From the coffin-like confines of her window, her arm guides the viewer back  into the fray, to perhaps the most controversial symbols of all– two ghostly animals caught  in the destruction.
Однако вытянувшаяся из похожего на гроб окна её рука возвращает зрителя в гущу происходящего, непосредственно к, пожалуй, самым  противоречивым символам на картине — двум призрачным фигурам животных, ставших невинными жертвами кровопролития.