Другой цыган, ворча про себя, поднялся на ноги, два раза осветил себя искрами, будто молниями, раздул губами трут и, с каганцом в руках, обыкновенною малороссийскою светильнею, состоящею из разбитого черепка, налитого бараньим жиром, отправился, освещая дорогу.
Мукетыз цыган, ым пушказ нукыртыса, мылыз потытэк султӥз; кык пол со, чилектэм сямен, ассэ югдытъяз, собере сенькияз пелляса улӟытӥз но кияз каганецен, сӧриськем ӵаша пыдсы така кӧй лэзьыса лэсьтэм огшоры малороссийской лампаен, сюресэз югдытыса мынӥз.