"This living hand, now warm and capable Of earnest grasping, would, if it were cold And in the icy silence of the tomb, So haunt thy days and chill thy dreaming nights That thou would wish thine own heart dry of blood So in my veins red life might stream again, And thou be conscience-calm’d -- see here it is -- I hold it towards you."
«Рука живая, тёплая, что пылко Способна сжать, — застынь она в безмолвье Могилы ледяной, — тебе бы днём Являлась, ночью мучила б ознобом, И сердца кровь ты б отдала, чтоб жилы Мои наполнить алой жизнью вновь И совесть успокоить — вот, гляди, — Я протянул её тебе».