extracted_text:
В. Л. Васильев

Допущено
Государственным комитетом СССР
по народному образованию в качестве
учебника для студентов высших учебных
заведений,
обучающихся по специальности
«Правоведение».

МОСКВА

«ЮРИДИЧЕСКАЯ
ЛИТЕРАТУРА»
1991

Рецензенты:
кафедра
прокурорского надзора
за предварительным
следствием и дознанием Института повышения квалификации руководящих кадров
Прокуратуры СССР (Харьковский филиал), зав. кафедрой доктор юридических наук
Зеленецкий
B.C.,
доктор
психологических наук, профессор Тутушкина М.К.
© Издательство
«Юридическая литература», 1991

ВВЕДЕНИЕ
Для нашего времени
характерно значительное развитие психологической науки, проникновение ее во все
сферы человеческой деятельности, использование данных психологии в решении
проблем хозяйственного и культурного строительства, решение на научной основе
вопросов совершенствования работы правоохранительных органов и должностных лиц,
создание профессиограммы юридических профессий. Глубокое исследование указанных
вопросов требует психологического анализа личности и юридической деятельности,
который опирается на изучение основных психологических явлений, процессов,
состояний, их особенностей в правовой сфере (потребности, мотивы, цели,
темперамент, установка, социальная направленность и другие характеристики
личности).
Изложенные выше
вопросы можно объединить одним общим понятием — психологическая культура
юриста. Она предполагает наличии у всех работников юридических органов развитой
системы психологических знаний, а также навыков и приемов, которые обеспечивают
высокую культуру общения. Психологическая культура повышает эффективность
юридической деятельности, способствует ее гуманизации.
Преподавание
юридической психологии студентам-юристам в значительной степени затрудняется
отсутствием научно-методической литературы и в первую очередь — отсутствием
пособий по данной дисциплине. Предлагаемая работа является попыткой
систематизировать курс юридической психологии.
При написании
этого учебника автор ставил следующие цели:
 1) раскрыть
теоретические понятия и положения лекционного курса;
2) предоставить
возможность студентам самостоятельно работать над психологической и юридической
литературой по данной дисциплине;
3) ознакомить
студентов с основами общей и социальной психологии применительно к юридической
психологии;
4) показать
специфику психических закономерностей в правовом регулировании.
В настоящей работе
автор учитывал опыт преподавания юридической психологии на психологическом
факультете, а также судебной психологии на юридическом факультете Санкт-Петербургского
университета и в Институте усовершенствования следственных работников при
Прокуратуре СССР.

ЧАСТЬ ОБЩАЯ
Глава 1  ПРЕДМЕТ И СИСТЕМА ЮРИДИЧЕСКОЙ ПСИХОЛОГИИ
Юридическая
психология включает в себя различные области научных знаний, является прикладной
наукой и в равной мере принадлежит как психологии, так и юриспруденции. В
области общественных отношений, регулируемых нормами права, психическая
деятельность людей приобретает своеобразные черты, которые обусловлены
спецификой человеческой деятельности в сфере правового регулирования.
Право всегда
связано с нормативным поведением людей. Ниже мы кратко рассмотрим эти понятия,
после чего перейдем к рассмотрению системы "человек — право" и
"человек — право — общество", а затем — к анализу правоохранительной
и других видов юридической деятельности.
Являясь активным
членом общества, человек совершает поступки, действия, которые подчиняются
определенным правилам. Правила, обязательные для какого-то конкретного
множества (массы) людей, называются нормами поведения, которые устанавливаются
самими людьми в интересах либо всего общества, либо отдельных групп и классов.
Все нормы
поведения обычно делят на технические и социальные. Первые регулируют
деятельность человека по использованию природных ресурсов (нормы расхода
топлива, электроэнергии, воды и т. п.) и орудий труда. Социальные нормы
регулируют человеческие действия в отношениях между людьми.
Социальные нормы
включают в себя обычаи, мораль и право. Все социальные нормы, исходя из
принятых в обществе оценок, требуют либо воздержания от определенных поступков,
либо совершения каких-то активных действий.
Методологическая
особенность юридической психологии состоит в том, что центр тяжести в познании
переносится на личность как субъект деятельности. Таким образом, если право в
первую очередь выделяет в человеке правонарушителя, то юридическая психология
исследует человека в правонарушителе, в свидетеле, потерпевшем и т. п.
 Психологическое
состояние так же, как и устойчивые, особенности характера и личности потерпевшего,
правонарушителя, свидетеля, развиваются и протекают не иначе, как подчиняясь
общепсихологическим и психофизиологическим законам. Специфика предмета
юридической психологии заключается в своеобразии видения этих состояний, в
исследовании их правового значения в процессе установления истины, в поисках
научно обоснованных методов снижения возможности нарушения правовых норм путем
психологической коррекции этих состояний, равно как и свойств личности
правонарушителей.
Следователь,
производя предварительное следствие, суд, разбирая дело в судебном заседании,
выясняют сложные переплетения человеческих взаимоотношений, порой трудно
поддающиеся учету психологические, субъективные качества людей, мотивы, по
которым человек совершил преступление. Так, в делах об убийстве, о доведении до
самоубийства, об умышленном нанесении тяжких телесных повреждений, о
хулиганстве, о кражах рассматриваются по существу психологические вопросы —
корысти и мести, коварства и жестокости, любви и ревности и др. При этом судья,
прокурор, следователь, работник органов дознания имеют дело не только с
преступниками, но и с самыми различными людьми, выступающими в качестве
свидетелей, потерпевших, экспертов, понятых. Личность каждого из них сложилась
в определенных условиях общественной жизни, индивидуальны образы их мышления,
неодинаковы их характеры, своеобразны их отношения к самим себе, к окружающему
миру.
Точное
представление о том, почему мы поступаем так, а не иначе, дает нам возможность
лучше понять свою жизнь и более сознательно властвовать над нею. Судья и
следователь, прокурор и защитник, администратор и воспитатель исправительных
колоний должны быть вооружены психологическими знаниями, позволяющими правильно
ориентироваться в сложных и запутанных отношениях и конфликтах, в которых им
приходится разбираться. Бесспорно, что значение психологической науки
необходимо каждому, кто имеет дело с людьми, кто признак воздействовать на них,
воспитывать их. Наука о психической жизни и деятельности человека, изучающая
такие процессы, как ощущение и восприятие, запоминание и мышление, чувства и
воля, свойства личности с индивидуальными особенностями, темперамент, характер,
возраст, склонности, не может не иметь самого прямого отношения к раскрытию и
расследованию преступлений, рассмотрению дел в суде.
В значительной
степени
задали психологии определяются потребностями в совершенствовании практической
деятельности органонов правосудия.
 Работники
следствия и суда, повседневно сталкиваясь с разнообразными проявлениями психики
подследственного, потерпевшего, свидетеля, конечно же, стараются разобраться в
сложностях их душевного мира с тем, чтобы правильно понять его к образом
оценить. Особенность самой профессии следователя, прокурора и судьи состоит в
том, что она естественно формирует определенные знания о человеческой психике,
заставляя оперировать положениями так называемой практической психологии и быть
а какой-то мере осведомленными в этой области. Однако объем и качество таких
знаний, преимущественно интуитивных, не могут выйти за рамки индивидуального
опыта и личных данных того или иного работника. Кроме того, такие эмпирические
знания о душевном мире человека, приобретаемые от случая к случаю, бессистемны,
и поэтому они не могут удовлетворять все возрастающие требования жизни. Для наиболее
объективного и квалифицированного решения множества вопросов, постоянно
возникающих перед судебно-следственными работниками, наряду с юридической и
общей эрудицией, профессиональным опытом, требуются также и обширные
психологические знания.
Занимаясь исследованием
теневых сторон жизни, иногда в самых отталкивающих ее проявлениях, следователь,
судья должны уметь сохранить личную невосприимчивость (иммунитет) к
отрицательным влияниям и избежать нежелательного искажения личности, так
называемой профессиональной деформации (подозрительность, самоуверенность,
обвинительный уклон и т. п.).
Особенности труда
этих работников делают необходимой морально-психологическую закалку, ибо они
связаны со значительным напряжением умственных и моральных сил.
Юристам необходимо
рдеть рационально распределять свои силы и способности, чтобы сохранить
результативность труда на протяжении всего рабочего дня, владеть
профессиональными психологическими качествами, чтобы при наименьшей затрате
нервной энергии получать оптимальные доказательственные данные. В
последовательном развитии таких профессиональных качеств, как гибкость ума и
характера, острая наблюдательность и цепкая память, самообладание и выдержка,
принципиальность и справедливость, организованность и самостоятельность, большое
значение имеют рекомендации психологической науки, которая указывает верные
пути и средства их формирования. Наряду с этим дальнейшее повышение
эффективности труда судебно-следственных работников требует всесторонней,
глубокой разработки психологических основ криминалистической тактики, а также
психологии других участников уголовного судопроизводства (обвиняемого,
потерпевшего, свидетеля и др.). Психологическая компетентность
судебно-следственных работников помогает "предотвратить чреватые иногда тяжелыми
последствиями ошибки, которые могут возникнуть при суждении о человеческих
поступках вследствие недоучета психологических моментов[1]".
Юридическая
психология
—
научно-практическая дисциплина, которая изучает психологические закономерности
системы "человек — право", разрабатывает рекомендации, направленные
на повышение эффективности этой системы.
Методологическую
основу юридической психологии составляет системно-структурный анализ процесса
деятельности, который рассматривается во взаимосвязи со структурой личности и
системой правовых норм.
Таким образом, в
центре внимания этой науки находятся психологические проблемы согласования
человека и  права как элементов одной системы.
Исследуя проблему
предмета и системы юридической психологии, автор исходит из принципиального
положения, что психологические закономерности в области правоприменительной
деятельности делятся на две большие категории: деятельность правопослушную и
деятельность, связанную с теми или иными правонарушениями.
Этими
методологическими предпосылками, а также принципом иерархии определяется
построение системы юридической психологии, в которой последовательно
анализируются психологические закономерности в сфере правопослушного поведения
и в сфере социальной патологии (см. схему).
В общей части
юридической психологии излагаются предмет, система, история, методы, связь с
другими научными дисциплинами, а также основы общей и социальной психологии. В
специальном разделе рассказывается о закономерностях правопослушного поведения,
правовом сознании и интуиции личности, их роли в формировании иммунитета
личности к криминогенной ситуации.
СИСТЕМА
ЮРИДИЧЕСКОЙ ПСИХОЛОГИИ

Особенная часть
юридической психологии, которую часто называют психологией, состоит из
следующих разделов: криминальная психология, психология потерпевшего,
психология правонарушений несовершеннолетних, следственная психология,
психология судебного процесса, судебно-психологическая экспертиза и
исправительно-трудовая психология.
Юридическая
психология -  самостоятельная психологическая дисциплина, изучающая человека во
всей полноте. С другой стороны, в этой научной дисциплине ярко выражены
юридические аспекты, которые обусловливают комплекс объективных
закономерностей, изучаемых данной дисциплиной. Она разрабатывает
психологические основы:
1) правопослушного
поведения (правосознание, мораль, общественное мнение, социальные стереотипы);
2) преступного
поведения (структура личности преступника, преступный стереотип, структура
преступной группы, криминогенная ситуация, структура личности потерпевшего и их
роль в генезисе преступного поведения);
3)
правоохранительной деятельности (профилактика правонарушений, следственная
психология, психология судебного процесса, судебно-психологическая экспертиза);
4) ресоциализации
правонарушителей (исправительно-трудовая психология, психология адаптации после
освобождения из ИТУ);
5) психологии
несовершеннолетних (психологические особенности проблем, изложенных в пунктах 1
— 4).
Юридическая
психология решает следующие задачи:
психологических
закономерностей воздействия и правоохранительной деятельности на отдельных лиц,
группы, коллективы;
разработку научных
по повышению эффективности правоохранительной деятельности, строгому соблюдению
законности, успешному осуществлению задач правосудия и перевоспитания лиц,
совершивших преступление.
Наряду с развитием
криминальной психологии, психологии потерпевшего, психологии и других
дисциплин, входящих в структуру особенной части юридической психологии, за
последние годы в нашей стране получили развитие исследования психологии  юридического
труда, в частности отдельных его сторон, профессиограмм юридических профессий,
профессионального отбора и профессиональной ориентации в области юриспруденции.
Для оптимизации
правоохранительной деятельности необходимо, с одной стороны, подробное описание
всех сторон этой сложной профессиональной деятельности, личностных качеств и
навыков, которые в ней реализуются, и, с другой - научно обоснованные
рекомендации о соответствии конкретной человеческой личности объективным
требованиям, предъявляемым к профессии юристов, о методике подбора и
расстановки юридических кадров.
Психология
юридического труда
—
самостоятельная психологическая дисциплина: комплекс основных изучаемых ею
проблем связан с юридической профессиографией, профессиональной консультацией и
ориентацией, профессиональным отбором и профессиональным воспитанием,
специализацией и предупреждением профессиональной деформации работников
правоохранительных органов. Однако есть целый ряд пограничных аспектов, по
которым эта дисциплина входит в систему юридической психологии: например,
индивидуальные особенности личности работника и их реализация в
правоохранительной деятельности (индивидуальный стиль допроса), доминирование
различных сторон профессиональной деятельности на различных этапах, роль
личностных качеств в достижении успеха (или неуспеха) в различных
профессиональных ситуациях и т. д.
Синтез психологии
и юриспруденции в научных дисциплинах - юридической психологии и психологии
юридического труда — должен привести к взаимному обогащению этих наук,
разрешению одной из наиболее актуальных проблем в этой стыковой области —
повышению эффективности правоохранительной деятельности.
Юридическая
психология в современном ее понимании - наука, изучающая различные
психологические аспекты личности и деятельности в условиях правового
регулирования, может успешно развиваться и решать комплекс стоящих перед ней
задач только благодаря системному подходу.
Для современной
науки характерно совмещение двух противоположных тенденций — возрастающей дифференциации
и интеграции различных наук. Возникновение специальных дисциплин объясняется,
конечно, растущей дифференциацией и прогрессом аналитических методов науки.
Однако в области человекознания эта тенденция переплетается с синтетическими
подходами к реальным целостным или сложным видам человеческой деятельности.
Поэтому специализация знаний в этой области чаще всего сочетается с комплексным
объединением отдельных частных учений в общую теорию того или иного
образования, свойства или вида человеческой деятельности[2].
Изучение генезиса
правонарушений характеризуется различными подходами к этим явлениям в
зависимости от научной дисциплины, поскольку структура конкретного
правонарушения может быть проанализирована с разных точек зрения. Юридический
подход характеризует его как деяние, состоящее из четырех элементов: объекта,
субъекта, объективной и субъективной сторон. Для криминологии, социологии и
психологии более продуктивен динамичный, генетический подход, позволяющий
изучить поведение человека в развитии.
Идея комплексного
подхода к определению предмета и задач криминальной психологии высказывалась
еще в середине 20-х годов С. В. Познышевым. "Криминальная психология, —
писал он, — изучает все те психические состояния личности, которые оказывают то
или иное влияние на уголовную ответственность, и предмет криминальной
психологии составляет не отдельные психические процессы в возможном мысленном
их обосновании, а личность в известном круге ее проявлений, относящихся к
области преступления или борьбы с ним[3].
Важная задача
криминальной психологии — выделить внутренние личностные предпосылки, которые
во взаимодействии с определенной внешней ситуацией могут создать криминогенную
ситуацию, т. е. определить криминогенные личностные качества и предпосылки.
Далее, в рамках криминальной психологии устанавливаются специфические
особенности личности, которые причинно обусловливают в ней криминогенные
предпосылки (дефекты правосознания, нравственности, культуры эмоций и т. д.), а
также устанавливается причинная связь между выявленными дефектами и склонностью
к совершению определенной категории преступлений. Криминальная психология
исследует механизм иммунитета личности к криминогенной ситуации и через
познание закономерностей этого явления разрабатывает рекомендации по профилактике
преступности.
Аналогичные задачи
("по другую сторону барьера") в криминогенной ситуации ставит и
должна решать психология потерпевшего.
Психология
потерпевшего изучает факторы формирования личности потерпевшего, его поведение
в генезисе преступления, а также разрабатывает практические рекомендации по
методике допроса потерпевшего и воспитания у людей морально-волевых качеств,
которые обеспечивали бы защиту от преступного посягательства. Психология
потерпевшего тесно связана с уголовным правом, криминологией, социальной
психологией и психологией личности.
Психологические
исследования личности потерпевшего и его деятельности представляются весьма
актуальными, так как способствуют решению целого ряда вопросов: более
правильной квалификации преступлений, изучению их причин и условий, более
всестороннему расследованию уголовных дел, обнаружению новых доказательств и
т.д.
Проблема включает
в себя следующие аспекты: методы исследования личности потерпевшего, изучение
поведения потерпевшего непосредственно перед событием преступления, в момент
события преступления, после него и, наконец, в стадии предварительного
следствия.
Сложная проблема
формирования преступного умысла может быть достаточно глубоко исследована в
первую очередь в рамках криминальной психологии и психологии потерпевшего.
В особом разделе
криминальная психология исследует психологические аспекты неосторожной
преступности, в том числе бытовую и профессиональную неосторожность.
Преступность —
большое социальное зло, а преступность несовершеннолетних — это зло,
многократно увеличенное. Значительное количество особо опасных рецидивистов
свое первое преступление совершили в возрасте до 18 лет. Общество, желающее
избавиться от преступности, прежде всего должно правильно воспитывать детей.
В подавляющем
большинстве случаев в число подростков-правонарушителей попадают те, у которых
не сложились отношения в школьном коллективе.
Таким образом,
юридическая психология исследует антисоциальное поведение несовершеннолетнего и
влияние на него факторов внешней микросреды, а также особенности личности
подростка, которые обусловливают его индивидуальное реагирование на различные
"жизненные неудачи", и разрабатывает рекомендации, направленные на
профилактику детской и юношеской преступности.
Предварительное
следствие ~ это целенаправленный процесс, целью которого является реконструкция
(восстановление) события преступления; имевшего место в прошлом, по следам,
обнаруженным следователем в настоящем (ст. ст. 20,21 УПК РСФСР).
Можно выделить по
крайней мере два направления такой реконструкции: реконструкцию самого события
преступления и объективных условий, которые способствовали его совершению.
Окончательной целью такой реконструкции является получение исчерпывающих
сведений об объекте и объективной стороне состава преступления.
Второе направление
реконструкции — исследование личности в ее эволюции, развитии, изучение
механизма преступного умысла, преступной установи», субъективного отношения
преступника к совершенному деянию. Такая реконструкция того, чтобы получить исчерпывающую
информацию о субъекте и субъективной стороне состава  преступления, о
конкретных причинах данного преступления, которые проявляются через преступные
установки и преступное исследуемой личности.
В рамках
следственной психологии разрабатываются психологические основы важнейших
следственных действий: осмотра, допроса, обыска, опознания и др. — и
разрабатываются психологические рекомендации, направленные на повышение их
эффективности.
Психология
рассмотрения уголовного дела в суде исследует закономерности психической
деятельности всех лиц, участвующих в рассмотрении уголовного дела в суде, а
также воспитательное воздействие судебного процесса и приговора на подсудимого
и других лиц, роль общественного мнения мак фактора, влияющего на судебный процесс,
и др. С этим разделом тесно связаны науки: уголовное право, уголовный процесс,
социальная психология, судебная этика.
Психологический
анализ судебного процесса дает возможность разработать рекомендации,
направленные на повышение эффективности правосудия, культуры процесса,
максимального воспитательного воздействия на всех его участников.
Исправительно-трудовая
психология
исследует психологические стороны перевоспитания преступления, их к трудовой
деятельности и адаптации к нормальному существованию в нормальной социальной
среде,  динамику личности осужденного, факторы, влияющие на его перевоспитание,
структуру коллектива а также разрабатывает рекомендации по  перевоспитанию
и ресоциализации осужденных
Эти задачи не
могут быть решены без использования  данных различных наук, изучающих личность
человека, его взаимоотношения с коллективом, а также роль различных факторов,
отрицательно воздействующих на личность осужденного. Одной из наиболее
актуальных наук, способствующих решению задач, является исправительно-трудовая
которая исследует закономерности деятельности человека, отбывающего наказание,
и основные факторы, влияющие на него в процессе перевоспитания: режим, труд,
коллектив, воспитательное воздействие, а также факультативные факторы - семья,
дружеские связи с лицами, находящимися на воле, учеба, увлечение
самодеятельностью и т. д.
Исправительно-трудовая
психология тесно связана с исправительно-трудовым правом, педагогикой,
психологией труда и социальной психологией.
Синтез психологии
и юриспруденции в новой научной дисциплине — юридической психологии — должен
привести к взаимному обогащению обеих наук, разрешению одной из наиболее
актуальных проблем — повышению эффективности правоохранительной деятельности.
Глава II. ИСТОРИЯ
РАЗВИТИЯ ЮРИДИЧЕСКОЙ ПСИХОЛОГИИ

Юридическая
психология — одна из сравнительно молодых отраслей психологии. Первые попытки
систематического решения некоторых задач юриспруденции методами психологической
науки относятся к XVIII в.
В развитии
юридической психологии можно выделить следующие три этапа:
1. Ранняя история
юридической психологии — XVIII в. и первая половина XIX в.
2. Первоначальное
оформление юридической психологии как науки — конец XIX в. и начало XX в.
3. История советской
юридической психологии.
§ 1. Ранняя история юридической психологии
Как большинство
новых наук, возникших на стыке различных отраслей человеческих знаний,
юридическая психология на первых этапах своего развития не имела
самостоятельности, не располагала специальными кадрами ученых. Относящиеся к
этой дисциплине вопросы пытались решать отдельные психологи, юристы и даже
специалисты в других областях знаний. Начальный этап развития связан с
необходимостью обращения правовых наук к психологии для разрешения
специфически»: задач, которые не могли быть решены традиционными методами
правоведения. Юридическая психология, как многие другие отрасли психологической
науки, прошла путь от чисто умозрительных построений к
научно-экспериментальному исследованию.
Одним из первых
авторов, который рассмотрел ряд судебно-психологических аспектов и выразил идею
гуманизма; был М. М. Щербатов (1733 — 1790). В своих трудах он требовал, чтобы
законы разрабатывались с учетом индивидуальных особенностей личности человека,
один из первых поднял вопрос об условно-досрочном освобождении от отбытия
наказания. Он положительно оценивал фактор труда в перевоспитании преступника.
Представляют
интерес и работы И. Т. Посошкова (1652— 1726), в которых давались
психологические рекомендации относительно допроса обвиняемых и свидетелей,
классификация преступников, затрагивались и некоторые другие вопросы[4].
Распространение
идеи исправления и перевоспитания преступника заставило право обратиться к
психологии для научного обоснования этих проблем. Над их решением в начале XIX
в. в России работали В. К. Елпатьевский, П. Д. Лодий, Л. С. Гордиенко, Хр.
Штельцер и др.
Однако сама
психология, носившая в то время метафизический, умозрительный характер, не
могла даже в союзе с уголовным правом разработать достаточно обоснованные
критерии и методы изучения человеческой личности.
Значительное
количество работ по юридической психологии появилось в России в 3-й четверти
XIX в. Это работы И. С. Баршева "Взгляд на науку уголовного
законоведения", К. Я. Яновича-Яневского "Мысли об уголовной юстиции с
точки зрения психологии и физиологии", А. У. Фрезе "Очерк судебной
психологии", Л. Е. Владимирова "Психические особенности преступников
по новейшим исследованиям" и некоторые другие.
В указанных
работах высказывались идеи чисто прагматического использования психологических
знаний в конкретной деятельности судебных и следственных органов. Так, И. С.
Баршев, например, писал, что если судья не знает психологии, то это будет
"суд не над живыми существами, а над трупами".
В работах немецких
ученых И. Гофбауэра "Психология в ее основных применениях к судебной
жизни" (1808) и И. Фридриха "Систематическое руководство по судебной
психологии" (1835) сделана попытка использовать данные психологии в
расследовании преступлений.
Психологические
вопросы оценки свидетельских показаний занимали и выдающегося французского
ученого — математика Лапласа. В "Опытах философии теории
вероятностей", изданной во Франции в 1814 году (русский перевод, М. 1908),
Лаплас изучает вероятность свидетельских показаний наряду с вероятностью
исходов судебных приговоров, резолюций на собраниях и т.д., пытаясь дать им
оценку в математическом исчислении. Лаплас считал, что элементы вероятности
того, что данное показание соответствует действительности, слагаются:
1) из вероятностей
самого события, о котором повествует свидетель;
2) из вероятности
четырех гипотез в отношении допрашиваемого:
а) свидетель не
ошибается и не лжет;
б) свидетель лжет,
но ошибается;
в) свидетель не
ошибается, но лжет;
г) свидетель и
лжет, и ошибается.
Лаплас понимал
трудность оценки подобным образом правдивости или ложности показаний свидетеля
из-за большого числа обстоятельств, сопровождающих факты, о которых они
свидетельствуют, но считал, что суд в своих суждениях также опирается не на
математическую достоверность, а лишь на вероятность. Но тем не менее схема
Лапласа интересна как первая попытка создать научную методику оценки
свидетельских показаний.
Изучение проблем
судебной психологии долгое время дальше этих первых попыток не шло. Во второй
половине XIX века не только успешное развитие естественных наук, но и рост
преступности во всех ведущих капиталистических странах послужили толчком к
дальнейшему оживлению и расширению судебно-психологических исследований.

§2. Оформление юридической психологии как науки

Конец XIX в. и
начало XX в. связаны с интенсивным развитием психологии, психиатрии и ряда
юридических дисциплин (в первую очередь—уголовного права). Ряд ученых,
представлявших эти науки в тот период, занимали прогрессивные позиции
(И.М.Сеченов, В.М.Бехтерев, С.С.Корсаков, В.П.Сербский, А.Ф. Кони и др.).
Развитие
психологии, психиатрии и права привело к необходимости оформления юридической
психологии как самостоятельной научной дисциплины. П.И.Ковалевский в 1899 году
поставил вопрос о разделении психопатологии и правовой психологии, а также
введении этих наук в курс юридического образования.
Примерно в этот же
период развернулась борьба между антропологической и социологической школами
уголовного права. Родоначальником антропологической школы был Ч. Ломброзо,
создавший теорию "врожденного преступника", который в силу своих
атавистических черт не может быть исправлен,
Представители
социологической школы использовали идеи утопического социализма и решающее
значение в объяснении причин преступности придавали социальным фактам. Для
этого времени некоторые идеи социологической школы имели прогрессивные
элементы.
В начале XX в. в
юридической психологии возникают экспериментальные методы исследования.
Значительное
количество работ этого периода посвящено психологии свидетельских показаний.
Это работы И.Н.Холчева "Мечтательная ложь", Гр.Португалова "О
свидетельских показаниях "(1903), Е. М. Кулишера "Психология
свидетельских показаний и судебное следствие" (1904). На эту же тему были
сделаны доклады в Казани М.М.Хомяковым "К вопросу о психологии свидетеля"
(1903), А.В.Завадским и А.И.Елистратовым "О влиянии вопросов без внушения
на достоверность свидетельских показаний" (1904), а в Петербурге —
О.Б.Гольдовским "Психология свидетельских показаний" (1904).
Появляются работы
Л.Е.Владимирова, Г.С.Фельдштейна, М.Л.Гернета и некоторых других, в которых
исследуется психология личности преступника.
Наиболее
обстоятельная работа по судебной психологии принадлежала Гансу Гроссу. В его
"Криминальной психологии", вышедшей в 1898 г., использованы
результаты общепатологических экспериментальных исследований ряда психологов
того времени.
В изучении
психологии расследования преступлений серьезным шагом вперед было
непосредственное применение экспериментального метода психологии. Один из
создателей этого метода французский психолог Альфред Бинэ впервые
экспериментальным путем изучал вопрос о влиянии внушения на детские показания.
В 1900 г. он опубликовал книгу под названием "Внушаемость", в которой
вопросам влияния внушения на детские показания посвящена специальная глава. В
ней А.Бинэ делает небезынтересные выводы: 1) ответы на вопросы всегда содержат
сшибки; 2) в целях правильной оценки показаний в протоколах судебных заседаний
следует подробно излагать как вопросы, так и ответы на них.
В 1902 г.
эксперименты для определения достоверности свидетельских показаний производил
немецкий психолог Вильям Штерн. Задачей своих экспериментов он ставил не
изыскание научно обоснованных приемов получения показаний как это делал А.Бинэ,
а установление степени достоверности показаний. Опираясь на свои данные,
В.Штерн утверждал, что свидетельские показания принципиально недостоверны,
порочны, поскольку "забывание есть правило, а воспоминание -
исключение"[5]. Итоги своего исследования В.Штерн доложил
на заседании Берлинского психологического общества, они вызвали большой интерес
в юридических кругах многих стран Европы. Впоследствии В. Штерн создал
персоналистическую концепцию памяти, носившую ярко выраженный идеалистический
характер. По этой концепции память человека не является отражением объективной
реальности, а выступает лишь как ее искажение в угоду узко эгоистическим
интересам личности, ее индивидуалистическим намерениям, ее гордости, тщеславию,
честолюбию и пр.
Доклад В. Штерна
вызвал бурную реакцию и у русских юристов. Рьяными сторонниками В.Штерна в
России стали профессор Петербургского университета О.Б.Гольдовский, профессора
Казанского университета А.В.Завадский и А.И.Елистратов. Они самостоятельно
провели серию опытов, подобных опытам В.Штерна, и сделали аналогичные ему выводы.
О.Гольдовский говорил: "Психологические основания ошибок очень различны и
вывод из сопоставления картины, воспроизведенной свидетелем, с
действительностью, получается очень печальный. Свидетель не дает точной копии,
но лишь суррогат ее[6]".
Взгляды А.В.Завадского
и А.И.Елистратова наиболее точно сформулированы в следующем высказывании:
«В.Штерн произвел
ряд опытов над достоверностью свидетельских показаний. Опыты дали ему право
составить такое положение: безошибочные показания будут исключением, правилом
же должны считаться показания с ошибками. Положение это может считаться вполне
установленным»[7].
Вопросами судебной
психологии в Германии занимались также О.Липпман, А.Крамер, В.Ф.Лист, С.Яффа и
др. С 1903 г. В.Штерн при сотрудничестве Листа и Гросса стал выпускать журнал
"Доклады по психологии показаний".
Исследования по
криминалистической психологии проводились и в других странах: во Франции —
Клапаредом, в США — Мейерсом, а также Миккном Кеттедом, который в 1895 г.
предел эксперимент с памятью студентов, а затем предложил составить указатель
степеней точности свидетельских показаний.
Над вопросами
психологии свидетельских показаний в России работали также М.М.Хомяков,
М.Л.Бухвалова, А.Н.Берштейн, Е.М.Кулишер и др. В 1905 г. вышел сборник
"Проблемы психологии. Ложь и свидетельские показания". Многие статьи
сборника пронизывала идея о недостоверности свидетельских показаний.
Характерным
является отзыв об экспериментах В.Штерна, тогдашнего обер-прокурора
уголовно-кассационного Сената России (впоследствии министра юстиции)
Щегловитова И.Г. Он писал: "Новейшие наблюдения показывают, что
свидетельские показания содержат множество непроизвольных искажений истины, и
поэтому необходимо избегать установления внешней обстановки преступления
исключительно при помощи свидетелей"[8].
Однако необходимо
отметить, что далеко не все ученые юристы и психологи того периода полностью
разделяли негативное отношение к свидетельским показаниям. Среди них прежде
всего следует назвать крупнейшего русского юриста А.Ф.Кони. В прениях по докладу
О. Гольдовского "О психологии свидетельских показаний" на заседании
уголовного отделения юридического общества Петербургского университета А.Кони
резко выступил против выводов В.Штерна и О.Гольдовского. Он говорил:
"Нельзя скрывать, что исследования Штерна крайне односторонни, нельзя
скрывать и того, что в сущности это столько же поход против свидетелей, сколько
и судей и особенно присяжных заседателей[9]. Позднее, на заседании того же общества,
А.Ф.Кони выступил с самостоятельным докладом по тому же вопросу[10], который по существу был
ответом на неосновательные утверждения о ненадежности свидетельских показаний.
Ученые Казанского
университета М.А.Лазарев и В.И.Валицкий констатировали, что положения Штерна не
будут иметь значения для практики, что важнейшее зло при свидетельских
показаниях не непроизвольные ошибки, а сознательная ложь свидетелей, явление
распространенное более, чем принято считать: почти 3/4 свидетелей отступают от
правды.
Известный
советский психолог Б.М.Теплов правильно отмечал, что даже при полной
субъективной добросовестности авторов результаты психологических экспериментов
по содержанию будут определяться теорией, которой они руководствуются[11]. В своих психологических
изысканиях В.Штерн и другие проявляли непонимание особенностей психического
отражения объективной действительности. Так, сущность непроизвольной памяти они
рассматривали как случайный результат пассивного запечатления мозгом
действующих на него факторов. "Наш обзор различных теорий памяти в
зарубежной психологии показал, что основным и общим для них пороком является
то, что память не изучалась как продукт деятельности, и прежде всего
практической деятельности субъекта, а также и как особая, самостоятельная
идеальная деятельность. Это являлось одной из основных причин, порождавших как
механистические, так и идеалистические представления о памяти[12]".
Развитие наук, в
том числе наук о социальных общественных явлениях, порождает стремление
разобраться в причинах преступности, дать научное обоснование деятельности
социальных институтов, занимающихся ее предупреждением. Таким образом, уже в
XIX веке начинает складываться новый подход к решению данной проблемы, основной
сутью которого является стремление вскрыть причины преступного поведения и на
их основе составить программу практической деятельности по борьбе с
преступлениями и преступностью.
В середине XIX
века Чезаре Ломброзо один из первых попытался научно объяснить природу
преступного поведения с позиции антропологии. Теория Ломброзо находит
последователей до настоящего времени. Отголоски ее можно найти и в современных
теориях, таких, как теория хромосомных аномалий Клайнфельтера, во фрейдистских
и неофрейдистских учениях о врожденной агрессии и разрушительных влечениях,
генной инженерии.
Очевидно, если до
конца следовать логике антропологической теории Ч. Ломброзо, то борьба с
преступностью должна осуществляться путем физического уничтожения либо
пожизненной изоляции "врожденных" преступников. Биологизаторский
подход в объяснении природы преступного поведения был подвергнут серьезной,
справедливой критике уже со стороны буржуазных социологов, современников
Ломброзо, когда преступность начала изучаться как социальное явление.
Конец XIX — начало
XX века характеризуется социологизацией криминологического знания, когда
причины преступности как социального явления начали изучать буржуазные
социологи Ж.Кетле, Э.Дюркгейм, П.Дюпати, М.Вебер, Л.Леви-Брюль и другие,
которые, применив метод социальной статистики, преодолели антропологический
подход в объяснении природы преступного поведения, показав зависимость
отклоняющегося поведения от социальных условий существования общества. Эти
работы были безусловно прогрессивным явлением своего времени.
Солидный
статистический анализ различных аномальных проявлений (преступности,
самоубийств, проституции), проведенный, в частности, Жаном Кегле, Эмилем
Дюркгеймом за определенный исторический отрезок времени, показал, что число
аномалий в поведении людей всякий раз неизбежно возрастало в период войн,
экономических кризисов, социальных потрясений, что убедительно опровергало
теорию "врожденного" преступника, указывая на социальные корни этого
явления.
Эти факты нашли
свое отражение, в частности, в ряде социально-психологических теорий
преступности американских социальных психологов этого периода — Р.Мертока, Э.Сатерленда,
Д.Матса, Т.Сайкса, Э.Глюка и др. В работах этих авторов представлены
многообразные подходы к объяснению природы делинквентного поведения за счет
различных социально-психологических механизмов и феноменов, регулирующих
взаимодействие и поведение людей в группе. Характерная черта различных
буржуазных социально-психологических теорий преступности — отсутствие единой
методологической платформы, игнорирование социально-экономической
детерминированности преступности я других негативных социальных явлений.
Отличительная
особенность современного криминологического знания — это системный подход к
рассмотрению и изучению причин и факторов отклоняющегося поведения, разработка
проблемы одновременно представителями различных отраслей науки: юристами,
социологами, психологами, медиками.
Это позволяет, в
свою очередь, комплексно подходить к практике предупреждения преступлений.
Немалую роль при этом играет психолого-педагогическое оснащение тех социальных
институтов, которые на практике осуществляют правоохранительную, превентивную,
пенитенциарную деятельность.
Современные
биологизаторские криминологические теории далеко не так наивно, как Ломброзо,
объясняют природу преступного поведения. Они строят свои аргументы на
достижениях современных наук, генетики, психологии, психоанализа. Так, в
частности, одной из сенсаций 70-х годов было открытие так называемого синдрома
Клайнфельтера: хромосомные нарушения типа 74XYY при нормальном
наборе хромосом у мужчин 46XY среди преступников встречаются в 36 раз
чаще.
Была проведена
также проверка гипотезы, согласно которой хромосомные аномалии чаще встречаются
не вообще у всех преступников, а прежде всего среди лиц высокого роста.
Американский национальный центр психического здоровья в 1970 году опубликовал
доклад, включающий обзор 45 исследований относительно предполагаемой связи
хромосомных аномалий с преступностью. Всего было исследовано 5342 преступника,
при этом специально была подобрана группа лиц высокого роста, что якобы чаще
всего связано с агрессивным поведением при хромосомных нарушениях. Среди этих
лиц лишь у 2% были обнаружены хромосомные нарушения, среди преступников любого
роста — 0,7%, среди контрольной группы законопослушных граждан, которая
составляла 327 человек, — 0,1%[13].
По существу, это
исследование установило некоторую минимальную связь хромосомных аномалий не
столько с преступностью, сколько с душевными заболеваниями.
На международной
конференции во Франции в 1972 году исследователи разных стран высказали
единодушное мнение, что зависимость между генными нарушениями и преступностью
не подтверждается статистически.
Таким образом,
теория хромосомных, аномалий, как и когда-то антропологическая теория
преступности, при более тщательном изучении не нашла своего подтверждения и
была подвергнута серьезной обоснованной критика.
Особое внимание
последователи биологизаторского подхода, и в частности представители
фрейдистской и неофрейдистской школы, уделяют объяснению природы такого
свойства, как агрессивность, которая якобы служит первопричиной насильственных
преступлений. Агрессия — поведение, целью которого является нанесение вреда
некоторому объекту или человеку. Она возникает, по мнению фрейдистов и
неофрейдистов, в результате того, что по различным причинам не получают
реализацию отдельные неосознаваемые врожденные влечения, что и вызывает в жизни
агрессивную энергию, энергию разрушения. В качестве таких неосознаваемых
врожденных влечений З.Фрейд рассматривал либидо, А.Адлер - стремление к власти,
к превосходству над другими, Э.Фром - влечение к разрушению.
Очевидно, что при
таком объяснении агрессивность неизбежно должна возникнуть у любого человека с
изначальными врожденными, сильно выраженными неосознаваемыми влечениями,
которые далеко не всегда способны реализоваться в жизни и потому находят свой
выход в деструктивном, разрушительном поведении.
Однако последующие
исследователи агрессивности и ее природы как за рубежом, так и у нас в стране
(А.Бандуры, Д.Бергковец, А.Басс, Э.Квятковская-Тохович, С.Н.Ениколопов и др.)
существенно изменили точку зрения на природу агрессии и на ее выражение.
Все большая роль в
природе агрессии отводится социальным прижизненно действующим факторам. Так,
А.Бандуры считает, что агрессия — результат искаженного процесса социализации,
в частности результат злоупотребления родителей наказаниями, жестоким
отношением к детям. А.Берговец указывает, что между объективной ситуацией и
агрессивным поведением человека всегда выступают две опосредующие причины:
готовность к агрессии (злость) и интерпретация, толкование для себя данной
ситуации.
Индивидуальные
психосоматические и половозрастные особенности, связанные с ними отклонения
(отставание в умственном развитии, нервно-психические и соматические патологии,
кризисные возрастные периоды развития и т.д.) рассматриваются как
психобиологические предпосылки асоциального поведения, которые способны
затруднять социальную адаптацию индивида, отнюдь не являясь при этом фатальной
предопределяющей причиной преступного поведения.
В настоящее время
в буржуазной криминологии наибольший удельный вес занимают социально-психологические
теории преступности, объясняющие социально-психологические механизмы усвоения
так называемой делинквентной морали, механизма нейтрализации морального
контроля, защитные механизмы. В этом направлении в социальной психологии США
существует целый ряд довольно оригинальных попыток объяснить способы,
формирования делинквентной субкультуры у несовершеннолетних.
Сюда можно отнести
теорию "социальной аномалии" Р.Мертона, которая построена на гипотезе
об отмирании, отпадении норм морали при делинквентном поведении (социология
преступности); теорию "нейтрализации" Д.Матса, Т.Сайкса, считающих,
что преступник в целом разделяет общепринятые нормы морали, но оправдывает свое
преступное поведение.

