Они по-прежнему стояли молча и покорно, склонив головы и не покорясь ни в чем, — и это больше, чем их слова, убедило немца в том, что эти работать не будут.
Соос, азьло сямен ик, йырзэс мыкыртыса, лачмыт но куаретытэк, юн сылӥзы, — со ик кылъёслэсь но юнгес оскытӥз немецез, таосыз уз ужалэ шуыса.