Она вынула гребенку, протянула ее Тимуру, и тотчас же позади, из окна, раздался негодующий окрик Ольги:
Женя йырсынэз йырысьтыз басьтӥз но сое Тимурлы сётӥз, но соку ик соослэн мышказы, укноетӥ кылӥськиз Ольгалэн вожпотыса кесяськем куараез: