And after my grandfather passed away, my granny was able to keep that house because she had his pension and his health care from a state job which he held, which again, would have never been given to a black man before the anti-discrimination act of the 1960s.
И когда мой дедушка ушёл из жизни, моя бабушка могла содержать дом сама, потому что у неё остались  пенсия и медобеспечение от государственной работы мужа, чего, опять же, никогда бы  не получил темнокожий до антидискриминационного  закона 1960 года.