Боясь, что он обидит Софью своим тяжелым голосом, усмешкой и словами, мать торопливо и строго заговорила:
Секыт куараеныз, серекъяменыз но кылъёсыныз Софьяез ӝоже уськытэмезлэсь кышкаса, анай дыртыса но чурыт вераз: