«Вот это то кушанье, — сказал Афанасий Иванович, когда подали нам мнишки со сметаною, — это то кушанье, — продолжал он, и я заметил, что голос его начал дрожать и слеза готовилась выглянуть из его свинцовых глаз, но он собирал все усилия, желая удержать ее.
«Тани та самой со сион, — шуиз Афанасий Иванович, милемлы йӧлвылын юачаос ваемзы бере, — та самой со сион, — соку солэн куараез куалекъяны кутскиз, узвесь кадь синъёсысьтыз синкылиоссэ мырдэм возиз.