Но сколько ни обкрадывали приказчик и войт, как ни ужасно жрали все в дворе, начиная от ключницы до свиней, которые истребляли страшное множество слив и яблок и часто собственными мордами толкали дерево, чтобы стряхнуть с него целый дождь фруктов, сколько ни клевали их воробьи и вороны, сколько вся дворня ни носила гостинцев своим кумовьям в другие деревни и даже таскала из амбаров старые полотна и пряжу, что все обращалось ко всемирному источнику, то есть к шинку, сколько ни крали гости, флегматические кучера и лакеи, — но благословенная земля производила всего в таком множестве, Афанасию Ивановичу и Пульхерии Ивановне так мало было нужно, что все эти страшные хищения казались вовсе незаметными в их хозяйстве.
Нош приказчик но старшина пумтэм-йылтэм лушкаськизы ке но, ляльчиос но медоос кӧттырмостэм сиизы-юизы ке но, парсьёс, емышо пуосты нырынызы мырӟылыса, емышез зор кадь куашкатъязы ке но, емышъёсты ӟольгыриос но куакаос пумтэм трос кокчазы ке но, вань ляльчиос мукет гуртъёсы асьсэлэн кумъёссылы лыдтэм трос саламъёс нуллӥзы ке но, кеносъёсысь вуж полотноез но сӥньыс бугоръёсты поттылӥзы ке но (валамон ни, ваньмыз та ваньбур кабакъёсы пыдъяськылӥз но юыса бырылӥз), куноос, азьтэмесь кучеръёс но лакейёс котькӧня лушказы ке но, — узыр музъем сокем уно емыш сётылӥз, Афанасий Ивановичлы но Пульхерия Ивановналы сокем ӧжыт кулэ вал, ваньмыз та шурмыт лушканъёс соослэн хозяйствоязы чик ӧз шӧдӥськылы.