extracted_text:
ВКР
На тему: Функционально-когнитивная
сфера зрительного восприятия в английском и казахском языках

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ. 3
ГЛАВА
1.
ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ ФУНКЦИОНАЛЬНО-КОГНИТИВНОЙ СФЕРЫ ЗРИТЕЛЬНОГО
ВОСПРИЯТИЯ.. 8
1.1.
Зрительное восприятие как объект лингвистического исследования. 8
1.2.
Психические, когнитивные и социально-культурные признаки восприятия. 15
1.3.
Перцептивно-когнитивная природа, содержательные особенности и функции
ментальных репрезентаций как структур знания. 26
2
ФУНКЦИОНАЛЬНО-КОГНИТИВНАЯ СФЕРА ЗРИТЕЛЬНОГО ВОСПРИЯТИЯ В АНГЛИЙСКОМ И КАЗАХСКОМ
ЯЗЫКАХ.. 36
2.1.
Объект как системообразующая единица языка: традиционный подход. 36
2.2.
Интегративный подход к изучению объекта. 46
2.3.
Ситуативная обусловленность объектов в процессе зрительного восприятия  54
2.4.
След как темпоральное отражение объекта зрительного восприятия. 59
2.5.
Условия восприятия перцептивных объектов. 63
2.6.
Роль фразеологизмов при описании объектов зрительного восприятия. 77
ЗАКЛЮЧЕНИЕ. 92
СПИСОК
ЛИТЕРАТУРЫ.. 100

ВВЕДЕНИЕ

В
этой работе выполнено функционально-когнитивное подробное изучение важнейшей
сферы осуществляемого зрительного восприятия в современном английском и
казахском языке. Исследование содержит рассмотрение возможностей, подходящих
для применения самых разных подходов при выполнении необходимого анализа
существующих семантических особенностей. Универсальные категории лингвистики в
английском и казахском языке выражаются функциональными средствами, что
способствует глубокому и полному осмыслению материала. Когнитивный выполняемый
анализ состоит из выполняемого интегративного изучения разнообразных объектов
при осуществляемом зрительном восприятии, включая определение их значимой роли
в современной семантике. При этом выявляются универсальные языковые
характеристики и возникает серьезный научный интерес, который является самой
перспективной ветвью изучаемой области языкознания. Все объекты описываются для
выявления взаимосвязей между ними на уровне изучаемого языка, сложившейся
культуры и логического мышления.
Актуальность
проведенного исследования. В современной лингвистике появился повышенный
интерес к исследованию основной роли используемых языковых единиц при
реализуемой когнитивной функции. Из-за многоаспектности применяемого
когнитивного подхода и охвата обширного представленного материала, постепенно
накопленного за несколько лет, в сегодняшний лингвистический обиход вошли
исследовательские принципы с ориентированием на когнитивное содержание и
важнейшее функциональное назначение разных языковых единиц.
Всем
известно то, что зрение является важнейшим условием жизнедеятельности каждого
человека. При познании окружающего мира люди вступают в активные отношения с
существующей реальностью именно при помощи зрительного восприятия.
Существующая
актуальность исследовательского процесса в точности определяет важность
изучаемого восприятия и осуществляемого описания используемых языковых единиц с
важнейшей изучаемой перцептивной семантикой, чему способствует значительное
расширение ставших доступными методов проведения анализа такого весьма сложного
явления.
Общий
лингвистический интерес к этой рассматриваемой проблеме вызывает отсутствие
подготовленных работ с комплексом разных видов описания некоторых объектов при
осуществляемом зрительном восприятии.
Но
именно к практической направленности исследовательского процесса в лингвистике
приводит существующая необходимость постепенного совершенствования используемой
учебной литературы, которая является базой для успешного обучения английскому и
казахскому языку. При этом особым значением обладает улучшение используемых
способов подачи разных слов в используемом двуязычном словаре.
Объектом
исследования является функционально-когнитивный потенциал зрительного
восприятия.
Предметом
исследования выступает богатая и обширная семантика объектов зрительного
восприятия, а также особенности их употребления в речевой практике или в
художественных текстах.
Цель
работы заключается в комплексном описании функционально-когнитивной сферы
зрительного восприятия в английском и казахском языках.
В
соответствии с целью исследования, поставлены следующие задачи:
-
рассмотреть зрительное восприятие как объект лингвистического исследования;
-
проанализировать психические, когнитивные и социально-культурные признаки
восприятия;
-
разъясниь перцептивно-когнитивную природу, содержательные особенности и функции
ментальных репрезентаций как структур знания;
-
охарактеризовать объект как системообразующую единицу языка;
-
исследовать традиционный и интегративный подход к изучению объекта;
-
изучить ситуативную обусловленность объектов в процессе зрительного восприятия;
-
рассмотреть след как темпоральное отражение объекта зрительного восприятия;
-
определить условия восприятия перцептивных объектов;
-
выявить роль фразеологизмов при описании объектов зрительного восприятия.
Методы
исследования. Исследование состоит из комбинированных общенаучных дедуктивных и
индуктивных методов, проведенной классификации и систематизации, важнейшего
моделирования и так называемой интроспекции при выполнении анализа
представленного эмпирического материала и осуществляемой разработке положений
применяемой теоретической концепции. При этом становится понятной актуальность
зрительного восприятия в английском и казахском языке. Для необходимого
исследования такого материала используются разные виды анализа, так называемый
перифраз, семантически интерпретируемые языковые факты и моделирование
обязательной конфигурации когнитивной сцены. Это приводит к появлению ряда
процедур важнейшего семантико-когнитивного анализа изучаемого языкового
материала.
Теоретической
важнейшей основой этой проведенной работы являются достижения известных
профессиональных лингвистов по когнитивному и современному общему языкознанию:
Дж.Лакоффа, Р.Лангакера и Е.С.Кубряковой, Н.Д.Арутюновой, Е.В.Рахилиной,
Н.Н.Болдырева, А.П.Бабушкина, Н.К.Рябцевой, Р.А.Юсупова, М.В.Зайнуллина,
Р.З.Мурясова. Разные аспекты семантики осуществляемого зрительного восприятия отражены
в проведенных исследованиях А.А.Кретова, И.Г.Рузина, Е.В.Падучевой, Е.В.Урысон,
А.М.Усонене, Г.И.Кустовой, Г.В.Степановой, Т.Д.Шабановой, С.Г.Шафикова.
Подробным изучением специфики разных объектов важного зрительного восприятия
занимались Э.Рош, И.Г.Рузин, Е.Л.Кочкина и остальные известные языковеды.
Сегодня
новизна проведенного исследования заключается в разных факторах:
—в
выполняемой работе чаще всего применяются традиционный, важнейший
функционально-когнитивный и специальный интегративный подход, актуальный при
изучении выбранных объектов для выявления специфики их проводимой работы;
—периодически
знания, находящиеся в основе зрительного восприятия, должны
систематизироваться;
—выполняется
комплексный анализ с помощью материалов на выбранном для изучения английском и
казахском языке;
—выявляются
важнейшие универсальные элементы, присутствующие в структуре объектов
осуществляемого зрительного восприятия в изучаемом английском и казахском
языке.
На
предстоящую защиту в результате выносится ряд некоторых действующих положений:
1.
Для интегративного изучения разных языков практически идеально подходит именно
когнитивный подход, способствующий укрупнению исследуемого объекта и применению
в виде единицы анализа определенной семантической сферы.
2.
В выбранном объекте осуществляемого зрительного восприятия присутствуют
иерархичекие и специальные многоступенчатые блоки применяемых лексем, с помощью
которых выполняется передача аспектов конкретизации некоторых объектов такого
восприятия.
3.
С помощью фразеологизмов отражаются отдельные фрагменты существующей языковой
картины окружающего мира каждого проживающего народа, что позволяет
познакомиться с особенностями такого объекта при осуществляемом зрительном
восприятии в изучаемых языках.
Теоретическая
значимость работы. С теоретической точки зрения значимость этой выполняемой
работы состоит в определении круга разнообразных задач и итоговых результатов
при использовании разных подходов к осуществляемому комплексному анализу
значимых лексических явлений разнообразных языков, которые не имеют
генетического родства. Интегративное описание современной лексики позволяет
классифицировать аспекты-объемы при зрительном восприятии с принятием во
внимание большого объема представленной информации.
Практическая
значимость исследования. Значимость этого актуального исследовательского
процесса в основном состоит в разработке модели описания важнейшей когнитивной
сферы, с помощью которой представляется наиболее полная картина объектов
осуществляемого зрительного восприятия каждого индивида в изучаемом английском
и казахском языке. Полученные результаты позволяют составить
функционально-когнитивные подробные словари для обучающего процесса. Также это
могут быть географические, толковые или применяемые частотные, специальные
ассоциативные и фразеологические виды словарей, включая словари разнообразных
синонимов и общей сочетаемости. Такие материалы применяются на проводимых
практических занятиях и в переводах с другого языка.
Структура
и объем работы. Диссертация состоит из введения, двух глав, заключения, а также
списков использованных лингвистических и лексикографических источников и
текстов литературы на английском и казахском языках.

ГЛАВА 1.
ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ ФУНКЦИОНАЛЬНО-КОГНИТИВНОЙ СФЕРЫ ЗРИТЕЛЬНОГО
ВОСПРИЯТИЯ
1.1. Зрительное восприятие как объект
лингвистического исследования

Все
люди воспринимают свое окружение в непосредственно-чувственной форме по
разнообразию всевозможных запахов, звуков, красок, а также тактильных и ряда
других ощущений. Все они структурируются во времени и пространстве, являясь
предметными ощущениями, и могут быть обнаружены в месте локализации источника,
то есть непосредственно в теле или на его поверхности, а также в определенной
среде.
Так
же, как и составляющие внутреннего мира, они являются неотъемлемой частью
организации психической жизни, в связи с чем любые вещи, относящиеся к его
природе и восприятию реальности, предусматривают чувственную или перцептивную
основу.
Восприятие
представляет собой отдельную форму чувственного отражения реальности в сознании
человека и способность находить, воспринимать, усваивать и различать различные
явления, возникающие в окружающей среде, а также создавать их образ.
В.А.Барабанщиков
указывает, что восприятие представляет собой непрекращающуюся связь человека с
его окружающей средой, а личность таким образом взаимодействует с миром.
Благодаря
нему мир и среда открываются человеку и находятся в его доступности. За счет
восприятия живые существа принимают непосредственное участие в
действительности, могут свободно в ней ориентироваться, а также сохранять себя
в качестве целостности[1].
Благодаря
восприятию у человека появляется образ, включающий в себя ряд взаимосвязанных
чувств, которые присваиваются сознанием всевозможным явлениям, процессам или
конкретным вещам. Чтобы обеспечить восприятие того или иного предмета, с ним
нужно взаимодействовать, сделав какие-то действия с целью его исследования, а
также построения образа.
Некоторые
ощущения находятся в тесной связи со специфическими анализаторами, в связи с
чем в определенных случаях для появления ощущения достаточно стимулировать их
периферические органы.
Образ,
который формируется в сознании человека по причине восприятия, предусматривает
тесное взаимодействие целого комплекса анализаторов.
В
зависимости от того, какой анализатор более активно себя проявляет и
перерабатывает больше всего поступающей к нему информации, а также получает
наиболее выраженные признаки, с помощью которых устанавливаются свойства
воспринимаемого объекта, меняется и вид восприятия. Таким образом, выделяется
несколько типов:
•        слуховое;
•        зрительное;
•        осязательное.
В
качестве ведущих анализаторов у человека выступает четыре ключевых: кожный,
слуховой, мышечный и зрительный. Восприятие в данном случае выступает в
качестве осмысленного и означенного объединения различных ощущений, которые
человек получает от определенных предметов или же сложных явлений,
воспринимаемых как целые.
Данный
синтез выступает в роли образа изучаемого предмета или явления, возникший в
процессе его активного отражения. Давно указывается, что процессы познания и
восприятия не только имеют довольно глубокую аналогию, но и связаны между собой
органически, так как роль восприятия в познании не ограничивается тем, что оно
обеспечивает контакт людей с их окружением.
Аналогия
между этими процессами становится более выраженной, если принимать во внимание
функциональные и генетические взаимосвязи мышления и восприятия.
На
генетическом уровне развитие мышления осуществляется после восприятия и
основывается на нем. При этом в преимущественном большинстве случаев
исследователи отталкиваются от данных из физиологии, психологии, философии и
ряда других наук.
Е.С.Кубрякова
указывает, что категоризация и концептуализация, представляя собой ключевые
когнитивные процессы, принимающие участие в познании окружающей среды человека,
тесно связаны с любыми когнитивными способностями психики, системами восприятия
мира и обработкой получаемой мозгом информации при помощи языка.
Несмотря
на то, что восприятие представляет собой понятие, которое имеет довольно
продолжительную историю исследования, по сегодняшний день не существует
какого-то толкования, которое можно было бы считать общепринятым.
Как
говорит Е.С.Кубрякова, данный термин рассматривается как часть отдельных
сенсорных актов, а также как элемент интеграции и синтеза всей полученной
человеком чувственной информации. Помимо этого, восприятие также
рассматривается как способность человека выделять в реальности какие-то
качества, признаки и стороны всевозможных процессов и объектов, а также
создавать их целостный образ[2].
При
этом несмотря на то, что на данный момент отсутствует какое-то общепринятое
толкование термина, он классифицируется с точки зрения определенных органов
чувств или же каналов, из которых человек получает сенсорную информацию.
Исследователи обращают внимание на то, что система восприятия работает по
иерархической форме, а также выделяют наиболее значимые подсистемы: слух,
обоняние, вкус, зрение и осязание.
Исследования
показывают, что по количеству различаемых слуховых и зрительных образов человек
значительно опережает остальных живых существ, но при этом, к примеру, его
обоняние является не настолько развитым, как у собак.
Как
отмечает Н.И.Губанова, чувственное восприятие представляет собой не только
источник для размышлений, но еще и имеет какое-то самостоятельное значение. Все
тактильные, слуховые и зрительные образы представляют собой специфическую форму
понимания окружающей среды и самого человека.
Первичное
восприятие представляет собой пассивное изучение окружающего мира, которое в
дальнейшем перетекает в более тесное взаимодействие, то есть любые аспекты
воспринимаемого всегда отражаются в человеке в виде какой-то ответной реакции.
Любой феномен окружающего мира изначально воспринимается органами чувств, после
чего уже осмысливается на логическом уровне.
Отпечатки
реальности, которые носителем сознания воспринимаются значимыми, в дальнейшем
воплощаются в языке и становятся не только достоянием определенного человека,
но и целой культуры нации[3].
Рассматривая
человека как биологический организм, можно выделить одну его важную особенность
– возможность воспринимать и обрабатывать информацию, получаемую об окружающей
среде, при помощи своих органов чувств.
Чувственное
восприятие, называемое перцептивностью, является неотъемлемой частью жизни
человека, так как именно за счет него он получает всевозможную
интеллектуальную, эмоциональную и познавательную информацию из окружающего
мира. В зависимости от того, какой тип информации нужно отработать,
задействуются разные каналы перцептивной связи. При этом большинству объектов
присваивается определенный чувственный отпечаток, такой как, например, вкус
сахара, запах лимона и другие.
Помимо
того, изучение работ в сфере философии, психологии и физиологии
продемонстрировал, что человек в принципе не может существовать без
перцептивных процессов или, как минимум, их отсутствие будет наносить серьезный
ущерб личности по причине, к примеру, различных болезней.
Современное
телевидение использует ряд технологий для стимулирования различных рецепторов и
восприятия зрителем демонстрируемой ему визуальной и аудио-информации, в то
время как, к примеру, книга или справочник заставляют человека
сконцентрироваться только на визуальной информации, игнорируя какие-то
раздражители извне. Все эти примеры могут использоваться в качестве
существования зрительного, слухового и других видов восприятия[4].

Стоит
отметить, что среди всех перцептивных процессов выделяется чувственное
наглядное восприятие, так как большинство данных мозг человека получает именно
через зрительный канал. Таким образом, процесс зрительной перцепции
обеспечивает успешную ментальную обработку воспринимаемых данных, на которые
потом дается вербальная или невербальная реакция.
Развитие
языка непосредственно основывается на восприятии человеком окружающего мира, в
связи с чем ментальные состояния и процессы непосредственно связаны с ним.
Элементы
перцептивно-языкового процесса находятся во взаимной связи, так как язык оказывает
значительное влияние на восприятие, представляющее собой фундаментальный
элемент познания[5].
Например,
все зрительные сигналы, которые поступают в мозг, преобразуются его внутренними
структурами. Последние используются не только в качестве своеобразного
кодировщика поступающей информации, но и представляют собой часть фильтрующей
системы, регулирующей количество и качество поступающих для последующей
обработки сведений.
Это
доказывает, что восприятие представляет собой не какой-то самостоятельный процесс,
регулируемый какими-то автономными органами, а представляет собой несколько
большее явление. При этом ключевую роль в изучении окружающей среды и
практической жизни человека играет зрение.
Психология
и физиология восприятия непосредственно относятся к тому, как происходит
отражение в языке того или иного видения человеком окружающей среды.
В
большинстве случаев изучение различных свойств восприятия осуществлялось на
примере зрения, представляющего собой ведущий орган чувств и один из наиболее
важных ориентиров человека в окружающей среде, так как зрительная информация
представляет собой ключевой вид данных[6].
Также
рассматривая человека в качестве биологического организма, можно выделить его
способность к восприятию и последующей обработке данных, поступающих из
окружающей среды, задействуя свои органы чувств[7].
В
основе гипотезы лингвистической относительности лежит то, что особенностями
языка устанавливается восприятие реальности человеком, но при этом результаты
многочисленных психолингвистических исследований демонстрируют, что люди,
говорящие на разных языках, имеют приблизительно схожий перцептивный опыт,
из-за чего данная гипотеза находится под сомнением. Нормальные люди имеют
идентичное устройство зрительной системы, то есть она не может различаться по
каким-то физиологическим особенностям. Учитывая это, можно предположить, что
различия, которые могут возникать в мысленной обработке рассматриваемого
несколькими людьми цвета, объясняются наличием различий в цветовых кодах.
Названиями цветов скорее не определяются перцепты, а они находятся в
непосредственной зависимости от различных перцептивных явлений[8].
Для
того, чтобы обеспечить полноценное визуальное восприятие окружающей среды,
человек должен иметь соответствующий орган перцепции. Глаза представляют собой
одну из важнейших частей головы, имея при этом довольно специфичный внешний
вид. Понятие «глаза» относится к лексикосемантической группе с общей семой
«зрительное восприятие», где находятся такие выражения как «бросается в глаза»,
«с закрытыми глазами», «куда глаза глядят» и еще целый ряд других[9].
Информация
из окружающего мира, которое поступает в мозг человека через зрительные каналы,
идентифицируется, узнается, классифицируется, а также подвергается казуальным и
прочим связям. Идентификация данных предусматривает определение тождества
объекта себе же посредством сопоставления всевозможных фактов, особенностей и
других факторов, то есть может представлять собой как результат
непосредственного изучения, так и вновь поступающих данных[10].
Исследования
Н.Д.Арутюновой доказывают, что при объяснении принципов, по которым формируется
идентифицирующее значение различных объектов, человеком отождествляется его
окружение, в первую очередь, по тем признакам, которые он воспринимает через
визуальные каналы[11].

1.2. Психические, когнитивные и социально-культурные
признаки восприятия

Сенсорно-чувственное
восприятие состоит из множественных явлений психического характера и так как не
существует одной теории восприятия, само восприятие можно определить следующим
образом. Это процесс формирования гештальта, создания образа, также,
совокупность сенсорных систем, вытекающее отсюда впечатление, решение
перцептивных задач и другое.
В
различных подходах, в том числе деятельностном, субъективном, конструктивистском,
когнитивно-структурном, стимуляционном, нейрофизиологическом, динамическом,
информационном, генетическом, прогностическом. В процессе развития когнитивной
науки было произведено установление неразрывной взаимосвязи между процессами
когнитивной сферы и восприятием: восприятие начинается в качестве сенсорного
процесса и заканчивается когнитивным результатом. В настоящее время выдвигаются
теории, согласно которым перцепция переплетается с функциями сознания, являясь
его частью, определяя привычную для человека реальность.
В
сложном процессе приема и преобразования данных мы осознаем наблюдаемое
событие, в том числе и наблюдаемое в первый раз. Любая ситуация познается путем
поиска в памяти подобных ситуаций, которые были восприняты сознанием. Процесс
происходит так: поступающая информация сразу проходит обработку, заключающуюся
в активации заложенных ранее стереотипов. Ввиду прошлого опыта образовались
модели, которые сегодня помогают понять происходящее.
Роль
понятия перспективы в понимании происхождения восприятия заключается в принципе
избирательности в работе субъекта: причины опыта восприятия частично состоят в
способе определения, категоризации субъектом определенной ситуации, то есть в
том, что предвосхищается в восприятии и считается само собой разумеющимся,
исходя из обладания субъектом упорядоченным мировоззрением, стереотипными
представлениями о разнообразных объектах, событиях и о самом человеке. Через
матрицу, конструируемую перспективой, личность воспринимает внешнюю среду,
которая организует восприятие и управляет им.
Следовательно,
полученный в прошлом перцептивный опыт является для человека основанием для
формирования мировоззрения. Понимание одинаковых фактов и предметов могут
оказаться разными у личностей с различными знаниями, опытом, перспективами.
Например, люди, проживающие в горах, воспринимают местность с многочисленными
подъемами привычно и обыденно. Напротив, жители равнин по-своему воспримут
высоту подъемов: гора покажется им холмом, потому как, имеет место другой
перцептивный опыт. Когда меняются перспективы, изменяется взгляд, то самое
окружение воспринимается по-иному. Здесь общее понятие перспективы включает
полученные ранее знания, воспоминания, мировоззрение, личное представлением о
человеке, мире. Накопленный с течением времени опыт придает любой ситуации свой
окрас, характер.
В
связи с изменением перспективы угол зрения изменяется на уже привычное, и та же
самая окружающая среда уже воспринимается в другом свете. Перспектива в данном
понимании связана с человеческим знанием, памятью, мировоззрением, то есть она
является культурно и исторически обусловленным представлением об окружающем
пространстве и самом человеке, матрицей, которая обрамляет весь имеющийся опыт,
и такие знания в свою очередь особо окрашивают метод восприятия определенной
ситуации[12].

