I wrote this after a friend's funeral, but not so much about the friend as something the eulogist kept saying, as all eulogists tend to do, which is how happy the deceased would be to look down and see all of us assembled.
Я написал его после похорон друга, но оно о друге не с точки зрения панегирика, а все панегирики одинаковы, и говорят о том, как радостно ушедшим было бы смотреть на нас всех вместе.