And I didn't really want to jump over these hurdles, because they seemed completely arbitrary, so I often wouldn't, and then people would threaten me, you know, they'd threaten me with this "going on [my] permanent record," or "You'll never get a good job."
А я ужасно не хотел через них прыгать; они казались мне  такими надуманными, искусственными. Я не прыгал — и люди начинали мне грозить. Говорили, что запись об этом останется в моём личном деле или что я не получу хорошую работу.