jɪˈɵ nʲe mʌɡɭˌo prʲidʌtvratʲˈitʲ nʲˈetʃʲtʌ vrˈodʲi amnʲˈisʲtʲiɪ, ʌbnʌrʌdˈovʌnnʌj tʃʲɪtˈyrʲɪ ɪˈjuɭʲʌ odnˈɑ tˈysʲɪtʃʲʌ pʲˌɪtʲsˈot sʲˈemdʲɛsʲʌt ɡˈoda, xʌtʲˈɑ prʲˈɪ ˈɛtʌm fsʲˈe ɛdʲˈikty ʌstˈɑɭʲisʲ f sʲˈiɭʲi, ˈɑ kʌɡdˈɑ trʲˈittsʌtʲojdʲˈin ɪˈjuɭʲʌ odnˈɑ tˈysʲɪtʃʲʌ pʲˌɪtʲsˈot sʲˈemdʲɛsʲʌtojdʲˈin ɡˈoda byɭˈɑ prʲidprʲˈinʲʌta pʌpˈytka prʌizvʲisʲtʲˈɪ zbˈor naɭˈoɡʌf v dvˈɑttsʌtʲ ˈi dʲˈesʲɪtʲ pfʲinnʲˈiɡʌf, fsʲˈe ɭˈɑfkʲɪ zakrˈyɭʲisʲ; nʲe bˌyɭʌ nʲˈɪ kˈupɭʲɪ, nʲˈɪ prʌdˈɑʒɪ, prʲikratʲˈiɭʲisʲ fsʲˈɑkʌja rabˈota ˈi fsʲˈɑkʌjɪ prʌmˈyʃɭʲinnʌjɪ dvʲiʒˈɛnʲijɪ.
Её не могло предотвратить нечто вроде амнистии, обнародованной 4 июля 1570 года, хотя при этом все эдикты остались в силе, а когда 31 июля 1571 года была предпринята попытка произвести сбор налогов в 20 и 10 пфеннигов, все лавки закрылись; не было ни купли, ни продажи, прекратились всякая работа и всякое промышленное движение.