So even if I was hardly any biologist by then, I gathered with three of my friends and we decided to house the bird until it had regained strength and then let it free.
И несмотря на то, что меня тогда  сложно было назвать биологом, я подбил трёх своих друзей  сделать дом для раненых птиц, чтобы они жили там, пока  не наберутся сил летать.