He burned all his poetry at the age of 24 and then did not write another poem for at least seven years because he couldn't rectify the life of a poet with the life of a priest.
Он сжег все свои стихи в 24 года и потом не написал ни строчки по крайней мере в течение семи лет, потому что он не мог совместить жизнь поэта с жизнью священника.