— Родителей лишились и всего, — она не умела докончить своей мысли, вздохнула и замолчала, глядя в лицо Наташи, чувствуя к ней благодарность за что-то.
— Анай-атайтэк но номыртэк кылиды, — со ӧз быгаты ас малпанзэ пумозяз вераны, Наташа шоры учкыса лулскиз но чалмиз, маке понна сое сюлмаз гажаса.