Введение

	Объект исследования – пять повестей из сборника «Повести покойного Ивана Петровича Белкина»: «Метель», «Выстрел», «Гробовщик», «Станционный смотритель», «Барышня-крестьянка» . [1]
	Предмет исследования – мистическая область новелл.
	Цель исследовательской работы:	 выяснить, какую роль играет мистика в судьбе героев пяти повестей Белкина.
	Задачи работы вижу в следующем: 
1. Понять причины интереса писателя ко всему мистическому;
2. Исследовать вопрос: какую роль играет мистика в жизни героев?
3. Охарактеризовать роль рассказчиков в судьбе героев;
4. Проанализировать так называемые «мистические средства» в повестях.
	Назовем мистикой то, чего не может быть в жизни. Однако Пушкин опровергает эту мысль: мистика прекрасно уживается в настоящей жизни его героев. А раз так, то мешает она герою или помогает? Найдем ответы у Пушкина в его пяти новеллах из сборника «Повести Белкина».
	Я прочитала новеллы А.С. Пушкина и пришла к выводу, что для А.С. Пушкина мистика – это тайна, фантастика, судьба, случай, рок, Божий промысел, искушение, роковое везение и роковое невезение, вторжение потустороннего мира, романтика, возмездие, выдумка, шутка, насмешка или проверка судьбы, мрачность, тайна, магия.
	Мое первое знакомство с А.С. Пушкиным состоялось еще до школы. Меня сразу привлекли его сказки: «Сказка о царе Салтане, о сыне его славном и могучем богатыре Гвидоне Салтановиче и о прекрасной царевне лебеди», «Сказка о золотом петушке», «Сказка о рыбаке и рыбке». На уроках литературного чтения мы читали поэму «Руслан и Людмила». В пятом классе мы проанализировали балладу «Песнь о вещем Олеге». Самостоятельно  я изучила баллады «Утопленник и «Бесы».  Все эти произведения, на мой взгляд, объединяет сильное мистическое начало.
	Так, например, в балладе «Песнь о вещем Олеге» поэт изобразил реальную историческую личность - киевского князя Олега. О событии, которое описано в произведении, Пушкин узнал из исторической летописи. И летопись, и баллада имеют мистический характер. Это очень привлекало поэта, который верил в пророчества, гадания, талисманы.
	Я же хочу предоставить на суд жюри результаты своей исследовательской работы по теме «Мистика и реальность в «Повестях Белкина» («Повести покойного Ивана Петровича Белкина»).
	
 




Глава 1. Мистика в жизни А.С. Пушкина

	Хочу начать свое исследование с вопроса о том, верил ли сам Пушкин в предопределение, то есть свою судьбу. Я изучила одну работу на эту тему и вот что выяснила [2]. Оказывается,  мистика просто преследовала поэта и странным образом предопределила важнейшие вехи его судьбы. Однажды поэт сказал, что таким суеверным он стал уже в зрелом возрасте.  
	Трудно поверить в то, что начало драмы, разыгравшейся 27 января 1837 года на Чёрной речке, было положено еще зимой 1817/1818 годов, когда в Петербург приехала известная гадалка, немка Александра Филипповна Кирхгоф. Во время сеанса она заявила Александру Сергеевичу, что ему стоит ждать письма, а через него — неожиданных денег.  Кирхгоф предупредила поэта: он кончит свою жизнь неестественной смертью.  Как и предсказывала немка, Пушкин и вправду получил по почте письмо с деньгами.  Оказалось, эти деньги – не что иное, как старый карточный долг, который возвращал ему лицейский друг. По многочисленным свидетельствам, именно с этого момента Пушкин стал очень суеверным. 
	По поводу преждевременной кончины поэта Кирхгоф предупредила: если Александру Сергеевичу удастся перешагнуть рубеж 37 лет, его ждет долгая спокойная жизнь. Вот только «обойти» опасности, связанные со зловещей для Пушкина цифрой, очень непросто. Кигроф предупреждала: «...На 37-м году берегись белого человека, белой лошади или белой головы». Но судьбу и вправду конем не объедешь. В день и час, указанный гадалкой, на жизненном горизонте поэта появилась роковая личность. Убийца Пушкина, Дантес, вполне подходил под определение, данное Кирхгоф. 
Кроме того, ряд исследователей предприняли попытку найти в цепи значимых событий в жизни поэта некую «математическую закономерность», «цифровую логику». Выяснилось, что все важные моменты из жизни Пушкина связаны с цифрой 6: в ссылку Пушкин отправился 6 мая 1820 года. На 6 мая 1830 года приходится помолвка поэта с Натальей Гончаровой; шесть лет он был женат. Более того, свадьба состоялась 18 февраля 1831 года ( сумма цифр этих дат, согласно законам нумерологии, равняется опять-таки шести!),  венчание состоялось 18 числа (три шестерки).  Некоторые специалисты высказали предположение, что пророчества, обещавшие смерть Пушкина, в которые он поверил, слились в мощный энергоинформационный импульс.   
	Следует сказать, что торжественная церемония, состоявшаяся в «приходе невесты у Большого Возвнесения», тоже не обошлась без мрачных мистических предостережений. Когда молодые обходили аналой, с него без видимых причин упали крест и Евангелие, а спустя несколько минут на полу оказалось и венчальное кольцо жениха. Пушкин, знавший, что каждая из этих примет является крайне недоброй, стал белее платья невесты. И, в довершение всего, у него в руках потухла свеча. Несмотря на суеверную бдительность Пушкина и заботу о нем друзей, которые были осведомлены о предсказании гадалки, на 37 год жизни поэта все словно забыли о словах Кирхгоф. Александр Сергеевич ненавидел Дантеса, но совершенно не чувствовал, какую роль этот человек сыграет в его жизни.  Словно кто-то специально стер все из памяти!





