Было грустно и одиноко, как всегда бывает у развалин родного дома, где ты прожил свою жизнь, — большую или малую, все равно.
Секыт но мӧзмыт вал, кызьы котьку луэ вордскем юртэдлэн куашкамъёсыз дорын, кытын тон ортчытӥд аслэсьтыд ӧжыт-а кема-а улондэ.