Адаптация
к ландшафту как к среде проживания представляет собой составную связь системных
связей этноса и передается из поколения в поколение в качестве особой настройки
биополя этноса: человек, привыкший жить в гористой местности, не будет жить на
равнине.
Учитывая
вышесказанное можно заключить, что перцепция представляет собой разновидность
взаимодействия человека с окружающей средой, когда значимую роль играет прежний
опыт, также, социальные и культурные условия, в которых он находился долгое
время. Такой процесс отличается своеобразием и даже некоторой креативностью, в
нем очевиден личный фактор восприятия. Его можно проследить, к примеру, в
творческом понимании разными личностями одинаковых объектов: картин, изваяний.
Каждый приписывает ему разные ценности, находит различные стороны.
Личное
восприятие, когнитивные процессы категоризации, инференции, сочетаются между
собой на основании того, что непосредственный результат перцепции — это
познание. Другими словами, это категоризация личностью обстоятельств, среды,
познанной ею в процессе принятия решения и определения как вести себя. При этом
понятие перцепции является более значимым и широким, чем выделение субъекта из
среды на основании чувств, содержит акт категоризации. Учитывая предыдущие и
последующие условия, на основании которых делаются выводы, мы производим
активизацию организма при помощи характерного для него импульса. Со своей
стороны, организм дает ответ, как раз через этот импульс, реагируя на
определенные события или вещи.
По
мнению Г. Тэджфела, весьма трудно разделить понятие перцепции и категоризации.
Причина в том, что они формируют континуум и нелегко отметить особенности
перехода от перцепции к некоторым разновидностям когнитивной деятельности,
например, выведению или суждению. Континуум нельзя четко отделить, понять, где
перцептуальное, а где не перцептуальное и ранее предпринимаемые попытки
оказывались безуспешными. В последнее время значимая роль отводится
категоризации и заключению, это важно для осуществления перцептивной
деятельности[13].

Связь
перцепции и мышления, отраженная в различных языках, регулярно актуализируется
в употреблении предикатов восприятия в значении ментальных предикатов в
результате их семантической деривации благодаря неотделимости самих процессов
восприятия и познания: Мен оны көріптұрмын.
- Мен
оның
дұрыс екенін көріп тұрмын [түсінемін].
Мен сізді жақсы естіп тұрмын. – Мен сіздің жаңа
кітаптар әкелгеніңізді естідім [білемін]. Ақыры сіз мені естідіңіз-ау
[түсіндіңіз].
По
Ю.С. Степанову, особенности перспективы в качестве категории пространственного
восприятия и осмысления задаются национально-культурной стереотипизацией в
интерпретации пространства людьми, которые получили воспитания в различных
национальных культурах, в их следовании «моделям» отношения к пространству,
которые сложились в их стране (культуре). Вслед за Э.Т. Холлом Ю.С. Степанов
отмечает тот факт, что американцы, которые оказались на Ближнем Востоке,
чувствуют себя некомфортно в домах и служебных помещениях данного региона, в
связи со слишком малой или большой площадью в них, и напрасным пропаданием
места в них[14].
Языки
помогают продемонстрировать восприятие человеком конкретного факта. Они
показывают, как, при учете культурных и мыслительных особенностей
интерпретируются знания о восприятии, считающемся когнитивной и психофизиологической
деятельностью. Также, они дают понять, как кодируется зрительное восприятие.
При использовании методов кодирования восприятия в языке обнаруживается
значимость в личном опыте субъектов конкретного ракурса восприятия. Происходит
поиск точек отсчета, конкретных ориентиров, обозначаются формы и границы
объектов и иных параметров, представляющих важность для человеческой жизни.
Конечно, это отображается в языках в виде сформировавшихся
культурно-специфических моделей представления реального мира.
Следовательно,
функциональная акцентированность и наличие опыта некоторой деятельности должны
учитываться в процессе изучения культурных различий в восприятии,
обусловленность которых, соответственно, заключается в самобытности этнического
мышления, уникальности природной среды и материальной культуры и, как
результат, неодинаковом выборе перспектив и точек отсчета.
Когнитивная
наука не отождествляет понятия  «сенсорного» и «перцептивного», сознание
человека является многомерным и состоит из сенсорно-рецептивного,
логико-понятийного, эмоционально-оценочного и ценностно-нравственного уровней. Поэтому
можно сказать, что лишь в самом начале мир воспринимается при помощи
человеческих чувств: слуха, зрения, осязания, обоняния, тактильно. Далее
следуют конкретные шаги, то есть построение логических связей объекта, который
воспринимается с иными объектами, категоризация – причисление к
соответствующему классу, разновидности, роду. Важные для человека отпечатки
реального мира воплощаются посредством языка, превращаются в достояние,
концепты отдельного субъекта, более того, целой нации, ее культурного наследия.
Константность,
являющаяся главной характеристикой восприятия, независимостью образа от
условий, при которых происходит восприятие, проявляется в стойкости
характеристик объекта в восприятии. Сохраняются параметры предметов, цвет и
форма остаются такими же, независимо от того, каково расстояние до предмета,
какими являются условия его видимости, угол зрения и др. Таким образом, они
узнаваемы постоянно, даже если произошло изменение освещения, угла зрения и т.
д.
Восприятие
является предметным, поскольку физическое тело воспринимается во времени и
пространстве в качестве такого, которое имеет величину, твердость, форму и так
далее. Также оно характеризуется структурированностью, ведь в нем выделяются
фон (как правило, неограниченный и неопределенный) и фигура (как правило,
ограниченная, рельефная и предметная), являющиеся взаимно обособленными и
специфическими взаимосвязанными, в связи с чем объект и воспринимается отдельно
от других[15].

В
восприятии дается не форма и содержание, а форма определенного содержания, то
есть восприятие характеризуется признаком осмысленности: воспринимаются не
пучки ощущений и не структуры, а предметы, имеющие определенное значение.
Следовательно, структура «фон-фигура» зависит от того, каким содержанием
характеризуется восприятие. В восприятии объединяются чувственное и логическое,
чувственное и смысловое, ощущение и мышление[16].
В
процессе проведения опытов с иллюзиями зрения, был детально рассмотрен и изучен
характер целостности восприятия — внутренней гармоничной связи частей и
целостного в перцептивном образе. В результате обнаружена главная причина
многочисленных оптических иллюзий – это неумение разделить воспринимаемый объект
на отдельные элементы и части[17].
В
связи с появлением понятия целостности восприятия возникло понятие гештальта:
рассмотрение зрительного восприятия, в том числе восприятия произведения
изобразительного искусства, может производиться в качестве «схватывания»
гештальтов – свойственных особенностей частей, составленных и самими объектами,
которые способны замещать все целое[18].
Проявление
целостности восприятия также может быть связано с интерактивностью и
контекстной детерминированностью перцепции, что является достаточно
существенным для данного исследования, в связи с наличием определенной связи
между данными свойствами восприятия и формированием и функционированием
схематических репрезентаций. Результат восприятия отличается от ощущений,
посредством которых отражаются отдельные качества реальности, с которых
восприятие начинается, тем, что он является интегральным, целостным образом,
появляющимся при непосредственном влиянии раздражителя на органы чувств. Работа
перцептивной системы в целом (и существенной характеристикой языковых знаков)
имеет отличительной особенностью контекстную зависимость интерпретации
поступающих сигналов. Отдельные элементы любого воспринимаемого объекта могут
определяться только в контексте целого, а целое нельзя определить к его отдельным
частям.
Согласно
утверждениям Д. Румелхарта, нельзя считать, что вначале отдельные части
опознаются, потом становятся единым целым. Он предлагает следующее размышление:
нижний уровень характеризуется актуальностью схемы «глаз» и «нос», те
активизируют следующую схему на более высоком уровне – «лицо». Подобно, как
схема «нос» влечет за собой схему «губы» при помощи схемы «лицо», возникновение
одной буквы ведет к появлению ожидания по поводу следующих букв, затем, целого
слова. Общее число и выявляет, какой читатель более эрудированный, какой менее[19].
Корень
интерактивности перцепции состоит в следующем: перцептивные процессы и
перцептивная система представляют собой элементы когнитивной системы и формы
активности, которая непосредственно связана с другими формами деятельности
человека. В самом начале своего основания перцепция имеет тесную связь с
внешней средой, изменяющейся вследствие работы человека. Она рассматривается в
качестве некоего культурного артефакта, мотивирующего людей смотреть на мир как
на объект деятельности[20].
Восприятие
представляет собой обобщение, категоризующий акт, который позволяет
осуществлять отбор из приходящих данных существенных признаков и относить
воспринимаемые предметы к тем или иным категориям. Интересно, что ощущения также
относятся к сложным и активным процессам информационной переработки, ощущение
превышает по уровню непосредственное впечатление[21].
Мы
считаем, что данной позицией отражается нечеткость границ между сенсорными и
перцептивными процессами, и это можно назвать объективным следствием того, что
процесс восприятия представляет собой континуум, в который вмещаются различные
познавательные этапы, к примеру, сенсорное отражение, ощущение-переживание,
вывод-категоризация и понимание-знание.
Есть
и другая сторона, предполагающая, что сенсорный этап восприятия оказывается
влияние на дальнейшие этапы, с характерной для них категоризацией в большей
мере. Следовательно, можно наблюдать за образованием показателя модальной
специфичности ментальных репрезентаций, который появляются при восприятии.
Тогда становится очевидной категоризация через сенсорные образы, как внутреннее
ощущение. Категоризация как показатель восприятия имеет непосредственную связь
с отношением предметного образа и реальности. Другими словами, присутствует
проекция: для человека видим не предмет на сетчатке глаза, но настоящий
предмет, находящийся в реальном мире. Описываемое качество восприятия
базируется на функции представления реального положения в перцептивном
процессе.
Если
смотреть с филогенетического ракурса, то зрительное восприятие становится более
обобщенным и понятным, также, свободнее в отношении воспринимаемого объекта.
Человек способен отделить некоторые значимые моменты в воспринимаемом объекте,
соотнести с другими, а может нечто воспринять непроизвольно, даже хаотично. По
этому признаку можно сделать вывод о направленности личности в восприятии:
восприятие является пассивным лишь на первый взгляд, потому как, осуществляется
не при помощи уха или глаза, но сознания человека, который делает акцент на
собственных интересах, целях, потребностях, желаниях и чувствах. То есть, глаз
видит, а мозг воспринимает. Направленность формирует континуум меж
инстинктивным вниманием и осознанно управляемой наблюдательностью. При помощи
языка можно обозначить индивидуальную ориентацию человека говорящего в момент
восприятия ситуации: он способен включать или не включать себя в контекст.
Таким способом он словесно заявляет о личном пространстве, и это отражается в
эгоцентрической языковой категории деиксиса, также, в понимании личного
пространства человека.
Описанное
качество направленности восприятия влечет за собой продуктивную «запускающую»
функцию в понимании окружающего мира, также, соединяющей роли восприятия при
формировании цельной картины в сознании человека. Информация, приходящая из
внешней среды зрительно, не репродуцируется, в момент восприятия образовываются
визуальные модели. Действия по восприятию нацелены на активное изучение
объекта, дается визуальная оценка, отбираются значимые черты, производится
сопоставление их с воспоминаниями. Система зрения совершает важный вклад в
создание знаний об объекте, выполняет необходимые функции.
Перцептивный
образ формируется на признаках, которых взяты из прошлого опыта, поэтому он
является в большей мере экспериенциальным. Благодаря наличию функциональных
сходств константности, целостности, обобщенности, перцептивный образ не зависит
от условий, при которых происходит восприятие, никакие искажения на него не
влияют. Перцептивная деятельность представляет собой более сложную
разновидность деятельности, в сравнении с формированием образов восприятия. Ее
регулирует системы значений и смыслов, иначе говоря, она не отделена от более
сложных моментов личного опыта, чем представление и образ. Такая деятельность
базирована на когнитивном схематизированном опыте при формировании образа
предметного мира, воспринимаемого человеком[22].

Перцептивный
образ является независимым от условий восприятия и искажений благодаря
функциональным сходствам константности, предметности, целостности и
обобщенности. Перцептивную деятельность можно назвать более сложным видом
деятельности, по сравнению с созданием образов восприятия в отражении
сенсорного типа: регулирование этой деятельности производится системой значений
и смыслов. То есть перцептивная деятельность не отделяется от слоев
субъективного опыта, являющихся более глубокими по сравнению с образом и
представлением, а в качестве ее основания выступает схематизированный
когнитивный опыт в конструировании образа воспринимаемого предметного мира[23].
После
исследования познавательных процессов в структуре восприятия стало возможным
выделение в нем операции обнаружения (при которой выделяется сигнал из шума,
фигура на определенном фоне), различения (отграничиваются информативные
признаки объекта, создается перцептивный образ), идентификации (производится
сличение эталона в памяти с перцептом) и опознания тех объектов, которые уже
получили определенную известность. Следовательно, можно говорить, что
восприятие является более гибким поиском самой лучшей в актуальный момент
времени интерпретации имеющейся сенсорной информации и представляет собой
сложную многоступенчатую и многокомпонентную деятельность психо-когнитивного
происхождения.
В.М.
Розин говорит об антиномиях визуального восприятия:
1.
Для определения зрительного восприятия используется физиология глаза и мозга,
однако обусловлено оно культурой, следовательно, в языках в качестве «хранилищ»
ценностей культуры и стереотипов могут выявляться культурно-существенные
факторы из сферы восприятия.
2.
Осуществление восприятия производится на основании поступления сознания данных
извне, однако оно детерминировано субъектной деятельностью и психическими
особенностями, и соответственно, в языке могут быть представлены результаты
человеческой деятельности, связанные с переработкой перцептивного опыта,
состоящие из образов, впечатлений, субъективных «картин» воспринимаемых
событий.
3.
Складывание перцептивного опыта в восприятии зрением осуществляется в качестве
опыта отражения «внешней» реальности, не только отражаемой, но и понимаемой,
переживаемой, интерпретируемой. Таким образом, опыт восприятия составляет
определенную часть опыта когнитивной и эмоционально-оценочной формы,
фиксирование чего в языковом плане производится через различные оценки, мнения,
знания, формируемые на основе воспринятого.
4.
Процесс усвоения перцептивного опыта требует интерпретации увиденного в
человеческом мышлении, и осмысление воспринятого может формировать визуальное
восприятие, так как психические особенности в целом детерминированы культурными
особенностями, которые влияют на психический мир человека. Данная
характеристика восприятия выражена в языке в приемах построения и развертывания
коммуникации (текстового контента), через которые осуществляется передача
содержания поля зрения говорящего субъекта (или процесса его визуализации
чего-либо в мысленной форме), что приводит к формированию специфической
нарративной стратегии – «литературной перцептивности»[24].
В
процессе перцепции производится формирование ментальных репрезентаций в
качестве формы и результата восприятия внешнего мира. Рассмотрение их
происхождения и свойств производится далее в работе с той целью, чтобы выявить
принципы актуализации перцептивности в языке, поскольку в изучении ментальных
репрезентаций в их языковом воплощении осуществляется установление
закономерностей отображения концептуальной структуры в языковых структурах.

1.3. Перцептивно-когнитивная природа, содержательные
особенности и функции ментальных репрезентаций как структур знания

Анализ
ментальных репрезентаций производится в теоретических концепциях различных
наук, но само по себе данное понятие исчерпывающим образом не определяется.
Ментальная репрезентация трактуется в различных концепциях в качестве продукта
когнитивной деятельности, чем охватывается и процесс представления окружающей
среды в сознании, и единица такого представления[25].

Доступ
к ментальным репрезентациям обеспечивается работой ассоциативных механизмов
памяти, к примеру, если взять систему А. Пайвио о двойном кодировании;
-
процесс обработки данных на уровне концептуальности (по Р. Джекендоффу);
-
системой когнитивных моделей (которые предложены в рамках когнитивной
психологии по Ф. Джонсону-Лэрду);
-уровнем,
предложенном Д. Румелфартом, Дж. МакКлелландом в системе коннекционистских
сетей, которые параллельно распределяются при обработке данных (parallel
distributed processing);
-
схожим нейронным связям центральной нервной системы на уровне нейронных
процессов мозга.
Сравнение
нескольких теорий и гипотеза репрезентации могут иметь сложности в связи с:
·
Разными
методологическими аксиомами в теоретических концепциях.
·
Широким
экстенсионалом «ментальной репрезентации», который охватывает ментальные
модели, концепты, сценарии и фреймы, образные-схемы - и гештальты, а изучение
ментальных репрезентаций производят в широких исследованиях памяти, внимания,
восприятия, мышления – в психологии, нейролингвистике, когнитивной психологии,
психологической семантике[26].

Судить
о размытом понятии ментальной репрезентации возможно по синонимам ментальной
репрезентации, а также по ментальной модели.
Согласно
словарю P. Thagard, в качестве модели обозначена структура, которая максимально
точно репрезентирует те или иные события или объекты. Ментальная модель в
качестве ментальной структуры замещает что-то, что существует в мире, а
ментальная репрезентация представляет собой процесс или структуру мозга,
которая замещает что-либо[27].

Развёрнутые,
но повторяющиеся толкования представлены в лингвистическом и семиотическом
англо-русском словаре:
·
Mental
representation. Представляет собой ментальную репрезентацию, ментальное
представление, образ внешнего мира или отдельного фрагмента, который имеет
место в человеческом мышлении и выступает в качестве основного инструмента
познавательной практики.
·
Mental
models. Представляет собой ментальные модели и усложнённые структурированные
ментальные репрезентации внешнего мира, а также ситуации, которые
рассматриваются в качестве основного инструмента человеческого мышления[28].

Понятие
«Ментальной репрезентации» и «ментальной модели» имеют отличия по объёму –
понятие модели более узкое, нежели понятие репрезентации и организации.
У
ментальной модели есть определённая структура, которая задаёт её устройство, в
то время, как репрезентация может быть абсолютно разной (неструктурированной,
гештальтоподобной)[29].

Таким
образом, ментальные модели и являются разновидностью ментальной репрезентации,
результатом обработки ментальных репрезентаций, структурностью ментальных
моделей, которые основаны на выделении существенных, основных элементов
репрезентации и установке связей между ними.
Если
принять во внимание суть ментальных репрезентаций, то стоит выделить два
основных подхода. Символьный заключается в аналогии между когнитивной системой
и машиной Тьюринга. Он рассматривает мышление или познание (cognition), а также
исчисление (computation), которое подразумевает манипулирование символами.
Что
касается ассоциативного подхода, применяемого в качестве главного элемента, то
он подразумевает репрезентацию и рассматривает ассоциации между разными видами
информации.
Разновидностью
ассоциативизма считается коннекционистский подход, который моделирует
ассоциации в применении нейронных сетей искусственного типа[30].
Ассоциативизм
и символьный подход считаются не контрарными, а взаимодополняющими методиками,
которые имеют различия по уровню глубины (granularity)  анализа[31].

P.
Gardenfors в процессе объяснения репрезентации вместо символов и нейронных
связей применяет топологические и геометрические структуры, а также называет
репрезентации подобного типа концептуальной формой, которая основывается на
основе прототипа качества (quality dimension). При этом они имеют множество
сходств с термином qualia, который так часто применяется в философии и
трактуется субъективными феноменологическими качествами, конкретными и
известными нашему восприятию[32].

В
лексической семантике такой тип признака категорий можно приравнять к
таксономическому классу аргумента, который считается одним из участников
ситуации[33]..
При
проектировании лексической семантики на плоскость была замечена теория
концептуальной внутренней формы, которую обнаруживают в семантической структуре
лексических единиц и которая очень похожа на теорию репрезентации по П.
Гёрденфорсу[34].[35].
Среди
структурно-содержательных разновидностей ментальных репрезентаций есть
картиноподобные (которые обладают признаками иконичности, непрерывности и
аналогии – все эти свойства характерны для географических карт);
-
пропозициональные или языковые репрезентации (к примеру, математическая запись
или речь, произносимая на естественном языке), которые не считаются иконичными
и не являются аналогами представляемого объекта, а также имеют определённые
образ-схемы и дискретность (образно-схематические, промежуточные репрезентации,
шаблоны (templates), накладываемые на полученную перцептивным путём информацию,
а также на ту, которая хранится в памяти, чтобы образовать содержательную
репрезентацию;
-
имеются в виду образ-схемы, которые считаются продуктом интеллекта, а также
коренятся в чувственном опыте, однако не имеют личного эмпирического содержания
и могут занимать уровень между абстрактными структурами и конкретными образами,
согласно ментальной организации[36].
 Данные
типы репрезентации фундаментально отличаются степенью их мотивированности
отображаемым объектом: картиноподобные репрезентации имеют статус
референциально изоморфных репрезентируемому, то есть обнаруживают безусловную
аналогию собственным референтам.
Языковые
репрезентации представляют собой референциально-условные отображения,
вследствие с произвольной связью между ними и их референтами.
Картиноподобные
репрезентации можно назвать более стабильными, поскольку они имеют меньшую
способность к редукции существенных данных об объекте, по сравнеию с языковыми.

