Because if we want to measure our emotions and teach them in our schools and listen as our politicians tell us how important they are, then it is a good idea that we understand where the assumptions we have about them have come from, and whether they still truly speak to us now.
Ведь если мы хотим исследовать наши эмоции, обучать им в школе и слушать речи политиков об их важности, то было бы неплохо понимать, откуда появились наши представления о них и верны ли они по сей день.