These objects, it seemed to me, were quintessentially the kind that I  and my liberal left friends in London had always seen as summing up something deplorable about the French aristocracy in the 18th century.
Мне показалось,  что как раз такие экспонаты я и мои либерально мыслящие  лондонские друзья считали отражением всей никчёмности французской аристократии 18 века.