So, what it says to me then is that it's not really -- the problem isn't really the stories that are being told or which stories are being told, the problem really is the terms of humanity that we're willing to bring to complicate every story, and that's really what it's all about.
Я понимаю, что это не так, проблема на самом деле не в рассказанных историях или в том, какие истории были рассказаны, проблема действительно заключается в условиях человечества, которыми мы готовы усложнить каждый рассказ, и действительно об этом.