Его голос, неуверенный и несильный, неконченное лицо и светлые, открытые глаза всё более успокаивали мать.
Солэн оскисьтэм но лябыт куараез, сумъям тусбуез но сайкытэсь, чылкытэсь синъёсыз анаез пумен зӥбломыто.