«Строгость, строгость и — строгость», — говаривал он обыкновенно и при последнем слове обыкновенно смотрел очень значительно в лицо тому, которому говорил.
«Лекъяськон, лекъяськон но — лекъяськон», котьку сямен ик со шуылӥз но берло кылзэ веракуз ялан туж сак учкылӥз со шоры, кинлы сое вералляз.