takʲˈim ˈobrʌzʌm, sʌvrʲimʲˈennyjɪ ɭʲitʲiratˈurnyjɪ ʒˈɑnry ˈi takˈojɪ prʲidpʌɭʌʒˈɛnʲijɪ mˈy fstrʲitʃʲˈɑjim ˈuʒy v rʌzmyʃɭʲˈenʲijax ˈɛm. ˈɛm. bˈɑxtʲina nʲe javɭʲˈɑjutsʌ ɛɭʲimʲˈentʌmʲɪ kakˈojɭʲˈibʌ prʲidzadˈɑnnʌj sʲisʲtʲˈemy: nʌʌbʌrˈot, ʌnʲˈɪ vʌʑnʲikˈɑjut kˈɑk tˈotʃʲkʲɪ zɡuɕˈenʲija nʌprʲaʒˈonnʌsʲtʲɪ f tˈom ˈɪɭʲɪ ɪnˈom mʲˈesʲtʲi ɭʲitʲiratˈurnʌvʌ prʌstrˈɑnstva f sʌʌtvʲˈetstvʲiɪ s xudˈoʒystvʲinnymʲɪ zadˈɑtʃʲʌmʲɪ, ʑdʲˈesʲ ˈi sʲijtʃʲˈɑs stʌvʲaɕˈimʲisʲʌ dˈɑnnym krˈuɡʌm ˈɑftʌrʌf, ˈi mˌoɡut bytʲ ʌprʲidʲiɭʲinˈy kˈɑk «ustˈojtʃʲivyj tʲimatʲˈitʃʲiskʲɪ, kʌmpʌʑitsyˈonnʌ ˈi sʲtʲiɭʲisʲtʲˈitʃʲiskʲɪ tʲˈip vyskˈɑzyvʌnʲija».
Таким образом, современные литературные жанры (и такое предположение мы встречаем уже в размышлениях М. М. Бахтина) не являются элементами какой-либо предзаданной системы: наоборот, они возникают как точки сгущения напряжённости в том или ином месте литературного пространства в соответствии с художественными задачами, здесь и сейчас ставящимися данным кругом авторов, и могут быть определены как «устойчивый тематически, композиционно и стилистически тип высказывания».