	






















Глава 2. Предыстория «Повестей Белкина»	
	1830 год стал переломным, судьбоносным в жизни Пушкина: в апреле свое согласие  на брак дала Н.Н. Гончарова, а в самом конце августа Пушкин едет в Болдино справиться о состоянии хозяйственных дел. Но вместо двух запланированных недель жених вынужден быть изолированным в Болдино три долгих месяца из-за разыгравшейся холеры. Словно сама судьба препятствует женитьбе, но упрямство, влюбленность, желание быть счастливым несмотря ни на что побеждает суеверие. Вот что пишет Пушкин 30 сентября 1830 года своей невесте, Н.Н. Гончаровой: «Наша свадьба точно бежит от меня; и эта чума с ее карантинами  - не отвратительная ли это насмешка, какую только могла придумать судьба?» [3].
	Но, как говорят в народе, нет худа без добра. Именно три месяца Болдинской осени стали для Пушкина самыми плодотворными. Судите сами, фантастическая работоспособность писателя налицо: новеллу «Гробовщик» Пушкин написал 9 сентября,  «Станционный смотритель» был написан уже 14-госентября,  «Барышня-крестьянка» появляется на свет меньше чем через неделю, а 14 октября — «Выстрел», «Метель» - 20-го октября. Какая же фантастическая сила вдохновляет Пушкина, запертого в Болдине десятками карантинов, – остается только догадываться. 
	Но и на этом мистика не заканчивается. Поэту понадобился литературный псевдоним, за которым он хотел спрятать свое авторство. Тогда он  придумывает  помещика Ивана Петровича Белкина, который будто бы записывает пять повестей, рассказанных ему разными людьми. Так, повесть «Выстрел»  Белкин будто бы записал со слов полковника И.Л.П., рассказ о станционном смотрителе ему поведал титулярный советник А.Г.Н., в свою очередь, в основу повести «Гробовщик» лег рассказ об Адрияне Прохорове, слышанный от приказчика Б.В., а «Метель» и «Барышня-крестьянка» были записаны Белкиным со слов девицы, уездной барышни К.И.Т. Для чего же нужна была подобная мистификация, подмена одного автора на другого, да еще и мнимого?  Назовем так называемую «официальную» версию:  во всём выразилось стремление Пушкина подчеркнуть максимальную объективность изображения действительности, показанной через восприятие различных лиц. Вслед за исследователем Макогоненко Г.П. скажу, что А.С. Пушкин хотел снять с себя ответственность за то, что истории у него получились наивными, нелогичными, полумистическими-полуреалистичными [4]. 
	Почему Пушкин взялся издать повести, чем они ему так понравились? На мой взгляд, ответ очевиден: все истории так или иначе замешаны на фантастике, какой-то борьбе человека с мистическими силами.


Глава 3. Авторы повестей 
	У каждой из пяти историй настоящее соавторство совершенно разных людей: это рассказчик, то есть непосредственный автор истории, И.П. Белкин, который записал рассказ со слов, и издатель, то есть А.С. Пушкин. Берем на себя смелость утверждать, что два последних человека также приложили свою руку, то есть перо, к окончательному варианту. Например, издатель повестей А.С. Пушкин мог силой своего любопытного пера вмешаться в ход событий, не зависящих от героев, и также повлиять на судьбоносные решения самих героев.  
	Так, в основу всех повестей положен случай, по уверению очевидцев, авторов историй, произошедший на самом деле. Поэтому и особую роль в них играет образ рассказчика. Как помним, это и полковник, и титулярный советник, и приказчик, и даже уездная барышня. Значит, именно авторы данных историй напустили, так сказать, туману, и в каждой из историй содержится именно их жизненный опыт, образ мысли и привычки. В своей работе мы также будем отталкиваться от данного факта, чтобы найти хитросплетения мистики и реальности в судьбе героев. 
 


























