Он откинул корпус назад, уперся руками в пол, взглянул на мать и сына немного покрасневшими глазами и, мигая, негромко сказал:
Андрей берлань сётскиз, выж вылэ киосыныз пыкиськиз, ӧжытак гордэктэм синъёсыныз анай шоры но Павел шоры учкиз но, синъёссэ кыньышъяса, калленгес вераз: