У Пьеро по локоть были оторваны рукава, белая пудра осыпалась со щек, и оказалось, что щеки у него обыкновенные — румяные, несмотря на его любовь к стихам.
Пьеролэн саесъёсыз гырпумозяз кесемын, ымнырысьтыз тӧдьы пудраез пурӟем, солэн бамъёсыз нокыӵе но вылымтэ, сыӵеесь ик льӧлесь, кылбуръёсты ке но яратэ.