§ 3. История советской юридической психологии

Развитию науки
юридической психологии в первые годы Советской власти весьма способствовал
большой общественный интерес к вопросам осуществления правосудия, законности,
личности преступника и др. В стране начался поиск новых форм предупреждения
преступности и перевоспитания правонарушителей. Юридическая психология приняла
активное участие в решении этих проблем. В 1925 году в нашей стране впервые в
мире был организован Государственный институт по изучению преступности и
преступника. В течение первых пяти лет существования этим институтом было
опубликовано значительное количество работ по юридической психологии.
Специальные кабинеты по изучению преступника и преступности были организованы в
Москве, Ленинграде, Саратове, Киеве, Харькове, Минске, Баку и других городах.
Одновременно
велись исследования по психологии свидетельских показаний, психологической
экспертизе и некоторым другим проблемам[14].
Интересные работы
провел психолог А.Р.Лурия в лаборатории экспериментальной психологии, созданной
в 1927 году при Московской губернской прокуратуре. В этих исследованиях
изучались возможности применения методов экспериментальной психологии для
расследования преступлений и были сформулированы принципы работы прибора,
который впоследствии получил наименование "разоблачителя лжи"
(лай-детектор)[15].
Значительный вклад
в развитие юридической психологии того периода времени внесли В.М.Бехтерев и
А.Ф.Кони.
Секции
криминальной психологии, криминалистической рефлексологии и психологии были
образованы на первом и втором Всероссийских съездах по психоневрологии (январь
1923 года).
Уже в первые годы
Советской власти юристы и психологи настойчиво искали новые формы борьбы с
преступностью. Новый общественный строй видел в преступнике прежде всего
человека. Этот гуманистический принцип, положенный в основу советского
законодательного регулирования вопросов доказывания, естественно, усиливал
интерес к психологическим особенностям людей, вовлеченных в орбиту уголовного
судопроизводства, вводил психологию в круг проблем, исследование которых было важно
для успешного расследования преступлений.
Сущность
судебно-психологических изысканий того периода современный советский психолог
А.В.Петровский охарактеризовал следующим образом: "В 20-е годы
"судебная психология" — это авторитетная и обширная область науки,
имеющая предметом изучения психологические предпосылки преступления, быт и
психологию различных групп преступников, психологию свидетельских показаний и
судебно-психологическую экспертизу, психологию заключенного (тюремная
психология) и т.п[16].
В те годы в Москве
и на Украине были переведены и изданы труды западных ученых: Г.Гросса,
О.Липпмана, Э.Штерна, М.Геринга, Г.Мюнстерберга, А.Тельвига.
Все это,
безусловно, не могло не повлиять на судебно-психологические исследования. Так,
в работе А.Я.Ханторовича "Психология свидетельских показаний" (1925)
ощущается влияние немецкого психолога В.Штерна и его последователей.
В 1927 году
появилась статья Н.Гладышевского "Наша нормальная неправдивость", Б
которой автор сделал вывод о том, что органы чувств человека (зрение, слух,
обоняние, осязание) несовершенны и, следовательно, причины, порождающие в
показаниях свидетелей, неустранимы[17]. Сходные выводы содержались и в другой
статье Гладышевского "Рефлексология свидетельских показаний[18].
В 1922 г. Кони
брошюру "Память и внимание", в которой излагались вопросы
свидетельских показаний[19]. А.Р.Лурия в ряде своих исследований
подверг специальному психологическому анализу сущность свидетельских
показаний". Много внимания уделял вопросам психологии свидетельских
показаний известный тогда судебный психолог А.Е.Брусиловский[20]. Следует особо
остановиться на исследованиях А.С.Тагера, немало сделавшего для судебной
психологии вообще и для психологии свидетельских показаний в особенности. Он
считал, что уголовный процесс — это самый подлинный исследовательский процесс и
что формирование и изучение научных основ его предпосылок не может не дать
значительного материала для законотворчества.
17 декабря 1928 г.
А.С.Тагер выступил на совете Психологического института с докладом "Об
итогах и перспективах изучения судебной психологии". Совместно с
А.Е.Брусиловским, С.В.Познышевым, С.Т.Геллерштейном он принимал активное
участие в работе I Всесоюзного съезда по изучению поведения человека в 1930 г.
в Москве. Съезд имел специальную секцию по судебной психологии, где обсуждались
различные вопросы изучения психологических проблем, касающихся борьбы с
преступностью.
Были заслушаны
доклады А.С.Тагера "Об итогах и перспективах изучения судебной
психологии" и А.Е.Брусиловского "Основные проблемы психологии
подсудимого в уголовном процессе"[21].
В Московском
Государственном институте экспериментальной психологии (ныне Всесоюзный
институт психологии) А.С.Тагер возглавлял экспериментальные работы по
психологии свидетельских показаний. Он составил программу исследований, которая
охватывает формирование показаний свидетелей от процесса восприятия фактов и
явлений в различных ситуациях до их процессуального закрепления. Тагер искал
формы исследований, вскрывающие особенности формирования показании с учетом психологических
навыков свидетелей, которые зависят от профессии, возраста, эмоциональных
состояний и т.д. Но Тагер считал невозможным ограничиться таким
дифференцированным исследованием показаний, несмотря даже на их многократное
повторение в различных вариантах. По его мнению массовое дифференцированное
исследование должно сочетаться с индивидуально-дифференцированным
исследованием, учитывать особенности каждого испытуемого, например, зрения,
слуха, свойства памяти при воспроизведении показаний через различные сроки.
А.С.Тагер писал: "Поскольку в исследовании психологии показаний мы в конце
концов должны дойти до исследования источников ошибок как в восприятиях
свидетелей, так и в сохранении и переработке восприятии, так и репродукции
показаний, включая сюда и вопрос о превращении мыслей в слова, постольку мы не
можем обойтись без исследования работы каждого испытуемого и сопоставления
итогов с его психической продукцией в виде свидетельского показания"[22].
Представляют
интерес и работы К.И.Сотонина, в которых освещались психологические аспекты
деятельности следователя и судьи, вопросы получения правдивых свидетельских
показаний, методы обнаружения в них непроизвольной лжи[23].
В 1934 г. была
опубликована работа М.С.Строговича и А.Е.Брусиловского "Свидетельские
показания в качестве судебных доказательств", которая явилась своеобразным
итогом судебно-психологических исследований того периода.
В начале 30-х
годов исследования по судебной психологии так же, как и исследования в области
трудовой, социальной, медицинской психологии, были прерваны и до середины 50-х
годов в развитии этой науки наступил временный перерыв.
Основными
предпосылками для возобновления исследований в области юридической психологии
были решения XX съезда КПСС.
В 1964 году было
принято постановление ЦК КПСС "О мерах по дальнейшему развитию юридической
науки и улучшению юридического образования в стране", которое восстановило
юридическую психологию во всех юридических вузах страны. В 1965-66 гг. началось
чтение специальных курсов юридической психологии в юридических вузах Москвы,
Ленинграда, Минска и некоторых других городов. В 1966 году Министерством
высшего и среднего образования СССР проведен всесоюзный семинар по вопросам
преподавания юридической психологии и основных проблем этой науки.
В мае 1971 года в
Москве состоялась первая Всесоюзная конференция по судебной психологии.
В июне 1971 года в
Тбилиси на 4-м Всесоюзном съезде психологов судебная психология была
представлена отдельной секцией.
В настоящее время
в нашей стране в области юридической психологии ведется значительное количество
исследований, среди которых можно выделить следующие основные направления:
1. Общие вопросы
юридической психологии (предмет, система, методы, история, связи с другими
науками).
2. Правосознание и
правовая психология.
3.Профессиограммы
юридических профессий, психологическая характеристика юридической деятельности.
4. Криминальная
психология. Психология преступника и преступления.
5. Психология
предварительного следствия.
6. Психология
уголовного судопроизводства.
7. Судебно-психологическая
экспертиза.
8. Психологические
особенности несовершеннолетних правонарушителей.
9.
Исправительно-трудовая психология и др. Такова, в самых общих чертах, история
зарождения и развития юридической психологии.
Глава III методы
юридической психологии
§ 1. Методологические основы

Каждой науке
присущ свой предмет и соответствующие ему методы научного исследования. Однако
независимо от того, в какой области ведется исследование, к научным методам
предъявляются следующие требования.
Во-первых,
изучаемое явление должно быть исследовано в своем развитии и в связи с
окружающей средой, во взаимосвязи с другими системами.
Во-вторых, научное
исследование должно быть объективно. Это означает, что исследователь ничего не
должен в ходе исследования привносить от себя как в процессе наблюдения, так и
в формулировании конечных выводов.
Если в самом общем
виде охарактеризовать состояние современного научного знания и формирующиеся на
этой основе методологические потребности, то, видимо, надо прежде всего констатировать,
что научное знание стало более глубоким и сложным, многоуровневым и
многомерным. Именно свойствам и вместе с тем потребностям развития современного
научного знания и соответствуют основные направления системного подхода.
Юридическая
психология - самостоятельная научная дисциплина, в центре внимания которой
находятся проблемы согласования человека и права как элементов единой системы.
Она может успешно развиваться и решать комплекс стоящих перед ней задач только
благодаря системному подходу.
Основа системного
подхода — исследование процесса деятельности во взаимосвязи со структурой
личности и системой правовых норм. Только системный метод позволяет достаточно
глубоко проанализировать взаимодействие этих структур и выявить основные
психологические закономерности такого взаимодействия, дать достаточно полное
описание процесса с учетом всех его элементов.
Для юридической
психологии продуктивно применение одного из принципов системного анализа —
иерархии систем, суть которого заключается в том, что любая система
рассматривается как часть другой, более широкой системы, а ее элементы — как
самостоятельные системы. Этот принцип позволяет, с одной стороны, акцентировать
внимание на многоуровневой организации изучаемой действительности, а с другой
стороны, представляет возможность сосредоточить исследование на определенном
качественно своеобразном явлении.
Представляет
интерес высказывание М.М.Орзиха:
"Поведенческая"
проблематика правоведения должна разрабатываться в свете теории
социально-правовой активности личности. Это обеспечивает возможность не только
определения действенности правовых средств, степени достижения целей
законодателя, но дает более полное представление о личности, как деятеле,
субъекте правовой деятельности, о правового воздействия на личность
(подчеркнуто мною.—В.В.), социальном и личностном потенциале права и
эффективности его социального действия на различных стадиях развертывания
правовой активности (в процессе принятия решения, осуществления правового
действия, его оценки). На этой основе возможно теоретическое и
конкретно-социологическое изучение интенсивности правовой деятельности
личности, определение ее меры, степени в условиях демократического
политико-правового режима, разработка рекомендаций по интенсификации этой
деятельности[24]".
Функция и
назначение отдельных частей могут быть поняты только в свете целостного
представления. Психология пошла преимущественно по пути дифференциации целого,
анализа частей и их связей друг с другом.
Объектом изучения
юридической психологии и психологии юридического труда является человек как
субъект правоохранительной деятельности и участник правоотношений. В этом
аспекте человека изучают юриспруденция, философия, психология и ряд других
наук. Задача юридической психологии — в первую очередь исследовать и вывести
психологические закономерности деятельности и личности человека в области
правового регулирования и разработать практические рекомендации по повышению
эффективности правоохранительной деятельности.
Методология этой
дисциплины отличается тем, что личность изучается в динамике правонарушения, в
процессе его реконструкции по материалам следственного и судебного дела. Это
дает уникальную возможность познания целого ряда психических закономерностей,
наблюдать и исследовать которые в иных условиях невозможно или крайне
затруднительно (действие человека, когда его жизни угрожает смертельная
опасность, в аварийных ситуациях, в криминогенных конфликтах и т.п.). Это
обстоятельство позволяет широко использовать данные юридической психологии в
смежных психологических дисциплинах.
Одним из
методологических принципов юридической психологии является личностный подход.
Юридическая психология всегда имеет объектом исследования личность, поскольку
именно к ней адресована система правовых норм. Это позволяет построить
структуру личности и выделить такие ее элементы, которые являются значимыми в
криминогенных ситуациях, в различных сторонах правоохранительной деятельности,
при разработке стратегии ресоциализации правонарушителей и т.д.  Одна из важных
задач юридической психологии — выделение внутренних личностных предпосылок,
которые во взаимодействии с определенными внешними факторами могут создать для
данной личности криминогенную ситуацию, т.е. выделение криминогенных личностных
качеств и предпосылок.
В этой связи
особую ценность приобретает развитие ведущей в отечественной науке
общепсихологической теории ~ теории деятельности (Выготский, Леонтьев, Лурия,
Запорожец и др.).
Деятельность —
одна из основных психологических категорий. Однако общепризнанного ее определения
не существует.
С.Л.Рубинштейн
отмечает органическую связь между деятельностью и сознанием человека. По его
мнению деятельность — это "процесс, посредством которого реализуется то
или иное отношение человека к окружающему его миру, — другим людям, к задачам,
которые ставит перед ним жизнь[25]".
Любая деятельность
включает цель, условия, в которых она дана, способы и средства ее достижения,
мотив, ради которого человек стремится к достижению определенной цели и который
сам выступает в качестве отдаленно высшей цели, и, наконец, результат
деятельности. Личность человека характеризуется прежде всего теми основными,
кардинальными целями, которые являются смыслом жизни человека и движущими
силами его деятельности, поведения. Основные цели интегрируют личность. Известно,
что еще У.Джемс определил личность как "борца за цели". Личность,
действительно, реально существует лишь в процессе достижения целей, выработки
планов деятельности, поисков способов их осуществления, оценки результатов и
т.п. Перефразируя известное положение С.Л.Рубинштейна о том, что основным
способом существования психического является процесс, деятельность, можно
сказать, что основным способом существования личности является процесс,
деятельность.
Леонтьев А.Н.
считал, что содержание деятельности — это "единица жизни, опосредованной
психическим отражением, реальная функция которого состоит в том, что
ориентирует субъекта в предметном мире"[26].
Платонов К.К. дает
следующее определение: "Человеческая деятельность или, что является
синонимом, сознательная деятельность — это такая форма взаимосвязи со средой, в
которой человек осуществляет сознательно поставленную цель... Структура любой
деятельности может быть уложена в такую общую схему: цель — мотив — способ —
результат[27].
Исследование
сложной, многоцелевой интеллектуальной деятельности (например, юридической)
возможно только с включением в процесс исследования самого деятеля, его
личности, и результаты таких исследований дают возможность решать наиболее
актуальные вопросы системы психологии юридического труда. На первоначальном
этане таких исследований важно сосредоточить внимание на наиболее типических,
характерных именно для правоохранительной деятельности сторонах. Познание
психологических закономерностей деятельности этой профессии создает предпосылки
для выявления типичных закономерностей, характерных для юридической
деятельности вообще и правоохранительной деятельности в частности.
Примером
реализации системного метода в психологии юридического труда может служить
профессиограмма, которая представляет собой сложную иерархическую структуру.
Каждая из шести сторон профессиограммы отражает, во-первых, определенный цикл
профессиональной деятельности, а во-вторых, в ней реализуются личностные
качества, навыки, умения, а также знания, которые обеспечивают профессиональный
успех на этом уровне деятельности (см. гл. И).
Основной путь
исследования интегральной индивидуальности (например, личности следователя) —
системный подход. Одно из главных методологических требований этого подхода
заключается в том, что характеристика системы в целом требует иных понятий, чем
характеристика отдельных иерархических уровней. Системный подход требует
установления многомерных связей между множеством различных показателей, а
кривые регрессии (корреляции) отражают связи лишь между двумя мерилами. В этой
связи представляет интерес высказывание В.С.Мерлина, что "если психолог
выжал из человека сто графиков, это отнюдь не значит, что он познал его
индивидуальность[28].
На следующем этапе
психологического исследования правоохранительной деятельности основной целью
должен быть переход от анализа отдельных сторон этой деятельности к построению
системы, которая отражала бы все стороны деятельности в их динамике и
иерархической зависимости.
Дополняя
системно-структурный подход принципом иерархии, мы разделяем точку зрения
К.К.Платонова, который рассматривает все психические феномены как ступени
иерархической лестницы, у которой низшие структуры подчинены (субординированы)
высшим, а высшие, включая в себя низшие и опираясь на них, не сводятся к их
сумме, так как переходы от ступени к ступени осуществляются как скачки на
основе появления новых системных качеств[29].
Окончательной
целью такого исследования должно быть построение динамической, иерархической
системы "личность-деятельность" (например, личность следователя —
следственная деятельность).

§ 2. Классификация методов

Юридическая
психология широко использует различные методы юриспруденции и психологии для
раскрытия изучаемых ею объективных закономерностей. Эти методы можно
классифицировать как по целям, так и по способам исследования.
По целям
исследования методы судебной психологии делятся на следующие три группы:
1. Методы научного
исследования.
С их помощью изучаются психические закономерности человеческих отношений,
регулируемых нормами права, а также разрабатываются научно обоснованные
рекомендации для практических работников, занимающихся работой по борьбе или
предупреждению преступности.
2. Методы
психологического воздействия на личность. Они осуществляются должностными
лицами, ведущими борьбу с преступностью. Диапазон применения этих методов
ограничен рамками уголовно-процессуального законодательства и этики. Эти методы
преследуют цели предупреждения преступной деятельности, раскрытия преступления
и выявления его причин, перевоспитания преступников, адаптации (приспособления)
его к условиям нормального существования в нормальной социальной среде. Эти
методы, помимо их уголовно-процессуальной регламентации, основаны на научных
методах психологии и тесно связаны с криминалистикой, криминологией,
исправительно-трудовой педагогикой и другими дисциплинами.
3. Методы
судебно-психологической экспертизы. Целью этих методов является наиболее
полное и объективное исследование, проводимое экспертом-психологом по
постановлению следственных или судебных органов. Диапазон применяемых в этом
исследовании методов ограничен требованиями законодательства, регламентирующего
производство экспертизы.
К своеобразным
методам юридической психологии относится психологический анализ уголовного
дела. Особенно продуктивным является здесь исследование проблемы принятия
решения (криминальная психология, следственная психология, психология судебного
процесса, психология потерпевшего и др.).
К особенностям
юридической психологии, в частности, относятся особые, исключительные условия и
обстоятельства, в которых находится исследуемая личность: потерпевший,
преступник, свидетель-очевидец. Эти условия (криминогенная ситуация,
криминальная ситуация, следственная ситуация и т.д.), в которых личность
действует, "обнажают" такие ее структуры и качества, которые в
условиях обычного исследования либо очень трудно уловимы, либо вообще не видны.
Это обстоятельство давно используется писателями для более глубокого раскрытия
образа литературного героя в острой криминальной ситуации ("Братья
Карамазовы" и "Преступление и наказание" Ф.М.Достоевского,
"Воскресение" Л.Н.Толстого и др.).
Актуальным для
юридической психологии является метод психоанализа, который способствует более
глубокому и всестороннему исследованию личности, в особенности сферы
подсознания. Психоанализ получил распространение при исследовании мотивов
преступного поведения, истинных причин сложных конфликтов, определении степени
социальной запущенности и др. (более подробно см. с. 241,242, 252 - 254).
Применительно к
способам исследования судебная психология располагает следующими методами.
Метод наблюдения. Основная ценность
его заключается в том, что в процессе исследования не нарушается обычный ход
деятельности человека. При этом для получения объективных результатов необходимо
соблюдать ряд условий:
заранее
определить, какие закономерности наблюдения нас интересуют, составить программу
наблюдения, правильно фиксировать результаты и, главное, определить место
самого наблюдающего и его роль в среде изучаемых лиц. Соблюдение этих
требований очень важно для ситуаций, которые изучаются в судебной психологии.
Для регистрации результатов наблюдения могут быть использованы технические
средства, в первую очередь запись речи наблюдаемого на магнитофонную пленку. В
некоторых случаях полезно применить фотосъемку и киносъемку. В условиях
предварительного следствия технические средства могут быть применены только в
рамках процессуального закона. Полученные и зафиксированные таким образом
результаты следственного действия могут рассматриваться одновременно как способ
закрепления доказательств и как фиксированный результат наблюдения за
поведением лица в определенных условиях. Например, прослушивая магнитофонную
запись допроса обвиняемого, мы одновременно получаем сведения о его эмоциональном
состоянии.
Наблюдение может
проводиться не только исследователем-психологом, но любым должностным лицом,
которому необходимо получить соответствующую информацию для использования
данных ее анализа в борьбе с преступностью. В частности, наблюдение может
производиться следователем с целью правильной диагностики личности. Большое
значение для получения информации о возможной причастности допрашиваемого к
событию преступления может иметь наблюдение за мимикой и жестами этого лица. А
чтобы избежать предвзятой субъективной оценки результатов такого наблюдения,
оно должно вестись строго объективно, с регистрацией всех фактов, полученных
при наблюдении, и при достаточно научной интерпретации результатов наблюдения
(более подробно см. § 3 гл. X).
Очень важные данные
могут быть получены следователем в результате наблюдения за поведением
обыскиваемого и анализа результатов этого наблюдения (подробнее см. §6 гл.Х).
Метод
эксперимента.
При использовании данного метода экспериментатор изучает зависимость
особенностей психических процессов от особенностей действующих на испытуемого
внешних стимулов. Эксперимент строится таким образом, чтобы внешняя стимуляция
изменялась по строго определенной программе. Отличие эксперимента от наблюдения
заключается в первую очередь в том, что при наблюдении исследователь должен
ожидать наступления того или иного психического явления, а при эксперименте он
может с помощью изменения внешней ситуации преднамеренно вызвать нужный
психический процесс. В практике судебно-психологических исследований получили
распространение лабораторный и естественный эксперименты.
Лабораторный
эксперимент распространен в основном в научных исследованиях, а также при
проведении судебно-психологической экспертизы. Для него характерно применение
довольно сложного лабораторного оборудования (многоканальные осциллографы,
тахистаскопы и др.). С помощью лабораторного эксперимента исследовались, в
частности, такие профессиональные качества следователей, как внимание,
наблюдательность и др. (более подробно см. гл.гл. VI, X). К недостаткам
лабораторного эксперимента следует отнести трудность использования техники в
условиях практической деятельности правоохранительных органов, а также отличие
протекания психических процессов в лабораторных условиях от их протекания в
обычных условиях. Эти недостатки и преодолеваются при использовании метода
естественного эксперимента. В первую очередь это относится к проведению
следственных экспериментов, целью которых является проверка определенных
психофизиологических качеств потерпевших, свидетелей и других лиц. В сложных
случаях проведения подобных следственных экспериментов мы рекомендуем для
участия в их проведении приглашать специалиста-психолога.
Анкетный метод. Этот метод
характеризуется однородностью вопросов, которые задаются относительно большой
группе лиц для получения количественного материала об интересующих
исследователя фактах. Этот материал подвергается статистической обработке и
анализу. В области судебной психологии анкетный метод получил распространение
при исследовании механизма образования преступного умысла (проводилось
анкетирование большого количества расхитителей государственной собственности,
хулиганов). Анкетный метод довольно широко применялся при исследовании
профессиограммы следователя, профессиональной пригодности и профессиональной
деформации следователя. В настоящее время анкетный метод начал применяться
практическими работниками для исследования некоторых аспектов причин
преступности.
Параллельно с
анкетированием применялся "автомат общественного мнения". "Автомат
общественного мнения" разработан в Институте экономики и организации
промышленного производства Сибирского отделения АН СССР.
Главное
достоинство этого метода — его полная анонимность. Благодаря этому на целый ряд
"критических" вопросов испытуемые дали автомату иные ответы, нежели в
анкетах.
Метод интервью
(беседа). Этот
вспомогательный метод может быть использован в самом начале исследования с
целью общей ориентировки и создания рабочей гипотезы. Такое его применение
характерно, в частности, при исследовании личности на предварительном
следствии. Свободная, непринужденная беседа, в ходе которой следователь изучает
основные особенности личности собеседника, вырабатывает индивидуальный подход и
вступает в контакт с допрашиваемым; такая беседа очень часто предшествует
основной части допроса и достижению его главной цели — получению объективной и
полной информации о событии преступления.
Интервью (беседа)
может применяться и после анкетных исследований, когда их результаты
углубляются и дифференцируются путем собеседования. При подготовке к беседе
следует большое внимание уделять формулировке вопросов, которые должны быть
краткими, конкретными и понятными.
Весьма
продуктивным представляется в юридической психологии исследование психических
закономерностей поведения личности, которое имеет правовые последствия в
проблемной ситуации. Этот подход эффективен как для изучения психических
закономерностей правопослушного поведения, так и для выяснения механизмов
противоправного поведения и различных его последствий (от раскрытия
преступления до ресоциализации преступника).
Итак, системный
подход в сочетании с различными методами психологии и юриспруденции позволяет
достаточно глубоко проанализировать взаимодействие и выявить основные
психологические закономерности процесса деятельности, структуры личности и
системы правовых норм, дать точное описание этого взаимодействия с учетом всех
участвующих элементов и выделить значимые свойства.
Глава IV. ПСИХОЛОГИЯ
ЛИЧНОСТИ  И ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
§ 1. Личностный подход в психологии

