«Благодарствую, судырь, подкреплюсь маленечко за ваше здоровье, — сказал Петрович, — а уж об шинели не извольте беспокоиться: она ни на какую годность не годится.
«Тау, сударь, тӥляд тазалыкты понна ӧжыт юнматско, — шуиз Петрович, — нош шинельды сярысь эн ик сюлмаське, со номырлы но ярамон ӧвӧл ни.