Лицо у него перекосило, он кусал нижнюю губу, но продолжал говорить тем же тихим голосом, каким обычно разговаривал в кружке:
Солэн ымнырыз кисырскиз, улӥ ымдурзэ куртчылэ, озьы ке но, кружокын сямен ик, шыпыт куараен вераське: