Но когда возвратился он домой, когда увидел, что пусто в его комнате, что даже стул, на котором сидела Пульхерия Ивановна, был вынесен, — он рыдал, рыдал сильно, рыдал неутешно, и слезы, как река, лились из его тусклых очей.
Нош шай вылысь дораз бертэм бере комнатаезлэсь буш луэмзэ адӟыса, пуконэз но, кудӥз вылын пукылӥз Пульхерия Ивановна, поттэмзэс шӧдыса, — со бӧрдыны кутскиз, бӧрдӥз юн, бӧрдӥз буйгатсконтэм, дурен васькизы бездэм синъёсысьтыз синкылиос.