This was typically offered as a last-ditch attempt to cure a sick parent, and wasn't fatal to their offspring— it usually involved flesh from the thigh  or, less often, a finger.
Чаще всего они поступали так в отчаянной попытке вылечить больного родителя, и это не было смертельным для самих детей. При этом обычно плоть брали из бедра, в редких случаях — из пальца.