До самой воды остров зарос фанерными грибками и киосками, а настоящая зелень отступила подальше от берега, оставив его под жестоким солнечным накалом.
Самой ву дорозь ик пуксемын фанераысь лэсьтэм губи выллем пичи липетъёс но киоскъёс, нош вож писпуос палэнэ кариськиллям, ярдурез шундылэн жалятэк пыжемез улэ кельтыса.