I asked Jesus to fix me, and when he did not answer I befriended silence in the hopes that my sin would burn and salve my mouth would dissolve like sugar on tongue, but shame lingered as an aftertaste.
Я попросил Иисуса исправить меня. А когда он не ответил, я подружился с тишиной в надежде, что мой грех сгорит, станет бальзамом для моих губ, растворится на языке как сахар, но остался привкус стыда.