Глава 4. Приемы создания мистики в новеллах
	В этой главе я попытаюсь проанализировать приемы, при помощи которых Пушкин погружает читателя в мистическую атмосферу, а герои повестей оказываются один на один с неразрешимыми, на первый взгляд, загадками, а то и сами разыгрывают людей, меняя их судьбу. 
	Однако сразу оговоримся, что пять «Повестей Белкина» не представляют собой ничего сверхъестественного или детективного: с каждым из нас когда-нибудь да и приключалось что-нибудь неожиданное и фантастическое. Поэтому мы вслед за Пушкиным постараемся исследовать, как будут себя вести герои, встретившись с мистикой. С этой целью обратимся к первой повести «Метель». 

«Метель»
	На мой взгляд, это самая мистическая повесть из сборника «Повести Белкина». Но для начала обратимся к главной интриге повести «Метель». В самом начале 1812 года Марья Гавриловна Р** должна была тайно обвенчаться со своим соседом, армейским прапорщиком Владимиром Николаевичем, но жених потерялся в метели, и невеста досталась проезжавшему мимо гусару.
	Так, в новелле «Метель» главной мистической силой является природная стихия – это метель. Метель порождает не только несчастный случай, но и счастливый, т. е. несчастный случай в конечном счете оборачивается счастливой развязкой для героев. Таким образом, судьба в образе метели уравновешивает горечь мнимого обмана и разлуки со счастливой встречей и влюбленностью.
	Рассматривая эту повесть, мы обращаем внимание на название, которое заключается в том, что стихия распорядилась жизнью героев, наказала их за легкомыслие, заставила пройти через страдания, и вознаградила за пережитое.
	Также и эпиграф из баллады «Светлана» Жуковского [5] сразу же раскрывает литературный сценарий поведения героев:

Кони мчатся по буграм
Топчут снег глубокий…
Вот в сторонке божий храм
Виден одинокий
……………………………….
Вдруг метелица кругом;
Снег валит клоками;
Черный вран, свистя крылом,
Вьётся над санями;
Вещий сон гласит печаль!
Кони торопливы
Чутко смотрят в темную даль,
Воздымая гривы…

