extracted_text:
Реферат
«Иван Кожедуб. Великий летчик»
Выполнила
Алтышева Анастасия
Ученица 11А класса
Учитель
Корелина Светлана Сергеевна 1. БИОГРАФИЯ
.1 СТОРОНА НЕСЕКРЕТНАЯ
Иван Никитович Кожедуб родился 8 июня 1920 года в селе Ображеевка
Шосткинского района Сумской области в семье простого сельского труженика.
Отец   воспитывал   в   строгости   маленького   Ивана,   с   детства   приучал   к
труду.  Братья   Яков,  Александр   и   Григорий,  батрачили   у   зажиточных   людей,
принося   в   конце   сезона   домой   скудные   гроши   и   продукты.   Да   и   сам   Иван
вынужден был зарабатывать в детстве, когда отец устроил его подпаском.
Судьба   была   благосклонна   к   нему   с   детских   лет   и   хранила   его   на
протяжении всей его жизни.
Еще   в   детстве,   как   вспоминал   сам   Иван   Никитович,   в   своей   книге
«Верность   Отчизне»,   мог   погибнуть,   утонув   в   Десне.   Ребята   в   разлив
отправились   на   лодке   на   дальний   остров   и   вечером,   при   сильном   ветре,
возвращались   в   село.   Порывом   ветра   лодку   развернуло   поперек   волны   и
перевернуло.   Оказавшись   в   холодной   воде,   дети   поплыли   к   дереву,
оказавшемуся   неподалеку   и   выбрались   на   ветки.   К   ночи,   спасшиеся   начали
замерзать   и,   друг   Вани   Андрейка   утонул.   Да   и   самого   Ваню   сдуло   с   ветки
ветром, когда он, обессилев, не смог держаться. Упав в воду, Ваня сразу пошел
ко дну.
Чудо его спасения было в том, что в это время как раз подошла помощь на
баркасе, где бы брат Вани Александр. Он успел заметить, куда упал будущий
советский воздушный снайпер и, нырнув, спас его. В тот день маленький Иван
пережил   первую   тяжелую   утрату   в   своей   жизни.   А   сколько   еще   судьба   ему готовила...
С   детства   Ваня   увлекался   спортом,   это   и   упражнения   на   турнике   и
тяжелая атлетика  гиревой спорт. Отец часто ругал Ивана за изрытый гирями
двор. В результате этих занятий, будущий защитник Отечества развил в себе
великолепный вестибулярный аппарат и выносливость.
В   школе,   Ваня   увлекался   рисованием   и   много   рисовал,   что   развивало
глазомер, зрительную память будущего аса. Пробовал писать маслом.
Как все в жизни незаметно пролетело детство. Закончив семилетку, Иван
поступил в школу рабочей молодежи, где работая библиотекарем, запоем читал
не только художественные книги, но и техническую литературу. Прошло еще два
года и, по совету отца, Иван поступил в Шосткинский техникум, на химико
технологическое отделение. Домой ходить было далеко и, Кожедуб переселился
в общежитие при техникуме. Только мать не хотела расставаться с младшим
сыном.
В один из выходных с тяжелым чувством на душе Иван возвращался из
техникума на выходные домой. На пороге дома его встречал отец. Мать Ивана,
подорвавшая   силы   на   тяжелых   работах   в   людях,   тяжело   заболела   и   на   все
уговоры поехать в больницу, отвечала отказом. Пришло время возвращаться в
техникум. Иван не хотел идти, видимо предчувствуя беду, но мать уговорила его
возвращаться. До поздней ночи Кожедуб просидел за книгами, упрекая себя за
то,  что   не  настоял   на   том,  чтобы   мама   легла   в  больницу,  а  на   рассвете   его
разбудил брат Яков. Увидев заплаканное лицо старшего брата, Иван сразу все
понял.
Овдовев, Никита Кожедуб тоже перебрался в Шостку, в общежитие при
заводе и часто приходил в гости к сыну.
О   первой   своей   встрече   с   самолетом,  лучше   меня   расскажет   сам   Иван
Никитович Кожедуб: «... однажды днем, играя в кегли, я услышал рокот мотора: на небольшой
высоте   пролетал   самолет.   Впервые   я   увидел   его   так   близко.   Два   пассажира,
сидевшие сзади , помахали нам руками. Машина быстро скрылась за холмом.
Вот бы подняться, посмотреть сверху на Десну, на наши просторные края.
Перед самым отъездом, я узнал, что можно полететь: пассажиров катали за
плату, но было уже поздно. Да и самолет, откровенно говоря, внушал мне не
только любопытство, но и робость. Я даже признался себе, что, пожалуй, и не
отважился бы полететь. И решил про себя, что летному делу научиться трудно, а
летчики,   должно   быть,   люди   сказочно   смелые:   подумать   только      в   воздух
поднимаются, делают такие перелеты! И ни на секунду тогда не возникла у меня
мысль посвятить свою жизнь авиации».
Следующий шаг к своей судьбе Иван сделал после войны у озера Хасан,
летом   1938   года.   Вот   тогдато   Иван   и   вспомнил   свою   недавнюю   встречу   с
учениками   техникума,   которые   поступили   в   аэроклуб.   Они   приходили   в
техникум тренироваться на спортивных снарядах. При последующей встрече с
ними Иван задал вопрос, как подать документы в аэроклуб, на что получил мало
обнадеживающий ответ, документы подавать поздно, занятия уже начались. Но
Иван всетаки рискнул и, поступил в аэроклуб, дав слово догнать сокурсников
по теории, до начала летной практики. Он догнал группу, более того, был одним
из первых учлетов в группе.
Трудно   приходилось   успевать   везде   будущему   герою.   Иван   учился   в
аэроклубе, не забывая о техникуме, ведь летать всю жизнь, он еще не решил.
Первое   время   приходилось   таиться   от   отца.   Кожедуб   вспоминает,   как
однажды   спросил:   «А   что,   тату,   если   бы   я   летать   выучился?»   ("тату"   по
украински   означает   "папа").   На   что   отец   замахал   руками:   «Куда   тебе   за
журавлем в небе гоняться?!»
Но таиться Иван смог только до летних каникул в техникуме. Чуть свет собирался в Шостку на аэродром, на полеты. Так и узнал отец об увлечении
сына, но, уже привыкнув к его самостоятельности, пороть героя не стал.
В том же 1939 году Кожедуб решил связать свою судьбу с истребительной
авиацией,   встретив   своего   земляка,   который   приехал   в   отпуск   на   родину.
Молодые   пилоты   увлеченно   слушали   рассказы   выпускника   их   аэроклуба,   с
завистью рассматривая военную форму. Конечно, в те времена у летчиков была
особая   шикарная   форма.   Все   войсковые   офицеры   ходили   в   гимнастерках,   а
летчики носили рубашки с галстуками и кителя.
В   январе   1940   года   Кожедуба   вызвали   в   Чугуевскую   школу   военных
летчиков. По приказу Народного комиссара обороны СССР С. К. Тимошенко №
0362   от   22   декабря   1940   г.   "Об   изменении   порядка   прохождения   службы
младшим   и   средним   начальствующим   составом   ВВС   Красной   Армии",   Иван
Кожедуб успешно закончил осенью 1940 года. Он ожидал распределения. Как и
все его однокашники, готовился служить на западной границе, куда отправили
весь   выпуск   того   года,   но   командование   распорядилось   иначе.   Как   один   из
лучших курсантов сержант Кожедуб был оставлен инструктором в училище.
февраля 1941 года ему было присвоено звание старшего сержанта.
Война   застала   Ивана   Никитовича   на   должности   инструктора.  С  первых
дней войны Кожедуб заваливает начальство рапортами с просьбой об отправке
на   фронт,   но   начальство   непреклонно.   «Ваш   долг      готовить   пилотов   для
Красной армии. Фронт несет большие потери».
В конце 1941 года училище перевели в город Чимкент, в Казахстан. Там в
ускоренном режиме ковались кадры для фронта. Кожедуб продолжает осаждать
начальство   рапортами,   на   которые   получает   отрицательные   ответы   и   даже,
нагоняи. Продолжает готовить пилотов для фронта.
До них доходили газеты с фронта и в некоторых, были заметки о подвигах
их   товарищей,   бывших   курсантов,   инструкторов   из   училища.   Скромные труженики тылового аэродрома завидовали своим друзьям, бившим врага над
просторами Родины.
Наконец,   осенью   1942   года   Ивана   Никитовича   отправили   на   фронт.   В
Москве Иван узнал, что одному из его лучших курсантов, Вячеславу Башкирову,
присвоено   звание   Героя   Советского   Союза.   Кожедуб   гордится   учеником   и
возможно,   рад   за   себя.   Если   ученик   превзошел   учителя      лучшая   оценка
педагогу, как профессионалу.
Кожедуб   был   зачислен   в   240й   истребительный   авиаполк,   которым
командовал   майор   Солдатенко.   Полк   понес   тяжелые   потери   в   боях   под
Сталинградом и, находился на укомплектовании. В Горьком, полк переучивался
на новые истребители Ла5. Новые самолеты толькотолько стали поступать на
фронт и, уже снискали себе славу в Сталинградский битве.
В запасном полку Иван продолжает учиться, изучает новую материальную
часть, проходит тренировочные полеты, изучает трофейные Ме109, зарисовывая
их силуэты и изучая уязвимые места.
Наконец в январе 1943 года Кожедуб получает новый Ла5, за номером 75
из   эскадрильи   имени   Валерия   Чкалова.   Но   он   недоволен   первой   машиной.
Самолет оснащен пятью баками  несколько тяжеловат.
В марте 1943 года Кожедуб провел свой первый воздушный бой. В паре со
своим ведущим, Кожедуб должен был охранять свой аэродром. С самого начала
все пошло наперекосяк. Кожедуб при взлете потерял из виду самолет ведущего и
остался в воздухе один. Сделав несколько кругов, Иван увидел приближающиеся
самолеты, похожие силуэтом на бомбардировщики Пе2. Иван вовремя вспомнил
правило истребителя  Не опознав самолет, считай его самолетом противника.
Взрывы на земле убедили Кожедуба в точности правила.
Беда была в том, что пока он разбирался, кто перед ним Ме110 начали
атаку аэродрома. Кожедуб приготовился атаковать противника, снял пушки с предохранителей, но тут вспомнил еще одно правило  «перед атакой убедись, не
атакуют ли тебя». Оглянулся  к нему шел самолет с белым коком винта. Пока
думал кто это, свой или чужой, «белый кок» открыл огонь. Сзади раздался треск,
в   кабине   пахнуло   гарью.   Спасло   Ивана   то,   что   в   кабину   попал   осколочно
фугасный   снаряд,  а  не   бронебойный.  Ме109  насели   на  него   плотно,  вотвот
добьют, но тут открыла огонь зенитная артиллерия и, «мессеры» отвалили. Ла5
Кожедуба   также   попал   под   огонь   своих   и,   получил   еще   несколько   пробоин.
Большого труда Ивану стоило посадить изрешеченный самолет. После посадки
насчитали более пятидесяти пробоин.
Теперь Иван летал от случая к случаю.
После первого неудачного боя, его вообще хотели перевести в наземную
службу. Потерял ведущего, позволил противнику бомбить аэродром, сам чуть не
погиб   и   самолет   надолго   попал   в   ремонт.   Машина   за   номером   75   долго
простояла в ремонте.
С нее сняли два бака, для боя он не годился и, Иван иногда летал связным.
Все время он учился бить врага, рисовал схемы, изучал опыт прославленных
пилотов, таких как А. И. Покрышкин.
