We live entirely by the imposition of a narrative line upon disparate images, by the idea with which we have learned to freeze the shifting phantasmagoria, which is our actual experience."
Мы живем, навязывая линию повествования на несовместимые образы, используя идеи, благодаря которым мы научились замораживать изменяющуюся фантасмагорию, которая является нашей реальностью".