They didn't talk about vulnerability being comfortable, nor did they really talk about it being excruciating -- as I had heard it earlier in the shame interviewing.
Они не говорили о том, что состояние уязвимости удобно, но они также не считали уязвимость чем-то невыносимым -- я узнала об этом раньше, из интервью про стыд. Они просто говорили о том, что это необходимо.