And that's when I felt like maybe there was a relationship between my history with clay and this new thing that was starting to develop, that we were slowly starting to reshape how people imagined the South Side of the city.
Тогда я подумал: «Может, между моей историей с глиной и этим новым зарождающимся явлением существует взаимосвязь. Может, мы начали потихоньку менять представление людей об облике Южной стороны города?»