Стоя на коленях около самовара, он усердно дул в трубу, но тут поднял свое лицо, красное от напряжения, и, обеими руками расправляя усы, спросил:
Самовар доры пыдесъяськыса, трубае кужмо пеллясь хохол ӵыжектэм ымнырзэ ӝутӥз но, мыйыксэ кык киыныз ик тупатъяса, юаз: