So, the first time I stood on top of the mountain and I looked at the neighborhood, I asked myself, how on earth will I convince all those owners to let me paint on their buildings?
Когда я вступил на вершину горы впервые и посмотрел на этот район, я спросил себя: «Как я вообще смогу убедить владельцев зданий разрешить мне рисовать на них?»