Один из пленников, видимо, о чем-то просил: движения его рук выражали и страдание, и мольбу, и отчаяние.
Огез пленник, маке сярысь сюлворыса, лэся, туж юн шоналляськиз: киоссэ выретэмез вылысь куректэмез но, жаляны куремез но, шуэрскемез но адскиз.