I knew right away that this was a golden hour, a short period of time in which I could change his story, I could change the story that he would tell himself for the rest of his life.
Я знал, что это был тот самый час, тот короткий промежуток времени, в который я мог изменить его жизнь, изменить его историю, которую он будет пересказывать себе до конца своих дней.