The pride of people about their own place of living, and there were feelings that had been buried deep for years under the fury of the illegal, barbaric constructions that sprang up in the public space.
Людская гордость за место, где они живут, чувства горожан, были похоронены на долгие годы под яростью незаконной, варварской застройки, которая появилась на общественном пространстве.