The sixth age shifts Into the lean and slipper’d pantaloon, With spectacles on nose and pouch on side; His youthful hose, well sav’d, a world  too wide For his shrunk shank; and his big manly  voice, Turning again toward childish treble,  pipes And whistles in his sound.
Шестой же возраст — Уж это будет тощий Панталоне, В очках, в туфлях, у пояса — кошель, В штанах, что с юности берёг, широких Для ног иссохших; мужественный голос Сменяется опять дискантом детским: Пищит, как флейта...