And so, I began to realize that my American roommate must have throughout her life seen and heard different versions of this single story, as had a professor, who once told me that my novel was not "authentically African."
И я начала осознавать, что моя американская соседка, должно быть, на протяжении своей жизни слышала и видела разные версии одной этой истории так же, как один профессор, который заметил мне, что мой роман не был «подлинно африканским».