Кое-как распутав их, она быстро заплетает толстые косы, умывается наскоро, сердито фыркая, и, не смыв раздражения с большого, измятого сном лица, встаёт перед иконами,- вот тогда и начиналось настоящее утреннее омовение, сразу освежавшее всю её.
Йырсиоссэ мырдэм сэрттыса, соосты со ӝог гинэ зӧкесь йырси пунэтъёсы пунэ, лек соретыса, ӝог мисьтӥське но, бадӟым, погмаськем ымнырысьтыз вожпотэмзэ миськытэк, иконъёс азе султэ, соку тӥни кутске, сое соку ик быдэсак чылкыт карись, зэмос мисьтӥськон.