Но еще больше изумился он, когда Вакула развязал платок и положил перед ним новехонькую шапку и пояс, какого не видано было на всем селе, а сам повалился ему в ноги и проговорил умоляющим голосом:
Нош солэсь но юнгес паймиз со, куке дуриськись, кышетсэ пертчылыса, солэн азяз гуртын ноку адӟылымтэ, чылкак выль ызьы но кускерттон понӥз, ачиз со Чублэн пыд азяз уськытскиз но курись куараен шуиз: