Ему было очень неприятно тащиться в такую ночь; но его утешало то, что он сам нарочно этого захотел и сделал-таки не так, как ему советовали.
Солы туж умой ӧй вал таӵе пеймыт куазен мыныны, нош со буйгатске муртъёслэн дэмламзылы пумит юри ӧч карыса аслаз мылкыдызъя лэсьтэменыз.