I could go back to my girlfriend and my gay-loving table and mock their responses, chastise their unworldliness and their inability to jump through the politically correct  gay hoops I had brought with me, or I could empathize with them and realize that that was maybe one of the hardest things they had ever done, that starting and having that conversation was them coming out of their closets.
Я могла пойти к своей девушке за столик, где меня понимают, поиздеваться над их ответами и раскритиковать их оторванность от жизни и неспособность выслушать мои политкорректные аргументы, или я могла проникнуться их чувствами, осознать, что это, возможно, было  самое сложное, что они когда-либо делали. Начать и поддержать такой разговор сродни «выходу из шкафа» для них.