And I think if we can do that, we might be able to fundamentally change not only human beings' sense of  their own agency and power — because I think that's the most wonderful thing about new power, is that people feel more powerful — but we might also be able to change the way we relate to each other and the way we relate to  authority and institutions.
И думаю, что если мы сможем сделать это, то получится в корне изменить не только смысл деятельности и власти человека — я думаю, самое чудесное в новой власти то, что люди считают себя сильнее, — но мы также могли бы изменить наше отношение друг к другу и отношение к власти и институтам.