Back in the kilns, I wanted to cry, but the abolitionist next to me quickly grabbed me and he said, "Lisa, don't do that. Just don't do that here."
Когда я вернулась к печам, мне хотелось плакать, но аболиционист, стоявший рядом, быстро обнял меня и сказал: «Лиза, не плачь. Не надо плакать здесь».