– А то, – скривив губы, ответил ему Квакин, – что ты мне хоть и друг, Фигура, но никак на человека не похож ты, а скорей вот на этого толстого и поганого черта.
— Малы ке шуод, — ымдуръёссэ кырыжтыса, солэн пумитаз вазиз Квакин, — тон мынам эше ке но, Фигура, адямилы нокӧня но тон уд укшаськы,  ӝоггес тани та юрӟым зӧк чортлы укшаськод.