s druɡˈoj stʌrˈony, ˈon ɕitˈɑjit mˈɑɭʌ suɕˈestvʲinnym ˈi tʲˈeʑis ɡʌrmʌnʲˈikʌf ˈɑ vʌzmˈoʒnʌ, ˈi arʲistˈoksʲina, rassmˈɑtrʲivʌfʃyx mʲiɭˈodʲiju kˈɑk pʌsɭʲˈedʌvʌtʲiɭnʌstʲ dʲiskrʲˈetnyx vʲiɭʲitʃʲˈin — ɪntʲɛrvˈɑɭʌf prʌmʲiʒˈutkʌf mʲˈeʒdu vysˈotʌmʲɪ.
С другой стороны, он считает мало существенным и тезис гармоников (а возможно, и Аристоксена), рассматривавших мелодию как последовательность дискретных величин — интервалов (промежутков между высотами).