Я любил слушать, когда, бывало, Януш, усевшись под тополями, с болтливостью семидесятилетнего старика начинал рассказывать о славном прошлом умершего здания.
Мон Янушлэсь но вераськемзэ кылзыны яратылӥ. Со, супыльтыны яратӥсь сизьымдон аресъем пересь, топольёс улэ пуксёз но мадьыны кутскоз вал та куашкам юртлэн азьло данэз сярысь.