(Laughter) But the point is that the bitter experience of Section 34, that plot to pervert Parliament, that bitter experience that took place in August, when we were supposed to be celebrating our independence, going into September, forced me to check myself and recalculate my bearings, and to go back into some of the work, some of the stuff I'd written and some of the exchanges I'd had with the officials to see what was really what.
(Смех) Дело в том, что негативный опыт Статьи 34, которая была направлена на развращение парламента, этот негативный опыт, который произошёл в августе, когда мы должны были отмечать нашу независимость, затронув и сентябрь, заставил меня проверить себя и пересмотреть отношение к некоторым вещам. Я заново проанализировал некоторые из своих работ, которые я написал, а также переписку, которую я вёл с должностными лицами, чтобы понять, что же, в действительности, произошло.