For the last two and a half years, I'm one of the few, if not the only, child psychiatrist operating in refugee camps, shorelines and rescue boats in Greece and the Mediterranean Sea.
В последние два с половиной года я один из немногих, если не единственный, детский психиатр, работающий в лагерях беженцев, на побережье и на спасательных шлюпках у берегов Греции и в Средиземном море.