— Слушаюсь! — радостно сказал Ваня и вытянулся, чувствуя, что теперь и он тоже причастен к тому важному и очень почётному делу, о котором на фронте всегда говорят с большим уважением: «Артогонь».
— Кылзӥськисько, — шумпотыса вазиз Ваня но чорк-чорк султӥз. Со шумпотэ та туж бадӟым но данлыко ужын пичи ке но юрттыны быгатэмезлы. Та сярысь фронтын котьку ик гажаса вералляло: «Артогонь».