extracted_text:
НАШИ ТРАДИЦИОННЫЕ МЫСЛИТЕЛЬНЫЕ ПРИВЫЧКИ

    В предыдущей части книги я пытался показать, каким образом
естественное, нормальное и неизбежное поведение самоорганизующейся
паттерн-системы влияет на наше перцепционное мышление (включая такие
вещи, как внимание). Как я неоднократно отмечал, такое поведение со всеми
его аспектами напрямую вытекает из природы данной системы. Речь вовсе не
идет о системе, которую запрограммировали на определенное поведение.
Система, которую мы рассматриваем здесь, просто не в состоянии вести себя
иным образом.
    Не стану утверждать, что все самоорганизующиеся неврологические
модели будут вести себя совершенно одинаково. Тем не менее принципы,
изложенные мною, имеют очень широкий охват и применимы к большинству
систем, а не только к какой-нибудь одной специальной модели.
    Вполне очевидно, что поведение рассматриваемой системы хорошо
согласуется с тем, как действует система мозга в основных его аспектах
(юмор, внимание, творческое озарение, распознавание и так далее).
    Я стремился показать, что из рассматриваемого поведения системы
действительно вытекают определенные перцепционные эффекты. Я не начал
с другого конца, каковым является традиционный подход. В мои задачи не
входило описывать такие вещи, как юмор или озарение. Я избрал путь от
рассмотрения внутреннего поведения предложенной модели, чтобы
усмотреть то, что по свойствам напоминает юмор, озарение, внимание и так
далее. Таково назначение моделей в науке. Мы разрабатываем модели и
работаем от них; и для того, что обнаруживаем в моделях, мы затем находим
предназначение/релевантность.
    Я подверг рассмотрению целый ряд аспектов поведения
самоорганизующейся паттерн-системы, таких как асимметрия, водосборная
площадь и готовность, а также показал, как они определяют наше поведение
того или иного рода (в основном в области восприятия). В большинстве
случаев я соотносил данное ментальное поведение с перцепционным опытом
— с теми обычными восприятиями, с которыми нам доводится иметь дело. Я
коснулся вопроса значимости отдельных привычек восприятия, отметив,
каким образом некоторые из них могут носить ограничительный характер или
даже причинять вред.
    В текущей части книги я собираюсь начать с другого конца: с наших
привычек, традиций и культуры мышления. А затем мы рассмотрим, как это
соотносится с уже известным нам о поведении самоорганизующихся паттерн-
систем. Насколько полезны, ограничивающи и вредны наши привычки мышления? Неизбежно ли все это или лишь является результатом
определенного направления в нашем культурном развитии? Были ли они
привиты разуму как часть ментального воспитания или естественным образом
вытекают из поведения мозга в сочетании с развитием языка?
    Хорошую ли услугу оказали нам древнегреческие философы, чьи взгляды
стали предопределяющими для развития мыслительной культуры западной
цивилизации? Или же на то время их вклад был полезен, а нам лишь
следовало вовремя осознать, каким образом данная система чинит
препятствия дальнейшему развитию, ограничивает его. Исходили ли
древнегреческие философы, в частности Аристотель, из естественного
поведения мозга? Пытались ли отточить мыслительные навыки с помощью
специальных методик (что пытаюсь делать я). Или же они построили систему
убеждений своего рода, которая, как им казалось, была необходима для
управления обществом и обеспечения его прогресса? Почему наше мышление,
насколько можно судить, гораздо эффективнее в технических вопросах,
нежели в сфере межчеловеческих отношений?
    Ранее я уже неоднократно отмечал те вещи, о которых буду вести речь в
данной части книги, с тем чтобы свести все вместе и обстоятельно показать
основные недостатки и узкие места нашей мыслительной культуры.
    Я не намерен использовать ни один из недостатков логики, которую я
вскоре подвергну критике. Я не стану утверждать, что традиционное
мышление выглядит так, как я его буду описывать. Достаточно считать, что
«в большинстве своем», «по большей части» или даже «в значительной мере»
оно осуществляется именно так, как я его собираюсь представить. Если мне
придется употребить слово «все», это ровным счетом ничего не добавит к
вышесказанному, а скорее предложит основу для предположений о
существовании особой ветви логики, где все происходит отличным от
традиционного образом.
    Я буду стараться отдавать должное нашим текущим традициям мышления,
поскольку убежден, что они достаточно полезны, однако все же
поляризованное отстаивание точек зрения (в отличие от подлинного
исследования предмета) является одной из тех привычек традиционного
мышления, которые я собираюсь подвергнуть критике. При любом повороте
событий совершенствование нашей мыслительной системы займет время. На
промежуточных стадиях потребуются корректировка некоторых подходов и
ликвидация определенных недостатков.
    Одна из проблем состоит в том, чье собственно мышление предполагается
изменять. Для кого написана эта книга? Для некоторого числа философов,
психологов и системных аналитиков? Написана ли она для мыслительной
элиты (на том основании, что последствия такой реформы, если она
состоится, постепенно найдут дорогу к широкой публике посредством
образования)? Или же она написана для обычных людей, по крайней мере для
тех, кого занимает вопрос, как наилучшим образом использовать мышление —
этот могучий ресурс, — для того чтобы мир стал лучше? Для меня именно последняя группа представляет интерес. Почему? Потому что мышление —
это дело каждого; потому что в демократическом обществе дело каждого,
чтобы всякий другой человек мыслил лучше; потому что образование, где
информация не более чем просачивается к широким массам, является
медленным и неэффективным средством; и наконец, потому что последняя
группа больше покупает книг и тем самым создает стимулы для издателей и
книжных магазинов в деле производства все большего количества книг.
    Ниже приведен перечень различных аспектов нашей мыслительной
культуры, которые будут рассмотрены на последующих страницах.
    • ЯЗЫК. Замечательный в качестве средства общения, но никудышный в
качестве мыслительной системы. Вместе с тем по-прежнему остается
доминирующим средством нашего мышления.
    • МЫШЛЕНИЕ И ИНТЕЛЛЕКТ. Высокоинтеллектуальные люди необязательно
являются хорошими мыслителями. Мышление — это умение и навык, а не
интеллект в действии.
    • КРИТИЧЕСКОЕ МЫШЛЕНИЕ. Чрезмерно переоцениваемая часть нашей
мыслительной культуры. Критиковать легко и приятно, но результат от этого
минимальный.
    • КРИВАЯ ЛАФФЕРА. Весьма большая ошибка, вытекающая из настольной
логики: если нечто хорошо, тогда чем больше этого, тем лучше.
    • РЕШЕНИЕ ПРОБЛЕМ. Часть технической ментальности, которая скорее
вернет нас назад, нежели позволит двигаться вперед. Для прогресса нужно
другое мышление.
    • АНАЛИЗ. Центральная и полезная часть нашей мыслительной системы,
которая, однако, рассматривает все ситуации в качестве закрытых систем и
не способна генерировать идеи.
    • ОПИСАНИЕ Одновременно описывает воспринимаемое и может задавать
восприятия, давая им наименование. Реально отражает мир не более чем
любое восприятие.
    • ЕСТЕСТВЕННОСТЬ. Мнение, что природа и глубокие эмоции являются
главными и должны определять наши решения в большей степени, чем
мышление.
    • МАТЕМАТИКА. Сконструированная система высокой степени
определенности, имеющая силу в своей сфере приложения, которая, однако,
является ограниченной по размеру.
    • ИЛИ/ИЛИ. Дихотомии, в которых мы нуждаемся и которые создаем для
того, чтобы пользоваться принципом взаимоисключения.
    • АБСОЛЮТЫ. Потребность в истине в ее многочисленных назначениях.
Проблема в том, что абсолюты должны быть независимыми от обстоятельств. • СПОР И КОНФЛИКТ. Мотивированное исследование в качестве субъекта.
Существуют более действенные способы исследования. Конфликт не
способствует генерации идей.
    • УБЕЖДЕНИЕ/ВЕРА. Осмысление вещей. Циклическая система, где вера
задает восприятия, которые служат в подкрепление веры.
    • НАУКА. Методология для тестирования убеждений. Основной двигатель —
причина и следствие. Слабое место восприятия.
    • ТВОРЧЕСТВО. Не получает должного внимания, поскольку считается, что
происходит по большей части само по себе, и мы до сих пор не разобрались
толком с его механизмом.
    • ИСТОРИЯ. Почти болезненная увлеченность таковой является, вероятно,
наследием эпохи, когда для того, чтобы понять закономерности прогресса,
нужно было заглянуть в прошлое.
    • ЛОГИКА. Мы мало используем логику явным образом в нашем
повседневном мышлении, поскольку уже до предела наполнили ею наш язык.
    • ИСКУССТВО. Напрямую связано с отражением наших восприятий и с
изменением таковых, однако не способствует развитию перцепционных
навыков и умений.

file_name: НАШИ ТРАДИЦИОННЫЕ МЫСЛИТЕЛЬНЫЕ ПРИВЫЧКИ.doc

title: НАШИ ТРАДИЦИОННЫЕ МЫСЛИТЕЛЬНЫЕ ПРИВЫЧКИ


extracted_text:
А – 9                Самостоятельная работа №6
б) (х + 2)2 (х – 5) (2х – 3) (2 – х)  ¿  0
по теме: «Неравенства с одной переменной»
Подсказка:
а
в    ¿  0  ⇔   а∙ в  ¿  0
х+4
7−х   ¿  0
в)
5. Найдите область определения функции:
а
в    ≥  0  ⇔   а∙ в  ≥  0
            в  ≠  0
√а  = в          а  ≥  0
                                  а = в2            в ≥  0
Вариант 1.
1. Решите линейное неравенство:
7∙ ( 1 – х)  ¿  20 – 6∙ (х + 3)
2. Решите квадратное неравенство: х2 –х – 6  ≥  0
3. Решите систему неравенств:
¿  0
─
2х2 + 3 х
  14
3 х + 11  ¿  0
4. Решите неравенства методом интервалов:
а) (х – 5) (9 + х) (3,2 – х)  ≤  0
6−5х−х2
х+3

у =
А – 9                Самостоятельная работа №6
по теме: «Неравенства с одной переменной»
Подсказка:
а
в    ¿  0  ⇔   а∙ в  ¿  0
а
в    ≥  0  ⇔   а∙ в  ≥  0
            в  ≠  0
√а  = в          а  ≥  0
                                  а = в2            в ≥  0
Вариант 2.
1. Решите линейное неравенство:
4∙ ( 1 – х)  ≥  8 – 5∙ (х + 2)
2. Решите квадратное неравенство: х2 + 3х – 4  ¿  0 3. Решите систему неравенств:
6х2 – 5 х + 1  ¿  0
4 х – 1  ¿  0
4. Решите неравенства методом интервалов:
а) (х – 3) (4 + х) (8,5 – х)  ¿  0
б) (х  3)2 (х – 1) (2х – 7) (8 – х)  ¿  0
х−2
9−х   ¿  0
в)
5. Найдите область определения функции:
3+х−2х2
х−1

у =

file_name: а-9 с.р. №6.docx

intro: Самостоятельная работа по алгебре в двух вариантах для 9 класса по теме: " Неравенства с одной переменной". Работа предназначена для общеобразовательных классов, содержит подсказки к выполнению заданий. Используются методы разложения на множители, введение новой переменной, метод интервалов для решения неравенств.