	Эпиграф из баллады «Светлана» подключает к истории героев из повести «Метель» представления Жуковского о существовании таинственной, неявленной человеку закономерности нашей судьбы, жизни.
Два главных события «Метели», рассказанной девицею К.И.Т., — венчание Марьи Гавриловны с первым встречным и счастливое обретение ею три года спустя своего нечаянного мужа, хотя и подтверждают справедливость некогда утешившей ее родителей поговорки, что суженого конем не объедешь, — все же кажутся совершенно фантастическими. Невероятность истории не осталась незамеченной критиками и редактором журнала «Северная пчела», который и напечатал сборник повестей. «В этой Повести каждый шаг — неправдоподобие. Кто согласится жениться мимоездом, не зная на ком? Как невеста могла не разглядеть своего жениха под венцом? Как свидетели его не узнали? Как священник ошибся?» — недоумевал рецензент «Северной пчелы» О.И. Сеньковский в отзыве на второе (1834 г.) издание «Повестей Белкина» [6].
	Являются ли эти недоумения укором или нет, а А.С. Пушкин, издавая повесть покойного И.П. Белкина, конечно, должен сохранить «таинственную ситуацию» в первозданном виде (вспомним, что автором рассказа изначально была девица, уездная барышня К.И.Т.). Итак, составим список тех вопросов, которые обозначим как мистическое хитросплетение судьбы.
	Итак,  до самой развязки неизвестно, 
что узнал Владимир на дворе священника? 
В чём причина молчания Бурмина?
Что помешало более чем полудюжине заговорщиков вовремя рассмотреть приехавшего в церковь военного? 
Отчего ни жадринский священник, ни три свидетеля, ни кучер Терешка не смогли отличить Бурмина от Владимира Николаевича?
Отчего Марья Гавриловна решилась взглянуть на своего суженого только после того, как обряд был уже совершен? 
Конечно, в церкви было темно, свидетели и батюшка плохо помнили жениха в лицо, а на дворе была метель, и верный Терешка, которого трудно заподозрить в том, что он не знал, как выглядит барин, не смог разглядеть приехавшего военного и заодно перепутал сани в одну лошадь без кучера с почтовыми санями Бурмина, а Марья Гавриловна была без чувств, 
но куда в таком случае смотрела бывшая с нею «в заговоре» девушка?
	Тайна объясняется только в самом конце новеллы. Через три года, при новой встрече супругов, Марьи Гавриловны и Владимира Бурмина, оказалось, впрочем, что мнимый жених был не просто первым встречным, но, как и бедный Владимир Николаевич, соседом Марьи Гавриловны, только не по Ненарадову, а по*** поместью. Бурмин, как сказано в повести, «приехал в отпуск в свои поместья, находившиеся по соседству деревни Марьи Гавриловны». Туда же, по невероятному стечению обстоятельств, переехала и сама Марья Гавриловна. Живя в*** деревне, девственная Артемида не подавала ни малейшей надежды никому из круживших вокруг нее женихов. Исключение было сделано для раненого гусарского полковника.  И уж, конечно, Марья Гавриловна могла стать женой только своего мужа, именно поэтому судьба подсказала сердцу героини ответить на чувства гусара.  И Бурмин действительно оказался ей мужем, так что двусмысленная и нелепая ситуация разрешилась как будто сама собой.	Итак, именно случай, «бог изобретатель», повенчал Марью Гавриловну и Бурмина, но дальнейшая история была уже целиком в их собственных руках, зависела от их воли и предприимчивости. Кто в новелле оказался самым волевым, расчетливым героем? Это Марья Гавриловна. Кто ж еще? Нам только кажется, что Марья Гавриловна здесь самый пассивный и легкомысленный персонаж, который плывет по течению. Я соглашусь с мнением критика Макогоненко Г.П., который пишет: «Причина столь легкомысленного поступка, предопределившего, вопреки ожиданиям, самый лучший исход, причина невероятного везения, фантастических совпадений и сказочно счастливого финала могла быть одна: Марья Гавриловна точно знала, с кем была обвенчана, и в какой губернии следовало дожидаться возвращения с войны своего нечаянного мужа» [7]. 
	Обратившись к началу повести, мы читаем, что в полутьме жадринской церкви, впервые взглянув на того, с кем была уже обвенчана, и вскричав: «Ай, не он! не он!» — она увидела рядом с собой вместо ожидаемого Владимира Николаевича другого своего соседа — Бурмина», «которого, конечно же, знала», - могу я добавить с полной уверенностью. Марья Гавриловна - решительная девушка, она рискнула, и ее риск увенчался успехом. Осталось только ждать. Но и ждать у моря погоды она тоже не станет: как пишет автор повести, девушка перебирается со своими родителями из родного Ненарадово в то поместье, где живет ее муж. Кроме того, она просто очень хотела выйти замуж, а Владимир Бурмин – достойная во всех отношениях партия, а самое главное – он ее муж. Такая смелость достойна не порицания, а уважения: каждый человек должен быть хозяином своей судьбы. 
	Однако не забудем и еще об одной интересной детали. Все тот же случай, «бог изобретатель», повенчал Марью Гавриловну и Бурмина на Святках 1812 г. Недаром Пушкин, по выражению В.В. Вересаева, относился «с большим малопонятным одобрением» к святочным историям М.П. Погодина, герои которых пускались на многие хитрости, чтобы «случайно» повстречаться со своими сужеными. Вот и Марья Гавриловна, только благодаря своей изобретательности и постоянству, смогла извлечь выгоду из сложившейся мистическим образом ситуации, и мистические силы, в свою очередь, были к ней благосклонны. 
	Теперь нам уже не кажется, что только метель перевернула всю жизнь Марьи Гавриловны, Владимира Николаевича и Владимира Бурмина. Каким же образом природная стихия, а вместе с ней и фантастические силы, помогали героине, ведь именно она единственная, кто боролся за свое счастье, призывая силы природы к себе в союзники, а не борясь с ней? Владимир Николаевич, поручив Марью Гавриловну «попечению Судьбы и искусству Терешки кучера», как ни «думал», ни «припоминал», ни «соображал», а все же не смог без посторонней помощи преодолеть двадцатиминутный путь ни за два часа, ни за всю ночь. Таким образом, как ни сопротивлялся судьбе незадачливый Владимир, но так и не смог победить судьбу. А судьба его, судя по всему, холостым погибнуть как герою войны. Да и можно ли противиться Судьбе в святочную ночь?
	Кроме того,  Бурмина тоже звали Владимиром, в противном случае обряд венчания Владимира и Марии, совершенный над ним и Марьей Гавриловной жадринским священником, попросту не имел бы силы.
	Итак, тайный брак, такой же тайный увоз невесты, подмена жениха, венчание с первым встречным, метель, путаница – все это напоминает святочную игру в венчание. В то же время перечисленные приемы являются средством создания мистики в повести «Метель».
	На мой взгляд, справедливо мнение критика, что «насколько счастлива мистика, настолько пошло и обывательски проста реальность. Неожиданное соединение разделенных случаем мужа и жены — Бурмина и Марьи Гавриловны — счастливо для обоих. Но ироничный издатель дает нам понять, как прозаично, как неглубоко, как примитивно определится это счастье. Судьба Марьи Гавриловны обусловлена законами ее среды; выйдя замуж, она повторит цикл жизни ненарадовских помещиков [8]. Пусть так, но Марья Гавриловна счастлива и добилась того, чего хотела. 

