An America that still dreams,  still strives, still imagines that tomorrow can build on today, and an America that has resigned to fate, buckled under stress and chaos, lowered expectations, an ducked into the oldest of refuges: the tribal fellowship of one's own narrow kind.
Америка, которая всё ещё мечтает, всё ещё борется, всё ещё уверена, что будущее может опираться на настоящее, и Америка, которая покорилась судьбе, сломленная давлением и хаосом, перестала хотеть бо́льшего и укрылась в своем старейшем убежище — в общении только с представителями своего небольшого рода.