Даже воробьи, которых никак не обвинишь в непостоянстве к насиженным местам, шумели, радовались, кувыркались в лужах, в пыли, в майском воздухе, хотя и не видали никаких заграниц и наверняка никогда не мечтали о них.
Та вакытэ ваньмыз ӵаш каро, ӟольгыриос гинэ но, кудъёссэ нокызьы уд пыкылы ни карзэс вошъямен. Граница сьӧры нокытчы но ӧз ке но вуылэ, со сярысь ӧз ке но малпаллялэ, соос но куашето, шумпото, пукись вуын, тузонын, тулыс омырын бекмыллясько.