I was kneeling long after the congregation was on its feet, dip both hands into holy water, trace the trinity across my chest, my tiny body drooping  like a question mark all over the wooden pew.
Я стоял на коленях ещё долго после того, как прихожане поднялись на ноги, окунул обе руки в святую воду, перекрестился. Моё крохотное тело поникло, похожее на вопросительный знак, застывшее на деревянной скамье.