Но всё-таки улица всегда била меня, и домой я приходил обыкновенно с расквашенным носом, рассечёнными губами и синяками на лице, оборванный, в пыли.
Нош озьы ке но, урам монэ котьку ик жугылӥз, доре мон котьку ик виресь нырын, пыктэм ымдуръёсын но шекесь ымнырын, кесяськем дӥсен, тузонэсь бертӥсько вал.