Но в то же время сухой, колющий налет бередил и тревожил сердце матери — было смутное ощущение чего-то враждебного ей.
Нош соин ӵош ик кӧс, бышкась маке ӵабтылэ но шугъяськытэ анайлэсь сюлэмзэ, — маке но аслыз тушмон луисьсэ шӧдэ.