Other people are also deciding on whether your race and ethnicity is enough to consider you a criminal, or if your religion and nationality is enough to put you on a terrorist list.
Мы также позволяем им решать, является ли наша раса или национальность основанием для того, чтобы считать нас преступниками, а наша религия — основанием для того, чтобы внести нас в список террористов.