We often think of torture as being political torture or reserved for just the worst, but, in fact, 95 percent of torture today is not for political prisoners.
Мы часто представляем себе пытки, как что-то применяемое по политическим мотивам или к самым худшим, но на самом деле 95 процентов пыток сегодня используются не по отношению к политическим заключенным,