Когда я подъехал ко двору, дом мне показался вдвое старее, крестьянские избы совсем легли набок — без сомнения, так же, как и владельцы их; частокол и плетень в дворе были совсем разрушены, и я видел сам, как кухарка выдергивала из него палки для затопки печи, тогда как ей нужно было сделать только два шага лишних, чтобы достать тут же наваленного хвороста.
Корказы доры вуыкум, со мыным кык поллы вужгес потӥз, крестьянъёслэн коркаоссы, оскыса вераны луэ, кузёоссы сямен ик, чылкак кырыжаллям; тэчетъёс но кенеръёс быдэсак куашкамын, мон ачим но адӟи, кызьы кухарка, матысь силё люк доры мыныны мылпотымтэеныз, тэчетысь бодыосты гур эстыны пыртӥз.