- Эх, курочки-и! - закричал, засвистел мужик, трогая лошадей вожжами, наполнив тишину весельем; лошади дружно рванули в поле, я поглядел вслед им, прикрыл ворота, но когда вошёл в пустую кухню, рядом в комнате раздался сильный голос матери, её отчётливые слова:
— Эх, курегъёс, — черетскиз, шултӥз воргорон, валъёссэ биньгозыосын шуккыса, чалмытэз шулдырен тырмытыса; валъёс луд пала ӵош тэтчизы, мон соос бӧрсьы учки, капкаез пытсай, нош тырттэм кухняе пырем берам, соин артэ комнатаын мемилэн кужмо куараез но солэн валамон кылъёсыз кылӥськизы: