Do I talk about the elderly, our heroes, too weak to run, too expensive to shoot, how they would march them, hands raised, rifles at their backs, into the fire?
Должна ли я рассказать про пожилых, про наших героев, слишком слабых для побега, слишком дорогих для пуль — о том, как они маршировали с поднятыми руками под дулами винтовок прямо в огонь?