И хотя на сотруднике музея была серая толстовка, из кармана которой торчал карандаш, а на ногах сандалии «Скороход», верилось, что он бы не заблудился на улицах Пантикапея и в случае чего дотолковался бы с древними, и Савмак или сам Спартак приняли бы его как своего человека.
Нош музейын ужась вылын пурысь толстовка дӥсямын, кисыысьтыз карандашез мычиськемын, пыдаз «Скороход» сандали ке но кутчамын, со Пантикапейлэн ульчаосаз ӧй йыромысал, марысь-мар ке, вашкала адямиосын вераськыны быгатысал, Савмак яке ачиз Спартак сое, асьсэ адямиез кадь, пӧлазы кутысалзы.