Максимов терпеливо уставлял в пролётке свои длинные ноги в узких синих брюках, бабушка совала в руки ему какие-то узлы, он складывал их на колени себе, поддерживал подбородком и пугливо морщил бледное лицо, растягивая:
Максимов сюбег лыз брюкио кузесь пыдъёссэ пролеткае интыяны кема выре, ӵужанай со кие кыӵе ке бинетъёс донга, соосты Максимов пыдес вылаз тыре но ангесэныз возе, кӧсыт ымнырзэ кышкам тусын писыръяса, нёръя: