This is the violent video games question, but it's on a completely new level because of this visceral physicality that we respond more intensely to than to images on a screen.
Напоминает вопрос об опасности жестоких видеоигр, но на совсем другом уровне из-за того, что здесь всё настоящее, на что мы реагируем гораздо сильнее, нежели на изображения на экране.