В системе
"человек — право" в первую очередь реализуются личностные аспекты
человека как общественного существа, включенного в социальные отношения, как
носителя сознания и, в частности, правосознания. Нередко применяемая
формулировка "человеческая личность" некорректна. Хотя слова
"человек" и "личность" — не синонимы и человек может не
быть личностью (новорожденный), личность — это всегда человек, и личности нет
ни у кого, кроме человека.
Но человек — это
не только личность, но и организм, вершина филогенеза живых существ.
Элементами
структуры человека, взятого как цельность, являются общие (родовые), особенные
(типовые) и единичные (индивидуальные) свойства. Множество свойств человека
труднообозримо, о них написаны учебники эмбриологии, гистологии, анатомии,
физиологии и психологии как минимум, ибо и в учебниках социологии, этики, права
и педагогики говорится о свойствах человека. Особенностей человека, т.е.
единичных свойств как индивидуальных различий, еще больше, и их описанию
посвящена художественная литература и искусство, основными объектами которых
являются люди как индивидуальности.
Но структурный
подход позволяет разобраться в этом множестве свойств и особенностей человека,
не только и даже не столько "разложив их по полочкам" подструктур
первого, второго и последующих порядков, сколько вскрыв и показав связи и
взаимоотношения этих свойств.
Первая категория
кратковременных психических процессов — это ощущения, восприятия, память,
мышление и т.д., которые определяются относительной кратковременностью их
протекания. Ни один психический процесс не может, оставаясь самим собой,
протекать более или менее долго.
Вторая категория -
психические состояния: бодрость, усталость, активность, пассивность,
раздражительность, настроение и т. д. Они протекают длительнее, чем психические
процессы. Довольно долгое время на психическое состояние обращали внимание
только патопсихологи, заслуга же их разностороннего изучения в общей психологии
принадлежит главным образом Н.Д. Левитову[30].
Третья категория
психических явлений — психические свойства личности. Они наиболее стойки, хотя,
конечно, и не неизменны. Изменяются они в результате биологического развития
человека от детства до старости. Могут они меняться и в результате заболевания.
Но больше всего они трансформируются под влиянием социальных условий, и прежде
всего воспитания и самовоспитания.
Эти три категории:
кратковременные процессы, состояния и свойства личности — называют
частнопсихологическими, так как они объединены общепсихологической категорией —
психические явления[31].
Необходимость
оценки различных психических процессов, свойств или состояний именно с позиций
права порождает целый ряд вопросов, не свойственных никакой другой отрасли
психологии, кроме юридической, и, следовательно, составляющих ее специфическое
содержание, например, "способность полностью осознавать значение своих
действий", вопрос о том, могли ли те или иные особенности характера и
личности способствовать совершению противоправных действий и др.
В советской
психологической науке прочно утвердилось положение о том, что любая реакция
человека, весь строй его внутренней жизни зависит от тех особенностей личности,
которые сложились у него в процессе его социального опыта, — от его
потребностей и мотивов, интересов и установок, т.е. системы отношений к
действительности. Для того чтобы понять действительную психологическую природу
того или иного свойства, в том числе и профессионально значимого, т.е.
определить, какую функцию оно выполнит в процессе деятельности, необходимо
рассматривать это свойство в личностном аспекте — с точки зрения мотивов и
целей этой деятельности. Для настоящего личностного подхода необходимо
исследование каждого отдельного свойства в аспекте личности в целом[32].
Установлена также
зависимость протекания отдельных психических процессов от тех потребностей и
мотивов, которые побуждают человека к осуществлению этих процессов. При этом,
как отмечает С.Л. Рубинштейн, эта зависимость выражается трояким образом:
"Во-первых, в индивидуально-дифференциальных различиях. Люди в зависимости;
от общего склада их индивидуальности различаются по типам восприятия и
наблюдения, памяти и внимания... Индивидуальные различия проявляются в самом
содержании воспринимаемого, запоминаемого и т.д.
Зависимость
психических процессов от личности выражается, во-вторых, в том, что они... не
имея самостоятельной линии, зависят от общего развития личности...
Тот факт, что
психические процессы человека — суть проявления личности, выражается,
в-третьих, в том, что у человека они не остаются только процессами, совершающимися
самотеком, а превращаются в сознательно регулируемые действия или операции,
которыми личность как бы овладевает и которые она направляет на решение
встающих перед ней в жизни задач"[33].
Идея активного
характера сознания внутренне согласуется с идеей "личностного
подхода". Эта связь выражается в том, что сознание приобретает действенный
характер в личности через систему ее методов и потребностей, являющихся
истоками ее активности.
Представление о
личности как о целостной структуре требует изучении процесса формирования
личности (в условиях вуза или в ходе практической деятельности) делать упор на
такие ее образования, которые создают эту целостность. Определяет целостную
структуру личности прежде всего ее направленность. В основе направленности
личности лежит возникающая в процессе жизни и воспитания человека устойчиво
доминирующая система мотивов, в которой основные мотивы подчиняют себе все
остальные. Направленность личности может проявляться в разных сферах ее жизни и
деятельности. Однако наиболее глубокой является характеристика направленности с
точки зрения отношения человека к обществу, к себе, к трудовой деятельности
(профессиональная направленность).
Изучая личность в
любом ее аспекте, нельзя произвольно отсекать изучаемое явление (процесс,
свойство, качество) от личности в целом, от ее направленности, от системы ее
отношений к действительности. Иными словами, в процессе психологического
исследования личности, в частности в исследовании процесса формирования у нее
профессионально важных психических качеств, необходимо иметь в виду то, какую
функцию изучаемое психическое явление выполняет в сложной системе
взаимодействия человека с окружающей его действительностью, в процессе его
профессиональной деятельности.
Любое качество
человека (например, организованность, дисциплинированность) не может
существовать вне контакта целостной его личности, вне системы мотивов его
поведения, его отношений к действительности, его переживаний, убеждений и т.д.
Качество будет менять свое содержание и строение в зависимости от того, в какой
структуре личности оно дано, т.е. в зависимости от тех целей и задач, которые
ставит себе личность, от ее взглядов и убеждений, от связи данного качества с
другими свойствами субъекта.
Представление о
том, что качества личности имеют различную характеристику у людей с различной
направленностью, должно быть основой и при исследовании процесса формирования у
студентов профессионально важных качеств следователя. В процессе этого
исследования необходимо исходить не из того, что данное профессионально
значимое качество (например, дисциплинированность, настойчивость) является
будто бы вполне определенным, всегда равным самому себе психологическим
качеством, а из того, в систему каких мотивов личности оно включено, достижению
каких целей личности оно способствует.
Исходя из решающей
роли в формировании личности особенностей мотивационной сферы, т.е. системы
потребностей и установок, необходимо учитывать некоторые данные о развитии
самой этой сферы.
Наиболее устоялось
понимание потребностей как ощущения человеком недостатка чего-то, который
отражается в сознании и вызывает стремление к устранению данного недостатка.
При этом внутреннее состояние, переживаемое человеком, по мнению большинства
психологов, имеет относительный характер и его нельзя объяснить только
психическим состоянием индивида, без учета влияния внешней среды. В основном
исследуются субъективные стороны потребностей, внутренние источники активности
личности. Характерными особенностями потребностей как психических состояний
являются:
1) конкретный
содержательный характер потребности, связанный обычно или с предметом, которым
стремятся обладать, или с какой-либо деятельностью, которая должна доставить
человеку удовлетворение;
2) более или менее
ясное осознание данной потребности, сопровождаемое характерным эмоциональным
состоянием;
3)
эмоционально-волевое состояние побуждения к удовлетворению потребности, к
изысканию необходимых для этого путей;
4) ослабление,
иногда и полное исчезновение потребностей, а в некоторых случаях даже превращение
их в противоположное состояние при удовлетворении потребности;
5) повторное
возникновение потребности, когда необходимость, которая лежит в основе
потребности, вновь дает о себе знать.
Следовательно,
потребность возникает как переживание потребности в определенных предметах,
видах деятельности, отношениях и т.п. Возникшее чувство направляет деятельность
людей на получение соответствующих объектов. Источником человеческой активности
являются не только индивидуальные потребности личности, но и потребности
группы, класса, нации.
К сожалению, не
все правильно понимают свои потребности и объективную необходимость считаться с
реальным уровнем развития общества и соблюдать законы, охраняющие общественные
интересы.
Потребность
отражается в сознании человека как мотив его возможного поведения. И
человеческие потребности, и мотивы деятельности имеют социальный характер, в их
возникновении решающая роль принадлежит социальной среде, которая детерминирует
формирование и развитие потребностей, а также мотивацию к действию.
При сочетании
определенных объективных и субъективных обстоятельств неудовлетворенная
индивидуальная потребность может стать побудительной причиной отдельных
преступлений. Однако потребность, интересы, мотивы проявляются в сложных
многообразных и взаимосвязанных друг с другом формах. Человек — существо
общественное, и он обладает относительной свободой воли. Морально воспитанный
индивид может управлять своими потребностями, ограничивать их, даже подняться
выше своих потребностей, отказаться от их удовлетворения в интересах общества.
Напротив, стремление во что бы то ни стало удовлетворить свои потребности может
привести к совершению антиобщественных деяний. Итак, хотя потребности являются
источником человеческой активности, их необходимо рассматривать во взаимосвязи
и взаимодействии с интересами, моральными чувствами, в которых находят
отражение социальная позиция и ценностная ориентация индивида.
Непосредственные
источники действий людей, направленные на удовлетворение потребностей, — это
интересы. Взаимоотношения потребностей и интересов сложны и подвижны. Если
осознанные потребности выступают в форме интересов, последние же активно
воздействуют на формирование и возникновение новых интересов. Интерес и
потребность отражают одни и те же явления, связи и отношения процесса
общественного развития, но только в разных аспектах. Первичными в этой
субординации, а точнее -- сущностью первого порядка являются потребности,
которые можно отнести к первопричине интереса.
При этом интерес
понимается как специфическое отношение личности к объекту в силу его жизненной
значимости и эмоциональной привлекательности.
При изучении
психологических аспектов преступного поведения актуально исследование личности
в различных конфликтных ситуациях, в которых своеобразно проявляются ее
интересы и мотивы этого поведения. Правонарушитель обнаруживает в определенном
смысле заинтересованность в преступном деянии, в его действиях мы наблюдаем
противоречия между социальными требованиями к личности и реальным поведением
индивидуума.
Для структуры
интересов правонарушителей в целом, как указывает большинство исследователей,
характерно:
1) нарушение
равновесия между различными видами потребностей и интересов;
2) извращенный
характер некоторых потребностей;
3) бедность
потребностей и интересов;
4) аморальность
способа их удовлетворения.
Материальные
интересы правонарушителей связаны с их личными духовными проявлениями.
Внутренний духовный мир человека включает систему взглядов, представлений о
мире, об окружающих человека явлениях природы и общества, а также вкусы и
идеалы, интересы, политические убеждения. Внутренний мир человека охватывает
также чувства, настроения, переживания и эмоциональную жизнь. Изучение его у
правонарушителей представляет порой довольно сложную проблему, поскольку многие
из них длительное время не работают и в силу этого утрачивается ряд социальных
связей. Большинство таких людей не имеют сформировавшихся интересов вообще.
Нравственные
чувства являются одним из видов мотивации общественного поведения и
деятельности человека, они регулируют поведение личности, сказываются на
оценках общественных событий отдельными лицами. Их нельзя представить в отрыве
от идеалов, понятий индивида, его целей жизни. Нравственные чувства как высшие
виды человеческих чувств характеризуются более или менее четкой осознанностью,
значительной интенсивностью, продолжительностью реакции. Они, в частности,
обладают свойством распространяться от одного человека к другому, накладывает
отпечаток на настроение людей. В силу этого социально незрелые люди могут
осознавать лишь ближайшие, непосредственные интересы и у них в ряде случаев
чувства определяют отношение к конкретной действительности.
В психологии
установлено, что потребности человека различаются не только по своему
содержанию и динамическим свойствам (сила, устойчивость и пр.), но и по своему
стремлению: одни из них имеют прямой, непосредственный характер, другие
опосредствованы целью или сознательно принятым намерением. Стремление
потребностей определяет и способ, каким они побуждают человека к действию. В
первом случае побуждение идет от потребности к действию и связано с
непосредственным желанием выполнить его. Побуждения такого рода характерны для
органических потребностей человека.[34] В случае же опосредствованных потребностей
побуждение идет от сознательно поставленной цели и не только не совпадает с
непосредственными желаниями человека, но может находиться с ними в
антагонистическом отношении. Опосредствованные побуждения возникают в тех
случаях, когда какая-либо сильная и устойчивая потребность не может быть
удовлетворена прямо, а предполагает промежуточные действия, которые должен
выполнить человек для достижения поставленной цели. Основными средствами
достижения сознательно принятых намерений личности являются ее интеллектуальные
и волевые свойства. При этом действует так называемый "закон
Клапареда": развитие психической жизни пропорционально расстоянию между
потребностями человека и способами их удовлетворения[35]. Чем труднее и отдаленнее
цель, поставленная человеком, тем изощренней должен быть интеллект (умственные
силы человека) и упорней воля, чтобы ее достичь.
Из представления о
том, что психические процессы, свойства личности являются ее функциями,
средствами достижения ею поставленных целей, следует, что качества человека
формируются в ходе усвоения им определенных форм поведения и деятельности.
Однако усваиваемые формы поведения закрепляются и приобретают устойчивость
только тогда, когда они становятся для человека средством реализации
определенных мотивов, стремлений, потребностей. "При этом возникает
своеобразный сплав этих мотивов с соответствующими им формами поведения, что и
знаменует становление устойчивого качества личности[36]".
Воспитание
устойчивости психологических качеств личности требует определенной организации
как ее мотивационной сферы, так и поведения. Что касается мотивации, то
устойчивость качества возникает, во-первых, когда человек испытывает
потребность в том поведении, которое составляет основу данного качества;
во-вторых, когда это поведение выступает для него как образец, как идеал, к
которому он стремится. Кроме того, поведение (а значит, и соответствующее ему
качество) может закрепиться и а том случае, когда человек действует но внешнему
побуждению. Однако в этом случае необходимо, чтобы полученный в соответствующем
поведении результат приобрел для человека самостоятельное значение[37]. Вместе с тем следует
подчеркнуть, что последняя форма закрепления поведения (по внешнему побуждению)
имеет незначительный педагогический эффект.
Представление о
целостной структуре личности, о зависимости психических процессов, свойств и
качеств личности от ее потребностей, стремлений, установок, о том, что
психические процессы и свойства являются функциями личности, средствами
достижения поставленной цели, целиком согласуется с широко известным в
советской психологической науке положением о взаимокомпенсации психических
свойств и функций человека.

