Григорий Григорьевич сел на обыкновенном своем месте, в конце стола, завесившись огромною салфеткою и походя в этом виде на тех героев, которых рисуют цирюльники на своих вывесках.
Мылазяз туж бадӟым салфетка тупатыса, Григорий Григорьевич аслаз интыяз, ӝӧк пуме, пуксиз. Табере со парикмахеръёслэн вывескаосазы суредам адямилы кельше вал ини.