— Тебя, тебя одного,— повторила она, бросилась ему на шею и с судорожными рыданиями начала целовать его и прижиматься к его груди.
— Тонэ, тонэ гинэ, — нош ик шуиз Ася дырекъясь куараен но Гагинэз сюлэм бордаз ӟыгыртыса чупаз.