«Выстрел»
	Прилюдно, в кругу сослуживцев, молодых офицеров, знаменитый дуэлянт Сильвио отказывается от дуэли, хотя его обвинили в карточном подлоге. Причина такой неожиданной «робости» в том, что он попросту «не имеет права» подвергать себя риску смерти, пока не довершит дуэль шестилетней давности. Именно тогда Сильвио отказался от  своего права выстрела, потому что не увидел в глазах противника, богатого везунчика, графа Р.,  ни малейшей тревоги за свою жизнь. Спустя шесть лет, при встрече Сильвио произвел свой долгожданный выстрел, но намеренно промахнулся: ему было важно увидеть страх  на лице врага, и он его увидел. На этот раз граф Р. более всего дорожит своей жизнью, в которой появился смысл, его молодая жена Мария.
	В основу повести «Выстрел» положены рассказы Сильвио и графа Р. об одной и той же дуэли. Оба рассказывают свою историю уже целые годы спустя, обобщая свои бывшие чувства: «он шутил, а я злобствовал» (Сильвио); «Этому дому обязан я лучшими минутами жизни и одним из самых тяжелых воспоминаний» (граф).    
	 При чтении новеллы мы видим, что первый, кто обидел графа, - это сам Сильвио, спровоцировав тем самым дуэль. Совершенно прав Заславский О. Б., обращая наше внимание на то, из-за чего произошла дуэль между Сильвио и графом: « А в повести ясно сказано, что до поступления графа на службу в гусарский полк в нем бесспорно первенствовал Сильвио. И он был просто не в состоянии перенести, что это первенство переходило графу, в споре с которым был виноват исключительно Сильвио. Как он сам рассказал: « Я искал с ним ссоры». Служа в гусарском полку, он жил по законам своей среды: «В наше время буйство было в моде: я был первым буяном по армии…» (VI, с. 62) Сильвио признается, что желание первенствовать смолоду было для него страстью. Он был первым в любом деле, которое считалось в полку делом чести настоящего гусара: «Я спокойно наслаждался моею славою…» (VI, с. 62) [9].  
	Когда в полку появляется  богатый граф, который был умен, красив, весел, храбр. А самое главное – фантастически удачлив, первенство Сильвио поколебалось, и он стал ненавидеть графа. Сильвио ищет с графом ссоры, а не дружбы. Успехи графа приводили Сильвио в отчаяние, он завидовал. Зависть — вот чувство, которое всегда сопутствует жажде быть первым. Даже на дуэли Сильвио завидует спокойствию, равнодушию, силе воли противника.
	Что же в новелле не поддается логике?  Это мистическое невезение Сильвио и такое же мистическое везение графа Р. Почему же Сильвио был так одержим жаждой мести? Ответ тоже кроется в области мистики, потому что зависть – бесконтрольное чувство, которое непостижимым образом диктует свои условия слабому человеку.
	Однако мистичность новеллы становится логичной, то есть легко объясняется, когда об одном и том же событии рассказывают два героя-антагониста: Сильвио и граф Р. Рассказы двух героев проливают свет на событие, дополняя друг друга подробностями, и цепь случайностей перестает приводить в ужас. 
	Зададим себе вопрос: почему самого Пушкина интересует жизнь дуэлянта, не был ли он сам бретером?  Удалось установить, что в жизни А. С. Пушкина было 29 состоявшихся и не состоявшихся дуэлей. Однозначно у Пушкина была страсть к дуэлям, но за все 29 состоявшихся и несостоявшихся поединка он никого не убил.