§ 2. Система психических процессов

В свою очередь
личность реализуется в деятельности, которая возможна благодаря познанию
окружающей среды.
В этом случае
кибернетики самого человека характеризуют как сложную, саморегулирующую
систему, поддерживающую динамическое равновесие с окружающей средой.
Познавательная
деятельность включает в себя следующие процессы.
Сенсорные (от
латинского
sensus —
ощущение) познавательные процессы отражают отдельные свойства предметов и
явлений. Психический результат этого действия называется ощущением.
Перцептивные (от
латинского
perсipere —
воспринимать) познавательные процессы отражают предметы и явления в их целостном
виде. Психические образы этих предметов и явлений называются восприятием,
Мнемические ( от
греческого
mneme —
память) процессы создают образы памяти. Преобразование представлений памяти в
новые образы ~ это процессы воображения.
Интеллектуальные
(от латинского
inteilectus —
разум), или мыслительные, процессы отражают существенные связи между явлениями.
Ощущения,
восприятия, представления, память относятся к чувственным формам познания. Но
чувственное отражение у человека связано с логическим познанием, мышлением.
Единичное в чувственном познании человека отражается как проявление общего. В
чувственном познании существенную роль играет язык, слово, которое всегда
выполняет функцию обобщения. В свою очередь логическое познание (мышление)
основывается на данных чувственного опыта, на ощущениях, восприятии и
представлениях памяти. В едином процессе познания осуществляется непрерывное
взаимодействие всех познавательных процессов.
На ощущениях
основаны более сложные познавательные процессы: восприятия, представления,
память, мышление, воображение. Ощущения являются как бы "воротами"
нашего познания. Иначе, как через ощущения, мы ни о каких формах вещества и ни
о каких формах движения ничего узнать не можем. Ощущением называется
простейший, далее не разложимый психический процесс.
В ощущениях
отражаются объективные качества предмета (цвет, запах, температура, вкус и др.)
и интенсивность воздействующих на нас раздражителей (например, более высокая
или более низкая температура).
Накопление и
обработка информации начинается с ощущения и восприятия, физиологическую основу
которых составляет деятельность органов чувств, именуемых в физиологии
анализаторами. Но воспринимают не анализаторы, а конкретная личность со своими
потребностями, интересами, стремлениями, способностями, собственным отношением
к тому, что воспринимается. Поэтому восприятие зависит как от объекта
восприятия, так и от индивидуальных особенностей воспринимающего человека.
Восприятие
окружающих предметов представляет собой динамический процесс. Человек производит
множество перцептивных (от лат. percipio — восприятие) действий для того,
чтобы сформировать адекватный образ объекта восприятия. Эти действия состоят в
движении глаза в зрительном восприятии, движении руки при осязании, движении
гортани, воспроизводящей слышимый звук, и т.п.
Акты человеческого
восприятия связаны также с анализом и синтезированием впечатлений, получаемых
от объекта, воспринимаемого при различной освещенности, удалении, под разными
углами зрения, в различных положениях и условиях (дождь, туман и т.д.). Объект,
увиденный издали, сбоку, освещенный дневным или электрическим светом, меняется
на глазах воспринимающего, когда тот подходит к нему ближе. Наблюдатель
получает при этом более правильное представление о его форме, цвете, размере,
соотношении частей. На основе различных представлений от разных ракурсов
восприятия все более ясным и точным делается синтетическое впечатление будущего
свидетеля, потерпевшего, подозреваемого и обвиняемого о наблюдаемом предмете.
Специфика психических процессов заключается в том, что они в конечных
осознаваемых параметрах определяются свойствами внешних объектов.
Несмотря на то что
физическое существование внешних объектов никак не связано с мозгом, свойства и
отношения внешних объектов трансформируются в процессе восприятия благодаря
тому, что в них участвуют основные психические процессы, содержанием которых
являются эти свойства и отношения. Так, мысль раскрывается в признаках тех
объектов, отношения между которыми она отражает, а эмоция - в терминах,
обозначающих отношения к тем событиям, предметам или лицам, которые ее
вызывают. Таким образом, психический процесс и его результат отнесены к разным
объектам: первый — к мозгу, второй — к внешним предметам и явлениям.
Цвет, звуки,
запахи, формы предметов и явлений выступают в восприятии то с большей, то с
меньшей силой - в зависимости от установок, внимания личности. Внимание может
быть специально направлено на восприятие отдельной стороны вещей и явлений и
этим содействовать их тонкому различению, а установка облегчает восприятие
объектов.
Сложность
формирования материала показаний заключается и в том, что в акт восприятия
включаются имеющиеся у субъектов ранее сложившиеся представления о предметах
такого рода и накопленные знания о них.
Предметом допроса
обычно являются обстоятельства, которые имели какое-либо отношение к событию
преступления. Но из этого не следует, что материал будущих показаний
воспринимается изолированно от тех предметов и событий, которые не относятся к
предмету допроса. Если бы человек каждый раз пользовался только теми сигналами
из внешнего мира, которые в данный момент получают его органы чувств, то вряд
ли была бы возможна сознательная деятельность. Умение ориентироваться в том,
что происходит вокруг, понимать назначение воспринимаемых объектов человеку его
жизненный опыт, в основе которого лежит память. В процессе восприятия предметов
и явлений весь комплекс чувственных впечатлений от них синтезируется с
представлениями о подобных вещах и выступает в сознании единый процесс восприятия
данного объекта. Восприятие человеком любого предмета представляет собой не
просто приобретение чувственных данных зрительного, слухового или иного
характера, а всегда связано с осмысливанием, истолковыванием увиденного, будет
ли восприятие длительным или мгновенным. Проявление единства этих процессов
П.М. Якобсон описывает следующим образом: "В ходе первичного и
повторяющегося всматривания в предмет происходит истолковывание увиденного. Оно
основывается на вычленении определенных частей или сегментов предмета, на таком
сопоставлении этих частей и элементов, которое позволяет увидеть,
"что" является главным и определяющим в предмете. В ходе такого
сопоставления частей между собой отдельно или в группе, сопоставления их с
целыми происходит выяснение соотношений между ними, усмотрение назначения
предмета, раскрытие его существенных свойств. При таком рассмотрении некоторые
отдельные стороны или качества предмета делаются для нас
"ориентирами", которые позволяют лучше всего понять и поэтому по-настоящему
увидеть, что такое находится перед нами"[38]. Такими ориентирами могут выступать
характер движения, особенности звука, контур предмета и т.д. Люди обычно не
осознают все звенья процесса восприятия, например, характер сопоставления
частей воспринимаемого объекта, оценку продолжительности процесса восприятия,
взвешивание тех или иных соображений, которые приходят в голову в ходе
сопоставления и т.д. Вследствие того, что они тысячи раз видели подобные
явления и предметы, их различные формы, цвета, контуры, размеры, длительности,
процесс восприятия и истолкования может быть сокращенным и даже мгновенным.
Осмысливание и истолкование происходит более развернуто и осознанно, как бы
"выходит" наружу лишь в тех случаях, когда появляются затруднения и
сомнения при восприятии. В этом случае воспринимающий мысленно, иногда даже
вслух рассуждает а том, что видит. Такое отражение действительности делает
формирование показаний более продуктивным.
В восприятиях
будущего свидетеля, потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого могут иметь место
иллюзии (ошибки, обманы). Процесс их возникновения имеет свои закономерности:
1) иллюзии иногда
появляются вследствие особых условий, при которых происходит наблюдение,
например, наблюдение одним глазом, наблюдение при неподвижных осях глаза, наблюдение
через щель и т.п.;
2) подавляющее
большинство иллюзий зрения возникает из-за ложного суждения о видимом, обман
здесь наступает при неправильном осмысливании зрительного образа;
3) ряд иллюзий
обусловлен оптическим несовершенством глаза и некоторыми особыми свойствами
различных анализаторов, участвующих в зрительном процессе (сетчатка, рефлексы
нервов). Возможны некоторые искажения зрительных ощущений в результате
близорукости, дальнозоркости, дальтонизма и других дефектов зрительного
аппарата, не характерных для большинства людей.
Психология уделяет
большое внимание изучению скорости и точности восприятия человеком показаний
различных приборов и сигналов современных средств связи. При анализе
наблюдательных качеств следователя, при исследовании процесса формирования
показаний свидетелей, потерпевших о быстротечных событиях судебная психология
может использовать положения инженерной психологии. В условиях нынешнего
научно-технического прогресса нередко приходится допрашивать свидетелей,
потерпевших, подозреваемого и обвиняемого об информации, полученной через
новейшие средства связи. Более того, в производстве следственных органов
возникает новая категория уголовных дел, связанных с авиационной катастрофой,
работой скоростных машин и аппаратуры. Поэтому следственным работникам
необходимо знать, какие ошибки возможны в восприятии, переработке сигналов от
приборов и технических установок свидетелями, потерпевшими, подозреваемыми,
обвиняемыми.
Большое значение
для успешного исследования показаний потерпевших и свидетелей имеет знание
основных вопросов психологии этих показаний. Дача показаний органам
расследования связана с различными сторонами психической деятельности человека.
Чтобы человек мог дать показания, он должен ранее наблюдать события, интересующие
органы расследования. Воспринятое должно оформиться, сложиться в его сознании,
должно быть им удержано в памяти в течение более или менее длительного
промежутка времени и, наконец, должно быть изложено следователю. В каждом из
этих моментов процесса формирования показаний свидетелей и потерпевших в силу
различных причин объективного и субъективного свойства возможны ошибки, которые
могут отразиться на достоверности показаний в целом. Для лучшего изучения
факторов, которые могут оказать влияние на достоверность показаний, рассмотрим
их более подробно.
Проблема внимания
— один из важнейших вопросов психологии. Под вниманием понимается
направленность и сосредоточенность сознания на чем-либо определенном. На
каждого из нас в каждый данный момент действуют тысячи самых разнообразных
раздражителей, вызывая зрительные, слуховые, осязательные и другие ощущения. Но
не все те внешние раздражения, которые действуют на наши органы чувств, доходят
до нашего сознания, запечатлеваются с одинаковой яркостью. Из бесконечного
множества возникающих ощущений сознание выделяет более или менее узкую область.
В каждый данный момент мы отчетливо воспринимаем лишь сравнительно небольшое
количество предметов. Следовательно, внимание к одному или нескольким предметам
всегда есть вместе с тем невнимание ко всем остальным. В этом смысле говорят,
что в явлениях внимания обнаруживается избирательный характер сознания. Именно
потому, что человек обращает внимание на одни объекты, он тем самым отвлекается
от других. Те внешние раздражения, которые не сосредоточивают нашего внимания,
или вовсе не доходят до нашего сознания, или доходят до него очень слабо,
оставляют в нем незначительный и легко забывающийся след.
Направленность
внимания определяется и интересом, значением определенных фактов для данного
человека. Каждого прежде всего интересует все то, что близко связано с
деятельностью, которой он в данный момент занят, работой, которую он выполняет.
Указывая на влияние особенностей личности человека на восприятие, следует
отметить зависимость качества восприятия от состояния органов чувств человека.
У разных людей
различны острота и сила зрения или слуха, впечатлительность обоняния, вкуса и
осязания, неодинакова способность различать цвета, локализовать звук,
определять пространство и время.
Естественно, что
известного рода физические недостатки, например, неполноценность слуха, зрения
и т.п., могут препятствовать восприятию тех или иных фактов либо существенно
влиять на достоверность восприятия. Надо заметить, что лица, обладающие тем или
иным недостатком органов чувств, например врожденной слабостью зрения, слуха,
весьма часто не подозревают о своем недостатке.
Как видим,
восприятие всякого конкретного предмета—явление сложное. Особенно сложным
является восприятие человека: будущий участник следствия схватывает и
осмысливает не только его целостный облик и отдельные "физические"
качества. В этот процесс включается также истолкование присущих ему качеств: по
особенностям речи, произношения, по облику и поведению делает суждение о возрасте,
национальности, роде занятий, характере, свойственном ему эмоциональном
отношении к людям. Точность восприятия социальных качеств у каждого человека
может быть различной и опять-таки зависит от жизненного опыта.
Сведения,
содержащиеся в устной речи людей, воспринимаются также благодаря взаимодействию
слуховых, двигательных и зрительных ощущений, но в отличие от ощущений простых
физических звуков они в большей степени определяются деятельностью мышления и
носят смысловой характер. Одним из непременных условий правильного формирования
показаний свидетеля, потерпевшего, подозреваемого и обвиняемого является
понимание слова. Полное понимание достигается тогда, когда обе стороны: и тот
кто говорит, и тот кто слушает, имеют в виду одно и то же. Непонимание одним человеком
другого может происходить по многим причинам. Это зависит не только от
языкового барьера, но и от индивидуальных особенностей как лица, произносящего,
так и воспринимающего речь. Первый может произносить слова невнятно, не
выговаривать некоторые звуки. Второй же может иметь пониженную слуховую
восприимчивость или плохо владеть языком, на котором идет речь. Большое
внимание на восприятие могут оказывать "предвзятые мысли", например
заранее сложившееся представление о том, какой смысл имеют слова и поступки
говорящего. Сказанное относится не только к восприятию свидетеля, потерпевшего,
подозреваемого и обвиняемого, но и к деятельности следователя, когда он слушает
рассказ последних во время допроса.
Таким образом, в
допроцессуальной стадии формирования показаний фактическое восприятие
предметов, людей, явлений обусловливается не только наличными периферическими
раздражениями органов чувств, но и всем прошлым опытом воспринимающего. Это
существенно, так как помогает разобраться в том, какие важные моменты
"напластовываются" на самый обычный процесс восприятия, которые могут
не осознаваться самим свидетелем, потерпевшим, подозреваемым и обвиняемым.
Полноценное восприятие предполагает, что будущий участник его правильно
охватывает объект в его частях и в целом, верно отражает его смысл и
назначение. Если этого нет, то может произойти известный сдвиг в восприятии
объекта и составляющих его элементов. Это обстоятельство связано с единством
ощущений и мышления. Чтобы правильно оценить показания допрашиваемого, нужно
вычленить в них чувственные данные, которые явились "материалом"
восприятия, и проанализировать интерпретацию его самим свидетелем, потерпевшим,
подозреваемым и обвиняемым.
Итак, психика
человека развивается как результат его практического взаимодействия с внешним
миром. Деятельность и определяет дальнейший прогресс всех психических
процессов. Согласно принятой в советской психологии теории деятельности, высшие
психические процессы—ощущение, восприятие, внимание, память, мышление, эмоции
—- рассматриваются как особые формы действий, для памяти—это мнемические
действия, которые связаны с запоминанием материала, для мышления -- это
умственные действия, направленные на выяснения отношений между объектами в
связи с решением насущных проблем, а для эмоции — это переживания, которые, с
одной стороны, выявляют субъективные отношения человека к чему-либо, а с другой
— восстанавливают его душевное равновесие[39].
§ 3. Эмоции и воля
Сложные и
необычные ситуации, острые конфликты, в
ходе которых
совершаются правонарушения, в ряде случаев способствуют развитию у человека
таких психических состояний (гнев, аффект, страх, растерянность и др.), которые
в юридической психологии чаще становятся предметом научного анализа, чем в
других областях психологии. Однако эти состояния так же, как и устойчивые
особенности характера и личности правонарушителя, развиваются и протекают не
иначе, как подчиняясь общепсихологическим и психофизическим законам. Специфика
предмета юридической психологии заключается в своеобразии видения этих состояний,
в исследовании их правового значения, в оценке их "криминогенное™", в
поисках научно обоснованных методов снижения возможности нарушений правовых
норм путем психологической коррекции этих состояний, равно как и свойств
личности правонарушителей.
Эмоциональная
активация возникает в критические моменты процесса решения тактических задач и
связана с выявлением правильного направления поисков. Именно в такие моменты
деятельность обычно характеризуется очень быстрой реакцией в принятии решений
(иначе говоря, способностью эмоционально оценить ситуацию в целом). Общая
ориентировка, предварительная оценка и является Функцией эмоций как
специфического знания. Несмотря на субъективность формы такого знания, в нем
налицо объективное содержание действительности — реальная исходная ситуация. В
эмоциональной оценке возникает первый, еще не совсем ясный образ будущего
единства ощущений и восприятия.
Эмоции и чувства в
общении следователя с участниками уголовного процесса играют особую роль. В
сущности, без них было бы невозможно достижение контакта с допрашиваемыми, в
особенности в конфликтных ситуациях.
Но, являясь
необходимыми и неизбежными, эмоции и чувства в расследовании играют не только
положительную роль. Отрицательные эмоциональные состояния следователя могут
нарушать, а иногда и разрушать его деятельность. Эмоции и чувства способны
вызвать представления, не соответствующие действительности. Под влиянием
чрезмерных чувств следователь может прийти к результатам лишь желаемым, но
далеким от истинного положения дел.
Фрустрации в
деятельности противостоит толерантность, понимаемая как терпеливость,
способность переносить сильное воздействие фрустраторов, не отзываясь на него
гнетущими переживаниями и резкими реакциями.
Качество
восприятия зависит не только от состояния органов чувств человека, но и от его
общего физического и психического состояния в момент восприятия. Болезненное
состояние может не только влиять на достоверность получаемых ощущений, но и
быть причиной неполноты восприятия. Равным образом на качестве восприятия
сказывается и состояние усталости, опьянения, взволнованности и т.п. Так,
пьяный потерпевший может существенно исказить воспринимаемые факты. Усталость,
болезненное состояние притупляют интерес к окружающему.
Восприятие во
многом зависит от настроения и особенностей характера человека, его привычек,
предопределяющих его отношение к окружающей действительности, его интересы,
наклонности. В хорошем, бодром настроении человек склонен больше подмечать
положительные стороны действительности. В подавленном, мрачном, угнетенном
настроении он видит скорее отрицательные ее черты, нередко преувеличивая,
переоценивая их.
На процесс приема
и переработки информации могут влиять чувства (или эмоции). Человека одни
события волнуют, другие оставляют безразличным, одних людей он любит, других —
ненавидит, а к третьим не имеет определенного отношения. Человек переживает
радость и горе, удовольствие и неудовольствие. Испытываемые чувства в
зависимости от индивидуальных особенностей человека и конкретной ситуации восприятия
могут быть глубокими.
Эмоции и чувства
являются своеобразной сферой человеческой психики и всегда прямо или косвенно
отражают объективную реальность. Они как бы индикаторы, указывающие степень
полезности внешних воздействий для организма или для взаимоотношения личности и
общества. Профессиональная деятельность следователя, да и вся жизнь
современного человека насыщена событиями и ситуациями, вызывающими самые
различные эмоциональные отклики. Все эти чувства пронизывают, окрашивают в
определенный тон всю деятельность человека, включая его ощущения, восприятия,
мысли, воображение.
Формирование
материала показаний нередко происходит в критических ситуациях, которые
вызывают в человеке различные эмоциональные реакции.
Своеобразной
формой такой реакции является напряженность и растерянность. Напряженность,
именуемая еще английским словом "стресс" (stress), возникает при
опасности, при различных физических и умственных перегрузках, при необходимости
принимать быстрые и важные для себя решения. Человек, оказавшийся очевидцем
страшного преступления (например, убийства) или ставший жертвой преступления,
испытывает состояние напряженности. При этом все его психические процессы как
бы приторможены:
человек плохо
слышит, мало видит, медленно соображает, плохо ощущает свои движения. У одних
картина напряженности может быть ярко выраженной, длительной, у других — менее
заметной и короткой. Растерянность или, как еще ее называют по-английски,
"фрустрация" (frustration буквально означает
уничтожение замысла, расстройство планов) указывает на ситуацию, при которой
терпится неудача. Н.Д. Левитов определяет фрустрацию как психическое состояние,
выражающееся в характерных особенностях переживаний и поведения и вызываемое
объективно непреодолимыми (или субъективно так понимаемыми) трудностями,
возникающими на пути к достижению цели или к решению задачи[40]. В состоянии растерянности
может находиться потерпевший, не сумевший отразить нападение преступника, и
человек, оказавшийся не в состоянии реализовать до конца свой преступный
замысел из-за возникших непредвиденных преград. Отличие растерянности от
напряженности состоит в их происхождении. "Если при напряженности
нарушения во внимании и мышлении производны от эмоционального состояния, то при
растерянности они первичны, а эмоции — производны"[41].
Осознание
опасности вызывает у человека страх. Существует три формы страха: стеническая
(паника), плохо или совсем не контролируемая сознанием; астеническая форма,
протекающая кратковременно и выражающаяся в оцепенении, дрожи, нецелесообразных
поступках; стеническое возбуждение — поведение, регулируемое сознанием и
направленное на преодоление опасности и подавление страха.
При стенической и
астенической формах страха внимание воспринимающего захватывается возникшей
опасностью. Отсюда сужение сознания, снижение полноты и точности отражения,
неверность оценки ситуации. При стеническом возбуждении страх остается, но
деятельность определяется мышлением и волей. Это заставляет человека напрячь
все усилия для преодоления опасности. Такой эмоциональный подъем способствует
быстрой, правильной ориентировке в сложившейся ситуации и соответствующим
действиям.
Из сказанного
видно, что страх может неодинаково влиять на процесс формирования показаний. В
одних случаях под воздействием страха события воспринимаются преувеличенно,
искаженно, в других — они плохо или вовсе не запечатлеваются, в-третьих —
воспринимаются правильно, объективно.
Искажение
материала показаний объясняется иногда и тем, что мышление, предшествующее
страху, не всегда может быть объективным. Иногда ситуация может ошибочно
восприниматься как опасная, могут переоцениваться сила соперника и
недооцениваться собственные возможности. В таких случаях причина страха в
нереальности мышления воспринимающего. Такой страх чаще проявляется у людей
эмоционально-возбудимых, впечатлительных.
Есть еще одна
форма эмоциональной реакции на опасность - это тревога, т.е. ожидание
опасности, по исходу своему неизвестного и потому волнующего человека. Тревога
влияет на формирование показаний и потерпевшего, и преступника.
Из сказанного
следует вывод: в принципе по каждому делу потерпевшего, свидетеля,
подозреваемого, обвиняемого необходимо допрашивать как можно скорее. Но если
имеется основание полагать, что показания, данные непосредственно после события
преступления, недостаточно обстоятельны, то через 3—4 дня целесообразно
произвести повторный допрос. При этом дополнительные данные, содержащиеся в их
повторных показаниях, не должны вызывать огульного недоверия и подлежат
тщательной проверке.
Воля — это сознательная,
целенаправленная психологическая активность, связанная с преодолением
препятствий. Это целостный психический процесс, из которого волевой импульс
вычленяется условно для педагогических целей.
Началом
формирования воли является влечение, которое возникает на базе инстинктов:
пищевого, оборонительного, полового и др. Когда влечение достаточно оформлено в
сознании, выяснены пути и способы его удовлетворения, тогда оно носит название
"желание". Эти психические импульсы относятся к более ранним филогенетическим
формациям. В процессе исторического развития человеческой личности воля
сложилась как качество психики, сознательно направленное на преодоление
препятствий.
В сложном волевом
процессе можно выделить несколько этапов. Первый этап - возникновение побуждения,
стремление к достижению определенной цели. Потом появляется сознание ряда
возможностей достижения этой цели (II этап) и сразу за этим мотивы (III этап),
подкрепляющие или опровергающие эти возможности. Дальше начинается борьба
мотивов (IV этап). Взвесив все "за" и "против", рассмотрев
различные мотивы, учтя конкретную обстановку, человек принимает решение (V
этап). Волевое действие заканчивается реализацией принятого решения (VI этап).
Продолжительность каждого из этапов различна и зависит от особенностей личности
и объективных условий выполнения принятого решения. Чтобы побуждение обратилось
в действие, требуется решительность (способность делать окончательный выбор).
Особенно трудно бывает преодолеть этап борьбы мотивов и осуществлять принятое решение.
Немаловажное
качество — инициатива, которая особенно важна при выполнении принятого решения.
Среди других качеств следует отметить самостоятельность в решении, выдержку,
самообладание в момент неожиданных осложнений и определенную самокритичность.
Развитие воли,
способности к волевой деятельности — процесс длительный. С раннего детства
родители формируют у ребенка вначале самые простые (опрятность,
самообслуживание и др.) и усложняющиеся по мере развития индивида навыки.
Заключительным
этапом всякого волевого процесса является мышечное движение. Это движение может
быть самым разнообразным: выполнение сложной детали на токарном станке,
создание художественной картины, саркастическая улыбка в ответ на незаслуженное
оскорбление и другие виды человеческой деятельности и поведения.
Неправильное
воспитание делает человека менее способным к волевой деятельности.
... Трагедию безволия
в русском обществе образно охарактеризовал великий русский физиолог И.П.Павлов
в своей небольшой статье "Рефлекс цели". Размышляя об утрате в
определенных слоях русского общества "рефлекса цели жизни", он писал:
"Ленность, непредприимчивость, равнодушие или даже неряшливое отношение ко
всякой жизненной работе —... это не коренные наши черты, это—дрянной нанос, это
проклятое наследие крепостного права... Оно сделало из барина тунеядца.., оно
сделало из крепостного совершенно пассивное существо без всякой жизненной
перспективы[42]".
Воля человека
проявляется различно по таким качествам, сила, моральная воспитанность и
самостоятельность.
По силе волевые
проявления могут характеризоваться как сильные, средние, слабые. Та или иная
степень силы волк выражается во всем волевом процессе: в стремлении, в желании,
а скорости принятия решения, в устойчивости принятого решения. Сила воли
проявляется в решимости, т.е. в полной уверенности в исполнении решения, в
установке только на исполнение решения, какими бы ни были (или казались)
встречающиеся трудности. Однако не всякое исполнение решения, не всякое
совершение действия будет говорить о сильной воле. Силу воли можно распознать в
зависимости от того, какие препятствия человек преодолевает, совершая волевые
действия, и какие результаты при этом получает. Если человек в трудных для него
ситуациях проявляет самообладание, настойчивость, выносливость, терпение, то
это означает, что он обладает сильной волей. Слабое же проявление воля обычно
расценивается как отсутствие воли, как безволие. Все черты, в которых
выражается сила и твердость волевого характера, становятся положительными в той
мере, в какой проявляется моральная воспитанность личности, которая
характеризует человека как в отношениях к людям, общественным задачам, так и
формах поведения.
Моральная
воспитанность определяется по тому, какие цели ставит человек перед собой,
какими средствами добивается их достижения, какими побуждениями вызваны волевые
стремления (желания), какими принципами руководствуется он, принимая то или
иное решение в жизни. Волевые черты: настойчивость, самообладание, постоянство,
самостоятельность, выносливость и др. — будут полноценными, если сочетаются с
высокими моральными качествами человека.
На другом полюсе
моральности характера стоит человек аморальный, для которого люди — лишь
средство для достижения своих эгоистических целей. Это индивид с приглушенным
голосом совести или вовсе лишенный его. Такими часто бывают рецидивисты,
обвиняемые, совершившие особо тяжкие преступления.
Между этими двумя
полюсами в характере располагаются различные переходные типы, более близко
стоящие то к первому, то ко второму.
Слабовольные,
слабохарактерные лица, имеющие недостатки в моральном воспитании, могут
проявлять несамостоятельность, совершать действия по внушению. Они, исходя из
корыстных целей, легко могут идти на обман и ложь, быстро поддаваться влияниям
заинтересованных лиц (обвиняемого, потерпевшего или их родственников). У таких
людей черты характера: правдивость, застенчивость, решительность,
справедливость — будут проявляться своеобразно. Так, если правдивость смелого
человека проявляется во всех случаях, то правдивость, справедливость трусливого
будет зависеть от того, не причинит ли она вреда его личным интересам.
Застенчивость самолюбивого человека будет отличаться от застенчивости
скромного: у самолюбивого она связана с боязнью уронить себя в глазах других
людей, а у скромного — с высокой самокритичностью.
Волевые черты
характера проявляются в определенном соотношении с эмоциональными особенностями
человека: у волевого человека воля доминирует над чувствами, а у человека с
эмоциональным характером преобладающее место занимают эмоциональные состояния,
а поступки часто совершаются под влиянием случайно возникших чувств,
настроений.
Эмоциональные
побуждения, которые проявляются в волевых процессах, бывают моральными или
аморальными, т.е. в переживаниях — чувствах, как и в стремлениях, намерениях
выражается моральный облик человека.
§ 4. Память
Протекание
процессов запоминания, сохранения и последующего воспроизведения определяется
тем, какое место занимает данная информация в деятельности субъекта, какова ее
значимость, что он делает с этой информацией. Наиболее продуктивно запоминается
материал, связанный с целью деятельности, с ее основным содержанием. В этих
случаях даже непроизвольное запоминание может быть более продуктивным, чем
произвольное.
Менее продуктивно
запоминается материал, не связанный с целью деятельности. Наименее эффективно
происходит запоминание нейтральных, фоновых раздражителей, не связанных с
содержанием, характером протекающего действия. Необходимым условием запоминания
нейтральных фоновых является проявление к ним ориентировочной реакции на
"новизну" или яркость их образа.
Следует особо
сказать о влиянии эмоций на процесс запоминания. Запоминание будет более
продуктивным, если восприятие осуществляется на фоне повышенных эмоциональных
состояний. Когда явление и событие затрагивают чувства, то мыслительная
деятельность свидетеля, потерпевшего, подозреваемого и обвиняемого будет более
активна, заставляя неоднократно возвращаться к пережитому.
Свидетель,
потерпевший, подозреваемый и обвиняемый могут лучше запоминать в одних случаях
приятное, в других — неприятное, в зависимости от того, что им в данном случае
более важно, что для них более значимо. Эксперименты, проведенные П.И.Зинченко,
показали: "Как неприятные, так и приятные события могут во многих случаях
потерять для человека свое актуальное значение и быть забытыми через самые
различные сроки. Это может произойти в зависимости не только от того, какое
значение они имели в свое время для человека, но и в связи с новыми
обстоятельствами его жизни и деятельности, которые могут изменить
первоначальный смысл и значение этих событий для личности"[43].
Следователю
необходимо учитывать индивидуальные характерологические особенности свидетеля,
потерпевшего, подозреваемого и обвиняемого: при прочих равных условиях одни люди
склонны к запоминанию приятного, другие — неприятного, в зависимости от
бодрого, жизнерадостного, оптимистического или пессимистического склада
личности.
Восприятие и
запоминание события преступления потерпевшим и обвиняемым имеет свои
особенности. Наше представление о том, что сила и яркость раздражителя,
обеспечивающие в обычных условиях восприятия четкость и прочность впечатления,
не всегда верны по отношению к потерпевшему и обвиняемому. Чрезмерно сильные
впечатления не только подкрепляют, но и при определенных ситуациях ослабляют
или полностью глушат то, что запечатлено.
На запоминание
материала, воспринятого свидетелем, потерпевшим, обвиняемым, обычно оказывает
влияние их последующая деятельность. Впечатления могут забываться полностью или
частично.
Воспоминание и
припоминание не являются процессами, изолированными друг от друга. Между ними
существует двусторонняя взаимная связь. Припоминание является, с одной стороны,
предпосылкой воспроизведения, а с другой—оно оказывается его результатом[44]. Припоминание совершается
в процессе воспроизведения, в ходе рассказа свидетеля, потерпевшего,
подозреваемого и обвиняемого на допросе. Не случайно в ст. ст. 150,158,161 УПК
РСФСР рекомендуется начинать допрос со свободного рассказа, так как это
способствует активизации латентного слоя, запечатленного в памяти.
Отсюда важный
тактический вывод: не следует без крайней надобности прерывать свободное
повествование допрашиваемого. Заданный в ходе свободного рассказа вопрос часто
рассеивает внимание допрашиваемого, нарушает ход его мыслей, мешает
припоминанию фактов.
По длительности
сохранения воспринятого память бывает двух видов — кратковременной и
долговременной, механизмы которых совершенно различны. Информация о любом
явлении вначале поступает в блоки кратковременной памяти, оттуда может перейти
в блоки долговременной памяти и сохраняться неопределенный срок. Переход
информации из долговременной памяти в кратковременную есть процесс
воспроизведения информации[45]. Считают, что кратковременная память
связана с циркуляцией импульсов по замкнутым нервным путям, т.е.
реверберирующим (от лат. reverberate — отражать) кругам
возбуждения.
Продолжение
реверберации в течение длительного времени (30 — 50 мин) вызывает стойкие круги
структурных изменений в нервных клетках мозга, которые являются механизмом
долговременной памяти.
Мы на несколько
минут можем легко запомнить номер случайного телефона или номер автомашины и
затем забываем его. Машинистка при печатании удерживает в памяти небольшие
отрывки текста до тех пор, пока печатает. Это результат функционирования
оперативной памяти, выделяемой из кратковременной памяти, поскольку информация,
хранящаяся в ней, используется редко. Тот же номер телефона или автомашины,
если мы будем пользоваться более продолжительное время, закрепляется в нашей
памяти (реверберация). Таким образом, реверберация — это переход информации с
кратковременной в долговременную память. Процесс перехода информации из
кратковременной памяти в долговременную называется процессом консолидации, т.е.
закрепления, после которого обычно наступает временное забывание воспринятого.
Если лицо в результате события преступления получило механическую травму
головы, то консолидация может нарушиться и оно забывает события,
непосредственно предшествовавшие получению травмы. Если же процесс консолидации
завершился, то информация удерживается в памяти долго и никакие воздействия не
могут ее искоренить. Даже охлаждение организма до очень низких температур не
приводит к забыванию запечатленного[46].
Сведения о
кратковременной и долговременной памяти весьма значимы для следственной работы.
Знание закономерностей их функционирования облегчит следователю правильный
выбор тактических воздействий и правильное воспроизведение забытого.
Забывание
представляет собой процесс, противоположный запечатлению и сохранению.
Забывание — явление физиологически вполне нормальное. Вовсе не обязательно,
чтобы свидетель, потерпевший, подозреваемый, обвиняемый образы того или иного
человека, предмета, связанные с каким-то преступлением, постоянно держал в памяти,
непрерывно думал о них. Как уже говорилось выше, переход информации из
кратковременной памяти в долговременную - есть простейший вид забывания —
временное забывание. Если бы вся информация, накапливаемая в памяти,
одновременно всплывала в сознании человека, то практически было бы невозможно
продуктивное мышление. Только усилием воли люди каждый раз извлекают из
долговременной памяти только ту часть информации, которая необходима для
выполнения данного вида деятельности. "Движение мысли, — пишет А.Н. Лук, —
та нить, которая переводит необходимую информацию из длительной памяти в
оперативную"[47]. Таков и механизм воспроизведения показаний
свидетелем, потерпевшим, подозреваемым, обвиняемым.
Однако следует
отметить, что восстановление в памяти каких-либо событий, т.е. переход
информации из долговременной памяти в оперативную, — не всегда проходит гладко.
Допрашиваемый иногда не может вспомнить необходимые сведения. Означает ли это,
что они безвозвратно забыты? На такой вопрос ученые отвечают по-разному. Одни
утверждают, что нормально функционирующий мозг удерживает и сохраняет весь
жизненный опыт индивида, что трудность только в невозможности их произвольного
воспроизведения. По мнению других, часть информации не сохраняется в памяти
человека, забывается абсолютно. Не вникая в суть этого спора, отметим только
одно важное для нас научно доказанное положение: память хранит больше сведений,
чем воспроизводится. Учитывая это, следователь должен применить серию приемов
активизации ассоциативных связей и таким образом способствовать восстановлению
в памяти сведений об интересующих следствие обстоятельствах.
Люди легко и
быстро забывают сведения, которыми они в повседневной жизни редко пользуются,
не освежают в памяти, не воспроизводят часто. Но наблюдаются случаи, когда и
многократно воспроизводившиеся материалы вдруг забываются и, несмотря на усилия
человека, не припоминаются сразу. Подобные "осечки" памяти не
являются отклонением от нормы, ибо они довольно часто, а иногда и быстро
проходят. В необходимых случаях следователь может попросить допрошенного
свидетеля, потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого сообщить дополнительно то,
что он вспомнит после допроса, или провести через определенное время повторный
допрос. Следователь не должен терять надежду и в том случае, если даже какое-то
обстоятельство допрашиваемому покажется безвозвратно забытым, ибо это
психологически демобилизующе действует на последнего. Побуждая его к активной
мыслительной работе и мобилизации волевых усилий, можно добиться припоминания
забытого.
При
воспроизведении какого-либо события всегда имеют место узнавания. В данном
случае мы имеем в виду не узнавание предмета или человека при повторном
восприятии во время следствия, а узнавание допрашиваемым воспроизводимого им
материала на допросе. Воспроизведение факта, явления, которое не сопровождается
чувством узнавания, не будет осознаваться как воспоминание. От того, какова
степень узнавания сообщаемых сведений, будет зависеть и точность, правильность
показаний[48]. Узнавание бывает различной степени -- от
слабого чувства знакомства с воспроизводимым материалом до полной уверенности в
его точности. Именно этим объясняется проявление уверенности или неуверенности
допрашиваемого в том, что он рассказывает следователю. Следует помнить, что
самооценка свидетелем, потерпевшим, подозреваемым и обвиняемым показаний не
всегда может соответствовать действительности. Практике известны случаи, когда
показания, точность которых казалась несомненной, впоследствии оказывались
ошибочными. Узнавание иногда создает иллюзию достоверного знания, вызывает
ложную уверенность в прочном запоминании материала, внешности человека, приводя
к добросовестному заблуждению.
Поэтому в ходе
допроса нужно уметь разбираться в индивидуальных различиях памяти свидетеля,
потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого. Индивидуальность памяти личности
проявляется, с одной стороны, в особенностях ее процесса, т.е. в том, как
осуществляется запоминание, сохранение и воспроизведение, а с другой — в
особенностях содержания памяти, т.е. в том, что запоминается. Эти две стороны
памяти, по-разному сочетаясь, делают память каждого человека индивидуальной в
смысле ее продуктивности. В процессах памяти индивидуальные различия выражаются
в скорости, точности, объеме, прочности запоминания (длительности сохранения) и
готовности (быстроты) к воспроизведению, которые определяются биологическими
особенностями, условиями жизни и воспитания.
Высока
продуктивность профессиональной памяти. Объясняется это направленностью
интересов человека. Иногда профессиональная память связана с длительной
тренировкой и одаренностью (музыканты, математики, чтецы). Она может зависеть
также от качества внимания, состояния человека в момент восприятия и т.д.
Готовность памяти допрашиваемого к воспроизведению также будет зависеть от
знаний, жизненного опыта.
Вторая особенность
проявляется в том, что у одних людей продуктивно закрепляется образный материал
(лица людей, предметы, изображения, звуки, цвета и т.п.), у других — словесный
(слова, мысли, числа и т.п.), у третьих — преимущества в запоминании
определенного материала не наблюдаются.
Запоминаются не
все впечатления, полученные человеком. Ассоциативные связи образуются
избирательно. Кроме того, запечатленный материал может по-разному сохраняться в
памяти. Образы одних предметов и явлений удерживаются неопределенно долго, а
другие забываются. Забывание может быть полным или частичным, длительным или
непродолжительным. Фактором, детерминирующим этот процесс, является опять-таки
деятельность личности.
В зависимости от
цели деятельности запоминание может носить непроизвольный или произвольный
характер. При произвольном запоминании происходит осмысливание образа, отбор и
обобщение главного в нем, а если нужно — информация заучивается. При
непроизвольном же запоминании закрепление впечатления происходит как бы само
собой, без усилия со стороны воспринимающего.
С результатом
последнего вида запоминания следователю нередко приходится иметь дело. Практика
показывает, что непроизвольное запоминание, как и произвольное, в большинстве
случаев обеспечивает правильное воспроизведение нужной информации на допросе.
Существует особый
случай зрительно-образной памяти, называемый эйдетизмом (от греческого слова
"эйдос" — образ). Эйдетики чрезвычайно отчетливо сохраняют
представление о виденном, как будто продолжают видеть его со всеми деталями,
после исчезновения объекта из поля зрения.
Преимущественное
развитие одного из типов памяти (зрительного, слухового, эмоционального,
двигательного и т.д.) связано также с особенностями личности, условиями жизни,
деятельности людей. Так, у философов, юристов высоко развита
словесно-логическая память; у спортсменов, артистов балета,
оперетты—двигательная память; у артистов драмы, кино — слуховая, эмоциональная;
у художников, архитекторов — зрительная; у музыкантов — слуховая; у химиков —
обонятельная; у дегустаторов — вкусовая; у слепых — обонятельная, осязательная.
Следует сказать,
что несмотря на такое преобладание одного из видов памяти вообще у каждого
человека ведущее занимает все же словесно-логическая намять. Обусловлено это
соотношением первой и второй сигнальных систем. ИЛ. Павлов писал, что вторая
сигнальная система у человека является главной, так как она подчиняет себе
деятельность первой сигнальной системы, "держит ее под сурдинкой"[49].
Индивидуальные
различия памяти могут проявляться в том, что один человек хорошо запоминает
даты, цифры (например, бухгалтеры, счетоводы), другой — имена людей (работники
общественных организаций, отдела кадров), третий — вдет красок (художники,
красильщики, маляры).
Для правильной оценки
показаний свидетеля, потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого следователю
важно знать закономерности процесса развития памяти человека.
Память развивается
и совершенствуется в течение всей жизни человека. На нее влияют развитие
нервной системы человека, условия воспитания и обучения, выполняемая
деятельность. При этом развитие происходит как количественно — путем увеличения
скорости и объема запоминания, так и качественно - путем перехода от образного
к словесному, от непроизвольного к произвольному запоминанию.
У детей
дошкольного возраста (4—6 лет) память в основном непроизвольная и образная. Они
значительно лучше запоминают то, что получено при помощи зрительных ощущений,
чем словесных. Дети этого возраста запоминают и дольше сохраняют все яркое, новое,
производящее на них сильное впечатление, а также предметы обихода и привычные
действия, многократно повторяющиеся на глазах ребенка. Лучше запоминаются
понятные для ребенка предметы и явления. В этом возрасте ребенок в меру своих
способностей осмысливает воспринимаемый материал. Для нас большое практическое
значение имеет вывод из экспериментов А. В. Запорожца, который считает, что
попытки со стороны взрослого поставить перед ребенком 3—4 лет задачу запомнить
что-то не приводят ни к каким результатам[50].
Отсюда ясно, что
возможность использования детей' указанного возраста как лжесвидетелей
исключается.
В младшем школьном
возрасте дети могут организовать произвольное запоминание, но в восприятии
словесного материала они еще не научились выделять и пользоваться опорными
смысловыми пунктами.
Интенсивное
развитие словесно-логической памяти происходит у подростков среднего школьного
возраста и достигает ведущего значения у учащихся старших классов. Последним
уже присущи черты памяти взрослого человека. У них значительно возрастает
прочность сохранения и точность воспроизведения материала[51].
Установлено, что
до 20 - 25 лет память обычно улучшается, до 40 — 45 лет сохраняется на одном и
том же уровне, затем постепенно начинает слабеть[52].
Люди преклонного
возраста легко забывают текущие события. Но это лишь один этап возрастных
нарушений памяти. На следующих этапах забываются трудовые навыки, не
воспроизводятся приобретенные знания, теряется память чувств и наконец память
привычек. Но у старых людей дольше сохраняются впечатления детских лет. Учет
возрастных особенностей памяти важен для следователя, так как помогает ему
ориентироваться s причинах расхождения показаний людей разного
возраста.
Следственная
практика знает и такие случаи, когда свидетель, потерпевший, подозреваемый,
обвиняемый абсолютно уверенно "вспоминают" факт, которого не было в
действительности. Это явление называется обманом памяти или "феноменом
пережитого". Такое нарушение относится к патологии, но нередко наблюдается
и у вполне здоровых людей. Человеку кажется, что все воспринимаемое сейчас он
когда-то уже видел, слышал, и это может привести к заблуждению, к путанице в
определении времени, места, факторов, явлений. Такие обманы памяти могут быть,
например, у утомленного допрашиваемого.
Бывают случаи
провалов памяти (амнезии), когда из сознания выпадают события, заполняющие
определенный (больший или меньший) отрезок времени. Провалы памяти могут
наступить, в частности, у потерпевшего после полученной травмы или обморочного
состояния. Нередко следователи, умело пользующемуся ассоциациями, удается
добиться того, что "провал" памяти устраняется.
При корсаковом
психозе[53] у алкоголиков резко нарушается функция
запечатления, но почти не нарушается функция сохранения в памяти материала и
воспроизведения его. Подобные явления также свойственны старикам, людям,
страдающим склерозом мозговых сосудов.
Вообще же следует
сказать, что существуют люди, память которых работает всегда безотказно, без
срывов и промахов и без искажений. Чтобы добиться максимальной полноты
воспроизведения, следователю важно сделать правильный выбор времени допроса
свидетеля, потерпевшего, подозреваемого и обвиняемого. Попытки ученых в прошлом
определить время наиболее продуктивного воспроизведения информации оказались
безуспешными. Однако они не без основания считали, что возможность утраты и
искажения воспринятого материала с течением времени увеличивается. Опыты
показывают, например, что в отсроченных воспроизведениях даже реконструкция
материала выражается резче. Это связано с динамичностью процессов сохранения и
воспроизведения, в которых продолжается внутренняя, скрытая работа мысли.
Отсюда следует,
что чем ближе по времени допрос свидетеля, потерпевшего, подозреваемого и
обвиняемого к тому факту, который он освещает, тем большая вероятность полноты
и достоверности в показаниях.
Но из этого общего
правила бывают исключения. Показания, данные непосредственно после события
преступления, иногда оказываются неполными, недостаточно ясными,
непоследовательными. Такое явление объясняется реминисценцией. Сущность
реминисценций заключается в том, что происходящий сразу же после восприятия
процесс торможения делает первоначальное воспроизведение недостаточно
продуктивным. В течение последующих 2—3 дней в процессе сохранения информации
происходит сопоставление и усиление в памяти частей и элементов воспринятого,
их смысловых связей. По-видимому, отсроченный на 2 — 3 дня допрос оказывается
более эффективным, чем проведенный непосредственно после происшествия.

