I have been told, sometimes,  the most healing thing we can do- Is remind ourselves over and over and over Other people feel this too The tomorrow that has come and gone And it has not gotten better When you are half finished writing that letter to your mother that says “I swear to God I tried” But when I thought I hit bottom,  it started hitting back There is no bruise like the bruise loneliness kicks into your spine So let me tell you I know there are days it looks like  the whole world is dancing in the streets when you break down like the doors of their looted buildings You are not alone and wondering who will  be convicted of the crime of insisting you keep loading your grief into  the chamber of your shame You are not weak just because  your heart feels so heavy I have never met a heavy heart that wasn’t a phone booth with a red cape inside Some people will never understand  the kind of superpower it takes for some people to just walk outside Some days I know my smile looks like the gutter of a falling house But my hands are always holding tight to the ripchord of believing A life can be rich like the soil Make food of decay Turn wound into highway Pick me up in a truck with that  bumper sticker that says “it is no measure of good health to be well adjusted to a sick society” I have never trusted anyone with  the pulled back bow of my spine the way I trust the ones who  come undone at the throat Screaming for their pulse  to find the fight to pound Four nights before Tyler Clementi  jumped from the George Washington bridge I was sitting in a hotel room in my own town Calculating exactly what I had to swallow  to keep a bottle of sleeping pills down What I know about living  is the pain is never just ours Every time I hurt I know the wound is an echo So I keep a listening for the moment when the grief becomes a window When I can see what I couldn’t see before, through the glass of  my most battered dream, I watched a dandelion lose its mind in the wind and when it did, it scattered  a thousand seeds.
Мне иногда говорили, что самое целебное, что мы можем сделать, это напоминать себе снова и снова: Другие чувствуют себя также. Завтра, которое пришло и ушло, и тебе не стало лучше. Когда на полпути к концу письма своей маме ты написала: «Клянусь Богом, я пыталась». Но когда я думала, что ударилась о дно, — оно дало сдачи. Нет такого синяка как тот, что оставляет одиночество, ударив по позвоночнику. Поэтому я скажу: Я знаю, бывают дни, когда кажется, что целый мир танцует за окном, когда ты ломаешься, как двери  ограбленных зданий. Ты не один интересуешься, кого обвинят в том, что они настояли на том, чтобы ты продолжал выгружать своё горе в комнату твоего позора. Ты не слаб, просто потому что твоё сердце такое тяжёлое. Я не знаю тяжёлого сердца, что не было бы телефонной будкой с красным плащом внутри. Некоторые люди никогда не поймут те неимоверные силы, необходимые некоторым людям, чтобы  просто выйти на улицу. Я знаю, что иногда моя улыбка похожа на сточную трубу ветхого дома. Но руками я всегда крепко  держусь за трос веры. Жизнь может быть так же богата, как почва. Приготовь еду из гнили, Преврати рану в прямую дорогу. Подбери меня на грузовике со стикером на бампере, где написано: «Быть приспособленным в больном обществе не есть показатель хорошего здоровья» И пусть у меня изогнут позвоночник, я никогда не доверяла никому так, как тем, у кого едет крыша. Кричащим своему пульсу найти силы биться. За четыре ночи до прыжка Тайлера Клементи с моста Вашингтона я сидела в комнате отеля в собственном городе, высчитывая, сколько мне проглотить, чтобы удержать всё снотворное внутри. Что я знаю о жизни, так это то, что не бывает больно только нам. Каждый раз, когда мне больно, я знаю, что моя рана — это эхо. Так что я продолжаю слушать до момента, пока горе не станет окном. Пока я не смогу увидеть то,  чего не видела раньше, через стекло моей самой разрушенной мечты. Я наблюдала за тем, как одуванчику снесло крышу ветром и когда это произошло, цветок рассыпал тысячи семян.