталось в прозрачное, разноцветное облако, обнявшее все мысли чувством покоя.
Шумпотыса но мусояськыса пиштӥзы Сашалэн синъёсыз, султӥз Рыбинлэн ӝомыт тусбуез, пальпотэ пиезлэн ыргон тусъем, чурыт ымнырыз, керпотыса синъёссэ кыньыръя Николай, собере шуак ваньмыз мур, капчи шокчонэн бугырскиз, чылкыт, пӧртэм буёло пилеме огазеяськиз, сураськиз, со пилем вань малпанъёсыз каньыл мылкыдэн бинялтӥз.