fsʲivʌɭˈodʌvʲitʃʲɪ stˈɑvʲiɭʲɪ pʲirʲˈet sʌbˈoj tˈɑɡʒy nʲe tˈoɭkʌ ʌbʌrʌnʲˈitʲiɭnyjɪ tsˈɛɭʲɪ, ˈo tʃʲˈɵm svʲidʲˈetʲiɭstvujut sɭˈova ˈjurʲija: «mnʲˈe, brˈɑt, vɭadʲˈimʲirskʌja ʑimɭʲˈɑ ˈi rʌstˈofskʌja, tʲˈebʲi — nˈovɡʌrʌt, smʌɭʲˈensk — brˈɑtu nˈɑʃymu svʲʌtʌsɭˈɑvu, kʲˈijif ʌddˈɑj tʃʲirnʲˈiɡʌfskʲim knʲaʑjˈjam, ˈɑ ɡˈɑɭʲitʃʲ — nˈɑm ʒˈɛ».
Всеволодовичи ставили перед собой также не только оборонительные цели, о чём свидетельствуют слова Юрия: «Мне, брат, Владимирская земля и Ростовская, тебе — Новгород, Смоленск — брату нашему Святославу, Киев отдай черниговским князьям, а Галич — нам же».