— Да ты сам-то соображаешь? — Она зажмурилась, затрясла головой и вне себя от гнева и испуга размахнулась, чтобы дать Володе хорошего шлепка, но тут же снова уцепилась рукой за длинную белую полосу, привязанную к поясу сына.
— Тон ачид валаськод-а, уд-а? — со синъёссэ кыниз, йырыныз сэзъяз, йырыз курен но кышкаменыз ассэ валатэк, Володяез мыжгыны шоналскиз но отын ик пиезлэн поясэз борды думем кузь тӧдьы гозы ки улаз шедиз.