§ 5. Роль интуиции, воображения, мышления и
интеллекта в решении задач

Условия задачи
являются отправным пунктом ее решения и представляют собой те исходные данные,
которые включаются в качестве необходимых посылок в ход рассуждения,
приводящего к цели. Они могут выражаться по-разному: в виде предметов,
например, вещественных доказательств, т.е. в наглядном виде; в словесном
вербальном выражении, например, в виде показаний участников уголовного
судопроизводства, и в смешанном виде — наглядно-вербальном.
С точки зрения
отношения к прошлому опыту и знаниям условия задачи могут быть привычными или
непривычными — новыми, причем эта новизна может иметь разную степень выражения.
Сознание
следователя усиленно работает над раскрытием преступления, т.е. происходит
творческий процесс мышления. На этом этапе идет познавательная работа: поиски
новой информации — осмотр места происшествия, сбор необходимых материалов,
опрос лиц, участвующих в деле. Затем происходит анализ и обобщение этой
информации и на ее основе следователь строит различные версии.
Но эти версии не
приводят к желаемому результату. Они накладываются и наслаиваются одна на
другую, но каждая из них вместе с тем как-то фиксируется в сознании.
"Получается, что в сознании фиксируются как бы параллели попыток решения
вопроса, которые всевозможным образом переплетаются, пересекаются и
взаимодействуют. В каждой из них остается все же какой-то свой недоучет того
или другого элемента (в одном — одного элемента, в другом - другого и т. д.), и
поэтому нет еще общего решения вопроса[54].
В попытках
определить интеллект можно выделить следующие основные подходы:
1) интеллект — это
обобщенная способность к обучению;
2) интеллект — это
способность к отвлеченному, абстрактному мышлению;
3) интеллект -— это
то, что обеспечивает эффективность адаптации, поведения в сложной среде;
4) интеллект — это
то, что измеряется тестами интеллекта.
Определение
интеллекта через приспособительную деятельность находит все больше сторонников.
Сущность интеллекта понимается как структурирование отношений между средой и
организмом, а его развитие проявляется в более адекватной адаптации.
Такое понимание
интеллекта позволяет рассматривать его процесс, а не результат, выступающий в
виде способности к обучению, к абстрактному мышлению и т.д.[55].
Сегодня уже ясно,
что отношения между интеллектом и личностью ~ отношения взаимозависимости: ...
глубокие связи между ними, особенно проявляющиеся в мотивации умственной
деятельности, зависящей от установок, потребностей, интересов и идеалов
личности, уровня ее притязаний и т.д., во многом определяют активность
интеллекта. В свою очередь. Характерологические свойства личности и структура
ее мотивов зависят также от степени объективности ее отношений к
действительности, опыта познания мира и общего развития интеллекта"[56].
В большинстве
случаев следователь не учитывает какого-то одного факта во всех версиях, так
как в деле имеются многочисленные признаки явлений, которых он в данный момент
не осознает.
Однако
рациональные, сознательно организованные действия следователя на этом этапе
играют большую роль для интуиции. С их помощью можно очертить район поиска,
сконцентрировать творческое мышление. Здесь оказывается и неосознанное решение
проблемной ситуации, и признаки элементов, из которых строится ее решение. И
именно эти, первоначально не осознаваемые признаки элементов проблемной
ситуации направляют процесс решения по правильному пути, а
"неожиданное" для следователя нахождение правильного пути —
"озарение" является внешним проявлением, интеллектуальной
интуицией".
Соотношение этих
неосознанных элементов и интуиции рассмотрел Я.А. Пономарев[57]. Он провел серию опытов, в
которых моделировал условия творческой деятельности на решении относительно
простых задач, для которых необходима интуиция. Методика исследований Я.А.
Пономарева состояла в следующем: он предлагал решить задачу; однако после того,
как испытуемый не мог ее решить, Пономарев давал другую задачу, в которой
находилась подсказка первой. В других случаях Пономарев давал вначале
"подсказку" (т.е. задачу, в которой находился ключ к решению другой
задачи), а затем ~ основную задачу.
Исследования
показали, что если дать "подсказку" до задачи, то
"подсказка" не помогает, если же дать ее после задачи, а затем вновь
задачу, то задача решается.
"В основу
гипотезы, объясняющей механизм такого явления, нами был положен факт
неоднородности результата действия в ситуации подсказки — наличия в нем прямого
(осознаваемого) и побочного (неосознаваемого) продуктов”[58].
На основании этой
гипотезы высказывается предположение, что, когда подсказка предшествует задаче,
та часть результата действия, которая является ключом к решению задачи, не
осознается и поэтому не может быть использована как средство решения задачи[59].
Однако при
определенных условиях возникает возможность осознания этой части результата
действия.
Выделение неосознаваемого
продукта действия и есть то зерно, из которого возникает интуиция.
Эта гипотеза
оказывается приемлемой и при изучении механизма образования интуиции в работе
следователя. Действительно, неосознанный продукт или, иначе, незамеченное
свойство вещи, явления при подробном анализе оказывается
"подсказанным" из другой ситуации, явления, увиденных следователем.
Чаще всего следователь не осознает эту подсказку — решение задачи для него
кажется неожиданным.[60]
Большинство
психологов не отрицает, что решение творческой задачи интуитивным путем
проходит бессознательно или подсознательно[61].
В сфере сознания
интуитивное решение проявляется при определенных условиях.
1. Если налицо
ситуация напряженных поисков (поисковой деятельности) следователя.
Эта ситуация выражается
параллельно в двух сферах: в эмоциональной и мыслительной. В эмоциональной
сфере следователь во время поиска несколько возбужден. Он стремится снять это
возбуждение, вызванное поисковой доминантой, путем целеустремленного
мыслительного процесса, направленного на решение проблемной ситуации
(мыслительная сфера). Именно поисковая деятельность следователя и определяет
особенность последующей ориентировки в ситуации, когда встречается
неосознаваемый продукт (т.е. когда наступает ситуация "подсказки") я
выдвигается правильная версия по делу.
Наиболее
благоприятные условия для верного решения дела складываются в тот момент, когда
следователь перебрал все возможные варианты по делу, но еще не достиг стадии,
на которой гаснет поисковая доминанта, т.е. основным условием здесь является
целеустремленность и настойчивость, увлеченность делом.
2. "Оказалось,
что чем больше насыщать содержание прямого продукта действия в ситуации
подсказки, чем больше этим заинтересовывать испытуемого; тем менее возможно
решение задачи"[62].
В условиях
творчества следователя это означает следующее: интуитивное решение тем
вероятнее, чем менее содержательна прямая цель действия, в котором следователь
наталкивается на неосознанный продукт, объективно содержащий ключ к решению
задачи.
3. Успех решения
задачи зависит "от степени автоматизации того способа действия, которым
осуществлялось выполнение подсказки. Чем менее автоматизирован был этот способ,
тем лучше решалась задача[63]".
Натолкнуться на
интуитивное решение в реальном творчестве больше шансов, делая что-либо
малопривычное.
Еще одно условие
возникновения интеллектуальной интуиции — предварительное упрощение проблемы.
Внешне интуитивный
процесс протекает так быстро, что отдельные его этапы сливаются в единый,
непрерывно текущий познавательный акт, в котором, если его специально не
анализировать, нельзя выделить переход от одного этапа к другому.
Интуиция —- это
стремительный переход от одних утверждений к другим, иногда с таким быстрым
проскакиванием отдельных звеньев рассуждения, что посылки и промежуточные
процессы не заполняются, хотя при тщательном восстановлении хода мыслей их
можно было бы обнаружить.
Психологический
процесс перехода интуиции из подсознания в сознание происходит своеобразно. При
переходе интуиции в сферу сознания субъект ощущает эмоциональный фон (приятный,
угнетающий и т.п.), содержанке которого от него скрыто. В результате
целенаправленного поиска смысла эмоционального фона интуиция появляется в сфере
сознания.
Но иногда субъект
усилием воли снимает этот эмоциональный фон. В результате этого процесс
перехода может затухать, т.е. повернуть обратно в подсознательное (например,
при мощных самовнушениях).
Вот почему для
следователя большое значение имеет мастерство в самонаблюдении, в самопознании,
являющемся одновременно опосредствованным объективным знанием.
Интуиция, как часть
творческого мышления, не включает, а предполагает сознательное, дискурсивное
мышление, способное развернуть догадку в системе доказательств, обнаружить ее
фактические основания, объяснить процесс ее формирования и в конце концов
обнаружить ее правильность или ошибочность.
Основное
назначение интуиции в процессе расследования состоит в том, что она создает
гипотезы. Она играет важную вспомогательную роль в процессе доказывания, но
совершенно безразлична с точки зрения конечных результатов этого процесса для
принятия процессуальных решений.
С точки зрения
формальной логики следователь, раскрывая (расследуя) сложное преступление
(дело), решает задачу с огромным количеством неизвестных, которую по сложности
можно приравнять к любимой кибернетиками задаче — шифру замка сейфа с десятью
дисками (каждый от 0 до 99). Подсчитано, что для решения этой задачи
"формальным" путем потребуются биллионы биллионов проб. Однако, если
к диску будет присоединен звонок, звон которого раздается при нужном положении
диска, решение задачи потребует всего около 50 проб.
Следователь ищет и
отбирает версии и доказательства вторым способом. Он умеет слышать звон там,
где его не слышит средний человек. Для него характерен в этой стадии
(выдвижение версий) отбора доказательств интуитивный, эвристический склад
мышления.
В следствии
достаточно предварительных оценок, и было бы неразумным отмахиваться от
возникающих у следователя интуитивных догадок, если они приводят к более углубленному
исследованию обстоятельств дела.
С другой стороны,
интуиция является эвристическим, а не доказательственным процессом и ее
заключение носит вероятностный характер.
Мышление возникает тогда,
когда окружающая действительность и в первую очередь окружающие люди требуют от
человека решить какую-либо задачу, ответить на какой-либо вопрос и т.п.
Мышление, как и
воображение, нужно на всем протяжении расследования. Мышление человека в
отличие от чувственного познания начинается в связи с возникновением у него
задачи, вопроса и даже удивления. Следователю постоянно приходится разрешать те
или иные задачи, которые ставит перед ним расследование уголовного дела. Однако
мышление — это не просто процесс решения задачи, хотя мышление возникает обычно
из проблемной ситуации и направлено на ее разрешение.
"Мышление
разрешает вставшую перед человеком задачу, благодаря тому, — говоря совсем
общо, — что оно раскрывает не данные в условиях неизвестные свойства и
отношения объектов или явлений, входящих в проблемную ситуацию: мышление ~ это
по существу своему познание, приводящее к решению встающих перед человеком
проблем или задач[64]".
Эти задачи стоят
перед следователем с того момента, как он получил первую информацию о
совершении преступления, и до окончания расследования уголовного дела, которое
тождественно решению проблемных ситуаций. Чем острее проблемность ситуаций, тем
активней, как правило, бывает процесс мышления. "Задача мышления
заключается в том, чтобы расчленить разнородные взаимодействия, выделить существенные
для каждого из них моменты, затем посредством соотношения, абстракции, к
которым мышление таким образом приходит, мысленно восстановить картину
действительности в ее конкретности"[65].
А это по самому
существу - задача анализа и синтеза, которые являются составными частями
процесса мышления. "Анализ и синтез — это две стороны, или два аспекта,
единого мыслительного процесса. Они взаимосвязаны и взаимообусловлены. Анализ
по большей части совершается через синтез (через синтетический акт соотношения,
условий задачи с ее требованиями и т.д.); анализ какого-нибудь целого всегда
обусловлен тем, по каким признакам в нем объединены его части. Правильный
анализ любого целого всегда является анализом не только частей, элементов,
свойств, но и их связей или отношений. Он поэтому ведет не к распаду целого, а
к его преобразованию. Это же преобразование целого, новое соотнесение
выделенных анализом компонентов целого и есть синтез. Так же, как анализ
осуществляется через синтез, синтез осуществляется через анализ, охватывающий
части, элементы, свойства в их взаимосвязи"[66].
Синтез непрерывно
переходит в анализ и наоборот. Анализ помогает следователю выделить из
показаний самое существенное, самое необходимое. Анализ переходит в абстракцию
при переходе к отвлеченному мышлению.
"Абстракция —
это, по существу, тоже специфическая форма анализа, форма, которую анализ
приобретает при переходе к абстрактному мышлению в понятиях. Аналитический
характер научной абстракции заключается в том, что она выделяет существенное,
отвлекая его от несущественного: она анализирует и членит то диффузное, еще не
проанализированное целое, в котором существенное и несущественное еще не
расчленены"[67].
Через сравнение -
конкретную форму взаимосвязи синтеза и анализа — следователь приходит к
обобщению, что фактически является решением данной конкретной задачи. А
сравнение начинается с сопоставления или соотнесения явлений, т.е. с
синтетического акта, при помощи которого и производится анализ сравниваемых
явлений. При этом в них выделяется общее и различное, а выступающее в
результате анализа общее объединяет, т.е. синтезирует обобщаемое явление. Таким
образом, сравнение — это анализ, который осуществляется посредством синтеза и,
в свою очередь, ведет к обобщению, к новому синтезу. Сравнение — это способ
проявления взаимодействия анализа и синтеза. Именно через сравнение следователь
приходит к обобщению ~ составлению определенной версии.
В связи со
спецификой работы следователя предъявляются особые требования к его памяти.
Основную роль в работе следователя играет произвольная смысловая память и такие
ее качества, как большой объем и высокая точность. Эти качества являются
решающими. Для успешного расследования дела, для правильного проведения допроса
недостаточно прошлого опыта и прошлых знаний. В каждом новом необходима новая
информация, которую получают пря изучении материалов дела и личности
допрашиваемого. Мышление же, мыслительные действия связывают прошлый опыт и
знание с вновь полученной информацией, помогая анализировать ее. Анализируя
новую информацию, отбирая из нее самое необходимое, следователь тем самым
дополняет свей знания, которые сыграют свою роль при решении очередной
мыслительной задачи.
Следует также
остановиться на качествах творческого мышления:
1. Проблемный
характер подхода к изучаемым явлениям — это качество творческого мышления
проявляется в умении найти вопросы, подлежащие выяснению, исследованию, найти
проблемную ситуацию там, где многим кажется, что ее нет, что все в расследуемом
деле просто.
К проблемному
характеру мышления примыкает такое его свойство, как "определенность
мышления". Проблемный характер мышления следователь использует при
реконструктивной и поисковой деятельности, вернее, на их стыке.
2. Оперативность
мышления — приурочение умственных операций (наблюдательности, воображения),
которые в исследовании вещественных доказательств и других юридических фактов
наиболее значимы. В оперативность мышления входит также гибкость в применении
различных методов и приемов, при помощи которых данное дело может быть
расследовано в более короткие сроки и качественно. Оперативность мышления
относится и к поисковой деятельности следователя, обеспечивая оптимальное
сочетание наблюдательности, воображения и интуиции.
3. Динамичность
мышления — умение быстро, творчески ориентироваться в расследуемом деле,
установить, на что именно нужно обратить внимание и от чего следует отвлечься,
быстрота схватывания расследуемой ситуации и взвешивание оснований, которыми
нужно разумно руководствоваться в последующем развитии версии.
Следует сказать,
что темп мысленного процесса не может быть непосредственно выведен из
динамических особенностей темперамента, он опосредствован многими сложными
свойствами личности, а также наличием знаний и умений в данной области.
Динамичность мысли
особенно важна для высокого качества работы. Это качество мышления помогает в
таком следственном действии, как допрос.
4. Широта мышления проявляется в
продуктивности творческой работы при решении многих проблем. Это качество
особенно необходимо следователям, расследующим хозяйственные преступления, где
нужна большая разносторонность, рациональное применение знаний, умений и
прошлого опыта в процессе познавательной деятельности.
5. Глубина
мышления выражается в выявлении существенных свойств, связей и отношений
между предметами и явлениями. Более конкретным выражением глубины мышления
является сочетание анализа и синтеза. Следователь не оставляет без внимания
каждую, даже еле заметную связь, особенно при первых шагах расследования,
старается выяснить причины, их породившие; благодаря этому он приобретает
знания. В процессе выяснения причин, породивших эти связи, процесс мышления...
имеет ценной характер, звеньями которого являются мысленные пробы[68]. Каждая мысленная проба—
это аналитико-синтетический процесс, причем направление и глубина анализа в
каждой пробе определяются объективными свойствами вещественных доказательств и
юридических фактов и актуализацией прошлого опыта (сюда входит анализ по
аналогии, применение собственных знаний и знаний экспертов).
Мысленные пробы
существенно отличаются от следственных версий. Они гораздо проще версий, меньше
их по объему и создаются для изучения какой-либо определенной вещи или явления.
Например, расследуется дело о краже из магазина. Следователь, изучая
доказательства, ставит различные мысленные пробы по отношению к конкретному
эпизоду, вещественному доказательству. В частности, он, осмотрев входную дверь
магазина, ставит мысленную пробу — сможет ли эту дверь, находящуюся на запоре,
открыть один человек? Ответив на этот вопрос отрицательно, следователь идет
дальше: можно ли открыть эту дверь, не нарушив сигнализацию, идущую на пульт в
отдел охраны, и т.д. Как уже было сказано, мысленные пробы касаются признаков
одного явления, предмета или вещественного доказательства, а версия в целом
состоит из множества этих проб, которые, переплетаясь между собой, создают ее.
Глубина мышления
тесно связана с избирательностью, да это и понятно: чем уже проблема, явление,
тем больше свойств, деталей можно рассмотреть при ее изучении.
Следует сказать,
что сочетание анализа и синтеза присуще всем качествам мышления и в зависимости
от этих качеств меняется их удельный вес, их подчинение одного другому.
6. Смелость,
оригинальность, а главное, обоснованность в выдвижении версий по
расследуемому делу — в их решении. Это качество следует отличать от логичности
мышления (о котором тоже будет сказано). Смелость, оригинальность и
обоснованность отличны от дискурсивного мышления тем, что эти качества в
процессе познания предшествуют логике, особенно на первых этапах расследования.
Следователь, обладая этими качествами, гораздо скорее составит вероятную версию
при переборе вариантов, чем другой, не обладающий ими. Эти качества в процессе
творчества постоянно "накладываются" друг на друга. Например, какой
бы смелой и оригинальной ни была версия по делу, она с самого начала должна
быть обоснована.
7. Логичность
мышления — развитие последовательности мыслительного процесса, строгость и
"проницательность" доказательства, умение сделать обобщающие выводы
из обширных и разнообразных юридических фактов — все это присуще мышлению
следователя.
Следственное
мышление строится по такой модели: вначале определяются задачи и очередность их
решения (выдвигаются версии и проверяются путем следственных и оперативных
действий), затем определяются источники информации, методы решения задач
(анализируется и создается система прямых и косвенных доказательств,
учитываются все противоречия и возражения).
8. Необходимо
остановиться и на таких качествах мышления, как критичность и непредвзятость
(объективность) мышления. Это — стержень мыслительного процесса
следователя, без которого он не может установить истину.
Путь от образного
мышления к понятийному ведет от конкретного образа через формирование образов
все более высокого уровня обобщения к образным схемам. В этих схемах
фиксируются уже не все черты отражаемого предмета, а только главные компоненты,
существенные в практической деятельности. Чем дальше продвигается образ от
восприятия к схеме, тем он абстрактнее, т.е. упрощается, утрачивает некоторые из
своих элементов. При этом подразумеваются не только зрительные образы или
вообще перцептивные, но и образы действия.
В результате
такого абстрагирования в правом полушарии формируются зрительные
схемы-образования, сохраняющие элементы сходства с исходным объектом и
зависящие  от конкретной деятельности человека, от контекста в широком смысле.
Эти образования всегда целостные, отражающие пространственно-временные
особенности объектов; формируемые правым полушарием представления могут быть
упорядочены по степени обобщенности от первичного образа через многократную
трансформацию к формированию абстрактной схемы. Последовательные этапы
обобщения первичного образа могут служить элементами специфических
представлений правого полушария, к которым относятся, например, фотографии,
иконические знаки, иероглифы, блок-схемы, планы. Предполагается, что эти
представления формируются с помощью динамических операций, таких, как вращение,
передвижение, упрощение, завершение, исправление, расчленение и т.д.
Слова и понятия, являющиеся
продуктами абстрагирования в левом полушарии, теряют структурную связь с
обозначаемым объектом, не сохраняют его индивидуальных особенностей,
представляя собой результаты классификации и категоризации объектов внешнего
мира.
Мыслительный
процесс, приводящий к получению новой информации об отношениях и связях
объектов, всегда требует участия обоих полушарий. Мы предполагаем, что этот
процесс включает несколько последовательных этапов, когда доминирует по очереди
то одно, то другое полушарие. Когда доминирует левое, то результаты
мыслительной деятельности, достигнутые к этому моменту, могут быть
вербализованы и осознаны. Когда доминирует правое, мыслительный процесс,
развиваясь имманентно, не может быть осознан и вербализован. И только когда
вновь доминирует левое, возникает ощущение внезапности полученного результата,
несвязанности его с состояниями, предшествующими его получению, неосознанности
ни подготовительных этапов, ни промежуточных операций. В таких случаях обычно
считается, что решение найдено интуитивно, а обратная связь, свидетельствующая
о получении интуитивного решения, замыкается через возникающие эмоциональные
ощущения.
Интуицию обычно
рассматривают как специфический метод познания, при котором возникает иллюзия
прямого усмотрения искомого вывода. С помощью интуиции истина открывается
разуму человека путем прямого усмотрения без использования логических
определений и доказательств как промежуточных звеньев познания. В настоящее
время считается, что переход (скачок) от одной логической системы к другой при
рассуждении возможен лишь с помощью интуиции.
В качестве
основных особенностей интуитивного решения обычно отмечают чувственность
образов, неосознанность способов получения результата, большую значимость
пространственно-временных компонентов, целостность восприятия. Все это
свидетельствует о существенном вкладе механизмов правого полушария в этот
процесс. Но коль скоро результат интуитивного решения осознается и может быть
проверен на логическую непротиворечивость, необходимо предположить участие в
этом процессе левого полушария[69].
Вследствие
особенностей входной информации первая стадия ее переработки — это изучение
каждого "куска" в отдельности, сравнение информации об одном и том же
объекте, попытка выделить истинную информацию и отбросить ложную и т.п.
На следующем этапе
разрозненные "куски" информации интегрируются в определенные системы
связей (гипотезы, версии). Поскольку имеется неполнота информации и частичная
несвязанность ее элементов, на одной и той же исходной информации могут строиться
различные системы связей, т.е. различные версии.
§ 6. Психоаналитика в трудовой деятельности
Научно-технический
прогресс усиливает роль человеческого фактора. Это выражается в интенсификации
психической деятельности человека, находящегося' в производственной сфере, в
многократном увеличении объектов (предметов) деятельности, активизации
процессов приема и переработки информации, повышении ответственности за
принятое решение и его последствия и т.п., в опосредовании человеческой
деятельности специальными техническими устройствами. Перечисленные особенности
производственной деятельности делают необходимым широкое использование знаковых
средств в процессе этой деятельности. Этот параграф посвящен психологическому
анализу закономерностей применения знаковых средств в процессе трудовой
деятельности. Вначале сделаем общий анализ психосемиотики в трудовой
деятельности, а затем перейдем к анализу использования знаковых систем на
примере конкретного вида сложной интеллектуальной практической деятельности.
Особенностью
психологического анализа деятельности должно быть раскрытие внутренних
отношений, возникающих в ходе развития деятельности, а также развития предмета
и средств деятельности, представляющих собой сложную и разветвленную систему
"искусственных органов" человека, с помощью которых он производит
необходимые преобразования предметов деятельности. В структуре средств
деятельности выделяются внешние и внутренние; важнейшим компонентом внешних
средств деятельности являются символические средства труда, т.е. знаковая
информация, циркулирующая в деятельности человека; к внутренним средствам
откосятся концептуальные модели, программы, схемы поведения, соответствующие
умения и навыки.
Сохраняя в памяти
и воспроизводя информацию, допрашиваемый, как и любой человек, стремится
перейти на собственный алфавит языка и уподобить ее приобретенному опыту.
Словарный запас человека составляет в среднем 15 — 16 тыс. слов, в то время
словарный запас русского языка — 100 тыс. Поэтому, запоминание на собственный
алфавит, человек почти в пять раз уменьшает длину воспринятого материала, за
счет чего облегчает себе запоминание[70].
Применительно к
практике допроса можно выделить следующие степени владения словом.
В высший уровень
владения словом входит активный словарный запас, т.е. слова; которые
следователь, потерпевший, подозреваемый, обвиняемый может свободно
воспроизводить. Они, в свою очередь, разделяются на слова, легко и свободно
используемые в беглой устной речи, и на слова, которые характерны, главным
образом, для письменной речи, когда допрашиваемый собственноручно излагает
показания в протоколе допроса. Существует и такая форма знакомства со словами,
когда свидетель, потерпевший, подозреваемый, обвиняемый может припоминать их с
помощью следователя (специальная терминология, слова из другого языка, жаргона
и др.). И, наконец, самый низкий уровень—это слова, услышанные, но ранее не
знакомые допрашиваемому. Они могут быть также воспроизведены, если будет
правильно оказана помощь допрашиваемом}'.
В словесной
характеристике некоторых явлений, предметов есть свои трудности. "Многое
из области психологических переживаний вообще с трудом вербализуется, т.е.
переводится в речевые формы... часто даже простые и обыденные процессы
оказываются совершенно недоступными для речевого оформления (например, попытка
выразить в словах процесс завязывания узла и т.п.). Именно в силу этого
облечение воспоминаний в словесные формы часто извращает эти воспоминания и
толкает на ложное понимание отчета"[71].
Правильная
словесная характеристика той или другой особенности предмета, явления нередко
зависит от наличия специальных знаний и соответствующей терминологии. Так,
иногда сложно выразить оттенки цвета, точно охарактеризовать формы предметов,
силу запаха и т.п.
Из всего
изложенного следует ряд рекомендаций, существенных для получения правильных
показаний: 1) если допрашиваемый употребляет такие общие оценочные
прилагательные, "белый, черный", "большой", следователю
необходимо добиться их уточнения; 2) если же допрашиваемый пользуется
понятиями, обозначающими расстояние, время, силу запаха, то следует выяснить,
что он вкладывает в их содержание.
Более сложным
является правильное описание допрашиваемым внешности человека, особенно черт
его лица. Эксперименты А.А.Бодалева показали, что в подавляющем большинстве
мнения людей не совпадают, когда они характеризуют цвет глаз, волос человека,
форму его лица, величину лба, рта и т.д.[72] Оптимизация деятельности человека возможна
через совершенствование внешних и внутренних средств деятельности, через четкую
организацию процесса информационной подготовки к принятию решения, через
рационализацию психологической подготовки и обучения человека работе. Это в
свою очередь связано с необходимостью совершенствования информационной основы
деятельности человека.
Под информационной
основой деятельности (ИОД) понимается точность, полнота и своевременность
отражения человеком предметных и субъективных условий деятельности. ИОД
выделяется на уровне информационного анализа деятельности, когда
устанавливаются способы получения и организации информации, необходимой для
деятельности. При необходимости в ИОД наряду с внешними могут включаться и
внутренние условия, детерминированные индивидуальными особенностями человека.
Для формирования ИОД большое значение имеет рациональное использование знаковой
информации.
Закономерности и
особенности функционирования знаковой информации в деятельности человека должны
изучаться с позиций психологической семиотики. Значение психосемиотического
подхода заключается в следующем: во-первых, он является основой для анализа
природы и структуры знаковой информации; во-вторых, позволяет раскрыть
глубинные взаимосвязи между системами объективной (система знаковой информации)
и субъективной (переработка знаковой информации); в-третьих, дает
конструктивный метод для разработки требований к организации ИОД и процессу
обучения человека соответствующей деятельности, в которой используется знаковая
информация. В результате теоретического и экспериментального исследования нами
выделены основные принципы психосемиотического подхода к анализу деятельности:
развитие знаковой
функции,
т.е. способности человека оперировать одними предметами как знаками других
предметов в процессе познания и общения, что является необходимой предпосылкой
для использования знаков в деятельности человека:
психологическая
сущность знаков
и функционально-информационное отношение между знаками и предметом, включающей
особенности структуры знаков, а также правил перехода от обозначаемого предмета
к знаку и обратно;
выделение знаковых
ситуаций и отношений в деятельности;
функционирование
знаков,
т.е. определение основных функций, выраженных в деятельности человека;
 системный
знаковой информации и
процессов ее приема и переработки.
Структура системы
знаковой информации зависит от состава и сложности сообщений, которые должны
быть в ней закодированы. Иерархия в этой системе выглядит следующим образом:
знак (з) как заместитель определенного предмета или явления, система (ЗС) как
заместитель определенной совокупности предметов и носитель информации о системе
обозначаемых предметов, знаковая модель (ЗМ) как совокупность нескольких
знаковых систем, используемых для кодирования сложных сообщений.
Информационный
подход помогает выделить в предметах их информационную сущность, которая может
быть замещена знаком. Между знаком и обозначенным им предметом имеет место
функционально-информационное отношение, в силу которого знак способен выступить
для интерпретатора в качестве средства восприятия, передачи, преобразования и
хранения информации.
Для анализа
деятельности человека и формирования ИОД необходимым моментом является
выделение знаковых ситуаций и основных функций знаков в деятельности. Знак
включается в деятельность человека только через знаковую ситуацию, которая
всегда имеет определенное смысловое и предметное значение. В знаковой ситуации
в схематическом виде выражается специфическая форма диалектики познания: от
объективной деятельности (предмет как источник отражения) к ее чувственному и
логическому отражению (мысленный образ предмета — знак как носитель значения) и
от него (через практику) вновь к действительности (к обозначаемому предмету).
Именно в знаковой ситуации преобразуется специфическое знаковое свойство —
значение, которое выступает в виде некоторого знания о правилах оперирования
знаками, о способах перехода от знака к предмету, об обозначенных предметах и
их свойствах. В знаковой ситуации находят отражения знаковые отношения, которые
возникают в деятельности человека. Эти знаковые отношения реализуются через
основные функции, которые знаки и ЗС выполняют в деятельности человека.
 Знаки являются
основными элементами и средствами мыслительной деятельности. С помощью знаковых
средств осуществляются операции абстрагирования, обобщения и опосредования
свойств и отношений предметов и явлений. Многие задачи, как наглядно-образные,
так и абстрактно-логические, человек решает при помощи наглядных знаковых
систем, которые обеспечивают связь символических процессов с сенсорными.
Сигналы от внешних предметов или знаковых образований являются не только источником
обобщения объективного опыта, но и источником бесконечно многообразных
"подсказок", намеков для поисков других нужных идей или операций
решения той или иной задачи.
Способность к
символизации (знаковая функция) является одной из важнейших черт человеческой
познавательной деятельности. Знак является средством и орудием познания
объективной деятельности, но вместе с тем необходимо понять характер
опосредованной связи знака и обозначаемого предмета в отражательной
деятельности человеческого мозга. Суть этой связи состоит в том, что знаки
являются носителями и средствами фиксации мысленных образов обозначаемых
предметов. Знаки являются особым средством отвлеченной и обобщенной
отражательной деятельности, осуществляемой в условиях коммуникации.
В последнее время
в инженерной психологии высказывается мнение о том, что знак имеет не только
информационную функцию, определяемую как его связь с обозначаемым объектом, но
и структурирующую, преобразующую функцию, которая связана с воздействием знака
на субъект. Структурирующая функция знаков способствует организации систем
психических процессов в процессах приема и переработки информации. Тем самым
знаки играют двоякую роль в деятельности человека: с одной стороны, они
участвуют в управлении преобразованиями объекта, с другой стороны, организуют
психическую, мыслительную деятельность субъекта. Это обусловлено еще и тем, что
знак всегда функционирует не изолированно, а лишь как элемент определенной
знаковой системы.
На основе
обобщения литературных данных и наших исследований можно определить шесть
функций знаков и знаковых систем в деятельности человека:
сигнальную как побуждение к
деятельности, знак выступает в роли сигнала;
наглядно-образную как опору для
внешней и внутренней наглядности при решении оперативных задач в деятельности
(знаки - признаки, знаки — символы, иконические знаки);
информирующую — о состоянии и
характеристиках обозначаемых предметов и явлений (кодовые знаки);
интегративную - объединение и
уплотнение информации в знаке или ЗС за счет обобщения в числовом значении и
многомерности используемых знаковых систем (сложенные знаки);
структурирующую — организующую и
настраивающую систему приема и переработки знаковой информации;
коммуникативную - как средство
организации данного общения.
По особенностям функционирования
знаков в деятельности человека можно выделить для психологического анализа три
типа деятельности: информационный, информационно-управленческий и
исследовательско-диагностический. Для первого типа характерно преобладание в
деятельности двух видов функционирования знаков — сигнальной и информационной.
Знаковые отношения в деятельности являются жестко заданными через процесс
кодирования информации в знаковых системах и моделях. Примером такого типа
является деятельность операторов-кураторов, расшифровщиков и т.д.
Второй тип
деятельности характеризуется преобладанием наглядно-образной, информирующей и
структурирующей функций знаков. Знаковые отношения в деятельности являются
более гибкими, хотя также задаются в определенных знаковых системах и моделях,
преобладающим является необходимость совершать операции декодирования сложных
сообщений (формуляры, кодограмма). В этой деятельности широко используются
видеотерминалы как средство деятельности.
Примером такого
типа является деятельность диспетчера УВД, референта-исследователя,
руководителя.
Третий тип
деятельности выдвигает на передний план интегративную, коммуникативную,
наглядно-образную и структурирующую функции знаков. Знаковые отношения в этом
типе деятельности очень гибки, постоянно требуют перехода от предмета к знаку и
обратно, от одной знаковой ситуации к другой, использования многоуровневой
системы знаковой информации, формирования сложной знаковой модели. Примером
такого типа является деятельность следователя, врача и т. д.
Общее для всех типов
деятельности ~ необходимость формировать системы приема и переработки знаковой
информации, что связано с развитием знаковой функции у человека.
Процесс приема и
переработки знаковой информации, по нашему мнению, следует рассматривать как
особую психосемиотическую систему, формирование которой происходит у человека в
результате взаимодействия с объективной системой знаковой информации.
Психосемиотическую
систему можно определить как психологическую знаковую функциональную систему,
обеспечивающую процесс преобразования и декодирования неязыковых систем. Она не
может быть сведена ни к первой сигнальной системе человека, ни ко второй. В ней
происходит процесс интеграции образа объекта и образа знака в определенном
семантическом комплексе. Наличие такой специальной психосемиотической системы
подтверждается исследованиями по физиологии высшей нервной деятельности, по
функциональной асимметрии головного мозга. Изучение особенностей
психосемиотической системы можно вести по методике, разработанной Б.ФЛомовым, применительно
к инженерной психологии: изучение структуры психосемиотической системы,
динамики ее формирования, особенностей настройки и функционирования, влияния
индивидуальных особенностей человека на формирование и функционирование
системы, а также надежности и устойчивости системы при воздействии внешних и
внутренних факторов.
Результатом
переработки информации является формирование образно-понятийной модели
деятельности, а также оперативных образов, отражающих взаимосвязь знаков и
обозначенных предметов.
Процесс
формирования этой модели имеет три ступени:
1) выделение
информативных блоков (формирование семантических групп и комплексов, которые
обеспечивают наибольшую эффективность решения задачи);
2) формирование на
основе информативных блоков семантического поля и пространства, наиболее
характерного для данного типа деятельности;
3) локализация
информативных пунктов путем мысленного установления пространственно-временных
ориентиров или опорных осей, которые необходимы как наглядная опора для
определения взаимосвязей обозначаемых объектов. Наглядность нами
рассматривается в двух аспектах: сходство знака с внешним видом обозначаемого
(внешняя наглядность) и как отвлечение и выделение из объекта наиболее
существенных сторон и отношений, необходимых для успешного решения задачи в
деятельности, и представления их в знаке таким образом, чтобы они возможность
сразу воспроизводить полезную информацию,

СХЕМА ПРИЕМА И
ПЕРЕРАБОТКИ ЗНАКОВОЙ ИНФОРМАЦИИ С ЭКРАНА ДИСПЛЕЯ

 СХЕМА ТИПОВЫХ
РЕЖИМОВ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ОПЕРАТОРА-ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ ДИАЛОГОВОЙ СИСТЕМЫ АСУ

как бы "видеть" решение задачи
(внутренняя наглядность).
Таким образом, при
формировании образно-понятийной модели деятельности создается информационная
система, которая включает зрительные образы, вербальный и семантический
компоненты, которые объединяются для решения определенных оперативных задач и
выполняют в этом процессе разные функции: познавательные и управляющие.
Система
переработки знаковой информации включается в общую структуру личности человека
и тесно связана с интеллектом, индивидуально-психологическими особенностями,
направленностью конкретного лица. Поэтому способы предъявления информации
должны оцениваться с учетом индивидуальных особенностей пользователя.
Широкое внедрение
АСУП, информационно-справочных систем и информационных систем для
руководителей, являясь административно-организационной проблемой, становится
также и проблемой психологической, поскольку
автоматизированные
системы управления относятся к системам, получившим название усилителей интеллекта.
Основная задача
этих систем заключается в обеспечении упорядочения информационных потоков, в
ускорении сбора и переработки первичной оперативной, научной и иной информации.
Облегчая работу
человека по сбору и переработке первичной информации, информационные системы
требуют оптимизации восприятия, переработки и усвоения знаковой информации,
поступающей к человеку с экрана дисплея.

