Она представляла себе тело сына, избитое, изорванное, в крови, и страх холодной глыбой ложился на грудь, давил ее.
Со син азяз пуктӥз пиезлэсь жугыса сӧсырмытэм, вирен пылатэм мугорзэ, кышкан, бадӟым кезьыт из кадь, выдэ солэн гадь вылаз, зӥбе сое.