Читая Ленина, я словно видел живого Ильича, который, по словам современников, особенно зажигался на крутых поворотах истории.
Ленинлэсь книгазэ лыдӟыкум, ассэ Ильичез мон адӟисько кадь потӥз. Ленинэн одӥг вакытэ улэм адямиослэн верамъёссыя, со, шуо, уката ик ӟырдалляз историлэн меӵ воштӥськонъёсыз дыръя.