And head on my shoulder, hand on my thigh, sang sweetly along, of regrets and depletions she was too young for, as I was too young, later, to believe in her pain.
Голова на плече, рука на моем бедре, она нежно напевала о сожалении и опустошении, она была слишком молода, и я был слишком молод, чтобы поверить в её боль.