Идёт неуклюжий Валей, ступая по грязи тяжело, как старая лошадь; скуластое лицо его надуто, он смотрит, прищурясь в небо, а оттуда прямо на грудь ему падает белый осенний луч,- медная пуговица на куртке Валея горит, татарин остановился и трогает её кривыми пальцами.
Сумбрес Валей нӧдэтӥ мынэ, пересь вал кадь, секыт вамышъяса; мычыськем анлыо ымнырыз тордэмын, со синъёссэ кыньыртыса, инме учке, нош отысь шонерак солэн мӧля вылаз сӥзьыл тӧдьы тылси усе, — Валейлэн куртка вылысьтыз туй бирды ӝуа, бигер дугдӥз но сое кырыжесь чиньыосыныз кутылэ.