krˈomʲi tʌvˈo mʲˈeɭʲiss ɭʲiʃˈɑjit «sˈuɕijɪ» kakʲˈixɭʲˈibʌ antrʌpʌmˈorfnyx tʃʲˈert, ˈɑ ˈɪmʲinnʌ tʃʲˈufstvʲinnʌsʲtʲɪ ˈi ɛmˈotsyj, ʃto prʌtʲivʌrʲˈetʃʲit vʌsprʲiˈjatʲiju «sˈuɕivʌ» kˈɑk bˈoɡa.
Кроме того Мелисс лишает «Сущее» каких-либо антропоморфных черт, а именно чувственности и эмоций, что противоречит восприятию «сущего» как Бога.