И как ручеек, откуда бы он ни бежал, в конце концов всегда вливается в море, так и старый Тарас влился в океан народного горя — и растворился в нем...
Пичи шур сямен, кытысь гинэ со медаз бызьы, котьку ик бызьыса-бызьыса зарезе кисьтӥське, озьы ик пересь Тарас но калык куректонлэн тудӟемаз итӥськиз но сураськиз...