Другой раз я насыпал в ящик его стола нюхательного табаку; он так расчихался, что ушёл из класса, прислав вместо себя зятя своего, офицера, который заставил весь класс петь "Боже царя храни" и "Ах ты, воля, моя воля".
Мукет дыръя мон солэн ӝӧкезлэн ящиказ ныр тамак кисьтӥ; дышетӥсь сокем кизьнылыны кутскиз, классысь ик кошконо луиз, ас интыяз кырсизэ, офицерез, ыстӥз, со быдэс классэз «Боже царя храни» но «Ах, ты, воля, моя воля» кырӟанэз кырӟатӥз.