Einstein had thought a little bit more about his theory, and realized it also implied that mass and energy, one apparently solid and the other supposedly ethereal, were actually equivalent.
Эйнштейн подумал ещё немного на теорией, и понял, что из неё следует,  что масса и энергия, одна материальная, а другая предположительно нематериальная, на самом деле равноценны.