И эти слова разжигали во мне такую тоску, что, произнося их, я судорожно сжимал кулаки и так сильно стискивал зубы, что потом долгое время не мог их разжать.
Та кылъёс мынэсьтым улонме уката мӧзмыт каризы; соосты вераллякум мынам киосы кырмиськылӥзы но пиньёсы вӧсь луымон ваче куртчылӥськизы.