— Чудная, ненаглядная Оксана, позволь поцеловать тебя! — произнес ободренный кузнец и прижал ее к себе, в намерении схватить поцелуй; но Оксана отклонила свои щеки, находившиеся уже на неприметном расстоянии от губ кузнеца, и оттолкнула его.
«Мусо, чебер, Оксана, лэзь астэ чупаны!» дуриськись шуиз но сое чупаны вылысь ас бордаз ӟыгыртӥз; нош Оксана чупаны матэ вуэм ымнырзэ дуриськисьлэн ымдуръёсызлэсь палэнтӥз но сое донгиз.