And 30 years later I was sitting in an airplane, next to a lady called Veronica, who came from Chile, and we were on a human rights tour, and she was starting to tell me what it was like to be tortured, and, from my very privileged position, this was the only reference point that I had.
И вот, 30 лет спустя я сидел в самолёте, рядом с дамой по имени Вероника, она была родом из Чили, мы участвовали в туре в поддержку прав людей, и она начала рассказывать мне о том, что значит быть под пытками, и, учитывая, что под пытками я никогда не был, тот случай в детстве был единственным похожим опытом.