The end of my antigay picketing career and life as I knew it, came 20 years later, triggered in part by strangers on Twitter who showed me the power of engaging the other.
Конец моей карьеры в протестах против геев, да и жизни, какой я её знала, пришёл 20 лет спустя, в какой-то степени благодаря  незнакомцам из Twitter, показавшим силу интереса  к окружающим людям.