But, the tricky bit comes the next morning, for the dancer himself, when he wakes up and discovers that it's Tuesday at 11 a.m., and he's no longer a glimpse of God.
Но любопытная вещь происходит на следующее утро, когда сам танцор просыпается, и обнаруживает во вторник в 11 утра, что он больше не искра Божья,