К этому присоединились еще увеличенные вести о чуде, виденном волостным писарем в развалившемся сарае, так что к ночи все теснее жались друг к другу; спокойствие разрушилось, и страх мешал всякому сомкнуть глаза свои; а те, которые были не совсем храброго десятка и запаслись ночлегами в избах, убрались домой.
Со борды ик ватсаськиз на волостной писарьлэн куштӥськем сарайысь маке кӧшкемыт маскараез адӟемез сярысь бадӟыматэм мадён; озьы уй вуон азьын вань адямиос огзы борды огзы ӟибтӥськизы; шыпыт улон сӧриськиз но кышкан нокинлы синъёссэ кыньыны ӧз сёты; нош тужгес кышкасьёсыз коркан кӧлыны кунокуаос шедьтылӥзы но уйлы ярмаркаысь кӧчизы.