математика

group: Дисциплины

title: Самостоятельная работа по алгебре 9 класс на тему: "Неравенства с одной переменной"


extracted_text:
Отсутствие нулевого состояния

    Изобретение нуля в математике имело поистине огромное значение. До
этого в греческой и римской математике умножение и деление являлись
чрезвычайно сложными операциями. Нуль стал умной и первоначально
трудной для осознания концепцией, поскольку речь шла о позиции в ряду
чисел, у которой отсутствовала величина.
    Нам чрезвычайно нужен аналог нуля в человеческом мышлении, однако его
у нас нет. Мы не способны постичь то, что еще не в состоянии постичь. Это
вполне очевидный факт. Мы не можем увидеть то, что нужно увидеть, если
пока это не можем. На практике мы находим это трудным для понимания и
еще более трудной целью для достижения.
    Кто-нибудь говорит вам, что имеются только две альтернативы. Иногда,
когда мы имеем дело с некоторыми закрытыми системами или
сконструированной системой, это соответствует истине. Обычно же это
означает: «Я могу помыслить только о двух альтернативах, поэтому больше и
быть не может».
    Предположим, что мы использовали бы слово «по» в качестве нуля. Тогда
можно сказать, что есть три альтернативы: означенные две и по. Слово «по»
включало бы в себя все не придуманные пока альтернативы. Размер
охватываемого словом «по» пространства соответствовал бы нашему
интуитивному представлению о том, сколько, возможно, еще существует
альтернатив, не постигнутых пока нами.
    На практике такой подход вызывал бы у нас раздражение и выглядел бы
совершенно непрактичным. Например, какой-нибудь адвокат сказал бы
присяжным: «Подумайте не только о том, что означают вещественные
доказательства, которые я вам предъявил, но также и о пространстве по
возможных вариантов. Разве сможете вы осудить моего подзащитного при
таких обстоятельствах?» Нет, такой подход не работал бы. Мы предпочитаем
иметь дело с абсолютами и определенностью.
    При рассмотрении любой ситуации механизм внимания и обширная
водосборная площадь паттернов подразумевают, что мы быстро скатываемся
к некоторому паттерну, оказываемся в его власти. Мы теряем
непосредственность и свежесть восприятия, способность объединять
предметы в смысловое целое по-новому и замечать вещи, которых ранее не
замечали.
    Чтобы вырваться из столь цепких объятий паттернов, мы можем обратиться
к медитации, дзэн-буддизму или наркотикам-галлюциногенам вроде ЛСД (это
не одно и то же, что наркотики-антидепрессанты или средства,
воздействующие на центры удовольствия). Обычно, как я уже упоминал, мы
делаем это в поисках сути, того, что мы понимаем как глубинную реальность,
поскольку очень многие системы веры помещают истину ниже уровня поверхностных впечатлений. (Зачем? Возможно, именно на поверхности
лежит истина.)
    Я имею в виду не упомянутую глубинную реальность, а скорее нейтральную
позицию. Поэтому я и называю это нулем. Речь идет о том, чтобы впитывать
информацию и восприятия, но отказываться при этом от следования
привычными паттернами.
    Природа самоорганизующейся системы не допускает подобного
подвешенного состояния, такой пустоты в действии. Мы не можем дать
команду паттернам замереть на месте и перестать действовать. Мы можем
разрушить их, так что они больше не будут нести в себе прежнего смысла, и
это часто путь, по которому ведут галлюциногены. Мы также можем
попытаться воспитать свой мозг так, чтобы он уделял более пристальное
внимание самому предмету, только чтобы при этом внимание не переходило в
поиск смысла. Таков метод восточных учений разного толка. Такой же прием с
вниманием используется в системах, практикующих мантру, где постоянное
повторение мантры предупреждает переход к привычным паттернам.
    Я намереваюсь предложить нечто гораздо более простое, более практичное
и легкое для усвоения: использование слова «по», сигнализирующего о том,
что нечто должно удерживаться вне рамок обычных паттернов, их потоков и
здравого смысла. Кто-нибудь говорит вам, что ваш бухгалтер вас обманул. Вы
выслушиваете, а затем произносите слово «по». Это означает: «Я принял к
сведению ваше сообщение, но пока не даю волю эмоциям и реакциям любого
рода». На практике все это примет форму всего лишь непродолжительной
паузы.
    Дэвид Лэйн из Хангерфордского центра профориентации начал давать
уроки по системе CoRT трудным подросткам, слишком склонным к насилию,
чтобы заниматься в обычных школах. Он рассказывал мне, что количество
драк в течение сравнительно короткого периода времени упало весьма резко.
По всей видимости, импульсивные подростки легко следовали готовым
шаблонам/клише агрессивного поведения (самые привычные для них
паттерны) при всяком удобном случае. Ознакомление с правилами мышления
позволило внести элемент намеренной паузы в поведение ребят. Это же,
вероятно, позволило расширить горизонты восприятия, что, безусловно,
принесло свои положительные плоды.
    Вернемся ненадолго к релевантности и смысловому значению,
обсуждавшимся в предыдущей главе. Нечто может иметь смысл, но не иметь
релевантности, например репортаж о спорте, к которому у вас нет интереса.
Нулевая позиция слова «по» предназначена для принятия смысла, но
блокировки релевантности. Это как если бы вы слушали чей-то разговор и
понимали, о чем идет речь, но это не являлось бы для вас релевантным. Так,
например, в случае с бухгалтером: все выглядит так, словно вы прочитали о
краже денег в газете.
    Нам нужно слово «по», чтобы исключить возможность слишком быстрого
перехода к самому очевидному паттерну; чтобы позволить вниманию принять
к рассмотрению больше данных до определения области стабилизации; чтобы вернуть былую свежесть восприятия и непосредственности даже в хорошо
знакомых областях; чтобы быть в состоянии предлагать идеи, которые
намеренно являются провокационными.
    В качестве сигнала «по» гораздо эффективнее, чем «может быть» или
японское «му»[23]. По — это не значит «не знаю», а скорее «пока еще не хочу
знать».
    В предыдущих рассуждениях о поведении самоорганизующихся паттерн-
систем я в основном уделял внимание их естественному поведению. Я
стремился показать, как такие системы заставляют восприятие и мышление
вести себя определенным образом. В большинстве своих проявлений данное
поведение приносит много пользы, и поистине было бы невозможно жить, не
имей мы этого. Однако иногда поведение, рассчитанное на обеспечение
успешного выживания, может производить негативный эффект, в частности,
когда выживание больше не является актуальным вопросом. В настоящем
разделе про слово «по» и нуль применительно к мышлению я указываю на
естественную ограниченность, свойственную паттерн-системе, и предлагаю
практический способ, посредством которого мы могли бы попытаться
расширить ее возможности.
    Для тех людей, которым нравится действовать по принципу аналогии «это
то же самое, что и…» (когда на новое смотрят только с точки зрения наличия
в нем чего-то старого), использование слова «по» можно сравнить с фразой:
«Выслушайте меня, перед тем как торопиться с выводами».

file_name: Отсутствие нулевого состояния.doc

администрации

group: Педагогика

title: Отсутствие нулевого состояния


extracted_text:
Релевантность и смысловое значение

    Указатель туалета в аэропорту может иметь смысловое значение для вас,
но не иметь отношения к делу/релевантности, если вам в данный момент не
надо в туалет. Если же вам надо в туалет, тогда для вас этот указатель будет
иметь как значение, так и релевантность. Если бы вы были в Японии или
Греции и не смогли бы прочесть, что на нем написано, тогда указатель имел
бы для вас релевантность, но не смысловое значение. Поэтому вы не в
состоянии были бы оценить, насколько релевантным для вас является
указатель.
    Если вы коллекционируете жуков, византийские иконы или инкунабулы[22],
любой экспонат в вашей сфере интересов, на который вы наткнулись, будет
иметь для вас высокую релевантность. Это может быть совершенно новый
экземпляр в вашей коллекции, о котором вы мечтали. Или, возможно,
подобный экземпляр у вас уже имеется, но вы очень хотели бы сравнить
новый экземпляр с имеющимся в вашей коллекции.
    Приехав в страну в качестве туриста, вы слушаете спортивный репортаж
либо о бейсбольном матче в США, либо об игре в крикет в Англии. Некоторые
из используемых терминов совершенно непонятны для вас, например «удар
офспин» или «глупый мидон» в крикете и «загруженная база» в бейсболе. У
вас просто нет соответствующих паттернов в мозге, которые позволили бы
вам распознать то, о чем идет речь. Позже кто-нибудь вам объяснит значение
всех этих терминов, но вы, вероятно, уже в скором времени их благополучно
забудете. Однако большая часть спортивного репортажа будет вам понятна (в
традиционном смысле), хотя и не будет отличаться высокой релевантностью.
    Для того чтобы нечто имело смысловое значение, должен быть паттерн.
Для того чтобы имела место релевантность, паттерн должен быть достаточно
важным. Что я имею в виду под словом «важность»? Релевантность вполне
объяснима, когда мы в чем-то нуждаемся (полный мочевой пузырь, голод или
повышенное сексуальное желание). Все это будет сопровождаться посылкой
сигналов в мозг (посредством биохимических изменений или нервных
импульсов), которые повысят чувствительность определенных частей нервной
сети в большей степени, чем другие. А если мы имеем предмет более
высокого порядка, например коллекционирование икон или бабочек? Мы
всегда можем избежать проблемы, заметив, что даже у таких занятий может
быть значительная эмоциональная подоплека. Однако существует, вероятно,
и более интересный ответ.
    Интерес может скрываться в самом слове «интерес». Что делает нечто
интересным? Ответ на этот вопрос был бы чрезвычайно полезен. Если вы
снимаете фильмы, режиссируете телевизионные программы или издаете
книги, вам необходимо знать, что ваши зрители или читатели сочтут
интересным. Давайте разберемся с самой механикой интереса. Что делает одну вещь
интересной, а другую менее интересной? Почему игровые шоу явно
интересны зрителям (что очень устраивает работников телевидения,
поскольку на постановку не требуется много денег)? Почему такой
популярностью пользуется снукер (разновидность бильярда) в Англии?
Далеко не все зрители на самом деле понимают его правила, не говоря уже об
участии в этой игре.
    Интерес бывает связан с репертуаром, богатым паттернами. Если вокруг
предмета имеется развитая сеть паттернов, такой предмет становится
интересным. Используя это свойство, можно сделать более интересным любой
предмет. Проблема состоит в том, как построить эту богатую паттернами
сеть, поскольку, если у нас нет некоего начального интереса к чему-либо, мы
не станем заниматься этим. Такова одна из задач образования: обеспечить
критическую массу интереса, например к литературе, а после этого интерес
будет подогревать сам себя. Если ваш отец всегда интересовался
фотографией или разведением пчел, то в процессе домашнего воспитания в
вашем мозге постепенно строились соответствующие паттерны. Есть такая
вещь, как инвестиционный порог. Вплоть до определенного момента
необходимо приложить усилия (хотя и не всегда), после чего затраченные
усилия (вложенные деньги) возвращаются в виде интереса (процентов).
    Интерес может возникать и иным способом. Если вам нравится
определенная поп-звезда, ваш интерес к ней способен привести к тому, что
вы станете пристально изучать все аспекты жизни этой звезды. Чем больше
подробностей вы узнаете, тем сильнее интерес подогревает сам себя.
Действуют обычно оба механизма. Результат при этом одинаков: большое
количество многообразных паттернов, вследствие чего невозможна ситуация,
когда первый же активированный паттерн умирает, что на неврологическом
языке эквивалентно фразе «Ну и что?».
    У интереса второго типа несколько иной механизм. Вам просто хочется
знать, что случится потом. В случае со снукером (типом бильярда) вы видите
цветные шары на большом зеленом столе. Вы наблюдаете сосредоточенность
игрока, который готовится к удару (при этом комментатор характеризует его
как настоящего бойца). Совершенно ясно, что собирается сделать игрок:
послать нужный шар в лузу. Очевидно, что вам остается подождать всего
несколько секунд, чтобы узнать, чем это кончится. Вот вы и ждете эти
несколько секунд. А потом еще несколько секунд. И еще. Механика
телевизионной игры аналогична. В основе всего призовой капитал и живой
азарт участников, которых специально отобрали для участия в игре. Потом
имеется фокус внимания: будет ли дан правильный ответ на вопрос? И опять
вам приходится ждать несколько секунд. И вы ждете. Когда фокус внимания
ясен и время дорого, разуму необходимо разрешиться от неопределенности
типа «сможет или не сможет?».
    Когда размышления над каким-нибудь вопросом затягиваются, как в
телевизионной драме, зритель не может просто так ждать. Чтобы удержать
внимание зрителя, фильм должен быть полон событий, происходящих
поминутно (самым незамысловатым способом является демонстрация насилия), или должна иметь место заинтересованность зрителя в судьбе
героев. Такой тип интереса отличается от инвестиционного, его бывает
трудно увеличивать. Хотя при наличии достаточного времени и здесь бывает
долговременный успех, как, например, в классических мыльных операх, таких
как «Даллас» или «Династия».
    Думаю, что в очень скором времени мы сможем понять неврологический
механизм интереса вполне окончательно. Здесь я коснулся этого вопроса
лишь слегка, рассмотрев два типа интереса: интерес, обусловленный
многообразием паттернов, и интерес — петля ожидания.

