These days, when people ask me why young mothers with four-month-old babies will travel thousands of miles, knowing they will likely be imprisoned in the United States, I remember Jerica, and I think of her and of her pain and of her father who saved his son's life with his own body, and I understand the truly human need to migrate in search of a better life.
Когда меня спрашивают, почему молодые матери с четырёхмесячными детьми преодолевают тысячи миль, зная, что их наверняка задержат в США, я вспоминаю Йерику и думаю о ней, о её боли и о её отце, который спас  своего сына своим телом, и я понимаю по-настоящему человеческое стремление мигрировать в поисках лучшей жизни.