Уменьшением
размеров объектов, различными ракурсами или проекциями его репрезентации
практически полностью сохраняются существенные признаки объекта, благодаря чему
картиноподобные репрезентации могут выступать в качестве моносемичных.
Символьные
или языковые репрезентации наоборот не сохраняют отличительные признаки и
свойства объекта и могут использоваться для представления иных объектов –
понятий, предметов, иными словами, они считаются поласемичными.
Их
содержание «собирают» при помощи особых принципов и правил, вот почему языки
репрезентации часто достигают высшей степени редуцирования признаков
репрезентируемого – аккумулирование концептов может выражаться в компактной
репрезентации, схеме, сценарии, фрейме.
При
этом можно говорить не только об отличиях между схематической репрезентацией и
иконическими (картиноподобными) и символьными (пропозициональными, языковыми),
но и о сходствах между ними, заключающимися в заимствовании ими своих
собственных существенных признаков из двух других типов репрезентаций.
Так,
образ-схемы сохранили композицию от картиноподобных репрезентаций: в них
содержатся выделенные сознанием элементы отображенного объекта, которые
изначально являются элементами локализации объекта в пространственной форме. С
репрезентациями символического, пропозиционального типа образ-схемы роднит
связь между схематическими элементами, которая образует структуру на основе
отношений, в рамках которых такие элементы выстроены в субъектном сознании.
Таким
образом, можно сделать вывод, что в качестве  мотивирования схематической репрезентации
выступает большая часть когнитивного опыта перцептивного происхождения, откуда
производится их извлечение, и частично – сама отображаемая сущность, а также ее
составляющие.
Работы
F.C. Bartlett позволили широко использоваться понятию схемы в научном и
теоретическом осмыслении памяти, языка, действий, двигательных функций и
мышления в качестве результата переработки перцептивных образов ситуаций в
пространстве, отсылающих к ранее уже воспринимавшимся пространственным
положениям, что приводит к осознанию пространственного положения предмета в
качестве связанного с чем-то уже раньше имевшим место[37].

Идея
схематизации сенсорных образов у Дж. МакКлелланда, Д. Румелхарта с соавторами
характеризуется позивистским «уклоном» - в соответствии с их теорией, схемы
навязываются структурными особенностями реального мира, имплицируются знанием о
нем и не выступают в качестве продукта познания[38].

Схематические
репрезентации несколько отличаются от иконических (картиноподобных) и
символьных (языковых, пропорциональных).
Одновременно
они могут иметь сходство с ними в том, что собственные признаки они
заимствовали из двух разновидностей репрезентации. В частности, сюда следует
отнести картиноподобные репрезентации и образ схемы, сохранившие композицию – в
них содержатся элементы отображаемого объекта (которые изначально представляли
собой элементы пространственной локализации объекта).
С
пропорциональными и символическими репрезентациями образ-схемы имеют связь
между элементами схемы, которая образует структуру, основанную на отношениях, в
которых эти элементы выстраиваются в сознании субъекта.
Образ-схемы
в концептуальной структуре обеспечивают упорядоченность и единство в следующем:
1.
Унификация
разного сенсомоторного опыта, в котором они непосредственно проявляются (к
примеру, ощущение своего тела как единого целого, которое составлено из частей.
Люди часто наблюдают похожие конфигурации в иных объектах и понимают их
сущность).
2.
Образ-схемы
могут переноситься метафорическим образом из мира физических тел в сферу
абстрактного понятия.
К примеру, если
рассуждать о социальной или этнической организации бытия человека, мы
используем представление целого объекта и его отдельных элементов – общество
может состоять из классов, государство имеет в своём составе институты
образования, права, семьи, они образуют этнические группы и апеллируют к
имеющейся схеме «часть-целое»[39].
Содержание
образ-схемы – это основа основ в понимании сущности. Большое количество идей о
схематизации знаний при использовании языка были высказаны, основываясь на
примере изучения пространственных предлогов.
Пространственные
концепты, которые кодируются при помощи предлогов, по природе подобны
гештальтам или образ-схемам, чем предложениям или пучкам семантических
признаков (за счёт пространственных концептов они более легко изображаются при
помощи графических схем) [40].
Эту
идею подкрепляет предложение о том, что при повторном обращении к информации,
которая поступила перцептивно, формируются репрезентации ментального типа,
которые являются результатом повторяющегося восприятия. В данной ситуации стоит
говорить о восприятии локативных положений объектов, с которыми происходит
взаимодействие субъекта.
Исходя
из этого, по содержанию образ-схемы во многом соответствуют функции
«перезаписи» перцептуального опыта в другой формат с целью наложить структуры
пространственного измерения на структуру концептуальную.
В
образ-схеме заметно психологическое и когнитивное содержание, если верить
теории Р. Лэнекера, который считает, что образные схемы – это не чувственные
образы, а когнитивные версии форматирования в единой репрезентации, как
проявление способностей толковать и структурировать содержание единой
концептуальной области[41].

Амодальное
качество образ-схем («supramodal»), в соответствии с Джонсоном, то есть утрата
связи между репрезентацией и модусом перцепции, является предпосылкой
применения образ-схем в категоризации в качестве различных форматов
определенного когнитивного содержани, коль скоро образ-схемы, в соответствии с
Р. Лэнекером, являются результатом подобного форматирования.
Образ-схемы
по отношению к логическому заключению представляют собой базовые, первичные
нейрофизиологические события и являются ментальным содержанием (mental
content), они - модели (patterns), которые заимствованы из физического опыта и
применяются в процессе организации более абстрактного рассудочного познания
(understanding).
Важную
роль образ-схем можно объяснить их структурированностью и содержательностью –
образ-схемы обеспечивают умозаключение, а также суждение значимым и
фундаментальным образом лишь потому, что у них есть определённая внутренняя
структура, которая может быть схематически применена к структурированию нашего
понимания отношений между предложениями и концептами.
За
счёт того, что схемы центральны по структуре своего значения, они оказывают
влияние на способы понимания вещей и рассудочного суждения.
Таким
образом, образ-схемы в качестве разновидности ментальной репрезентации,
размещаются между картиноподобрными репрезентациями (гештальтами) и языковыми
репрезентациями (символами).
Их
осмысление продолжает разработку понятия схемы в качестве когнитивной обработки
впечатлений, которые поступают по сенсорным каналам. Они никак не связаны с
перцептивными модальностями, также же, как и символические языковые
репрезентации.
Однако,
они могут структурировать новый опыт в когнитивной системе, так как с их
помощью проводится переформатирование когнитивной информации одной
разновидности в другую.
Таким
образом, свойства ментальных репрезентаций в качестве структур знания включают
в свой состав содержательность, непроизвольность, модельность, одновременность
их образования и необходимость в том, чтобы использовать их, а также
востребованность в обновлённых условиях.

2 ФУНКЦИОНАЛЬНО-КОГНИТИВНАЯ СФЕРА ЗРИТЕЛЬНОГО
ВОСПРИЯТИЯ В АНГЛИЙСКОМ И КАЗАХСКОМ ЯЗЫКАХ

2.1. Объект как системообразующая единица языка:
традиционный подход

Категории
субъекта и объекта, связанные с выражением универсальных категорий мысли
человека[42],
относятся к самым важным языковым универсалиям, без которых не может обойтись
ни один из языков[43].

По
мнению Г.А. Климова, одним из наиболее существенных содержательных факторов
определения структурного облика языка является передача субъектно-объектных
отношений по удельному весу своих формальных проекций на различные языковые
уровни[44].

Поскольку
указанные противопоставления двух участников действия являются существенными
для реальности, для практической человеческой деятельности, они играют важную
роль для любого отражения данного языкового противопоставления.
Субъект
связан со значением усилия, воли, вклада энергии, то есть активности, исходящей
от действующего (агентивного) субъекта, который выражен наименованием лица,
воздействующего каким-то образом на неодушевленный предмет (объект). В центре
представлений об активности находится деятельность человека – агенса, который
выступает в качестве прототипического субъекта. В данном случае именно агенс
является центральным (активным) актантом в ситуации, в рамках которой
происходит сознательное, целенаправленное действие. Такую позицию можно назвать
семантически сложной, ведь она содержит в себе «генетический код» развития
синтаксиса действия[45].

Активному
участнику описываемой глаголом ситуации противопоставлен ее второй участник –
объект, т.е. субстанция, создаваемая, изменяемая или уничтожаемая в процессе
действия.
В
целях анализирования данный объект и его категория   являются сложными по
характеру. Вся проблема состоит в связи природы и смысловой конструкции,
которой обладает предложение, и с гласными и речевыми концепциями изложения.
Осуществление  отношений объектов тесно взаимосвязана с лексическими,
семантическими, а также синтаксическими свойствами глагола[46].

Интерпретация
объекта является элементом действия, выделяемого в роли пассивного объекта, в
адрес которого направленно  это явление и, который,  таким или иным способом,
вовлечен в данное явление.
Понятие
«события» может быть использовано для широкого, обобщающего понимания, чтобы
обозначить онтологические события окружающего мира, являющихся в роли
референтов определённых речевых «обстоятельств», которые классифицируются
действиями, состояниями и т.д.
По
словам Е.С. Кубряковой, объект представляет собой простейший результат
дискретизации универсума, выделения в пространстве его определенных фрагментов,
признания за такими фрагментами их известной самостоятельности и
обособленности, осознания разнообразных форм материи, которые заполняют
пространство и в нем отделяются друг от друга.
Традиционное изучение объекта[47].

Разделяют
определённые обобщенные понимания объекта,  являющиеся релевантными по всему
пространству зрительного восприятия. Языковеды излагают группу объекта
различными точками зрения. Для понимания сущности этих точек зрения, необходимо
рассмотрение ряда подходов в отношении данной проблемы. Прежде всего,
целесообразно обозначение объекта с точки зрения непосредственно его самого и
выделение разновидности данной группы.
Информационный
и смысловые блоки предмета играют большую роль в конструкции каждого языка, так
как они различны во множестве в  роли объектов непосредственно, и охватывают
такие разнообразные виды, как созданный или разрушенный объект, неделимый  и
разделительный, объект значения, объект-адресат, объект-соучастник  к явлению и
т.п. Все они ориентированы к определённой  когнитивно-функциональной сфере.
Фактический мир понимается индивидуумом как занимающий лидирующее положение и
относящийся к первообразной  группе онтологии. Любой из них
имеет своим направлением ту или иную функционально-когнитивную сферу. Объект
имеет определяющее значение в человеческой интерпретации реального мира и
относится к первичной онтологической категории[48].

Категория
объекта дифференцируется в зависимости от своего функционально-семантического
содержания.
Так
выделяются следующие разновидности объекта: объектив, пациентив, бенефициатив,
перцептив, результатив, композитив.
Объектная
валентность в составе предложения представляется наиболее универсальной,
частотной и регулярной. Более половины из 24 семантических валентностей слов,
выделяемых Ю.Д. Апресяном, составлены
разновидностями объектной валентности, и этот факт не является случайным.
Например:

1)
Контрагент (кімнен
сатып
алу);
2)
Глава (ұжымнан өтіну);

3)
Объект (қолды сипау,
нысанаға ату);
4)
Содержание (жол жүруі жайлы білу);
5)
Адресат (жиналғандарға хабардар ету);
6)
Получатель (балаларға беру);
7)
Посредник (хатшы арқылы беру);
8)
Источник (өзара жәрдем кассасынан алу));
9)
Средство (майда қуыру);
10)
Мотивировка (батылдық үшін марапаттау);
11)
Причина (сыйлыққа қуану;
12)
Результат (суға айналдыру);
13)
Цель (ортақ игілікке ұмтылу);
14)
Аспект (сапа бойынша асып түсу).
Существует
определенное сочетание между каждым семантическим типом объекта и некоторыми
лексико-семантическими разрядами глаголов, т.е. различными типами событий,
ситуаций. Каждый семантический тип объекта также характеризуется своеобразными
особенностями по вопросам формально-грамматического оформления. Так
результативный объект сочетается с глаголами
созидания (роман жазу, шұңқыр
қазу). Объект со значением содержания
«привязан» к глаголам речи и мысли (емтихан туралы ойлау,
естеліктерімен бөлісу).
Адресат-получатель выступает «при глаголах,
называющих донативные действия», результатом которых
становится изменение субъекта-владельца (қыздарға
гүл силау), и при глаголах «информативно речевого
действия» - этикетного, а также при других
обращениях или адресованных действиях (балаларға
ертегілерді айту, көршімен
бас иіп сәлемдесу).
Основываясь
на существовании общих принципов организации разных видов деятельности
человека, в том числе языковой (начиная с простого и заканчивая сложным;
начиная с освоенного и заканчивая неосвоенным; начиная с «наглядного»,
наблюдаемого и заканчивая абстрактным, ненаблюдаемым), необходимо допустить
существование определенного круга ситуаций и объектов, являющихся наиболее
освоенными, «обиходными», к примеру, круга базовых человеческих действий,
которые определяются природными и социальными потребностями, характерными
только ему самому. Это некий прототипический перечень базовых видов действий.
Такие
базовые действия, базовые состояния, события и отношения описываются,
по мнению Г.И.Кустовой, основными «корнями», соответствующими:
-
типам положения в пространстве (тұру,
отыру,
жату)
и движения (жүру, жүгіру
и т.д.);
-
способам перемещения (алу,
қою, салу, лақтыру, алып жүру, тарту),
преобразования и воздействия на объект (кесу,
жырту,
уқалау, майыстыру, сындыру, ұру,
өртеу, сулау и т.д.) и другим «основным»
жизненным ситуациям: биологическим (жеу,
ішу, ұйықтау и т.п.);
-
посессивным (беру, алу,
болу
и т.п.), перцептивным (көру,
есту);
речевым и др.
Это
же самое можно говорить по отношению к существительным, которыми обозначаются
«основные» объекты; к прилагательным со значением базовых характеристик;
«главным» местоимениям и так далее. Далее происходит постепенное расширение и
пополнение данного класса новыми.
Совокупность
глаголов является фондом, предоставляемым языком говорящему для описания мира.
Глагольные лексемы представляют собой мощное лингвистическое средство наряду с
иными языковыми инструментами, которые способствуют происхождению категоризации
познавательного человеческого опыта. Глаголы являются языковыми знаками и несут
данные об определенном фрагменте мира – человеческой деятельности во времени и
пространстве, что можно назвать необходимым условием восприятия и познания
окружающей среды.
Под
термином прототипического глагола подразумевается динамическая ситуация
изменения, а именно: тип изменений, тип событий, происходящих с объектами.
Рассмотрение
«базового» глагола может осуществляться в качестве определенной семантической
схемы, семантической модели изменения состояния объекта. В ситуации, которая
соответствует базовому значению глагола, может «участвовать» исключительно объект,
удовлетворяющий тем или иным ограничениям. При отсутствии подобных ограничений
производилось бы расширение круга актантов без изменения значения глагола по
мере возникновения новых объектов в опыте и внеязыковой человеческой практике.
В
действительности же происходят два семантических процесса, характеризующихся
противоположным направлением: с одной стороны, происходит расширение круга
актантов и «вбирания» глаголом все большего количества новых объектов – и в
данном смысле исходное значение и прототипическая ситуация выступают в качестве
источника определенной «абстрактной схемы», под которую «подводятся» различные
объекты.
С
другой стороны, глагол «приспосабливается» к новым типам объектов, происходит
согласование с их признаками в семантической форме, в результате чего
производится определенный сдвиг значения и формируются новые производные
значения.
Носитель
языка производит сравнение «денотативного материала», подлежащего языковому
обозначению, с прототипом, и решает на основании имеющихся у него признаков
вопросы о возможности подведения объекта под прототип[49].

Если
возникает потребность в обозначении ситуаций со сходными значениями каких-то
параметров, исходная единица «применяется» и к этим ситуациям, ср.: жолды
көру (видеть протяженный
объект, по которому можно передвигаться);
көзді көру (объект — часть тела); кино көру (объект,
который виден при помощи телевизора или кинематографического аппарата).
Глагол
характеризуется основной интерпретацией в контексте имен «обычных» объектов.
Изменение типа объекта приводит к изменению интерпретации (значение
сдвигается). При отсутствии изменения типа актантов, значение глагола не
изменяется.
Анализ
объекта осуществляется при важной роли описания двух особенностей данной
категории. При этом фиксируется одновременное прослеживание сферы логического
варьирования объекта и сферы синтаксического (формального) варьирования в
языке.
Следует
отметить, что причиной обеих данных особенностей объекта является их связь с
различными разрядами глаголов. Имеется множество лексем, характеризующихся
минимальным синтаксическим варьированием.
Глаголы
действия с прямым объектом – прямопереходные глаголы имеют отличие,
заключающееся в однотипности формального выражения анализируемой категории, а
основной проблемой для них является проблема лексического варьирования
объектов. К примеру, в разряде глаголов действия выделяются такие, которые
имеют чрезвычайно широкий диапазон объектной сочетаемости, включающий более
одной группы лексико-семантической формы и приближающийся к свободной. Для
определения и ограничения абсолютной величины их диапазона в основном
используются только экстралингвистические и стилистические факторы. Эти глаголы
имеют полигрупповую объектную сочетаемость.
Далее
необходимо рассмотреть основные семантические функции и значения объекта.
Прямой объект представляет собой ядро функционально-семантического поля
приглагольного объекта. Косвенные объекты, располагающиеся на периферии,
характеризуются гетерогенными категориальными семантическими признаками
функциональной дифференциации, проявляемой по-разному и в различных
категориальных ситуациях.
Прежде
всего следует назвать категориальную ситуацию физического воздействия
на объект, с которым связана преобразующая деятельность человека
и воздействие всего живого на окружающую среду: аңшы
қасқырды өлтірді, ана
баласын сүйді, көртышқан
шұңқыр қазды. В данной позиции преобладают
объекты конкретной семантики, реже - наименования лица или животного
(терезелерді жуу, қолды кесіпалу,
итті сипау).
Если
в позиции объекта или субъекта появляются имена абстрактной семантики,
естественно, происходит смещение и в семантике глагола: он употребляется
в переносном значении (күні бұрын сезу
оның жүрегін қысты, жоспарлар
құру) и становится показателем обобщенных семантических
функций.
К
категориальной ситуации физического воздействия в каком-то отношении
примыкают ситуации вручения и приобщения (или обладания и утраты),
которые образуют трехчленную семантическую оппозицию - «получить»,
«иметь», «потерять». В именной лексике такой оппозиции соответствует
достаточно широко наличие представленных антонимических пар:
беру - кітапты
алу, табу - әмиянды жоғалту
и др.
В
качестве прямого объекта у глаголов, посредством которых обозначается линейная
форма перемещения, может выступать положение преодоленного пути, пространства: жол
жүру, қашықтықты жүгіру, жолдан
өту. В данном случае объект является определенным и
ограничивается обозначением пространственных отрезков.
Ситуации,
называющие физиологические, эмоциональные и интеллектуальные контакты живого
организма с реалиями окружающего пространства, противостоят категориальным
ситуациям физического действия, которые связаны с активным воздействием на
окружающее пространство.
Категориальная
ситуация интеллектуальной деятельности тесно связана с категориальной ситуацией
речи, реализация значения которой может осуществляться только в случае
присутствия говорящего, адресата предмета сообщения или продукта речевой
деятельности.  Категориальной ситуацией произнесения фиксируется
непосредственно сам акт говорения. Глаголы в этом случае являются
результативными, поэтому объект при них может существовать только вместе с ними:
өлең оқу,
ән
айту.

В
обозначении категориальной ситуации эмоционального состояния и отношения
обычно присутствует одна позиция объекта-каузатора. В сочетании
с глаголами эмоционального состояния субъект, выраженный именем,
каузирует это состояние для объекта, т.е. вызывает его: баланы ренжіту, адамды
ренжіту, көпшіліктің көңілін көтеру. Эти глаголы
требуют объект, обозначающий человека, поскольку
испытывать эмоциональное состояние может лишь человек.

В
данном случае немаловажно осознавать категориальное положение чувственного
восприятия, которое направлено вовне и внутрь и обеспечивает жизнедеятельность
системы организма в момент выделения глаголов зрительного восприятия, которыми
в позиции объектов может являться имя любого референта, доступного зрению: тayлaрды
көру, көршiнi,
тoрғaйды,
үстeлді, күндi,
төбeлeсті.

В
конкретном случае абстрактными существительными обозначаются ощущения и
положения предмета. Одновременно ощущения и положение объекта воспринимаются в
роли совокупности отличительных свойств, которые доступны зрительному
восприятию: қaйғы-қасiретті
қөрy, ықылac.
Таким
образом, групповое положение чувственного восприятия обозначается как
прослеживание отчётливости в маркированности семантических и лексических
спецификах каждого имени в положении объекта.
Показатель
сложности вопроса анализирования объектов возрастает из-за восприятия их
«обликов» в языке группами, далёкими от базовых содержаний.
Данное
явление определено изменением объектных значений от объективного до
абстрактного в сопровождении переосмыслений значений глаголов, которые связаны
с перемещением в иную функциональную область (порой до полной утраты
собственного лексического значения).
В
результате названных выше процессов существенно модифицируется содержательный
план объекта по линии его функционального развития от определенного предмета,
на который ориентировано действие, до любой субстанции, являющейся составляющим
сферы действия. В результате действия, которым интерпретируется языковый
фактор, в анализируемой сфере фиксируется также наличие глаголов более сложных
по сравнению с объектом сущности.
В
связи с перечисленными процессами, объектной категории на высшем уровне
свойственна идиоматичность языка.
Понятие
объекта и состава его категории считались и до сего времени считаются
дискуссионным вопросом. Взгляды на категорию объекта в лингвистике претерпевали
изменения вместе с приходом новых теорий на смену прежним и изменением одной
парадигмы научного знания другой.
Рассмотрение
объектов в языкознании осуществлялось представителями различных лингвистических
школ с разных точек зрения. Основной недостаток практически всех подходов к
изучению объектной категории заключался в рассмотрении самого объекта,
являющегося многоаспектной категорией, с одной определенной позиции.
Так
изучение объекта в рамках традиционной лингвистики производилось обычно с
лексико-семантической позиции самого предмета. В разных категориальных
ситуациях производилось рассмотрение семантических групп глаголов и связанных с
ними типов объекта.
Семантические
функции, выполняемые объектами, могут быть самыми различными, и определение их
является достаточно сложным процессом. Существует большое количество
классификаций, которые учитывают разные уровни осмысления и семантического
представления ситуации, что связано с определением семантической роли объектов
в качестве широкого комплексного понятия.
Поэтому
можно говорить о недостаточности традиционного подхода к описанию объектов, что
приводит к необходимости интегративного подхода, описывающего объекты,
варьирующиеся в зависимости от лексического значения глаголов.

