При последнем слове Параска вспыхнула ярче алой ленты, повязывавшей ее голову, а беспечный отец ее вспомнил, зачем пришел он.
Берло кылъёсты кылыса, Параска йыркотыраз керттэм горд лентаезлэсь но ӵыжыт луиз, нош сюлмаськыны валасьтэм бубизлы тодаз лыктӥз малы лыктэмез.