"Form follows function" had become modernity's ambitious manifesto and detrimental straitjacket, as it liberated architecture from the decorative, but condemned it to utilitarian rigor and restrained purpose.
«Форма следует функции» стала амбициозным манифестом современности и её стягивающей смирительной рубашкой, так как она освободила архитектуру от декоративности, но приговорила её к утилитарной закостенелости и ограниченному назначению.