It wasn't until later, when I was imprisoned again, that I understood the real meaning of torture, and how easy your humanity can be taken from you, for the time I was engaged in war, righteous, righteous war.
Лишь позже, когда я снова был заключён в тюрьму, я понял истинный смысл пыток, и как легко ваша человечность может быть отобрана у вас, пока я занят войной, праведной, праведной войной.