For us lifers, as we call ourselves, our only chance for release is through commutation, which has only been granted to two women since 1989, close to 30 years ago.
Для нас, леди с пожизненным, — так мы себя называем — наш единственный шанс на освобождение — получение смягчения наказания, которое с 1989 года получили только две женщины, почти 30 лет назад.