Услыхав о том, что и Тихую речку собираются перегораживать, изумлённый Васька снова вскочил, но, вспомнив опять, что Петьки нет, обозлился на него всерьёз.
Тихой шурез но тымыны дасяськемзы сярись кылыса, паймем Васька вильысь тэтчиз, нош ик Петькалэсь ӧвӧлзэ тодаз вайыса, солы умой-умой вожзэ ваиз.