It was neutral, impassive and even, after a while, strangely companionate and reassuring, although I did notice that its calm exterior sometimes slipped and that it occasionally mirrored my own unexpressed emotion.
Голос был нейтральным, спокойным, а потом стал даже напоминать доброго приятеля, хотя я заметила, что иногда спокойствие уступает место моим собственным невысказанным эмоциям.