Формулу боя Покрышкина: «Высота  скорость  маневр  огонь», Иван
записал в свой фронтовой блокнот. Там же, рисовал схемы, силуэты самолетов
противника,   чтобы   в   будущем   не   терять   время   на   опознание   самолета.   Он
хорошо усвоил урок, преподанный ему немцами.
Шли «бои местного значения», но и в этих боях полк терял людей. Погиб
ведущий   Кожедуба   Вано   Габуния,   таранив   самолет   противника,   командир
эскадрильи Гавриш. 14 апреля 1943 года, во время налета, погиб командир полка
майор Солдатенко.
К лету в полк прибыло пополнение. Кожедуб был назначен на должность
заместителя командира эскадрильи. К нему в пару был назначен Василий Мухин. Новая пара приняла свой первый бой в июле 1943 года на Курской дуге 6
июля   1943   года.   Полк   получил   приказ   прикрывать   наземные   войска.   Над
передним краем группа, в которой была параКожедуб  Мухин, встретилась с
большой группой бомбардировщиков Ю87.
Завязался   ожесточенный   бой.   В   воздухе   перемешались   свои   и   чужие
самолеты.   Очередью   из   пушек   Иван   заставил   Ме109   отвернуть   от   самолета
комэска Семенова.
Бомбардировщики   встали   в   оборонительный   круг.   Прошло   несколько
минут   и,   Кожедуб   вышел   на   линию   открытия   огня.   Заработали   пушки,   но
«лаптежник»   не   падает.   Иван   продолжает   стрелять.   Юнкерс   начал
маневрировать.   Забыв  обо   всем,  Иван   продолжает   атаку,  решив,  что   если   не
собьет   врага      будет   таранить,   как   это   сделал   его   погибший   ведущий   Вано
Габуния. Почти в упор Кожедуб всаживает во врага длинную очередь. Самолет
запылал и упал.
На радостях Иван закричал ведомому: «Вася! Одного кокнул!»
Посмотрел по сторонам, и, увидел, как от него отваливает «мессер», за
которым погнался Мухин.
Команда комэска «Сбор». Но Кожедуб видит еще одну группу юнкерсов,
докладывает командиру, но тот продолжает собирать группу. Тогда Иван решает
атаковать врага силами своей пары. Пристроился в хвост к крайнему Ю87, в
упор открывает огонь, но пушки молчат. Стреляя длинными очередями, Иван
расстрелял весь свой боезапас. Командует Мухину атаковать, сам имитирует
атаки. Юнкерсы уходят, а пара на пределе горючего вернулась на свой аэродром.
Иван   Никитович   вспоминал   в   своей   книге,   как   во   время   доклада   о
проведенном бое, командир эскадрильи строго отчитал его за отрыв от группы.
«Вот   как?!   За   сбитым   гоняешься.   В   такой   обстановке   нельзя   быть
несдержанным и неосмотрительным. Собьют в миг. Ну, все же, поздравляю с первым сбитым.»
С   10   июля   Кожедуб   временно   исполняет   обязанности   комэска,   вместо
получившего ранение Семенова.
июля 1943 года Кожедуб получил свой первый орден Боевого Красного
знамени.
В   сентябре   1943   года   Иван   получил   долгожданные   вести   из   дома.   Из
письма отца он узнал, что брат Яков с первых дней в боях, Григория угнали в
рабство фашисты, а брат Сашко, трудится в тылу на Урале.
Потекли   обычные   для   него   будни   войны.   По   нескольку   раз   в   день,
вылетали наши летчики на выполнение заданий.
сентября 1943 года. Группа Кожедуба вылетела на прикрытие наземных
войск.   На   подходе   к   линии   фронта,   Иван   был   атакован   парой   немецких
охотников. Вовремя заметив их, он резко развернулся, не успев подать команду
своим. В лобовой атаке, немцы открыли огонь. В самолете, сзади, раздался треск
и, противники разошлись на встречных курсах. Маневр Кожедуба был настолько
быстрым,   что   бойцы   его   группы,   увидев   охотников,   выходящих   из   атаки,
посчитали, что Иван сбит и погнались за немцами, горя желанием мести. Иван
остался   один   в   районе   прикрытия.   На   все   приказы   Ивана   по   радиосвязи
никакой реакции. Прошло некоторое время и, группа Кожедуба вернулась, но
прошла   мимо   в   сторону   своей   базы,   не   заметив   своего   командира.   А   потом
появились   немцы   и,   Кожедуб   один   принял   бой.   Со   всех   сторон,   на   пределе
машины, Иван атаковал Ю87. Он заставилтаки их, прекратить бомбометание и
поставил в оборонительный круг. Но немцы не уходили, а горючее таяло. Нужно
было сбить хоть когото. Иван, наконец, выбрал одного и в упор расстрелял.
Увидев   объятого   пламенем,   падающего   собрата   «лаптежники»   беспорядочно
отбомбились и стали уходить. На парах топлива Кожедуб вернулся домой.
Еще один день, о котором, Иван Никитович вспоминает особо.12 октября 1943 года.
В  третий  раз  он  тогда,  повел  свою  эскадрилью  на  прикрытие  войск. У
линии фронта встретили большую группу вражеских бомбардировщиков. Сходу
атаковали   и   разогнали,   но   с   земли   поступил   приказ   догонять   и   добивать
противника. Истребители помчались вдогонку расстреливать беззащитные Ю87.
Этот бой лучше описать словами самого Ивана Никитовича.
«Начинаю атаковать его сверху  он так прижался к земле, что снизу не
подойдешь. Стрелок ожесточенно отстреливается, но пулеметные трассы летят
мимо. Длинная очередь и бомбардировщик вспыхивает.
Взмываю над пылающим бомбардировщиком. Раздается невнятный звук
любой удар о самолет слышишь, несмотря на гул мотора. Слышу испуганный
голос Васи Мухина: «Батя, тыгоришь!»
Быстро   осматриваю   левую   плоскость      тут   все   в   порядке.   Посмотрел
вправо  из бензобака выбивается огненная струя.
Холодок пробежал по спине: да я и в самом деле горю! Пока не поздно
надо прыгать с парашютом. Быстро открываю фонарь. Отстегиваю привязные
ремни. И вдруг вспоминаю  внизу враг».
Иван принимает решение пылающим самолетом таранить наземную цель.
Но продолжает бороться за жизнь  пытается сбить пламя скольжением. Ничего
не   получалось.   Внизу   он   заметил   скопление   вражеской   техники   и,   перевел
самолет в пикирование...»
Разные источники, рассказывают об этом случае поразному. Поэтому, я
думаю,   будет   правильно,   рассказать   окончание   этого   случая   словами   самого
Ивана Никитовича.
«... Направляю самолет прямо на них. Стремительно вырастает земля. Еще
осталась надежда, что можно сорвать пламя, если резко задеру нос самолета.
Выхватываю   самолет   прямо   над   головами   оторопевших   немцев.   И   слышу радостный голос ведомого:
Батя, пламя сорвано! Живем!»
В этот день судьба пощадила его, в очередной раз.
Перелетев линию фронта, Кожедуб хотел снова покинуть самолет, но не
смог  стало жаль машину. Он очень любил свои самолеты. Всегда отождествлял
их с живыми существами. И ни разу за всю войну, не покинул машину.
февраля 1944 года друзья поздравляли Ивана с присвоением ему высокого
звания   Героя   Советского   Союза.   К   тому   времени   личный   счет   Кожедуба
перевалил за 30 сбитых вражеских машин.
В мае 1944 года, когда полк Ивана Кожедуба уже вел бои над Румынией,
Иван   получил  приказ,  перегнать  на  свой   аэродром,  из  города   Бельцы,  новый
самолет. Прибыв на место, Кожедуб узнал, что Ла5 ФН, за номером 14, имени
Героя   Советского   Союза   подполковника   Н.
авиасоединения решило передать ему.
  Конева,
  командование
Колхозник Конев Василий Викторович  отец погибшего в боях за Родину
Героя,   на   личные   сбережения   приобрел   самолет   и   попросил   передать   его
лучшему летчику. Им был признан Иван Кожедуб.
Воевать на такой машине было не просто почетно, но и опасно. Немецкие
асы прекрасно понимали, что на таких самолетах, летают не простые летчики.
Очень часто атаковали Ивана, увидев надписи на бортах, но верный ведомый
всегда надежно прикрывал командира. В паре с Мухиным, как вспоминал Иван
Никитович, он мог не опасаться за свой хвост. И за надежность ведомого платил
сполна. Большого уважения стоят его скупые воспоминания: «... Осматриваюсь.
Вижу      Мухин   в   выгодном   положении.   Передаю   по   радио:   «Вася!   Бей   его!
Прикрываю!..». Или: «... Вася, берем в клещи крайнего!» (В этом бою пара сбила
«Хейнкель111», который был записан на счет Мухина). И сам Героем был и,
давал возможность стать Героями другим. В один из дней 44го года, на аэродром 240го истребительного авиаполка
приземлилась   группа   самолетов.   По   аэродрому   разнеслось:   «Покрышкин,
Покрышкин!». Иван хотел подойти и познакомиться с прославленным асом, но
постеснялся, а пока колебался, самолеты Покрышкина улетели. Только после
войны   Иван   вновь   увидел   Славного   летчика   в   академии   им.   М.   В.   Фрунзе.
Возможно встречался он с ним и при подготовке к Параду Победы.
Летом 1944 года Кожедуба вызвали в Москву. Там и узнал Кожедуб, о
своем новом назначении, в 176й Гвардейский истребительный авиационный полк
.
Всю ночь Иван не спал, пытался найти слова, чтобы не покидать родной
полк, но генерал Шацкий, посочувствовав, остался непреклонен. Выразил свое
понимание ситуации, но приказы сверху не обсуждают, их выполняют.
На   знакомом   запасном   аэродроме,   где   Иван   был   еще   несмышленым,
неопытным   пилотом,   его   узнали   и   поздравили   с   успехами.   Пришлось   Ивану
Никитовичу переучиваться на новый самолет Ла7. Полк воздушных охотников,
где ему предстояло воевать, летал именно на этих машинах.
августа  Иван узнал о награждении А. И. Покрышкина третьей медалью
«Золотая   Звезда».   А   его   самого,   поздравляли   с   присвоением   звания   Дважды
Героя. Кожедуб к тому времени сбил 45 фашистских самолетов.
С   конца   августа   1944   года   Кожедуб   приступает   к   обязанностям
заместителя   командира   полка.   Полк   выполняет   задачи   по   воздушной   охоте,
укомплектован опытными пилотами, имеющими большой налет часов и богатый
боевой   опыт.   Прошли   те   времена,   когда   наше   небо   защищали   желторотые
птенцы, подготовленные по ускоренному курсу взлетпосадка. Теперь, молодых
пилотов,   если   позволяла   обстановка,   вводили   в   бой   постепенно.   А   в   полку
Кожедуба были поистине опытные летчики. Самолеты в полку имели особую
окраску  серые с красным носом и белым килем. Ивану за ночь перекрасили машину под стать другим. Так, на машине с бортовым номером 27, Кожедуб
летал до конца войны.
В   своих   воспоминаниях,   Иван   Никитович   очень   скупо   рассказывает   о
своих сбитых. Все сводится к простым фразам: «... вижу противника, атакую,
сбиваю...»   и,   никаких   красочных   описаний.   Период   службы   в   176м   ГИАП,
Кожедуб больше описывает подвиги своих однополчан, видя в своих вылетах
обычные трудовые будни.
