ʌsˈobʌjɪ vnʲimˈɑnʲijɪ ˈon udʲiɭʲˈɑɭ krʲˈitʲikʲi pʌpˈytkʲɪ dʌkazˈɑtʲ suɕistvʌvˈɑnʲijɪ jɪdʲˈinʌvʌ bˈoɡa naskˈoɭkʌ ɪzvʲˈestnʌ, ˈon byɭ pʲˈervym, ktˈo zˈɑnʲʌɭsʲʌ ˈɛtʲim vʌprˈosʌm, ɪsxʌdʲˈɑ ˈɪs vʲˈidʲimʌsʲtʲɪ razˈumnʌvʌ pɭˈɑna ustrˈojstva mʲˈira arɡumʲˈent ot prʲˈintsypa tsyɭʲisʌʌbrˈɑznʌsʲtʲɪ, ˈɑ tˈɑɡʒy jɪvˈo prʲidstavɭʲˈenʲija v vʲˈidʲi «ʒyvˈovʌ razˈumnʌvʌ suɕistvˈɑ» (el) zˈita(ru) ɭˈetəʌjdʲˈinˈefˈefsʲˈejm (el)ˈomikrˌon nˈi(ru), prʲitʃʲˈɵm ɪspˈoɭzʌvʌɭ rˈɑznyjɪ arɡumʲˈenty, ɪsxʌdʲˈɑ ˈɪs prʲidstavɭʲˈenʲija stˈoikʌf.
Особое внимание он уделял критике попытки доказать существование единого бога (насколько известно, он был первым, кто занялся этим вопросом), исходя из видимости разумного плана устройства мира (аргумент от принципа целесообразности), а также его представления в виде «живого разумного существа» (ζῷον), причём использовал разные аргументы, исходя из представления стоиков.