file_name: Релевантность и смысловое значение.doc

title: Релевантность и смысловое значение


extracted_text:
Игра «Помощники»
Чему учится ребенок: изменять глаголы прошедшего времени по лицам.
Оснащение: самостоятельно подберите изображения мальчика и девочки.
Ход игры: покажите ребенку изображения мальчика и девочки. Объясните,
зовут их одинаково — Женя.
Попросите   ребенка   подобрать   еще   несколько   имен,   одинаковых   для
мальчики и для девочек (Саша, Валя).
Предложите ребенку угадать, про кого вы сейчас говорите — про девочку
или I мальчика:
«Женя выкопал яму. Женя выкопала яму.
Женя вытащила все сорняки. Женя вытащил все сорняки.
Женя полил яму водой. Женя полила яму водой.
Женя взял саженец и опустил его в яму. Женя взяла саженец и опустила его
в ям
Женя засыпал яму вместе с саженцем. Женя засыпала яму вместе с
саженцем.
Женя посадила деревце вишни. Женя посадил деревце вишни.
Женя ел ягоды. Женя ела ягоды.
Женя собирал ягоды. Женя собирала ягоды.
Женя чистил ягоды. Женя чистила ягоды.
Женя перебирал ягоды. Женя перебирала ягоды».

file_name: Игра26 яг ст.doc

title: Игра по теме "Ягоды" -  "Помощники" - старшая группа


extracted_text:
Игра «Доскажи словечко»
Чему учится ребенок: изменять глаголы настоящего времени по числам.
Оснащение: не требуется.
Ход игры: предложите ребенку закончить начатое вами предложение по
разцу:
«Дождь идет — дожди идут». Дерево растет
— деревья ... (растут). Куст цветет —
кусты ... (цветут). Ветки болеют — ветка ...
(болеет). Листья желтеют — лист ...
(желтеет). Мальчик сажает — мальчики ...
(сажают). Девочка собирает — девочки ...
(собирают). Ребенок поливает — ребята ...
(поливают).

file_name: Игра27 яг ст.doc

intro:
Игра
Чему учится ребенок: изменять глаголы настоящего времени по числам. Оснащение: не требуется.
Ход игры: предложите ребенку закончить начатое вами предложение по разцу:
«Дождь идет — дожди идут». Дерево растет — деревья ... (растут). Куст цветет — кусты ... (цветут). Ветки болеют — ветка ... (болеет). Листья желтеют — лист ... (желтеет). Мальчик сажает — мальчики ... (сажают). Девочка собирает — девочки ... (собирают). Ребенок поливает — ребята ... (поливают).

title: Игра по теме "Ягоды" -  «Доскажи словечко» - старшая группа


extracted_text:
Взгляды Других Людей
    Искусство — это хореография внимания.
    Вы стоите перед красивым зданием. Оно представляется вам осмысленным
целым. Затем ваше внимание переключается на колонны, расположение окон,
козырек крыши, затем обратно на здание в целом, потом вновь на
подробности: какие-нибудь декоративные элементы вроде барельефов и так
далее. Речь идет о настоящем танце вашего внимания.
    Внимание, возможно, является самым замечательным аспектом в
поведении нашего восприятия. Стоя перед зданием, вы вольны направить
свое внимание на любую его часть и элемент. Вы можете посмотреть на
парадную дверь. Можете посмотреть на верхний левый угол. Или вы можете
решить, что ваше внимание привлекают пропорции здания. Такое право
выбора служит усилением ощущения своего «я» и свободы воли.
    Итак, есть поток внимания и управление вниманием. Вначале я хотел бы
рассмотреть управление вниманием. Войдите в комнату и, глядя прямо перед
собой, повторяйте: «Стул, стул, стул». Если вы не будете сознательно
противиться этому, то обнаружите, что ваше внимание направлено на стул,
находящийся в комнате (если он там есть), даже если вы не смотрите на него.
Это процесс, похожий на тот, что имел место, когда вы внушали самому себе
увидеть красный элемент в одежде зрителей на стадионе. Внушение
повышает чувствительность определенных областей, активизируются
соответствующие паттерны, и в результате мы замечаем требуемые вещи или
обращаем на них внимание.
    Инструкции, направляющие внимание, могут быть еще более простыми.
Путешественник возвращается из далекой страны и рассказывает о
действующем вулкане и странной птице, которая не летает. Что еще
встретилось ему? Спонсорскому комитету хочется большего за деньги, на
которые была снаряжена экспедиция. Поэтому путешественника посылают
обратно, снабдив его некими простыми инструкциями, на что обращать
внимание: посмотри на север — запиши, что увидишь; затем на юг — запиши,
что увидишь; потом на восток — запиши, что увидишь; и наконец, на запад —
запиши, что увидишь. Следуя таким инструкциям, путешественник вернется с
гораздо более содержательным отчетом.
    Именно такой метод мы используем для обучения с помощью программы
CoRT навыкам мышления в школах. В разделе этой программы, посвященном
расширению навыков восприятия, мы предлагаем ряд простых инструментов
для управления вниманием, например метод ПМИ. Он используется для
намеренного отыскания Плюсов, Минусов и Интересных моментов. В
результате человек оказывается в состоянии должным образом оценить
предмет рассмотрения, вместо того чтобы просто выбирать некую во многом
обусловленную эмоциями исходную позицию и затем использовать мышление
сугубо для отстаивания данной позиции. Имеется также метод СиП
(Следствия и Последовательность), предназначенный для того, чтобы
обучаемый обращал внимание на последствия своих действий. Есть также
инструмент ВДЛ — это когда внимание следует обращать на Взгляды Других Людей, участвующих в обсуждении. Означенные методы обкатываются на
целом многообразии учебных примеров с целью закрепления у обучаемых
навыка использования данных инструментов, которые затем могут быть
перенесены на ситуации реальной жизни — и такой перенос действительно
осуществляется обучаемыми.
    Стоя перед картиной в художественной галерее, человек говорит: «Она мне
нравится» или «Она мне не нравится». Прослушав курс искусствоведения, тот
же самый человек будет стоять перед той же самой картиной, но теперь уже
вооруженный целым набором средств управления вниманием: посмотри на
композицию; обрати внимание на подбор цветов; посмотри на то, как автор
использовал свет и тень; оцени работу кистью; посмотри на то, как
изображена одежда; посмотри на отработку деталей второго плана; обрати
внимание на персонажи второго плана. Со временем такой осмотр со столь
сложным танцем внимания становится автоматическим. Кроме того,
подготовленному взгляду теперь могут быть заметны детали, такие как
эпоха, к которой относится полотно, личность автора или конкретный период
в творчестве конкретного живописца (поздний Пикассо, ранний Уорхол[21]).
    Мы не можем увидеть нечто, пока не готовы это увидеть. По этой причине
наука продвигается скачкообразно, в результате парадигматического сдвига,
вследствие чего мы оказываемся способными видеть вещи по-новому (я
вернусь к этому вопросу позднее). По этой же причине анализ данных никогда
не позволяет генерировать все идеи, содержащиеся в этих данных. В этой
связи анализ весьма ограничен в своих возможностях (в противовес
заблуждению по поводу неограниченных возможностей анализа). Я вернусь к
этому вопросу позднее. Книга Джеймса Глейка о теории хаоса рассказывает,
как пионеры в этой области возвращались к рассмотрению старых данных, но
смотрели на них с позиций нового восприятия вещей и потому были способны
видеть в них новые аспекты.
    Вернемся к чувствительности нервной сети и ее готовности перейти в
активное состояние. Сравним управление вниманием путем самовнушения
(«посмотрите на верхний правый угол») с потоком внимания. Например, мы
наблюдаем какую-нибудь сцену, но нас мучит голод, который
соответствующим образом влияет на чувствительность нейронных клеток в
мозге. Немедленно внимание концентрируется на всем, что связано с едой.
Мозг настроен на определенные паттерны, поэтому мы и замечаем их. Если
разум настроен на малейшие признаки нанесения обиды или дискриминацию,
мы немедленно замечаем их (даже если речь идет о ненамеренной
дискриминации или причинении обиды). Мы употребляем слово «замечать» и
когда поток внимания естественным образом натыкается на нечто, и когда
нечто само собой оказывается в центре внимания.
    На самом деле разница между направленным вниманием и потоком
внимания небольшая. Информация, управляющая вниманием, служит
повышению чувствительности нейронных сетей в мозге, и поток внимания
перетекает в соответствующие области. В примере со зрителями на стадионе
команда, отданная мозгу, побуждает его замечать все красное, вследствие
чего поток внимания концентрируется на красных элементах одежды. Теперь следует упомянуть об одном ключевом моменте. Речь идет об
унитарном характере внимания. Природа самоорганизующейся паттерн-
системы (по крайней мере такой, какую я описал здесь) такова, что у нее
единственная область стабилизации. Если имеются две конкурирующие
области, тогда большая постепенно увеличится еще больше, а меньшая
исчезнет, даже если разница очень незначительна. Это вытекает
непосредственно из устройства системы и не является условием, приданным
ей извне. В результате мы имеем одну область внимания в любое заданное
время. Это не исключает возможности существования функционально
различных параллельных «мозгов».