февраля 1945 года. Кожедуб в паре с Дмитрием Титаренко вылетел на
охоту. В районе Франкфурта, на высоте 3500 метров, они увидели одиночный
самолет,   идущий   на   высокой   скорости.   Выжав   все   до   предела   из   своего
«лавочкина», Кожедубу удалось приблизиться к неизвестной машине. Это был
реактивный Ме262. По данным разведки, с которыми пилотов знакомили, эти
самолеты были принципиально новыми и опасными в бою. Немец летел, не особо
заботясь   о   безопасности      надеялся   на   высокую   скорость.   Постепенно
сближалась советская пара с реактивным истребителем.
Зная характер Титаренко, Кожедуб просит: «Дима, не торопись!» Но в
самолет противника полетели трассы, и немец начал отворачивать с линии огня.
Расстояние   между   Кожедубом   и   Ме262   резко   сократилось,   что   позволило
советскому асу логично завершить атаку. После меткой очереди, самолет Ме
262, разваливаясь на части, упал на землю.
Последних двух фашистов Кожедуб сбил 17 апреля в районе Берлина. Это
были «Фокевульф190». Это был его последний воздушный бой в той войне. В
конце весны 1945 года Иван Никитович, по приказу командования, вылетел в
Москву.
1.2 СЕКРЕТНАЯ ЖИЗНЬ ИВАНА КОЖЕДУБА В   последнее   время,   сняты   многие   грифы   секретности.   Несекретной
информацией   стали   и   некоторые   случаи,   произошедшие   с   ним   в   последний
период войны.
В   предисловии   Н.Г.   Бодрихина   к   книге   И.Н.   Кожедуба   «Верность
Отчизне» более поздних изданий, приводятся интересные факты о воздушном
бое Кожедуба с американцами. Я процитирую: «Как рассказывал мне сам Иван
Никитович,   17   апреля   1945   года,   встретив   в   воздухе   «Летающие   крепости»
союзников, он заградительной очередью отогнал от них пару «мессершмиттов»,
но через секунду сам был атакован американскими истребителями прикрытия.
«Кому огня? Мне?!" с возмущением вспоминал Кожедуб полвека спустя.
Очередь была длинной, с большой, в километр, дистанции, с яркими, в отличие
от наших и немецких, трассирующими снарядами. Изза большого расстояния
было   видно,   как   конец   очереди   загибается   вниз.   Я   перевернулся   и,   быстро
сблизившись,   атаковал   крайнего   американца   (по   количеству   истребителей   в
эскорте я уже понял, кто это) в фюзеляже у него чтото взорвалось, он сильно
запарил и пошел со снижением в сторону наших войск. Полупетлей выполнив
боевой   разворот,   с   перевернутого   положения,   я   атаковал   следующего.   Мои
снаряды легли очень удачно, самолет взорвался в воздухе. Когда напряжение боя
спало, настроение у меня было совсем не победным, я ведь уже успел разглядеть
белые звезды на крыльях и фюзеляжах. «Устроят мне... по первое число», думал
я, сажая машину. Но все обошлось. В кабине «Мустанга», приземлившегося на
нашей   территории,   сидел   здоровенный   негр.   На   вопрос   подоспевших   к   нему
ребят, кто его сбил (вернее, когда этот вопрос сумели перевести), он отвечал:
«ФоккеВульф»   с   красным   носом...   Не   думаю,   что   он   тогда   подыгрывал;   не
научились еще тогда союзники смотреть в оба... Когда проявили пленки ФКП
(фотокинопулемета),   главные   моменты   боя   оказались   зафиксированы   на   них
очень   четко.  Пленки   смотрело   и  командование   полка,   и   дивизии,  и   корпуса. Командир   дивизии   Савицкий,   в   оперативное   подчинение   которому   мы   тогда
входили, после просмотра сказал: «Эти победы в  в счет будущей войны». А
Павел   Федорович   Чупиков,   наш   комполка,   вскоре   отдал   мне   эти   пленки   со
словами: «Забери их себе, Иван, иникому не показывай».
Это   было   одно   из   нескольких   боевых   столкновений   советской   и
американской   авиации,   случавшихся   в   19441945   годах...»   (Интернетгазета
«Центразия» № 18 от 13 мая 2004 года.)
Еще один знаменательный бой провел Иван Никитович перед Днем Победы
6   мая,   когда   в   советскую   зону   вошла   группа   «летающих   крепостей»   с
самолетами   прикрытия.   Советские   летчики   предупредили   американцев
трассерами, но те продолжали лететь, отвечая огнем пулеметов. Тогда пришло
время Кожедуба. За двадцать минут боя он вогнал в землю три непобедимых
«крепости».
Звезды рисовать, однако, не разрешили и тогда, но воевать с американцами
пришлось.   Теперь   это   было   на   Дальнем   Востоке,   где   дивизия   64ВВВВ¬го
авиакорпуса, вместе со своим командиром генералмайором Кожедубом, воевала
в Корее. Хотя, и без «фюзеляжных звездочек» известно, что там не долетели до
своих баз 264 американских пилота... (Виктор Анисимов. Статья «Как Кожедуб
американцев   сбивал».   Газета   «Наше   Дело»   от   13   октября   2007   года).   До
последнего времени, мы все могли узнать о боевом пути Ивана Кожедуба.
Итак, за время Великой Отечественной войны, Иван Никитович Кожедуб
совершил 330 боевых вылетов, провел 120 воздушных боев, сбив 62 фашистских
самолета.   Неплохой   счет.   Цитата   из   газеты   Радиоголос   России:   «Историки
говорят,   что   Иван   Кожедуб   сбил   гораздо   больше   самолётов,   чем   значится   в
официальных   источниках.   Дело   в   том,   что   он   не   записывал   на   свой   счет
вражескую машину, если сам не видел, как она упала на землю. "А вдруг, он до
своих   дотянет?",      объяснял   летчик   однополчанам...»   (Газета   «Радиоголос России»).
июня 1945 года И. Н. Кожедуб пронес по Красной площади знамя одного
из полков в строю сводного полка Первого Украинского фронта.
Летом 1945 года, после Парада Победы, Иван Никитович был направлен в
Военную академию им. М. В. Фрунзе. Как вспоминает в своей книге Владимир
Лавриненков в своей книге «Без войны», Кожедуб «сбежал» в Академию ВВС в
Монино.
Г.Кисловодск.   Поздним   вечером   ноября   1950   года   за   Кожедубом,
отдыхавшем в местном санатории пришли два офицера МГБ и дали несколько
минут на сборы.
В   обкоме   партии   по   правительственной   связи   получает   приказ
командующего ВВС московского округа В. И. Сталина прибыть в Москву. «Есть
работа, а Ваня отдыхает...».
В   обстановке   секретности,  под   фамилией   Крылов   Кожедуб  10  месяцев
командует 324й истребительной авиадивизией в Северной Корее.
апреля 1951 года кожедубовцы провели свой первый воздушный бой над
рекой Ялуцзян. Истребители защищали стратегически важный мост через реку.
На мост шли 40 американских бомбардировщиков под прикрытием около100
истребителей.
Кожедуб поднял в воздух все 50 Миг15. Иль грудь в крестах, или голова в
кустах.   Однополчанин   Ивана   Никитовича,   Сергей   Крамаренко   вспоминает:
«Всего упало на землю 12 бомбардировщиков и 5 истребителей. 120 летчиков
были   взяты   в   плен   китайцами   и   корейцами.   Сам   Кожедуб   в   этом   бою   не
участвовал.
Но   неужели   азартный   трижды   Герой   Советского   союза   мог   спокойно
усидеть на земле?
Вылетать на боевые задания ему строжайше запрещено. В.И.Сталин еще в Москве ему сказал: «Ты, хорош, тут воевать своими методами», рассказывает
Николай Бодрихин в фильме Сергея Медведева «Тайны века. Две войны Ивана
Кожедуба».
Ассамблея ООН признала Северную Корею агрессором и, любая военная
помощь   ей,   была   вне   закона.   Если   бы   Кожедуба   сбили,   мог   случиться
сильнейший международный скандал, а войска ООН, могли бы начать боевые
действия против СССР.
И все же Иван Никитович сделал несколько боевых вылетов.
Весь фильм я пересказывать не хочу. Лишь закончу этот эпизод из жизни
Кожедуба тем, что повторю слова автора фильма Сергея Медведева: «Позднее
китайские друзья Ивана Никитовича, под большим секретом рассказали сыну
советского аса, что тот, за время своего пребывания в Корее дописал на свой
«американский счет» еще 17 самолетов противника».
Умер Иван Никитович Кожедуб у себя на даче 8 августа 1991 года, от
сердечного приступа. А еще через несколько дней перестала существовать его
Отчизна, верность которой он хранил всю свою славную жизнь.
НАГРАДЫ
Трижды Герой Советского Союза (04.02.1944, № 1472; 19.08.1944, № 36;
18.08.1945, № 3)
Кавалер двух орденов Ленина (04.02.1944; 21.02.1978)
Кавалер семи орденов Красного Знамени (22.07.1943, № 52212; 30.09.1943,
№ 4567; 29.03.1945, № 4108; 29.06.1945, № 756; 02.06.1951, № 122; 22.02.1968,
№ 23; 26.06.1970, № 537483)
Кавалер ордена Александра Невского (31.07.1945, № 37500)
Кавалер ордена Отечественной войны I степени (06.04.1985)
Кавалер двух орденов Красной Звезды (04.06.1955; 26.10.1955)
Кавалер   ордена   «За   службу   Родине   в   Вооружённых   Силах   СССР»   II степени (22.02.1990)
Кавалер   ордена   «За   службу   Родине   в   Вооружённых   Силах   СССР»   III
степени (30.04.1975)
Кавалер ордена Боевого Красного знамени МНР
Почётный гражданин городов: Бельцы, Чугуев, Калуга, Купянск, Сумы и
др.
Память
Бронзовый бюст Кожедуба установлен на родине в селе Ображиевка. Его
Ла7 (бортовой № 27) экспонируется в музее ВВС в Монино. Также именем
Ивана Кожедуба назван парк в городе Сумы (Украина) возле входа установлен
памятник   лётчику,   а   также   улица   на   ЮгоВостоке   Москвы   (улица   Маршала
Кожедуба).
Имя   Ивана   Никитича   Кожедуба   носит   Харьковский   университет
Воздушных Сил, а также Шосткинский химикотехнологический колледж. 8 мая
2010 года памятник Кожедубу открыт в Парке Славы, в Киеве. 8 июня 2010 года
в городе Шостка в ознаменование 90летия Кожедуба был установлен бюст возле
музея Ивана Кожедуба. 12 ноября 2010 года памятник Кожедубу был установлен
в Харькове, на территории Харьковского университета Воздушных Сил.
О Кожедубе снят документальный фильм «Тайны века. Две войны Ивана
Кожедуба».
кожедуб бой инструктор награда СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1.И. Н. Кожедуб. Верность Отчизне.
. Статья Юрия Нерсесова «Американский счет майора Кожедуба» из интернет
газеты «Центразия» № 18 от 13 мая 2004 года.
. Газета «Радиоголос России».
.   Фильм   «Две   войны   Ивана   Кожедуба».   Из   цикла   Тайны   века   с   Сергеем
Медведевым.
. Газета «Наше Дело» от 13 октября 2007 года
. Кожедуб И. Три сражения.  М.: Воениздат НКО СССР, 1945.  40 с.
. Служу Родине.  М.  Л.: Детгиз, 1949.
. Праздник Победы.  М., 1963.
