Под другим деревом кучер вечно перегонял в медном лембике водку на персиковые листья, на черемуховый цвет, на золототысячник, на вишневые косточки, и к концу этого процесса совершенно не был в состоянии поворотить языком, болтал такой вздор, что Пульхерия Ивановна ничего не могла понять, и отправлялся на кухню спать.
Мукет писпу улын кучер персиковой куар, льӧмпу сяська, золототысячник, вишня шӧмо аракы дугдылытэк пӧзьтылӥз но ужезлэн пумаз кылзэ но берыкъяны ӧз быгатылы ни, соку солэн йӧнтэм супыльтэмысьтыз Пульхерия Ивановна номырзэ но ӧз валалля ни, собере кучер кухняе кӧлыны кошкылӥз.