And yet after we did everything that we thought we knew, such as talking to D and taking away privileges and parent phone calls home, the only real option we had left to do was to kick him out, and I knew that would not help him.
И после того как мы попробовали всё, что, как нам казалось, мы знали, — разговоры с Д., лишение льгот и звонки родителям, — у нас остался только один вариант: исключить его. И я знала, что это ему не поможет.