Левко, несмотря на изумление, происшедшее от такого нежданного оборота его дела, имел благоразумие приготовить в уме своем другой ответ и утаить настоящую истину, каким образом досталась записка. — Я отлучался, — сказал он, — вчера ввечеру еще в город и встретил комиссара, вылезавшего из брички.
Ужлэн такем чутрак воштӥськемезлы Левко паймиз ке но, ӧз ыштӥськы, запискалэн шедемез сярысь зэмзэ ватыса, кызьы мар вераны нодъяськиз: «Толон ӝыт мон городэ ветлӥ но бричкаысьтыз васькись комиссарез адӟи.