С улицы он показался мне большим, но внутри его, в маленьких, полутёмных комнатах, было тесно; везде, как на пароходе перед пристанью, суетились сердитые люди, стаей вороватых воробьёв метались ребятишки, и всюду стоял едкий, незнакомый запах.
Урамысен та корка мыным бадӟым потӥз, нош солэн пушказ, пичиесь, ӝомытэсь комнатаосын, люкыт вал; котькытын ик, пристань азьын сылӥсь пароходын сямен, лек адямиос мыд-мыдлань ветло, нылпиос, лушкаськись ӟольгыри уллё кадь, поръяло, и котькытын ик нырез вандӥсь, тодмотэм зын вӧлмемын.