А Иуда Петро чтобы не в силах был подняться и оттого терпел бы муку еще горшую; и ел бы, как бешеный, землю, и корчился бы под землею!
Нош Иуда Петролэн ӝутскылэмез медаз луы но соин уката курадӟыса, урмем сямен, музъемез мед сиоз но музъем улын мед чутыръяськоз!»