2.2. Интегративный подход к изучению объекта

Цели,
которыми определяется интегративный подход к изучению объекта, связаны с
множеством семантических понятий, содействующих в выявлении сущности
семантической роли. Множество лингвистов занималось подробным изучением
семантике левосторонних актантов, в то время как правосторонние практически не
получили пристального исследования. Один из первых лингвистов, которым было
введено отдельное понятие семантической роли – Ч. Филлмор, которым была
определена семантическая роль правостороннего участника семантической ситуации
в качестве Объектива[50].

Также
проблема установки семантической функции рассматриваемого объекта
рассматривалась У. Чейфом[51].

В
его концепции действие, представляющее собой семантический тип глагола, имеет
характерный признак в виде обязательного присутствия глагола семантической роли
Агента в функции грамматического подлежащего в падежной рамке. В соответствии с
теорией, заявленной У. Чейфом, содержание семантической роли Объекта может
описываться посредством перечисления возможного многообразия семантических
ролей, которые присваиваются правостороннему актанту в зависимости от того,
какую субъект имеет семантическую роль.
Основываясь
на идее, согласно которой грамматическая структура предложения непосредственно
взаимодействует с его семантическим содержанием, появилась классификация Д.Т.
Платта[52],
в которой выполняется такая дифференциация семантической роли объекта: автором
выделяются семантические роли Нейтралиса (Neutral), Фактитива (Factitive) и
Аффекта (Affect), основываясь на некоторых синтаксических трансформациях.
Различные синтаксические конструкции могут выступать в качестве надежного
фактора, с помощью которого можно будет определить дифференциальные признаки
значения, но, несмотря на то, отсутствует определенное соответствие между
семантической ролью и отдельно проведенным тестом, так как последний может
только показать наличие каких-либо признаков, характерных семантической роли.
Выполняя
критический анализ использующихся на сегодняшний день классификаций объектов,
Т.Д. Шабановой отмечается, что формулировка признаков, из которых состоит
содержательная сторона семантических ролей, является неточной, вследствие чего
всевозможные семантические типы могут реально попасть в определенную
классификационную ячейку. Т.Д. Шабанова указывает, что при выделении
семантических падежей в качестве элементарных неопределяемых значений требуется
дробное семантическое толкование, потому что указанная методика установки
семантики падежей при отсутствии их понятийного представления посредством
комбинации элементарных признаков в итоге приводит к появлению путаницы, а
также многочисленных трактовок одного предикативного типа.
Из-за
того, что критериев недостаточно, а такие семантические понятия как
управляемость, динамичность и ряд других имеют неполное толкование, возникают
некоторые искажения в определении денотативной ситуации. Все эти замечания
приводят к мысли о том, что требуется более подробная классификация
семантических типов предикатов, в качестве примера чего и выступает изучение
глаголов зрения автором.
В
основе классификации, указанной автором в этих работах, заложен принцип, в
соответствии с которым осуществляется выделение элементарных значений. С одной
стороны, все они представляют собой элементы семантических ролей, присваиваемых
актантам, и в дальнейшем с их помощью определяется семантический тип предиката.
С другой же стороны, ими представляется ориентация на формальные грамматические
признаки. Элементарными значениями Т.Д. Шабанова выделяет следующие
семантические понятия: тип силы, сила, приложение силы, источник энергии,
осознаваемость и контролируемость приложения силы.
На
данный момент эта классификация предикатов по ролевой семантике рассматривается
как центральная, но при этом есть и другие. А.Х. Бостоновым в своих работах
указывается описание целого ряда признаков, из которых формируется
семантическая роль объекта в эксплицитном описании указанных признаков, в
формировании типологии семантических ролей, присваиваемых объекту, а также в
процессе разработки тестов для их определения. Как указывает сам автор,
недостаточно просто указать название семантической роли, а требуется
определение целого ряда семантических понятий, способствующих определению
сущности семантической роли[53].
У
любого глагола есть определенные объекты, зависящие от семантики. В сфере
глаголов зрительного восприятия можно выделить глаголы смотрения, видения и
наблюдения[54].
Т.Д.
Шабановой указывается четыре подгруппы, на которые распределяются
лексико-семантические глаголы зрительного восприятия: наблюдение, смотрение,
видение и невербальной коммуникации.
Глаголы
«видеть» и «смотреть» в оппозиции по целенаправленности зрительного восприятия,
представляя собой самых типичных представителей глаголов зрительной перцепции.
В
указанных предложениях предикатами сообщается, что субъект направил свой взгляд
в сторону рассматриваемого объекта. При этом отсутствует информация касательно
того, что сам объект находится в поле восприятия зрительных органов, то есть
нет конкретного указания процесса перцептивности.
Глаголы
смотреть и видеть в оппозиции по целенаправленности/нецеленаправленности
зрительного восприятия являются наиболее типичными
представителями глаголов зрительной перцепции. Согласно классификации
английских сенсорных глаголов, наличие/отсутствие признака
«локативности» позволяет отнести глагол қарау/look
к
глаголам
смотрения, а глагол көру/see - к глаголам видения.
Присутствует
только информация о том, где расположен взгляд субъекта в момент работы органов
зрения, в связи с чем можно только сказать, что конкретно объект при указанных
глаголах становится признаком направления взгляда на рассматриваемый объект, а
последний воспринимается.
К
данной подгруппе относятся такие, как қарау,
қарайлау, көру, көз салу, тесіле қарау, көріну,
қадағалау, көзін қадау и др. В английском
языке подгруппа «смотрения» включает в
себя такие глаголы, как look, stare, gaze, glance, peer и
др.
Например:

Ср.
каз.: Әлгі айтысқан, жанжалдасқан қара мұрт орыс
қайтып көрінбеді. Қызды алып бұлар шыққанын
көріп, өзгелері де қозғалып, лек-лек болып, тал
жаққа қарай аяндады. Соны ойлаған кезде ақ
торғын маңдайына екі тік сызық көріне қалады
(Жүсіпбек Аймауытов)[55].
Ср.
англ.:
Vicky and I wandered around looking at the furniture
(G.K.Chesterton).
Глаголы
этой подгруппы не имеют акцентируемых данных о перцепции объекта, и
перцептивность не представляет собой ведущую информацию.
Учитывая
это, выделяется понятие директивности в качестве главного семантического
признака, которым определяется роль взаимодействия объекта и субъекта,
отталкиваясь от примера глаголов зрения подгруппы смотрения[56].
Однако
в семантике каждого предиката подгруппы есть различия, которые
указывают на характер взгляда. Предикат уставиться и его соответствия
stare в английском языке и қадалу,
үңілу в казахском характеризуются
пристальным напряженным взглядом.
Например:

Ср.
англ.:
Two men entered, bearing a prone form
on a stretcher, and Racksole followed them. Nella sprang up.
Cp.
каз.: Телміріп көкке тұр арша (Қуандық
Шаңғытбаев)[57].
Махамбет аспандағы бұлтқа телміріп ұзақ
тұрды; қызыға қарап, қатты толқып ойланып
тұрды: «Япырм-ай, тіршілік түп-түгел жерден кетіп,
аспанға көшкен бе, қалай!»… (Әбдезұлы
Қансейіт).[58]
В
то же время глядеть, глазеть/ көз жіберу,
көз түсу сообщают о том, что
это спокойный, созерцающий взгляд.
Например:

Ср.
англ.:
We stood gazing at her for a long time, the children petted her and
pulled handfuls of wet grass and thrust it under her
pink muzzle (M.Hardcastle). Fiennes nodded, gazing
thoughtfully into space (G.K.Chesterton).
Ср.
каз.: Көпірме сөзге жоқ, ұзақ қарап отырып,
бір-ақ ауыз сөз айтып, тұрып кете беретін жұмбақ,
ішінде піл өліп жатыр ма, ит өліп жатыр ма, сөзге сараң
(Мұқанова Роза).[59]
Словарь
Longman Dictionary of Contemporary English содержит в себе указание то, что
глаголами stare и gaze ситуация зрительного восприятия описывается в качестве
процесса бессознательного и устойчивого наблюдения, когда глаза не отрываются
от объекта.
В
преимущественном большинстве случаев объектами глаголов пристального внимания
становятся небольшие люди и предметы, имеющие конкретные очертания и контуры, а
также какие-то объекты, находящиеся на расстоянии. В этом случае остается
только определиться с тем, может ли сам объект представлять собой причину
качественного различия взгляда или же от субъекта будет непосредственно
зависеть роль предиката. Есть множество различных параметров, по которым сообщается
направленность взгляда, а последний, в свою очередь, может быть долгим,
напряженным и внимательным. Источником силы, которая требуется для обеспечения
концептуализации денотата предиката, является субъект, но при этом от объекта
могут в той или иной степени зависеть различные параметры приложенной силы.
Другими словами, объект может становиться причиной реакции со стороны субъекта.
Ключевым
понятием зрительного восприятия и ядром подгруппы видения
является глагол видеть. В подгруппу видения также включаются глаголы көріп
қалу, көру, қарау. В английском языке это
глаголы see, notice, spot, discern в казахском
языке
к подгруппе глаголов «видения» относятся такие
глаголы, как көру др.
Например:

Ср.
каз.: Адам ойының портретін – жүзінен көруге болады
(Ғабит Мүсірепов). Езу тартқаны қасірет белгісіндей
көрінетін бір адам көрдім (Ғабит Мүсірепов)[60].
Ср.
англ.:
As she sat down at her dressing-table to
make up she noticed some fresh flowers in a vase (S.Maugham).
Ключевым
семантическим признаком глаголов, входящих в указанную подгруппу, является
признак, которым сообщается появление образа. Объект находится в поле зрения, а
это значит, что он может быть воспринят и находится в реальном мире, имея определенный
статус и получая какой-то образ в головном мозге. Этот процесс определяется
перцепцией. Учитывая это, была выдвинута гипотеза, что любые объекты при
глаголах зрительного восприятия получают семантическую роль с признаком
перцептивности в качестве возможности восприниматься органами зрения.
Появление
образа представляет собой мгновенный процесс, концептуализированный в сознании
человека. Глаголами «видения» сообщается, что восприятие определенного объекта
уже произошло, то есть с их помощью выражается определенная результативность и
мгновенность. Сама процедура восприятия может характеризоваться в качестве
точки, расположенной на оси времени. В концепте предиката предусматривается
возможность наличия предшествующего шага, предваряющего результативный этап
возникновения самого образа.
Согласно
исследованиям лингвистов, глаголы замечать/notice/байқап қалу;
байқау; являются прототипами лексической
категории глаголов зрительной перцепции,
поскольку они в наиболее нейтральном и общем виде описывают
процесс зрительного внимания. На основе анализа словарных дефиниций
и фактического материала можно сделать вывод о том, что глаголы
замечать/notice/ байқап қалу; байқау;
елеу наиболее типичны для описания ситуации
непроизвольного внимания, то есть факультативные компоненты
цель и волеизъявление в данном случае не активизируются.
Как
известно, для того чтобы определенный предмет стал объектом непроизвольного
зрительного внимания, необходим ряд условий. В случае с глаголами
замечать/notice/байқап қалу; байқау; елеу, важнейшими
признаками объекта должны быть новизна, сила,
интенсивность, повторяемость.
В
глаголах увидеть/spot/көріп қалу; көріп қою; көру
концептуализируется такое видение ситуации,
когда отсутствует необходимость приложения усилий по преодолению
препятствий при появлении образа, а глагол видеть/see/көру
сообщает
о возможности концептуализации этой информации. Заметить/notice/байқап
қалу говорит о том, что образ объекта возник
внезапно при употреблении глагола разглядеть, различить/discern/
айырып
тану, ажырату подчеркивается, что субъекту приходится преодолеть
какие-то внешние преграды и затратить дополнительные силы для
того, чтобы возник образ объекта.
Также
следует уделить внимание подгруппе наблюдения, в которую входят такие глаголы
как: обозревать, рассматривать, наблюдать, любоваться, разглядывать, созерцать.
Входящие в указанный тип глаголы имеют характерное отличие в виде семантики
получения данных об объекте. В примерах показано существование определенного
образа рассматриваемого объекта, но при этом субъекту требуется приложить силу
для того, чтобы сохранить первоначальный образ и получить сведения об объекте и
всех его проявлениях. Предикаты, относящиеся к указанной подгруппе, сообщают о
появлении корректировок в информации, а разница в получаемых данных
непосредственно зависит от того, каким образом осуществляется восприятие
объекта субъектом, то есть один и тот же объект может иметь разные состояния,
находясь на темпоральной оси.
 Глаголы
survey, watch, examine и scrutinize в английском языке относятся к подгруппе
наблюдения. Глаголом watch (наблюдать) отмечается
то, что объект воспринимается в любых проявлениях на протяжении определенного
промежутка времени. Глаголом же survey (обозревать) подчеркиваются различные
пространственные характеристики рассматриваемого объекта.
Информация,
которую субъект получает за счет наблюдения пространственных параметров
объекта, может быть выражена глаголами examine (изучать) и scrutinize
(тщательно рассматривать). Они различаются между собой тем, что использование
глагола scrutinize предусматривает подробное рассмотрение объектов, в то время
как examine означает больше изучение объекта профессиональным взглядом.
Глаголы
созерцания имеют ряд отличий от видения и смотрения, такие как, к примеру,
нейтрализация оппозиции, связанной с особенностями объекта. Если глаголы
созерцания направлены на какой-то статичный объект, это предусматривает
совершение активного движения взгляда по поверхности. Если же они направлены на
изменчивые, динамичные и статические объекты наподобие экрана, сцены и других,
глаголами созерцания обслуживается ситуация восприятия зрелища, которая в
дальнейшем трансформируется в ситуацию направленности взгляда на какой-то
движущийся объект и его сопровождения.

2.3. Ситуативная обусловленность объектов в процессе
зрительного восприятия

Зрительные
каналы используются для восприятия как определенных предметов, так и сложных
комплексных данных, связанных с различными ситуациями и событиями.
В
материалах Н.Д.Арутюновой указывается амбивалентность глаголов зрительного
восприятия, то есть они могут комбинироваться с пропозитивными или предметными
объектами. Событийная номинация непосредственно связана с присвоением названий
различным ситуациям или событиям, то есть с пропозитивным содержанием,
выраженным в семантических моделях предложений[61].
Событийная
семантика, которая объединяется определенным концептом, позволяет сформировать
обширную когнитивную основу для того, чтобы объяснить механизмы, которые
задействуются в процессе скопления и обработки знаний, а также модели передачи
данных.
Отдельное
внимание стоит уделить тому, что объектом восприятия нередко выступает
комплексная система обстоятельств, от которой непосредственно будет зависеть
актуальное поведение, общение и деятельность человека.
Если
рассматривать действительность с точки зрения всевозможных ценностей и
установок, интересов, потребностей, опыта и возможности сенсорных систем, она
будет открыта лишь с одной из возможных сторон. Объект восприятия представляет
собой непосредственное бытие данного человека, которое влияет на его органы
чувств, а также в той или иной степени сказывается на его жизнедеятельности. В
частности, это касается его экологических и физико-географических условий,
культурных и социальных особенностей окружающей среды, а также целый ряд других
факторов и сам воспринимающий человек[62].
В
соответствии с тем, как на данный момент определяется объект восприятия, он
может в принципе никоим образом не отождествляться с окружающей средой или
какими-то отдельными ее составляющими, так как субъект получает его только в
пределах определенной ситуации. Составляющими, на основании которых
осуществляется формирование субъекта и которые в дальнейшем будут составлять
его содержание, представляют собой разнообразные материальные образования,
имеющие определенные физические характеристики, такие как плотность,
температуру, объем и множество других. При этом все они взаимодействуют между
собой, а также различаются различными особенностями действия и репрезентации.
Роли этих составляющих, а также их значимость для конкретного человека не может
быть одинаковой, так как находится в зависимости от потребностей субъекта, его
установок и целей. Становясь частью определенной целостной ситуации, им
присваиваются какие-то новые качества, из-за чего они превращаются в активные
элементы восприятия.
Точка
отсчета представляет собой позицию человека, его ориентацию в окружающей среде,
массу, температуру и еще целый ряд других свойств. Одной из особенностей
объекта восприятия является субъектоцентричность, так как различные события он
локализует по ту или иную сторону относительно субъекта, может позже
воспринимать, оценивать и обрабатывать получаемую информацию. Границы объекта
восприятия зависят исключительно от ресурсов, находящихся в распоряжении
субъекта, а также характера выполняемой задачи. В первую очередь, человек
принимает во внимание то, что непосредственно сказывается на его
жизнедеятельности.
Например:
Ср.
англ.:
One golden morning of a sunny day, I leant against the low stone wall that
guarded a little village church, and I smoked, and drank in deep, calm gladness
from, the sweet, restful scene — the grey old church with its clustering ivy
and its quaint carved wooden porch, the white lane winding down the hill
between tall rows of elms, the thatched-roof cottages peeping above their
trim-kept hedges, the silver river in the hollow, the wooded hills beyond
(J.K.Jerome).
Ср.
каз.:
Ішке кірген Еріктің бетіне өрмекшінің торы жабысып,
мұрнына сыз тартқан жер иісі келді. Терезенің алдындағы
баяғыда өліп қурап қалған қара шыбын,
бұл кіргенде тырағайлап қашқан қара тышқан,
шаң басқан әртүрлі мүліктер,
бұрышбұрышқа ау секілді тұтылған
өрмекшінің торы - бар-барлығы азынаған
иесіздіктің, бақсының моласындай өгейліктің
жүдеу кейпін елестетеді (О. Бөкейхан)[63].
Как
указывает Н.К.Рябцева, ситуативно-обусловленные объекты представляют собой в
принципе любые предметы, находящиеся в поле зрения человека, а также любые
события или предметы, то есть что угодно, что привлекает его внимание. Все эти
объекты должны иметь ярко выраженные признаки, благодаря которым будут
выделяться в условиях рассматриваемой ситуации[64].
Человеком
выполняется восприятие и деление ситуации, отталкиваясь от тех данных, которые
были определены в качестве значимых в этот момент времени. В то же время другая
информация, которая была определена как дополнительная, используется в качестве
основы для восприятия первой группы данных. Такая неравномерность в сознании
человека отображается в виде понятий «фона» и «фигуры». Фон или окружающая
среда представляет собой фундаментальную структурную составляющую референции в
процессе попытки зрительного восприятия различных объектов[65].
Фон
и фигуры отличаются множеством характерных свойств, которые противопоставлены
друг другу. Фигура, которая находится на переднем плане, отличается ярко
выраженным цветом, благодаря чему человек может лучше различать ее отдельные
элементы, а также назвать ее организацию четкой. Фигуры всегда имеют
завершенную форму, то есть обладают выраженными характеристиками дискретности,
плотности и вещности, имея при этом возможность передвигаться в пространстве и
времени. В то же время фон, наоборот, кажется находящиеся далеко. Он
располагается сзади, имеет гораздо менее яркий цвет, а отдельные его элементы
различаются хуже. В связи с чем можно говорить о том, что сам по себе фон
является диффузным, бесформенным, плавным и непрерывным, оставаясь при этом
неподвижным[66].
Несмотря
на то, что при сравнении фона и фигуры ключевая роль уделяется именно
последней, в то время как фон уходит на задний план, крайне важно принимать во
внимание тот факт, что он представляет собой не только пассивное и вторичное
дополнение объекта, но еще и имеет множество функций, не уступающих по своей
важности задачам фигуры. Фон используется в качестве общего уровня, на котором
воспринимается определенная фигура, а помимо этого, с его помощью
обеспечивается косвенное влияние на нее, формирование единой структуры. Помимо
этого, так как индивид может менять свое отношение к определенному объекту, это
обуславливает возможность перестраивания общей картины, так как объекты,
которые изначально входят в состав фигуры, могут выступать в роли фона, и
наоборот.
Традиционное
рассматривание объекта в качестве элемента среды, находящимся вне зависимости
от субъекта, на сегодняшний день уже устарело, так как это приводит к
выхолащиванию реального процесса восприятия.
Человек,
которым воспринимается тот или иной объект, отрывается от первоначальных условий
своего развития и существования, и в дальнейшем абстрактно-результативное
полагание действующего субъекта и объекта, который воспринимается им через
зрительные каналы связи, становится основой того, что знания и понятия субъекта
в дальнейшем приписываются объекту, сопоставляясь при этом с чувственным
содержанием первого[67].

В
этом случае процесс зрительного восприятия отчасти напоминает реальность. В
преимущественном большинстве случаев человеку не нужно прилагать усилия для
того, чтобы выделить определенный объект из общего фона, причем происходит это
мгновенно. Субъекты сразу концентрируют внимание на животных, людей и прочие
вещи, которые передвигаются или просто расположены на фоне. Фон, сам по себе,
является более предсказуемым и стабильным в сравнении с фигурой. Движение того
или иного объекта, который воспринимается индивидом, привлекает его внимание и
в дальнейшем будет представлять собой ключевой фактор его нахождения и
распознавания.