file_name: Взгляды Других Людей.doc

title: Взгляды Других Людей


extracted_text:
способность во всем находить смысл
    Когда я был в Москве, мне рассказывали, что красная звезда как символ
Советской Армии на самом деле возникла вследствие интереса, который
Троцкий питал к каббале[18], и происходит от пентаграммы — одного из
важных каббалистических знаков. Штаб военного ведомства США находится в
здании, имеющем форму пятиугольника и называемом Пентагоном[19].
Казалось бы, должно быть какое-то значение в том, что две противостоящие
военные машины используют один и тот же пента-символ. Есть какая-то связь
или нет, но человеческий разум характеризуется замечательным свойством —
неистребимым стремлением и способностью во всем находить смысл.
    Казалось бы, когда перед ним нечто, разум стремится изо всех сил понять,
что же перед ним. На самом деле разум ничего такого сделать не пытается.
Просто различные импульсы, поступающие в самоорганизующуюся систему,
формируют состояние активности, которое затем постепенно переходит в
стабильное состояние. Это стабильное состояние и есть смысл.
    Если в наблюдаемой нами сцене есть нечто знакомое, мы можем
игнорировать все остальное и руководствоваться только возникшим
паттерном. К этому аспекту нашего внимания я вернусь позднее. Если же нет
ничего слишком очевидного или же мы хотим понять ситуацию в целом, тогда
мы пытаемся соотнести вещи друг с другом и ищем в них смысл.
    В неврологии имеет место процесс ассоциации. Философы и психологи
много говорили и говорят об ассоциации, и все не напрасно. На специальном
языке, на микроуровне, речь идет о том, что, когда две области нервной сети
активизируются совместно, в последующем связь данных областей друг с
другом будет прочнее, чем с другими областями. Я предсказывал это в своей
книге «Механизм разума» («The Mechanism of Mind»), и к настоящему времени
это стало, похоже, бесспорным фактом в физиологии. Данная связь
обеспечивается особым энзимом, который возникает на точках
соприкосновения нейронов и в дальнейшем облегчает передачу сигнала по
данному пути.
    С сигналами, поступающими в мозг, могут случиться три вещи. Эффект
обширной водосборной площади может привести к возникновению
определенного паттерна. Какой-то элемент ситуации может привлечь
внимание (и привести к возникновению паттерна), а остальное просто
игнорируется. Вся ситуация может быть рассмотрена с целью выявить в ней
смысл. По мере того как мы становимся старше, сформированных паттернов
становится все больше, поэтому факторы обучения и выявления смысла
постепенно теряют актуальность.
    Возможно, простейшим примером операции со смыслом является причинно-
следственная связь. Если за чем-либо всегда следует нечто другое, мы
склонны считать, что первое является причиной второго. Данный тип
ассоциации естествен, и философ Кант был, вероятно, прав, предположив, что
разум имеет в своем распоряжении некоторое ограниченное число способов сводить вещи вместе в смысловую ассоциацию. Причина и следствие
составляют временную последовательность, которая может быть воспринята
и воспроизведена в виде временной последовательности потока паттернов в
мозге. Со временем такое естественное восприятие причинно-следственной
ассоциации прочно утверждается как концепция, вследствие чего мы всегда
и во всем пытаемся найти причину.
    Работая врачом, я наблюдал, как многие пациенты, узнав о том, что они
больны раком, прилагали массу усилий, чтобы отыскать в памяти событие,
приведшее, по их мнению, к развитию данного заболевания. Это могло быть
падение с высоты или длительный период переживаний. Доля правды в
предположении есть — душевное состояние способно снизить эффективность
иммунной системы. Все носит на себе отпечаток нашей потребности во всем
отыскать причину.
    Причинно-следственная связь — это связь событий через время. Группируя
связанные между собой события, мы получаем узнаваемые объекты,
ситуации, концепции. Повторное группирование объектов позволяет нам
отделить повторяемый опыт от единичных, несвязных событий. Если в то же
самое время мы изучаем язык, тогда опыт, описываемый нами с помощью
языка, будет усваиваться лучше. Если принять галлюциноген, например
ЛСД[20], мы сможем (посредством нарушения координации в нервных путях)
изменить обычный порядок вещей, так что теперь объекты будут нам видны
не как привычные вещи, но в виде геометрических форм и цветных образов
или как-то иначе, раскрывая их внутреннюю суть, как сказали бы некоторые
люди. То, что это мог бы быть занимательный эксперимент, возможно. Однако
то, что это путь к глубже скрывающейся истине, всего лишь вопрос веры. Что
более истинно: настроенное пианино или ненастроенное? На такую аналогию
можно было бы возразить так: что лучше — пианино, на котором исполняется
новое музыкальное произведение, или же пианино, на котором исполняют
нечто давно известное?
    Представьте себе, что на столе рассыпаны пластмассовые фигурки. Вы
должны сложить их вместе, так чтобы в итоге получилось человеческое лицо
или мост. Вы с тем или иным успехом справитесь с этим заданием. Если бы
вам не давали четких инструкций, а просто предложили сложить фигурки
вместе, чтобы получилась какая-нибудь композиция, вы просто подвигали бы
фигурки по столу, пока не возникла бы какая-нибудь приемлемая картина,
которую вы затем постарались бы довести до совершенства. Если бы вам она
все же не понравилась или просто из творческого интереса, вы попробовали
бы еще и еще раз. Возможно, если бы вы просто перемешали фигурки, у вас
случайным образом возникло бы что-то подходящее (тут вы видите чью-
нибудь голову, здесь ноги и тому подобное). В большинстве случаев вы
двигали бы фигурками, пока что-нибудь не подвернулось, после чего
постарались бы довершить картину.
    Фигуркам не надо быть конкретными. Вы можете иметь набор абстрактных
концепций, из которых пытаетесь составить целостную картину. Вы пробуете
различными способами и каждый раз получаете другую картину. Если
наблюдаете пустые места, пробелы, вы можете попробовать заполнить их новоиспеченной концепцией. Такого рода игра — это то, чем философы
занимаются уже много веков, пытаясь построить картину мира. Этим же
занимается каждый человек изо дня в день, однако менее помпезным
образом.
    Когда-то в истории Талейран (во Франции) и Меттерних (в Австрии)
являлись двумя хитрыми противниками в дипломатических интригах и борьбе
за влияние в политике, существовавшей в Европе в то время. Когда Талейран
умер и эта новость достигла ушей князя Меттерниха, приближенные
слышали, как он пробормотал: «Интересно, что он имел этим в виду». Все
имеет свое значение, если мы считаем, что это действительно так.
    Люди, которые часто обращаются к гадалкам или узнают судьбу у
прорицателей, знают, что можно так вписать в свою жизнь внушаемые вещи,
что прорицания будут казаться правдивыми. Обычно это вопрос того, на что
обращать внимание, а что игнорировать; придавать значение тому, что в иных
условиях вы просто не заметили бы; а также нередко речь идет о
прорицаниях, реализуемых сами собой (если вам скажут, что вы вскоре
встретите важного для вас незнакомца или незнакомку темной масти, вы
начнете уделять такое пристальное внимание темноволосым людям, что в
конце концов ваши с ними отношения могут стать по-настоящему
особенными). Это не доказывает, что все гадалки — шарлатанки, а просто
показывает, что разум имеет замечательную способность во всем находить
смысл.
    Естественная тенденция самоорганизующихся паттерн-систем, состоящая в
достижении стабильного состояния, лежит в основе способности объединять
вещи в одно смысловое целое.

file_name: способность во всем находить смысл.doc

title: способность во всем находить смысл


extracted_text:
Игра «Посмотри и запомни»
Чему   учится   ребенок:
 согласовывать   имя   прилагательное   с
существительным.
Оснащение: предметные картинки
Ход   игры:  дайте   ребенку   установку:   «Внимательно   меня   послушай   и
запомни, я скажу: вкусный виноград, вкусная клубника, вкусные ягоды».
Попросите ребенка: «А теперь дополни то, что я скажу, и покажи, о чем
идет р вкусный..., вкусная..., вкусные...»
Аналогично   разбирается   другой   вариант:   зеленый   крыжовник,   зеленая
клубника, зеленые ягоды.

file_name: Игра28 яг ст.doc

intro:
Игра
Чему учится ребенок: согласовывать имя прилагательное с существительным.
Оснащение: предметные картинки
Ход игры: дайте ребенку установку: «Внимательно меня послушай и запомни, я скажу: вкусный виноград, вкусная клубника, вкусные ягоды».
Попросите ребенка: «А теперь дополни то, что я скажу, и покажи, о чем идет р вкусный..., вкусная..., вкусные...»
Аналогично разбирается другой вариант: зеленый крыжовник, зеленая клубника, зеленые ягоды.

