fpʲirvˈyjɪ aɡnʌsʲtʲˈitʃʲiskuju tʲindʲˈentsyju ʌzvˈutʃʲivʌɭʲɪ ˈuʒy ɡrʲˈetʃʲiskʲijɪ sʌfʲˈisty: prʌtaɡˈor utʃʲˈiɭ, ʃto «fsʲˈɵ tʌkʌvˈo, kakʲˈim ˈonʌ kˈɑʒytsʌ nˈɑm» v dˈuxi ɡnʌsʲiʌɭʌɡʲˈitʃʲiskʌvʌ rʲiɭʲʌtʲivʲˈizma, ˈɑ ɡˈorɡʲij sfʌrmuɭʲˈirʌvʌɭ svʌjiɡˈo rˈoda mʌnʲifʲˈest aɡnʌsʲtʲitsˈyzma: «nʲitʃʲivˈo nʲe suɕistvˈujit; no dˈɑʒy jˈesɭʲɪ nʲˈetʃʲtʌ suɕistvˈujit, tˈo ˈonʌ nʲipʌznavˈɑjimʌ; no dˈɑʒy jˈesɭʲɪ ˈi pʌznavˈɑjimʌ, tˈo nʲiʌbjjasʲnʲˈimʌ dɭʲɑ druɡˈovʌ».
Впервые агностическую тенденцию озвучивали уже греческие софисты: Протагор учил, что «всё таково, каким оно кажется нам» (в духе гносеологического релятивизма), а Горгий сформулировал своего рода манифест агностицизма: «Ничего не существует; но даже если нечто существует, то оно непознаваемо; но даже если и познаваемо, то необъяснимо для другого».