Я возненавидел эти неуловимые строки и стал, со зла, нарочно коверкать их, нелепо подбирая в ряд однозвучные слова; мне очень нравилось, когда заколдованные стихи лишались всякого смысла.
Йырын возьыны луонтэм со чуръёсты мон адӟемпотостэм кари но, воже потэмен, огвыллем кылӥськись кылъёсты артэ бичаса, юри тӥялляй соосты; веднам чуръёслэн валантэм луэмзы туж яра вал.