I lived in fear, and, to put it bluntly, was waiting for death to finally release me, expecting to die all alone in a care home.
Я жил в страхе, и, грубо говоря, ждал, когда же смерть, наконец, освободит меня, предвидя, что умру в одиночестве в учреждении по уходу за больными.