If we were consistent, our response to a misbehaving person, like a child-murderer, should be something like: this unit has a faulty component; it needs repairing.
Если бы мы были последовательны, наша реакция на плохого человека, например детоубийцу, должна была быть вроде «у этого устройства неисправный компонент, его надо починить».