— Не слыхал, не слыхал, чтобы вы собирались, — пробормотал, подозрительно приглядываясь к смущённым лицам жены и сына, Никифор Семёнович.
— Ӧй, ӧй кылылы дасяськемды сярысь, — нукыртӥз Никифор Семёнович, кышноезлэн но пиезлэн кепырась ымныръёссы шоры оскытэк учкыса.