Under her shrewd eye and pen, everyday objects became haunting images: a “new statue in a drafty museum,” a shadow in a mirror, a slab of soap.
Под её проницательным взглядом и пером обыденные вещи становились запоминающимися образами: «новая статуя в музейных сквозняках», «тень в зеркале», «плитка мыла».