But with the expansion of literacy and travel, people started to sympathize with wider and wider circles, the clan, the tribe, the nation, the race, and perhaps eventually, all of humanity.
Но с распространением грамотности и путешествий мы начали сопереживать всё большему кругу людей: общине, племени, народности, расе и, возможно, в итоге — всему человечеству».