Maybe a coming of age in the American sensual darkness, never seeing an unsmudged nipple, an uncensored vagina, has left me forever infected with an unquenchable lust of the eye.
Возможно, взросление в американских потемках чувственности, где никогда не увидишь четкого снимка соска и вагины, навсегда заразило глаза неутолимым вожделением.