Я до сих пор не могу позабыть двух старичков прошедшего века, которых, увы! теперь уже нет, но душа моя полна еще до сих пор жалости, и чувства мои странно сжимаются, когда воображу себе, что приеду со временем опять на их прежнее, ныне опустелое жилище и увижу кучу развалившихся хат, заглохший пруд, заросший ров на том месте, где стоял низенький домик, — и ничего более.
Мон та дырозь уг вунэтӥськы на ортчем дауре улэм кык пересьёсты. Соос табере, ма карод! ӧвӧл ни, нош сюлэмам али ке но жалян мылкыд улэ на, азьланяз нош ик соослэн азьло интыязы, бушам юртазы вуо но куашкам хатаоссэс, куасьмем ӵупетсэс, лапег коркалэн интыяз, турынэн согем гуэз сяна, номыре но уг адӟы ни шуыса ас поннам малпасько ке, сюлэмы ик чиге.