So after all of that hard work where we try to think of all the crazy gases that might be out there, and we build the very complicated space telescopes that might be out there, what are we going to find?
После такой тяжёлой работы, где мы пытаемся думать о невероятных газах, которые могут быть там, строительства очень сложных  космических телескопов — что мы найдём?