So rather than asking, as precaution would demand, what can we do as quickly as possible to avoid potential catastrophe, we ask bizarre questions like this: "What is the latest possible moment we can wait before we begin seriously lowering emissions?
Поэтому вместо диктуемых предосторожностью вопросов о том, что мы можем сделать как можно быстрее, чтобы избежать потенциальной катастрофы, мы задаём странные вопросы вроде: "До каких пор мы можем ждать, прежде чем начать снижать выбросы?"