rʌmantʲˈitʃʲiskʌjɪ prʲikɭʌnʲˈenʲijɪ pʲirʲˈet prʲirˈodʌj, trʲivˈoɡa pʲirʲˈet nʌrastˈɑnʲijim tʲˈempʌf prʌmˈyʃɭʲinnʌj rʲivʌɭʲˈu"tsyɪ, prʲizˈyvy vʌʑdʲirʒˈɑtʲsʲʌ ot ftʌrʒˈɛnʲija v mʲˈir prʲirˈody ʌbnarˈuʒyvʌjutsʌ ˈu mnˈoɡʲix ˈɑftʌrʌf sʲirʲidʲˈiny (en)ˈɛks ˈaɪ ˈɛks(ru) vʲˈeka — ot juʒnʌˈurʌɭskʌvʌ pʌmʲˈeɕika sʲirɡʲˈeja aksˈɑkʌva dˈo amʲirʲikˈɑntsa ɡʲˈenrʲɪ tˈorʌ«ʒˈyʑn v ɭʲˈesu», odnˈɑ tˈysʲɪtʃʲʌ vɔsʲɪmsˈot pʲʌdʲdʲɪsʲˈjattʃʲɪtˈyrʲɪ.
Романтическое преклонение перед природой, тревога перед нарастанием темпов Промышленной революции, призывы воздержаться от вторжения в мир природы обнаруживаются у многих авторов середины XIX века — от южноуральского помещика Сергея Аксакова до американца Генри Торо («Жизнь в лесу», 1854).