pˈosɭʲi ɪɭˈɑrʲija pʲiktavʲˈijskʌvʌ, «afanˈɑsʲija zˈɑpʌda» trʲˈista dʲˈesʲɪtʲ—trʲˈista ʃɛʑdʲdʲɪsʲˈjatsʲˈejm, ˈi amvrˈosʲija mʲidʲiˈoɭʌnskʌvʌ, «ɭatʲˈinskʌvʌ fʲiɭˈona» trʲˈista sˈorɔk—trʲˈista dʲɛvʲɪnˈostɔsʲˈejm, avɡˈusʲtʲin bɭaʒˈɛnnyj stˈɑvʲit nə pʲˈervʌjɪ mʲˈestʌ praktʲˈitʃʲiskuju tsyrkˈovnuju tʲiʌɭˈoɡʲiju ˈi jɪˈɵ prʲitʲˈenʑiɪ nə rukʌvˈodstvʌ dˈuʃʌmʲɪ ˈi svʲatˈojɪ pʌsrʲˈednʲitʃʲistvʌ.
После Илария Пиктавийского, «Афанасия Запада» (310—367), и Амвросия Медиоланского, «латинского Филона» (340—397), Августин Блаженный ставит на первое место практическую церковную теологию и её претензии на руководство душами и святое посредничество.