tˈɑk, ɭʲˈef tˈoɭstʌj pʲˈisʌɭ: «ˈja ɡʌvʌrʲˈu", ʃto aɡnʌsʲtʲitsˈyzm, xʌtʲˈɑ ˈi xˈotʃʲit bytʲ tʃʲˈemtˈo ʌsˈobʲinnym ot atʲiˈizma, vystavɭʲˈɑja fpʲirʲˈɵt mnʲˈimuju nʲivʌzmˈoʒnʌstʲ znˈɑtʲ, no f sˈuɕnʌsʲtʲɪ tˈo ʒˈɛ, ʃto atʲiˈizm, pʌtʌmˈu ʃto kˈorʲin fsʲivˈo jestʲ nʲiprʲiznˈɑnʲijɪ bˈoɡa».
Так, Лев Толстой писал: «Я говорю, что агностицизм, хотя и хочет быть чем-то особенным от атеизма, выставляя вперёд мнимую невозможность знать, но в сущности то же, что атеизм, потому что корень всего есть непризнание Бога».