Случалось иногда, что ночью, во время ночлега, где-нибудь на грязном постоялом дворе, шарманка, стоявшая на полу, рядом с дедушкиным изголовьем, вдруг издавала слабый звук, печальный, одинокий и дрожащий: точно старческий вздох.
Куддыръя уин, кытын ке кырсь постоялой дворын кӧлыкузы, песятайлэн йыр азяз пол вылын сылӥсь шарманка витьымтэ шорысь, пересь муртлэн лулскемез сямен, каллен гинэ дырекъясь, мӧзмыт, куректӥсь куаразэ поттэ.