Послышалось какое-то злобное бормотание, и опять все услышали голос тёти Нюши Гриценко: — Ваня… Ваня…
Кыӵе ке лек лабыртэм кылӥськиз, но ваньзы выльысь кылӥзы Гриценко Нюша кенаклэсь куаразэ: — Ваня... Ваня...