Today, her work offers  a philosophical language to be reimagined, revisited  and rebelled against— a response this revolutionary thinker  might have welcomed.
И сегодня её наследие представляет собой благодатную философскую почву для различного рода дискуссий,  споров и даже протестов — вполне возможно, что такая реакция понравилась бы столь неординарной мыслительнице.