One might think reading these books -- and I've gotten thousands of letters about them by people who do think this -- that, based on my life's history as I portray it in the books, my early life's history, I am someone who has overcome adversity, that I am someone who has drunk -- drank? -- drunk of the bitter dregs of near-disaster in childhood and emerged not just unscathed but strengthened.
Читая эти книги, кто-то может подумать — и я получаю тысячи писем от людей, которые так считают — что они основаны на моей жизни, что именно я изображен в этих книгах, история начала моей жизни, и я лично справился с какой-то бедой. Что я тот, кто хлебнул в юности — даже хлебнул сполна — испил до дна чашу горького отчаянья, и вышел в итоге не просто не сломленным, но окрепшим.