Синяки и ссадины не обижали, но неизменно возмущала жестокость уличных забав, жестокость, слишком знакомая мне, доводившая до бешенства.
Лыз шекъёс но ӵабтылэмъёс монэ обидь ӧз карылэ, нош урамын йӧнтэмъяськон ялан лек луыны кутскиз, — со урмон доры вуттӥсь лекомон туж тодмо вал мыным.