— Паренёк хоть куда,— сказал Горбунов, улыбаясь той широкой, свойской улыбкой, которой привыкли улыбаться все разведчики, говоря о Ване.— Самостоятельный мальчик.
— Пи туж умой! — шуиз Горбунов паськыт паль потыса. Ваня сярысь тодазы вайыкузы ваньмыз разведчикъёс озьы пальпотыло. — Умой пи.