Ребятам показалось, что Ефим Леонтьевич очень оброс за день — так потемнели его щёки, и глаза под очками были красные, словно обожжённые.
Ефим Леонтьевичлэн тушез нунал ӵоже туж юн будэм кадь, бамъёсыз сьӧдэктэмын, очкиез улысь синъёсыз гордэктэмын, сутскемын кадесь.