И оба, глядя на карту, уже видели на ней не извилисто нарисованные линии речек и дорог, не зеленоватые пятна кустов и лесов, не коричневую окраску гор и пригорков, а настоящие бескрайные уральские степи, пересохшие от июньской жары речушки, колодцы, засыпанные и уничтоженные отступающим врагом, поломанные мосты, сожжённые селения, овраги, бугры…
Кыксы ик, карта вылэ учкыса, читыр-чутыр суредам шуръёс но сюресъёс, вожалэс буёлэн возьматэм куакъёс но нюлэсъёс, курень буям гурезьёс но вырйылъёс интые, отысь адӟо ни синсузёнтэм паськытэсь зэмос уральской степьёсты, пӧсь июне куасьмем шуръёсты, чигнась тушмонэн куашкатъям но согылэм колодчаосты, тӥям выжъёсты, сутэм гуртъёсты, выръёсты но нюкъёсты.