— Так ты думаешь, земляк, что плохо пойдет наша пшеница? — говорил человек, с вида похожий на заезжего мещанина, обитателя какого-нибудь местечка, в пестрядевых, запачканных дегтем и засаленных шароварах, другому, в синей, местами уже с заплатами, свитке и с огромною шишкою на лбу.
«Иське, тон, земляк, асьме чабеймес басьтӥсьёс ӧжыт луозы шуыса малпаськод?» тэкитэн но кӧй-вӧен наштаськем пурысь шароварен, сьӧрлось вуэм мещанинлы, кыӵе ке местечкоын улӥсьлы, кельшись пиосмурт вера мукетызлы куд-ог интыостӥз кышъям лыз дӥсен, кымысаз бадӟым лёген адямилы.