ʌdnˈɑkʌ ˈi f sʌvrʲimʲˈennʌj naˈuʃnʌj ɪstʌrʲˈitʃʲiskʌj ɭʲitʲiratˈurʲi upʌtrʲibɭʲˈenʲijɪ tʲˈermʲina «jazˈytʃʲistvʌ» mˌoʒyt rassmˈɑtrʲivʌtʲsʲʌ kˈɑk spˈornʌjɪ, kˈɑk vvʲidˈu nʲiɡatʲˈivnʌj kʌnnʌtˈɑtsyɪ f tʃʲˈɑstnʌsʲtʲɪ, pˈo arɡumʲˈentu ˈɛs. ˈɑ. tˈokʌrʲiva, tˈɑk ˈi pˈo prʲitʃʲˈinʲi, ʃto prʲimʲinʲˈenʲijɪ tʲˈermʲina kˈɑ sɭavʲˈɑnskʲim vʲˈerʌvʌnʲijam prʲˈɑmʌ prʌtʲivʌpʌɭˈoʒnʌ pʲirvʌnatʃʲˈɑɭnʌmu smˈysɭu sɭˈova «jazˈytʃʲiskʲij» kˈɑk «ɪnʌʑˈemnyj».
Однако и в современной научной исторической литературе употребление термина «язычество» может рассматриваться как спорное, как ввиду негативной коннотации (в частности, по аргументу С. А. Токарева), так и по причине, что применение термина к славянским верованиям прямо противоположно первоначальному смыслу слова «языческий» как «иноземный».