ɪzbʲirˈɑtʲiɭnʌstʲ ˈi nʲiʌbˈytʃʲnʌstʲ takˈovʌ kʌntˈɑkta sʌstʌˈit f tˈom, ʃto pʌɡrˈuʒynnyj v ɡʲipnʌtʲˈitʃʲiskʲij sˈon tʃʲiɭʌvʲˈek, prʲˈɪ ˈopɕim ɡɭubˈokʌm tʌrmʌʒˈɛnʲiɪ kˈory ɡʌɭʌvnˈovʌ mˈozɡa ˈi nʲitʃʲufstvʲˈitʲiɭnʌsʲtʲɪ kˈɑ vʌʑdʲˈejstvʲijam ˈɪs druɡʲˈix ɪstˈotʃʲnʲikʌf, sʌxranʲˈɑjit ʌtʃʲˈɑk vʌzbuʒdʲˈenʲija,«stʌrʌʒyvˈoj pˈunkt» pˈo ˈi. pˈɛ. pˈɑvɭʌvu, nastrˈojinnyj nə ɡˈoɭʌs ɡʲipnʌtʲiʑˈɵra.
Избирательность и необычность такого контакта состоит в том, что погруженный в гипнотический сон человек, при общем глубоком торможении коры головного мозга и нечувствительности к воздействиям из других источников, сохраняет очаг возбуждения, («сторожевой пункт» по И. П. Павлову), настроенный на голос гипнотизёра.