There may come a time when we meddle with our genomes in such a way that not being able to run a marathon at age 200 will be considered a profound disability.
А могут наступить времена, когда мы настолько научимся манипулировать геномом человека, что неспособность в 200-летнем возрасте пробежать марафон будет считаться серьёзной инвалидностью