Привезли его домой и даже не били, смущённые упрямым молчанием мальчика, а он лежал со мною на полатях, задрав ноги, шаркая подошвами по потолку, и тихонько говорил:
Сое доре ваизы но, солэн, берла-несъяськыса, палкыл но верамтэезлы паймеменызы ӧз но жуге, нош со полатьын, кукъёссэ урдылыса, пыдъёсыныз вӧлдэтэз зыраса, монэн артэ кылле но каллен вера: