И вот, каждый раз, когда на улице бухали выстрелы, дядя Пётр - если был дома - поспешно натягивал на сивую голову праздничный выгоревший картуз, с большим козырьком, и торопливо бежал за ворота.
Озьы тӥни, урамын ыбылэм куараос йыггетылыку, дядя Петр — дорын дыръяз — пурись йыраз праздник дыръя нуллон бадӟым ныро бездэм картуззэ ӝог гинэ изья но дыртыса капка сьӧры бызе.