Now, with the gravity of this doomsday diagnosis, it just sucked me in immediately, as if I began preparing myself as a patient to die according to the schedule that they had just given to me, until I met a patient named Verna in a waiting room, who became a dear friend, and she grabbed me one day and took me off to the medical library and did a bunch of research on these diagnoses and these diseases, and said, "Eric, these people who get this are normally in their '70s and '80s.
Итак, тяжесть этих безнадёжных диагнозов немедленно лишила меня всех сил, так, как если бы я начал готовиться, как пациент, умереть по расписанию, которое они мне только что огласили, до того как я встретил пациентку по имени Верна, которая стала моим другом. Однажды она вытащила меня в медицинскую библиотеку и, сделав собственное исследование об этих диагнозах и болезнях, она сказала: «Эрик, люди, которые этим больны, обычно узнают об этом в 70 или 80 лет.