He believed it set a dangerous  precedent for further censorship, and was reminded of the destruction of the Library of Alexandria and the book-burning of Fascist regimes.
Он считал, что это создаёт опасный прецедент для цензуры в будущем и напоминает уничтожение Александрийской библиотеки и сожжение книг в период фашистского режима.