I was there. She was peeling this palm frond apart, these little threads off of it, and she'd roll the threads together and make little thicker threads, like strings, and she would weave the strings together, and as the materiality of this exact very bag formed before my eyes over those three days, the materiality of the way the world works, of reality, kind of started to unravel in my mind, because I realized that this bag and these clothes and the trampoline you have at home and the pencil sharpener, everything you have is made out of either a tree or a rock or something we dug out of the ground and did some process to, maybe a more complicated one, but still, everything was made that way.
Я был там. Она отделяла от пальмовой ветви маленькие нити, затем скручивала их, и делала более толстые нити, верёвки. Она сплетала эти верёвки между собой. И вот эта сумка стала материальной прямо на моих глазах за три этих дня. Материальность того, как устроен мир, реальности, начала открываться моему разуму, потому что я понял, что эта сумка и эта одежда, и батут, который есть у вас дома, и точилка для карандашей — всё, что у вас есть, сделано или из дерева, или из камня, или из чего-то, что мы выкопали из-под земли и как-то обработали, может быть более сложным способом, но тем не менее, всё делается так.