The women in the zone, now in their 70s and 80s, are the last survivors of a group who defied authorities and, it would seem, common sense, and returned to their ancestral homes inside the zone.
Живущие здесь 70-ти и 80-летние женщины — последние оставшиеся в живых, кто открыто пренебрёг указаниями властей и вопреки здравому смыслу вернулся в свои жилища в мёртвой зоне.