В нем слышалось что-то такое преклоняющее на жалость, что один молодой человек, недавно определившийся, который, по примеру других, позволил было себе посмеяться над ним, вдруг остановился, как будто пронзенный, и с тех пор как будто все переменилось перед ним и показалось в другом виде.
Отын кылӥськылӥз кыӵе ке но вормись жальпотон, алигес ужаны кутскем одӥг егит адями, мукетъёсызлэсь адӟем карыса, оскалтэм вал сое серем карыны, но витёнтэм шорысь пурсак бышкалтэм кадь дугдӥз но со дырысен со азьын ваньмыз воштӥськиз но мукет сямен адӟиськыны кутскиз кадь.