I wanted to know which poet he read, and I landed on a poem called ["Dark Prophecy: Sing of Shine"], a toast signifying that got me on the biggest stage a poet could ever be: Broadway, baby.
Мне хотелось узнать, какой поэт повлиял на него, и я остановился на поэме под названием «Тёмное Пророчество: Песнь Света», тост, провозглашающий меня на самой большой сцене, о которой только может мечтать поэт: Бродвей, детка.