As I assessed him, I realized that there was nothing that could be done for him, and like so many other cases, he looked me in the eye and asked that question: "Am I going to die?"
Я осмотрел его и понял, что ничего не могу для него сделать. Как это обычно бывает, он заглянул мне в глаза и задал тот самый вопрос: «Я умру?»