title: Игра по теме "Ягоды" -  «Посмотри и запомни» - старшая группа


extracted_text:
Цикличность

    Существует история о том, как в дни нефтяного бума в Хьюстоне офисы для
менеджеров высшего ранга перенесли с верхних этажей на первый. Виной
всему был директор по пожарной безопасности, который неоднократно
проводил пожарные тревоги, в ходе которых менеджерам приходилось
эвакуироваться из здания без помощи лифта.
    Моя знакомая, очень талантливая журналистка, готова подняться пешком
на двадцатый этаж на вечеринку в Нью-Йорке, поскольку у нее фобия к
лифтам. Она не боится, что лифт сломается и, оборвавшись, упадет, но боится
в нем застрять. Когда бы ей на глаза ни попался лифт, она не видит ничего
другого, кроме западни, в которую она может угодить. Шансы на то, что лифт
застрянет, наверное, не больше, чем шансы подавиться бифштексом, но
восприятие не поддается логике статистики. В фобиях имеет место
цикличность, поскольку, если вы всегда будете избегать ситуации, в которую
боитесь угодить, вам никогда не накопить достаточно опыта для того, чтобы
убедиться, что ваши страхи беспочвенны. Если вы так и не побеседуете по
душам с коллегой-ворчуном, вам, возможно, никогда не узнать, что в
действительности он очень милый человек.
    Предположим, у вас есть гипотеза, что личность человека целиком
определяется тем, насколько он любит свою мать. Если человек в зрелом
возрасте демонстрирует любовь к своей матери, это подтверждает вашу
теорию. Если же человек терпеть не может свою мать, вы объясняете это тем,
что, мол, ненависть есть другая форма любви и знаменует в конечном счете
то же самое. Если человек демонстрирует равнодушие, вы интерпретируете
его как старательно скрываемую любовь. С такой гипотезой, системой
убеждений, мировоззрением мы в конечном итоге обнаруживаем, что любой
случай, какой бы мы ни взяли, подтверждает наше убеждение. Если это
убеждение по всем признакам напоминает гипотезу Фрейда, это всего лишь
результат явления «это то же самое, что и…», которое я уже неоднократно
упоминал.
    Любая научная гипотеза служит опорой для восприятия, которое, в свою
очередь, настраивает нас на поиск данных, подкрепляющих гипотезу. Во всех
этих случаях мы наблюдаем цикличность в самом широком смысле слова.
Базовый принцип состоит в том, что восприятия определяют наш взгляд на
мир таким образом, что в результате мы подкрепляем для себя означенные
восприятия. Восприятия являются формой готовности воспринимать и
действуют посредством механизмов чувствительности и контекста,
вследствие чего мы видим скорее одно, нежели другое, как в случае, когда
мы настраиваем свой мозг замечать людей с красными элементами в одежде
на спортивном мероприятии. Мы вернемся к этому вопросу, когда будем далее
рассматривать феномен внимания. Женщина-менеджер, работающая в банке, все никак не получит
повышения, которого, как ей кажется, она заслуживает. Она объясняет это
дискриминацией по половому признаку. Поскольку она так это представляет,
все таким образом для нее и будет. Истинная причина может состоять в том,
что ей, возможно, не хватает квалификации по сравнению с человеком,
которому отдали пост. Очевидно, что бывают времена, когда и то и другое
объяснение сойдет за истинное. Однако в любом случае женщина с
феминистскими взглядами скорее воспримет данную ситуацию как пример
дискриминации в отношении женщин, в связи с чем ее убеждение получит
дополнительное подкрепление.
    В Великобритании у одного уроженца Индии развилось редкое кожное
заболевание, при котором кожа теряет способность вырабатывать пигмент
(витилиго). В результате он стал «белым». Это позволило ему испытать
ощущения пребывания как «белым», так и «темнокожим» в своей жизни. Он
рассказывал, что очень часто (в районе, где он жил) люди были настолько
готовы столкнуться с расовой дискриминацией, что любое невежливое слово,
сказанное продавцом в магазине, всегда воспринималось как проявление
таковой.
    Язык и восприятие представляют цикличность в ее очень базовой форме.
Язык вытекает из опыта, являясь системой ссылок для описания опыта. Язык
позволяет нам, в частности, вызывать в памяти переживания, которых мы не
испытываем в данный момент времени. Но как только язык оказывается в
нашем распоряжении, мы в состоянии видеть мир только в категориях,
определенных в языковых терминах или упакованных в языковую оболочку. В
этом состоит опасность, о которой я уже упоминал и к которой вернусь
позднее.
    Цикличность — это одна из фундаментальных функций любой
самоорганизующейся паттерн-системы. Простая иллюстрация стабилизации
такой системы в повторяющемся паттерне предлагалась ранее. Возможно, то,
что мы называем «мысль», на деле является цикличностью данного рода. Или
же мысль является временным стабильным состоянием в процессе перехода
от одной активной области к другой (то есть следующее состояние бывает не
готово к переходу к активному состоянию — и активность задерживается в
пределах текущей области). Также возможно, что концепции базируются на
цикличных состояниях, которые могут включать в свой цикл слово — ту самую
языковую единицу, которой мы называем рассматриваемую концепцию. В
этом смысле концепции на деле являются мини-убеждениями.
    Увеличив масштаб, можно перейти к макроцикличес-ким состояниям,
описанным в данном разделе. В их случае опыт включает восприятие, которое
затем управляет тем, что мы видим перед собой. Мы столкнулись с этим
явлением в одном из вариантов, когда решали, браться нам за шоколадный
мусс или нет. Мы не особо голодны, однако вид мусса возбуждает аппетит, и в
связи с этим мы воспринимаем мусс как нечто желаемое.
    Данный вид циклического состояния важен, поскольку может пониматься
как основа фобий, паранойи и систем веры в целом. Паранойя являет собой
любопытнейшую душевную болезнь, поскольку, по всей видимости, отличается от всех других. Большинство психических заболеваний
сопровождаются нарушением рассудка и координации движений. С
паранойей все как раз наоборот. У больного наблюдается прямо-таки избыток
здравого смысла. Все происходящее замечательным логическим образом
может быть умещено в единую картину, где сам больной пребывает в самом
центре. Как только такой умственный настрой или система убеждений
сформированы, любой опыт может быть интерпретирован в соответствующем
свете и использован для подкрепления существующих убеждений. Звонит
телефон, кто-то ошибся номером. Ясное дело, проверяют, есть ли кто дома.
Машина простояла припаркованной на другой стороне улицы целый день. Из
нее, бесспорно, следят. Номер машины также может быть истолкован таким
образом, будто цифры и буквы на нем образуют тайнопись. Заголовок в газете
воспринимается как содержащий угрозу жизни. Очевидно, что цикличные
системы убеждений без труда формируются в мозге, в связи с чем
убеждение/вера — в масштабе ментальных явлений — вещь бросовая,
пустяковая. Люди готовы поверить практически во что угодно. Вера — это
форма перцепционной истины, однако от реальности она может быть весьма
далека. Я не хочу этим сказать, что не может существовать истинных систем
веры. Все читатели, которые знают, что их система веры истинна, поймут, что
мои замечания касаются не ее, а лишь ложных систем веры.
Убеждения/верования представляют собой автономно реализующиеся
системы. Наш прекрасно развитый язык позволяет нам образовывать сложные
цикличные системы понятий путем включения в них абстрактных идей, не
являющихся частью повседневного опыта.
    В течение веков один из излюбленных философских диспутов имел место
между теми, кому казалось, что вещи существуют сами по себе, а нам лишь
остается наблюдать реальный мир, и теми, кто считал, что вещи существуют
лишь постольку, поскольку мы воспринимаем их. Кажется, одних называли
номиналистами, а других — идеалистами, но я не уверен, кто из них был кто,
однако подозреваю, что наблюдателями были номиналисты. Как и в
большинстве других философских споров, обе стороны были правы. Опыт
формирует восприятия, а последние (посредством названий и языка)
позволяют нам видеть мир в том или ином свете. Когда вы смотрите на ночное
небо, вам видны пятнышки света или звезды?
    Имеются всякого рода вспомогательные средства, которые использовались
во все времена в целях усиления систем убеждений/верований. Например,
если вы создаете класс плохих людей, врагов или неверных, тогда вы сами,
понятное дело, относитесь к «хорошим». Ритуал служит хорошую службу в
качестве усилителя веры, поскольку с каждым его исполнением имеет место
такого рода усиление. Действительно, самые прочные системы веры обычно
имеют весьма солидную ритуальную базу. Кроме того, ритуал
дисциплинирует верующих, ведь для того, чтобы не выполнить ритуал, от
человека требуется сознательное усилие, к тому же есть такая вещь, как
чувство вины. Национальные флаги и символы также представляют собой
часть системы веры и категоризации. Любая категория сама по себе является
системой веры, и путем деления людей на «наших» и «не наших» мы
укрепляем такую систему. Вместе с тем, уже имея категории, мы склонны искать способы все более тонкого деления вещей на категории и
подкатегории «по острию ножа».
    Позднее я рассмотрю вопрос об очень важном вкладе, который системы
веры вносят в существующую систему оценок и систему ценностей. В то же
самое время системы веры в самой своей догматической форме явились
причиной многих споров и раздоров. В этом разделе я хотел донести до
читателя, что цикличность является очень естественным и обычным явлением
в самоорганизующихся паттерн-системах. То, что мы называем «истина»,
часто зависит от этой самой цикличности.

