Но я словно не чувствовал их и несся вперед со всех ног, прямо к несчастному европейцу, который, как уже сказано, лежал в стороне, на песчаном берегу, между морем и костром дикарей.
Нош мон нокыӵе секытэз ӧй но шӧдылы, лэся, пыдъёсы йӧтылытэк кадь бызи шудтэм европеец доры, нош со, верамын вал уга ини, море но тылскем вискын луо вылын кылле вал.