nʲiˈjasnʌstʲ ɛtʲimʌɭˈoɡʲiɪ sɭavʲˈɑnskʌj ɭʲiksʲˈimy upˈyrɪ^, kʌtˈoruju ʌtmʲitʃʲˈɑjut mnˈoɡʲijɪ ɭʲiksʲikˈoɡrʌfy, pˈo ʌdnˈoj ˈɪs vʲˈersʲij, mˌoʒyt ʌbjjasʲnʲˈɑtʲ jɪˈɵ zaˈimstvʌvʌnʲijɪ ˈɪs tʲˈu"rkskʲix jazykˈof, f tʃʲˈɑstnʌsʲtʲɪ, ˈɪs tatˈɑrskʌvʌ, f kʌtˈorʌm sɭʌvarʲˈɑmʲɪ zʌfʲiksʲˈirʌvʌnʌ naɭʲˈitʃʲijɪ prʌizvʌdʲˈɑɕij mʌrfʲˈemy, ɪmʲˈejuɕij sʲimˈɑntʲiku, sʌʌtvʲˈetstvujuɕuju xarˈɑktʲiru mʲifʌɭʌɡʲˈitʃʲiskʌvʌ pʲirsʌnˈɑʒa, zɭˈovʌ svʲirxjjisʲtʲˈɛstvʲinnʌvʌ suɕistvˈɑ ˌɛsˈɛm.  — «krʌvʌʒˈɑdnʌjɪ dʲimʌnʲˈitʃʲiskʌjɪ suɕistvˈo».
Неясность этимологии славянской лексимы упырь, которую отмечают многие лексикографы, по одной из версий, может объяснять её заимствование из тюркских языков, в частности, из татарского, в котором словарями зафиксировано наличие производящей морфемы, имеющей семантику, соответствующую характеру мифологического персонажа, злого сверхъестественного существа (см.  — «кровожадное демоническое существо»).