Немая, высохшая мать едва передвигала ноги, глядя на всё страшными глазами. брат был золотушный, с язвами на щиколотках, и такой слабенький, что даже плакать громко не мог, а только стонал потрясающе, если был голоден, сытый же дремал и сквозь дрёму как-то странно вздыхал, мурлыкал тихонько, точно котёнок.
Кылтэм, куасьмем меми, котьма шоры шимес синъёсыныз учкыса, мырдэм вамышъя, выны пӧськы потонэн висись вал, пыдъюмылъёсаз солэн пӧськыос, ачиз сокем лябыт вал, даже шара бӧрдэмез но ӧз луылы, кӧтыз сюмаку, сюлэмез вырӟытымон ӝуштылӥз гинэ, нош кӧтыз тыр дыръя нырулӥз но умйылтӥз паймымон лулскылӥз, коӵышпи музэн, каллен коретылӥз.