. И. Н. Кожедуб Верность отчизне.  М.: Детская литература,, 1969, 1975. 430 с.
100000 экз.
. Друзьяоднополчане.  М., Детская литература, 1975.
. Иван Кожедуб Верность отчизне. Ищущий боя.  М.: Яуза, Эксмо, 2006. 608 с.
(Сталинские соколы).  5000 экз.  ISBN 5699149317
. И. Н. Кожедуб Неизвестный Кожедуб. Служу Родине.  М.: Яуза, Эксмо, 2009.
368 с.  (Величайшие советские асы).  4000 экз.  ISBN 9785699343850

file_name: Иван Кожедуб.doc

title: Реферат «Иван Кожедуб. Великий летчик»


extracted_text:
Реферат
Хронология основных событий Лазской войны Вступление
В   данном   реферате   я   предприму   попытку   максимально   детально
реконструировать   события   войны   в  Лазике,  основываясь   на   выбранных   мною
источниках.   Поскольку   Агафий   Миринейский   является   последователем
Прокопия Кесарийского, и хронологически источники продолжают друг друга,
то логичнее будет начать с сочинения Прокопия Кесарийского, а затем перейти к
его преемнику Агафию и в заключении остановиться на Менандре. 1. Прокопий Кесарийский. Войны с персами
Итак,   события   войны   в   Лазике   Прокопий   начинает   излагать   во   второй
книге «Войны с персами», начиная с XV главы.
Год   541   н.э.   Начинается   все   с   того,   что   Хозрой   ведет   свое   войско   в
Колхиду по просьбе лазов. Лазы, проживающие на этой территории считались
подданными римлян, хотя при этом, как пишет Прокопий, не платили податей и
никак иначе не выражали своего повинования. Однако автор указывает на то, что
когда у лазов умирал царь, римский Василевс отправлял знаки власти тому, кто
собирался   занять   престол.   Лазы   несли   пограничную   службу,   не   получая   от
римлян ни поддержки, ни денег за это. Прокопий указывает на то, что лазы не
ходили  в  походы   с  римлянами,  но  поддерживали   с  ними  морскую  торговлю.
Земля их была бедна, на что указывает Прокопий, говоря: «нет у них ни соли, ни
зерна, никаких других благ; продавая невыделанные шкуры, кожи и добытых на
войне рабов, они приобретают себе все необходимое» (Прокопий, кн. 2, XV, 16).
Развивая   повествование,   он   делает   отсылку   к   событиям,   изложенным
раннее,   а   именно   к   истории   с   ивирами   и   их   правителем   Гургеном.
Предшественник Хозроя, Кавад задумал обратить ивиров насильственно в свою
веру. Поводом к этому послужило то, что Кавад стремился подчинить ивиров
себе, чтобы обеспечить беспрепятственный проход в римские земли. А ивиры
занимали стратегически выгодное положение у самых Каспийских ворот. Гурген
же   воспротивился   этому   желанию   и   решил   перейти   на   сторону   Юстина,
потребовав от него обещание, что римляне никогда не отдадут ивиров под власть
персов.   Юстин   согласился   и   отправил   своего   посланника   патрикия   Прова   с
деньгами в Боспор, чтобы тот смог заручиться поддержкой гуннов, а те, в свою
очередь,   оказали   помощь   ивирам   против   иранского   шаха.   Но   миссия   Прова
оказалась   проваленной,   что   побудило   Юстина   отправить   к   ивирам   своего военачальника Петра с некоторым количеством гуннов. Однако посланных сил
оказалось недостаточно для того, чтобы сдержать натиск персов, и Гурген со
своей   семьей   был   вынужден   бежать   в   Лазику,   где   было   безопаснее,   ввиду
труднопроходимой местности. Этот шаг позволил им отбить нападение персов.
Вскоре   Юстин   приказал   своим   войскам   под   командованием   Иривея   занять
пограничные крепости между землей лазов и ивиров. Римские войска какоето
время   несли   гарнизонную   службу   в   этих   крепостях,   однако   вскоре   лазы
перестали   поставлять   им   провиант,   что   вынудило   римские   войска   уйти.
Освободившиеся крепости тут же заняли персы (Прокопий, кн. 1, XII, 119).
Возвращаясь к событиям предварившим Лазскую войну, Прокопий пишет,
что лазы были крайне недовольны поведением римских военачальников, в том
числе и Петра, который вел себя с местным населением крайне необходительно и
которого автор считает человеком, откровенно говоря, глупым и стремящимся
только   к   наживе.   Другой   римский   военачальник,   Иоанн,   которого,   пишет
Прокопий, называли Цив, также учинил произвол, вмешавшись в привычный ход
торговли  в Лазике.  Эти  действия, полагает  Прокопий, вынудили  лазов  тайно
обратиться к иранскому шаху, с просьбой никогда не отдавать лазов римлянам.
Содержание   речи   послов   к   Хозрою   Прокопий   передает   достаточно
подробно. Главная идея в их словах заключалась в том, что они (лазы) устали от
притеснений со стороны римлян и не по своей воле терпят гнет с их стороны и
всяческие лишения. Сделав персидскому царю очень выгодное предложение, в
частности: «к персидской державе вы  присоедините очень древнее  царство и
таким   образом   вы   расширите   пределы   своей   власти   и   получите   возможность
через нашу страну соприкоснуться с римским морем, построив суда в котором, о
царь,   ты   без   труда   сделаешь   доступным   себе   дворец   в   Византии.   Никаких
препятствий [у тебя] на пути не будет» (Прокопий, кн. 2, XV, 1430).
Слова   послов   обрадовали   Хозроя,   и   он   стал   узнавать   у   них,   как   ему действовать   в   землях   Колхиды,   поскольку   слышал   он,   что   земля   эта
труднопроходима даже для легковооруженного воина. Однако послы заверили
Хозроя   в   том,   что   они   станут   ему   проводниками.   Получив   такие   заверения
Хозрой   начал   готовиться   в   тайне   ото   всех   к   походу   и   собирать   войско
(Прокопий, кн. 2, XV, 3134).
Византийский   военачальник,   Велисарий,   в   это   время   находился   в
Месопотамии   и   собирал   войско   для   отражения   готовящегося,  как   он   думал,
вторжения персов. Однако разведчики, посланные в персидские земли, донесли
ему,   что   Хозрой   занят   войной   с   гуннами.   Эти   новости   заставили   Велисария
переменить тактику, и самому предпринять атакующие действия на территорию
персов. Пока Велисарий вместе с соратниками решал, как ему вторгнуться в
земли персов, Хозрой и мидийское войско оказались в пределах Лазики. Прибыв
в центр Колхиды, Хозрой встретил царя лазов Губаза, который «пал ниц перед
Хозроем, сыном Кавада, как перед повелителем, передав ему и себя вместе с
царским дворцом, и всю Лазику».
Первые столкновения Хозроя с римскими войсками произошли во время
осады   города   Петра   (совр.   Цихисдзири).   Прокопий   довольно   подробно
описывает этот город. Главной его особенностью было то, что Петра была с
одной   стороны   окружена   морем,   а   с   другой   имела   довольно   сильные
оборонительные   укрепления.   Это   позволило   находящемуся   там   римскому
военачальнику   Иоанну   (о   котором   так   нелестно   отзывались   лазы)   в   течение
некоторого времени удерживать город под контролем. Однако Хозрой прибегнул
к тактической хитрости, приказав разрушить одну из башен, охраняющих вход в
город.   Помимо   этого,   случайная   смерть   Иоанна   значительно   сказалась   на
моральном духе защитников Петры, и город был сдан Хозрою, а римские войска,
сохранив жизнь и имущество, присоединились к мидийскому войску персидского
царя (Прокопий, кн. 2, XVII, 328). В   это   время   Велисарий   не   подозревал   о   событиях,   имевших   место   в
Лазике. Он вместе с войском направлялся к городу Нисибису. Однако осада
этого города не завершилась успехом, и Велисарий принял решение двигаться
дальше.   От   Нисибиса   войско   прибыло   к   крепости,   которую,   как   пишет
Прокопий,   персы   называли   Сисавранон.   Взять   город   штурмом   Велисарию   не
удалось, однако он счел, что двигаться дальше неразумно. Поэтому он послал
Арефу   и   его   сарацин   (Прокопий   говорит   о   тысяче   двухсот   воинах,
отправившихся с Арефу) в Ассирию, чтобы тот грабил и опустошал местные
земли, а сам Велисарий остался под стенами Сисавранона, в надежде взять город
приступом.  Осада   Сисавранона   закончилась   довольно   быстро   для   Велисария,
поскольку узнав от нескольких взятых в плен персов, что город страдает от
нехватки   продовольствия,   он   послал   туда   Георгия,   «чрезвычайно   разумного
мужа, которому он поверял свои тайны». Георгий убедил защитников крепости
сдаться, и в результате город был взят без кровопролития. Прокопий указывает
на то, что в этой крепости издревле проживали римляне и христиане, поэтому
Велисарий их отпустил, а пленных персов вместе с их начальником Влисхамом
отправил в Византии. (Прокопий, кн. 2, XIX, 125).
Арефа, боявшийся, что римляне отнимут у него добычу, принял решение
не возвращаться в лагерь. Велисарий и римская армия, ничего не знавшие об
этом, «пребывали в досаде и были исполнены страха и нестерпимого ужасного
подозрения». Войско начало болеть, и Велисарий созвал совет военачальников,
на котором было принято решение отступить в римскую землю. В этот же самый
момент Хозрой узнает о вторжении Велисария в Персию и последовавших за
этим событиях. Оставив в Петре гарнизон, он двинулся в персидские пределы.
Велисарий, как указывает Прокопий, вернув войско в римские земли, остался
зимовать в Византии.
Год 542 н.э. Последующие события, описываемые Прокопием, не имели прямого   отношения   к   военным   действиям   на   территории   Лазики   и   велись
совершенно   в   других   местах.   Прокопий   подробно   описывает   осаду   Хозроем
Эдессы (кн. 2,  XXVII    XXVIII) и ряд других значимых событий. В 545 г. н.э.
Юстиниан отправляет к Хозрою посланников, Константиана и Сергия, для того,
чтобы заключить мирный договор. Они предложили Хозрою вернуть римлянам
земли Лазики и заключить прочный мир. Однако Хозрой ответил им, что сначала
требуется заключить перемирие на некоторый срок, в течение которого стороны
смогли бы уладить существующие разногласия. В дополнение к этому Хозрой
затребовал   от   римского   автократора   денег   (хотя   Прокопий   не   указывает
конкретных цифр) и врача по имени Трибун. Юстиниан согласился на условия
Хозроя, послав ему Трибуна и 20 кентинариев. Прокопий пишет, что так было
заключено   перемирие   на   девятнадцатом   году   самодержавного   правления
Юстиниана. (Прокопий, кн. 2,  XXVIII, 1  11). Далее Прокопий отмечает, что
данное   перемирие   Хозрой   заключил   с   коварной   целью,   чтобы   затем   застать
римлян врасплох. На третьем году перемирия (около 547 г. н.э.) Хозрой задумал
внезапным нападением захватить город Дару, выселить оттуда колхов, разместив
на их месте персов. Преимущества обладания Лазикой для Хозроя Прокопий
описывает так: «двигаясь из нее, они смогут совершать набеги и посуху, и по
морю   на   местности,   расположенные   у   так   называемого   Понта   Эвксинского,
покорить Каппадокию и соседствующие с ней Галатию и Вифинию и затем, не
встречая ни от кого сопротивления, внезапным набегом захватить Византии».
