Кончив слова свои, старый есаул пришел к колыбели, и дитя, увидевши висевшую на ремне у него в серебряной оправе красную люльку и гаман с блестящим огнивом, протянуло к нему ручонки и засмеялось.
Веранзэ быдтыса, пересь есаул нылпи зыбка доры мынӥз, солэсь е пулсысьтыз азвесен чебермам горд чильымзэ но чилясь тыл шукконзэ адӟыса, пинал киоссэ мычиз, серемез потӥз.