Своенравная, как она в те упоительные часы, когда верное зеркало так завидно заключает в себе ее полное гордости и ослепительного блеска чело, лилейные плечи и мраморную шею, осененную темною, упавшею с русой головы волною, когда с презрением кидает одни украшения, чтобы заменить их другими, и капризам ее конца нет, — она почти каждый год переменяла свои окрестности, выбирая себе новый путь и окружая себя новыми, разнообразными ландшафтами.
Со кадь ик батыръяськись, куке шудо дыръёсы умой возьматӥсь синучконын сокем вожъяськымон адӟисько солэн вылтӥ но мальдыт чебер ымнырыз, веськрес пельпумъёсыз, тулкымъёсын лэзькыса сьӧд йырсиосын шобыртэм, мрамор кадь, чыртыез, куке огзэ чеберъяськонъёссэ йыркурен сэрпалляса, мукетъёсыз борды кутске но керӟегъяськонъёсызлэн пумзы ӧвӧл — со но арлы быдэ сямен аслэсьтыз васькон сюрессэ вошъя, мукет писпуосын но пӧртэм интыосы ассэ котыръяса.