§ 7. Темперамент и характер

Здесь мы
рассмотрим такие свойства личности, как темперамент и характер, особенности их
изучения и проявления.
Темперамент — это относительно
устойчивая характеристика человека со стороны динамики, тонуса и
уравновешенности его психической деятельности. Течение психической жизни у
разных людей различно. Одни быстро и легко откликаются на внешние воздействия,
они впечатлительны. Другие — медленно и с трудом. Они вялы и апатичны. Одним
присуща порывистость, другим — размеренность, рассудительность. Все это связано
с темпераментом личности.
Научное объяснение
природы темперамента впервые было дано И.П.Павловым в его учении о типах высшей
нервной деятельности. Он установил, что особенность высшей нервной деятельности
определяется различными соотношениями возбуждения и торможения, происходящих в
коре головного мозга, и характеризуется: 1) по их силе, зависящей от
работоспособности нервных клеток; 2) по их подвижности, т.е. по способности
быстро сменять друг друга и 3) по равновесию между ними[73].
Эти свойства
нервных процессов, проявляясь и сочетаясь у разных людей по-разному, образуют
определенный тип нервной деятельности или нервной системы. Так, у одних людей
нервная система сильная, у других ~ слабая, а у третьих — занимает какое-то
среднее место. Людей с сильной нервной системой делят на две группы. У одних
возбуждение преобладает над торможением, и потому они слишком возбудимы,
"безудержны", у вторых — процессы возбуждения и торможения находятся
в равновесии. Люди второй группы, в свою очередь, подразделяются на живых (с
подвижными нервными процессами) и спокойных (с менее подвижными, инертными
нервными процессами). В результате такого деления получились следующие четыре
типа высшей нервной системы, каждый из которых, по Павлову, соответствует
одному из традиционных темпераментов:
1) сильный,
неуравновешенный, подвижный ("безудержный") тип, характеризующийся
преобладанием процессов возбуждения над торможением, — холерическому;
2) сильный,
уравновешенный, подвижный ("живой") тип, отличающийся подвижностью
процессов возбуждения и торможения, т.е. быстрой сменяемостью их, —
сангвиническому;
3) сильный, уравновешенный,
("спокойный") тип, характеризующийся малой подвижностью процессов
возбуждения, их медленной сменяемостью, — флегматическому;
4) слабый,
неуравновешенный, инертный тип, характеризующийся слабостью как
возбудительного, так и тормозного процессов, — меланхолическому.
Сила и подвижность
нервной системы ~ понятия физиологические, а не психологические. Свойства
нервной системы однозначны в физиологическом плане, но многозначны в плане
психологическом. Это значит, что при наличии сильной или слабой, подвижной или
инертной нервной системы в ходе развития человека, при разных условиях жизни и
воспитания могут возникнуть разные психологические черты. "И все же, —
писал Б.М.Теплов, — эти понятия имеют очень существенное объяснительное
значение в психологии личности, точнее - в вопросах
индивидуально-психологических различий личности"[74]. В частности, от типа
нервной системы зависят свойства чувствительности, скорость возникновения
ощущений, восприятия свидетеля, потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого,
величина и яркость последовательного образа отражаемых ими предметов и явлений,
сила их реакции.
От силы нервных
процессов зависит устойчивость внимания человека. Подвижность нервных процессов
проявляется в быстрой переключаемости внимания с одного объекта на другой.
Субъект с сильным, уравновешенным типом нервной системы (сангвиник) легко
переключает внимание, лучше охватывает быстротечные события. Инертность,
малоподвижность нервной системы (флегматик) понижает скорость восприятия,
затрудняет быстрое сосредоточение внимания, переключение его с объекта на
объект. Отсюда и возможность пробелов в восприятии.
Человек со слабой
нервной системой обладает тонко развитой чувствительностью, но он неодинаково
реагирует на воздействующие раздражители. Сильные раздражители вместо
нормального возбудительного процесса могут вызвать у него так называемое
"запредельное торможение".
Знание
типологических особенностей нервной системы человека позволяет следователю
анализировать достоверность показаний не только с учетом индивидуальности
восприятия, но и поведения допрашиваемого, обусловленного его темпераментом.
По темпераменту
следователь может составить представление об уравновешенности или
неуравновешенности свидетеля, потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого,
степени их реакции на воздействие, о степени подвижности или инертности в
деятельности, о степени замкнутости или общительности.
Темперамент
сказывается на динамике протекания эмоциональных, мыслительных и волевых
процессов человека.
Четыре типа
нервной деятельности и темперамента, указанные нами выше, не исчерпывают все
многообразие индивидуальных особенностей людей. Индивидуальный темперамент
человека — всегда сложное явление. Не каждый человек быть отнесен к одному из
четырех типов темперамента. Мы дали характеристику только "чистых",
наиболее представлений о темпераменте. Эти четыре типа, по словам И.П.Павлова,
"наиболее частые и резкие", их "действительность отчетливо
выдвигает". Но условия воспитание, деятельность свидетеля, потерпевшего,
обвиняемого вносят в темперамент и тип высшей нервной деятельности свои
"поправки".
Следователь в
массе людей, с которыми он сталкивается, встречает многочисленные промежуточные
и переходные типы нервной деятельности, а следовательно, и типы темперамента.
Подобно тому, как психологическая характеристика темперамента в целом связана
не с каким-либо одним из свойств нервной системы, а с их сочетанием, т.е. типом
системы, подобно этому каждое отдельное свойство темперамента зависит не от
какого-либо одного, а от нескольких различных свойств нервной системы. Поэтому
при различном количественном соотношении свойств нервной качественно изменяются
и свойства темперамента. Известно, например, что несдержанность зависит от силы
нервных процессов: человек оказывается неуравновешенным, если сильное
возбуждение преобладает над менее сильным торможением; он неуравновешен также и
в том случае, если слабое возбуждение преобладает над еще более слабым
торможением. Соответственно и несдержанность в обоих случаях будет носить
совершенно различный характер. В первом случае мы будем иметь дело со страстной
безудержностью, во втором случае с истерической неуравновешенностью[75]. И.П.Павлов считал, что
если не знать об этих промежуточных формах и вариациях, то невозможно правильно
ориентироваться в формах человеческого поведения. Он писал: "Природа,
действительность представляет массу переходов, массу градаций"[76]. "Конечно» их нужно
знать, чтобы охватить в дальнейшем пониманием все вариации в людской
массе"[77].
По данным
современной физиологической и психологической науки, существует около 72 таких
промежуточных и переходных типов. Поэтому большинство людей лишь условно можно
отнести к одному из основных видов темперамента. Чаще люди имеют черты двух или
трех темпераментов, т.е. обладают смешанным темпераментом. Типы нервной
деятельности и темперамент наиболее отчетливо и ярко проявляются у
несовершеннолетних в возрасте до 10 ~ 12 лет. В дальнейшем, по мере развития в
зависимости от воспитания, образа жизни и деятельности происходит изменение и
маскировка типа нервной деятельности, черт темперамента.
Как же следователю
определить темперамент свидетеля и потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого?
Ответ на этот вопрос дает И.П.Павлов: 'Темперамент есть общая характеристика
каждого отдельного человека, самая основная характеристика его нервной системы,
а эта последняя кладет ту или другую печать на всю деятельность каждого
индивидуума"[78]. Значит, темперамент проявляется в
различных видах деятельности людей, о которых следователь может получить
сведения путем опроса знакомых, сослуживцев, истребованием характеристик и
личных наблюдений. Изучая, сопоставляя собранные данные, он делает вывод о
свойственном допрашиваемому темпераменте.
Приведем некоторые
показатели основных свойств нервной системы, которые помогут составить представление
о типах темперамента свидетеля, потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого.
Черты темперамента, определяемые силой - слабостью нервных процессов, можно
узнать из следующих данных: люди с сильным типом нервной системы отличаются
большой работоспособностью, выносливостью к отрицательным и сильным
раздражителям, большим объемом психологической деятельности (внимания, памяти и
т.д.). Отсюда, следователю нужно выяснить, как преодолевает интересующее лицо
препятствия к намеченной цели, какова его выносливость в работе, может ли он
длительное время поддерживать в себе активное напряжение, не проявляет ли
стремление выполнить задание легким путем, поверхностно, небрежно. Имеет
значение и то, проявляет ли этот человек застенчивость в различных условиях
общения с людьми и как легко справляется с нею. Вместе с тем надо знать, может
ли свидетель, потерпевший, подозреваемый, обвиняемый выполнять сосредоточенную
умственную работу при наличии посторонних раздражителей (шума, разговоров) или
нуждается в спокойной обстановке, тишине, как ведет себя в опасных ситуациях.
Сохранение самообладания при возникших трудностях, решительность, умение
ориентироваться в сложной обстановке и принимать правильное решение будут
говорить о силе нервных процессов и, наоборот, потеря самообладания и связанное
с этим неправильное отражение обстановки, совершение нецелесообразных действий
и поступков свидетельствует о слабости его нервной системы. П.М. Якобсон пишет:
"Тип нервной системы сказывается в характере его эмоциональных реакций на соответствующие
воздействия окружающей действительности. У слабого типа резкий сдвиг в
установившихся отношениях может вызвать болезненную травму, которая проявляется
в растерянности, в чувстве отчаяния и т.д. У сильного же типа такой сдвиг может
вызвать значительно более умеренную эмоциональную реакцию, окрашенную при этом
иным эмоциональным тоном"[79]. Можно предположить, что недобросовестный
свидетель, потерпевший, подозреваемый и обвиняемый, обладающий сильной нервной
системой, труднее поддается тактическим воздействиям следователя, что имеет
немаловажное значение в установлении очередности их допроса, в выборе
индивидуального подхода.
При определении
черт темперамента, связанных с уравновешенностью - неуравновешенностью нервных
процессов, следует иметь в виду, что они проявляются в том, как люди ведут себя
в обычных условиях и работают: в ровном, спокойном темпе или
"рывком", доводят ли дело до логического конца или, взявшись за него
с увлечением, вскоре бросают и берутся за другое дело; каким чаще бывает настроение
(равномерное, спокойное или быстро колеблющееся, уравновешен или часто
проявляет раздражительность), как протекает раздражительность (вспыхивает резко
или накапливается постепенно), не подвержен ли человек аффектам, способен ли
сдерживать свои чувства. Раздражительность, частая смена настроения, работа
рывками, неспособность завершить начатую работу будут говорить о преобладании
процессов возбуждения процессами торможения, и, наоборот, постепенное
накопление раздражительности, ровное, спокойное настроение, стабильный темп в
работе свидетельствуют об уравновешенности нервных процессов.
Об
уравновешенности нервных процессов можно судить и по тому, как ведет себя
человек при вынужденном ожидании, сохраняет ли спокойствие, невозмутимость или
выражает нетерпение, раздражается. Интересно в этом отношении высказывание
И.П.Павлова о себе: "Я — возбудимый тип, у меня как раз тормозной процесс
плохой, мне, например, трудно ждать долго; это вариация того же плохого
тормозного процесса. Дает себя знать и выражается в мнительности,
подозрительности и т.д."[80].
Черты
темперамента, определяемые подвижностью — инертностью нервных процессов,
обнаруживаются в легкой приспособляемости человека к изменяющимся условиям,
быстром переключении и распространении внимания и т.д. Следователю необходимо
установить, как свидетель, потерпевший, обвиняемый в обычных условиях жизни
переходит от одного вида деятельности к другому. У людей с инертными нервными
процессами такое переключение происходит с трудом, "вхождение" в новую
работу осуществляется медленно, вызывая затруднения. Ценные сведения дает
выяснение того, проявляет ли изучаемое лицо в работе инициативу, находчивость
или стремится работать безынициативно, старыми приемами и методами, насколько
быстро ориентируется он в новых обстоятельствах, как ведет себя в общении с
людьми, склонен ли повторить одни и те же мысли, шутки. Но следует отметить,
что во избежание ошибок в выборе индивидуального подхода и соответствующего
тактического приема исходя из типологических особенностей допрашиваемого
необходимо проявлять максимальную осторожность, избегать излишней поспешности в
выводах.
В ходе допроса
заинтересованные лица подвергаются значимым для них и различным по силе
воздействиям, вызывающим у них определенное психическое состояние. В
зависимости от состояния могут своеобразно функционировать и психические
свойства.
В поведении одного
и того же человека в различных условиях обнаруживаются резко различные
динамические особенности, которые зависят от временных состояний высшей нервной
деятельности. Так, человек сильного типа нервной системы в состоянии
переутомления проявляет себя как слабый тип. Человек слабого типа нервной
системы в состоянии вдохновения проявляет работоспособность на уровне сильного
типа. Следовательно, нужно учитывать состояние субъекта допроса и возможное
влияние его на поведение в том или ином случае.
Приведем теперь
психологическую характеристику типов темперамента. Они могут помочь следователю
в изучении личности свидетеля, потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого и
определении к ним индивидуального подхода.
Холерик — это боевой,
задорный, легко и быстро раздражающийся тип. Для холерика характерна
цикличность в поведении и переживаниях. Он готов преодолеть любые трудности и
препятствия на пути к цели, но если пропала вера в свои возможности, то у него
наступает, как образно выразился И.П.Павлов, "слюнявое настроение"[81]. Воля холерика порывиста,
он отличается также повышенной раздражительностью и эмоциональной
реактивностью. Неуравновешен, несдержан, вспыльчив, резок и прямолинеен.
Сангвиник — отличается
большой подвижностью, легкой приспособляемостью к изменяющимся условиям жизни.
У него быстрые движения, быстрый темп речи, способность быстро переключать
внимание. Сангвиник легко сходится с новыми людьми, легко приспосабливается к
новой обстановке. Чувства, интересы и стремления у сангвиника изменчивы. Он
может быстро освободиться от гнетущего настроения и пребывать в оптимистическом
состоянии духа. Внутреннее состояние сангвиника легко можно угадать по лицу, но
надо учитывать его способность хорошо сдерживать свои чувства и непроизвольные
реакции.
Флегматик — медлителен, но
энергичен, отличается работоспособностью, выдержкой, самообладанием,
терпеливостью. Он всегда ровен в отношениях, в меру общителен, не любит попусту
болтать, его трудно рассмешить, разгневать или опечалить. Флегматик с трудом
откликается на внешние впечатления, остается спокойным при больших
неприятностях. Чувства флегматика характеризуются слабой внешней
выразительностью.
Меланхолик медлителен в движениях,
в речи, обладает повышенной эмоциональностью и чувствительностью. Он замкнут,
пассивен, мнителен, легко поддается грусти, страху. Его пугает непривычная
обстановка, новые люди, он смущается, теряется. И.П.Павлов говорил:
"Меланхолический темперамент есть явно тормозной тип нервной системы. Для
меланхолика, очевидно, каждое явление жизни становится тормозящим его агентом,
раз он ни во что не верит, ни на что не надеется, во всем видит и ожидает
только плохое, опасное"[82].
Из описаний мы
видим, что темперамент сказывается на характере, активности и
работоспособности, коммуникативности или социальном контакте, подвижности или
легкости, приспособляемости к изменяющимся условиям, уравновешенности поведения[83]. Отсюда можно сделать
некоторые рекомендации об индивидуальном подходе к свидетелю, потерпевшему,
подозреваемому и обвиняемому. Холерика и сангвиника целесообразно побуждать
быть внимательным, сосредоточенным, неторопливым, а когда это необходимо,
замедлить темп допроса, проявляя большую тщательность в выяснении интересующего
факта. Флегматика не следует торопить с ответом, нужно дать возможность хорошо
подумать. К меланхолику следует проявить исключительную чуткость и
предупредительность, стараться расположить его к себе и тем самым помочь ему
избавиться от замкнутости, подозрительности, неуверенности, напряженности.
А.В.Петровский пишет, что резкое требование, иногда допустимое в отношении
сангвиника и тем более флегматика, вызывает взрыв негодования у холерика и
состояние угнетенности у меланхолика[84].
Чтобы обеспечить
индивидуальный подход к допрашиваемому и дать правильную оценку его показаниям,
следователю знать не только темперамент допрашиваемого, но также проявление
характера, т.е. тех индивидуальных особенностей личности, которые складываются
влиянием среды и воспитания и обнаруживаются в типичных обстоятельствах, в
поведении, волевой активности в его отношении к окружающему миру, к в и слабых
личности (более подробно
 гл.VIII ). По существу
темперамент проявляется как одна из составляющих характера.
Нервно-физиологической основой характера, так же  темперамента, является тип
нервной системы.
Эйфорично-беззаботный
тип личности
в процессе формирования которого средовые влияния проходят сквозь
"призму" сангвинического темперамента, характеризуется: эйфоричностью
переживаний; живостью характера; веселым нравом; беззаботностью; легкомыслием
до степеней ветрености; уйти от жизненных трудностей; общительностью без
навязчивости; отходчивостью; широтой высокой степенью приспособляемости; на
внешний мир; отсутствием к ситуации риска.
Аффективно-взрывчатые
люди
(обладатели холерического темперамента) неотходчивы; задиристы; строптивы; к
риску; постоянно раскованны; аффективны до взрывчатости; внутренне автономны;
неуемны в капризны; подвержены "смысловому барьеру" и в агрессивном
варианте.
Тревожно-мнительный
тип личности
(с эмоционально-динамическим фундаментом в виде меланхолического темперамента):
памятливы на обиды; болезненно самолюбивы; склонны к впадению в состояния
психологической демобилизации: публичного одиночества и фрустрации; замкнуты;
ранимы; скованны в условиях опасности; неотходчивы, горды (до степеней
стеснительности); уязвимы и склонны к самоизоляции в ситуации, когда уязвлено
самолюбие, и т.п.
Наконец, невозмутимо-незлобливые
люди (темперамент — флегматический): пассивно-коммуникативны;
рассудительны; терпимы к людям; эмоционально уравновешены и непробиваемы в
условиях конфликта; покладисты;
незлобивы; нрава угрюмого.
Темперамент
диагностируется по "жизненным показателям". Чтобы его проявления от
схожих с ними поведения а фазовых состояний, пригоден прием, основанный на
учете того обстоятельства, что привычки "отрабатывают" только в
обычных, повседневных условиях, фазовые состояния — при утомлении, в то время
как темперамент обнаруживается в любой обстановке и в любом состоянии, особенно
же — в аффективной ситуации.
"Свойства
характера, —- пишет В.С.Мерлин—это такие индивидуальные свойства личности,
которые проявляются лишь в определенных типических ситуациях в зависимости от
социально-типичных отношений личности, с одной стороны, и от свойств
индивидуума — с другой"[85].
Формирование и
развитие характера является сложным процессом психической деятельности. Так как
главное в свойстве характера — это образовавшееся устойчивое отношение
личности, то и задача в области воспитания характера — это прежде всего
формирование определенных устойчивых отношений личности. Как неоднократно
подчеркивалось, личность, все ее целостные образования — характер, способности
и т.д. — формируются и развиваются в процессе осуществления ею основных видов
социальной деятельности, которыми являются труд, познание, общение. Среди
указанных социальных факторов формирования личности важнейшим является
продуктивная деятельность.
Продуктивная
деятельность, например труд, учение ~ это деятельность, направленная на
создание или на подготовку к созданию общественно ценных благ. Ее значение в
формировании свойств личности вытекает уже из ее физиологических механизмов.
Исследования по физиологии труда показывают, что в процессе трудовой деятельности
создается условное функциональное состояние, которое представляет собой особого
рода интегральную доминанту, характеризуемую оптимальной лабильностью нервных
центров[86]. Такое состояние благоприятно для
возникновения новых доминант. А поскольку физиологическую основу отношений
личности можно рассматривать как условную доминанту второго сигнального
происхождения[87], то тем самым в труде создаются наиболее
благоприятные условия для формирования новых отношений личности, ее характера
(мы исходим из положения, что в основе характера личности лежат устойчивые и
постоянные отношения человека к различным сторонам общественной деятельности —
к труду, обществу, к людям, к самому себе).
С психологической
стороны формирующая роль продуктивной деятельности связана с ее
целенаправленностью, социальной ценностью и коллективным характером. Благодаря
направленности продуктивной деятельности на более или менее отдаленную цель,
необходимые дня ее осуществления психические качества приобретают устойчивый
характер. Направленность деятельности на объективный результат придает также и
психическим свойствам, необходимым для ее осуществления, объективированный
характер. "Благодаря объективной направленности трудовой деятельности в
самосознании человека личность (самость) выступает как нечто существующее
относительно независимо от непрерывной изменчивости переживаний и психических
проявлений в каждой конкретной ситуации. Наконец, благодаря объективной
организации труда формируются отношения к людям и коллективу, представляющие
собой стержневые свойства личности"[88]
Существуют
некоторые специфические психологические условия, при которых формируемые в
процессе продуктивной деятельности психические свойства становятся подлинными
свойствами личности.
Так, в
исследовании А.Н. Леонтьева было установлено, что наибольшие успехи в учебной
деятельности достигаются в том случае, если "значение" деятельности
(т.е. ее объективные требования) совпадают со "смыслом" деятельности
(т.е. с субъективными мотивами учащегося)[89]. Таким образом, устойчивые и отношения
личности (в данном случае к учебе) формируются в такой деятельности, в которой
ее объективное совпадает со смыслом.
Аналогичные факты
обнаружены и в преобразующем эксперименте Т.Е.Конниковой[90]. Но поскольку совпадение
значения со смыслом — одно из важнейших условий осознания деятельности,
следовательно, не во всякой продуктивной деятельности, а лишь в наиболее
осознанной формируются самые устойчивые и постоянные отношения личности. Отсюда
следует, что чисто внешнее принуждение к продуктивной деятельности (скажем, к
учению), хотя бы в силу объективно сложившихся условий (например, необходимость
получить какую-либо специальность, чтобы иметь заработок), не в состоянии
создать соответствующее этому принуждению и благоприятное для него отношение личности.
Поэтому в подобном случае учебная деятельность не может стать основным фактором
формирования социально значимых свойств личности.
Далее, в
психологических исследованиях было обнаружено второе, основное условие
формирования устойчивых и постоянных отношений личности к продуктивной
деятельности — это творческий, активный характер данной деятельности[91].
Изложенные факты
имеют значение не только для тех конкретных видов деятельности, которые
испытывались в данных экспериментах, но и для всякой другой деятельности.
По отношению к
производительному труду из них вытекает, что он становится одним из основных
факторов формирования отношений личности в той степени, в какой он имеет
творческий характер.

