(Laughter) My 14-year-old self didn't know what to say to her, or how to explain the pain that I felt in that moment, and in every moment that we were forced not to talk about "this."
(Смех) В свои 14 лет я не знала, что ей ответить или как объяснить ту боль,  которую я чувствовала каждый раз, когда нас принуждали молчать об «этом».