Все молчали, было слышно тяжелое сопение вспотевших жандармов, звякали шпоры, иногда раздавался негромкий вопрос:
Ваньзы шып уло, пӧсям жандармъёслэн секыт соретэмзы гинэ кылӥське, шпораос жингырто, куд-ог дыръя кылӥськылӥз калленгес юам куара: