What I think is important is that, if it's clear that we exterminated these species, then I think we not only have a moral obligation to see what we can do about it, but I think we've got a moral imperative to try to do something, if we can.
Что на мой взгляд здесь важно: очевидно, что мы  истребили эти семейства. Выяснить, что мы можем сделать, — это не просто наш моральный долг. Мы обязаны предпринять  возможные меры.