И когда оратор, внезапно соскакивая с бочки, разражался веселым хохотом, омраченные лица хохлов вдруг прояснялись и руки тянулись к карманам широких штанов за медяками.
Нош усто мадись, шӧдтэк шорысь бекче вылысь тэтчыса, гор-гор серекъяны кутскыку хохолъёслэн кунырскем ымныръёссы шуак сайкисько, нош киоссы, векчи ыргон уксё утчаса, паськыт штанъёссылэн кисыосазы лэзькыло.