И так как голос матери прозвучал что-то очень громко и даже сердито, Васька догадался, что это, пожалуй, уже не сон, а на самом деле.
Мемиэзлэн куараэз маке туж зол но лек но кылӥськемен Васька шӧдскиз: та, пожалой вӧт ӧвӧл ни зэмзэ ик лэся.