Many of the accused were people on  the fringes of society: the elderly, the poor, or social outcasts, but any member of the community could be targeted, even occasionally children.
Многие из обвиняемых находились на периферии общества: старики, бедняки, изгои, но попасть под подозрение мог любой, иногда жертвами обвинений становились даже дети.