Видно было, что он очень устал, и поэтому он как-то равнодушно выслушал все упрёки матери, отказался от еды и молча залез под одеяло.
Тодмо вал ни солэн туж жадемез, но соин ик со мемиэзлэсь туйылэмзэ кызьы ке куаретытэк кылскиз, сиськонлэсь но палэнскиз но куаретытэк шобрет улэ туйнаськиз.