No longer was it restricted to these dark corners of society, to queers and drug users, but now it was affecting people that society deemed worthy of their empathy, to children.
ВИЧ больше не был чем-то,  что происходит на задворках общества с геями и наркоманами, теперь он затрагивал людей, которых общество считает  заслуживающими сочувствия, — детей.