But even in all of those conversations, race always felt outdated, like, "Yes, slavery, that happened once upon a time, but why does it really matter now?"
Но даже во всех тех разговорах расовый вопрос всегда ощущался устаревшим, типа «Да, рабство — это было раньше, давным-давно, но какой значение это имеет сейчас?»