And looking back, he said to me that, yes, Proust was right that at 22, we are sure we will not die, just as a thanatologist named Edwin Shneidman was right that at 90, we are sure we will.
Оглядываясь назад, он сказал мне, что Пруст был прав, говоря, что в 22 года  нам кажется, что мы никогда не умрём; и прав был танатолог Эдвин Шнейдман, сказавший, что в 90 любой знает,  что наверняка умрёт.