Выпивши, она становилась ещё лучше: тёмные её глаза, улыбаясь, ищливали на всех греющий душу свет, и, обмахивая платком разгоревшееся лицо, она певуче говорила:
Юэм бераз со уката усто луэ вал: сьӧдалэс синъёсыз солэн пальпотылыса, ваньмыз вылэ ик сюлэмез шунтӥсь югыт кисьто. Пӧсям ымныр шораз кышетэныз шонаса, со нёръяса вера: