«Что я здесь делаю, зачем таскаюсь в чужой стороне, между чужими?» — воскликнул я, и мертвенная тяжесть, которую я ощущал на сердце, разрешилась внезапно в горькое и жгучее волнение.
«Мар карисько мон татын, малы калгисько мон мурт шаеретӥ, мурт калык пӧлтӥ?» — вази мон но, секыт мылкыды соку ик курыт но ӟырдыт мылкыдэн воштӥськиз.