Теперь же, когда школа была сожжена фашистскими бомбами, а перенесённые в другие помещения занятия прекратились как-то сами собой, он уже не мог найти себе оправдания для своего пребывания дома, где, как ему казалось, он был вынужден бездействовать.
Тани али, фашистской бомбаос усьыса, школазы сутскем бере но мукет интыосын дышетсконзы кызьы ке ас эрказ дугдэм бере номыр карытэк улон уката чидантэм луиз, аслэсьтыз гуртын улэмзэ номырин но шонере поттыны ӧз быгаты, юнме тэк улӥсько шуыса малпалляз.