Когда он, маленький, в широкой чёрной одежде и смешном ведёрке на голове, сел за стол, высвободил руки из рукавов и сказал:
Пичи мугоръем, паськыт сьӧд дӥсен, епископ ӝӧк сьӧры пуксиз но, киоссэ саесъёсысьтыз поттыса, вераз: