И без малого месяц прошёл с того воскресенья, когда Володя и Ваня разглядели в подземелье Старого Карантина каменную зарубку о партизанских годах своих отцов.
Со арня нуналысен, куке Володя но Ваня Старой Карантинысь музъем пушкысь асьсэлэн атайёссылэн партизанской аръёссы сярысь гожтэмез адӟизы, толэзь ёрос ортчиз ини.