And the images were always completely unexpected in the end, because I could have a very specific image about how it would turn out, I could paint it to match that, but the moment that Sheila laid back into the milk, everything would change.
Изображения всегда оказывались совершенно непредсказуемыми. Я могла чётко представлять то, что должно получиться, я рисовала в чётком соответствии с этой идеей, но в момент, когда Шэйла погружалась в молоко, всё менялось.