And I thought, my God, how much must this music mean to this man that he would get himself out of his bed, across the room to recover the memory of this music that, after everything else in his life is sloughing away, still means so much to him?
И я подумал, боже мой, как много должна эта музыка значить для этого человека, что он готов встать с постели и пройти сложный путь, чтобы освежить в памяти музыку которая, после всего произошедшего в его жизни, всё ещё значит для него так много?