So this is a genuine conclusion that I come to, that the first 150-year-old -- we don't know how old that person is today, because we don't know how long it's going to take to get these first-generation therapies.
Вот к какому стройному заключению я пришёл о первом 150-летнем человеке. Нельзя сказать, сколько лет этому человеку сегодня, потому что неизвестно, сколько времени понадобится на разработку первых методов лечения [старости].