Теперь ей было нестерпимо жаль его, но она сдерживала свое чувство, зная, что если покажет его, Николай растеряется, сконфузится и станет, как всегда, смешным немного, — ей не хотелось видеть его таким.
Табере солы Николай чидантэм жаль потэ, но анай аслэсьтыз мылкыдзэ шарае поттытэк возе, со тодэ вал, сыӵе мылкыдзэ возьматӥз ке, Николай алектоз, кепыралоз но, котьку сямен ик, кӧня ке серемесгес луоз, — солэн сое сыӵеен адӟемез уг поты вал.