Он говорил теперь горячо и быстро, и перед ним вставали страшные картины лагеря, и снова в его ушах хрипели предсмертные стоны товарищей, свист бича и вечный похоронный звон колючей проволоки под ветром...
Со табере ӟырдыт но ӝог вераськиз но солэн азяз лагерьлэн кышкытэсь суредъёсыз пуксьылӥзы, выльысь солэн пеляз кылӥськылӥзы эшъёсызлэн кулон азязы ӝуштэмъёссы но, сюлолэн шуламез но, шио езлэн тӧл шорын кулэмъёсты келян гурен дугдылытэк жингыртэмез но...