— Отец, молись! молись! — закричал он отчаянно, — молись о погибшей душе! — и грянулся на землю.
«Атай, вӧсяськы! вӧсяськы!» кесяське со, пырон инты шедьтытэк: «вӧсяськы бырем лул сярысь!» но сучак музъем вылэ уськытскиз.