Глава V. СОЦИАЛИЗАЦИЯ
ЛИЧНОСТИ
§ 1. Личность и социальная группа
От личности как
общественного явления не может абстрагироваться ни одна из общественных наук.
Каждая наука изучает личность в своем аспекте. Так, исторический материализм
исследует личность в составе масс, классов и общества в целом как деятеля общественного
развития. Личность, выступающая как производительная сила и как потребитель
материальных ценностей, изучается политической экономией. Предметом педагогики
являются методы, формы и средства воспитания личности. Психология
сосредоточивает свое внимание на субъективном мире личности, его структуре,
закономерностях формирования и развития. Предметом социальной психологии
являются массовые явления психики, такие, например, общественное мнение и
настроение, коллективная воля и групповое поведение, и др.
Социальные нормы —
объект изучения единого комплекса общественных дисциплин, включающего и
социальную психологию. Выступая как самостоятельная дисциплина, социальная
психология выделяет в этом сложном объекте свой аспект, а именно те
атрибутивные характеристики социальных норм, которые обеспечивают их действие
как регулятора поведения индивида и группы, а также механизмы и закономерности
действия социальных норм на уровне поведения и сознания личности и на групповом
уровне взаимодействий. При этом социальная психология формирует свой
специфический предмет исследования — нормативное поведение личности, группы и
их нормативно-ценностные системы. Изучение этого предмета — специальное
направление социально-психологических исследований, которое тесно связано как
со смежными общественными дисциплинами, так и с другими направлениями и
социальной психологии—психологией общения, социально-пcихологическими исследованиями
коллективов и групп, социальной психологией личности и т.д.
Вся человеческая
жизнь протекает в рамках тех или иных социальных групп. Обучаясь в школе,
поступив на работу, отдыхая, человек все время вступает во взаимоотношения с
окружающими, сталкивается с различного рода объединениями людей. В этих связях
выделяются две системы—деловые отношения, которые возникают между людьми как
носителями определенных общественных функций, и отношения, на основе симпатий
антипатий, притяжения отталкивания и т.д.[92]
На формирование
личности оказывают как деловые, так и  личные отношения.
Конкретная
социальная общность, в пределах которой люди контактируют между  собой (семья,
круг друзей, бригада, солдаты отделения или взвода, сотрудники лаборатории,
кафедры, учащиеся одного класса и т.п.), называется малой, или контактной,
группой.
Более формой
организации является социальная группа — множество людей, объединенных общими
социально значимыми целями и соответствующей внутригрупповой организацией,
обеспечивающей достижение этих целей. Наиболее развитая, социальная группа —
коллектив.
Основное
социальной группы — целенаправленное регулирование межличностных отношений в
целях реализации интересов группы. В социальной группе индивид находится в не
только с другим индивидом, но и с множеством членов группы.
Социальные группы
подразделяются на малые (в рамках непосредственного личного контакта) и большие
(например, класс, партия, нация, определенная отрасль производства,
государство).
В повседневной
жизни люди включены не в одну, а в несколько малых групп — семья, трудовой
микроколлектив, различные группы по интересам, спортивные секции и т.п. Внутри
каждой малой группы у человека возникают наиболее близкие отношения с
отдельными людьми на основе личных привязанностей, единства интересов,
взглядов, стремлений. Круг этих людей образует так называемую первичную группу.
Она часто выступает и как референтная группа.
Референтная, или
эталонная, группа — это группа, нормы которой признаются личностью как наиболее
ценные. Tax, ученый
ориентируется на определенную группу своих коллег, спортсмен — на мастеров
более высокого класса, подросток — на уважаемых им старших товарищей и т.п.
Многие поступки
человека в микросреде объясняются его стремлением к самоутверждению в
референтной группе, к утверждению такой позиции в группе, которая обеспечивает
ему признание, уважение, поддержку.
Социальная группа
организует внутригрупповые отношения, регламентирует их, для реализации этих
отношений создаются специальные функциональные образования. Располагая
определенными санкциями — мерами воздействия, они регулируют поведение людей,
обеспечивают устойчивость общественной жизни, направляют ее на удовлетворение
общих потребностей. Эффективность деятельности социальных институтов зависит от
четкого разграничения их функций и от деперсонализации, т.е. независимости их
от интересов отдельных лиц. Выделение в группе личностей, способных эффективно
выполнять те или иные задачи, называется ранговым структурированием группы.
Положение человека
в группе, его права и обязанности определяют статус личности. Поведение
личности в соответствии с ее общественным статусом называется социальной ролью.
Поведение человека
в группе зависит от понимания им своей роли, ее принятия и способностей ее
выполнить.
Человек
одновременно выполняет несколько ролей (гражданина, специалиста, отца, брата,
бригадира, участника спортивной секции и т.д.). Социальная роль — это
обобщенный способ выполнения определенной социальной функции, когда от человека
ожидаются определенные действия. (Так, роль врача в ряде конкретных ситуаций
требует выполнения соответствующих общепринятых действий.) Но в способы этих
действий человек привносит свою творческую индивидуальность. Чем более развита
группа, тем более адекватные оценки получают люди, наиболее пригодные для той
или иной роли. Та или иная роль дается личности или по инициативе группы, или
по инициативе самой личности в связи с соответствующим уровнем ее притязаний —
самооценкой своих возможностей.
Межличностные
отношения в малой группе, стиль ее жизнедеятельности в значительной мере
определяются ее официальным руководителем в формальной группе и неофициальным,
но наиболее авторитетным в каких-либо отношениях лицом — лидером в
неофициальной группе.
Группа своими
требованиями может усиливать паи ослаблять отдельные свойства личности.
Люди часто
тормозят в себе те проявления, которые противоречат групповому мнению. Это
явление называется конформностью. Конформность (от латинского слова —
сonformis —
подобный) не следует смешивать с подражанием. Подражание является
воспроизведением тех образцов поведения, которые соответствуют установкам
личности, тогда как конформность заключается в подчинении даже тем требованиям
группы, которые противоречат установкам и позициям личности.
Поведение людей в
социальной группе регламентируется системой социальных норм и системой
социальных мер воздействия, обеспечивающей подчинение нормам группы, -
социальным контролем. Широкая система мер одобрения и принуждения, вплоть до
использования мер пресечения, используется для воздействия на личность в тех ее
проявлениях, которые связаны с интересами социальной общности. Социальный
контроль основан на сопоставлении поведения каждого человека с эталонными
образцами поведения, установленными в данном обществе и основанными на всеобщем
признании определенной системы социальных ценностей.
Социальная группа
характеризуется не только общностью целей, наличием внутригрупповых норм
поведения и эталонных образцов, но и групповым сознанием, которое не совпадает
полностью ни с общественным, ни с индивидуальным сознанием. Группа занимает
определенное место в системе общественных отношений, поэтому в ее сознании
отражаются элементы общественного сознания. Но, поскольку группа состоит из
конкретных личностей, часто входящих и в другие группы, групповое сознание
отличается несистематизированностью, обыденностью.
Социальные группы
влияют на личность не только на уровне сознания. Отдельные ситуации, жизненные
коллизии, взаимодействие людей входят в подсознательную сферу личности.
Формируются социальные установки — готовность человека к определенным действиям
при определенных обстоятельствах.
В своей микросреде
человек вступает в непосредственные личные контакты, возникают межличностные
отношения, которые зависят не только от нравственно-психологических
особенностей людей, но и от их социального статуса.
Социальные по
своему генезису требования роли становятся структурным элементом человеческой
личности в ходе социализации индивидов и в результате интернализации (глубокого
внутреннего усвоения) норм, характеризующих социальную роль, Интернализовать
роль — значит дать ей собственное, индивидуальное (личное) определение, оценить
и выработать отношение к социальной позиции, формирующей соответствующую
социальную роль. В ходе интернализации роли социально выработанные категории
оцениваются сквозь призму установок, убеждений, принципов, разделяемых
индивидом. Эти понятия, в свою очередь, отражают систему социальных ценностей,
которые объективно существуют в данном обществе (классе, группе) и субъективно
воплощаются в поведении индивида - носителя социальной роли.
Особое влияние на
нормативное поведение и нормативные оказывает фактор общения и взаимодействия
при совместной групповой деятельности. Личность характеризуется устойчивым
типом нормативного поведения и нормативно-ценностной системы. Лица со сходными
нормативными системами, демонстрирующие сходные типы нормативного поведения и
приемы психической деятельности, могут быть отнесены к номинальным
нормативно-ценностным группам. Выделение этих типов и групп позволяет более
эффективно прогнозировать поведение их представителей в той или иной
нормативной проблемной ситуации.
И. С. Кон
отмечает: "Личность не может определить себя безотносительно к системе
своих "социальных ролей"; она может сливаться, идентифицироваться с
ними или отстраняться, дистанцироваться от них, даже противопоставлять себя им,
но во всех случаях при определении своего "Я" они как бы служат для
личности точкой отсчета"[93].
Здесь важно
подчеркнуть следующее обстоятельство.
Социальная роль не
сводится только к правовому статусу индивида, его служебному положению и т.д.,
хотя эти категории — существенная характеристика социальной роли индивида. Роль
— это устойчивый стереотип поведения в определенных социальных ситуациях,
социальная роль не стоит "за" поведение, она и есть само поведение. В
формировании роли поэтому участвуют не только требования формальной структуры
общества (в том числе и права), но также требование и ожидание соответствующего
поведения со стороны неформальных структурных элементов (групп, обществ
"значимых других" и т.д.).
Социальная группа
является носителем социальных ценностей, в том числе определенных норм
доведения, а также служит источником принуждающего влияния, направленного на
обеспечение соответствия поведения членов группы указанным нормам.
Психологами было
установлено, что влиянию группы (конформности) в большей или меньшей мере
подвластны все люди. Конформность - явление социально-психологического
характера — постоянно присутствует в любой группе. Доказано, что конформность в
сложных вопросах выше, чем в простых, и что конформность у людей варьируется в
зависимости от рода их постоянных занятий и от возраста[94].
Конформизм —
понятие неоднородное. Часто фактическое поведение человека не совпадает с его
взглядами. Рассматривая соотношение конформности и соблюдения норм права,
А.М.Яковлев разделяет следующие ситуации:
1) человек одобряет
правовые нормы и подчиняется им в силу согласия с их содержанием;
2) не одобряет, но
подчиняется;
3) не одобряет и не
подчиняется;
4) согласен с
содержанием правовых норм, но не подчиняется им[95].
Когда личность
сознательно придерживается социальных норм, налицо сознательный конформизм,
когда она вынуждена это делать под влиянием факторов внешнего порядка —
"подчиняющийся" конформизм.
Сознательный
конформизм характеризует моральную зрелость личности, ее способность нормы
права и в случае их несовершенства добиваться их улучшения законным путем.
"Подчиняющийся" конформизм таит в возможность сближения с поведением
противоправного типа, так как лицо, используя "благоприятную"
ситуацию, может избрать незаконные средства для достижения своей цели.
Наконец,
конформность по отношению к существующему правопорядку тоже не единое понятие.
Многие правонарушители не отвергают правовые нормы, их социальное содержание
вообще, они оправдывают свое поведение разными обстоятельствами, в основном
смягчающего характера (см. § 3 настоящей главы).
Степень
конформизма, его направленность зависит от содержания социальных норм,
существующих в той или иной группе, а также от сознательности самой личности.
Члены конкретной социальной группы могут разделять нормы, как совпадающие с
социалистической нравственностью, так и серьезно отклоняющиеся от нормы. В
результате воздействия таких разделяемых социальных норм члены группы могут
совершить противоправный поступок,
Степень
конформности в поведении лица во многом зависит от того, насколько оно хочет
отождествить себя с социальной группой, а от того, каким образом реагирует
группа на неконформное поведение.
В свою очередь эта
реакция группы зависит как от внутренних, так и от внешних факторов. Чем выше
степень единства в группе, тем выше требования конформности, тем меньше,
вероятность отклонений.
Не всякая сумма
отдельных индивидов может быть названа социальной группой, лишь совокупность
людей, которых объединяют общие интересы, цели, примерно одинаковый уровень
социальных и моральных ценностей, можно назвать социальной группой. В
социальной психологии группы делятся на "формальные", т.е. имеющие
зафиксированную внешнюю структуру (цех, звено и т.п.), и
"неформальные", которые не имеют такой структуры, а основаны лишь на
взаимных симпатиях (взаимные склонности, положительные отношения друг к другу).
Названные группы
могут совпадать, а могут и не совпадать. В неформальных группах интенсивнее
протекает процесс образования условных реакций (реакций избегания или
предпочтения) на эмоционально-рефлекторном уровне, в формальных —- процесс
обучения полезным действиям.
По социальной
направленности группы социальной психологии разделяются на социальные к
антисоциальные. Следует отметить, что возможны случаи деградации нормальной
социальной группы, например, алкоголик отец разрушает семью, в рамках
производственного коллектива консолидируются расхитители социалистического
имущества.
Между социальной и
антисоциальной группами существует взаимосвязь. Установлено, что дефекты в
отношениях внутри социальной группы часто влияют на возникновение
антисоциальной группы[96].
Большое значение
для любого человека, а для несовершеннолетнего особенно, имеет ближайшая
социальная группа, так как реакция со стороны окружающих является источником
поведения индивида.
Человек усваивает
ту линию поведения, которая поддерживается, одобряется тем ближайшим к нему
миром, в котором он живет. Этот мир часто весьма ограничен. И если в нем
преобладают мнения, позиции и представления, противоречащие нормам морали и
права, то, разделяя их, индивид вступает в конфликт с обществом и законом.
Случается, что
участник обычной нормальной социальной группы избирает в качестве своей
референтной группы группу правонарушителей. Определив эталон поведения такого
лица, удается объяснить те случаи, когда его поведение расходится с нормами его
социальной группы. Влияние таких отрицательных групп на поведение отдельного
индивида иногда бывает сильнее влияния нормальной социальной группы. Это
объясняется дефектами нормальной социальной группы. Жажда товарищества,
внимания, взаимного обмена эмоциональными настроениями иногда эффективнее
удовлетворяется в антисоциальной группе, тем самым определяя дальнейшее
поведение членов. Разобраться, что повлияло на совершение правонарушения
конкретным лицом, помогает и знакомство с психологической структурой его
группы. В литературе отмечается, что психологическая структура группы
представляет собой сеть взаимосвязей и взаимозависимостей членов этой группы[97].
Так, совместная
преступная деятельность подростков оказывает на соучастников значительно
большее разлагающее влияние, чем преступление, совершенное в одиночку.
Подросток, приобщаясь к атмосфере преступной группы, подвергается быстрой
десоциализации (более подробно см. об этом гл. гл. V3 и IX).
Психологическая
структура группы служит мощным катализатором индивидуального поведения,
например, группировки рецидивистов, где все связи и взаимоотношения подчинены
аморальным, преступным целям. Нормальными считаются отношения, когда рядовой
участник обязан выполнить любой преступный приказ главаря.
Социальная роль
определяется в психологии как совокупность объективных и субъективных ожиданий,
которые в свою очередь производны от социально-политической, экономической и
т.д. структуры общества. Наличие социальных ролей предопределяет возможность
предвидеть цели и действия лица в соответствующей ситуации и избираемые им при
этом средства. В случае конфликта ролей (человек одновременно входит в
несколько социальных групп), например, когда трудно совместить роль главы семьи
и разделяемую лицом роль участника стихийно сложившейся группы алкоголиков, оно
может попытаться разрешить противоречия путем противоправного поведения.
Поведение
индивида, попавшего в условия межролевого конфликта, зависит как от факторов
объективного порядка (т.е. основных характеристик, свойств, ролевых
требований), так и от субъективных факторов, центральным из которых является
социально обусловленное истолкование, придание лицом конкретного смысла и
значения этим объективным требованиям. Причем именно подобное субъективное
истолкование непосредственно предрешает акт соответствующего
поведения.
Человек постоянно
сталкивается с необходимостью выбора одной из альтернатив поведения и от него
всегда ожидается проявление нормальных социальных реакций на взаимодействие
среды. Эти требования, в социальной психологии называемые "социальными
ожиданиями", не обязательно исчерпывающим образом сформулированы, они как
бы подразумеваются сами собой.
По развития
личности меняются и жизненные условия, происходит смена требований. Для
подавляющего большинства людей эти новые социальные требования служат стимулом
для дальнейшего совершенствования, достижения равновесия со средой на новом,
более высоком уровне. Но не всем это под силу: наиболее часто отрицательная
реакция на изменившиеся социальные условия наблюдается у подростков. Возникшее
несоответствие, требованиям школы, трудового коллектива подросток пытается
компенсировать самоутверждением, случайно сложившимся в группе подростков,
таких же, он сам. Цели существования, нормы поведения, бытующие в таких
"уличных" группах подростков, значительно отличаются в худшую сторону
от прививаемых норм поведения школой, семьей. Чаще всего именно члены этих
группировок совершают такие преступления, как хулиганство, кража, ограбление.
Чтобы достичь
соответствия во взаимодействии, приходится заново оценить свои возможности и,
необходимо, изменить свой уровень притязания. В тех случаях, когда притязания,
обусловленные превышенной самооценкой, терпят неудачу, личность переживает
"аффект неадекватности". Этот социально-психологический источник
антиобщественного поведения выражается в напряженности человеческих отношений и
несовпадении самооценки с оценкой его достоинств и возможностей окружающими.
В самой общей
форме можно отметить, что соблюдение требований социальных ролей,
соответствующих (в том числе) нормам уголовно-правовых запретов, прямо
пропорционально степени согласия и обратно пропорционально степени
разобщенности данной группы, класса, общества в целом. Именно сознание единства,
поддерживающее ролевые отношения и требования, позволяет индивиду
самопроизвольно отождествлять себя с социальной ролью, естественным образом
вводить ее в свой "Я-образ" и соответственно реализовать в поведении
(здесь оценочный, аффективный элемент социальной роли служит фундаментом
социально одобряемого, в том числе правомерного поведения). С другой стороны,
степень психологического отчуждения индивида от своих "ролей" зависит
от многих причин как социального, так и психологического характера[98], и такое отчуждение во
многом определяет исход ролевого конфликта.
По мере ослабления
согласия, единства в отношении  ролевых требований и ожиданий неизбежно
возрастает функция принуждения. В этой ситуации самопроизвольное отождествление
с социальной ролью затрудняется (ибо ослаблено согласие по поводу ее
требований) и на смену отождествлению с рачью приходит отчуждение от нее. В
этих условиях на смену самопроизвольному принятию роли и выполнению ее
требований в силу согласия приходит расчетливое манипулирование ролью,
ориентированное не на внутреннее усвоение ее требований, а только на внешние
негативные либо позитивные стимулы. Результатом такого расчета или
манипулирования может явиться и нарушение уголовного закона (при наличии
обрисованных выше условий). Условием нормального, бесконфликтного
взаимодействия является осуществление координации действий индивидов —
участников данного взаимодействия.
Социальные нормы
являются важнейшими средствами социального воздействия на индивида, они
используются обществом и группами для формирования необходимых им типа
поведения и свойств личности. Специфика такого действия социальных норм и
должна быть выявлена в психологическом анализе содержания и структуры
внутреннего мира личности и поведения человека в ситуациях, на которые распространяется
действие тех или иных социальных норм. Для выявления такого воздействия
социальных норм особое,/значение имеет анализ специфики презентации социальных
норм в сознании личности, их влияния на факторы внутреннего мира личности,
перестройки мотивационно-побудительной системы человека под влиянием социальных
норм. Эти процессы наиболее интенсивно и эффективно осуществляются в ходе
совместной групповой деятельности, общения и взаимодействия людей в ситуациях,
требующих использования тех или иных социальных норм.
§2. Социализации и социальная справедливость.
Социализация
личности — процесс многогранный. Одним из основных его направлений является
выработка в процессе освоения социального опыта и культуры
ценностно-нормативной ориентации личности, при которой предписания общественных
норм воспринимаются как свои собственные жизненные установки. Такая
ценностно-нормативная ориентация личности формируется путем политического,
трудового, нравственного и правового воспитания,
Процесс
социализации личности включает и воспитание активной социальной
ответственности, осознание личностью своего долга перед обществом, понимание
необходимости соблюдения социальных норм, что в конечном счете обеспечивает
нормативное поведение, высокую степень социальной воспитанности человека,
предупреждение антисоциальных проявлений с его стороны.
Высшим уровнем
социализации личности является ее самоутверждение, реализация внутреннего
потенциала. Этот сложный процесс осуществляется обычно в соответствии с
определенным социально-психологическим сценарием, содержание которого зависит
как от ролевых позиций субъекта, так и от внешних условий, т.е. воздействия
социальной микросреды.
Социальная
справедливость в значительной степени представляет меру возможностей для
самореализации личности в данных общественных условиях, т.е. достижение
социальной гармонии.
Процессы
формирования, социализации и самореализации личности диалектически
противоречивы. Они отражают различные социальные коллизии, противоречия в
борьбе поколений отцов и детей, консервативного и прогрессивного, гуманного и
агрессивного, стратегического и тактического, альтруизма и эгоизма и т.д. Эти и
другие противоречивые тенденции присущи не только отдельному человеку, но и
социальным группам, и другим общественным формированиям.
Жизнеспособность  общественной
системы связана с уровнем социализации отдельных членов, составляющих общество,
и с возможностью для них полностью реализовать свой личностный потенциал. При
этом большое значение имеет состояние динамического равновесия, с помощью
которого возможно достижение в обществе социальной гармонии. Этому способствуют
моральные, этические и правовые программы, которые личность усваивает в
процессе социализации, а также внешний и внутренний контроль за соблюдением
этих программ.
 С другой стороны,
социальная несправедливость приводит к невозможности самореализации личности, в
результате чего возникает напряжение как для отдельной личности, так и для
целых групп. Существуют различные варианты снятия этого напряжения, которые
будут рассмотрены нами ниже. Здесь же отметим, что противоречие между
личностью, социальной группой и обществом в целом является обычно следствием
как особенности психологической структуры данного субъекта, так и своеобразия
требований, которые к нему предъявляет окружающая социальная среда. Можно
назвать ряд устойчивых качеств: групповой эгоизм, зависть, постоянное
стремление к поискам врага, — которые лежат в основе такого социального
напряжения.
Сила системы равна
силе ее самого слабого звена — это общий закон жизни. Начальные звенья машины
могут быть верхом совершенства, но если ее рабочий инструмент слаб, успех всей
работы будет проблематичен.
Упадок духа,
неверие в социальную справедливость могут — в радиусе своего действия и на
время этого действия - срывать работу самых лучших социальных принципов.
Психологическое состояние человека—могучая производительная сила, мощный
усилитель или ослабитель всей нашей рабочей и общественной энергии. Массовые
психологические тяготы могут серьезно мешать ходу прогресса.
Понятие
"социальная справедливость" характеризует как социальные так и
социальные задачи, которые предстоит решить, чтобы привести всю систему
общественных отношений к социальной гармонии.
Преимущество одной
общественной системы перед другой состоит в конечном счете в ее способности
привести в действие стимулы, побуждающие каждого человека в полной мере
раскрыть и использовать свой человеческий потенциал. Путь к этому один:
поставить людей в такие условия, когда бы интересы отдельной личности,
коллектива и общества максимально совпали. По сути дела, степень такого
совпадения указывает на степень зрелости общества.
Социальная
справедливость — понятие многоплановое, весьма емкое. Но главное, что отражено
в нем, — это представление о должном, соответствующем сущности общественного
строя, человечности целей и средств общественного развития.
Личное приносилось
в жертву общественному, и благодаря этому страна смогла выдержать величайшие
испытания. И если появится объективная возможность воплощать в принцип единства
личного и общественного, то не вошедший в "социальное подсознание"
императив самоограничения будет диктовать, например, "возвышенный"
взгляд на мир, в том в трудовой этики.
Стереотип
уравнительности сегодня серьезным препятствием перестройки. Для мобилизации человеческого
фактора перестройки жизненно необходима дифференциация распределения по труду,
личная материальная заинтересованность в его результатах.
Равенство – это не
уравниловка. Однако  тенденция уравнительности упорно себе дорогу. Она
порождает иждивенчество, отрицательно влияет на качество труда, стимулы его
производительности, между тем  как творческий, высокопроизводительный труд,
талант, реальный вклад человека в дело нужно было всемерно поощрять.
Среди тех
проблем,  которые предшествовали перестройке,  нельзя не видеть разлада между
интересами работника и трудового трудового коллектива и общества в целом.
Одним из самых
острых является противоречие между количеством  и качеством труда. Сущность
"стратегии количества" — затратное, дефицитно-инфляционное
производство[99].
Так называемый
консерватор просто не в состоянии изменить точку зрения, увидеть заданную ему
ситуацию либо под иным углом зрения, либо, что еще важнее, с большей степенью
глубины и широты охвата. Несколько упрощенно можно сказать, что он способен
видеть проблему лишь в одной ее проекции. В то время как для более или менее
полного представления о предмете нужны три ее проекции, с помощью которых мы
воссоздаем объемное изображение. Для того чтобы видеть явления таким образом,
необходимо подключить аппарат нашего пространства воображения. Далее работает
творческая интуиция. Конечно, не у всех людей имеется достаточный потенциал и,
главное, смелость для использования этих механизмов. Ведь гораздо удобнее
колея, по которой до тебя проехали сотни других.
Важным для
общества является чувство ответственности (за порученное дело, за взятые
обязательства, за выполняемую работу и т.д.), связанное с ним чувство контроля
со стороны окружающих и способность человека к самопроверке — "детекция
ошибок".
Еще важнее чувство
перспективы для того дела, которое человек делает, ясное представление о том,
"что из этого всего получится", умение постоянно соотносить конкретно
полученные результаты с перспективным планом и коррекция полученных результатов.
С рождения
начинается процесс социализации человеческой личности. Это активный процесс
навыков социального поведения.
Большинство
родителей, конечно же, любят своих детей, особенно когда они маленькие. Но в
этой любви не хватает уважения к ребенку. Свобода маленьких ребятишек с самого
начала ограничивается, их познавательная активность не находит выхода,
притупляется.
Когда малыш в
кроватке, он обязан лежать тихо, когда он подходит к песочнице во дворе, он не
может запачкаться, в детском он идти быстрее и не отставать. "Нельзя, не
смей, куда полез!" — в этой атмосфере подавляется самостоятельность,
познавательная активность, стремление ребенка к самоутверждению. Все это
сопровождается задариванием игрушками, закармливанием его...
Школа принимает
эстафету от родителей и детского садика. Процесс обучения и воспитания в ней в
настоящее время не способствует творческой активности. Это проявляется в
учебных программах и в общей атмосфере, ориентированной на воспитание
пассивностью, исполнительностью. Учебные нормы ориентированы на результаты
"ниже среднего". Так, до недавнего времени в школе для третьего
класса существовал норматив чтения 80—90 слов в минуту, отражающий уровень
полуграмотности, в то время как нормальное чтение ~ 150 слов в минуту. Таким
образом, заниженные нормы ориентировали ребят и педагогов не на лучших, а на
худших в классе. Аналогичная ситуация сложилась с письмом. Средний темп письма
у третьеклассника —10 слов в минуту, но при этом одни ребята успевают написать
за это время 20 слов, а другие только 5. Лучшие ученики за минуту решают четыре
примера на умножение двузначных чисел, а плохие - ни одного. Большинство
учителей, работающих в школе, отмечают бедный словарный запас школьников.
Ребята продолжают
задавать взрослым и учителям вопросы, но это вопросы созерцательного плана: что
это, когда это было, где это можно купить? Вопросы: почему? и зачем? — все реже
задаются нашими детьми. А нам нужны "почемучки", потому что именно из
них можно воспитать думающих, любознательных людей, для которых главное в труде
— это творчестве.
Система
образования у нас — это, по сути, школа творческого выхолащивания. Человек,
прошедший ее от начала и до конца (детский садик, школа, ПТУ, техникум, вуз),
способен, как правило, только исполнять. Продукт этой системы, сознательный
человек, на практике—просто послушный исполнитель. Цикл телепередач под общим
названием "Контрольная для взрослых" очень тактично показал нам
результат школьного воспитания — человека неискреннего, прячущегося в свою
скорлупу, конформиста, в первую очередь готового исполнять, а не искать[100].
Условия эти
особенно подавляют стремление к поиску и утверждению мальчика. Ведь мужчину
можно воспитать только путем активного освоения им "мужских"
социальных ролей: лидерство, ответственность, забота о слабом, решение
коллективных задач и т.д.
Феминизация
школьного педагогического корпуса среди других результатов привела и к
выдвижению на все "ответственные" общественные посты в пионерской,
комсомольской организациях, школьном самоуправлении девочек: "они
послушнее и исполнительнее". Мальчикам все чаще достается роль пассивной
оппозиции. Не желая принять эту роль, многие мальчики "выходят" из
семьи и школы в подворотню, где между ними стихийно складываются группы
"трудных" ребят с отклонениями в поведении (см. §1,2 гл. IX).
Сейчас в каждой
школе есть ребята, которые в силу ограниченных способностей не могут полностью
усвоить программы среднего образования. С четвертого класса они становятся
"хрониками". Оставлять такого ребенка на второй год — это не решение.
Показуха и
"процентомания", которыми была больна наша школа, заставляли
"тащить" таких учеников с помощью фиктивных троек до 8-го класса.
Между тем уже к 7-му классу эти ребята практически переставали учиться. Многие
из них, подсознательно протестуя против роли аутсайдера в классе и своего
ложного положения, начинали искать способы самоутверждения и находили их в
асоциальном поведении как в школе, так и вне ее. Затем многие из этих ребят
попадали в колонии и дальше действовал феномен "пропущенного автобуса":
справка о судимости вместо аттестата зрелости, новый арест вместо поступления в
вуз или на работу, "взрослая" судимость вместо мобилизации в армию и
т.д. (подробнее см. гл. IX, § 2).
Так вместо
труженика общество получило "квалифицированного правонарушителя". Около
85 % особо опасных рецидивистов свое первое преступление совершили в возрасте
до 18 лет. Чтобы реально (а не на бумаге) избавиться от преступности, нам нужно
пересмотреть стратегию и тактику воспитания наших детей.
Комплекс явлений,
о которых сказано выше, приводит к "недоученности и
недовоспитанности" значительной группы наших школьников. Эти ребята
привыкли к безделью, у них не развито чувство ответственности и, попав в конце концов на
производство, они приносят туда эти стереотипы.
Повинны во всем
этом те, кто развил у детей уверенность во всепрощении и силой закона включил
их в явно непосильную для них учебу. А между тем большинство из этих ребят,
получив в подростковом возрасте профессиональную подготовку в соответствии с их
личностным потенциалом, становятся хорошими тружениками, находят себя и
утверждаются в любимом труде. Кстати, многие из них позднее уже по собственной
инициативе занимаются самообразованием и восполняют пробелы в учебе,
Между тем
ориентация во многих классах на середину и даже на отстающих приводит к тому,
что многие школьники, которые могли бы учиться хорошо, учатся на тройки,
высокая познавательная активность в учебном процессе по крайней мере не
приветствуется.
В одном пионерском
лагере выработали инструкцию для отдыхающих в нем ребят, сплошь состоящую из
"нельзя".
Нельзя ходить:
босиком, без рубашки, по газонам, в пионерскую комнату, в мастерскую, в
радиорубку, в свой корпус, в другие отряды, за территорию.
Нельзя бегать: по
палате, по коридорам, по асфальту, по лесу.
Нельзя лежать:
днем на кровати, на траве, на скамейке. Нельзя разговаривать: за столом, в
спальне, на линейке, в строю, в присутствии взрослых...[101]
Впечатление такое,
будто дети приехали в такой лагерь не отдыхать и взрослеть, а выполнять
предписания.
Многие молодые специалисты
отмечают, что, поступив на работу, они попадают в обстановку рутины и косности,
которая препятствует проявлению творчества и формирует послушного бездельника.
Завершает эту
цепочку "воспитательных" факторов система назначения на руководящую
должность, когда главным критерием при выборе кандидата является
исполнительность и личная преданность вместо знания дела, умения руководить
людьми и наличия творческой перспективы роста.
Кстати... У
алкоголизма как социального явления есть много аспектов: медицинский,
экономический, демографический и т.д....
Мы мало обращаем
внимания на психологические корни, этого явления: многие люди пьют в попытке
компенсировать чувство неполноценности. Корни этого чувства в том, что человек
не состоялся как личность, а для этого совсем не нужно быть космонавтом или
академиком, нужно просто найти себя. Психологические корни пьянства в духовной
опустошенности пьющего.
Характерный
монолог одного из героев повести В.Распутина "Последний
срок" Михаила: "Мы устаем, и не так, я скажу тебе, от работы, как
черт от чего... Подумай только. Ничего впереди нету, сплошь одно и то же.
Сколько веревок нас держит и на работе, и дома, что не охнуть, сколько ты был
должен сделать и не сделал, все должен, должен, должен, и чем дальше, тем больше
должен — пропади оно пропадом. А выпил — как на волю попал, освобождение
наступило, к ты уже ни холеры не должен, свое сделал, что надо. А что не сделал
— не надо было делать; и  правильно сделал, что не делал. И так тебе хорошо
бывает, а кто откажется от того, чтобы хорошо было, какой дурак?"
Перед ним стоит
задача медленного, но неуклонного разрушения паутины принуждения, которая
опутала жизнь и к которой человек уже привык, а потому разленился, потерял вкус
и способность к и творчеству.
Главным воспитательным
фундаментом детской жизни должно бы быть созидание (для других и для себя)
вещей, игрушек, рисунков, стихов, еды, чистоты, порядка — каждодневное
проявление заботы о родителях, родственниках, друзьях, соседях. Духовное и
материальное созидание должно бы вместе с игрой стать генеральным стержнем
детских будней, их хребтом. Только тогда из детей будут вырастать настоящие
люди с равновесием созидательных и потребительских запросов, с перевесом
духовных ценностей вещами.
Созидание для
других - лучший вид самосозидания: оно рождает в детях самые светлые
человеческие черты, растит их добрыми, совестливыми, работящими, энергии. Это
единственный способ вырастить из человека, и пожалуй, способ воспитать творца.
Все более важной
становится проблема личности и eе потенциала, сумеет ли этот человек найти
единомышленников и помощников для реализации творческого замысла. Очень важно
представлять творческий этого человека, уровень его рефлексии: как далеко в и
отраслях он видит, не собирается ли повторить то, что можно считать условно
модным только сегодня и что завтра уже окажется старым, как это бывает, к
сожалению, с нашими проектами.
В условиях
рыночной экономики работа руководителя резко меняется и столь же резко
усложняется. Он должен не только произвести продукцию, но обеспечить ее сбыт,
не только отгрузить продукцию, но отгрузить ее в срок и по всей установленной
договорами номенклатуре, не просто выполнить плановые задания, но обеспечить
достаточную прибыль, не выколотить, выклянчить, выцыганить любыми  правдами и
неправдами фонды, а найти и купить лучшее, что есть на рынке, не
"выдрать" у своего министерства  или в банке средства ,а заработать
их самому, не ждать, когда спустят сверху, а самому  искать их, не прятаться от
научно-технического процесса, а гнаться за ним, не следить за тем, чтобы его
рабочий или инженер, не дай бог, слишком много заработали, а, напротив,
всячески побуждать их к этому, не отбиваться под любым предлогом от социальных
проблем коллектива, а решать их в первую очередь... Наконец, не перекладывать
ответственность на чужие плечи, на вышестоящие инстанции, а самому отвечать
фактически за все.
Эти задачи требуют
не "волкодава", не кулачного бойца, жестокого и, если смотреть правде
в глаза, не особо обремененного моральными тормозами, а делового,
компетентного, экономически грамотного и предприимчивого человека, свято
соблюдать этику деловых отношений, всегда и во всем держать свое слово,
понимающего людей и их заботы, благожелательного, независимого, уверенного в
себе и в силу этой уверенности не боящегося никаких форм демократической
ответственности ни перед вышестоящими инстанциями, ни, что ныне особенно важно,
— перед своим собственным коллективом.
Решение
практически любой технической, технологической, а тем более социальной проблемы
зависит в первую очередь от того, каким будет человек, ее разрешающий, каков
его творческий потенциал.
С этой проблемой
связан вопрос об отношении к таланту, талантливому человеку, одаренному в любой
сфере человеческой деятельности. Пора понять, что талант — это большая
ценность, принадлежащая не только его носителю. Чем больше возможностей будет
предоставлено для реализации одаренности конкретной личности, тем больше пользы
получит все общество. Наоборот, связывание творческой инициативы, подавление
одаренности оборачивается для общества многократными просчетами. Деформация
такой личности приводит к различным социальным утратам, рождая алкоголизм,
скепсис, цинизм. Самое главное, что место одаренной личности в таких случаях
оказывается занятым заурядной посредственностью, которая начинает тормозить
решение той проблемы, на которую ее "посадили".
Разного рода
комплексы — зависимость, неполноценность или, например, властолюбие, много ли
они порождают общественных бедствий? Да, наука, к сожалению, пока не очень преуспела
в анализе подобных общечеловеческих аномалий[102].
Зло таланта не
имеет, но может убить талант. Первая часть этого афоризма давно известна, а
актуальность его сегодня подтверждает такие вечные темы, как "Моцарт и
Сальери" и др.
Зависть! Какую
роль это чувство играет в мотивации деятельности современного человека? В
современных психологических словарях этого понятия вообще нет.
Словарю В.И.Даля
известны и зависть, и завистливый, и завидовать и т.д.: "Досада о чужом
добре или благе", досадовать на чужую удачу, счастье; болеть чужим
здоровьем; жалеть, что у самого нет того, что есть у другого".
Основное чувство,
"связывающее" героев "Двух капитанов" В.Каверина,
Григорьева и Ромашова, и определяющее мотивы поступков последнего — зависть. На
страницах современного романа и повести тоже немало описаний, когда только
благодаря этому чувству герой принимал все меры к тому, чтобы его более
счастливый "соперник" прекратил свое существование как творческая
личность...[103]
Социальная зависть
включает максимум торможения социального прогресса, препятствуя реализации
наиболее смелых и талантливых решений и выталкивая их творцов в оппозицию, в
сферу теневой экономики и т.п.
С другой стороны,
это способствует самоутверждению наиболее консервативных лиц, проявляющих себя
через запреты.
Разумеется, не
всем современникам дано видеть перспективу, которую видят талант и гений:
современники не понимали К.Э.Циолковского, Лобачевского, В.Хлебникова - это
многим из нас и сегодня непонятно, но перспективы генетики и кибернетики, их
для общественного развития мы не увидели по некоторых конкретных лиц, а
ответственность за это вынуждены разделять вместе с ними и даже без них.
У нас до сих пор
человек, заглянувший в завтрашний день, платит за это несообразно много.
Председатель
горьковского колхоза М.Вагин на страницах "Правды":
"Консерватизм проник во все поры деревни. Агроном, которому подряд
приносит лишние заботы. Колхозник, не желающий хорошо работать. Тут уж они
заодно, родственные души. Тут уж их интересы сливаются. Колхозник строит козни
соседу-арендатору: портит технику, посевы, подливает в молоко химикаты керосин.
Специалист путает отчетность, дает неправильные расценки. Не хотелось прибегать
к терминологии мрачных периодов нашей истории, но что у перестройки есть
противники — это факт. Скорее не по идейным, а по личным интересам. Иной
согласен за безделье получать 150,180 рублей в месяц, чем 500—700 рублей за
настоящую работу. Пример соседа глаза колет. Отсюда злоба, стремление нагадить.
Долго мы отучали крестьянина от земли. Теперь вот поди верни ему чувство
хозяина"[104].
До сих пор можно
наблюдать ситуацию, когда люди думают не о том, чтобы им жилось хорошо, а о
том, чтобы другие (соседи, сослуживцы) не лучше их. Эти психологические
установки устойчивы и консервативны. Они опасны не только сами по себе, ко,
главное, тем, что их носители никогда не признаются в своей социальной зависти.
Прогрессивное
общество должно стимулировать все и всяческие таланты своих членов,
способствовать их проявлению, становлению и развитию. Это не только отвечает
целям и задачам социалистического общества в принципе, но и способствует
прогрессу страны на каждом конкретном историческом этапе. Ведь настоящий
талант—это социально-биологический феномен, который, к сожалению, не так часто
встречается.
Только положение
хозяина — практическое и повседневное - вовлекает в труд человека, включает в
часы труда его физические, нравственные, интеллектуальные силы и дает ему
положительные эмоции от труда. В таких случаях, даже если человеку не нравится
содержание труда, его привлекает "способ выполнения" этого труда,
вернее, та атмосфера производственных отношений, которую он сам вместе с
товарищами творит вокруг своего труда и в создании которой участвуют глубинные
его личности.
Борьба за ценного
изобретения, облегчающего труд, дающего прибыль и дополнительную продукцию, ~
это борьба за новую технологию, борьба нового со старым. Для того чтобы
победить в этой борьбе, сегодня в совершенстве знать процесс и уметь
разбираться в документах, которые его отражают.
Для этого многим
необходимо расстаться с "сословной психологией", принцип
распределения материальных и духовных благ в обществе.
Старые стереотипы
особенно живучи в экономике, где сложились привычки, с одной стороны, постоянно
иметь "чистую", не знающую компромиссов нормативную модель
производственных отношений, которая требовала от центрального руководства
полной компетентности во всех деталях хозяйственной жизни, не знающей аварий и
срывов, где, с другой стороны, действовал скрытый механизм преодоления
возникающих срывов и неполадок. Благодаря этому механизму руководитель и
обеспечивал выполнение плана любой ценой. В соответствии с теми же стереотипами
деятельность руководителя и его подчиненных по ликвидации критических ситуаций
в производстве была одновременно и запрещаемой, и поощряемой.
Ориентация большой
массы людей на двойственный стандарт поведения в этой и во всех других сферах
жизни породила целый ряд негативных последствий и, в частности, расхождение
между словом, которое декларировалось, и делом реальным.
Например,
отсутствие ритма на многих строительных объектах, запаздывание с вводом их в
эксплуатацию длительное время сочеталось с систематическим
"выполнением" плана строительства объекта и, соответственно,
получением за это незаслуженных премий.
Так, официальное
положение о том, что служба в армии является "почетной обязанностью
каждого гражданина", последние десятилетия сочеталось с отвратительным
явлением "дедовщины". Именно это параллельное существование
официальной идеологической доктрины и практики издевательств над молодыми
солдатами привело к падению авторитета армейской службы в глазах молодежи и
ряду других отрицательных последствий.
Формальное
выполнение закона о всеобщем среднем образовании сочеталось с наличием большого
количества малограмотных молодых людей, имевших аттестаты зрелости.
Для того чтобы
сделать перестройку реальной, мы должны расстаться со старыми правилами и
выработать для себя новые, более справедливые. Следование этим правилам должно
привести к изменению выработанных десятилетиями ложных стереотипов и
представлений.
Началом этого
процесса явилось чувство глубокой неудовлетворенности, которое испытывают
наиболее прогрессивные слои нашего общества.
Выдающийся
итальянский марксист Антонио Грамши заметил как-то, что социалистический коллективизм
идет на смену буржуазному индивидуализму, .заимствуя от него все то вечное и
рациональное, что в нем содержится: чувство ответственности и дух инициативы,
уважение к другим, убеждение в том, что свобода для всех есть единственная
гарантия свободы каждого. Легко понять, во что превратится коллективизм, если
он не усвоит эти общечеловеческие начала индивидуализма, какими бы
общественными условиями они ни порождались.
Нужно расстаться с
социальным иждивенчеством, которое родилось на почве несбыточных иллюзий и
утопических представлений о характере, взаимоотношений между различными
социальными группами, об условиях и сроках формирования нового человека.
Обществу
необходима сегодня культура отношений, апеллирующая к вечным ценностям
человеческого бытия, к смыслу жизни, внутренней свободе, личному достоинству
человека, к творческой силе его воображения. Человек не может получить извне
больше той свободы, которой он уже обладает изнутри.

