В нём всё устремилось вперёд: и взор, и протянутая рука, и выпяченная напряжённо губа плотно сжатого рта, и каждая клеточка тела, — всё тянулось за летящей моделью, только что выпущенной из пальцев, и словно поддерживало её в воздухе.
Солэн ваньмыз азьпала учке: синмыз но, мычем киыз но, юн пытсам ымызлэн азьлань мычиськем ымдурыз но, мугорызлэн котькуд ёзвиез но, — ваньмыз киысьтыз али гинэ лэзем лобись моделез сьӧры кыстӥське, сое омырын возе кадь.