— Что ж, разве я лгунья какая? разве я у кого-нибудь корову украла? разве я сглазила кого, что ко мне не имеют веры? — кричала баба в козацкой свитке, с фиолетовым носом, размахивая руками.
«Мон кыӵе ке пӧялляськись-а мар-а? мон кинлэсь ке скалзэ лушкай-а мар-а, кинлы ке син уськытӥ-а мар-а, мыным оскемысь дугдыны?» кесяське козак свиткаен бусӥр ныро кышномурт, киосыныз шонаса.