Когда он её нёс, всю очень тонкую и очень лёгкую, но с толстым и тяжёлым дном — как ванька-встанька,— ему казалось, что в его руках она ещё продолжала тонко звенеть от выстрела.
Пыдсыз гинэ солэн секытгес. Али но со, ыбем дырысен Ванялэн кияз векчи гинэ куараен жингыртэ на вал кадь.