Однако за прошедшие годы с того момента, как лазы обратились за помощью к
Хозрою  они поменяли свое отношение к персам. Прокопий объясняет это тем,
что   персы   активно   насаждали   собственную   религию,   чему   лазы   противились.
Чтобы не допустить восстания, Хозрой решил, что самым разумным шагом будет
устранить лазского царя Губаза (Прокопий, кн. 2, XXVIII, 12  30).
Однако   попытка   захватить   Дару   не   возымела   успеха.   Хозрой   приказал отправить в Лазику много леса для строительства кораблей. Одновременно с
этим он поручил своему приближенному Фабризу вместе с тремястами воинами
устранить Губаза. Однако заговор раскрылся, и Губаз, прогнав персов, обратился
к Юстиниану с просьбой простить его и помочь в борьбе с персами. Юстиниан,
согласно Прокопию, был очень обрадован этому и направил в Лазику семь тысяч
воинов под командованием Дагисфея и тысячу цанов. Прибывшее войско взяло в
осаду   Петру   и   осталось   там.   Хозрой,   обеспокоенный   складывающимся
положением   дел,   отправил   туда   Мермероя,   со   многими   воинами.   Губаз   и
Дагисфей,   узнав   об   этом,   решил   предпринять   следующее:   Губаз   приказал
Дагисфею   отправить   воинов   для   охраны   ущелья,   расположенного   ниже   по
течению   реки   Фасис,   чтобы   препятствовать   проходу   персов;   сам   Губаз
отправился с войском колхов к границам Лазики для охраны имеющихся там
теснин; Дагисфей с отавшими воинами должен был продолжать осаду Петры.
Губаз   также   заключил   с   аварами   и   савирами,   которые   за   три   кентария,   по
сообщению Прокопия, обещали ему помочь охранять землю лазов (Прокопий, кн.
2, XXIX, 10  32).
Однако,   ввиду   неопытности,   Дагисфей   послал   всего   сотню   воинов   для
охраны ущелья, продолжая безуспешно осаждать Петру. Мермерой продолжал в
это время двигаться к Петре. Столкнувшись с римским отрядом, охранявшим
ущелье, он, несмотря на упорное сопротивление римлян, все же сумел пробиться
дальше. Дагисфей, узнавший о том, что посланный отряд разбит, бросился к реке
Фасис. Однако не встретил там Мермероя, который к тому моменту уже вошел в
Петру, усилив местный гарнизон и подкрепив его немногим продовольствием.
Покинув   Петру,   Мермерой   отправился   к   Дувию.   Губаз,   отмечает   Прокопий,
несмотря   на   произошедшие   события   не   оставил   охраняемых   им   земель.
Мермерой, пытаясь пополнить запасы продовольствия, вышел к границам Лазики
и встал лагерем на берегу реки Фасис. Здесь Губаз, позвав на помощь Дагисфея, решил   напасть   на   Мермероя   и   нанести   ему   крупное   поражение.   Мермерой
послал в качестве разведчиков тысячу отборных солдат, однако двое из них,
оказавшись сильно впереди, попали в руки римлян и раскрыли планы Мермероя.
Никому из отправленных воинов не удалось спастись. Теперь, Губаз и Дагисфей,
зная   точное   количество   солдат   Мермероя   и   положение   дел   в   его   лагере,
задумали напасть на него ночью, к чему последний был совершенно не готов.
Прокопий так описывает события той схватки: «И вдруг ранним утром римляне
и лазы напали на них, когда одни еще спали, а другие только что проснулись и
еще раздетыми лежали, на подстилках. Поэтому никто из них не успел даже
подумать о сопротивлении, но большинство было схвачено и убито, некоторых
же неприятели взяли; в плен живыми, в том; числе и одного из военачальников, и
лишь совсем немногие, бежав под прикрытием темноты, спаслись … продолжая
преследование   и   дальше,   они   (римляне)   зашли   далеко   вглубь   Иверии.
Встретившись там и с другими персами, они многих поубивали. Так персы были
изгнаны   из   Лазики».   Так   завершился   четвертый   год   перемирия   (549   г.   н.э.)
(Прокопий, кн. 2, XXIX, 33  43; XXX, 1  47).
Однако сведения о Лазской войне у Прокопия присутствуют не только в
«Войнах с персами», но и в «Войнах с готами». Вся  IV  книга «Войн с готами»
посвящена   событиям,   имевшим   место   в   Лазике   непосредственно   после   того
момента,   как   персы   были   разбиты   в   битве   у   реки   Фасис.   Казалось   бы,   что
Прокопий   сам   нарушает   логику   своего   повествования,   помещая   описание
событий Лазской войны в книгу «Войн с готами», однако автор объясняет это
так: «Все то, о чем я до сих пор рассказывал, я написал … с таким расчетом,
чтобы разделить содержание и распределить его по книгам в соответствии со
странами,   где   приходилось   вести   военные   действия   …   но   отныне   в   своем
рассказе   я   не   буду   придерживаться   этого   порядка.   К   изданным   мною
произведениям, уже совершенно законченным, я не могу присоединить описание новейших событий, но обо всем том, чему суждено было совершиться в течение
этих войн … я напишу и в этой книге обо всем (что случилось нового). Таким
образом, рассказ мой о событиях по необходимости будет «пестрой» всеобщей
историей». (Прокопий, Война с Готами, кн. IV, 1).
На  будущий год в земли Колхиды вторгся некто по  имени Хориан, по
мнению Прокопия, человек очень опытный в военных делах. Хориан с большим
войском расположился лагерем в местности под названием Мохересис, около
реки Гипписа. Про это узнали Губаз и Дагисфей. Вместе они решили напасть на
персидского военачальника (Прокопий, Война с Готами, кн. IV, 1, 8).
Далее Прокопий подробно описывает положение перед сражением и ход
самой   битвы,   в   которой   объединенным   римсколазским   войскам   удалось
одержать верх. Однако после этого, Прокопий пишет, что лазы, прибывшие в
Византию, начали клеветать на Дагисфея, обвиняя его в сговоре с мидянами,
поскольку   тот   не   сумел   взять   штурмом   Петру,   хотя   имел   для   этого   все
возможности. Юистиниан внял их словам и приказал заключить Дагисфея под
стражу, назначив командующим войск в Лазике Бесса.
г. н.э. В этот год Юстиниан отправил посла к Хозрою, чтобы договориться
о   мире.   А   Хозрой   отправил   вслед   своего   человека   к   византийскому   двору,
Исдигусну. Однако, Прокопий не упоминает, пришли ли Юстиниан и посланник
к какомулибо соглашению. Тем временем военные действия продолжались. Бесс
с римским войском продолжал осаждать Петру. В результате усилий Бесса с
одной   стороны   и   доблести   римских   воинов   с   другой,   Петра   пала,   и   ее
укрепления   были   срыты,   чтобы   персы   не   могли   ими   воспользоваться   снова.
(Прокопий, Война с Готами, кн. IV, 1112).
Мермерой   не   смог   помочь   осажденным   и   как   только   узнал   о   том,  что
Петра пала, решил идти с войском на Археополь, который Прокопий называет
самым   крупным   и   значительным   городом   у   лазов.   Согласно   Прокопию, персидское   войско   суммарно   насчитывало   около   двенадцати   тысяч   воинов.
Однако Мермерой оставил при себе четыре тысячи, остальных же щедро одарил
дарами и отпустил. Сделал он это из соображений, что большое войско могло
перестать ему повиноваться. Римское войско, по подсчетам Прокопия, также
состояло из двенадцати тысяч воинов, из которых три тысячи стояли гарнизоном
в   Археополе   под   командованием   Одонаха   и   Бабы.   По   мнению   Прокопия,
нерешительность   героя   осады   Петры,   Бесса,   не   позволила   в   короткий   срок
разгромить   персидское   войско.   Фактически,   заключает   Прокопий,   «этот
военачальник (Бесс) … чуть ли не своими руками отдал врагам Лазику». Осада
Археополя не увенчалась для персов успехом, даже несмотря на предательство
одно   из   лазов,   бывших   в   городе.   Римские   военачальники   проявили   сильное
мужество   и   отвагу,   выйдя   из   стен   города,   чего   никак   не   ожидали   персы,
перебили четыре тысячи воинов и вернулись в город. Хотя Прокопий, видимо,
гдето ошибается, поскольку далее пишет, что Мермерой отступил с оставшимся
войском   в   Мохерезис,   хотя   перед   этим   автор   говорит,   что   у   персидского
военачальника было всего четыре тысячи воинов. Соответственно либо у него
было больше, либо римляне под стенами Археополя убили меньшее число персов
(Прокопий, Война с Готами, кн. IV, 1315).
Несмотря   на   поражение   под   Археополем,   Мермерой   попрежнему
контролировал большую часть Лазики, в частности такие стратегически важные
пункты   как   Мохересис   и   Котиаион,   Прокопий   так   описывает   обстановку   в
Лазике в этот период: «Обычно если враги занимают Мохересис, то для римлян
и лазов отрезан путь в этой местности. Таковы были тогда военные дела в стране
лазов».
В   это   время   в   Византии   Исдигусн   сумел   склонить   Юстиниана   к
очередному   перемирию   на   пять   лет.   Однако   за   это   римляне   обязывались
выплатить   двадцать   центенариев   золота,   которые   в   итоге   и   увез   с   собой персидский   посол,   обязуясь   уговорить   Хозроя   увести   войска   из   Лазики.
Прокопий отмечает, что многие римляне не были довольны такими условиями.
Изза   предательства   лаза   Феофобия   персы   получили   контроль   над
крепостью   Уфимерей   (совр.   Моцамета).   Лазы   снова   начали   тяготиться
присутствием   римлян,   предпочитая   им   персов,   точнее,   по   утверждению
Прокопия, «предпочитая из бед те, которых еще не было». Таким образом персы
укрепляли   свое   положение   в   Лазике,   а   римляне   и   лазы   все   более   были
вынуждены   оставаться   в   пределах   крепостей   и   не   выходить   за   их   пределы.
Мермерой пытался склонить на свою сторону Губаза, однако тот оставался не
преклонен, оставаясь верным надежде на римлян. В конце зимы 552  553 гг. н.э.
Исдигусна   вернулся   к   Хозрою   вместе   с  привезенным   из   Византии   золотом   и
договоренностями   о   перемирии.   Последняя   схватка   между   персами   и
римлянами,   которую   описывает   Прокопий,   закончилась   в   пользу   римлян.   В
результате обе стороны вернулись к своим надежным позициям: римляне стояли
у   устья   реки   Фасиса,   а   также   контролировали   узкие   горные   проходы   под
начальством Мартина, персы удалились в Кутаис и Мохересис.
На этом Прокопий заканчивает свое повествование о событиях Лазской
войны. Как видно из текста, оставленного автором, Лазская война в этот период
(541  553 гг. н.э.) проходила не только на территории непосредственно Лазики.
На мой взгляд, обращение лазов в 541 г. н.э. к Хозрою послужило для персов
поводом к гораздо более масштабным действиям против Византии. В середине
этого периода военные действия велись преимущественно не в Лазике. Однако
затем   снова   переместились   в   этот   стратегически   важный   для   обеих   сторон
регион,   контроль   над   которым   обеспечивал   бы   неоспоримое   преимущество
владеющей стороне. 2. Агафий Миринейский. О царствовании Юстиниана
Агафий продолжает описывать  события, происходившие в царствование
Юстиниана.   Во   введении   к   своей   истории   он   говорит   следующее:   «Все   это
произошло   до   двадцать   шестого   года   правления   Юстиниана.   И   Прокопий   на
этом, как я полагаю, положил конец своей истории. Я же, как и предполагал в
начале, приступаю к делу, описывая ближайшие за тем события».
