It’s the very act of struggling  with these paradoxical puzzles which challenge our desire for resolution, and our understanding  of understanding itself.
а в самом процессе обдумывания их парадоксальности, в борьбе с желанием найти решение во что бы то ни стало, и, в конечном итоге, в понимании того, что есть понимание само по себе.