Долго не смолкал богатырский хохот, сотрясавший самые отдалённые каменные закуты подземелья, и часовые у входа прислушивались к нему: «Что там такое внизу — обвал, что ли?»
Кематэк ӧз чалмы кужмо горон. Со музъем улысь самой кыдёкысь из сэрегъёсты но зуркатӥз. Пырон пасьёс дорысь часовойёс кылзӥськыса шуылӥзы: «Мар-о отын, улӥын, сыӵе — музъем-а, мар-а куашка?»