— Чего же бы теперь, Афанасий Иванович, закусить? разве коржиков с салом, или пирожков с маком, или, может быть, рыжиков соленых?
«Мае бен табере, Афанасий Иванович, куртчомы? Кӧйын пыжиськемъёсты шат, яке макен кутэмняньёсты, оло собере, сылалтэм коньыгуби?»