Он готов был из благодарности заказать всё, что виднелось за стеклом буфета, но, покосившись опять на деньги, выложенные возле пепельницы, отвечал:
Тау карыса, со буфетлэн стеклоез сьӧрын мар адӟиське, ваньзэ курыны дась вал, нош пепельница вӧзы тырем коньдонзэ выльысь уӵырак ортчиз но шуиз: