Два из них давно раздавлены, и там — грязно-красные ранки. Только теперь он чувствует, как горят руки и саднят эти ранки.
Кыкез соос пӧлысь кемалась ини паньгаллям но отын горд-горд вир тыремын, Костя али гинэ шӧдӥз, макем киосыз ӝуало но кеськем пульыосыз висё.