They sent that message so well that their campaign became the gold standard of modern politics, if not modern life, which also seems to demand that we each do whatever it takes to be able to say at the end of our days with peace and satisfaction, "I was just like everybody else."
Эта идея была продвинута так хорошо, что эта кампания стала золотым стандартом современной политики, если не всей современной жизни, которая, казалось бы, требует, чтобы каждый из нас делал всё возможное, чтобы в конце жизни он мог сказать с удовлетворением и миром в душе: «Я был таким же, как все».