2.4. След как темпоральное отражение объекта
зрительного восприятия

Абстрагирование
события от временной оси представляет собой мыслительный процесс представления
действия в плане его способности или неспособности отвлечения от
действительного протекания.
Категория
времени имеет множество аспектов, и есть многочисленные когнитивные модели,
демонстрирующие результат познания различных сторон этого феномена.
Рассматривая эту категорию с морфологической точки зрения, она реализует
множество частных когнитивных моделей динамического, линейного и необратимого
течения времени, связанных между собой.
Фиксация
однонаправленного и линейного действия основывается на обыденном опыте изучения
человеком временной онтологии и объективной реальности. Парадигматика содержит
в себе статическую временную модель: уже произошедшие ситуации рассматриваются
в качестве реально существующих параллельно настоящим, а разница между ними
устанавливается исключительно по отношению к какой-то конкретной точке отсчета,
которой выступает момент речи. При этом в речи происходит замена статических
моделей динамическими, согласно которым временное течение демонстрируется в
виде перемещения различных ситуаций по темпоральной шкале по отношению к
определенной точке отсчета. Какие-то корректировки отслеживаются только при
наличии наблюдателя. При этом так называемая точка отсчета может представлять
собой как статический, так и передвигающийся параллельно временной оси объект,
от чего и зависит представление о его направленности[68].
Момент
события, точка отсчета, от которой отталкивается человек, рассматривая то или
иное событие, а также момент речи определяются отсутствием совпадения между
моментом речи и рассматриваемым «наблюдательным пунктом». Любые же действия
могут быть реализованы не только в момент речи, но и в любое другое время или
даже быть постоянными. Подобное осмысление динамики возможно по той причине,
что говорящий рассматривает это в качестве актуальной характеристики объектов
восприятия, то есть считает ее действительной и для момента речи.
Наблюдательный
пункт может не иметь актуализации, то есть осуществляется реализация не только
дейктического, но и событийно соотносительного времени. По причине того, что
человек выражает собственное представление о том, как выглядит хронологическая
последовательность действий, выделяется также функционально-когнитивная
категория таксиса, которым, в сою очередь, дается характеристика
рассматриваемого события со стороны того, каким образом оно относится к
другому, не ссылаясь при этом на речевой акт. При этом в данном случае время
выступает в качестве определенной меры движения и корректировки предметного
мира, выражаясь в виде последовательности дискретных явлений. Языковая линейная
модель времени не имеет четкого отражения конечности земного мира, но при этом
языковые представления понятия времени выглядят таким образом, что оно может бесконечно
продолжаться в любом направлении.
След
представляет собой проекцию уже произошедших событий на момент текущего
зрительного восприятия, а само понятие предполагает отпечаток на поверхности,
полосу движения или какой-либо остаток, которым сохраняются признаки,
характерные для чего-либо.
В
казахском
языке данное понятие обозначается словом із.
В
толковом
словаре казахского языка даются
следующие значения слова із:
1.
Адам, мал, аң, т.б. аяғының жерге түскен таңбасы,
басқан жерде қалған дақ. 2. Таптап кеткен жол,
соқпақ, шұбырынды. 3. ауыс. Белгілі бір бағыт,
бағдар. 4. ауыс. Бір нәрсенің белгісі, нышан. 5. заң.
Криминалистикада тар мағынада бір объектінің таңбасы, келбеті
(қолдың, аяқ тың, тістің ізі және т.б.);
кең мағынада «қылмыстың ізі» деген
ұғымға, оқиға болған жерде
қалған жеке заттар, қираған, сынған
нәрселер және қылмысқа байланысты айналада болған
өзгерістердің бәрі[69].
Отмеченным
словом передаются разнообразные типы ситуаций, к которым
можно отнести:
1)
В ситуации движения участвуют люди, животные, движущиеся предметы:
след ноги на песке, заячий след, следы самолета в небе. В английском языке эти понятия обозначаются выражениями
footprints/traces of a
person, traces/footprints/tracks of an animal, traces/signs/imprints:
footprints in the sand, hare's
tracks, traces of a plane in the sky. В казахском
языке
— із/адамның ізі, із/жануардың іздері,
із/белгі/ізтаңбалар: құмға түскен іздер,
қоянның ізі, ұшақтың іздері.

Например:
Ср.
англ.:
An' so, when I saw it (the
dog) run off across the snow, I looked in the snow an' saw its
tracks... (J.London).
Ср.
каз.: Ұрының аласа бойлы екенін білгенім, менің
қолыммен ілген етімді, ол ағаштан аяғының астына тас
қойып, соның үстіне шығып алыпты. Қарт екенін
білгенім, жүргендегі ізінен байқадым - адымының арасы тым
жақын екен[70].
2)
Деструктивные ситуации — разрушения, катастрофы, войны, преступления, борьба —
в английском языке выражаются такими словосочетаниями, как traces of damage, of
catastrophe, of war, of a crime, sign of a struggle и қирауы, апат,
соғыс, қылмыс, күрес в казахском языке.
Например:

Ср.
англ.:
All traces of damage had vanished (MED). Traces of blood were found
in the bathroom (MED).
Ср.
каз.: Бақытжан Момышұлы ғана соғыстың қанды
ізі бар әкесінің мінезін түсіне алған[71].
3).
Ситуации
физического, психического изменения субъекта, которые накладывают
определенный отпечаток на внешность: следы усталости, болезни,
слёз, морщины. В английском языке эти понятия обозначаются выражениями
traces of
tiredness, of
illness, of
tears, wrinkles;
в казахском языке
– шаршағандықтың белгілері,
аурудың, көз жастың, әжімнің.
Например:
Ср.
англ.:
Miss Spencer nodded, and, looking up, Nella
could see the traces of tears in her face (A.Bennet).
Cp.
каз.: Жасы жетпісті еңсергені бетін шимайлаған әжім іздерінен
көрініп тұр[72].
4)
Деструктивные ситуации, оставляющие отпечатки, деформирующие внешность:
шрамы, рубцы, синяки, царапины и т.д. В английском и казахском
языках понятие шрам обозначается словами
scar/тыртық; scarring/тыртықтар;
bruise/көгеру; scratch/сызат. Слова синяки, царапины,
ссадины, шрамы и рубцы также являются носителями
тех событий, чаще всего негативных, которые происходили в прошлом
и имеют яркий след в настоящем.
Например:
Ср.
англ.:
Не
surveyed the bruised
buttock In the cheval mirror and winced (M.Hardcastle).
Ср.
каз.: – Сен білмейсің ғой, мен бір рет бұл түрмеден
қашып шыққам, – деді Рысқұл тыртығы
көп тақыр басын алақанымен асықпай сипалап. Он
аяғының тізесінен жоғары тыртық бар. Сірә,
соққыдан түскен. Сол жақ қабырғасын ала бір
қарыстай ұзын тыртық бар. Сірә, соққыдан
түскен[73].
Следы
отражают движение предметов или события, часто деструктивные:

Ср.
англ.:
The Roanoke colony vanished without trace
(LDCE).
Ср.
каз.: Негізінен аңшылар «Қансонарға» таң әбден
атқасын, айнала тегістей жарық болған кезде шығады.
Кәнігі аңшылар аңның жүріп өткен ізіне
қарап, қашан жүріп өткенін, қай шамадан кездесетінін
жобалап айтады. Қыстың мұндай күндері «үп» еткен
жел жоқ, тымық, айнала мүлгіген тыныштықта болады[74].
Итак,
действия и процессы могут абстрагироваться от реального течения времени,
оставляя после себя какой-либо результат. При этом наличие ситуации
обязательно, так как оно объясняет возникновение следа.

2.5. Условия восприятия перцептивных объектов

Зрительное
восприятие рассматривается в качестве отдельного интеллектуального процесса,
имеющего непосредственную связь с активной попыткой обнаружения условий,
которые помогут сформировать целостный образ. Процесс выделения конкретного
объекта зрительного восприятия основывается на множестве условий, так как любым
человеком окружающая среда воспринимается целостно и объемно в любых отношениях
и проявлениях, включая: количество; форму; освещенность; цвет; расстояние;
пространство; состояние среды; наличие каких-либо препятствий; и множество
других.
В
силу того, что перцептивные явления являются многомерными, их классификация
является условной и множественной. В зависимости от того, какие особенности
имеют элементы окружающей среды, различается удаленность, габариты, движение и
форма. Такое восприятие предусматривает отражение пространственных параметров
физических объектов, которые могут относиться к одной из двух групп:
•        Расположение
объектов в пространстве по отношению к субъекту. К этой категории относятся
такие факторы как удаленность и направление наблюдаемого объекта относительно
его субъекта.
•        Геометрические
параметры объекта, такие как габариты и форма.
Если
первые характеристики могут применяться в принципе к любым рассматриваемым
объектам, то вторые – исключительно к предметам. За счет отражения
характеристик, относящихся к первой категории, можно описать не только какие-то
определенные объекты, но и пространство, в котором они находятся, то есть
обеспечивается возможность восприятия пространства в виде вместилища,
создающего некоторые ограничения бесконечности.
В
процессе усложнения объекта окружающей среды пространственные характеристики
становятся еще более значимыми. Сформировать целостный образ того или иного
объекта можно только в процессе дифференциации пространства с последующим
определением в нем определенных элементов, установив их форму, габариты и
взаимную удаленность. У любого объекта присутствуют определенные параметры, по
которым человек может установить его точную форму. При этом форма объекта в
нашем мире представляет собой такую характеристику, которая является самой
устойчивой среди остальных и имеет жизненную значимость для субъекта, ведь
человек, в первую очередь, использует форму для того, чтобы определить
принадлежность объекта к той или иной категории.
Самыми
характерными функциями человеческого восприятия являются цвет и форма, так как
с их помощью обеспечивается передача выразительности, а также возможность
получения каких-то знаний об объектах или всевозможных событиях посредством их
сопоставления. К примеру, пирамидальный тополь имеет довольно выразительную
форму, которая значительно отличается от того, как выглядит береза. Благодаря
изучению формы человек может различать между собой предметы, и так же этому
способствует цвет. Свет представляет собой самостоятельное качество, которое
присуще внутренне самим объектам, а не каким-либо воздействиям между ними.
Есть
три типа перцептивных параметров, отражаемых теми или иными субмодусами, и
различаются они между собой определением когнитивной точки референции:
•        Эталонные
атрибуты. К этой категории относятся любые параметры, среди которых можно
определить определенный «максимум», который и будет в дальнейшем
рассматриваться в качестве эталона. К примеру, для категории цвета отправной
точкой будет считаться эталон цвета, которым может считаться цвет снега, угля
или другого предмета.
•        Градуальные
атрибуты. В этой категории в качестве ключевого признака рассматривается не
какой-то максимум, а медиум, то есть определенное значение, которое является
усредненным между минимумом и максимумом. К примеру, если говорить о категории
размера, можно отталкиваться от здания средних размеров или яблока.
•        К
третьей категории относятся всевозможные характеристики, определение значений
которых не предусматривает возможность оттолкнуться от какого-то эталона или
«медиума»[75].

При
этом для того, чтобы противопоставить эталонные атрибуты градуальным, важно
определить конкретную когнитивную точку отсчета, так как остальные параметры в
данном случае имеют меньшую важность.
Все
эти атрибуты могут использоваться для того, чтобы дать характеристику
многочисленным объектам, информацию о которых человек получает посредством
зрительного восприятия.
Восприятие
света и цвета. Цвет – это один из наиболее часто воспринимаемых визуальных
параметров, которые являются первостепенными для человека. Определение его
разновидности осуществляется, к примеру, в процессе хождения по магазину одежды
и изучения предлагаемых товаров, покраске того или иного объекта, украшении помещения
и проведении еще целого ряда других действий. Именно по этой причине многие
исследователи уделяли ему особенное внимание в разных научных областях. На
сегодняшний день устанавливается несколько классификаций, отталкивающихся от
альтернативных принципов, в которых изучены те или иные цветовые параметры, к
примеру, с точки зрения человеческой психологии. Точно так же отдельное
внимание изучению этого вопроса уделяется и в лингвистике, и можно найти
многочисленные работы, посвященные тем или иным его аспектам.
Как
считает Э. Рош, любые фокусные цвета не представляют собой категорию языковых
знаний и непосредственно относятся к мышлению, а не языку, то есть отличаются
наличием у них когнитивного статуса, имея большую значимость в категоризации,
включая выбор определенного объекта из множества других, привлекающих внимание
субъекта, его узнавание, последующую классификацию и называние[76].
В
связи с этим сложно определить цвет того или иного объекта, если при этом не
отталкиваться от каких-либо образцов. Цвет, вполне возможно, представляет собой
один из самых эталонных модусов. Р.М. Фрумкина указывает два возможных способа
того, как можно толковать «имена цвета»: указать на какой-то типичный объект,
для которого этот цвет является характерным, а также истолковать его через
другие имена[77].
У
любого цвета есть определенный объект, по которому люди его ассоциируются,
причем в преимущественном большинстве случаев этот объект является одним и
универсальным для всех языковых групп. К примеру, если речь идет о желтом цвете,
обобщенным объектом для аналогии является солнце, в то время как красный цвет
чаще всего ассоциируется с огнем. Далеко не всегда осуществляется свободное
варьирование цвета, как это ожидается большинством, и в некоторых случаях
человеком осуществляется его приблизительный выбор. Также не всегда цветом
отражается реальное положение. Разные люди по-разному воспринимают всевозможные
цветообозначения, отталкиваясь от наивной семантики многих цветов и с учетом
каких-то имеющихся смысловых языковых единиц. В связи с этим нужно
рассматривать эталонные объекты, которые представляют собой своеобразный
прототип того или иного цвета, или же какие-то их ключевые характеристики.
И.Г.
Рузина отмечает, что все цвета имеют какие-то прототипические эталоны. При этом
преимущественное большинство цветов являются денотатными[78].
Среди
ключевых эталонных объектов выделяется несколько групп, а именно:
•        металлы:
платиновый, золотой, серебряный;
•        животные:
тигровый, мышиный;
•        растения:
мандариновый, вишнёвый;
•        камни:
рубиновый, изумрудный;
•        другие:
дымчатый, пепельный.
Денотатные
атрибуты отличаются тем, что их предельно легко экстраполировать на какие-то
объекты. Так как обозначение цвета тех или иных предметов наподобие одежды,
машин и других обусловлено лексической потребностью, некоторые из них могут
рассматриваться в качестве объекта для сравнения (сиреневый цвет), в то время
как в других случаях они будут использоваться в качестве сравниваемого (цветы
сирени).
У
любого материального тела имеется определенный цвет, который при возникновении
такой потребности может быть описан языковыми средствами. При этом, если
рассматривать какие-то языковые единицы (названия объектов
и названия цветов), это меняет атрибутивную конструкцию картины, то есть лексем
уже выделяются определенные «скрытые» параметры в семантике. Цвет относится к
числу таких характеристик, так как в атрибутивной конструкции его использование
обуславливается необходимостью различения схожих между собой объектов.
Для
объектов, имеющих какой-то фиксированный цвет, его признак уже не может
рассматриваться в качестве различительного. При этом данное постоянное свойство
является характерным не только для лексем, которыми описываются природные
вещества или объекты, но и всевозможным артефактам.
Принято
считать, что во время визуального контакта с теми или иными объектами человек,
в первую очередь, рассматривает такую характеристику как цвет, выделяя с его
помощью объект среди других. В казахском и английском языках также можно
обнаружить всевозможные объекты, имеющие конкретные цветовые обозначения.
В
английском и казахском языках также можно
найти объекты с цветовыми обозначениями.
Например:
Ср.
англ.:
We lay laughing up at the grey sky, until a red moon of a face appeared over
the wall (M.Hardcastle).
Ср.
каз.: Түпсіз зеңгер аспанды ілезде інжу бұлт торлайды,
жер-дүние солқылдап, сел болып аққан жауынға
жуынып шығады[79].
Обозначение
цвета может стать главным в ситуации восприятия. В таких
случаях оно трансформируется в самостоятельный глагол-предикат со значением
цвета, и тогда объект переходит в позицию главного члена предложения.
Например:
Ср.
англ.:
Baz stared at the whitened
mud (M.Hardcastle).
Ср.
каз.: Әр ауылдан шығып сауық іздеген жастар, балқып
туған айға қуанып, мың сан інжу төккендей
жарқырап керіліп жатқан даланың төсін дүбірлетіп
қансорпа аламан ойын бастайды[80].
Обозначение
цвета может являться ключевым в процессе восприятия, и в этом случае оно
становится самостоятельным глаголом-предикатом с конкретным цветовым значением,
и в этом случае объект становится главным членом предложения[81].
Цвет
может являться ключевым элементом в процессе интегративного описания
действительности, в котором ситуативно-обусловленные объекты употребляются в
тесной взаимосвязи с адъективами, которыми выражаются обозначения цветов. В
этом случае именно с их помощью описывается рассматриваемая ситуация.
Использование цветовой характеристики для выделения объектов, которые человек
воспринимает через зрительные каналы, также обуславливается эмоциональным
планом ситуации, но при этом ключевой функцией по-прежнему будет передача
определенного цветового обозначения явления действительности.
Количество
так называемых прототипических цветов не является бесконечным. В большинстве
случаев при их использовании выделяются «основные цвета», к которым относятся:
черный, красный, зеленый, белый, желтый, синий и фиолетовый. При этом стоит
отметить, что данный перечень может быть откорректирован в зависимости от того,
какую культуру рассматривать.
Цветовая
дифференциация имеет очень продолжительную историю, и начинается с того
момента, как человек научился использовать всевозможные природные краски. С
того момента цветовое восприятие преодолело продолжительный путь, и большинство
традиций цветовой символики на сегодняшний день уже утрачены. В особенности это
касается индивидуальных стран, для которых характерно преобладание утилитарного
отношения. При этом в некоторых странах и в наше время есть определенная
национально-культурная специфика, которая должна приниматься во внимание в
процессе изучения языка.
Обозначение
света точно так же, как и в случае с цветом, может переходить в полностью
самостоятельный глагол-предикат, вследствие чего объект превращается в главный
член предложения.
В
английском и казахском языках подобные
прототипические атрибуты имеют свои
соответствия солнце/sun/күн
и луна/moon/ай.
Ср.
англ.:
Then I climbed the stairs to the top of the wall and stood there looking out
over the moonlit plain (C.Wilson).
Ср.
каз.:
Аспаннан жауған ақ мамық қар ұлпалары қара
жерді қалықтай келіп құшып жатыр[82].
Противопоставления
«свет/тьма» или «день/ночь» относятся к одной определяющей «свет/тьма», в связи
с чем ограничиваются сутками. К этой же оппозиции могут относиться различные
правила, относящиеся к небесным светилам, если в качестве эквивалента
«дня/ночи» будет рассматриваться пара «солнце/луна».
Сопоставление
информации, полученной из многочисленных языков, демонстрирует, что в
преимущественном большинстве цветообозначений в качестве основы используются не
какие-то определенные объекты, а всевозможные понятия наподобие: сияющее,
сверкающее, грязное рябое и ряд других. Благодаря этому обеспечивается
возможность реконструкции каких-то протооснов ключевых наименований цвета, то
есть слов, имеющих соответствующее исходное значение. Это говорит о том, что
человек, в первую очередь, концентрирует свое внимание на каких-то необычных
объектах среди множества рядовых.
Восприятие
формы и размера. Для того, чтобы выделить определенный объект среди множества
аналогичных, отдельное внимание уделяется его форме, представляющей собой
определенное комплексное образование. Форма представляет собой видимый параметр
воспринимаемого объекта, который никоим образом не зависит от ориентации,
положения, расцветки, а также состояния движения рассматриваемого объекта.
В
английском языке данные понятия также находят свои соответствия: блестящий — brilliant,
shining, glittering;
ясный — clear, lucid,
serene; яркий — bright,
сверкающий — sparkling, glittering,
glowing.
В
казахском языке понятие блестящий выражается словами жалтырақ,
ашық, жарқын, жайнаған.
Например:
Ал ол вагон терезесінен ашық аспандағы самсаған сансыз
жұлдыздарға, жұлдыздар дүниесіне қараған
қалпы үнсіз ойға кетті[83].
Ал
аспан әлеміндегі жұлдыздардың түнде жарқырап
жанып, жайнап, нұрланып тұрып аяқ астынан өшкіндеп,
бозғылт тарта қалуын – сол жұлдыздардың
егіздерінің жарығына шағылысуынан болады деп
ұйғарады[84].
У
любого предмета можно выделить характерный внешний вид, который принято
называть формой, что демонстрирует качественное своеобразие комбинации
характеристик объектов. К восприятию формы относится также восприятие его
объемности и расстояния от субъекта. Многочисленные зависимости, которые
возникают между указанными параметрами предметов, обуславливаются также ролью
глубинных ощущений.
Помимо
осязания, слуха или зрения, принципиальное восприятие формы объектов
осуществляется также посредством движения рук в целом, что подтверждает наличие
способностей к эхолокации у различных животных наподобие дельфинов, летучих
мышей и еще целого ряда других. При этом у человека подобные навыки
отсутствуют.
Лингвистически
форма имеет несколько более расплывчатую категорию. Нет какой-то определенности
по отношению того, как то или иное слово относится к параметру формы. При этом
в случае с формой используется четкое противопоставление двух типов объектов –
геометрических и не геометрических.
Выделяется
масса предметов, имеющих разную форму, таких как: пирамида, игла, серп, яйцо и
множество других. Некоторые из них могут уподобляться другим реальным объектам,
имея при этом разный характер уподобления тем или иным формам. Другие же могут
указывать на предельное соответствие эталоны или же приближения к ним.
Любой
объект человеком воспринимается в качестве совокупности характеристик, которые
варьируются между собой по степени запоминаемости и выделимости. Визуально
любому человеку проще воспринимать однородные симметричные формы, в отличие от
асимметричных, которые более сложны в восприятии.
Ср.
англ.:
Father Brown's face had a yet heavier gravity as he looked slowly round the
semicircle of faces (G.K.Chesterton).
Ср.
каз.: Шәй термосының ішіндей жылтыраған,
төртбұрышты ұзын қорап сияқты боп-бос
дәлізде қос қапталдан қатар түзеген көп
есіктер ғана көзге ілігеді. Кейде кереует темірінің, терезе,
ыдыс-аяқ шынысының, кішкене теледидардың экраны мен
төртбұрышты қоңырқай қорабының,
сандықтардың бетіндегі оюлы жездің жылтыраған да
көздері байқайтын (Бақытжан Күшібарұлы)[85].
Размер
также принято относить к существенным атрибутам объектов.
В английском
языке они репрезентируются такими лексемами big, large, huge, gigantic,
enormous, colossal
— small, little,
tiny.
В
казахском
языке к
определениям
размера можно отнести противопоставления зор,
үлкен, ірі
- кішкене; кішкентай; кіші; майда; шағын.
Например:
Ср.
англ.:
For them, we looked like a
gigantic and beautiful insect, too bright to watch with comfort, and
yet too fascinating to lose sight of (M.Hardcastle).
Ср.
каз.:
Ал галереяда бұл картиналар
– бірі даңғарадай үлкен,
енді бірі шап-шағын.
Тіпті
қабырғаның жарымын қамтып жатқан зор
шығармалар да кездеседі[86].
В
некоторых случаях измерение объекта отличается наличием инвариантного значения.
При этом нет возможности четко обозначить его размер как таковой, вследствие
чего человеком отмечаются только какие-то особенности состава объекта,
отталкиваясь от элементов, которые в него входят.
В
данном случае прослеживается некоторая иерархия:
•        объекты,
которые относятся к посессору, то есть его составляющих;
•        абстрактные
измерительные единицы;
•        эталонные
объекты, которые не относятся к определенному посессору[87].
При
этом стоит отметить, что в этом случае рассматривается количественная
характеристика объекта, а не его габариты, хотя эти параметры взаимосвязаны.
Количественная характеристика объекта входит в часть размера, так как
определенное количество объектов приобретают какие-то конкретные габариты,
вследствие чего выделяются на фоне остальных.
В
работе В.В.Новицкой отмечается, что лексемы, имеющие значение множества,
формируют две микросистемы – «много» и «мало»[88].
С
точки зрения семантической структуры слова,
выделяются 3 основных типа:
-слова
с прямым значением неопределенного множества.
-слова
с прямым и переносным значением множества.
-слова,
которые обозначают неопределенное множество предметов в своих
переносных значениях.
«Объектом»
зрительного восприятия могут стать такие предметы,
количественная характеристика которых определяется словами мало,
капля, крошка, горсть.
Например:
Ср:
англ.:
We stood gazing at her for a
long time, the children petted'her and pulled handfuls of wet grass and thrust
it under her pink muzzle
(M.Hardcastle).
Ср.
каз.: Ақ жүзі сұрлана түсті де, көзінен бір тамшы
жас домалап кетті[89].
Условия
видимости и состояние среды, через которую осуществляется восприятие того или
иного предмета, также представляют собой одну из ключевых характеристик
объекта, влияя на степень его видимости, то есть объект может рассматриваться
по-разному: четко, смутно, ясно, ярко или плохо.
Например:
Ср.
англ.:
Lord Henry elevated his
eyebrows and looked at him in amazement through the thin
blue wreaths of smoke that curled up in such fanciful
whorls from his heavy, opium-tainted
cigarette (O.Wilde).
Ср.
каз.: Тау басы бұлыңғыр тұман, жарықтық
жаңбыр жақындап келеді. Ат құлағы көрінбес
соқыр тұманның тұтқынында қалыпты.
Жан-жағына алақтап, дауыс иесін іздеп табамын дегенше
қалың тұманға оранған тау жақ беткейден
қайыра үн қатты[90].
Иногда,
в условиях недостаточной освещенности или же при наличии каких-либо других
препятствий, различение объектов становится затруднительным, и субъект может
рассматривать только определенные очертания, силуэты или фигуры предметов.
В
английском и казахском языках понятия
силуэт, очертание, фигура выражаются словами
silhouette/ нұсқа; силуэт; сұлба; outline/
келбет;
кескін; көрініс; бейнеу; figure/пішін.
Употребление
этой характеристики объясняется конкретной ситуации, в связи с чем одной из ее
ключевых особенностей является ситуативная обусловленность.
Роль
локатива при описании объектов, воспринимаемых через зрительные каналы. Одним
из ключевых параметров любых объектов, которые человек воспринимает через
зрительные каналы, является их месторасположение, на основании чего, в свою
очередь, обозначается характеристика окружающей среды и ее отдельных элементов
присутствием в них указанных объектов и в принципе их существованием. При этом
восприятие представляет собой одну из ключевых характеристик человека, а также
является одним из главных каналов, через который он получает сведения об
окружающей среде. Если объект существует, он имеет определенное
месторасположение в пространстве.
Перцептивный
и локативный элементы имеют массу импликативных взаимосвязей. Локатив тесно
связан с воспринимаемым субъектом, в связи с чем должен располагаться на
небольшом расстоянии от него для обнаружения объектов. Для того, чтобы
обеспечить возможность взаимодействия с другими людьми, они должны находиться в
поле зрения и в том же месте.
Время
и пространство представляют собой ключевые универсальные категории. Если
человек не будет понимать четкое месторасположение объектов, их габариты и
границы, повседневную жизнь представить невозможно. Временные и
пространственные характеристики всевозможных событий и объектов,
взаимосвязанные между собой, обозначаются и отмечаются в языке в качестве
результата познания в конкретных информационно-смысловых блоках, на основании
которых в дальнейшем будут построены ключевые фрагменты мировой языковой
картины.
Чтобы
описать пространственные отношений, следует использовать такие признаки как
«характер и условия восприятия», а также «месторасположение наблюдателя».
Окружающее пространство человек воспринимает посредством «эманации» элементов,
которые его наполняют.
С
месторасположением объекта непосредственно связаны и ограничения, которые на
него накладываются, так как далеко не каждый человек или другой объект может
выступать в качестве объекта зрительного восприятия. При любом глаголе следует
указывать семантические ограничения на актанты, то есть отмечать классы
рассматриваемого объекта. Ограничения, накладываемые на субъект, не отмечаются
по причине их тривиальности, потому что в качестве субъекта глаголов действия
рассматривается лицо, так как в исходном значении именно ими обозначается
активность[91].
Ограничения
на объект также в большинстве случаев не отмечаются, так как, если человек не
имеет каких-либо проблем со зрением, в его поле восприятия располагаются любые
объекты. Однако это не говорит о том, что подобных ограничений нет и любой
предмет может становиться объектом зрительного восприятия.
Таким
образом, одной из ключевых характеристик зрительного восприятия является
движение взгляда на рассматриваемый объект. В качестве последних могут
рассматриваться всевозможные одушевленные и неодушевленные предметы,
находящиеся в окружающей среде, а также события или явления, за исключением
тех, видимость которых ограничена под влиянием различных обстоятельств.

