Но тотчас же, объясняя это, из толпы от дверей послышался надорванный, болезненный выкрик хромого Сидора, того самого, который всегда отворачивался и уходил, когда с ним начинали говорить о побеге Егора.
Нош со куспын, ик, таэ валэктыса, калык пӧлысь, ӧс палысь, Егорлэн пегӟемез сярись соин вераськыны кутскыку мукет палэ палэнскись но кошкись чут Сидорлэн чангес, висись куараэз кылӥськиз.