But when I think of my own mortality -- and I do, a lot -- when I think of everyone I have lost, my mother in particular, what soothes me is that moment of awe I had in Aruba.
Но когда я думаю о своей смертности, а это бывает часто, когда думаю о тех, кого потерял, о моей маме, в частности, меня успокаивает момент благоговения, который я испытал на Арубе.