К   лазам   Агафий   впервые   обращается   в   середине   своей   второй   книги:
«Возвращаюсь к прерванному повествованию. Мне теперь нужно обратиться к
стране лазов и персидским войнам, как они совершались в те времена» (Агафий,
кн. 2, XVIII).
Из повествования Агафия можно получить ценные сведения о земле лазов.
Так,   автор   пишет,   что   лазы   в   древности   назывались   колхами.   Ведут   свое
происхождение   они   от   египтян,   которые   под   предводительством   царя
Сезостриса не только покорили всю Азию, но и дошли до земель, где теперь
проживают   лазы.  Откуда,   по   мнению   Агафия,  и   берет   свое   начало   Колхида.
Ссылается   при   этом   Агафий   на   Диодора   Сицилийского.   Агафий   пишет,   что
Юстиниан желал всеми силами помочь Губазу изгнать персов из этих земель,
поскольку   это   соответствовало   не   только   стремлением   оказать   помощь
союзникам, но и преследовало стратегические для империи цели: не дать персам
получить выход к Черному морю, поскольку это позволило бы им вторгаться во
внутренние   области   Римской   империи.   Для   достижения   превосходства   над
персам,   по   сообщению   Агафия,   Юстиниан   сосредоточил   в   этих   землях
сильнейшее   войско   под   руководством   Бесса,   Мартина,   Буза   и  даже   Юстина,
сына Германа (Агафий, О царствовании Юстиниана, кн. II, 18).
Как уже упоминал Прокопий, персам под командованием Мермероя не
удалось   взять   Археополь.   Тогда   персидский   военачальник   задумал,   обойдя трудно   проходимые   земли   вокруг   Телефиса,   захватить   римские   укрепления.
Чтобы пройти к Телефису, где находились римские войска под командованием
Мартина, Мермерою требовалось пробраться через хорошо укрепленные земли,
которые римляне хорошо охраняли. Тогда Мермерой пошел на хитрость, чтобы
усыпить  бдительность   ромеев.  Он  притворился  тяжело  больным,  слухи о  его
скорой   кончине   разнесли   шпионы,   что   в   конечном   счете   возымело   эффект.
Агафий пишет, что римляне стали небрежнее нести охрану. В этот же момент
было объявлено, что Мермерой скончался. Усыпленные таким ходом римляне
совершенно   перестали   заботиться   о   несении   караульной   службы   и   охраны
подходов   к   Телефису.   Мермерой   же,   внезапно   появившись   перед   войсками,
повел их в бой. Мартин, видя, что оборона бессмысленна приказал отступать.
Соединившись   с   войсками   Бесса   и   Юстина   неподалеку   от   Телефиса   (на
расстоянии   7   стадий,   как   сообщает   Агафий),   он   стал   ожидать   неприятеля.
Однако часть римских солдат, оставшаяся в крепости не спешила отступать.
Предавшись   грабежу   и   будучи   ошеломленными   нападением   персов,   они
обратились в бегство. Прибежав в лагерь, они посеяли панику среди римских
воинов.   Так   что   Мартину   с   военачальниками   пришлось   отступить.   Бегство
продолжалось, по сообщению Агафия, до Острова, который отстоит от Телефиса
примерно на 5 парсангов (парсанг, по указанию Агафия, составляет в среднем 30
стадий). Мермерой, перебросив свои войска к Острову, не решился нападать на
римлян.   Укрепив   персов   в   крепости   Оногурис,   он   решил   возвратиться   в
Котаисий.  Вскоре  после  этого   он  в  действительности  скончался. (Агафий, О
царствовании Юстиниана, кн. II, 1922).
Хозрой, опечаленный смертью Мермероя, тотчас поставил во главе войска
Нахогарана,   одного   из   своих   самых   знатных   и   знаменитых   людей,   сообщает
Агафий. Далее Агафий сообщает о коварном заговоре, созревшем среди римских
военачальников, против Губаза, который сообщил Юстиниану о не допустимом поведении их при Телефисе. Чтобы прекратить это, Мартин и Рустик затеяли
убить Губаза, но предварительно решили заручиться поддержкой императора.
Наклеветав   на   Губаза   при   содействии   Иоанна,   брата   Рустика,   и   получив
поддержку   императора   (в   случае   если   бы   им   пришлось   убить   Губаза,
военачальники   решили   вызвать   его   на   встречу   (при   это,   как   пишет   Агафий,
Юстин   и   Буза   пребывали   в   неведении   относительно   задуманного),   чтобы
обсудить совместный поход против персов в Оногурис. Во время разговора Губаз
опять   начал   обвинять   римских   военачальников   в   неумелых   действиях   и
отсутствии дисциплины. Эти слова были ими расценены как предательство и
желание перейти на сторону персов. Иоанн выхватил кинжал и поразил Губаза в
грудь. После чего раненого царя лазов добили ударом меча по голове. Юстин и
Буза   негодовали,   считая   случившееся   ужасным   преступлением,   но   сохраняли
молчание, думая, что это  выполнение определенного приказания Юстиниана.
После   этого   вероломного   убийства   войско   лазов,   считая   себя   жестоко
оскорбленными и потерявшими отечественную славу, не принимало участия в
боях против персов, заключает Агафий (Агафий, О царствовании Юстиниана, кн.
III, 24).
После этого события, римляне, по приказу Мартина, стали готовиться к
  черепахи,
нападению   на   Оногурис.
камнеметательные устройства и прочие орудия для штурма, они ждали начала
  Подготовив   осадные   машины:
штурма. В  это  же  время,  по  сообщению   Агафия,  был  схвачен   оруженосцами
Юстина   перс,   который   поведал   о   планах   Нахогарана   и   персидского   войска:
персы   знали   о   готовящемся   нападении   и   уже   спешат   на   помощь   своим
соотечественникам.   Среди   византийских   военачальников   после   услышанного
возникли разногласия: Буза предложил идти всем войском на персов, победа над
которыми принесла бы неоспоримое стратегическое преимущество, поскольку
после нее крепость оказалась бы вовсе беззащитной и представляла бы собой легкую   цель   для   римлян.   Однако   Рустик,   который   по   выражению   Агафия
сделался   самоуверенным   и   наглым,   предлагал   напасть   на   укрепление,   а
навстречу   персидскому   войску   послать   небольшой   отряд.   В   результате   был
выбран план Рустика. Навстречу персам были отправлены 600 всадников под
командованием Дабрагеза и Усигарда, варваров по происхождению, но ставшим
римскими военачальниками. А оставшаяся часть воинов приступила к штурму
крепости.
Дабрагез   и   Усигард   наткнулись   на   трехтысячный   персидский   отряд,
поначалу даже одержав победу, однако персы, узнав, что это не все римское
войско, обратили последних в бегство и поспешили на выручку своим собратьям,
оборонявшим   крепость.   Напав   внезапно   на   римлян,   которые   уже   больше
заботились о грабеже крепости, нежели об окончательной победе  они обратили
их в бегство. Возникшая вслед за этим неразбериха, в частности, как указывает
Агафий,   римляне   нисколько   не   разобравшись   в   том   сколько   персов   на   них
напало, позволила  персам одержать громкую и славную победу. Только Буза
решился   оказать   персам   сопротивление   и   не   дал   таким   образом   истребить
римское войско окончательно. Лагерь возле Археополя был оставлен, позволил
таким   образом   персам   завладеть   и   обозом   и   значительными   богатствами,
которые там были.
Агафий полагает, что произошедшее было ничто иное как божественное
мщение за предательское убийство. Более того, римское войско покрыло себя
позором, поскольку насчитывая 50 тысяч воинов, побежало перед 3 тысячами
персов (Агафий, О царствовании Юстиниана, кн. III, 58).
Перед тем как продолжит излагать хронику военных действий, Агафий
повествует   о   том,   что   произошло   среди   колхов.   Те   снова   задумались,
организовав большее собрание, о том, чтобы перейти к персам. Однако один
знатный муж, по имени Айэт, убедил их в обратном, несмотря на предательское убийство их царя, не отпадать к персам, а остаться с Византией. Лазы внемли его
словам и изменили свое решение. Они собрались раскрыть Юстиниану истинную
картину   предательства,   чтобы   тот   покарал   виновных.   Император   внял   их
просьбам, направив одного из своих мужей, Афанасия, для разбирательства в
произошедшем. Прибыв в Лазику, тот сразу же заключил под стражу Рустика.
Был также схвачен и Иоанн, также один из участников заговора (Агафий, О
царствовании Юстиниана, кн. III, 914).
С началом весны 555 г. Нахогаран прибыл в Мухисирис, начав собирать
войска и готовиться к нападению на Остров, где располагались римляне. В этот
же период новым царем колхов был назначен Цатэ, прибывший из Византии и
получивший царские инсигнии. Нахогаран вел к Острову 60 тысяч вооруженных
людей. Оборону Острова в тот момент держали Мартин и Юстин. Были с ними
также   и   наемники   из   гуннов,   которых   назвали   савирами.   Нахогаран   послал
против савиров отряд дилимнитов в 3 тысячи человек. Те задумали внезапно
напасть на савиров и таким образом нанести им значительное поражение. Однако
по пути им попался один колх, который пообещал их провести. Понимая, что
савиры скорее всего не подозревают о грядущем нападении, он незаметно сумел
ускользнуть от дилимнитов и предупредил савиров. Те сумели подготовиться к
нападению дилимнитов и сами нанесли им большое поражение.
Нахогаран,   потерпев   таким   образом   неудачу,   выдвинулся   лагерем   к
Острову   и   вызвал   на   переговоры   Мартина.   Однако   им   не   удалось   прийти   к
соглашению:  Мартин   вернулся   на  Остров,  а  Нахогаран  в  лагерь.  Персидский
военачальник   решил   приступом   взять   Фазис,   стоявший   ниже   оп   течению,
поскольку крепость была укреплена  деревянными стенами и не представляла
собой серьезного препятствия для персидской армии. Римляне, узнав о маневрах
Нахогарана, пытались всеми силами предупредить врагов. Оставив Бузу с его
войском, они бросились к Фазису. Мартин, желая укрепить боевой дух солдат, пошел на хитрость: собрав
всех   воинов,  якобы   для   совещания,  он   сказал   во   всеуслышание,   что   недавно
прибыл человек из Византии и принес письмо от императора. В этом письме
говорилось о том, что на помощь армии идет подкрепление, числом не меньшее,
чем было на тот момент в Фазисе. Солдаты очень ободрились от этой новости и
были готовы сражаться дальше. Агафий указывает на то, что эффект от этой
новости возымел действие не только в стане римлян, но и до персов дошли слухи
о   том,   что   на   помощь   осажденным   идет   значительное   подкрепление.   Тогда
Нахогаран   принял   решение   предупредить   подходящие   римские   войска   и
отправил им навстречу средней величины отряд. Однако он еще не знал, что эта
новость не более чем вымысел римского военачальника.
Штурм крепости начался с перестрелки между римлянами и персами, и те
и   те,   по   сообщению   Агафия,   бились   отчаянно.   Персы   подтаскивали   осадные
орудия к стенам, римляне отвечали камнями и дротиками со своих стен. Юстин
же за некоторое время до нападения персов решил с отборными воинами идти к
храму, располагавшемуся недалеко от города, чтобы помолиться о божественной
помощи   в   предстоящей   битве.   Случилось   так,   что   его   уход   остался
незамеченным персами. Этот маневр в последствии имел значительный эффект
на ход битвы.
