And when I held my son in my arms in the delivery room that day, not only did I reconnect with some of the innocence that I had lost at 14 years old, but it also began to challenge the very important things that drew me to the movement to begin with: identity, community and purpose -- things that I had been struggling with as a young boy.
В тот день, держа его на руках в родильном отделении, я не только воссоединился  с долей той чистоты, которую потерял в 14 лет, но и задумался над очень важными вещами, которые изначально привели меня в движение: поиски себя, своего места и цели в жизни — над этими вопросами я бился, когда я был подростком.