These figures are sort of entrapped within this very strong grid, which is like a prison, but also a fortress, because it allows them to be oblivious and naive and carefree and quite oblivious of the external world.
Фигуры как бы находятся в ловушке очень прочной решётки, которая выглядит как тюрьма,  но также как и крепость, позволяющая им быть беспечными, наивными, беззаботными  и не замечающими внешнего мира.