Когда   в   пылу   битвы   Юстин   уже   возвращался   из   храма,   он   разглядел
удачный   момент   для   внезапного   нападения   на   персов.   Те,   узрев   буквально
взявшихся из ниоткуда воинов, бросились в панике бежать от стен и пришли в
беспорядочное   состояние.   Однако   исход   битвы   еще   не   был   предрешен,
поскольку   слоны,   стоявшие   в   передних   рядах   персидских   войск,   наводили
значительную панику и страх на наступающих римлян и наносили значительный
урон   их   войскам.   Ситуацию   спас   оруженосец   Мартина   по   имени   Огнарис,
который находясь, казалось, в безвыходном состоянии бросил копье в одного из самых   свирепых   слонов   и   поразил   его.   Взбесившееся   животное   принялось   в
агонии топтать персидских солдат и породило среди них значительную панику.
Агафий так описывает происходившее в тот момент:
«Все наполнилось воплями и смятением. Лошади, испуганные бешенством
зверя,  совершенно  не слушались  повода  и, поднимая вверх   передние  копыта,
сбрасывали   седоков,   бешено   скача,   носились   между   рядами   и   тяжело   дыша,
выпускали из ноздрей пар. Люди отступали, натыкаясь друг на друга, внезапно
толкали один другого. Каждый старался опередить своего соседа. Многие были
убиты своими, натыкаясь на мечи своих друзей и товарищей. Когда суматоха и
смятение усилились, римляне, вышедшие из стен, и те, кто еще оставался внутри,
сплотившись   в   единый   боевой   порядок,   бросились   на   приведенных   в
замешательство врагов, прикрыв передний край боевого строя щитами. Те, уже
истомленные,   не   могли   выдержать   этого   натиска   и   обратились   в   быстрое
беспорядочное бегство, разрозненные, распыленные, кто куда мог, не оказывая
сопротивления   преследователям.   Сам   Нахогаран,   изумленный   неожиданным
исходом дела, быстро убегал, грозя всем бичом и приказывая бежать как можно
скорее,   что   они   и   сами   делали.   Так   его   кичливость   обратилась   в   свою
противоположность.   Римляне   же   только   тогда   прекратили   преследование   и
избиение   варваров,   когда   Мартин   отозвал   их   трубою,   считая   сделанное
достаточным, и не смягчил их души, объятые гневом. Таким образом, персы,
оставшиеся в живых, с трудом ускользнули в лагерь, потеряв в этом бою не
меньше 10 тысяч воинов».
Так   римляне   одержали   славную   победу   и   получили   значительные
сокровища, снятые с убитых персов. А Нахогаран вернулся в Иверию, чтобы там
перезимовать (Агафий, О царствовании Юстиниана, кн. III, 1528).
Наступившая вслед за этим сражением передышка в войне, позволила со
всей   внимательностью   провести   судебный   процесс   на   Рустиком   и   Иоанном. Однако   я   не   буду   подробно   останавливать   на   деталях   процесса,   во   всех
подробностях описанного Агафием, ограничившись лишь исходом дела: Рустик
и   Иоанн   были   казнены,   а   колхи,   удовлетворенные   правосудием,   снова
почувствовали величайшее благорасположение к римлян, восстановив старые к
ним отношения (Агафий, О царствовании Юстиниана, кн. IV, 11).
После этого Агафий снова возвращается к описанию дальнейших военных
действий. Наступил 556 г. Римляне решили идти на мисиминян, которые до это
отпали к персам. Буза и Юстин остались оборонять Остров. Войско, посланное
против отколовшегося народа, насчитывало 4 тысячи человек и находилось под
командованием Максенция и Феодора. Однако эти события, несмотря на ряд
столкновений   с   персами,   касались   больше   внутреннего   желания   Византии
подчинить   отколовшееся   племя,   нежели   реального   противодействия   персам.
Исход событий был таков, что мисиминяне были прощены и снова стали частью
империи. Мартин же был отстранен от командования, а на его место назначен
Юстин.   При   этом   Агафий   указывает,   что   Мартину   было   прощено   его
преступление   против   Губаза,   однако   император   не   позволил   ему   более
находиться   у   власти.   Переходя   именно   к   описанию   дальнейших   военных
действий Агафий сообщает следующее: «когда в Лазике дела обстояли таким
образом, и Юстин управлял всем войском, ни персы не собирались возобновлять
войну,   ни   римляне   не   наступали,   но   обе   стороны   принимали   меры
предосторожности   и   взаимно,   насколько   это   было   возможно,   изучали   и
разведывали   планы   противника.   Никто   не   начинал   военных   действий,   и   обе
стороны оставались неподвижными, как будто это было решено по взаимному
уговору». Нахогаран же, бежавший ранее с поля битвы, был отозван из Иверии и
казнен   по   приказу   Хозроя   жестокой   казнью.   (Агафий,   О   царствовании
Юстиниана, кн. IV, 1223).
После этого Хозрой окончательно убедился в том, что у него недостаточно сил   вести   войну   против   римлян,   поэтому   решил   заключить   перемирие   с
императором, отправив к нему своего знатного мужа по имени Зих. Сторонам
удалось договориться на том, что каждый оставляет за собой полученное по
праву войны, при этом и Персия и Византия отказываются от ведения боевых
действий.   Так   закреплены   были   эти   соглашения   договором.   (Агафий,   О
царствовании Юстиниана, кн. IV, 31).
На этом Агафий заканчивает описание событий Лазской войны, в которой
стороны пришли к перемирию, однако твердого мира еще установлено не было.
Описание дальнейших событий может быть найдено у Менандра Византийца или
Протектора.
3. Менандр Протектор
Менандр начинает свое повествование от кончины Агафия, то есть с 558
559   гг.   Поскольку   его   сочинение   дошло   до   нас   лишь   в   отрывках,   то
соответственно ссылки далее будут даваться на конкретный отрывок.
год. Менандр сообщает, что «римляне и персы согласились между собой не
уступать друг другу ни крепостей, ни другого какоголибо из занимаемых ими
мест и оставаться в том положении, в каком были до точнейшего рассмотрения
спора» (Менандр, III). Что подтверждает сообщение Агафия.
год.   Поскольку   было   заключено   только   перемирие,   правители   обеих
сторон решили прийти к совершенному согласию. Юстинианом был отправлен в
Персию Перт, начальник придворных войск, как указывает Менандр. Со стороны
персов   переговоры   вел   Иесдегуснаф,   который   являлся   постельничим   Хозроя
(однако Менандр также упоминает, что по сану этот человек был зих, в то время
как   Агафий   также   упоминает   некого   персидского   посланника,   чье  имя   было
Зих).   Менандр   довольно   подробно   излагает   речи   Петра   и   персидского посланника.   Суть   заключенного   между   сторонами   договора   сводилась   к
следующим 13 пунктам, содержавшимся, по сообщению Менандра, в конечном
документе:
1. Чтобы персы не позволяли ни уннам, ни аланам, ни другим варварам
переходить   в   римские   владения   ущельем,   называемым   Хоруцон,   и   вратами
Каспийскими и чтобы римляне ни в это место, ни в другие пределы мидийского
государства не посылали войска на персов;
2.
Чтобы   саракины,
  союзники   обоих   государств,
  сохраняли
постановленные условия и чтобы ни союзные с персами не вели войны против
римлян, ни союзные с римлянами  против персов;
.
Торгующие какимилибо товарами римляне или персы и все купцы
обязаны   вести   торговлю   по   существующему   обычаю   через   определенные
таможни;
.
Посланники и гонцы с известиями, пользующиеся скорой ездой на
публичных лошадях, как приезжающие из Персии в римские владения, так и из
римских  в персидские, имеют быть принимаемы так, как прилично их званию;
им  будет  оказываемо  должное  попечение.  Они  обязаны  оставаться  недолго  в
земле,   куда   приезжают.   Товары,   которые   везут   с   собой,   могут   они   менять
беспрепятственно и беспошлинно;
.
Утверждено,   чтобы   саракины   и   какие   бы   то   ни   было   торговцы
варварских  народов, зависящих от обоих государств, не проходили дорогами
необычными,   но   следовали   через   Нисивий   и   Дары,   а   также   чтобы   они   без
позволения правительства не ездили в чужие области; а если дерзнут поступать
против того, что постановлено, то есть провозить товары мимо таможни, и будут
пойманы   начальствующими   на   границах   вместе   с   товарами,   которые   везут   с
собой, ассирийские ли это товары или римские, то имеют быть переданы кому
следует для должного наказания; .
Переходящим   по   своей   воле   в   продолжение   войны   от   персов   к
римлянам и от римлян к персам не запрещается и не препятствуется, если хотят,
возвратиться   восвояси;   переметчиков   же,   или   людей,   во   время   мира
прибегающих из одного государства в другое, не принимать, но против их воли
непременно выдавать тем, от кого бежали;
.
Внесено в договор, что по жалобам подданных одного из государств
об убытке, претерпленном от подданных другого, дело имеет быть разбираемо
судом,   или   теми   самими,   которые   претерпели   убыток,   или   людьми,
собирающимися на границах при начальствующих в областях обоих государств;
нанесший убыток должен удовлетворить за оный;
.
Дабы на будущее время персы не жаловались на римлян за то, что
они укрепляют Дары, постановлено было ни в котором государстве впредь не
делать укреплений, то есть не обводить стеной какоголибо места на границах, и
тем не подавать повода к беспокойству, отчего мир мог бы быть нарушен;
.
Не нападать на принадлежащее другому государству место или на
подвластные ему народы и не воевать против них, а напротив того, не производя
никакого   вреда   или   убытка,   оставаться   в   настоящем   положении,   дабы   и   те
народы пользовались выгодами мира;
.
Не   оставлять   в   Дарах   военной   силы   более   того,   что   нужно   для
охранения   крепости;   полководцу   востока   не   иметь   в   том   месте   пребывания,
чтобы оттого не были производимы на персов набеги или не был им наносим
какойлибо вред; а если случится чтолибо подобное, то постановлено, чтобы
начальник Дар удовлетворил за нанесенный убыток;
.
Если   один   город   нанесет   убыток   другому   или   повредит   то,   что
другому   принадлежит   не   по   праву   войны,  или   военной   силой,  но   обманом   и
покражей (есть такие беззаконные люди, которые это делают, чтобы тем подать
повод к войне), то подобные поступки исследовать в точности и оные исправлять поставленным   на   границах   обоих   государств   судьям;   а   если   они   не   будут   в
состоянии   воспрепятствовать   наносимому   соседями   обоюдному   вреду,   то
предоставить   разбор   дела   полководцу   востока,   и   если   по   прошествии   шести
месяцев   не   прекратится   спор   и   обиженный   не   получит   потерянного,   то
обидевший его в наказание обязан будет заплатить за убыток вдвое; если же и
этим не кончится дело, то постановлено, чтобы обиженная сторона отнеслась
посольством к царю обидевшего; а потом, если и от царя не будет оказано ему
удовлетворения и обиженный в течение года не получит вдвойне того, что ему
следует,   как   постановлено,   то   в   отношении   сей   статьи   мир   должно   считать
нарушенным;
.
К хранящему мир да будет Бог милостив и поборником вовеки, но да
будет он врагом и противником тому, кто употребляет обман и хочет произвести
перемену в том, что принято и утверждено;
.
