ʌdnˈɑkʌ sʌmʌubʲˈijstf(en)ˈəʊ(ru) ɛmʲpʲˈedʌkɭa rassmˈɑtrʲivʌjitsʌ nʲe tˈoɭkʌ kˈɑk pʌpˈytka ɕitˈɑtʲsʲʌ bʌʒystvˈom, no ˈi kˈɑk vytʲikˈɑjuɕʌja ˈɪs jɪvˈo fʲiɭʌsˈofʲiɪ pʌpˈytka nə sˈɑmʌm dʲˈeɭʲi stˈɑtʲ bˈoɡʌm.
Однако самоубийствo Эмпедокла рассматривается не только как попытка считаться божеством, но и как вытекающая из его философии попытка на самом деле стать богом.