2.6. Роль фразеологизмов при описании объектов
зрительного восприятия

Рассматривая
языковые единицы в виде отражений глубокомысленных процессов, а систему
языковых норм, как механизм передачи различной полезной информации, особо
актуальной станет специфика структуры знаний, стоящих за этими единицами, к
которым относят и фразеологизмы.
Само
понятие фразеологизмов включает в себя способность показывать определенные
фрагменты мировой лингвистики в лице конкретной нации, общающейся на своем
родном языке.
Отдельные
предложения или сочетания слов, раскрывающих фразеологизмы, являются яркими,
эмоциональными, оценочными и экспрессивными. Как незаменимые средства русского
языка, благодаря которым человек выражает свои мысли, исследуемое понятие
передает реальное состояние окружающей среды, образов, мыслей, чувств, ведь с
ними человек сталкивается в своей повседневной жизни постоянно. При этом,
влияние оказывают ассоциативное восприятие, осознанность, осязаемость,
конкретное понятийное обозначение предметов, в результате чего, слова –
структурные лингвистические единицы принимают вид не только целостного, но и
обобщенного, а также переносного значения.
Фразеологизмам
в русском языке отведена роль яркой, образной и эмоциональной передачи,
экспрессивной оценки эстетического содержания и выражения процессов окружающего
мира, к особенностям которого относятся наглядные чувственные и осязаемые
образы. При этом абстракции и понятийное значение слов во фразеологизмах должно
восприниматься, как целостность и обобщенность.
Сочетание
слов, формирующих образы и образующих фразеологизм, влияют на восприятие и
способность интуитивного семантического анализа, делят его на части, входящими
в структуру лексики.
Помимо
перечисленных свойств и передачи образов окружающего мира, фразеологизмы
сохраняют мифологию, религию, этику различных народов и эпох, передавая
последующим поколениям код информации о первоначальных представлениях человека
и социума обо всем, что волнует человека в определенный момент. Такой период
становится историческим, описывающим реальную действительность конкретного
времени и многообразие меняющихся предметов.
Предметное
многообразие в сочетании с восприятием, помогает выбрать способы словесной
передачи и описания определенного предмета, которое способно изменяться с
течением времени. Современная лингвистика уделяет большое значение изучению
фразеологизмов и их влиянию на устную и письменную речь.
Восприятие
социальной и природной среды для человека осуществляется с помощью органов
чувств, слуха и зрения. Поэтому фразеологизмы, объединяя знания и информацию,
формируют «слепок» фрагментов и процессов текущего времени. Особенно четко это
отражается в когнитивном подходе со схематическим отражением действительности.
Поэтому
когнитивный подход позволяет выявить принципиальную организацию области
зрительной передачи образов, которая отражается в виде фразеологических единиц,
обозначенных названиями органов перцепции.
Различные
лингвистические компоненты, в совокупности с фразеологизмами, описывающими
органы чувств, наукой рассматриваются, как часть общей системы человеческих
понятий. Устойчивые выражения в своем значении определены особенностями
концептуализации, которая приобретается при физических контактах с внешней
средой. Так проявляется двигательная (перцептивная активность), во
взаимодействии с образным мышлением[92].
Несмотря
на то, что фразеологизмы, как единицы лингвистики, ученые относят к сложным
фразеологическим единицам, метафорическое сравнение фрагмента происходившего
события, в русском языке принято называть сущностью.
Например,
анализируя фразеологический материал, одновременно проводится семантический
анализ, который обозначает следующе понятийное значение:
1.
Сочетание
выводов про объекты зрительного восприятия. Здесь используется передача
различных фрагментов окружающей действительности, включая обработанные познания
деятельности индивидов в социуме.
2.
Отрывки
памяти действительности времени, формирующихся с помощью сознательно выделенных
представлений.
Также
найдены главные типы фразеологических единиц. В них раскрыты все используемые
инструменты передачи конкретных знаний, где объекты и субъекты характеризуют
одно и то же событие. Такая особенность учеными названа факультативным актантом
восприятия, которая формируется не только самосознанием и полученной
информацией, но и является разновидностью конкретного объекта, что тоже
позволяет ее классифицировать на виды.
Объективная
характеристика окружающих предметов основывается также на познании ее признаков
и особенностей. Такая индивидуализация при лексических описаниях влияет на
показатели и опирается на:
·
качество;
·
количество;
·
период
времени;
·
размеры;
·
внешние
формы.
Часто
зрительное восприятие объекта является двухактантным. Такое качество указывает
на то, что оно имеет субъект и объект восприятия, а также инструмент, в виде
факультативного актанта. При этом нельзя забыть также о характеристике
субъекта, который по своим действиям может стать активным или пассивным.
Поскольку
зрительное восприятие базируется на представлениях только физического действия
конкретного субъекта на объект, позиция самих объектов будет отражаться в
фактических фразеологизмах, совпадающих с положением пассивного субъекта восприятия.
При этом будет активно использоваться именно метафорическое значение слов.
Например: Ср. англ.: jump (leap, strike) to the eye (one's eyes) — «бросаться в
глаза, привлекать внимание»; Jump, leap — прыгать; Strike - бить. Ср.
каз.: көзге түсу;
назарын аудару; ықыласын аудару.
Описывая
фразеологические единицы, субъект получает в итоге сочетанное представление про
органы перцепции, их объекты, а также фрагменты действительного бытия предметов
и индивидов.
Поэтому
зрительному восприятию отводится важная роль в процессе формирования сознания,
благодаря которому познается окружающая действительность за реальный промежуток
времени. Зрительная функция человеческого мозга – это важный перцептивный
процесс. С помощью пары глаз, имеющих определенное положение и локализацию на
черепе человека, индивидуальную форму и собственный цвет, осуществляется
зрение, функция восприятия которого создает базис для мыслительной деятельности
в различных областях жизни индивидов. Имеется ввиду физическая, психическая,
социальная и интеллектуальная деятельность жизнедеятельность.
Любые
события, которые происходят в сферах социального существования индивидов,
всегда будут основаны на восприятии, и соответствующих действиях.
Необходимо
отметить, что фразеологизмы описывают характеристику всех объектов, в их
качественном и количественном значении, включая в этот перечень временные и
пространственные события.
Показывая
изображения окружающей действительности, органы зрения являются инструментом
влияния на развитие фразеологических единиц речи, побуждая их к действию и
развитию. Это же относится и к объектам, воспринимающим мир сквозь призму
зрительных органов.
Функциональные
особенности зрения позволяют с точностью описать предметную характеристику
любого объекта. При этом использование фразеологизмов помогает решить вопрос с
описанием внешних признаков и действий субъектов, внимание и общение между
несколькими индивидами, называемыми наукой коммуникантами.
Семантический
анализ фразеологических единиц, формирующихся под действием зрительной функции
головного мозга, имеет для науки эмпирическое обоснование, основанное не только
на выводах и фактах, но и реальных ощущениях человека. Фразеологическая
семантика имеет важное значение для развития речевых оборотов и обогащения
русского языка.
В
качестве инструмента воздействия на лексику, органы зрения участвуют в создании
общей картины всех физических субъекта, его взаимодействия на целостность
объекта.
Метафорическое
значение фразеологизма также характеризуется пространственной характеристикой.
Если, например, глаголы описывают действия, совершаемые руками, ногами и телом
человека, то единицы фразеологии только описывают ощущения и картины восприятия
этих действий, на основании чего формируется психоэмоциональное состояние
индивида.
Например:
Ср.
англ.:
cut one's eye (s) at smb. — «бросить взгляд на кого-л.»;
Cut— резать;
have (keep) an eye
(sharp eye) out for smb. (smth.) — «зорко следить, внимательно наблюдать
за кем-л. (чем-л.)»; «смотреть в оба», «держать ухо востро»; Sharp
— острый. Ср. каз.: көзіне қарау;
сақ болу; қаперде ұстау; бейқам болмау.
Поэтому
органы зрения считают инструментом перцепции в отношении объектов, который
может стать осмысленным и основываться на качестве и количестве полезных
действий. Метафоры же, наоборот, описывают ситуацию, которая имеет
положительное или отрицательное действие субъекта на объект, способное
затронуть интеллектуальную сферу человека. Перцептивное действие здесь затронет
другой инструмент, использующийся субъектом. Поэтому он сможет использовать проявившиеся
изменения в свою пользу, и заменять один инструмент на другой.
Например:
Ср.
англ.: see smth, with smb's eyes — смотреть на что-л. чьими-то глазами», look
with another eye upon smth. — «взглянуть на что-л. другими глазами». Ср.
каз.: басқа
көзбен қарау - «смотреть (глядеть) другими (иными) глазами».
На
основании вышесказанного, можно сделать вывод о том, что органы зрения
отражаются в виде инструмента, который дает характеристики объектам, описывает
их действия, воздействует на целостность предметов и использует перцепцию для
взаимоотношений с объектом и формирования образов.
Фразеологизмы
помогают воспроизвести элементы восприятия физической и психической сферы
жизнедеятельности, описывая в метафорических выражениях ситуации, которые
возникают между индивидами и их воздействии на окружающие предметы. Примером
служит действие по определенному направлению субъекта к объекту. Здесь имеет
значение предикат – движение по поверхности кого-либо в одном или
противоположном направлении, в отношении чего-либо.
Например:
Ср.
англ.: cast (pass, run) one's (the) eye over smth — «бегло просмотреть что-л., пробежать
что-л. глазами»; Pass, run over— проходить, переправляться. Ср.
каз.: көз
тоқтата алмау; қайсысына қарарын білмеу - «глаза разбежались».
Если
объект зрительного восприятия напугал или удивил субъекта образами устойчивых
выражений, то эти выражения приводят веки, брови и зрачки субъекта к движению.
Субъектом качественного или функционального состояния человека становится орган
зрения. Метафорические фразеологизмы влияют на психологическое состояние
человека. Ключевыми частями фразеологизмов в метафоре являются глаголы, которые
освещают кого или что-либо в положительных или отрицательных характеристиках.
Например:
Ср. англ.: one's
eyes stand
out of
one's
head— «глаза полезли
на лоб от страха, удивления и т. п.»; Stand out—удаляться от берега; smb 's eyes
nearly (almost)
popped out
of one's
head — «кто-л. находится в состоянии крайнего
удивления, испуга и т. п.»; Pop out— внезапно удалиться. Ср. каз.:
көзі шарасынан шықты - «глаза на лоб лезут»; Шығу
- взбираться, влезать, подниматься.
Например: Ср.
англ.:
flash
(shoot) fire — «чьи-то глаза мечут молнии, горят, сверкают»; bright-eyed and bushy-tailed
— (с горящими глазами и беличьим хвостом) «(о ком-л.) очень жизнерадостном,
подвиэ/сном»; Bright-eyed с блестящими глазами. Ср. каз.:
көзі жанып тұр - глаза горят (разгорелись).
Орган
зрения может быть показан как субъект действия или эмоционального
состояния. В метафорических значениях фразеологические единицы
репрезентированы как фрагменты психической сферы, которые обозначают
психические состояния человека, интерпретируемые на основании предикатов,
содержащих интеллектуальные действия и качественную характеристику
зрительных впечатлений субъекта восприятия. Фрагмент психической
сферы интерпретируется с помощью глаголов, обозначающих психо-эмоциональные
состояния человека.
Например:
Ср. англ.: not believe
one's
(own) eyes
— «удивляться, поражаться чему-л.»; feast one's eyes
(on) — «любоваться, наслаждаться зрелищем
чего-л.»; Feast-наслаждаться. Ср. каз.:
(өз)
көзіне
сенбеу -
«неверить
(своим) глазам»; сенбеу - неверить.
Таким
образом, орган зрения может быть отражен как субъект движения,
функционального и эмоционального состояния или действия.
Образы,
лежащие в основе фразеологических единиц, могут представлять
орган зрения как объект, что обусловлено особенностями его внешнего
вида, особенностями функционирования. Орган зрения может быть репрезентирован в
буквальных значениях фразеологических единиц в
качестве объекта, перемещаемого в какой-либо исходный
пункт. Фразеологизмы в метафорических значениях представляют пространственную
характеристику действий субъекта.
Активизация
внимания субъекта происходит под воздействием его определенного
психоэмоционального состояния.
Например:
Ср. англ.: (throw) eyes
at smb.
—
«флиртовать
с кем-л., проявлять интерес»; Throw — бросать, кидать; eyes down — «быть
готовым уделить кому-л. все внимание». Ср. каз.:
көз алмау — «не сводить
(спускать) глаз».
Орган
зрения может быть отражен как объект владения. Фразеологизмы реализуют
качественную характеристику действий субъекта в психической сфере,
и ситуацию активизации внимания субъекта восприятия, происходящую в
психической и интеллектуальной сферах.
Фразеологизмы
представляют и ситуацию активизации внимания субъекта восприятия.

