So imagine someone who's coming out of that world, that late-19th-century world, coming into the country that I grew up in, Ghana, the society that I grew up in, Asante, coming into that world at the turn of the 20th century with this question that made the list: what have they got instead of Christianity?
Представьте кого-нибудь, из мира конца 19-го века, попавшего туда, где я рос — в Гану, в область Ашанти — попавшего сюда уже в 20-м веке, с тем же вопросом, которым задаёмся мы: «Что им заменяет христианство?»