When labels are hard to read or there's no handrail or we can't open the damn jar, we blame ourselves, our failure to age successfully, instead of the ageism that makes those natural transitions shameful and the discrimination that makes those barriers acceptable.
Если невозможно прочесть надпись, или спуститься без поручня, или открыть эту проклятую банку, мы обвиняем себя, нашу неспособность состариться красиво, а не эйджизм, превращающий естественные жизненные изменения в позор, и дискриминацию, создающую барьеры, допустимые обществом.