And that was the moment where I had to accept that maybe while we're out spreading this message -- "Hey, nobody's going to kill anybody. We're going to celebrate life!" -- maybe somebody will be plotting to take a life right then and there, but now they would have a rumbling in their spirit.
И в тот момент я должна была смириться с тем, что, пока мы передаём наше послание, — «Так, никто не будет никого убивать. Мы будем чествовать жизнь!» — быть может, в это же время кто-то будет думать, как лишить человека жизни, но что-то в его душе переменится.