And it lay precisely in that insatiable curiosity, that irrepressible desire to know, no matter what the subject, no matter what the cost, even at a time when the keepers of the Doomsday Clock are willing to bet even money that the human race won't be around to imagine anything in the year 2100, a scant 93 years from now.
И этот секрет заключается в том ненасытном любопытстве, в этой неослабевающей жажде познания - не важно, в какой области, не важно, какой ценой, даже если хранители Часов Судного Дня были готовы побиться об заклад, что человечества не будет уже к 2100 году, через каких-то 93 года от сегодняшних дней.