Часто потом вспоминалась она Володе вот такая, залитая зловещими отсветами пожара, обхватившая руками глобус, с глазами, полными горького гнева, отражающими пламя — и как будто не то, что бесновалось перед ней, а другое, палившее её изнутри…
Володялэн син азяз бӧрысь но со ӵем дыръя тани таӵе шимес тылпу пиштэм шорын глобусэз ӟыгыртыса пуксьылӥз. Синъёсыз чиданы луонтэм йыркурен тырмемын но соос шукыръяськись тыллэн пуштэменыз уг чиляло — маке мукетыз, солэсь пушсэ сутӥсь тыл соосты пиштытэ кадь...