We require warrants to be based on probable cause or some kind of individualized suspicion because we recognize that trusting anybody, any government authority, with the entirety of human communications in secret and without oversight is simply too great a temptation to be ignored.
Мы требуем, чтобы ордеры  имели резонное обоснование или индивидуальные подозрения, ведь мы осознаём, что доверять кому-то, любой государственной структуре всю полноту нашего общения в тайне и без надзора — слишком большое искушение, чтобы игнорировать его.