Красноносая девица кричала с трагическими жестами что-то очень внушительное, но совершенно непонятное, очевидно на иностранном языке.
Горд ныро нылмурт, маке луэм кадь киосыныз шонаса, туж жальмыт кесяське, но сое валаны уг луы, иностранной кылын, шӧдске.