Например:
Ср. англ.: burst upon the eye — «бросаться в глаза»; Burst—взрываться; jump
(leap,
strike)
to the eye (one's eyes) — «бросаться в глаза, привлекать
внимание»; Jump, leap — прыгать; Strike — бить. Ср.
каз.: көзге
түсу «привлекать к себе чье-л. внимание; быть особенно заметным»; түсу
—бросаться.
Ситуация
отрицательного воздействия субъекта на объект может включать действия
субъекта, направленные на пассивный, объект зрительного восприятия и приведшие
к повреждению предмета. Действия совершаются при помощи колющего, режущего
инструмента; руки.
Например:
Ср. англ.: a smackin
the еуе — «о чём-л.
неприятном, что может причинить боль или унизить человека»; Smack — громкий
удар, звонкий шлепок; one in the eye of smb. — «провал, неудача; оскорбление,
выпад против кого-л.». Ср. каз.:
көзді қиып - «резать глаза (глаз)»;
қию -резать.
Орган
зрения репрезентируется как объект характеризации. Фразеологизмы в данном
случае обозначают фрагменты физической, психической и интеллектуальной
сферы и отражают внешнюю характеристику органа
зрения на основании качественной атрибутики
объекта зрительного восприятия. Орган зрения: осмысливается
с учетом представлений о растениях, артефактах, животных.
Например:
Ср. англ.: a fishy eye — «тусклый, безжизненный взгляд»; fishy— рыбий; steely-eyed
— «стальной взгляд, твердый, беспристрастный»; dewy-eyed look — «чистый, как
роса взгляд, глаза». Ср. каз.:
ботадай
көз - «большие черные
глаза как у верблюжонка».
Физические
или психические состояния человека основываются на качественной
характеризации объекта зрительного восприятия и на действиях, совершаемых
с ним. Образы могут представлять локализацию органа зрения, что
обусловлено особенностями строения и функционирования, нахождения на голове
человека, а также расположением относительно органов зрения других людей[93].
Орган
зрения может выступать как субъект действия и эмоционального состояния.
Фразеологические части в контексте метафоры являются отражением
психологического состояния человека. Основой интерпритации данных состояний
являются предикаты, которые содержат интеллектуальные действия и характеристику
качества зрительных впечатлений субъекта восприятия. Другими словами,
предикатами выступают глаголы или утверждения, описывающие эмоциональное
состояние человека. Это позволяет утверждать о том, что орган зрения может
выступать в качестве показателя движения, эмоционального состояния, действия
человека.
Например:
Ср. англ.: see eye
to eye
(with smb.)
— «смотреть одними глазами, сходиться во
взглядах, мнениях (с кем-л.), разделять (чьи-л. взгляды;
найти общий язык, договориться (с кем-л.)». Ср. каз.:
көзбе-көз
— «с
глазу
на глаз».
Образы
фразеологический частей описывают орган зрения как объект со своим набором
свойств, относящимся к его внешнему виду и особенностями функционирования.
Фразеологические единицы могут интерпретировать зрительный орган как объект,
перемещающийся из пункта в пункт. Также метафорические фразеологизмы описывают
пространственную характеристику действий субъекта. Ведь на выполнение
определенных функций зрительного органа влияет психологическое состояние
человека. К примеру субъект фокусирует внимание при определенных
обстоятельствах или эмоциональном состоянии.
Орган
зрения может описывать объект владения. Фразеологизмы описывают характеристику
действий органа зрения в сфере психики под воздействием на субъект ситуации,
активизирующей его внимание. Также фразеологизмы отражают и ту ситуацию,
которая активировала острое внимание субъекта.
В
ситуации, когда субъект отрицательно воздействует на объект, то действия
субъекта лишь пассивно - зрительно направлены на объект. Но отрицательное
воздействие осуществляется за счет руки или предмета.
Например:
Ср. англ.: a thumb in one's eye — «(о ком-л., чём-л.), что вызывает раздражение
своим присутствием»; Thumb — большой палец. Ср. каз.:
көзге шыққан сүйелдей - «как бельмо на глазу»; Сүйел —
соринка, заноза.
Орган
зрения может выступать объектом характеризации. Здесь фразеологизмы являются
частями физической, психической и интеллектуальной сферы. Они отражают внешние
характеристики органа зрения, который фокусирует внимание на внешнем объекте.
Например:
Ср. англ.: a gleam (glint, twinkle) in smb's eye — «едва сформировавшаяся
идея»; Gleam — слабый свет; Glint — вспышка, сверкание; Twinkle - мерцание. Ср.
каз.: көздер қарауытты — «в
глазах помутнело»;
Қарауытты
— темнеть, потемнеть.
Физическое
и психическое состояние человека напрямую зависит от анализа характеристики
качества зрительного объекта и действий, который с ним совершаются. Образы
фразеологизмов могут отражать локализацию органов зрения, с учетом внешних
характеристик лица. Также берется учет расположение субъекта относительно
органов зрения людей находящихся под его вниманием.
Орган
зрения представляется как часть взаимного внимания друг к другу двух людей. Это
состояние описывают части фразеологизмов интеллектуальной сферы. Они отражают в
метафоре приватное общение двух людей и интеллектуальное поведение человека в
случае проявления успеха в коммуникативном контакте с собеседником.
Фразеологические
единицы отражают восприятие зрительного органа как части пространства,
относительно которого он расположен на голове человека. Аналогичным образом
зрительный орган описывается как субъект, ограниченного пространства, в котором
происходят некие события. Фразеологизмы в метафоре показывают количество,
которое формируется из пространственного погружения человека в некое событие,
происходящее на уровне глаз человека.
Другой
формой фразеологического описания зрительного органа как части пространства
является фрагмент интеллектуальной, физической и психической сферы,
характеризующий объект, находящийся на минимальном расстоянии от человека.
Здесь речь идет об отрицательном описании ситуации фразеологизмами. Ведь
предмет или существо, находящееся вблизи человека или на нем воздействуют на
него психологически.
Например:
Ср. англ.: appear to
smb.'s eyes — «явиться, предстать перед
чьими-то глазами». Ср.каз.: көзге
көріну — «показываться на глаза (кому-л.)».
Части
фразеологизмов могут описывать ситуацию, когда субъект отрицательно
воздействует другой субъект. Данное воздействие осуществляется в
интеллектуальной и социальной сфере. Основой языковой интерпритации выступаю
предикаты, которые описывают движение объекта в пределах некого ограниченного
пространства. При попадании объекта в поле зрение субъекта, предикаты описывают
активизацию внимания человека на объекте.
Например:
Ср. англ.: Throw dust
in one's
eyes
— (пускать пыль в глаза) «обманывать, производить ложное впечатление»; do smb.
in the eye — «обманывать, надувать, обжуливать кого-л.». Ср. каз.:
көз
бояу,
қулық жасау — «пускать пыль в глаза, обманывать»; Бояу—
красить, окрашивать, жасау — делать.
В
ситуации активизации внимания субъекта восприятия предикаты обозначают
попадание объекта в пределы определенного пространства.
Например:
Ср. англ.: under smb's eyes — «попадаться на
глаза, привлекать внимание». Ср. каз.:
көзге түсе кету, көрініп қалу —
«попасть (попасться) на глаза (кому-л.)».
Фразеологизмы
становятся предметом описания пространства из которого объекты могут удаляться.
В метафоре, данные части фразеологизмов описываются как фрагменты психической и
физической сферы, отражая событие удаления объекта зрительного восприятия в
определенной ситуации.
Фразеологические
единицы могут описывать орган зрения как покрытую поверхность, где данные
единицы относятся к физической, интеллектуальной и психической сферы в значении
метафоры. Здесь воздействие на объект разделяется по сферам: не физическое
воздействие на объект относится к интеллектуальной и психической сфере, но,
опись ситуации глаголами, где поверхность покрывается и очищается относится к
физической сфере отрицательного воздействия.
Фразеологизмы,
описывающие орган зрения как открытую или закрытую поверхность, в
метаморфическом представлении является фрагментом физической, интеллектуальной,
психической и социальной сферы. Здесь фразеологизмы описывают временное событие
на основании предикатов, которые отражают физиологическое воздействие на
объект. Результатом воздействия становится открытая или закрытая поверхность.
Например:
Ср. англ.: in the
twinkling of
an eye
— «очень быстро; в мгновение ока». Ср. каз.
ауыз жиғанша; кірпік қаққанша; көзді
ашып-жұмғандай уақыт; көзді ашып-жұмғанша  —
«в мгновение ока». Именно «миг» глазного века является самым быстрым
движением, на которое способен человек.
Фразеологизмы
могут описывать количественную характеристику психического состояния субъекта.
Здесь действительность интерпретируется как открытая или закрытая поверхность
объекта.
Например:
Ср. англ.: not bat an eye — «не показывать никаких
признаков эмоций (страха, удивления, печали и т.п.)». Ср. каз.:
көзді
ашып-жұмганша - «глазом не моргнуть».
Существуют
ситуации отрицательного или положительного не физического воздействия субъекта
на объект. Данное воздействие относится к интеллектуальной сфере
метаморфических фразеологизмов и описывается на основании предикатов. Здесь
предикаты описывают ситуацию покрытия поверхностью с целью создания помех, для
более точного и правильного восприятия действительности.
Фразеологические
единицы могут стать основой для отражения физиологического или психологического
состояния субъекта. К физиологическим процессам относятся сон, смерть. Они
описывают состояние организма как временное или необратимое прекращение его
жизнедеятельности. Другими словами, эти фразеологизмы описывают все
физиологические процессы организма.
 Фразеологизмы
могут представлять область пространства или объект, на которой сфокусировано
внимание зрительного органа. В данном случае метаморфические значения отражают
психическое состояние субъекта. Части метафорических фразеологизмов строятся
здесь отражают психическую сферу, которая описывает направленность взгляда
субъекта в определенную сторону или точку.
Фразеологизмы,
которые описывают количество, интерпретируют ситуацию пространственной
погруженности человека. В случае когда глаза расположены не нормативно,
является интеллектуальной сферой особенностей человека. Характеристика события,
основанная на времени и количестве, осуществляется по принципу действия на
физическом уровне по отношению к объекту зрительного восприятия. Отрезок
времени в пространстве данного действия равен "мигу".
Например:
Ср. англ.: look
smb. in
the eyes
to smb.
— «смотреть в глаза, в лицо кому-л.»; can't
look in
the
eye — «не мочь смотреть (посмотреть) в глаза кому-л.». Ср. каз.:
көзге
тура қарау; көзге тіке қарау —
«смотреть прямо в глаза (кому-л.)».
Отрицательное
воздействие на орган зрения на физиологическом уровне описывается как очищение,
закрытие и загрязнение органа зрения, или заполнение его неким веществом. Или
нахождение объекта, отрицательно воздействующего на зрительный орган на
минимальном от него расстоянии.
Таким
образом, выявлены четыре основных вида, представляющих орган
зрения как инструмент, субъект и объект с учетом его локализации. Образные
основания фразеологических единиц восходят к представлениям о парности,
особенностям строения и функционирования, объектам органа зрительного
восприятия. В исследовании характеристики вида
отражающие объекты окружающего мира,
являются релевантными для описания фразеологических единиц.
Выбранный языковой материал является результатом концептуализации и категоризации
человеком действительности.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

С
помощью анализа разных видов подходов, применяемых в процессе исследования
некоторых объектов важнейшего зрительного восприятия, решаются самые актуальные
лингвистические задачи по системному описанию определенного объекта, требующего
тщательного изучения существующего феномена восприятия, разнообразных языковых
универсалий, работы объектов и грамотного анализа представленного материала в
английском и казахском языке.
Используемый
когнитивный подход будет более эффективным в процессе изучения разноструктурных
языков, ведь в таком случае возможно более глубокое исследование универсальных
компонентов изучаемого объекта при осуществляемом зрительном восприятии.
Выполненный
анализ свидетельствует о том, что объект имеет отношение к языковым
универсалиям, присутствующим во всех языках и состоящим из четырех следующих
типов:
1.
Объекты выполняют разные семантические функции, причем определение ролей
является непростым делом. Существующие классификации учитывают разные уровни
осмысления и семантического представления определенной ситуации, ведь
семантическая роль разных объектов является важнейшим комплексным понятием. По
этой причине традиционный подход к выполняемому описанию объектов является
недостаточным, что требует применения интегративного подхода для описания
объектов, варьируемых в соответствии с лексическим значением глаголов. Цели для
определения такого подхода тесно связаны с некоторыми семантическими понятиями,
помогающими в выявлении сущности важнейшей семантической роли. Многие известные
лингвисты уделяют пристальное внимание семантике левосторонних актантов, а
правосторонние актанты практически не исследуются.
Типичными
представителями известных глаголов, относящихся к зрительной перцепции,
являются именно глаголы «смотреть» и «видеть», присутствующие в оппозиции по
существующей целенаправленности или не целенаправленности осуществляемого
зрительного восприятия. Становится понятно, что для этой подгруппы глаголов
главный семантический признак заключается в направленности взгляда.
В
результате основной присутствующий семантический признак позволяет выделить
понятие директивности для определения роли взаимодействия субъекта и какого-либо
объекта на используемом примере глаголов зрения определенной подгруппы
смотрения. Но в семантике каждого предиката подгруппы присутствуют некоторые
различия с указанием характера взгляда. Объекта мне глаголов пристального
внимания становятся строго очерченные небольшие предметы, люди или отдаленные
объекты, обладающие определенным контуром.
Глагол
видеть представляет собой ключевое понятие осуществляемого зрительного
восприятия и является основным ядром используемой подгруппы видения. Главный
семантический признак используемых глаголов этой подгруппы сообщает о
возникновении образа. Видимый объект является воспринимаемым, так как он
присутствует в мире и обладает своим статусом, а также возникает в головном
мозге в виде определенного образа. Процесс называется перцепцией. В результате
появляется гипотеза о том, что все объекты глаголов зрительного восприятия
обладают семантической ролью с присутствующим признаком перца активности как
существующей способности восприятия органами зрения.
2.
В соответствии с проведенными исследованиями, применяемые глаголы
замечать/notice/байап алу; байау; представляют собой прототип изучаемой
лексической категории используемого глагола зрительной перцепции из-за
нейтрального вида описания процесса важнейшего зрительного внимания. На основе
анализа словарных дефиниций и используемого фактического материала появляется
вывод о том, что глаголы замечать/notice/ байап алу; байау; елеу являются
самыми типичными для описания ситуации непроизвольного внимания. При этом
факультативные компоненты, цель и волеизъявления не активизируются.
Для
превращения определенного предмета в важнейший объект непроизвольного
осуществляемого зрительного внимания требуется соблюдение ряда важных условий.
Например, для глаголов «замечать/notice/байап алу; байау; елеу» серьезными
признаками объекта становятся новизна, сила и интенсивность, а также
повторяемость.
В
глаголах увидеть/spot/кріп алу; кріп ою; кру отсутствует необходимость
приложения усилий для преодоления возникающих препятствий при появлении образа.
Глагол видеть/see/кру позволяет концептуализировать эту информацию. Глагол
заметить/notice/байап алу говорит о том, что образ объекта внезапно возникает
при употреблении в речи глагола разглядеть, различить/discern/ айырып тану,
ажырату. Этим подчеркивается то, что субъект должен преодолеть внешние преграды
с затратой дополнительных сил для возникновения образа объекта.
Также
требуется остановка на подгруппе наблюдения и созерцания, имеют отношение
глаголы наблюдать, обозревать и рассматривать, оглядывать, любоваться и
созерцать. Глаголы такого типа характеризует семантика получения необходимой
информации об объекте.
Глаголы
созерцания отличает от глаголов смотрения и видения нейтрализации этой
оппозиции, которая связана с присутствующим своеобразием их объекта.
Характерным объектом используемых глаголов «смотрения» и «видения» становится
небольшой по размеру неподвижный и практически неизменный предмет, имеющий
простую форму. Типичным объектом применяемых глаголов «созерцания» является большой
и достаточно сложный по форме и своему цвету, подвижный и весьма изменчивый
предмет.
Объектом
восприятия часто становится система обстоятельств, определяющая поведение,
осуществляемую деятельность и происходящее общение каждого индивида. Это
существующая объективная действительность, которая берется в определенном
отношении к непосредственному субъекту и включает его в эту систему как одного
из важнейших компонентов восприятия, что в результате может быть
квалифицировано в виде объекта-ситуации.
Действительность
может быть открыта субъекту с учетом следующих факторов:
—потребности
и существующие интересы;
—установки
и ценности;
—возможности
имеющихся сенсорных систем и накопленного опыта.
В
соответствии с определениями объект восприятия не отождествляется ни со средой,
ни с ее отдельными элементами, так как он дается субъекту только в определенных
ситуациях. Элементами выстраивания объекта, составляющими его содержание,
являются разные материальные образования, имеющие массу и объем, плотность и температуру,
длительность и форму, разное расположение по отношению друг к другу, некоторые
возможности и действия. Основная роль таких элементов вместе с их значением для
каждого индивида является не одинаковой и в основном зависит от потребностей,
присутствующего намерения, целей и основной установки. При включении в ситуацию
у таких элементов появляются новые качества и активируются факторы восприятия.
3.
Прототипическими объемными и весьма протяженными объектами являются небо, море
и большой океан, поля, лес и проложенная дорога. При осуществляемом зрительном
восприятии чаще всего проблема заключается в фоне и фигуре. Точечные объекты
представляют собой важнейшую неотъемлемую часть протяженных используемых
объектов, на имеющемся фоне которых происходит их выделение.
Люди
относятся к объектам осуществляемого зрительного восприятия при общении,
отражают имеющиеся родственные отношения или становятся участниками
коммуникативного акта. При этом основным фокусом при таком восприятии
становятся глаза наблюдаемого собеседника. Прототипические объектом является
обычной установленное окно, через которое глазами человек может видеть мир.
4.
Ситуативно-обусловлено объекты с выделением системы обстоятельств способствуют
определению актуального поведения, работы и общения каждого индивида. Такая
объективная действительность отличается в определенном отношении к
непосредственному субъекту ее восприятия и включает его в один из своих
важнейших компонентов восприятия. Она может быть названа объектом-ситуацией
совсем попадающим в поле зрения, что становится результатом привлечения
внимания определенного субъекта.
В
представлении разных объектов серьезной ролью обладает противопоставление
фигуры и окружающего фона. При отделении от фона любая фигура совершает
определенное действие, с помощью которого выделяется объект. Человек прекрасно
замечает людей, разных животных и остальные предметы, находящиеся или
передвигающиеся на каком-либо фоне.
При
этом объект-след занимает важнейшее место среди разнообразных объектов
выполняемого зрительного восприятия, используемых для выражения информации о
произошедшем событии. В таком случае основным объектом внимания собеседника
становится событие, которое передается следом. Именно след является проекцией
определенного события именно на момент совершения осуществляемого зрительного
восприятия.
Объект-локатив.
Местонахождение является важнейшей характеристикой объектов. Для наблюдения за
объектами человек должен находиться  на близком от него расстоянии. Для
установления контакта с остальными людьми требуется нахождение рядом с ними.
Физическое пространство является однородным, поэтому при попадании объекта в
поле наблюдения непосредственного субъекта не отмечаются какие-либо
качественные изменения. Для возникновения зрительного контакта требуются физические
выполняемые перемещения. Объект располагается вне сферы важного зрительного
восприятия.
Универсальной
также считается категория света. Это различие между текущим временем, при
котором каждый человек видит или не видит, то есть днем или ночью. Окружающие
его предметы могут быть «светлыми» и «блестящими», «совсем темными» и
«тусклыми».
Важной
ролью для необходимого выделения объекта обладает форма предмета, являющаяся
комплексным образованием с четким противопоставлением двух типов объектов:
—разные
геометрические фигуры или тела;
—не
геометрические виды объектов.
Размер
является важнейшей характеристикой определенного объекта осуществляемой
зрительной перцепции. Каждый человек свободно отличает предметы разного размера
благодаря использованию зрительного действующего «канала связи». Также им
выделяется объект с определенным размером. Важным атрибутом объекта является
именно количественная характеристика, представляющая собой основную часть
размера, ведь все объекты обладают определенным размерам и обязательно
выделяются на фоне остальных используемых предметов.
Таким
образом, осуществляемым зрительным восприятием становится движение взгляда
человека на объекты, разнообразные одушевленные и неодушевленные виды
предметов, явления или события. Исключением являются те предметы, которые не
видны из-за определенных обстоятельств.
5.
При конструктивном анализе разных объектов в процессе осуществляемого
зрительного восприятия при помощи применения обширного материала в языкознании
освещены следующие обучающие подходы:
—типы
рассматриваемых объектов;
—характеристики
и некоторые ограничения;
—используемые
экспрессивно-оценочные виды средств, с помощью которых выполняется описание
данных фигур в происходящих проявлениях.
Категория
объекта в данный момент занимает весьма серьезное место в структуре изучаемого
языка из-за разнообразия объектов и возникающих ситуаций. В основе созданных
классификаций находится принцип выделения важнейших элементарных значений,
главных семантических ролей, с помощью которых определяется семантический тип
непосредственного предиката.
Ориентацией
предикатов и их важных объектов является определенная функционально-когнитивная
сфера. Существующая когнитивная лингвистика вместе с теорией прототипов
способствует выявлению универсальных свойств определенного объекта. В точном
соответствии с используемым когнитивным подходом проводимый анализ основывается
на принципах, предусматривающих непосредственное участие субъекта в
осуществляемой зрительной перцепции. В этой ситуации учитывается только зрительный
образ, видимый индивиду.
Значимой
ролью в описании некоторых объектов важного зрительного восприятия обладают
используемые фразеологизмы. С помощью фразеологических единиц выполняется
характеристика объекта или события. Фразеологизмы с обозначением количества
репрезентируются на основе пространственной погруженности каждого человека.
Представления о ненормативным расположение глаз на лице указывают на
интеллектуальные способности человека. Для временной и количественной
характеристики событий используется принцип физического действия по отношению к
объекту осуществляемого зрительного восприятия. При этом пространственная
протяженность действия является равной длине человеческого «мига».
Ситуация
отрицательного оказываемого воздействия на человека, не относящегося к
физическому, отражается по действующему принципу закрытия, очищения или
загрязнения органа зрения. Также это может быть заполнение его каким-либо
веществом, нахождение и движение объекта рядом с человеком. При положительном
воздействии на человека глагол обозначает открытие или очищение органа зрения.
Воздействие оказывается в психической, интеллектуальной и важнейшей социальной
сфере. Ситуации активизации внимания человека могут быть смоделированы на
основании предикатов, которые обозначают открытие глаз или нахождение объекта в
пределах доступного для восприятия пространства. В обратном случае предикат
обозначает закрытие органа зрения. Фрагменты психической и физической сферы с
фиксацией состояния человека показываются на основе существующих световых
характеристик органа зрения, а также присутствие в нем жидкости и других
предметов, включая отсутствие перцептивного контакта между разговаривающими
собеседниками.
Таким
образом, сегодня существует четыре вида, с помощью которых орган зрения представляется
как инструмент, субъект или важный объект с учетом его настоящей локализации.
Образные важные основания используемых фразеологических единиц указывают на
парность, некоторые особенности строения и работы органов зрения. В
исследовании определенные релевантные объекты находящегося вокруг мира
используются для описания важных фразеологических единиц. Выбранный языковой
материал относится к результату концептуализации человека в окружающей
действительности.

