strˈoɡʌstʲ jɪvˈo mʌrˈɑɭnyx prˈɑvʲiɭ ˈi vʲˈernʌstʲ prʲˈintsypʌm bɭʌɡʌrˈodnʌj bʲˈednʌsʲtʲɪ vyzyvˈɑɭʲɪ kˈɑ nʲimˈu ɡɭubˈokʌjɪ uvaʒˈɛnʲijɪ nʲe tˈoɭkʌ ˈu sʌvrʲimʲˈennʲikʌf, no ˈi ˈu pʌsɭʲˈedujuɕix pʌkʌɭʲˈenʲij.
Строгость его моральных правил и верность принципам благородной бедности вызывали к нему глубокое уважение не только у современников, но и у последующих поколений.