Но едва только он подошёл к самому торжественному моменту, когда окончившие свою работу коммунары дружно принялись обличать проклятого генерала, как мать перестала громыхать посудой и просунула в дверь рассерженное и удивлённое лицо.
Мырдэн гинэ со самой шулдыр интыаз вуиз — ку ке асьсэлэсь ужзэс быдтэм коммунаръёс ваньзы — ӵош проклятой генералэз сӥсъяны кутскизы, мемиэз со куспын посудаосын резьтэмысь дугдыса, ӧсэтӥ вож потэм но абдрам ымнырзэ мычиз.