Дедушка некоторое время ворочался, кряхтел и говорил что-то, но Сергею казалось, что голос его звучит из какой-то мягкой и сонной дали, а слова были непонятны, как в сказке.
Песятай кӧня ке берыкъяськиз, ӝуштӥз но маке вераськиз на, но Сергейлы солэн куараез туж небыт, кытысь ке туж кыдёкысь, изён интыысь кылӥське кадь потӥз, нош кылъёсыз сказкаын кадь валантэмесь.