When I realized this, and when I look back on my time at the Security Council and what happened with the Kosovars, and I realize that often the people who were most directly affected by what we were doing in the Security Council weren't actually there, weren't actually invited to give their views to the Security Council, I thought, this is wrong.
Когда я понял это и вспомнил время своей работы в Совете Безопасности, то, что произошло с косоварами, я осознал, что, как правило, люди, которых больше всего касалось то, чем мы занимались в Совете Безопасности, в действительности, отсутствовали там, их не приглашали, для того, чтобы представить свою точку зрения Совету Безопасности, я подумал, что это неправильно.