Before now, if you wanted to be heard by your possibly tyrannical government, you were pushed to protest, suffer the consequences and have your fingers crossed that some Western paper somewhere might make someone care.
До этого, если ты хотел, чтобы правители — возможно, диктаторы — тебя услышали, ты должен был поднимать протест, испытывать его последствия и молиться, чтобы какая-нибудь западная газета обратила на это чьё-то внимание.