Слушая печальные, мягкие слова, Павел вспоминал, что при жизни отца мать была незаметна в доме, молчалива и всегда жила в тревожном ожидании побоев.
Ӝожмытэсь, лякытэсь кылъёсты кылзӥськыса, Павел тодаз вае, — кызьы атаез улэп дыръя, анаез коркан шӧдыны ик уг лу вал, со шып улӥз но котьку шугъяськыса возьмаз картэзлэсь жугемзэ.