 «Гробовщик»
	Появление новеллы «Гробовщик» не случайно именно в период «вынужденного болдинского «сидения» поэта накануне решающих изменений его жизни». По мнению критика Сергея Георгиевича Бочарова, «появление мрачной фигуры гробовщика Адриана Прохорова представляется вполне закономерной и неизбежной, так как прошлое, очевидно, видится Пушкину «кладбищем, в котором навсегда похоронены «безумные» годы. Адриан Прохоров - это он, Пушкин, дерзнувший воскресить кладбище теней прошлого («ужасное веселье») и ещё раз, перед лицом новой жизни, основать на нём свой жизненный путь. Прошлое неизбежно должно было рассыпаться, как сгнивший костяк сержанта, протянувшего Прохорову свои объятья».   
	Сергей Георгиевич Бочаров находит автобиографическую основу, он пишет: «Новелла «Гробовщик» построена на парадоксе, осознанном Пушкиным летом и осенью 1830 года. В конце августа Пушкину пришлось торговаться с московскими гробовщиками из-за похорон дяди, В.Л. Пушкина» [10].  Однако А.С. Пушкин поэтической волей разрешает этот парадокс по-своему: везде смертельно опасная холера, а он хочет жениться. В этой новелле, как ни в какой другой, чувствуется жизнеутверждающий пафос его произведений. Вот краткое содержание новеллы «Гробовщик».
	Гробовых дел мастер Адриян Прохоров возвращается поздно вечером на свою новую квартиру и застает там … бывших своих клиентов, покойников, для кого когда-то изготовил гробы. Он напуган таким визитом, но ведь он сам пригласил их накануне, раздосадованный, будучи в гостях у соседа, насмешкой над своим ремеслом. Нет, никто из его гостей не благодарит гробовщика, припоминая и завышенную цену, и обман, и недобрый его нрав… А наутро весь этот ужас оказался лишь пьяным сновидением Адрияна. Так что же произошло на самом деле: мистическое явление из потустороннего мира в наказание нечистой совести или ужасный сон? Автор не дает ответа. Попытаемся ответить на вопрос, какой смысл заключен в недоброй авторской шутке над своим героем, какую роль играет мистический сюжет в повести.
	Начнем с того, что мистика начинается тогда, когда на приглашение на новоселье выпившего в гостях гробовщика Адрияна откликаются его клиенты – им же похороненные трупы. По этому поводу В. Шмид пишет, что «живя в своём жёлтом доме как в гробу, Адриян мыслит о гробах как о домах, сделанных им для своих клиентов. Приглашая своих мертвецов на новоселье, гробовщик подразумевает не что иное, как то, что мертвецы живут в своих гробах как в домах и что они могут покидать свои гробы-дома, как и все живые люди».  Слова бригадира, «похороненного во время проливного дождя», когда «многие мантии от этого сузились, многие шляпы покоробились», отчего Адриан «предвидел большие расходы» звучат ещё зловещей: «Видишь ли, Прохоров,…все мы поднялись на твоё приглашение; остались дома только те, которым уже невмочь, которые совсем развалились, да у кого остались одни кости без кожи, но и тут один не утерпел - так ему хотелось побывать у тебя…».  Тут выходит самый первый клиент Адрияна, отставной сержант гвардии Курилкин, и пытается обнять гробовщика. С.Г. Бочаров замечает по этому поводу: «По всему судя… Курилкин является из «подсознания» гробовщика как его оттесненная совесть», так как Адриян
выдал гроб «сосновый за дубовый», взяв себе разницу с изделия. Можно ли, в таком случае, сделать вывод о том, что Курилкин пришел наказать Прохорова за то, что тот искал только свою выгоду и обманул родственников отставного сержанта? Вероятно, так оно и было по замыслу автора. Итак, нам известно, за что наказан Прохоров, теперь ответим на вопрос - как. Но, однако, заметим, что поначалу мертвецы, похороненные Адрияном Прохоровы, не хотели его наказывать, они пришли на новоселье. И только тогда, когда гробовщик из страха оттолкнул скелет Курилкина, все мертвецы на него обозлились и двинулись на него. Выходит, захороненные Прохоровым мертвецы простили гробовщику? А вот простил ли гробовщик себе? Или мистические силы за мертвецов хотят призвать Прохорова к ответу? Значит, потусторонний мир вполне был удовлетворен своим судом, всего лишь напугав Адрияна Прохорова. 
	Итак, на мой взгляд, для Пушкина важнее оказался философский смысл повести, прочитанной им у покойного И.П. Белкина. Пушкин, как издатель, решил напечатать повесть о мрачном гробовщике потому, что она должна напомнить читателям об их Судном дне, о том, что каждый человек рано или поздно окажется перед своим судом совести. 
	В свою очередь, то обстоятельство, что автором рассказа о гробовщике Адрияне Прохорове стал приказчик Б.В. ( Наемное лицо у купца или в каком-нибудь торговом заведении, выполнявшее поручения торгового характера, занимавшееся по доверенности хозяина торговлей в магазине) [11], объясняет наличие дополнительного, коммерческого смысла повести. А это значит, что автор прощает гробовщика Адрияна Прохорова за его невольный грех -  надо же кормить семью: жену и двух дочерей на выданье. Коммерция сопряжена с получением выгоды, и держатели частных лавочек всегда пускаются в торговые махинации. 
	Так или иначе, а в «Гробовщике» романтический сюжет с привидениями и мертвецами развенчивается тем, что мертвецы представлены комическими «клиентами» ремесленника, который их видит в пьяном сне. Об этом же пишет Анна Ахматова: «Фантастический сюжет в последних строках начисто снимается мотивировкой сна» [12].  
 
