Визжи себе хоть чертом, не только бабою, меня не проведешь! — и толкнул его в темную комору так, что бедный пленник застонал, упавши на пол, а сам в сопровождении десятского отправился в хату писаря, и вслед за ними, как пароход, задымился винокур.
Кышномурт куараен гинэ ӧвӧл, коть чёрт куараен бизгеты, монэ уд пӧя!» кутэм муртсэ со пеймыт коморае сокем кужмо донгиз, пленэ шедем куанер выж вылэ усьыса вӧсь луэменыз ӝуштыны кутскиз. Йыр десятскоеныз ӵош писарь доры мыныны потӥз, сьӧразы ик, пароход сямен, ӵындӥз вина пӧзьтӥсь.