pʌɭutʃʲˈiɭʌsʲ tˈɑk, ɡʌvʌrʲˈiɭ sʲirʌtˈɑ, ʃto tʲˈe ʌbjjidʲinʲˈɑjuɕijɪ ɪdʲˈeɪ, kʌtˈoryjɪ uspʲˈeʃnʌ rʲiʌɭʲizʌvˈɑɭʲisʲ v jɪvrˈopʲi, v ukraˈinʲi ɭʲˈibʌ bˌyɭʲɪ dʲiskrʲidʲitʲˈirʌvʌny, ɭʲˈibʌ nʲe mʌɡɭʲˌɪ rabˈotʌtʲ.
Получилось так, говорил Сирота, что те объединяющие идеи, которые успешно реализовались в Европе, в Украине либо были дискредитированы, либо не могли работать.