file_name: Цикличность.doc

title: Цикличность


extracted_text:
Контекст

    Подходит к концу ваш ужин в ресторане. На столе перед вами шоколадный
мусс насыщенного коричневого цвета с арманьяком (предположим, его
заказала ваша спутница). Представим возможные варианты вашей реакции.
    «Люблю шоколадный мусс и с большим удовольствием сейчас его отведаю».
Возможно, вы по-прежнему испытываете голод или, даже если уже наелись,
вам все равно очень хочется полакомиться муссом.
    «Больше не могу съесть ни кусочка». Вы слишком плотно поели, и у вас «не
осталось аппетита» для шоколадного мусса.
    «Очень хотел бы попробовать, но я на строгой диете и не должен
поддаваться соблазну». Вам хочется полакомиться муссом, но вы даете себе
команду, которая преобладает над соблазном.
    «Не отказался бы от мусса, но я заметил, что от шоколада у меня бывают
мигрени, как и у некоторых других людей». Информированность изменила
вашу реакцию на аппетитное блюдо.
    «Поскольку я когда-то перенес гепатит, один вид этого мусса вызывает у
меня тошноту». Изменение химического баланса в организме повлияло на
ваше отношение к муссу.
    Во всех описанных случаях мусс и обстановка остаются теми же, а реакции
очень различаются. Здесь мы подходим к ключевому моменту. Если мозг
действительно является паттерн-системой и наше сознание живет в мире
паттернов, безусловно, мусс должен приводить к активизации одного и того
же паттерна. Следовательно, реакция во всех случаях должна быть
одинаковой. Подобное рассуждение всегда использовалось критиками
паттерн-модели мозга.
    Основной фактор здесь — контекст. Различный контекст означает, что
будут задействованы различные паттерны. Но что тогда контекст означает на
языке нервных клеток мозга? Здесь мы обнаруживаем связь с понятиями
«готовность» или «чувствительность», описанными в предыдущем разделе.
    Рассмотрим пример с гепатитом, одним из последствий которого может
являться отсутствие аппетита. Биохимические изменения в организме влияют
на механизм формирования голода, и тот более не приводит к возбуждению
отвечающих за голод зон. В связи с этим мусс не вызывает аппетита. То же
самое можно сказать о переедании. Если же мы голодны, тогда идет
стимуляция соответствующих зон и паттерн «Какой аппетитный мусс!»
оказывается вполне активизированным. Могут быть и иные варианты. Если мы
не очень голодны (но дисфункция печени не влияет на наш аппетит и мы не
переели), сам вид мусса способен привести в действие механизм голода,
который, в свою очередь, делает мусс привлекательным для нас. Здесь мы видим, как восприятие способно изменить эмоцию (в широком биохимическом
смысле слова), которая в свою очередь влияет на восприятие.
    Таким образом, изменение контекста может быть вызвано химическими
изменениям и в мозге. Вот почему людям иногда хочется заниматься сексом, а
иногда нет. Иными словами, восприятие способно повлиять на влечение к
противоположному полу.
    На готовность следовать различными паттернами в мозге могут также
оказывать влияние иные входящие сигналы, которые поступают в мозг вместе
с другими аналогичными импульсами. Таковые включают команду, которую
человек отдает самому себе, вспомнив о необходимости диеты или о том, что
мусс способен стать причиной мигрени.
    Простым примером восприятия, изменяемого самовнушением, является
эксперимент, который любой может провести над собой на каком-нибудь
спортивном мероприятии. Сначала просто окиньте взглядом собравшихся на
стадионе людей. Затем дайте себе команду выбрать из зрителей тех, у
которых есть что-нибудь красное в одежде. Теперь взгляните на зрителей
снова. Неожиданно для себя вы легко выделяете людей из толпы по
заданному признаку. Теперь попробуйте проделать то же самое с желтым
цветом. Самовнушение изменяет готовность мозга замечать красное или
желтое. Я вернусь к этому наблюдению, когда перейду к рассмотрению
процесса внимания.
    Здесь мы подходим к интересному и очень важному моменту, касающемуся
свободы воли. На практике, вероятно, не имеет значения вопрос, есть ли у нас
свобода воли или лишь иллюзия такой свободы. Я внушил одному человеку,
находящемуся в постгипнотическом состоянии, следующее: услышав
сигнальное слово, он должен поднять вверх зонтик (в середине ужина в
ресторане). Человек действительно так поступил, после чего немедленно
начал доказывать, что сделал это по собственной воле, объясняя свой
поступок той или иной причиной. Недавние эксперименты показывают, что
мозг на деле начинает выполнять действие даже до принятия осознанного
решения выполнить это действие. Это заставляет задуматься над тем, не
является ли свободная воля всего лишь описанием происходящего зачастую
помимо человеческой воли.
    В определенном смысле это фундаментальный и весьма важный
философский вопрос, поскольку большая часть нашей цивилизации
базируется на концепции свободы воли. Религия, поощрение, наказание,
право — все основываются на данной концепции.
    Представьте себе, что ситуация перед вами стимулирует паттерн I
(который хорош для наших целей, как и любой другой). Данный паттерн,
который включает в себя наш прошлый опыт и знания в отношении права,
религии, правил поведения и тому подобного, приводит в действие
эмоциональное настроение, которое, в свою очередь, изменяет то, как мы
воспринимаем мир вокруг себя, и позволяет нам принимать противоречащие
решения. Таким образом, фактор I на деле принимает решение за нас. Это мы
и называем «свобода воли». Итак, паттерн-системы не исключают свободу воли. Однако обсуждать аспекты свободной воли без понимания поведения
паттерн-системы бессмысленно. Не вникая в подробности, уточним, что
рассматриваемый паттерн I является фактором контекста.
    Готовность любого паттерна к пуску, переходу в активное состояние или
превращению в стабилизированный паттерн определяется целым рядом
факторов, которые совместно формируют контекст. Вот эти факторы.
    Другие входящие сигналы, поступающие одновременно или, наоборот,
выключаемые. Сюда следует отнести самовнушение и другие внешние
факторы (например, записка, на которой значится: «Этот мусс отравлен»).
    Предыдущий опыт, в том числе тот, что имел место незадолго,
оказывающий влияние на готовность паттернов вследствие утомления
нейронных систем и последующего восстановления их работоспособности.
    Предыстория вопроса или информация о ситуации в целом, способная
повлиять на контекст, даже если такое влияние не замечается на уровне
сознания.
    Эмоции, которые, вероятно, действуют посредством химических связей, но
также могут напрямую переноситься по нервной ткани.
    Химический фон, который может быть либо локализованным, являясь
характеристикой мозга, либо являться частью общего химического фона
организма.
    Связность между собой различных паттернов, которая основана на
исторической ассоциации и будет определять готовность идти следующим
(речь не столько о контексте, сколько о том, какое имеется количество
потенциальных паттернов).
    Отдаленная история или отложенная в памяти информация, влияющие на
связность между паттернами, упомянутую выше.
    Итак, мы убедились, что множество факторов являются определяющими
для контекста. В связи с этим паттерн-система способна на более чем одну
реакцию на конкретную ситуацию. Это больше напоминает авиалайнер,
нежели поезд, привязанный к рельсам. Маршрут авиалайнера определяется с
учетом контекста, факторами в котором являются наличие свободного
воздушного пространства, погодные условия, наличие по маршруту
подходящего по условиям аэропорта и так далее. В прошлом бытовали
утверждения, что паттерн-система слишком ограничена и лишена гибкости,
необходимой для того, чтобы описывать все богатство человеческого опыта.
Это потому, что философы, не владея знаниями о поведении систем,
основывали свое понимание паттерн-систем сугубо на слове «паттерн». Если
философы будут продолжать настаивать на использовании слова «паттерн» в
его узком смысле, нам придется придумать новое слово специально для
самоорганизующихся паттерн-систем. Опять-таки, видно, как ограничивают
нас язык и все та же настольная логика. Имеется история (как и большинство хороших историй, скорее всего,
придуманная) о том, как в ранние дни компьютерной техники компьютер
попросили перевести на русский язык предложение «The spirit is willing, but
the flesh is weak»[16]. Он, не задумываясь, выдал на печать: «Спирт
добровольный, а мясо так себе»[17]. Проблема компьютерного перевода с
языка на язык всегда упиралась в контекст в самом буквальном смысле этого
слова. Слова, окружающие смысл фразы и само ее название, являются частью
контекста и повышают чувствительность определенных частей мозга,
вследствие чего некоторые паттерны возбуждаются с большей готовностью,
чем другие. Мозг легко и почти автоматически справляется с задачей
определения контекста ввиду упомянутого явления повышения
чувствительности областей мозга, что является нормальной частью поведения
нейронных систем.
    Здесь я снова хотел бы подчеркнуть, что явления, представленные вашему
вниманию в этой книге (такие, как контекст), не есть некие специальные
вещи, которые мозг запрограммирован выполнять, но непосредственно
вытекают простым и неизбежным образом из естественного поведения
систем, которое я описал.
    Многие важные практические вещи могут быть получены, если должным
образом понимать контекст. Некоторые художники и рассказчики успешно
используют это обстоятельство. Я же хотел бы отметить чрезвычайно простой
метод мышления, основанный непосредственно на явлении контекста.
    Система шести шляп мышления в настоящее время эффективно
используется рядом крупных корпораций.
    Задаем шесть искусственных контекстов мыслительной деятельности и
описываем их как шесть шляп, которые можно, в метафорическом смысле,
надевать и снимать с головы. Белая шляпа знаменует собой внимание к голым
фактам и объективным данным. Красная шляпа позволяет использовать
интуицию и чувства, не апеллируя к здравому смыслу. Черная шляпа,
представляющая собой логическое отрицание, предопределяет осторожный
подход и стремление обосновать, почему нечто не может быть сделано.
Желтая шляпа является логическим утверждением, и в центре ее внимания —
выгоды и обоснованность. Для творческого мышления имеется зеленая
шляпа, функция которой — предлагать новые идеи и различные сценарии
развития событий. Синяя шляпа обеспечивает контроль над процессом, ее
интересует не сам предмет обсуждения, а мыслительный процесс вокруг
данного предмета (мета-познавание).
    Система шести шляп мышления по своей работе очень напоминает
предложенный вам в начале данного раздела сеанс самовнушения на
спортивном мероприятии (требовалось увидеть зрителей с чем-то красным в
одежде, желтым и так далее). Шляпы — это ритуал, который задает
требуемый контекст. На практике речь идет о способе задания
эмоционального настроя.
    Существует предположение, что биохимический состав мозга в те моменты,
когда мы мыслим позитивно, может слегка отличаться от того, который имеет место, когда мы мыслим негативно. Если это так, тогда нечто вроде системы
шести шляп мышления нам просто необходимо, поскольку, если мы будем
предпринимать все типы мышления одновременно, тогда мы никогда не
сможем обеспечить оптимальный химический состав мозга для каждого типа
мышления. Если в самом деле имеется разница в биохимическом составе,
тогда шляпы могут служить посредниками, регулирующими химический
состав в нужную сторону.
    Самое главное, что данная простая система оказывается
высокоэффективной на практике и используется организациями, которые
устали решать вопросы непродуктивным способом аргументированного спора.
    Из рассмотрения понятия контекста вытекает очень важный момент.
Традиционная настольная логика с ее абсолютами просто не предусматривает
контекста (вещь — это вещь и еще раз вещь; преступник — это преступник и
еще раз преступник). Является ли причиной кражи голодная семья,
потребность в острых ощущениях или обычный способ заработать денег на
жизнь, конечным результатом становится просто преступник. На практике
имеет место некоторая гибкость в суждениях: обстоятельства преступления
могут быть отягчающими или смягчающими, наказание может быть мягче или
суровее, однако систему это не меняет. Неспособность принять во внимание
обстоятельства является крупным недостатком традиционной настольной
логики, и в качестве средства от этого я в скором времени предложу и опишу
новый тип логики, называемый ходикой, который заменяет абсолютное
«быть» на текучее «в направлении куда». В этой новой водной логике можно
будет сказать: событие А перетекает в событие Б при условии В.

file_name: Контекст.doc

title: Контекст


extracted_text:
Очередность

    В дни золотой лихорадки каждый старатель стремился захватить участок
для разработки. На опаловых приисках в Австралии старатель сначала
столбит участок, а затем борется с искушением начать рыть туннель в
сторону, на участок соседа. Если кто-то застолбил участок, вы не имеете
права застолбить его по-новому. Другой человек имеет преимущество перед
вами. Если вдоль вашего участка течет река, вы не имеете права вырыть
рукав, чтобы отвести воду к себе.
    Если имеется установившийся паттерн, невозможно установить другой
паттерн в том же месте, поскольку мозг всегда будет возвращаться к первому
паттерну. Упоминавшийся феномен «это то же, что и…» является всего лишь
одним примером этого. В результате мы увязаем в паттернах, восприятиях,
концепциях и словах.
    Язык является энциклопедией невежества. Слова и концепции
формируются в период сравнительного невежества, чем и должен являться
всякий период в сравнении с последующими. Оказавшись «замороженными» в
языке, который почти не меняется, восприятия и концепции управляют нашим
мышлением и ограничивают его по любому вопросу, поскольку мы вынуждены
использовать эти концепции. Попробуй мы разработать новые концепции,
другие люди нас не поймут (к тому же обвинят в использовании жаргона) и в
любом случае растолкуют наши слова с помощью существующих слов («это то
же, что и…»). Это явно тот же феномен, что и встреченный нами ранее в связи
с вопросом, сколько нужно читать исследователю в его сфере знания, чтобы
не оказаться в плену существующих восприятий.
    Требуется много новых слов для описания — и восприятия — вещей,
которые мы не способны воспринимать в настоящий момент. Восприятие
нуждается в определяющих рамках, так же как научное исследование данных
предполагает наличие перцепционных рамок гипотезы. Однако нам также
нужны новые слова, чтобы сказать по-новому о вещах, говоря о которых
теперь мы используем либо неадекватные концепции, либо несущие в себе
сугубо негативный заряд. Чтобы добиться прогресса, нам, возможно,
придется переосмыслить и переопределить множество базовых концепций.
    Иногда становится возможным установление нового паттерна в качестве
уточненной версии внутри уже существующего паттерна: подобно созданию
концепции латерального мышления в рамках концепции
креативности/творчества. Паттерны иногда поддаются изменению путем
добавления чего-либо к ним и затем смещения (сдвига) их значения. Они
также могут быть изменены путем изменения их эмоциональной нагрузки —
по крайней мере, паттерн может остаться прежним, в отличие от
производимого им эффекта. Например, концепция «старомодный» может то
нравиться людям, то снова терять привлекательность. Иногда это подразумевает возврат к истинным ценностям, настоящему мастерству и
подлинной кулинарии.
    Паттерны редко перестают существовать в результате критики, обычно это
наоборот укрепляет их. Они погибают вследствие атрофии и пренебрежения к
ним. Они могут также погибать или видоизменяться как результат изменений
в контексте. Например, контекст, окружавший противозачаточную таблетку,
изменил многие представления о сексуальном поведении. Иногда
оказывается возможным создать совершенно иной паттерн, а затем
постепенно расширить его водосборную площадь, пока она не перекроет
часть водосборной площади исходного паттерна, который мы желали
изменить.
    Однако фундаментальная трудность остается. Речь идет о создании нового
паттерна на территории, которая была «застолблена» для существующего
паттерна. Попробуйте побеседовать с менеджером высокого ранга на
предмет пересмотра концепции прибыли.

