Дед вытаращил глаза сколько мог; но проклятая дремота все туманила перед ним; руки его окостенели; голова скатилась, и крепкий сон схватил его так, что он повалился словно убитый.
Песятай синъёссэ макем кесьыны быгатэ — усьтэ; но каргам умпотон ваньзэ вотса; киосыз пумиллям; йырыз мыкырскем, собере умпотонэз сое супыляк погыртэм.