Евдокия Тимофеевна всё сидела на табурете, обернувшись к двери, ещё надеясь на что-то, но страшась, что сейчас дверь раскроется и впустит в дом весть, ужаснее и горше которой для матери нет и не может быть на свете…
Евдокия Тимофеевна, ӧс пала берытскыса, ялан табуретка вылын пуке на. Со малы ке но весь оске на но кышка, тани али ӧс усьтӥськоз но юртэ сыӵе ивор ваёзы, кудӥзлэсь кышкытэз но секытэз дунне вылын ӧвӧл но уз но луы анай понна...