This sense of responsibility for other people's lives when he was just 17 -- and also his guilt for being a survivor, since he had escaped the camp when his friends had not -- stayed with him all his life.
Это чувство ответственности за чужие жизни, при том, что ему самому было только 17, а также чувство вины за то, что он выжил, потому что смог избежать лагеря, а его друзья нет, осталось с ним на всю жизнь.