Тихо, стараясь не дышать, он склонился над раненым, всматриваясь в его исхудалое, но теперь как будто посветлевшее лицо.
Володя, шокамысь дугдыса, чалмытэн гинэ сӧсыр адями доры мыкырскиз, солэн восьтэт но табере сайкытгес кадь луэм ымныраз учке.