They represent branches of the human imagination that go back to the dawn of time. And for all of us, the dreams of these children, like the dreams of our own children, become part of the naked geography of hope.
Это ветви человеческого воображения, которые простираются до начала времен. И для всех нас мечты этих детей, как и мечты наших собственных детей, становятся частью географии надежды.