kˈɑk ɕitˈɑjut sʌvrʲimʲˈennʲikʲɪ, dmʲˈitrʲij kʌnstantʲˈinʌvʲidʒʲ bʲiɭʲˈɑjiv byɭ tʲˈem tʃʲiɭʌvʲˈekʌm, bɭʌɡʌdarʲˈɑ kʌtˈorʌmu ɪnsʲtʲitˈut, v usɭˈovʲijax ɡʌnʲˈenʲij nə ɡʲinʲˈetʲiku kˈɑk ɭʒynˈɑuku, rʌzvʲivˈɑjasʲ pʌɭuɭʲˈeɡʌɭnʌ, nʲe prˈostʌ vˈyʒyɭ, ˈɑ prʲivratʲˈiɭsʲʌ v ʌdʲˈin ˈɪs vʲidˈuɕix v ˌɛsˌɛsˌɛsˈɛr.
Как считают современники, Дмитрий Константинович Беляев был тем человеком, благодаря которому институт, в условиях гонений на генетику как лженауку, развиваясь полулегально, не просто выжил, а превратился в один из ведущих в СССР.