«Станционный смотритель»
	Для станционного смотрителя Самсона Вырина Дуня была смыслом жизни,  его единственной радостью. Поэтому, когда любимая дочь сбежала из дому, влюбившись в проезжего дворянина, гусара Минского, ее отец не выдержал этого и умер от горя, разлуки и предательства. 
	Какую роль играет мистика в данном произведении, в котором, вроде бы, и мистики-то и нет? Однако не будем спешить с выводами. Сосредоточимся на художественной детали, на которую обращает внимание своих читателей  автор повести. Это лубочные картинки на стене избы, сюжет которых воспроизводил библейскую притчу о блудном сыне. Согласно данной притче, Дуня должна была вернуться к родному отцу после того, как испытает на себе судьбу молоденьких горемык, которые поверили в сказочную жизнь с принцем в большом городе. 
	Однако судьба мистическим образом улыбнулась бедной Дуне. Самсон Вырин не верит в прочность её случайного счастья несмотря на заверения Минского в том, что он не покинет Дуню и выполнит свой долг.
Но судьба предоставляет возможность смотрителю своими глазами увидеть дочь в богатой квартире, счастливой и влюбленной. Почему же он не порадовался за дочь, когда увидел ее богато одетой, в объятиях у Минского? Почему по приезде на свою станцию в одночасье опускается и преждевременно умирает? На эти вопросы отвечает исследователь творчества Макогоненко Г.П. Он пишет, что «погиб смотритель не от тоски по дочери, не от поруганной надежды, которую возлагал на дочь, а потому, что уверовал в то, что нарисовано на лубочных картинках» [13].   
	Обратимся к еще одной детали. Это имя героя.  Самсон, согласно античной мифологии,  – богатырь, сильный, могучий. Но мы не должны здесь усматривать иронию автора. Наоборот, автор словно подсказывает носителю этого имени, что нельзя безоговорочно верить в знаки судьбы. Этот герой должен был поверить в себя, найти в себе силы простить дочь, порадоваться ее счастью, и главное – дать знать Дуне, как он рад за нее. Он же, приехав в город, был словно немым укором для провинившейся дочери. В свою очередь, Минский стал для Вырина дьяволом-искусителем.
	Как видим, Пушкин разрывает мистический круг судьбы, и библейская притча так и остается библейской притчей, а Дуня с Минским создали семью, у них трое детей, и живут они счастливо. Пушкин усилием творческой воли позволил своим героям стать счастливыми, словно прогнозировал свою счастливую судьбу в браке с Натальей Гончаровой.  
	Таким образом, «Станционный смотритель» - это одна из тех повестей, в которых Пушкин борется своим пером с мистикой. Писатель вмешивается в судьбу героев, словно призывая их бороться со своими несчастиями. А судьба, в свою очередь, должна сдастся на волю победителя. Дуня стала счастливой вопреки всему. Пушкин еще раз доказывает, что сильнее любви нет силы, поэтому никакой прогноз притчи не удержит героев от желания быть счастливыми. 

«Барышня-крестьянка»  
	Повесть «Барышня-крестьянка» - незатейливая по сюжету, веселая история, опубликованная в сборнике «Повести Белкина», была рассказана Белкину уездной барышней. Читатель готовится к романтичной повести о роковой любви, полной тайн, разлук, встреч. Так и будет.  Дадим краткий пересказ. 
	Избалованной своим отцом, барышней Лизой Муромской, овладевает желание увидеть своего молодого соседа, Алексея Берестова, но сделать это по-простому нельзя, и Лизе приходит в голову идея нарядиться крестьянкой. Молодые люди знакомятся, нравятся друг другу и  встречаются ежедневно в течение двух месяцев.  Все это время Лиза Муромская выдает себя за дочь кузнеца, Акулину. Посещение Берестовых поместья Муромских будет чревато разоблачением, поэтому Лиза выходит к гостям густо набелённая и насурьмлённая, нелепо причёсанная и экстравагантно одетая.  Между тем знакомство стариков Берестова и Муромского перерастает в дружбу, и они решают поженить детей. Алексей встречает сообщение отца об этом с душевным содроганием. В душе его возникает романтическая мечта о женитьбе на простой крестьянке. Он едет к Муромским, чтобы решительно объясниться с ними. Войдя в дом, встречает он Лизавету Григорьевну и считает, что это его Акулина. Недоразумение разрешается всеобщим удовлетворением.
	Обратимся к словам А.А. Ахматовой: «Пушкин знал, как кончалась любовь барчука и крепостной девки…» - писала А.А. Ахматова, поэт и большой знаток Пушкина, размышляя над «счастливыми концами» «Повестей Белкина». Автор словно подсказывает судьбе, как спасти свою любовь, поясняя,  что нет безвыходных положений. И пусть будет счастье, когда его не может быть, вот как у него самого…» [14].   Вторая часть данного высказывания объединяет оценку финалов двух повестей: «Барышня-крестьянка» и «Метель». Однако к данной характеристике можно добавить еще и то, что герои повести «Барышня-крестьянка» проходят сложную игру случая, воспитываются жизнью.
	В данной повести два плана повествования: один — видимый всем, и другой — известный только Лизе и отчасти ее наперснице Насте. На соединении этих планов и строится мистика. В свою очередь, фокусы с переодеванием, игра в безграмотную необразованную Акулину, счастливое разоблачение не перегружают повесть мистикой, а придают ей шаловливое очарование. 
	Но читатель до самой развязки находится в напряженном ожидании финального объяснения Лизы Муромской и Алексея Берестова. Осерчает ли  на розыгрыш или простит? Простит и возьмёт в жёны. Неожиданный финал повести – излюбленный прием всех повестей, который легко объяснить мистической силой любви, которая  сильнее обиды. 

