— Петрович, пожалуйста, — говорил Акакий Акакиевич умоляющим голосом, не слыша и не стараясь слышать сказанных Петровичем слов и всех его эффектов, — как-нибудь поправь, чтобы хоть сколько-нибудь еще послужила.
«Петрович, пожалуйста, — вераз Акакий Акакиевич сюлворись куараен, Петровичен верам кылъёсты но солэсь вань паймытонъёссэ кылытэк но кылэмез потытэк: — кызьы ке но тупаты, кӧнялы ке но мед яралоз на».