Двое других тоже умоляли о чем-то и тоже воздевали руки к небу, но, в общем, были как будто спокойнее и не так бурно выражали свое горе.
Кыкез мукетъёсыз но, киоссэс урдылыса, маке сюлворо, нош куректэмзэс сокем юн уггес возьмато, лачмытгес возько.