Быть   мирному   договору   на   пятьдесят   лет   и   миру   существовать
пятьдесят лет, считая годы по древнему обычаю, а именно: чтобы каждый год
оканчивался по прошествии трехсот шестидесяти пяти дней.
Таково   содержание   мирного   договора,
  изложенное   Менандром.
Византийцы также обязывались уплачивать ежегодно по 30 тысяч золотых монет,
при   чем   десятилетнюю   задолженность   выплатить   сразу   вперед.   Лазика
оставалась за римлянами.
Подписанный   и   скрепленный   сакрами   договор   был   переведен   на
персидский и эллинский языки и на этом война закончилась.
.   Лазская   война:   особенности,   соотношение   сил   и   география   боевых
действий
Лазская   война   в   какойто   степени   уникальное   событие   для   истории Византии VI века:
Вопервых,   это   самый   протяженный   византийский   конфликт   с   другой
державой   в  VI  в,   общая   продолжительность   составила   двадцать   один   год,
учитывая, что правление Юстиниана длилось тридцать восемь лет.
Вовторых,
  на
первоначальном этапе располагавшийся даже не в пределах Лазики. Несмотря на
  довольно   масштабный   театр   боевых   действий,
то, что персы в 541 г. ввели войска в Лазику, на первых этапах, о чем подробно
пишет   Прокопий,   основные   стычки   между   войсками   наблюдались   не   на
оспариваемой   территории.   Более   того,   в   ходе   войны   даже   было   заключено
перемирие, которое потом было вновь нарушено и военные действия разгорелись
с новой силой.
Рис. 1 Карта. Движение персидских сил в ходе Византийскоперсидских
войн VI  VII вв.
Втретьих,   очень   интерес   вопрос   о   командующих   армиями   воюющих
держав.   Во   главе   византийского   войска   стояло   сразу   несколько   ключевых командиров,   персидским   же   войском   командовал   один   полководец.   Войска
обоих   государств   были   довольно   рассредоточены   на   начальном   этапе   войны,
когда боевые действия проходили преимущественно не на территории Лазики.
Затем же, после 549 года боевые действия перенеслись целиком и полностью в
земли Колхиды. Джон Бьюри пишет о том, что в земли лазов были посланы 7000
тысяч римских воинов и тысяча всадников. В разные периоды боевых действий в
Лазике находились около 25000 воинов с обеих сторон, при этом соотношения
сил   были   приблизительно   равны.   Как   следует   из   источников   обе   армии
стремились   к   удержанию   ключевых   крепостей   и   полномасштабных   сражений
было не так много. В конечном счете война истощила обе державы и они пришли
сначала к перемирию, а затем к мирному договору, детали которого подробно
изложены Менандром.
6. Лазика и Византийская империя
Проанализированные источники сообщают информацию не только о ходе
войны. Немаловажное значение имеют и сведения о самих лазах и их культуре и
отношении   к   Византии,   во   многом   способные   объяснить   тот   факт,   что   в
результате жители Лазики поддержали Византии и решили остаться в рамках
империи. Для этого необходимо обратиться к истории Лазики и соседних земель.
В II  VI вв. на побережье Черного моря в Западной Грузии особую роль в
военных   и   политических   отношениях   между   Византией   и   Персией   занимало
Лазское царство (Лазика или позднее Эгриси), являвшееся рабовладельческим
государством. Рис 2 Карта Грузия в IVI вв. После   распада   рабовладельческого   строя,   в  IVVI  веках   в   Лазике
произошло   формирование   феодальных   отношений,   чему   способствовало
распространение   христианства,   а   с   523   г.   христианство   стало   официальной
религией Лазского царства. С III в. Начинается его усиление и расширение его
территории   путем   присоединения   земель   других   политических   образований
Западной Грузии. Именно с этого времени Лазика постепенно вновь приобретает
черты   собственной   государственности.   В   первую   очередь   происходит
территориальное   расширение   Лазского   царства.   Что   касается   северного
направления, то здесь в пределы Лазики вошли ущелья высокогорной Сванетии,
а также княжества апсилов, абазгов и санигов.
Особенностью   географического   положения   Лазского   царства   являлся
выход к Черному морю, т.е. морским коммуникациям, связывающим Восток и
Запад,   а   также   наличие   высокогорного   ущелья   на   севере,   через   которое
проходили транспортные пути на северный Кавказ и далее. В основном именно
изза этих коммуникации и велась борьба между Византией и Персией. Лазское
царство   занимало   западную   часть   Закавказья,   ту   его   часть,   которая   сегодня
называется Западной Грузией. Во времена Лазского царства через него пролегал
Великий шелковый путь, торговля началась со второго тысячелетия до нашей
эры,   поэтому   контроль   за   торговыми   путями   в   равной   степени   был   важен   и
Востоку, и Западу. С начала VI в. территория Лазики стала ареной войн между
Византией и Сасанидской Персией.
Усиливающееся   Сасанидское   царство,   которое   было   образовано   на
территории   современных   Ирака   и   Ирана   в   результате   падения   власти
парфянской   династии   Аршакидов   и   прихода   к   власти,   после   победы   над
парфянским царем Артабаном  V, персидской династии Сасанидов ставило под
угрозу   спокойствие   в   Закавказских   землях.   Границы   Сасанидского   царства
включали земли нынешних Ирана, Ирака, Азербайджана, Армении, Афганистана, восточную   окраину   современной   Турции   и   части   нынешних   Индии,   Сирии,
Пакистана. Временами территория Сасанидского государства охватывала также
Кавказ, Центральную Азию, Аравийский полуостров, Египет, земли нынешних
Иордании, Израиля и Палестины. Когда почти все Закавказье оказалось в руках
Сасанидской   Персии,   Византии   важно   было   иметь   здесь   не   только   покорных
вассалов в лице мелких княжеств, но также и сильного союзника, способного
противостоять   Персии.   Поэтому   Византия   всячески   способствовала   этому
процессу объединения земель вокруг Лазского царства.
Набеги   северных   кочевых   племен   на   восточные   провинции   Римской
империи также способствовали усилению Лазского царства. Еще в III в., готы
нападали на Боспор, а оттуда на Малоазийские провинции Византии, используя
путь   вдоль   Восточного   побережья   Черного   моря.   Риму   приходилось   вести   с
ними тяжелую борьбу. В IV в. готов сменили гунны, разгромившие в 70х гг.
объединение   аланов   и   начавшие   опустошать   Боспорское   царство.   Через
кавказские перевалы они вторгались в южные римские области. В этих условиях
защита   кавказских   перевалов   стала   для   Византии   вопросом   первостепенной
важности, и сильное Лазское царство приобрело для Рима еще большее значение.
Кроме того, существовала проблема взаимоотношений Византии с Иберией
(современная   Восточная   Грузия),   которая   хотела   захватить   всю   современную
Западную Грузию, подчинив территорию причерноморского племени зидритов,
чтобы   затем   вторгнуться   в   подвластные   Византии   области.   Это   серьезно
ущемляло   интересы   Рима   в   Закавказье.   В   этом   плане   Лазское   царство,   как
союзник, было опять же необходимо Риму. Когда же в результате активизации
Сасанидского Ирана к IV в. началось ослабление Иберии, Лазика ликвидировала
ее господство в Аргвети и сама утвердилась в этой области. Таким образом,
благодаря   совместным   усилиям   Лазики   и   Рима,   Иверия   была   вытеснена   из
причерноморской области зидритов, отошедшей к Лазскому царству. Все это говорит   о   том,   что   усиление   Лазского   царства   происходило   не   вопреки
интересам ВосточноРимской империи. Риму нужен был в Закавказье сильный
союзник,   хотя   бы   формально   считавшийся   его   вассалом.   В   то   же   время,
заключение   между   Персией   и   Византией   «пятидесятилетнего   мира»
способствовало   собиранию   земель   современной   Западной   Грузии   вокруг
Лазского царства, что в итоге укрепляло позиции Византии в Причерноморье.
Дальнейшие   исторические   события   показывают,   что   современная,   Западная
Грузия   постоянно   находилась   в   самом   центре   завоеваний   важнейших
транспортных артерий с Запада на Восток.
Из   вышесказанного   можно   сделать   вывод,  что   Лазика   в  VI  веке   имела
стратегическое   значение   для   Византии.   Единство   веры   также   способствовало
тому, что Лазика тяготела больше к ромеям, нежели к персам. Персы, хоть и не
проводили   открыто   культурную   ассимиляцию,   тем   не   менее   имевшиеся
культурные различия, о которых писали античные авторы, к примеру, разница в
обрядах   погребения,   способствовали   усложнению   взаимоотношений   между
персами и лазами, что в конечном счете предопределило то, что лазы остались
верными Византии.
римский лазский война византия Литература
1. Агафий Миринейский. О царствовании Юстиниана / Пер., ст. и примеч. М.В.
Левченко.  М.; Л.: Издво АН, 1953.  221 с.
Менандр Византиец. История. // Византийские историки: Дексипп,
2.
Эвнапий, Олимпиодор, Малх, Петр Магистр, Менандр, Кандид Исавр, Ноннос и
Феофан Византиец. / Пер. Г.С. Дестуниса  СПб., 1860.  переизд.: (Серия
«Византийская историческая библиотека»).  Рязань, Александрия. 2003.  432 с.
Прокопий Кесарийский. Война с персами. Война с вандалами. Тайная
.
история. / Пер., ст., комм. А.А. Чекаловой. Отв. ред. Г.Г. Литаврин.  М.: Наука,
1993.  576 с.
Историография:
. Анчабадзе З.В. Из истории средневековой Абхазии (VI  XVII вв.).  Сухуми,
Абхазское государственное издательство, 1959.  306 с.
Анчабадзе З.В. История и культура древней Абхазии.  М.: Изд. Наука,
2.
1964.
Васильев А.А. История Византийской империи: От начала Крестовых
.
походов до падения Константинополя: в 2 т.  СПб.: изд. Алетейя, 1998.  Т. 1.
510 с.
.
Всемирная история: в 6 т. / гл. ред. А.О. Чубарьян ; Инт всеобщ. истории
РАН.  М.: изд. Наука, 2011.  Т. 2 : Средневековые цивилизации Запада и
Востока.  2012.  894 с.
Диль Ш. История Византийской империи.  М.: изд. Иностранной
.
литературы, 1948.  159 с.
Диль Ш. Основные проблемы византийской истории.  М.: изд.
.
Иностранная литература, 1947.  185 с.
.
Диль Ш. Юстиниан и Византийская цивилизация в VI веке.  СПб., 1908.  687 с.
.
с.
.
История Европы. Т.2. Средневековая Европа.  М.: изд. Наука, 1992.  808
Люттвак Э. Стратегия Византийской империиМ.: Университет Дмитрия
Пожарского, 2010. 664с.
.
Кулаковский Ю.А. История Византии: в 3 т.  СПб.: изд. Алетейя, 1996.
Т. 2.  400 с.
.
Курбатов Г.Л. История Византии.  М.: из. Высшая школа, 1984.  207 с.
Курбатов Г.Л. Ранневизантийские портреты: К истории общественно
.
политической мысли.  Л.: Издательство Ленинградского Университета, 1991.
272 с.
.
Кучма В.В. Военная организация Византийской империи.  СПб.: изд.
Алетейя, 2001.  426 с.
.
Острогорский Г.А. История Византийского государства.  М.: изд.
Сибирская Благозвонница, 2011.  895 с.

file_name: лазская война.doc

description: Рис 2 Карта Грузия в IVI вв.

история

group: Дисциплины

доп. образование детей

group: Другое