 








Заключение
1. Для создания атмосферы мистики А.С. Пушкин использует ряд средств. Известно, что сюжеты каждой из пяти повестей включают в себя мотив подмены (явь подменяется сном, действительный жених — мнимым, барышня — крестьянкой, воображаемый дьявол-искуситель, гусар Минский – благородным человеком) и последующего разоблачения иллюзии или обмана. 
2. Мы убедились, что случай - «бог изобретатель». А.С. Пушкин в «Повестях Белкина» изменил с помощью случая жизнь героев:  кому-то он принес радость, любовь; кому-то утрату, разочарование.  Однако выбор  всегда оставался за героем. 
3. Таким образом, все пять повестей - о взаимодействии случайного и закономерного, человеческой воли и Судьбы.
4. Смысл повестей сводится к одному - это жизнеутверждение: какое бы горе ни случилось, нельзя отчаиваться, нужно искать способ выйти из затруднительного положения.  Сам Пушкин пришел к этому выводу на примере личной жизни. 
5. Мистика придает повестям особое очарование, поэтому нельзя приземлять эти новеллы и видеть несчастья станционного смотрителя в угнетении чиновника четырнадцатого класса, 
отказ Сильвио от выстрела объяснять малодушием и мстительностью героя, 
в «Метели» усматривать только капризную игру случая,
считать причиной счастья барышни-крестьянки удачный обман. 
Сам автор повестей вряд ли хотел, чтобы в его повестях усматривали победу быта над очарованием мистики.
Случай выступает в мире пушкинских повестей как важный мотивирующий фактор, но не упустить предоставленный судьбой случай человек должен сам. 
6. Проанализировав новеллы из сборника «Повести Белкина», я пришла к выводу, что во всех пяти повестях нас удивляет финал своей неожиданной развязкой; именно развязка истории держит читателя в напряжении. И, как правило, именно развязка содержит в себе урок, который, по замыслу издателя, извлекают герои данной новеллы.
7. Мистика перестает быть мистикой, когда с точки зрения здравого смысла можно объяснить ситуацию. Но в таком случае Пушкин приведет нас к выводу: насколько счастлива мистика, настолько пошла и обывательски проста реальность. 
8. Ничто не наказывается в пушкинском мире жестче, чем слепота и неспособность стремиться от стереотипов, познать живую, всегда поражающую неожиданностью своих проявлений жизнь.
 



Список литературы
1. А. С. Пушкин. Собрание сочинений в 3-х томах. Том третий. – М.: Художественная литература, 1986
2. Гофман, М. Невеста и жена Пушкина. Екатеринбург: У-фактория, 2001 г.
3. Болдинская осень. – 3-е изд. /Сост. Н.В. Колосова. – Горький: Волго-Вятское кн. изд-во, 1990. -  С. 109.
4. Макогоненко, Г.П. Творчество А. С. Пушкина в 1830-е годы (1830—1833). Л., «Художественная литература», 1974, С. 233.
5. Жуковский, В.А. Баллады. Поэмы и сказки. – М.: Правда, 1982. – С. 23.
Баратынский, Е.А. Собрание сочинений. - Л.: Совет. писатель. Ленингр. отд-ние, 1989. – С. 344.
6. Меньшова, И. Автографы пушкинистов. // “Иду вдоль книжных полок…” СПб., 1995. - С. 48.
7. Макогоненко, Г.П. Творчество А. С. Пушкина в 1830-е годы (1830—1833). - С. 143.
8. Шмид, Вольф. Проза как поэзия. Пушкин. Достоевский. Чехов. Авангард. СПб., 1998. – С. 56.
9. Заславский, О.Б. Двойная структура «Выстрела» // Новое литературное обозрение. 1997. – С. 15.
10. Бочаров, С.Г. О смысле «Гробовщика».//Бочаров С.Г.О художественных мирах. М., 1985. – 113.
11. Ожегов, С. И. Словарь русского языка: Ок. 57000 слов/ Под ред.
чл.-корр. АНСССР Н.Ю.Шведовой.—20-е изд., стереотип. М.: Рус. яз., 1989.
12. Ахматова, А.А. О Пушкине. Л., 1977. - С. 155.
13. Макогоненко, Г.П. Творчество А. С. Пушкина в 1830-е годы. – С. 109.
14. Ахматова, А.А. О Пушкине. - С. 134.
"Мистика и реальность в "Повестях Белкина" А.С. Пушкина". Научно-исследовательская работа в 6 классе