amʲirʲikˈɑnskʲij xudˈoʒnʲik ˈi ɪskusstvʌvʲˈet ɭʲˈint uˈort f statʲjjˈe ˈo ˈɛf. kʌnstantʲˈinʌvʲi odnˈɑ tˈysʲɪtʃʲʌ devʲatsˈot sˈorɔktrʲˈi utvʲirʒdˈɑɭ, ʃto jɪvˈo ɡravʲˈu"ry ʌbnarˈuʒyvʌjut v nʲˈɵm tʃʲrʲizvytʃʲˈɑjnʌ spʌsˈobnʌvʌ ˈi tˈonkʌvʌ xudˈoʒnʲika, tʃʲjˈɵ umʲˈenʲijɪ vɭadʲˈetʲ mʌtʲirʲiˈɑɭʌmʲɪ stˈɑvʲit jɪvˈo v ɡrˈuppu xudˈoʒnʲikʌf mʲirʌvˈovʌ znatʃʲˈenʲija, prʲitʃʲˈɵm rʲˈetkʲix dˈɑʒy v mʲirʌvˈom maʃʃtˈɑbʲi, — ˈon ʌtnˈosʲitsʌ kˈɑ tˈoj ɡrˈuppʲi xudˈoʒnʲikʌf, ˈu kʌtˈoryx taɭˈɑnt ˈi tˈotʃʲka zrʲˈenʲija sʌfpadˈɑjut ˈi daˈjut pˈodɭʲinnʌ tvˈortʃʲiskuju ɭʲˈitʃʲnʌstʲ.
Американский художник и искусствовед Линд Уорд в статье о Ф. Константинове (1943) утверждал, что его гравюры обнаруживают в нём чрезвычайно способного и тонкого художника, чьё умение владеть материалами ставит его в группу художников мирового значения, причём редких даже в мировом масштабе, — он относится к той группе художников, у которых талант и точка зрения совпадают и дают подлинно творческую личность.