И теперь, глядя на спящего пастушка, генерал — совершенно так, как однажды ефрейтор Биденко,— вспомнил своё детство: раннее деревенское утро, коров, туман, разлитый, как молоко, по ярко-зелёному лугу, разноцветные искры росы — огненно-фиолетовые, синие, красные, жёлтые,— и в руках у себя вспомнил маленькую, вырезанную из бузины дудочку, из которой он выдувал такие тонкие и такие нежные однообразные и вместе с тем весёлые звуки.
Табере, изись пастушок шоры учкыса, генерал, Биденко ефрейторлэн огпол тодаз ваемез сямен ик, тодаз ваиз аслэсьтыз пичи дырзэ: гуртын вазь ӵукна, скалъёс, яркыт вож возь вылэ кисьтэм йӧл кадь адскись бус, пӧртэм чилясь лысву шапыкъёс — ӵыж гордэсь, лызалэс, ӵужесь. Кияз солэн пичи чипчирган. Соин со шудӥз яркыт но ог выллем куараен. Солы со мусо но туж шулдыр потэ вал.