Глаза Николая прежде смотрели на всё с угрюмой злобой и недоверием, а теперь точно прорезались заново, светились ровным, теплым светом, убеждая и волнуя мать...
Николайлэн синъёсыз азьло котьма шоры мӧзмыт йыркурен но оскытэк учкылӥзы, нош табере выльысь усьтӥськиллям кадь, анаез оскытыса но вырӟытыса, каньыл, шуныт югдыса учко...