Нельзя насмехаться над этими прекрасными словами, опоганить сказку глупой выходкой, осквернить то чудесное волнение, которое от слов меньшой купеческой дочери передалось и ему самому и всему залу, застывшему в мёртвой тишине.
Нокызьы но уг луы серекъяны таӵе сюлмысь верам кылъёсты, таӵе чебер выжыкылэз укылтэм выросэн пожаны, купецлэн пичи нылызлэн кылъёсыз бере паймымон воштӥськем мылкыдэз сантэманы. Со кылъёс Володялэсь но, залын кулэм кадь шыпыт пукись адямиослэсь но сюлэмъёссэс бугыртӥзы.