Времени действительно оказывается много, и Костя томится той неопределенностью, мучительным междувременьем, когда уже попрощались, все сделано и сказано и нужно только ждать настоящего расставания.
Дыр, зэм но, трос на, но Костялы секыт потэ тазьы, азьланьзэ тодытэк, ма карыны валатэк улыны. Люкиськем бере, ваньзэ верам но лэсьтэм бере, зэмос люкиськонэз гинэ витёно на вал.