and — (Laughter) — the nurse kind of had a hysterical laugh, and I'm turning my head trying to see everybody, and I had this weird memory of being in college and raising, raising money for the flood victims of Bangladesh, and then I look over and my anesthesiologist is clamping the mask on me, and I think, "He looks Bangladeshi," — (Laughter) — and I just have those two facts, and I just think, "This could work somehow." (Laughter) And then I go out, and they work on me for the rest of the night, and I needed about 40 units of blood to keep me there while they did their work, and the surgeon took out about a third of my intestines, my cecum, organs I didn't know that I had, and he later told me one of the last things he did while he was in there was to remove my appendix for me, which I thought was great, you know, just a little tidy thing there at the end. (Laughter) And I came to in the morning.
(Смех) Медсестра истерически хохочет, я поворачиваю голову, чтобы увидеть всех, и вдруг вспоминаю, как я в колледже собирал пожертвования для жертв наводнения в Бангладеш. Я смотрю на анестезиолога, который надевает на меня маску, и думаю: «Похож на бангладешца...» (Смех) В голове эти два факта, и я думаю: «Может, сработает как-нибудь...» (Смех) Потом я отключился, и они работали со мной всю ночь. Мне потребовалось 40 пакетов крови, пока они работали. Хирург извлёк треть моего кишечника, слепую кишку, органы, о которых я и не знал. Позже он сказал мне, что в последнюю очередь он извлёк мой аппендицит, и я подумал:  «Отлично! И полезное в итоге сделал». (Смех) Я пришёл в себя наутро.