— Ну, стало быть, так и так,— сказал Горбунов, выправляя складки шинели из-под обмявшейся, потёртой до глянца кобуры нагана.
— Ну, озьыен, сыӵе ужпум, — шуиз Горбунов, наган улысьтыз ныркиськем шинельзэ тупатон сяменыз.