Герда вспомнила большие красивые хлопья под увеличительным стеклом, но эти были куда больше, страшнее и все живые.
Гердалэн тодаз лыктӥз бадӟыматӥсь стекло улысь адӟем чебересь лымы люкъёс, но таосыз уката бадӟымесь вал, самой шӧтэм макеослэсь но кышкытэсь, ваньмыз улэпесь.