Эта земля, — с силой сказал он, — этот кусок донбасской земли, изуродованный, обожженный, дороже для меня всего на свете. — Он замолчал, задумался и другим голосом — тихим и взволнованным, сказал:
Та музъем, — юн вераз со, — Донбассысь музъемлэн та сӧсырмем, сутскем юдэсэз, мыным дуннеысь котьмалэсь дуногес. — Приходько чалмиз, кӧнялы ке малпаськиз но мукет куараен ини — шыпыртӥсь но сюлэмшугъяськись куараен, вераз: