Вдруг весь задрожал, как на плахе; волосы поднялись горою... и он засмеялся таким хохотом, что страх врезался в сердце Пидорки.
Шӧдтэк шорысь, йырзэ ӵогыны дасян азьын сямен, быдэс мугорыз куалекъяны кутскиз; йырсиосыз пештырскизы... но ачиз сокем серекъяны кутскиз, Пидоркалэн вылтырыз ик юзыр-кезьыр луиз.