Но все бы Коржу и в ум не пришло что-нибудь недоброе, да раз — ну, это уже и видно, что никто другой, как лукавый дернул, — вздумалось Петрусю, не обсмотревшись хорошенько в сенях, влепить поцелуй, как говорят, от всей души, в розовые губки козачки, и тот же самый лукавый, — чтоб ему, собачьему сыну, приснился крест святой! — настроил сдуру старого хрена отворить дверь хаты.
Озьы ке но, Коржлэн маке умойтэмзэ малпан йыраз ӧз пыра, нош огпол — бен, албастыез, вылды, озьы карыны косӥз ини — Петрусьлэн, котырак умой-умой эскериськытэк, козачкалэсь льӧль ымдуръёссэ корказьын вань сюлмыныз чупамез потэм. Коржез но ӵапак соку ӧссэ усьтыны албастыез ик, пунылэн пиезлы уйвӧтаз святой кирос мед адскоз вал, косӥз, дыр.