His legacy speaks for itself: 40 years of internal stability, a professional army that expanded  Rome’s frontiers in all directions, and a government still remembered  as a model of civic virtue.
Наследие Августа говорит само за себя: 40 лет стабильного правления, профессиональная армия, благодаря которой существенно расширились границы Рима, и верховная власть, до сих пор являющаяся эталоном гражданского общества.