And they would look at him as they were lying there, missing limbs, and the first thing they would say is, "When can I go back? I left my brothers out there."
Они смотрели на него, лёжа на койке, без конечностей, и первое, о чём спрашивали, было: «Когда я смогу вернуться? Там остались мои братья».