I related to their invisibility, which pained me during my childhood but has become my greatest asset as an immersive documentarian, because I can just fade into my empathy.
Я понимаю, что значит быть невидимкой. Это омрачило моё детство, но как для документалиста стало ценным преимуществом. Я просто могу раствориться в сопереживании.