А сколько уголков для игры в прятки таилось на холмах за посёлком, где торчала пирамидальная, похожая на форму для творожной пасхи вышка над стволом шахты, лежали сложенные стенами, аккуратно нарезанные, как сахар-рафинад, белые камни ракушечника, слепящего глаза на солнце, а дальше, среди заросших холмов, открывались порой незаметные входы в шурфы и штольни каменоломен.
Татысь гурт сьӧрысь вырйылын, шахталэн пирамида выллем вышкаез дорын кадь, нокытын но сокем умой ӧй вал ватскыса шудыны. Отын, ӝикыт вандылыса, борддор кадь тыремын вал синэз мальдытӥсь рафинад сахар выллемесь тӧдьы изъёс, нош отӥяз, турынэн шобырскем вырйылъёсын, куддыръя адскылӥзы каменоломняосысь шурфъёсы но штольняосы пыран пасьёс.