Этот страх, подобный плесени, стеснявший дыхание тяжелой сыростью, разросся в ее груди, и, когда настал день суда, она внесла с собою в зал заседания тяжелый, темный груз, согнувший ей спину и шею.
Та перел выллем кышкан, шоканэз секыт пыкмем зынын кекатӥсь кышкан, анайлэн сюлмаз ялан будӥз но, суд кутскон нунал вуэм бере, со заседаниос ортчытъян залэ ас сьӧраз пыртӥз тыбырзэ но чыртызэ куасалтӥсь пеймыт секытэз.