nˈovʌja tsarʲˈitsa dvʲɪnˈɑttsʌtʲ mˈɑja daɭˈɑ pʲˈir dɭʲɑ svʌjˈej pˈoɭskʌj svʲˈity, prʌvʌdʲˈifʃyjsʲʌ ɪskɭʲu"tʃʲˈitʲiɭnʌ pˈo pˈoɭskʲim ʌbˈytʃʲʌjam ˈi tradʲˈitsyjam, nə kʌtˈorʌm ɭʒydmʲˈitrʲij (en)ˈaɪ(ru) ʌtpɭʲˈɑsyvʌɭ v ɡusˈɑrskʌm ʌbɭatʃʲˈenʲiɪ, ˈɪs rˈusskʲix prʲisˈutstvʌvʌɭʲɪ dvˈojɪ: ˈɑ. vɭˈɑsʲjjif ˈi vˈɛ. mʌsˈɑɭskʲijrubʲˈets; prʲidstavʲˈitʲiɭʲɪ mʌskˈofskʌj znˈɑtʲɪ uɡʌɕˈɑɭʲisʲ vˈo dvʌrʲˈe ʌdʲdʲˈeɭnʌ, dvˈɑ dnʲˈɑ spusʲtʲˈɑ, tʃʲɪtˈyrnʌttsʌtʲ mˈɑja.
Новая царица 12 мая дала пир для своей польской свиты, проводившийся исключительно по польским обычаям и традициям, на котором Лжедмитрий I отплясывал в гусарском облачении, из русских присутствовали двое: А. Власьев и В. Мосальский-Рубец; представители московской знати угощались во дворе отдельно, два дня спустя, 14 мая.