Горы горшков, закутанных в сено, медленно двигались, кажется, скучая своим заключением и темнотою; местами только какая-нибудь расписанная ярко миска или макитра хвастливо выказывалась из высоко взгроможденного на возу плетня и привлекала умиленные взгляды поклонников роскоши.
Турын пушкы тырем гурезьёсын горшокъёс, асьсэ шобырзылэн пеймытэменыз мӧзмыса кадь, каллен гинэ мынӥзы; дырын-дырын гинэ кыӵе ке яркыт пужыё миска яке макитра, ас чебереныз ушъяськыса сямен, ӝужыт воз вылысь адскылӥз но чеберез яратӥсь муртъёслэсь гажаса учкись синъёссэс бордаз кыскылӥз.