ʌdnˈɑʒdy, kʌɡdˈɑ xʌʑˈɑin v ɡnʲˈevʲi nˈɑtʃʲʌɭ ɪzbʲivˈɑtʲ rabˈɑ, ɛpʲiktʲˈet nʲivʌzmutʲˈimʌ skazˈɑɭ: «tˈy mnʲˈe nˈoɡu sɭʌmˈɑjiʃ», kʌɡdˈɑ ʒˈɛ tˈot ˈi f sˈɑmʌm dʲˈeɭʲi sɭʌmˈɑɭ jɪmˈu nˈoɡu, xɭʌdnʌkrˈovnʌ dʌbˈɑvʲiɭ: «rˈɑzvʲi ˈja nʲe ɡʌvʌrʲˈiɭ, ʃto sɭʌmˈɑjiʃ?».
Однажды, когда хозяин в гневе начал избивать раба, Эпиктет невозмутимо сказал: «Ты мне ногу сломаешь», когда же тот и в самом деле сломал ему ногу, хладнокровно добавил: «Разве я не говорил, что сломаешь?».