Иван Федорович, зная все это, заблаговременно запасся двумя вязками бубликов и колбасою и, спросивши рюмку водки, в которой не бывает недостатка ни в одном постоялом дворе, начал свой ужин, усевшись на лавке перед дубовым столом, неподвижно вкопанным в глиняный пол.
Ваньзэ сое тодыса, Иван Федорович азьло ик кык керттэт крендельёс но колбаса басьтыса дасяз. Виналы огаз но постоялой коркан уг ёрмо. Одӥг рюмка водка курыса, Иван Федорович интыысьтыз вырӟытъянтэм музъеме пуктэм тыпы ӝӧк сьӧры ӟус вылэ пуксиз но сиськыны кутскиз.