Он снова шел домой, но теперь не робко, не тропинкой, не в крестьянской свитке, тайком, как беглец, — а широкой дорогой боев и наступлений, в армейской шинели.
Со нош ик бертэ дораз, нош табере дӥсьтытэк, пичи сюресъёстӥ, гурт дӥсен, беглой кадь, лушкемен со уг берты ни — ожмаськонъёслэн но наступать каронъёслэн паськыт сюресэтӥзы, армейской шинелен бертэ.