file_name: Очередность.doc

title: Очередность


extracted_text:
Игра «Мой, моя, мое, мои»
Чему   учится  ребенок:  правильно   согласовывать   местоимение   с  именем
существительным.
Оснащение: не требуется.
Ход игры: предложите ребенку отвечать на ваши вопросы.
«Чья вишня? (Моя.)
Чья малина? (Моя.)
Чей крыжовник? (Мой.)
Чей виноград? (Мой.)
Чья смородина? (Моя.)
Чей арбуз? (Мой.)
Чьи ягоды? (Мои.)»

file_name: Игра29 яг ст.doc

intro: Но не всегда эти процессы протекают благополучно. У некоторых детей при нормальном слухе и интеллекте резко задерживается формирование каждого из компонентов языка: фонетики, лексики, грамматики. Это нарушение определяют как общее недоразвитие речи. У детей с общим недоразвитием речи всегда отмечается нарушение звукопроизношения, недоразвитие фонематического слуха, выраженное отставание в формировании словарного запаса и грамматического строя, что служит серьезным препятствием для овладения ими программой детского сада общего типа, а в дальнейшем и программой общеобразовательной школы.

title: Игра по теме "Ягоды" - «Мой, моя, мое, мои» - старшая группа


extracted_text:
Несоответствие

    До определенного возраста ребенок требует, чтобы ему рассказывали одну
и ту же сказку всегда в точности одним и тем же способом. Малейшее
отклонение от однажды одобренной им линии рассказа немедленно вызывает
резкое недовольство ребенка. Затем приходит возраст, когда ребенку хочется
новых сказок.
    Одним из основных элементов традиционной настольной логики является
принцип взаимоисключения. Он целиком надуманный, но приносит пользу,
когда мы имеем дело со статическими системами и системами символов. К
реальному миру он подходит гораздо меньше, поскольку нечто может
зависеть или не зависеть от того, как мы смотрим на это нечто, а также от
обстоятельств момента. Несмотря на искусственность принципа, разум
обладает естественной характеристикой, которая ближе других к
противоречию. Речь идет о несоответствии.
    В одном известном эксперименте (Брунера[14]) испытуемым предлагали
быстро просмотреть колоду карт. В колоде имелись некоторые
несоответствия, как, например, восьмерка червей черной масти. Как
оказалось, некоторые испытуемые ощущали попросту физическое
недомогание, когда натыкались на такие карты.
    На первый взгляд наблюдается противоречие между концепцией
несоответствия, согласно которому нечто должно в точности соответствовать
ожидаемому, и концепцией широкой водосборной площади, когда все, что
может быть «округлено» до определенного паттерна, принимается в него
безоговорочно. На самом деле никакого противоречия нет. Широкая
водосборная площадь имеет место до того, как мы вошли в паттерн.
Множество различных входящих сигналов со временем стабилизируются в
один конкретный паттерн. Однако коль скоро вход в паттерн произведен или
паттерн пребывает в динамическом состоянии, любое малейшее отклонение
будет немедленно зафиксировано. Это своего рода встроенный детектор
аномалий.
    Кто-нибудь рассказывает вам, как во время отпуска на Восточном
побережье Шотландии он с восторгом наблюдал преодоление форелью
высоких речных порогов. Вам немедленно хочется возразить, что это была не
форель, а лосось, поскольку преодолевать пороги — характерная черта
именно лосося. Иными словами, вам кажется, что человек использует ложный
паттерн. Вам, кроме того, может быть доподлинно известно, например из
справочника по рыбам, что форель не преодолевает порогов. В этом случае
имеет место также несоответствие внутри паттерна, относящегося к форели.
    На практике существует несколько типов несоответствия. Первый: «Это
больше подходит, чем то». Второй: «Ничего из моего опыта не позволяет мне
согласиться с тем, что вы мне пытаетесь доказать». Третий: «То, что вы
утверждаете, прямиком противоречит моему опыту». Четвертый: «Предлагаемое вами логически невозможно». Еще есть тип, который делает
ссылку на что-нибудь веское вроде законов физики (например, относительно
утверждений, что некто придумал вечный двигатель).
    В чем значение такого естественного явления, как распознавание
несоответствия? В том, что коль скоро жесткие категории, абсолюты и
дихотомии нашей настольной логики принимаются нашим восприятием
(посредством языка и иными способами), встроенная система распознавания
несоответствия включается с характерной для нее горячностью, что имеет
последствия в худшем случае катастрофические, а в лучшем — нам поставят
на вид. Если бы мы относились сравнительно равнодушно к несоответствиям
и просто пожимали плечами или говорили бы «Ну и что?» или «Не имеет
большого значения, что это не совсем так», тогда догма не казалась бы такой
уж возмутительной.
    Возможно, в эффекте распознавания несоответствий есть польза в плане
выживания. Когда вы включаете паттерн и следуете ему, вам нужен механизм
отключения. Вы видите желтую ягоду и пробуете ее на вкус, но неожиданно
ощущаете горечь. Следовательно, вам нужен способ отказаться от исходной
идеи. Вот почему борьба с крысами с помощью яда может быть делом таким
непростым.
    Возможно, в системных терминах несоответствие — это просто
нестабильность в нервной сети, связанная с неспособностью
стабилизироваться в установившийся паттерн.

file_name: Несоответствие.doc

title: Несоответствие


extracted_text:
Готовность

    Готовность имеет огромное значение и является ключевой частью
поведения вышеописанной самоорганизующейся нервной сети. Я уже уделил
внимание этому вопросу, когда описывал модель, но он достаточно важен,
поэтому следует снова обсудить его уже несколько под иным углом зрения.
    Представьте себе пляж, на котором загорают девушки-красавицы, лежа в
полудреме на своих полотенцах. Группа осьминогов с очень длинными
щупальцами тихонько вылезает на песок и подползает к лежащим девушкам.
Осьминоги начинают осторожно щекотать некоторых девушек, но не
настолько активно, чтобы хотя бы одна из них рассмеялась. Девушки, которых
щекочут, готовы рассмеяться или, можно сказать, более готовы рассмеяться,
чем те, которых не щекочут. Одной девушке повезло — ее пощекотали сразу
два осьминога одновременно. Она завизжала и расхохоталась.
    В более точной модели ее громкий смех привел бы к тому, что другие
девушки воздержались бы от смеха (подавление). Кроме того, девушка сама
стала бы осьминогом, который, будучи разбуженным, начинает щекотать
своих соседей. Я хочу обратить ваше внимание на готовность рассмеяться.
Имеются различные степени готовности, затем порог оказывается
достигнутым и раздается смех.
    Прибыв с опозданием на концерт юмориста, вы часто не можете понять,
почему люди вокруг вас буквально катаются от смеха. То, что говорит
юморист на сцене, не лишено юмора для вас, но не более того. Дело здесь в
том, что до вашего появления в зале готовность смеяться у окружающих
постепенно нарастала.
    В нервных сетях мозга должно возникнуть возбуждение или активизация,
чтобы нам прыснуть со смеху.
    Нервный узел подвергается щекотанию со стороны других узлов
посредством импульсов. Достигается пороговая величина возбуждения, после
чего нервный узел переходит в активное состояние. Данный эффект часто
именуют пороговым, и он характерен для нервных структур. Поступает
сигнал, потом еще и еще, но ничего не происходит — затем неожиданно нерв
оказывается полностью в активном состоянии. Термин «порог» позаимствован
у простой аналогии. За окном вашего дома наводнение: ливень идет долгое
время, и канализация не справляется. Внутри вашего дома идеально сухо.
Уровень воды на улице растет. В вашем доме по-прежнему сухо. Однако как
только уровень воды достигнет верхней кромки порога вашей двери, вода
пойдет внутрь. И вскоре в вашем доме будет столько же воды, что и на улице.
    В компьютерной технике и электронике мы привыкли проводить различие
между аналоговыми и цифровыми устройствами. Такая дихотомия существует
в рассматриваемой области знания. В аналоговых системах сигнал
пропорционален входящему сигналу, так же как весы показывают ваш реальный вес. В цифровых устройствах сигнал воспринимается в виде
последовательности нулей и единиц (включенное состояние и выключенное),
словно имеется последовательность выключателей, каждый из которых
может быть только целиком включен или целиком выключен. С цифровым
представлением информации гораздо проще иметь дело, поскольку всегда
есть возможность воспроизвести последовательность
включенных/выключенных состояний. Это как если бы фотография состояла
из множества квадратиков, каждый из которых может быть только целиком
черным или целиком белым. Если бы вам было известно, какого цвета должен
быть каждый квадратик, вы смогли бы воспроизвести исходную фотографию в
любое время.
    Однако система мозга не является ни цифровой, ни аналоговой. Она
является аналоговой до определенного момента, затем цифровой, потом
снова аналоговой, затем снова цифровой и так далее. Все это имеет место на
фоне деятельности биохимических агентов, которые задают градиенты и
полевые эффекты. Возможно, именно двойственная природа (аналого-
цифровая) делает систему мозга сложной для понимания инженерами-
электронщиками. Чтобы увеличить степень готовности кого-либо или чего-
либо (загорающей девушки к смеху, нервной клетки к переходу в активное
состояние), необходимо повысить их чувствительность к дальнейшим
сигналам. Различные входящие сигналы повышают чувствительность
различных частей мозга. Внезапно некая область переходит в активное
состояние. Постепенно она утомляется, и ей на смену приходит другая, в
зависимости от входящего сигнала и степени связности с предыдущей
областью. Таким образом несколько состояний сменяют друг друга и
постепенно формируют паттерн (который может представлять собой
повторяющийся цикл или временное стабилизированное состояние).
    Именно так мозг сводит вместе понятия, оценивает вероятность и
сравнивает между собой конкурирующие варианты. Таким образом работает
водосборная площадь паттерна. Сигналы, повышающие чувствительность,
задают целую область «быть может» в мозге. Затем неожиданно это
переходит в определенность, и мы ощущаем это как внезапное
озарение/прояснение смысла. Иными словами, мозг является устройством
«быть может», которое переключается в состояние определенности, нужное
нам для того, чтобы предпринимать конкретные действия.
    Поэзия напрямую основана на этом повышающем нейронную
чувствительность эффекте. Каждое слово, образ или метафора стимулируют
ту или иную часть мозга, а в результате объединенным эффектом является
набор паттернов или даже просто эмоции. В отличие от прозы,
предоставляющей читателю один паттерн за раз, характерной для поэзии
чертой является наслоение сразу нескольких паттернов. В прозе важен
логический смысл. Для поэзии важно производить эмоциональный эффект.
Проза служит для передачи информации. Поэзия изменяет эмоциональный
настрой. Поэзия — это группа осьминогов, которые щекочут отдыхающих на
пляже. Проза — это хоровод, в котором каждый человек щекочет только
одного человека, следующего за ним. Такое различение довольно
категоричное, поскольку возможно и стремление прозы к наслоению различных образов. Современную живопись можно назвать поэзией по
сравнению с прозой классической живописи, за вычетом того соображения,
что в живописи всегда присутствует наслоение образов, так же как это имеет
место с запахами.
    Поэзия ближе к перцепционной логике, а проза — к настольной. В поэзии
мы используем операцию движения, которая столь важна для процесса
творчества, свойственного латеральному мышлению. Движению нет ни места,
ни логической основы в настольной логике.
    Когда мы поймем процесс повышения нейронной чувствительности, мы
сможем построить на его основе новые грамматические формы. Например, я
предлагаю ввести понятие «stratal» (стратал), которое родственно понятию
«strata»[15] и означает «слоистая структура». Стратал состоит из четырех-
пяти параллельных строк-утверждений по поводу того или иного предмета.
Каждая строка самостоятельна и не является частью следующей строки.
Строки-утверждения в пределах стратала могут не давать в сумме некое
законченное заключение. Стратал — это не определение, и он не обязан быть
логически законченным. В нем могут содержаться противоречивые
утверждения. Он может не содержать рифму и не иметь размера, как
стихотворение. Он скорее напоминает белый стих, но при этом не претендует
на художественность. Его цель — стимулировать работу мозга (точно так же,
как это делает поэзия). Вот, к примеру, стратал на тему традиционной
настольной логики.

