What would it mean for her if she were freed from that voice of her inner critic, nagging her to have longer legs, thinner thighs, smaller stomach, shorter feet?
Что значило бы для неё, если бы она могла освободиться от того голоса внутренней критики, который так и ноет, чтобы у неё были более длинные ноги, худые бёдра, более плоский живот, стопы меньшего размера?