И словно ничего не было — ни Клима, ни Пархоменко, ни Острой Могилы, ни эшелонной войны восемнадцатого, ни голодной ярости двадцать первого, ни штурмовых ночей тридцать первого?»
Оло нош номыре но ӧй вал кадь. Клим но, Пархоменко но, Острой Могила но, дас тямысэтӥ арын эшелонной война но, кызь одӥгетӥ арын сютэм улонлэн лекъяськемез но, куамын одӥгетӥ арын штурмовать карон уйёс но?»