Her arms were covered in burns from cooking on a charcoal stove, and she despaired that she was robbing her six-year-old grandson of his childhood because he was effectively her eyes.
Её руки были в ожогах от готовки в угольной печи, а сама женщина была в отчаянии, так как думала, что крадёт у шестилетнего внука детство, ведь он, по сути дела, был для неё глазами.