And so if language really is the solution to the crisis of visual theft, if language really is the conduit of our cooperation, the technology that our species derived to promote the free flow and exchange of ideas, in our modern world, we confront a question.
Если язык действительно является решением кризиса зрительного воровства, если язык действительно служит проводником нашего сотрудничества, технологией, придуманной нашим видом для свободного обмена идеями, в нашем современном мире мы стоим перед вопросом,