По рябому лицу Николая расплылась широкая улыбка, он смотрел на знамя и мычал что-то, протягивая к нему руку, а потом вдруг охватил мать этой рукой за шею, поцеловал ее и засмеялся.
Николайлэн шадра ымныраз паськыт пальпотон вӧлмиз. Со знамя шоры учке но, киыныз со пала сузьтӥськыса, маке нукыртэ, собере со киыныз малпамтэ шорысь анаез ӟыгыртӥз, чупаз но серекъяз.