I was a nanny; I was a home care attendant for all these different old people, and then I said, child, if I have to touch another white man's backside, I might as well get paid a lot more money for it than this, you understand?
нянечкой, работницей по уходу за разного рода пожилыми людьми. А потом я решила: если я хоть ещё раз коснусь ягодиц белого мужчины, я за это должна получить куда больше денег, чем вот это, понимаешь?