- Иду как-то великим постом, ночью, мимо Рудольфова дома; ночь лунная, молосная, вдруг вижу: верхом на крыше, около трубы, сидит чёрный, нагнул рогатую-то голову над трубой и нюхает, фыркает, большой, лохматый.
— Огпол тазьы великтэм кӧс возён дыръя, уин, Рудольфлэн корка дортӥз ортчисько; уй толэзё, йӧл выллем, вдруг адӟисько: липет йылын, муръё дорын сьӧд маке пуке, сюро йырзэ муръё вылэ мыкыртэм но зынъя, соретэ, ачиз бадӟым, лусьтро.