pʌˈɛtʌmu, jˈesɭʲɪ mʲˈeɭʲiss ˈi pʌnʲimˈɑɭ pˈot «sˈuɕim» bˈoɡa, tˈo ˈon byɭ vʲisʲmˈɑ ʌtɭʲˈitʃʲin ot bʌʒˈɛstf ʌɭʲimʲpʲˈijskʌvʌ pʌntʲiˈona.
Поэтому, если Мелисс и понимал под «сущим» Бога, то он был весьма отличен от божеств олимпийского пантеона.