Но зато улеглась, как собака, на голом полу снаружи, у самой двери, уткнув свой розовый носик в щель под дверью, и так пролежала все эти черные дни, отлучаясь только для еды и кратковременной прогулки.
Нош со понна Ю-ю ӧс доры, гольык пол вылэ педпалаз, пуны сямен выдӥз но льӧль нырзэ ӧс улэ мычыса возиз. Озьы со вань секыт нуналъёсы кыллиз, сиськыны но ӧжытак юмшаны гинэ кошкылӥз.