We ask ourselves this. ["When should you be clear?"] Now, something like this, whether we can read it or not, needs to be really, really clear.
Мы задаёмся вопросом: [«Когда требуется ясность?»] Такие вещи, как сейчас на экране, для того, чтобы мы их поняли, должны быть очень и очень ясными.