Он стал меньше говорить о вещах и делах обычных, но всё чаще вспыхивал и, впадая в хмельной и опьянявший всех восторг, говорил о будущем — о прекрасном, светлом празднике торжества свободы и разума.
Огшоры арбериос но ужъёс сярысь со табере ичигес вераськиз, ялан ӵемгес пӧсекъялляз но, ваньзэс усыкмытӥсь но кудӟытӥсь шумпотонэн тырмыса, вералляз азьпалан улон сярысь — эрик но визьлык вормон сярысь, чебер, югыт праздник сярысь.