В полутёмной тесной комнате, на полу, под окном, лежит мой отец, одетый в белое и необыкновенно длинный; пальцы его босых ног странно растопырены, пальцы ласковых рук, смирно положенных на грудь, тоже кривые; его весёлые глаза плотно прикрыты чёрными кружками медных монет, доброе лицо темно и пугает меня нехорошо оскаленными зубами.
Ӝомыт люкыт комнатаын, пол вылын, укно вадьсын, кылле мынам бубые, со тӧдьыен дӥсямын но ортчыт кузь; солэн гольык пыдъёсызлэн чиньыосыз паймымон шеръямын, гадь вылаз понэм либыт киосызлэн чиньыосыз кырыжесь; солэн шулдыр синъёсыз сьӧд адскись ыргон коньдонъёсын ӵоктамын, зӥбыт ымнырыз пеймыт, со монэ умойтэм ӟарпотэм пиньёсыныз кышкатэ.