And the woman, her face abashedly buried in her "Elle" now, reminded me -- I'd forgotten that not the least part of my awe consisted of the fact that with every jump he took the horse would powerfully fart.
И женщина, смущенное лицо зарылось в "Elle", напомнила мне, я забыл, что далеко не последнюю роль в моем благоговении играло то, что с каждым скачком конь выдавал величественный залп.