Her words took me back to the days and nights on the ground in Darfur, where we were forced to remain silent; where we didn't speak over morning tea because the warplanes overhead would swallow any and all noise; back to the days when we were told not only that we don't deserve to be heard but that we do not have a right to exist.
Её слова вернули меня к дням  и ночам на земле Дарфура, когда нас принуждали оставаться безмолвными, когда мы молча пили утренний чай, потому что гул военных самолётов заглушал наши голоса. Я вернулась в те дни, когда нам говорили, что мы не только не заслуживаем быть услышанными, но что у нас нет права на существование.