По всем углам зала сидели полицейские в черных шинелях и настороженно, как кобчики, следили за публикой: боялись демонстраций.
Заллэн вань сэрегъёсаз сьӧд шинельёсын но малы ке дась луыса полицейскойёс пукизы, дуӵесъёс сямен, лыктэм калыкез эскеризы: демонстрацилэсь кышказы.