Что-то странное почудилось матери в голосе Людмилы, она взглянула ей в лицо, та улыбалась углами тонких губ, за стеклами очков блестели матовые глаза.
Людмилалэн куараысьтыз анайлы маке но паймымонэз кылӥськиз, анай солэн ымныраз учкиз, Людмилалэн векчи ымдур пумъёсыз пальпото, очки пиялаосыз сьӧрын бездыт синъёсыз чиляло.