     Коробки на столе с высокими стенками — что попало внутрь, назад пути
нет.
     Мешанину восприятий в определенность, и спокойствие, даримое истиной.
     Исследованные кусочки относим к коробкам, стол при этом очищается.
     Как сказать французу по-английски, что ему надо говорить по-английски.

file_name: Готовность.doc

title: Готовность


extracted_text:
Игра «Посчитай»
Чему учится ребенок: согласовывать имена существительные с
числительными. Оснащение: предметные картинки
Ход игры: покажите ребенку картинки с изображением ягод и предложите
сосчитать   их:   «1   клубничка,   2   клубнички,   3   клубнички,   4   клубнички,   5
клубничек;   1   дерево,   2   дерева;   1   земляничный   кустик,   3   земляничных
кустика».

file_name: Игра30 яг ст.doc

title: Игра по теме "Ягоды" -  "Посчитай" - старшая группа


extracted_text:
Различение «по острию ножа»

    Место действия: финал Уимблдона 1988 года в мужском одиночном
разряде. Борис Беккер играет против Стефана Эдберга. Беккер делает
мощную подачу, Эдберг делает шаг в сторону, пропуская мяч. Мяч
приземляется в 5 сантиметрах за задней линией. Как Эдберг смог определить,
что мяч выйдет в аут? Мяч летел с большой скоростью и упал всего в 5
сантиметрах от линии. Ответ в том, что наш разум чрезвычайно хорошо
приспособлен делать оценку «по острию ножа». Опять-таки, это вытекает
простым и непосредственным образом из самой природы того сорта
самоорганизующихся систем, которые я здесь описал.
    Антрополога чрезвычайно заинтересовали две деревни, находящиеся на
расстоянии менее мили друг от друга, но в которых люди разговаривают на
столь отличающихся диалектах, что это практически два различных языка.
Наверняка между деревнями должен был быть какой-то обмен. Наверняка их
диалекты должны были стать похожими. Как так получилось? Ответ прост.
Имеются две речные долины, и поселения образовались возле самых рек.
Люди в каждом поселении являлись сородичами и общались только с людьми
ниже по течению. Этим объясняется разница в диалектах. Постепенно
поселения расширялись вглубь суши, дальше от реки, пока круги
распространения почти не пересеклись. Две рассматриваемые деревни
находятся на окраинах круга распространения своего племени. Иными
словами, речь идет о двух деревнях, повернутых спиной друг к другу, а
лицами — в противоположные стороны.
    Вернемся к тому горному гребню на западе Швейцарии, который
расположен на границе между бассейнами рек Рейн и Дунай. В одном
направлении плевок будет унесен в Рейн, а в другом — в Дунай. Если
представить себе два расширяющихся речных бассейна, рано или поздно
настанет момент, когда они соприкоснутся в какой-то точке, ведь пойти
внахлест они не могут. В этой точке, как на острие ножа, малейший фактор
может стать решающим в вопросе, на чьей стороне окажется что-либо.
    Представьте себе высокий тонкий шест, балансирующий на одном из своих
концов. Малейшее дуновение ветра способно заставить его упасть либо в
одну сторону, либо в другую. Когда шест окажется на земле, его конец будет
очень далеко от места предполагаемого падения в другую сторону.
    Самоорганизующиеся системы нестабильны в промежутке между
стабильными состояниями (установившимися паттернами). Результатом
всегда будет тот или иной паттерн. Процесс обеспечит очень точную
дифференциацию, если водосборные площади двух паттернов граничат друг
с другом.
    Возможно, две самые классовые страны в мире — это Великобритания и
Советский Союз. В Великобритании разделение на классы отчасти
обусловлено исторически, но также и основано на целой серии различных признаков (акцент, школа, одежда, работа, умение держать себя и другие). В
Советском Союзе деление на классы осуществлялось по уровню собственной
значимости. Оценивая классовую принадлежность лица, стоящего перед ним,
человек проводит на сознательном и подсознательном уровне целый ряд
мысленных сравнений и различений («он один из наших», «она не важная
птица» и тому подобное).
    Данное свойство ума очень важно с точки зрения выживания в обществе,
поскольку позволяет преодолевать колебание. Распознание, восприятия и
суждение могут быть очень быстрыми. Как я вскоре объясню, разум способен
очень быстро переходить от сомнения («может быть») к полной уверенности.
    Различение «по острию ножа» играет основную роль в дихотомиях, которые
столь важны в нашей традиционной настольной логической системе. Для того
чтобы использовать важный принцип взаимоисключения/противоречия, нам
нужны две взаимоисключающие категории. Их нелегко найти, поэтому мы их
создаем. Мы делаем это с помощью частицы «не».
    Можете ли вы представить себе «не апельсин»? По крайней мере,
выговорить такое можно. Затем можно сказать, что нечто не может быть
апельсином и не апельсином одновременно. Поэтому, если у нас есть
«демократия», все другое мы называем «не демократия». Нашему мозгу не
вполне комфортно с подобными вещами, поскольку не существует
естественных паттернов для «не апельсина».
     С шахматными фигурами все гораздо проще. Если сказать «не белая
фигура», естественно, немедленно представляется черная фигура. Иными
словами, разум стремится заполнить вакуум, образуемый отрицанием «не»,
чем-то осязаемым. Не демократия принимается означающей диктатуру.
    Поскольку дихотомии устроены подобным образом, мы обречены на
проигрыш. Критикуя демократию, вы становитесь поклонником диктатуры (и
вам, стало быть, положены все ярлыки, соответствующие ей). Вместе с тем
существует множество других типов государственного устройства,
отличающихся как от демократии, так и от диктатуры, некоторые из которых
я могу себе представить, а некоторые пока даже не могу.
    Позднее я собираюсь более подробно исследовать данную серьезную
опасность, таящуюся в дихотомиях. Опасность прежде всего в том, что мы
создаем эту искусственную систему оценок в угоду собственной логике, а
затем позволяем ей руководить нашими взглядами на мир. В результате это
становится основой для всякого рода разделения людей на «наших» и «не
наших», к тому же не возникают новые восприятия, пересекающие границу
такого разделения.
    Если суд не признал человека виновным, неужели не ясно, что он
невиновен? Какая другая система могла бы быть тут предложена? Многие
судебные системы вроде британских судов работают на такой грубой основе.
В других системах допускаются иные категории. В Шотландии, например,
возможен вердикт недоказанности, который ни в коем случае не то же самое,
что вердикт невиновности. В американской системе есть нечто называемое «noli contendere»: обвиняемый не признает свою вину, но и не оспаривает
обвинение. Мы могли бы даже представить систему будущего, в которой
имеется вердикт подозрения степени I или вердикт подозрения степени IV. Я
вовсе не собираюсь доказывать совершенство этой системы — просто она
была бы другой.
    Есть два типа ученых: объединители и разделители. Объединители
двигаются вперед, замечая, что вещи, которые ранее казались разными, на
деле принадлежат к одному классу или характеризуются одним и тем же
признаком, лежащим в их основаниях. Разделители, с другой стороны,
добиваются успеха на своем поприще, доказывая, что вещи, которые всегда
рассматривались как похожие или относящиеся к одному классу, на самом
деле очень различаются. Оба этих направления базируются на наблюдениях,
гипотезе, выбранной для дифференциации основе и на привычке различения
«по острию ножа».
    Очевидно, что обширная водосборная площадь, центрирование и
различение «по острию ножа» означают, что две вещи, которые на деле очень
близки, могут рассматриваться как очень разные. Речь идет о процессе сдвига
в восприятии.
    Девушка добровольно тратит свои время и деньги, помогая беднякам в
городе. Никто не спорит, что это благородно, прекрасно и по-христиански.
Посмотрим, что произойдет, когда начнет работать сдвиг в восприятии.
Первую водосборную площадь предоставляет понятие «полная благих
намерений», которое вполне соответствует истине, но уже несет в себе
некоторую иронию. Далее следует «благодетельница», и здесь уже
прослеживается намек на «потакание собственному тщеславию» и обращение
добра на пользу самой себе. Следующий сдвиг приводит к восприятию былой
«благодетельницы» в качестве «зануды». Подобным образом можно
низвергнуть что угодно, используя процесс перцепционного сдвига.

file_name: Различение.doc

title: Различение «по острию ножа»