Слушать его голос было тяжело, и вся его фигура вызывала то излишнее сожаление, которое сознает свое бессилие и возбуждает угрюмую досаду.
Солэсь куаразэ кылзыны секыт вал, солэн тусбуез мултэс жалянэз поттэ но кӧтэз ӝожомытэ.