Наконец достал он свое исподнее платье и сапоги, натащил на себя всю эту дрянь и, сопровождаемый нелегкими увещаниями Прасковьи Осиповны, завернул нос в тряпку и вышел на улицу.
Собере аслэсьтыз улысь дэремзэ но сурон сапегзэ поттӥз, ваньзэ со уродос мае ке вылаз дӥсяз но, Прасковья Осиповналэн лекъяськемез улсын, нырез ӟустырие бинялтӥз но ураме потӥз.