When reporters like Johannes wanted to scream, they did so inside the virtual newsroom, and then they turned those screams into stories by going outside the documents to court records, official company registers, and by eventually putting questions to those that we intended to name.
Когда Йоханнесу и другим репортёрам  хотелось кричать, они кричали в виртуальной редакции, а затем эти крики превратились в истории, стали бóльшим, чем просто документы, превратились в судебные дела, официальные реестры компаний, стали вопросами, заданными тем,  кого мы хотели призвать к ответу.