After the war, Vonnegut tried to  make sense of human behavior by studying an unusual  aspect of anthropology: the shapes of stories, which he insisted were just as interesting as the shapes of pots or spearheads.
После войны Воннегут пытается осмыслить поведение людей, изучая необычный раздел антропологии — «формы повествований», которые, как он утверждал,  не менее интересны,