Скачано с www.znanio.ru

[1] Барабанщиков, В.А. Системогенез
чувственного восприятия / В.А.
Барабанщиков. — М.:
Институт практич. психологии, Воронеж: НПО
«МОДЕК», 2013. - 464с. – С. 89

[2] Кубрякова, Е.С. Об установках
когнитивной науки и актуальных
проблемах когнитивной
лингвистики / Е.С. Кубрякова // Вопросы
когнитивной
лингвистики. — 2014. — №1. — С.6-17.

[3] Губанов, Н.И. Чувственное
отражение: (анализ проблем в свете
современной науки). /
Н.И. Губанов. — М.: Мысль, 2016. - 239с.

[4] Ward, A. Attention:
a Neuropsychological Approach / A. Ward. - New York: Hove Psychology Press,
2004. - 197p. – p. 4-5

[5] Солсо, Р.Л. Когнитивная психология
/ Р.Л. Солсо. - СПб., 2002. - 591с. – C.
317

[6] Урысон, Е.В. Аспектуальные
компоненты в значении существительного / Е.В. Урысон // Московский лингвистический
журнал. - М., 2016. - Т.2. - С.380-385.

[7] Мироненко, В.В. Хрестоматия по
психологии: учеб. пособие для студентов пед. ин-тов / В.В.Мироненко; под ред.
проф. А.В. Петровского. - М.: Просвещение, 2014. - 528с. – C. 260

[8] Кравченко, А.В. Язык и восприятие:
Когнитивные аспекты языковой категоризации / А.В.Кравченко. - Иркутск: Изд-во
Иркутск, гос. ун-та, 2004. - 206с. – C.
19

[9] Дмитровская, М.А. Знание и
достоверность / М.А. Дмитровская // Прагматика и проблемы интенсиональности. —
М., 2018. — С. 166-188

[10] Урысон, Е.В. Языковая картина
мира. Обиходные представления. Модель восприятия в русском языке / Е.В. Урысон
// Вопросы языкознания. - 2018.-№2.-С.3-22.

[11] Арутюнова, Н.Д. Предложение и его
смысл / Н.Д.Арутюнова. - М.: Наука, 2016.
- 383
с. – C. 11

[12] Гумилёв, Л.Н. Чтобы свеча не
погасла: сборник эссе, стихотворений, переводов. М.: Айрис-пресс, 2002. 560 с. – С. 60

[13] Tajfel, H. Social and
cultural factor in perception // Lindzey, G., Aronson, E. (Eds.). Handbook of Social Psychology. Reading, MA, 2015. Vol.3.
P. 315-394

[14] Степанов, Ю.С. Пространство и миры
- новый, «воображаемый», «ментальный» и прочие // Философия языка: в границах и
вне границ. В 2-х т. Т.П. Харьков, 2014. С. 3-18.

[15] Коффка, К. Восприятие: введение в
гештальтпсихологию // Хрестоматия по ощущению и восприятию. М, 2015. С. 96-113.

[16] Рубинштейн, С.Л. Основы общей
психологии. СПб. : Питер, 2002. 712 с. – С. 72

[17] Грегори, Р.Л. Разумный глаз. М.:
Едиториал УРСС, 2003. 240 с.
– С. 40

[18] Арнхейм, Р. Искусство и визуальное
восприятие. М.
: Прогресс, 2012. 386 с. – С. 86

[19] Rumelhart, D.E.
Schemata: The building blocks of cognition // Guthrie, J.T. (Ed.) Comprehension
and Teaching: Research Reviews. Newark, DE, 2013. P. 3-26

[20] Wartofsky, M.W. Models:
Representation and the scientific understanding. Dordrecht, Holland; Boston : D.
Reidel Publishing Company, 2014. 390 p. – С. 193-194

[21] Брунер,
Дж. Психология познания: За пределами
непосредственной информации. М.: Прогресс, 2013. 413 с. – С. 41

[22] Зинченко, В.П. Продуктивное
восприятие // Вопросы психологии. 2011. №6. С. 27-42.

[23] Измайлов, Ч.А., Черноризов, A.M.
Язык восприятия и мозг // Психология. Журнал Высшей школы экономики. 2005. Т.2.
№4. С. 22-52.

[24] Розин В.М. Визуальная культура и
восприятие. Как человек видит и понимает мир. М.: Едиториал УРСС, 2004. - 224 с. – С. 24

[25] Демьянков, В.З. Интерпретация //
Кубрякова, Е.С., Демьянков, В.З.,
Панкрац, Ю.Г., Лузина,
Л.Г. Краткий словарь когнитивных терминов. М., 2015. С.
31-33

[26] Rumelhart, D.E.,
McClelland, J.L., the PDP Research Group. Parallel Distributed Processing:
Explorations in the Microstructure of Cognition. Cambridge, MA: MIT Press,
1986. Vol.1. Foundations; vol.2. Psychological and Biological Models

[27] Thagard, P. Cognitive
Science Glossary // Thagard P. Mind: Introduction to Cognitive Science. Cambridge, MA, 2005. P.
229-234.

[28] Баранов А.Н., Добровольский Д.О., Михайлов М.Н., Паршин П.Б., Романова О.И. АРСЛС - Англо-русский словарь по лингвистике и
семиотике. Ок. 9000 терминов. Изд. 2-е, испр. и
доп. / Под. ред. А.Н. Баранова и
Д.О. Добровольского. -
М.: Азбуковник, 2001. - 640 с.
– С. 40

[29] Johnson-Laird, P.N.,
Byrne, R.M.G. Mental Models Website (2000) [Electronic resource] Http://www.tcd.ie/Psychology/Ruth_Byrne/mental_models/ (дата обращения
15.12.2019)

[30] Fodor, J. A. The
Language of Thought. N.Y.: Crowell, 2015.
214 p.

[31] Quinlan, Ph.
Connectionism and Psychology: A Psychological Perspective on New Connectionist
Research. Chicago, IL : University of Chicago Press, 2012. 293 p.

[32] Gardenfors, P.
Conceptual Spaces: the Geometry of Thought. Cambridge, MA: MIT Press, 2000. 307 p.

[33] Pustejovsky, J. The
Generative Lexicon. Cambridge, MA : MIT Press, 2014. 298 p.

[34] Pustejovsky, J. The
syntax of event structure // Cognition. 2015.
Vol.41. P. 47-81

[35] Беляевская, Е.Г. Понятие
коннотации с когнитивной точки зрения //
Концептуальное пространство
языка. Тамбов,
2015. С. 53-66.

[36] Oakley T. Image schemas
[Electronic resource] // Geeraerts, D., Cuyckens, H. (Eds.). Handbook of
Cognitive Linguistics. Oxford [U.K.], New York, NY, 2007. Http//:www.cwru.edu/artsci/engl/oakley/image_schema.pdf (дата обращения 15.12.2019)

[37] Bartlett F.C.
Remembering: A Study in Experimental and Social Psychology. L.: Cambridge
University Press, 2015. 317 p.

[38] Кубрякова
Е.С., Демьянков
В.З., Панкрац
Ю.Г., Лузина
Л.Г.  КСКТ - Краткий словарь когнитивных терминов / Под общ.
ред. Е.С. Кубряковой. М.: Филолог, ф-т МГУ, 2016. - 246 с.

[39] Vandeloise, С Methodology and analyses of the
preposition "in" //
Cognitive
Linguistics. 2014. Vol.5 (2). P. 157-184

[40] Langacker, R.W. A view
of linguistic semantics // Rudzka-Ostyn B. (Ed.). Topics in Cognitive Linguistics.
Amsterdam, 1988. P. 49-89.

[41] Langacker, R.W.
Foundations of Cognitive Grammar / In 2 vis. Vol.1: Theoretical Prerequisites. Stanford
: Stanford University Press, 1987; vol.2: Descriptive Application. Stanford :
Stanford University Press, 1991.

[42] Сепир,
Э. Language. An
introduction to the study of speech, N.Y., 1921, (в рус. пер.: Язык.
Введение в изучение
речи). - М.-Л., 2014. – C. 64

[43] Жирмунский, В.М. Общее и
германское языкознание / В.М. Жирмунский. - Л., 2016. - 695с. – C. 85

[44] Климов, Г.А. Вопросы
контенсивно-типологического описания языков / Г.А. Климов // Принципы описания
языков мира. — М.: Наука, 2016. — С.122-146

[45] Арутюнова, Н.Д. Человеческий
фактор в языке: Коммуникация, модальность, дейксис / Н.Д.Арутюнова. — М.:
Наука, 2012. — 280с. – C. 96

[46] Болдырев, Н.Н. Языковые категории
как формат знания / Н.Н. Болдырев // Вопросы когнитивной лингвистики. - 2006. —
№2. — С.5-23

[47] Кубрякова, Е.С. Об установках
когнитивной науки и актуальных проблемах когнитивной лингвистики / Е.С.
Кубрякова // Вопросы когнитивной лингвистики. — 2004. — №1. — С.6-1

[48] Филлмор, Ч. Дело о падеже
открывается вновь/ Ч. Филлмор // Новое в зарубежной лингвистике. - М.:
Прогресс, 2011. - Вып. 10 - С.496-530

[49] Кустова, Г.И. Когнитивные модели в
семантической деривации и
система производных
значений / Г.И. Кустова // Вопросы языкознания. - 2000.-№4.-С.85-109

[50] Филлмор, Ч. Основные проблемы
лексической семантики / Ч. Филлмор //
Новое в зарубежной
лингвистике. - М.: Прогресс, 2013. — Вып. 12. - С.74-122

[51] Чейф, У. Значение и структура
языка / У. Чейф. - М., 2015. - 432с. – C. 52

[52] Платт, Д.Т. Грамматическая форма и
грамматическое значение:
тагмемный взгляд на концепцию глубинных структур Филлмора / Д.Т. Платт. - Амстердам; Лондон, 2011. - 162с. – C. 96

[53] Бостонов, А.Х. Ролевая семантика
правостороннего актанта английских
сенсорных глаголов:
Автореф. дис. ... канд. филол. наук / А.Х. Бостонов. -Уфа, 2005.-21с. – C. 41

[54] Кретов, А.А. Проблема
существования лексических единиц / А.А.
Кретов //
Филологические записки. ВГУ: Вестник литературоведения и языкознания. - Вып. 2. - Воронеж: Изд-во Воронежского
ун-та, 2014. - С.169-180.

[55] Аймауытов Ж. Ақбілек.
Романнан үзінді. // https://qazaqadebieti.kz/18035/a-bilek (дата
обращения 09.12.2019)

[56] Бостонов, А.Х. Проблемы методики,
лингвистики и литературоведения в
преподавании
иностранных языков / А.Х. Бостонов. — Уфа: Изд-во БГПУ,
2004.-С.41-49.

[57] Аманхан Әлімұлы.
Өлең! Өлең! Өлең! (Жалғасы) //
https://abai.kz/post/16544 (дата обращения 09.12.2019)

[58] Әбдезұлы
Қансейіт Ақынның мәңгілік мұңы //
http://anatili.kazgazeta.kz/?p=13447 (дата обращения 09.12.2019)

[59] Мұқанова Р.
Менің Таразиым // http://nabrk.kz/wcm/connect/82a50036-6a7d-4cff-8a94-bbc7b6739179/Кітапхана+Хабаршысы+4-+2018+Спец+Выпуск-ilovepdf-compressed.pdf?MOD=AJPERES&CVID=mnH4lnV&CVID=mnH4lnV&CVID=mnH4lnV&CVID=mnH1Zqk&CVID=mnH1Zqk
(дата обращения 09.12.2019)

[60] Ғабит
Мүсіреповтің қанатты сөздері //
https://massaget.kz/mangilik_el/tup_tamyir/asyil_soz/51934/ (дата обращения
09.12.2019)

[61] Арутюнова, Н.Д. Человеческий фактор в
языке: Коммуникация, модальность, дейксис / Н.Д.Арутюнова. — М.: Наука, 2012. —
С. 80

[62] Ittelson, W.H., Cantril H. Perception: a
transactional approach / W.H. Ittelson, H. Cantril. - Garden City, N.Y.:
Doubleday, 2014. - 33p.

[63] Бөкей Оралхан
Шығармалары. Роман, повестер. / Оралхан Бөкей. «Ел-шежіре», - 2013. // http://lib.kazmkpu.kz/res/Shygarmalary_2tom_Bokey.pdf (дата обращения
25.12.2019)

[64] Рябцева, Н.К. Размер и
количество в языковой картине мира / Н.К. Рябцева // Логический анализ языка:
Языки пространств. - М.: Российская академия наук, 2000. — С. 108

[65]
Вежбицкая, А. Семантические универсалии и описание языков / А.Вежбицкая. -М.:
Языки русской культуры, 2015. - С.231-232.

[66] Миронова, Н.И. Психологические основы
глагольной деривации / Н.И. Миронова // Бодуэновские чтения: Бодуэн де Куртенэ
и современная лингвистика: Междунар. науч. конф. (Казань, 11-13 дек. 2001 г.):
Труды и материалы: В 2 т. / Под общ. ред. К.Р. Галиуллина, Г.А. Николаева. —
Казань: Изд-во Казан, ун-та, 2014. - Т. 1. - С.30-32.

[67] Миракян, А.И. Психология пространственного
восприятия / А.И. Миракян. - Ереван: Айстан, 2015. - 206с.

[68] Петрухина, Е.В.
Когнитивные модели времени в русской грамматике / Е.В. Петрухина //
Концептуальное пространство языка: Сб. науч. тр. Посвящается юбилею профессора
Николая Николаевича Болдырева / Под ред. проф. Е.С. Кубряковой. - Тамбов:
Изд-во ТГУ им. Г.Р.Державина, 2005. - С.111-113

[69] Уəли Н.,
Құрманбайұлы Ш., Малбақов М., Шойбеков Р.жəне т.б.
Қазақ  сөздігі (Қазақ тілінің
біртомдық үлкен түсіндірме сөздігі) / –– Алматы: «Дəуір»
баспасы, 2013. – 1488 б. 1459 бет. // https://tilmedia.kz/js/pdfjs/web/viewer.html?file=/storage/2017/12/21/5a3b4cff36fbf.pdf
(дата обращения 25.12.2019)

[70] Ыбырай Алтынсариннің
ғибратты әңгімелері //
https://adebiportal.kz/kz/news/view/20824 (дата обращения 25.12.2019)

[71] Жазушы қалай
соғысты // https://e-history.kz/kz/project/view/4?type=publications&material_id=949 (дата обращения 25.12.2019)

[72] Сәрсеке М. Шығармалары
/ М. Сәрсеке. Т.2. Деректі хикаяттар мен әңгімелер. – Астана:
Фолиант, 2014. - 328 б. 98 б. // http://tilalemi.kz/books/7439.pdf (дата обращения 25.12.2019)

[73] Шерхан Муртаза Қызыл
Жебе // https://kitaptar.azurewebsites.net/k38-Қызыл-жебе-Бірінші-кітап (дата обращения 25.12.2019)

[74] Өміров Ерсайын
Қазақ халқының этно-мәдени
дәстүрлері. «Қансонар»
// https://elana.kz/ru/қазақ-халқының-этно-мәдени-дәстүрлер/ (дата обращения 25.12.2019)

[75] Рузин, И.Г. Когнитивные стратегии
именования: модусы перцепции (зрение, слух, осязание, обоняние, вкус) и их
выражение в языке / И.Г.Рузин // Вопросы языкознания. - М., 2014. - №6. -
С.79-81

[76] Rosch, E.H. Principles of categorization /
E.H. Rosch // Cognition and Categorization. - Hillsdale, N.J.: Lawrenca
Erlbaum, 2010. - P.27-48.

[77] Фрумкина, P.M. Цвет, смысл, сходство:
Аспекты психолингвистического анализа / P.M. Фрумкина. - М.: Наука, 2014. -
175с. – С. 17

[78] Рузин,
И.Г. Когнитивные стратегии именования: модусы перцепции (зрение, слух,
осязание, обоняние, вкус) и их выражение в языке / И.Г.Рузин // Вопросы
языкознания. - М., 2014. - №6. - С. 81

[79] Талтүс 1 тарау // http://otuken.kz/талтүс-1-тарау/ (дата обращения 25.12.2019)

[80] Тәттімбет Сері (роман) // http://otuken.kz/тәттімбет-сері-роман/ (дата обращения 25.12.2019)

[81] Крюкова, Л.Б. К вопросу об
адъективных характеристиках объекта восприятия в поэтических текстах периода
«серебряного века» / Л.Б.Крюкова // III Международные Бодуэновские чтения: (Казань,
23-25 мая 2006 г.): труды и материалы: в 2 т. / Казан, гос. ун-т; под общ. ред.
К.Р.Галиуллина, Г.А.Николаева. — Казань: Изд-во Казан, ун-та, 2006.- Т.1. -
С.84-86.

[82] Жұлдыз-арманға толы
аспан // https://kokjal83.wordpress.com/2010/12/01/жұлдыз-арманға-толы-аспан/ (дата обращения
25.12.2019)

[83] Жұлдыз-арманға толы
аспан // https://kokjal83.wordpress.com/2010/12/01/жұлдыз-арманға-толы-аспан/ (дата обращения
25.12.2019)

[84] Үркер шоқ
жұлдызы туралы не білеміз? // http://reactor.inform.kz/kz/urker-shok-zhuldyzy-turaly-ne-bilemiz-a61887 (дата обращения
25.12.2019)

[85] Бақытжан
Күшібарұлы Жиырмасыншы Палата (Ұждан Азабы) //
http://proza.kz/ru/work/pdf/20444 (дата обращения 25.12.2019)

[86] Асқаров Әлібек
Алданған ұрпақ (Социализм хикаяты) // http://askarov-alibek.kalamger.kz/62-aldanan-rpa-socializm-hikajaty.html (дата обращения 25.12.2019)

[87] Шеманаева,
О.Ю. Конструкции размера в типологической перспективе. / О.Ю. Шеманаева //
Учен. зап. Казан, ун-та: Сер. Гуманит. науки, 2008. — Т.150,кн.2.-С.125-133.

[88] Новицкая,
В.В. Структурно-семантическая характеристика поля множества /В.В. Новицкая //
Системные отношения в лексике и методы их изучения: Межвуз. сб. научных трудов.
- Уфа, 2015. - С. 131

[89] Райымқұлов Рахметолла
Қара жорға. Роман // http://rahmetolla-raiymqulov.kz/ktap/43-ara-zhora-roman.html (дата обращения 25.12.2019)

[90] Айдабосын Есболат «Ұран» (
Проза. Бір күйдің тарихы) // https://elana.kz/ru/есболат-айдабосын-ұран-проза-бір-кү/ (дата обращения 25.12.2019)

[91] Кустова,
Г.И. Когнитивные модели в семантической деривации и система производных
значений / Г.И. Кустова // Вопросы языкознания. - 2000.-№4.-С.88

[92] Скребцова, Т.Г. Американская школа
когнитивной лингвистики / Т.Г. Скребцова. -СПб.: Анатолия, 2000. - 204с. – С.
17

[93] Рябинина,
Н.А. Когнитивная модель восприятия в русском языке: на материале фразеологизмов
с компонентами "глаз", "ухо", "нос": Дис. ...
канд. филол. наук / Н.А. Рябинина. — Томск, 2005. — 218с. – С. 89-90

file_name: Дис_22.01 Функционально-когнитив сфера зрител восприят в англ и казах язык_ Aktokty.docx

alt: СОДЕРЖАНИЕ

alt: Существующая актуальность исследовательского процесса в точности определяет важность изучаемого восприятия и осуществляемого описания используемых языковых единиц с важнейшей изучаемой перцептивной семантикой, чему способствует значительное расширение…

alt: Методы исследования. Исследование состоит из комбинированных общенаучных дедуктивных и индуктивных методов, проведенной классификации и систематизации, важнейшего моделирования и так называемой интроспекции при выполнении анализа представленного…

alt: Теоретическая значимость работы

alt: ГЛАВА 1 . ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ

alt: Исследования показывают, что по количеству различаемых слуховых и зрительных образов человек значительно опережает остальных живых существ, но при этом, к примеру, его обоняние является не…

alt: Элементы перцептивно-языкового процесса находятся во взаимной связи, так как язык оказывает значительное влияние на восприятие, представляющее собой фундаментальный элемент познания [1]

alt: Адаптация к ландшафту как к среде проживания представляет собой составную связь системных связей этноса и передается из поколения в поколение в качестве особой настройки биополя…

alt: Проявление целостности восприятия также может быть связано с интерактивностью и контекстной детерминированностью перцепции, что является достаточно существенным для данного исследования, в связи с наличием определенной…

alt: Она рассматривается в качестве некоего культурного артефакта, мотивирующего людей смотреть на мир как на объект деятельности [1]

alt: Ассоциативизм и символьный подход считаются не контрарными, а взаимодополняющими методиками, которые имеют различия по уровню глубины (granularity) анализа [1]

alt: Их содержание «собирают» при помощи особых принципов и правил, вот почему языки репрезентации часто достигают высшей степени редуцирования признаков репрезентируемого – аккумулирование концептов может выражаться…

alt: Идея схематизации сенсорных образов у

alt: Таким образом, свойства ментальных репрезентаций в качестве структур знания включают в свой состав содержательность, непроизвольность, модельность, одновременность их образования и необходимость в том, чтобы использовать…

alt: ФУНКЦИОНАЛЬНО-КОГНИТИВНАЯ СФЕРА

alt: Объект ( қолды сипау , нысанаға ату); 4)

alt: Прежде всего следует назвать категориальную ситуацию физического воздействия на объект, с которым связана преобразующая деятельность человека и воздействие всего живого на окружающую среду: а ңшы…

alt: В результате названных выше процессов существенно модифицируется содержательный план объекта по линии его функционального развития от определенного предмета, на который ориентировано действие, до любой субстанции,…

alt: Д.Т. Платта [1] , в которой выполняется такая дифференциация семантической роли объекта: автором выделяются семантические роли

title: диссертация Функционально-когнитивная  сфера