Оправившись после болезни, он решил ни в чём не отставать от соломбальских и поэтому попросил одного из старших своих береговых друзей нататуировать ему на руке якорь.
Йӧнамез бере солэн нокытын но бере кылемез ӧз поты соломбальской эшъёсызлэсь, соин ик аслэсьтыз ярдурысь одӥгзэ бадӟым эшсэ со кияз якорь суреданы косӥз.