This right would secure for us our freedom of thought and rumination, our freedom of self-determination, and it would insure that we have the right to consent to or refuse access and alteration of our brains by others.
Это право обеспечит нам нашу свободу мысли и размышления, нашу свободу самоопределения, и это будет гарантией того, что у нас есть право соглашаться или отказываться от доступа и изменения нашего мозга кем-либо.