§ 3. Сознание, ответственность и правосознание

Психология
правопослушного поведения исследует внутреннюю структуру и отдельные компоненты
личности и группы, которые в сочетании с факторами внешней среды обеспечивают
различные варианты реагирования, не выходящие за рамки действующего
законодательства.
Правопослушное
поведение является результатом социализации, в процессе которой происходит
усвоение субъектом моральных и правовых запретов, социальных стереотипов
поведения, что в свою очередь определяется групповым и индивидуальным
правосознанием, чувством социальной ответственности, социальной справедливости,
правовой интуицией и др.
Процесс
социализации личности включает и воспитание активной социальной
ответственности, осознание личностью своего долга перед обществом, понимание
необходимости соблюдения социальных норм, что в конечном счете обеспечивает
нормативное поведение, высокую степень социальной воспитанности человека,
предупреждение антисоциальных проявлений с его стороны.
Социальные нормы
выступают основными проводниками влияния и воздействий общественных отношений на
индивидов. Включение человека в систему общественных отношений обеспечивается
как за счет усвоения и реализации в его поведении социальных корм,
предписываемых ему представителю той иной группы в структуре общества, так и за
счет формирования самим индивидом, усваивающим социально-нормативный способ
организации деятельности, собственно "личностных" норм, с помощью
которых человек предписывает себе определенную позицию, формы поведения и
отношений. В процессах деятельности, общения и взаимодействий в обществе и
группах у личности вырабатывается нормативно-ценностная система — особое
психологическое образование — важнейший компонент внутреннего мира личности,
интегративная система внутренних регуляторов поведения человека. Формирование
этой системы—основное направление социального развития личности как
специфического в психологическом плане процесса становления гражданина.
Уважение к праву
лежит в самой сути гражданского воспитания. Но уважение к закону — это такое
отношение к правовым предписаниям, когда человек практически в своей
деятельности и мотивации признает личностную ценность закона.
Личность может
быть законопослушной, сообразовывать свое поведение с правовыми требованиями в
связи с осознанием его исторической необходимости, общесоциальной ценности.
Однако уважение к закону как внутренняя установка личности,
рационально-эмоциональное отношение к его духу и букве формируется на основе
признания ценности закона для личности.
Юридический статус
граждан, их права и свободы коренятся в совокупности общественных отношений, а
право фиксирует то, что сформировалось в живой жизни. Однако продолжают
бытовать представления о правах граждан как благодеянии сверху, что говорит о
непонимании той действительной связи, какая существует между личностью,
обществом, правом и государством.
Нормативное
поведение личности характеризуется рядом психологических особенностей и
закономерностей. Оно развертывается в социальной проблемной ситуации, включает
процессы выработки и принятия нормативных решений, ему присущи сложные сочетания
сознательных и несознательных компонентов и уровней психической деятельности, и
оно включает сложные психические операции и действия с нормами как условиями
нормативной задачи и поведения. Особое влияние на нормативное поведение и
процесс выработки нормативного решения оказывает фактор общения и
взаимодействия при совместной групповой деятельности. Личность характеризуется
устойчивым типом нормативного поведения и нормативно-ценностной системы. Люди
со сходными нормативными системами, демонстрирующие похожие типы нормативного
поведения и приемы психической деятельности, могут быть отнесены к номинальным
нормативно-ценностным группам. Выявление этих типов и групп позволяет более,
эффективно прогнозировать поведение их представителей в той или иной проблемной
нормативной ситуации.
 При формировании
личности в нормальных условиях социализации правовые запреты принимаются к
сведению и становятся привычными рамками поведения; постепенно складывается
социальный стереотип поведения личности. В основе этого стереотипа лежит
индивидуальное правосознание, базирующееся на общественном правосознании. У
человека формируется механизм социального саморегулирования, т.е. привычная
готовность действовать в данной обстановке определенным образом.
Активный характер
сознания вытекает из принципа детерминизма сознания и деятельности, их
единства. Если всякое действие есть взаимодействие, при котором внешние причины
действуют через посредство, внутренних условий, то применительно к сознанию это
означает, что "психические явления выступают в человека не только, как
обусловленные, но вместе с тем и как обусловливающие; определяемые условиями
жизни человека, психические явления обусловливают его поведение, его
деятельность"[105].
Действенный
характер сознания вытекает и из принципа единства сознания и деятельности:
деятельность человека обусловливает формирование его сознания, психических
процессов и свойств, которые, в свою очередь, регулируют эту деятельность и
являются условием ее адекватного выполнения. "Сознание или сознательные
процессы, как и все психические процессы, выполняют функции регуляции
человеческой деятельности и в качестве ее регуляторов включены в процесс жизни
и деятельности человека, его взаимодействия с миром"[106].
Сознание, в свою
очередь, улучшает приспособленность человека к внешнему миру. Сознание
формирует внутренний алан деятельности, ее программу. Именно в сознании
синтезируются динамические модели действительности, при помощи которых человек
ориентируется в окружающей и социальной среде.
Сознание
определяет предварительную, мысленную модель действий, предвидит их
последствия, контроль и управление поведением человека, его способности
отдавать себе отчет в том; что происходит в нем самом и в окружающем его мире.
Осознанная,
целесообразная и произвольная регуляция поведения человека возможна благодаря
тому, что у него формируется внутренняя модель внешнего мира. В рамках этой
модели осуществляется мысленное манипулирование, она позволяет сопоставлять
текущее состояние с прошлым и не только намечать цели будущего поведения, но и
отчетливо их представлять. Так реализуется предусмотрительность —
прогнозирование последствий поступков до их совершения — и осуществляется
поэтапный контроль за приближением к цели путем минимизации различия между
реальным и желаемым положением вещей.
Практически все
высшие психические процессы влияют на специфику организации сознания. Наиболее
очевидна роль языка как орудия внутренней деятельности. Большинство
исследователей согласны с тем, что осознание теснейшим образом связано с
оречевлением. С появлением языка у человека создаются доступные для управления
субъективные образы объективного мира, представления, которыми он может
манипулировать даже в отсутствие наглядных восприятии, формируется механизм
самосознания.
Оно дает человеку
возможность относиться к актам собственного сознания критически, т.е. отделять
все свое внутреннее от всего привходящего, анализировать его и сопоставлять —
сравнивать с внешним словом, изучать акт собственного сознания.
Осознание себя в
качестве некоторого устойчивого ^объекта предполагает внутреннюю целостность,
постоянство личности, которая независимо от ситуации способна оставаться сама
собой. Единство, целостность и независимость при восприятии своего
"я", т.е. узнавание при непрерывном изменении внешних условий
существования человека, которое приводит к постоянному преобразованию
внутреннего мира, является вершиной в борьбе за независимость человека от
среды.
Избирательность
отношения человека к группе и коллективу связана с опосредованием
психологической защитой. Она является своеобразным фильтром, включающимся при
существенном рассогласовании между собственной системой ценностей и оценкой
своего поступка или поступков близких людей, отделяющих желательные воздействия
от нежелательных, соответствующие убеждениям, потребностям и ценностям личности
от несоответствующих. Применительно к воспитанию это может проявляться в
повышенно критическом отношении к воспитателю или преподавателю, при этом
защитные отношения могут быть перенесены с личности воспитателя на содержание
преподаваемого им предмета. Полезно иметь в виду, что воздействие
психологической защиты может способствовать сохранению внутреннего комфорта
человека даже при нарушении им социальных норм и запретов, поскольку, снижая
действенность социального контроля, она создает почву для самооправдания[107].
Усвоение человеком
необходимых социальных норм и включение их в систему внутренних регуляторов
личности наиболее эффективно протекают в ходе общения и взаимодействия людей в
нормативной ситуации и выработки коллективных нормативных решений, в ходе
совместной групповой деятельности. В этих случаях нормы непосредственно
интегрированы с условиями деятельности и успешным достижением групповых и
общественных целей. Кроме того, они подкрепляются действенными коллективными
санкциями. Для того чтобы личность овладела системами социальных норм,
действующими в обществе и социальных группах, необходимо непосредственное,
активное включение человека в сложные процессы социальных взаимодействий, в
коллективную деятельность в различных сферах общественных отношений, необходима
разнообразная общественная практика, участие в достижении и реализации
социально значимых общественных целей и идеалов.
Результатом
успешного усвоения норм поведения является "этический" контроль,
когда человек настолько глубоко усвоил бытующие нормы морали, поведения, что
он, не задумываясь, поступает так, как этого требует общество. Нормально
человек при совершении им поступка, который не соответствует его внутренним
критериям, испытывает недовольство собой.
Криминологическое
значение, т.е. роль мотивирующего фактора; могут приобретать: определенные
состояния когнитивной (рациональной, инструментально-ориентировочной) сферы
социальной роли; состояние его оценочного (эмоционального, аффективного)
компонента; определенные обеих сфер.
Первый,
элементарный скучай, когда состояние когнитивной сферы социальной роли индивида
связано с преступным — дефицит информации, т.е. отсутствие для правомерного
знаний.
 Более важное
криминологическое значение имеет, однако, не дефицит, а противоречивость
усвоенной ролевой информации, что связано с наличием в ряде случаев
противоречий в самой социальной  роли, ее двузначности, когда от исполнителя
данной роли требуются такие варианты поведения, которые логически не во всем совместимы.
Такова ситуация, когда от руководителя промышленного предприятия одновременно
требуется и выполнение плана "любой ценой", с одной стороны, и
высокое качество продукции — с другой; своевременный (или досрочный) ввод
промышленных объектов "во что бы то ни стало", с одной стороны, к
забота о сохранении среды обитания, т.е. своевременный ввод очистных
сооружений, — с другой; от работника правоохранительного органа одновременно
требуют стопроцентной регистрации всех преступлений, с одной стороны, и постоянного
снижения показателей преступности — с другой; социальная роль отца семейства
требует от него обеспечить благосостояние семьи любой ценой, с одной стороны,
воспитать в детях честность, порядочность, умение пожертвовать материальным
благом во имя требований закона, совести, с другой стороны, и т.д.
Сама по себе
противоречивость внутриролевых требований в какой-то мере неизбежна: в этом
отражается социальный, противоречивый характер самих процессов экономического и
социального развития. Более того, осознание таких противоречий может стать
стимулом к их преодолению путем усовершенствования общественных связей и
отношений, улучшения и развития соответствующего законодательства и т.д.
Поведение индивида
в условиях межролевого конфликта зависит как от факторов объективного порядка
(т.е. основных характеристик, свойств ролевых требований), так и от
субъективных факторов, центральным из которых является социально обусловленное
истолкование человеком конкретного смысла и значения этих объективных
требований. Причем именно субъективное истолкование непосредственно предрешает
акт соответствующего поведения.
Историческое
формирование сознания реализует отношение человека к:
а) материальному
миру вещей и явлений;
б) другим людям,
членам его общества;
в) самому себе как
личности и члену общества. Аналогичные этапы можно выявить и в формировании
правосознания, в котором появляются и обобщаются его компоненты:
а) материальный
мир приобретает качество принадлежности - частная, личная и государственная
собственность;
б) другие люди
осознаются и охраняются в своей физической целостности и нравственном
достоинстве нормами закона;
в) личностью
объективируются и осознаются свои действия и качества в свете норм общества и
его законов.
Ответственность
классифицировать главным образом по видам обязанностей и социальных отношений,
из которых возникают, т.е. на основе объекта ответственности. Так, различают
политическую, юридическую, моральную, профессиональную и другие виды
ответственности. Говорят и об ответственности более конкретного характера,
например: родительской, административной, материальной, дисциплинарной,
уголовной и т.д. Конечно, все классификации условны, ибо многие виды
ответственности в действительности взаимопроникают друг в друга. В особенности
это касается моральной и правовой ответственности, в той иной мере
присутствующих в других ее формах.
Общими для всех
сопутствующих ответственности качеств является нормативность личности, ее
лояльность к групповым стандартам и усердие в исполнении своих обязанностей.
Ответственность
заключается не только в том, что человек боится наказания, но и в том, что
человек и без наказания чувствует себя неловко, например, если по его
испортилась или уничтожена вещь. Именно такую ответственность следует
воспитывать с детства и нужно не наказывать грозить наказанием за порчу вещей,
а воспитывать так, чтобы ребенок сам видел вред, который он нанес небрежным
обращением с вещью и пожалел о своей небрежности.
Формирование
ответственности личности тесно связано с воспитанием гражданственности и
нравственности, ибо гражданственность — это прежде всего ответственность, долг
- та высшая ступень в духовной жизни человека, на которой он отдает себя
служению идеалу[108].
Принято считать,
что набор ролевых обязанностей личности в системе социальных отношений
характеризует весь диапазон ее ответственности. Однако, поскольку процесс
осознания личностью своей ответственности определяется многими факторами,
субъективная ответственность иногда расходится с объективной. Подлинная,
ответственность личности подразумевает ее активную жизненную позицию и усиление
удельного самоуправления в обществе.
Обязанности, т.е.
то, что подлежит безусловному исполнению, различаются в зависимости от
выполняемых ролевых функций: служебных, семейных, общественных, гражданских и
т.п. Виды обязанностей, в свою очередь, позволяют выявить ответственность не
только за что-то, но и перед кем-то, за кого-то, т.е. обнажают общественную ее
сущность, раскрывают социальность и тем самым степень включенности личности в
систему общественных отношений.
Таким образом,
быть ответственным — это прежде всего признавать и защищать ценности своего
окружения, своего класса и содействовать реализации его целей.
Социальная
ответственность отражает склонность личности придерживаться в своем поведении
общепринятых в обществе социальных норм, исполнять ролевые обязанности и ее
готовность дать отчет за свои действия. Это подчеркивает в своих работах
Сухомлинский, отмечая способность личности самостоятельно формулировать
нравственные обязанности, осуществлять самоконтроль и вмешательство личности в
окружающий мир[109].
 Право - не только
совокупность социальных норм, но также совокупность практических отношений,
складывающихся в соответствии с этими нормами и относящихся к группе
идеологических общественных отношений.
Правовое
регулирование базируется на соотношении прав и обязанностей личности и
общества. Права и обязанности выступают как и способы реализации того минимума
потребностей личности и общества, которые обеспечивают социальной жизни. .
Личность включается
в систему правового регулирования в качестве субъекта, обладающего
совокупностью побуждений, интересов и целей, которые во многом определяют
характер и направленность ее поступков. Это, конечно, не означает их
независимость от воздействия со стороны правовой системы юга отдельных ее
элементов. В  каждой конкретной ситуации сочетание внешних и внутренних
факторов может быть различным, с преобладанием тех или иных. Внешняя (правовая)
обусловленность поведения личности зависит в первую очередь от содержания и
формы выражения правовых предписаний, от наличия санкций, а также от
способности правоприменительных органов гарантировать реализацию этих
предписаний при помощи организационных и принудительных мер.
Полнота и степень
реализации прав и свобод во многом зависят от самой личности, от ее социальных
установок, ценностных ориентации и других психологических свойств и качеств.
Социально-правовая активность проявляется как способ самоактуализации личности,
реализации ее внутреннего социально-политического и нравственного потенциала[110].
Под правосознанием
в широком смысле слова понимается весь правовой опыт поведения личности,
группы, общества. В первую очередь к этому относится психологический механизм
правопослушного поведения и зависимость между различными дефектами
индивидуального правосознания и противоправным поведением.
Правосознание —
это одна из форм общественного сознания, содержание и развитие его
детерминированы материальными условиями существования общества. Оно отражает
общественные отношения, которые регулируются или должны быть урегулированы
нормами права.
Экономические и
иные потребности общества, пройдя через сознание, приобретают форму юридических
мотивов и получают в итоге выражение в нормах права. Таким образом, отношение
между интересами и потребностями, с одной стороны, и правом — с другой,
опосредствуются правовым сознанием (правовой психологией и правовой
идеологией).
Правосознание как
одна из форм общественного сознания обладает следующими тремя признаками:
1) оно не только
отражает социальную действительность, но и активно на нее воздействует,
является высшим уровнем отражения социально-экономических отношений людей,
выраженных в законах их общества;
2) всегда
проявляется через вторую сигнальную систему; речемыслительная деятельность
людей выступает в качестве механизма правосознания, отражая систему правовых
знаний и понятий, регулирующую общественные отношения;
3) не может
существовать без своего конкретного носителя — конкретной человеческой
личности, групп, коллективов, по признаку общности осознания своих правовых
норм в обществе происходит объединение людей в группы, возникает категория
группового правосознания, характерного для социальных общностей и исторических
эпох.
Правовые конфликты
личности с обществом—правонарушения и преступления—должны рассматриваться в
криминальной и пенитенциарной психологии с учетом того, какие этапы развития
правосознания нарушены в конкретном случае и какие меры социальной реадаптации
правонарушителей могут вернуть их к нормам правосознания, реализуемым в нормальном
правоповедении.
Развитие
индивидуального правосознания всегда детерминировано окружающей социальной
средой. На его формирование воздействуют многочисленные факторы как
общесоциального порядка, так и той микросреды, которая непосредственно окружает
данную личность. В процессе формирования индивидуального правосознания личности
эти факторы преломляются через конкретные условия жизни и психологические
особенности личности и реализуются в ее деятельности.
Как уже отмечалось
выше, основным механизмом правосознания является речемыслительная деятельность
человека. Однако это не означает, что при окончательном формировании
правосознания не участвует эмоциональная сторона личности. Именно с участием
эмоциональной сферы знание норм права и переживание их переходит у субъекта в
глубокие правовые убеждения и неукоснительное их исполнение.
Связь
правосознания с нравственными чертами личности обычно проявляется в единстве
правовых и моральных оценок. Правосознание расширяет круг социальных знаний
личности, содействует осмыслению сущности социально-экономического строя,
определяющего в конечном итоге правовую надстройку.
Отклонения от норм
сознания и поведения личности зависят от целого ряда причин, среди которых
большое значение имеет влияние отрицательных факторов на формирование сознания
личности.
Исследование лиц,
совершивших преступления, в целом подтвердили изложенный выше вывод и позволили
выявить следующие закономерности:
1) правосознание
лица, совершившего преступление, как правило, по ряду аспектов не совпадает с
существующим общественным правосознанием, противоречит правовым нормам;
2) преступник
отрицает конкретную правовую норму или группу норм, защищающих общественные
отношения, на которые он посягнул;
3) преступник
принимает как правильную и справедливую действующую правовую норму, в
соответствии с которой он был осужден, в ее абстрактном понимании, однако
считает приговор несправедливым (обычно, излишне суровым) в отношении себя.
Следовательно, при
перевоспитании осужденных необходимо работать над восстановлением не
правосознания вообще, а именно тех его аспектов, которые утрачены или
отрицаются данной личностью.
Правосознание
является функцией возраста. Оно формируется в течение всей индивида.
Новорожденный ребенок правосознанием не обладает, оно формируется в личности по
мере ее социализации, индивидуального правосознания тесно связано с
правоспособностью и дееспособностью личности.
В
нормативно-оценочной стороне могут содержаться консервативные элементы,
развитие которых отстает от задач, стоящих перед общественной группой,
общественным субъектом. Такими консервативными элементами являются социальные
привычки и традиции правового характера. Они могут сохраняться тогда, когда в
действительности отсутствует условие для их дальнейшего формирования и развития.
С другой стороны, возможны ситуации консервативного содержания правовой нормы,
когда это содержание уже отрицается всем ходом общественного развития и
общественным правосознанием. Для эффективности правовой нормы необходимо
соблюдение следующих условий:
1) личность должна
признавать те социальные ценности, которые закрепляет и охраняет правовая
норма;
2) правовая норма
должна развиваться и изменяться с учетом изменений, происходящих в общественном
правосознании;
3) норма права
должна следовать за развитием общественных потребностей, материальных и
духовных интересов общества.
Противоречия между
индивидуальным и общественным правосознанием имеют объективную основу. Эти
противоречия наблюдаются в структуре производительных  сил и производственных
отношений, в  формах управления, в отношениях между коллективами и отдельными
людьми и связаны со столкновением противоположных взглядов и действий людей, с
их борьбой за осуществление поставленных целей.
Мы проиллюстрируем
это положение примером: в одной камере следственного находились двое
заключенных. Первый в социалистической собственности в особо размерах. Под
давлением собранных улик, в значительной части свою вину, этот человек говорил,
что, совершая преступление, он заботился, главным образом, о своей семье я в
особенности о детях, которые этим "заботам" ни в чем не нуждались.
Второй заключенный
обвинялся помимо других преступлений в злостном уклонении от уплаты алиментов
на содержание четверых детей в двух покинутых им семьях. Он также частично
признавал свою вину и в качестве смягчающего обстоятельства отмечал, что всю
жизнь работает на пользу общества, является честным тружеником, а в семейной
жизни ему не повезло из-за дурных свойств характера его бывших спутниц жизни.
Оба заключенных
постоянно конфликтовали между собой: первый обвинял второго в
"безнравственном" поведении, забвении собственных детей и т.п.;
второй обвинял первого в стяжательстве и "забвении" государственных
интересов во имя мещанского благополучия. Оба считали себя правыми.
Интересы личности
и общества весьма многообразны, однако далеко не все из них могут быть защищены
правом и нуждаются в этой защите; не все отношения между членами общества
поддаются правовой регламентации, да это не всегда целесообразно и делать.
Особенность юридических норм и понятий заключается в том, что они отражают
наиболее существенные отношения между людьми. Значительное количество правил
поведения представлено в моральных, нравственных и этических нормах, соблюдение
- которых контролируется общественным мнением.
Механизм
правопослушного поведения в большинстве случаев тесно связан с явлением,
которое может быть названо "правовой интуицией", на которую
большинство граждан опирается при выборе решения и вариантов поведения.
"Правовая интуиция" в этих случаях может рассматриваться как функция
интеллектуально развитой личности, как один из аспектов положительного
социального стереотипа поведения человека.
Глава VI ПСИХОЛОГИЯ
ЮРИДИЧЕСКОГО ТРУДА
§ 1. Предмет и задачи психологии юридического труда
Психология
юридического труда исследует психические закономерности правоохранительной
деятельности и разрабатывает психологические основы профессиограммы юридических
профессий; индивидуального стиля и мастерства;
воспитания профессиональных навыков и
умений; подбора и расстановки кадров; стиля и руководства правоохранительной
деятельностью; профессиональной ориентации, профессионального отбора,
профессионального воспитания и формирования личности работников
правоохранительных органов; профессиональной деформации и ее предупреждения;
организации рабочего места, рабочего времени и др.
Многие ведущие
советские психологи (Выготский Л. С., Рубинштейн С. Л., Леонтьев А. Н., Ананьев
Б. Г. и пр.) в разное время указывали, что разработка методологических основ
психологии должна начинаться с психологического анализа практической трудовой
деятельности человека, так как именно в этой сфере находятся главные
закономерности психологической жизни человека[111].
Психология труда
успешно развивается благодаря работам Ломова Б.Ф., Платонова К.К., Шадрикова
Б.Д., Суходольского Г.В. и др.
Сложная
интеллектуальная трудовая деятельность, отличающаяся целым рядом специфических
особенностей и предъявляющая к личности деятеля разнообразный комплекс
требований, исследована в настоящее время недостаточно, и это сказывается на
решении практических вопросов в области повышения эффективности и качества
труда в ряде областей (юриспруденции и др.).
Весьма актуальной
является разработка психологических проблем повышения эффективности
деятельности правоохранительных органов.
Как известно,
процесс труда включает в себя три аспекта: во-первых, целесообразную
человеческую деятельность; во-вторых, предмет труда и, в-третьих, орудия
производства, которыми человек воздействует на этот предмет.
При рассмотрении
понятия эффективности труда необходимо обратить внимание на следующие аспекты:
эффективность
любого трудового процесса и, в особенности многоцелевого,
интеллектуально-практического, труда со сложной структурой, каким является труд
следователя, прокурора, судьи, юрисконсульта и др., может быть исследована лишь
с помощью комплексного, системного анализа;
для повышения
эффективности труда основное значение имеет выявление возможностей его
интенсификации, которые, как правило, познаются через психологические
закономерности различных аспектов профессиональной деятельности;
при системном
подходе к исследованию эффективности анализируются различные уровни (стороны)
деятельности, а также личностные структуры, которые обеспечивают успешность
(эффективность) деятельности на данном уровне;
психологическому
анализу подлежат также внешние условия трудового процесса и их роль в повышении
эффективности труда.
Профессиональная
юридическая деятельность—деятельность государственная. Государство ставит перед
правоохранительными органами определенные цели и задачи, направленные на
ликвидацию преступности в стране. Государство создает специальную систему
подготовки, переподготовки и усовершенствования правоохранительных органов. Эти
требования по мере роста юридической культуры всего общества повышаются как по
отношению ко всей правоохранительной системе, так и каждому ее звену, к каждому
ее работнику.
В настоящее время
нередки случаи, когда окончившие юридический вуз лица по успехам своей
профессиональной деятельности располагаются в ином ранговом порядке, нежели это
было во время учебы.
Успехи в
юридической деятельности, особенно связанные с общением, руководством людьми в
особых ситуациях, определяются не только академической оценкой полученных
знаний и способностями к обучению, но и целым рядом других личностных качеств,
которые в учебном процессе, как правило, не реализуются и не проверяются.
Основная задача
психологии юридического труда ~ выявление рациональных соотношений между
личностью и требованиями, которые ей предъявляются профессией. В познании этих
закономерностей психология труда опирается на методы, теоретические положения и
экспериментальные данные различных наук общей и дифференциальной психологии,
психологии труда, юридической социологии, уголовного права, процесса,
криминалистики и других.
Системный подход к
данному исследованию позволил определить взаимосвязь между личностными
качествами в структуре личности и выделить среди них наиболее значительные для
следственной работы:
определить
взаимосвязь между профессиональными качествами, знаниями, навыками, умениями в
деятельности;
сформулировать
основные закономерности связей между личностными качествами в каждой из сторон
профессиональной деятельности;
определить
конечное число сторон профессиональной деятельности, а также качеств, знаний,
навыков и умений, реализующихся в этой деятельности, т.е. построить структуру
профессиограммы следователя, прокурора, судьи, адвоката и др.;
определить,
наконец, связь между системой "личность  правоведа" и системой
правосудия.
Системный подход
предполагает центральным аспектом процесс и позволяет дать достаточно точное
описание этого процесса с. учетом всех участвующих в элементов.
Среди юридических
профессий есть такие, овладение которыми требует не только задатков, призвания
и образования, но и большого жизненного опыта, целого ряда профессиональных
навыков и умений. Таковы, в первую очередь, профессии судьи, прокурора, а также
следователя, арбитра к некоторых других.
Сложный и
ответственный труд этих людей предъявляет к личности работника повышенные
требования. Большинство этих профессий в настоящее время считается престижными,
об этом свидетельствуют конкурсы в юридические вузы и другие специальные
учебные заведения, готовящие кадры для правоохранительных органов. Однако
многие молодые люди выбирают для себя эти профессии, не имея ясного
представления о всей сложности этой деятельности, и, главное, они не
представляют, какие требования будут предъявляться к ним.
Знакомство с
юридическими профессиями мы начнем с самой общей характеристики юридической деятельности.
Эта деятельность в первую очередь связана с нормами права, и отдельные ее виды
в самом названии содержат это основное понятие: правоприменительная
деятельность, правоохранительная деятельность, деятельность и т. д.
Слово
"юридический" является синонимом слову "правовой". На этих
словах базируется почти вся юридическая терминология.
В целом
юридическая деятельность представляет собой требующий
Большого
напряжения, терпения, добросовестности, и высокой ответственности труд,
основанный на строжайшем соблюдении норм закона.
 Труд юристов,
весьма и сложный, имеет ряд черт, которые отличают его от большинства людей
других профессий.
Во-первых,
юридические профессии характеризуются чрезвычайным разнообразием  решаемых
задач. Программа решения этих задач может быть  выражена в самой общей форме,
которая, как правило, сформулирована в правовой норме. Каждое новое для
следователя, прокурора, судьи, адвоката представляет собой задачу. Чем  меньше
шаблона в подходе к делу, тем более вероятен правильный исход в поисках истины.
Во-вторых,
юридическая деятельность всей ее сложности и разнообразии полностью
подвергается правовому регулированию, и это накладывает отпечаток на личность
каждого юриста. Уже при своей деятельности любой работник мысленно сопоставляет
будущие с нормами законодательства, регламентирующими эти действия.
Практически для
всех профессий одной из главных сторон деятельности коммуникативная
деятельность, которая заключается в общении в условиях правового регулирования.
Это правовое (процессуальное) регулирование накладывает специфический отпечаток
на всех участников общения, наделяя их особыми правами и обязанностями и
придавая особый оттенок общению, выделяющий юридические профессии в особую
группу.
Для большинства
юридических профессий характерна высокая эмоциональная напряженность труда.
Причем чаще это связано с эмоциями отрицательными, с необходимостью их
подавлять, а эмоциональную разрядку откладывать на сравнительно большой период
времени.
Труд многих
юристов (прокурора, следователя, судьи, оперативного работника и др.) связан с
осуществлением особых властных полномочий, с правом и обязанностью применить
власть от имени закона. Поэтому у большинства лиц, занимающих перечисленные
должности, развивается профессиональное чувство ответственности за последствия
своих действий.
Для большинства
юридических профессий характерной чертой организационная сторона .
деятельности, которая, как правило, два аспекта:
а) организация
собственной работы в течение рабочего дня, недели, организация работы по делу в
условиях ненормированного рабочего дня;
б) совместной
работы с другими должностными лицами, правоохранительными органами, сторонами в
уголовном процессе.
Для многих
профессий характерно преодоление их деятельности со стороны отдельных лиц, а в
некоторых случаях и микрогрупп. Прокурор, оперативный работник, судья в поисках
истины наталкиваются на пассивное или активное сопротивление со стороны
заинтересованных в неправильном исходе дела  лиц.
По существу, для
всех юридических профессий характерен творческий аспект труда, который вытекает
из перечисленных характеристик.
 Поиски истины в
уголовном судопроизводстве — процесс творческий, поэтому следователю,
прокурору, адвокату, судье необходимы такие качества, как человечность,
чуткость, внимание, умение проникнуть во внутренний мир человека, найти
наиболее целесообразные приемы работы в каждом конкретном случае: и когда они
имеют дело с особо опасным рецидивистом, и когда перед ними случайно
оступившийся человек.
Профессиональная
юридическая деятельность отличается сложностью и многогранностью. Ее
психологический анализ всегда дает возможность выделить ряд этапов, через
которые происходило движение к конечной цели —установление истины. В той или
иной степени в профессиональной юридической деятельности можно выделить
следующие стороны: поисковая (познавательная), коммуникативная,
удостоверительная, организационная, реконструктивная (конструкционная),
социальная.
В каждой из
указанных выше сторон реализуются соответствующие личностные качества,
обеспечивая успешность деятельности.
Более подробный
анализ каждой стороны деятельности будет дан в последующих разделах,
анализирующих конкретные юридические профессии.
Деятельность
юриста — многоуровневое, иерархическое , явление. На каждом уровне достижение
свойственных данному уровню целей обеспечивается соответствующими личностными
структурами, причем их достижение обеспечивает возможность перехода к
достижению целей высоких уровней деятельности.
Ниже будут даны
психологические описания основных юридических профессий, в основном под углом
зрения задач, которые возложены на те или иные органы, обслуживающие правовую
систему.
Мы начинаем этот
анализ с профессии следователя (эта профессия является "типично
юридической"), поскольку деятельность следователя дает возможность выявить
психологические закономерности, в той или иной мере характерные для юридической
деятельности вообще.
§ 2. Структура профессиограммы следователя
Профессиограмма
следователя представляет собой сложную иерархическую структуру, в которой все
стороны профессиональной деятельности, а также личностные качества, навыки и
умения представлены во взаимной связи и зависимости (см. схему).
Каждая из сторон
профессиограммы отражает, во-первых, определенный цикл профессиональной
деятельности, а, во-вторых, в ней реализуются личностные качества, навыки,
умения, а также знания, которые обеспечивают профессиональный успех на этом
уровне деятельности.
В основе
профессиограммы лежит поисковая сторона деятельности, которая реализует
стремление к раскрытию преступления и заключается в собирании исходной
информации для решения профессиональных задач.
Особое значение
поисковая сторона деятельности следователя имеет на первом этапе расследования.
Сущность ее заключается в вычленении из окружающей среды криминалистически значимой
информации (следы преступника, потерпевшего, оружия или орудий преступления и
т.д.), которая дает возможность с достоверностью реконструировать событие
преступления с такой степенью точности, как этого требует закон.

СТРУКТУРА
ПРОФЕССИОГРАММЫ СЛЕДОВАТЕЛЯ

Осматривая место
происшествия, следователь ищет ответы на вопросы: что здесь произошло,  какие
следы оставило это событие? В правильном решении этих задач велика роль
личностных факторов: во-первых, это задатки и способности следопыта, далее
имеют значение криминалистические (учение о следах, способах совершения
преступлений), профессиональный опыт (навыки вычленения опорных и построения
контура события), жизненный опыт собирания доказательств в значительной зависит
от следователем информационных различных материальных объектов, от его
индивидуального информационного запаса.
Следующий
уровень—коммуникативная сторона деятельности, в процессе которой следователь
должен получить необходимую для раскрытия преступления информацию от людей
путем общения с ними.
На допросе нередко
решается судьба допрашиваемого и судьбы других людей. Идет борьба умов.
Победить в этой борьбе следователю помогают специальные научные знания в
области психологии и тактики допроса, мастерство, проявляющееся в профессиональных
умениях и навыках ведения допроса.
Следователь должен
уметь организовать свое психическое состояние. Хороший следователь обладает
навыками управления своей волевой и эмоциональной сферой и в рамках закона
эмоциями допрашиваемого.
Вся полученная в результате
поисковой и коммуникативной деятельности информация следователя или дознавателя
в процессе удостоверительной деятельности преобразуется в специальные
предусмотренные законом формы: протоколы, постановления и т.д.
 Для этого
следователь должен хорошо владеть письменной речью, иметь навыки быстрого
перевода устной речи в письменную.
На следующем
уровне следователь выступает как организатор расследования. Принимая
ответственные решения, он добивается их реализации и при этом выступает в
качестве организатора деятельности многих людей. Практическая работа ставит его
ежедневно в положение сдающего экзамен, требует особой собранности, точности и
организованности.
На следующем
уровне находится реконструктивная сторона деятельности следователя. Говоря языком
кибернетики, это блок переработки информации и принятия решения. Важное
значение на этом уровне имеет общий и специальный интеллект следователя.
Современный следователь должен очень много знать: уголовное право, уголовный
процесс, криминалистику и педагогику, бухгалтерский учет и судебную баллистику.
Это далеко не полный перечень научных дисциплин, на которые опирается
специальный интеллект следователя при переработке исходной, информации,
выдвижении гипотез, версий и разработке планов расследования.
Завершает
структуру профессиограммы социальная сторона, в которой следователь предстает
как организатор борьбы с преступлениями в своем районе или на участке. Центр
тяжести в борьбе с преступностью переносится им на выяснение ее причин и
условий и принятия мер к их ликвидации.
Восприятие
следователя всегда целенаправленно, планомерно, осмысленно. Это связано с
профессиональным опытом и особенностью мышления.
Наблюдение как
определенный вид человеческой деятельности связано с преднамеренным восприятием
предметов и явлений внешнего мира.
Особое место в
процессе наблюдения занимает установка к определенной активности, которая
зависит от конкретной потребности и объективной возможности удовлетворения[112].
Понятие установки
тесно связано с проблемой единства и целостности деятельности[113].
Созданная
следователем система определяется "выделением" им события
преступления. Это более или менее образная динамичная картина событий, которая
представляет собой форму существования версий.
Анализируя понятие
"вычленение криминалистически значимой информации", остановимся на
анализе профессионального информации. Осматривая больного, врач вычленяет
симптомы заболевания и таким образом ставит диагноз. Водитель автомобиля езде
по городу вычленяет только значимую для него информацию: сигналы светофора и
регулировщика, дорожные знаки, участников движения, которые находятся на
предполагаемой траектории его пути. Эта картина постоянно изменяется, она
динамична. Аналогично действуют пилот самолета, диспетчер аэропорта. Для
принятия правильного решения всем этим профессионалам необходимо вычленить из
окружающей среды необходимую информацию. Все остальные объекты в этом случае
являются фоном.
При осмотре места
происшествия следователь сталкивается с совокупностью вещей и обстоятельств,
которые либо не связаны друг с другом, либо связаны таким образом, что не
позволяют сразу найти путь расследования. Чтобы действовать целесообразно в
условиях этой практически бесконечной среды, следователь, действуя
избирательно, связывает между собой элементы совокупности и создает
гипотетическую систему доказательств.
Криминалистическая
наблюдательность при осмотре места происшествия — это планомерное,
целенаправленное, продуманное восприятие обстановки. Такое восприятие в
психологии называется наблюдением. Чтобы оно было максимально эффективным, надо
соблюдать определенные правила. До начала осмотра важно получить общее
представление о случившемся. Хотя первоначальная информация нередко весьма
противоречива и впоследствии может не подтвердиться, она, тем не менее, дает
возможность следователю наметить план осмотра, приступить к построению
мысленной модели случившегося.
Анализ успешных
осмотров свидетельствует, что на первоначальной стадии у следователей,
производивших эти осмотры, преобладало симультанное (цельное) восприятие
предметов и явлений. Сукцессивные тенденции (последовательное описание
"всех предметов, попадающих в поле зрения, по часовой стрелке нее без
попытки вычленения следов события преступления) лишали следователя творческого
подхода и не создавали предпосылок для выявления наиболее носителей
криминалистически значимой информации.
Эффективность
поисковой деятельности в значительной степени зависит от ряда личностных
качеств и навыков следователя, обеспечивающих выделение именно тех объектов,
которые являются носителями криминалистически значимой информации: выделение
картины прошлого (преступного события) по следам, оставленным в настоящем.
При этом нередко в
связи со сложностью воссоздаваемого события, его многоэпизодностью следователю
необходимо уметь выделить не одну, а несколько групп объектов, несущих
информацию по каждому предполагаемому эпизоду.
В настоящее время
экспериментально доказано, что человек одномоментно может оперировать
количеством элементов 7
2. Это определяется ограниченным
объемом кратковременной памяти, которая способна сохранять определенное число
элементов (единиц) независимо, от количества содержащейся в них информации,
поэтому один из способов увеличения объема информации, одномоментно
перерабатывающейся человеком, — укрупнение этих элементов (единиц), т.е. их
обобщение. В литературе было высказано предположение, которое подтвердилось
экспериментально, что образные компоненты выполняют функцию укрупненных
информационных единиц[114].
Восприятие
"основного узла" активизирует поисковую доминанту следователя,
которая, в свою очередь, способствует концентрации всех психических процессов
на раскрытии преступления, реконструкции прошедшего события по его следам.
Следующий этап -
"вычленение" из окружающей среды "опорных точек" (следов
насилия на трупе, проникновения преступника в помещение, следов потерпевшего,
оружия или его следов, орудия преступления или их следов и т.д.). Выделенные
опорные точки (сигналы) включаются в построение "контура" предполагаемого
события (преступления).
Выделение контура
совпадает с выдвижением гипотезы, объясняющей данное происшествие. Одновременно
следователь продолжает отыскивать другие опорные точки, содержащие информацию,
входящую в предмет доказывания (личность преступника и личность потерпевшего и
их взаимоотношения, мотивы преступления, время его совершения и т.д.).
Все это требует
высокого уровня развития наблюдательности, которая, как отмечает К.К.Платонов,
является свойством личности как способность замечать в воспринимаемом малозаметные,
но существенные для определенной пели детали как "фигуры" на
малозначимом фоне[115].
Высокий уровень
наблюдательности следователя обусловлен следующим:
1) установкой на
восприятие информации,. имеющей значение для раскрытия преступления и расследования
уголовного дела; эта установка помогает преодолеть брезгливость (например, при
осмотре разлагающегося трупа), усталость и апатию (при длительном
безрезультатном обыске и т.д.);
2) специфическим
концентрированием внимания на тех именно объектах и их свойствах, которые могут
дать необходимую информацию; обнаружение следов сопротивления на трупе
потерпевшего, следов подделки при осмотре документов, констатации улик
поведения при наблюдении за допрашиваемым и т.д.;
3) длительным
сохранением устойчивого внимания, обеспечивающего готовность всех систем
следователя к восприятию в нужный момент необходимой исходной информации
(особенно при длительных обысках, осмотрах мест происшествия и длительных
допросах).
При анализе
различных уровней следственной деятельности, образующих ее структуру,
выделяется коммуникативная сторона. Исследования ее структуры,
психологических закономерностей общения в особых уголовно-процессуального
регулирования дает возможность разработать рекомендации, на повышение
эффективности труда следователя на этом уровне.
Психология труда,
классифицируя тысячи человеческих специальностей, в первую очередь исходит из
объектов взаимодействия в процессе труда. В мире огромное количество
специальностей попадает под категорию взаимодействия "человек —
машина". Психологические закономерности в деятельности человека —
специалиста в этих областях—изучаются в основном в инженерной психологии.
Есть большая
группа профессий "человек —человек”. Это
специальности педагога и врача, актера и судьи, продавца и администратора.
Следователь относится к этой же категории. Коммуникативный аспект в
деятельности этих людей является одним из доминирующих. Следователь, пожалуй, в
первую очередь, должен иметь незаурядные способности собеседника, который ведет
беседу в особо трудных условиях.
Многим
представляется допрос как борьба следователя с допрашиваемым. Это, по крайней
мере, не вполне точно. Мы рассматриваем допрос прежде всего как организацию
следователем такого психологического состояния допрашиваемого, которое способствовало
бы получению от него наиболее объективной и полной информации о событии
преступления и личности преступника.
Рассматривая
допрос как беседу и взаимодействие двух людей, в силу правового регулирования
их деятельности можно определить особенности ролевой позиции каждого
собеседника.
Успешное
взаимодействие двух систем — следователя и допрашиваемого, зависит от
психологического контакта между ними.
Глубина контакта
обычно связана с тем, на каком уровне он, осуществляется. Опытные следователи
интуитивно и осознанно меняют различные параметры беседы, применяют те или
тактические приемы в зависимости от индивидуальных особенностей личности
допрашиваемого.
Одна из важнейших
проблем психологии допроса—проблема регулирования тех отношений, которые в ходе
возникают между допрашиваемым и допрашивающим и в определенной мере влияют на
разрешение последним цели допроса. Правильное решение этой проблемы зависит во
многом от уровня знаний, профессионального опыта и навыков следователя. Это —
социально-психологические закономерности ролевого положения допрашиваемого и
допрашивающего в возникающих в результате этого отношениях.
Допрос — это
борьба за истину. Силу в этой борьбе следователю дают различные научные знания,
и одно из первых мест среди них занимает психология.
Сущность удостоверительной
деятельности заключается в переводе добытой следователем информации в новую,
преимущественно письменную форму. Следователь получает исходную информацию в
виде конкретных образов (осмотр, обыск и др.), устной человеческой речи
(допрос, очная ставка и др.), а также в виде письменной речи (документы,
протоколы и т.д.). Всю полученную информацию следователь после ее анализа и
отбора в результате удостоверительной деятельности фиксирует в
специальных, предусмотренных законом формах: протоколах, постановлениях и т.д.
Для третьего
уровня характерно преобразование (перекодирование) полученной
информации, т.е. устранение семантической неопределенности, которая
обеспечивается протокольным описанием.
В последнее время
в психологии высказывается мнение о том, что знак имеет не только
информационную функцию, определяемую как его связь с обозначаемым объектом, но
и структурирующую, преобразующую функцию, которая связана с воздействием знака
на субъект. Знаки играют двоякую роль в деятельности человека: с одной стороны,
они участвуют в управлении преобразования объекта, с другой — организуют
психическую, мыслительную деятельность субъекта. Это обусловлено еще и тем, что
знак всегда функционирует не изолированно, а лишь как элемент определенной
знаковой системы (более подробно см. §6 гл.VI).
Протокол допроса
должен удовлетворять следующим требованиям.
1. Язык его должен
отвечать нескольким критериям: грамматическому, стилистическому и юридическому.
Он должен быть точным, достаточно точно понятным для тех, кто будет читать
протокол.
2. В протоколе
следует сохранять лексические особенности речи допрашиваемого.
3. Протокол должен
полностью соответствовать требованиям процессуального закона по внешнему
оформлению и по самому его содержанию.
4. Протокол (если
это рукопись) должен быть написан разборчивым почерком.
В настоящее время
в следствии активно применяются средства фиксации показаний: машинопись,
магнитофонная запись, в иных случаях — стенография. Эти средства, повышая
культуру следователя, одновременно требуют от него более высокого мастерства и
специальных технических навыков при проведении допроса. Диктофон удобно
применять при осмотре местности в плохих погодных условиях, исключающих
непосредственное составление протокола (сильный мороз, дождь, ветер и т.д.),
когда необходимо бывает быстро зафиксировать информацию, получаемую из
различных источников (судебно-медицинский эксперт, криминалист, пожарник,
кинолог, потерпевший в тяжелом состоянии).
Обладая большой
процессуальной самостоятельностью, следователь сам принимает решение, реализует
его, распоряжается рабочим временем, выбирает пути и средства для раскрытия
преступления и т.п.
Показатель
культуры в работе следователя — умение организовать рабочий день так, чтобы ни
один час своего и чужого времени не пропал даром.
Путем
анкетирования следователей установлено, что период "втягивания" в
работу продолжается примерно 0,5 — 2 часа. Затем наступает период продуктивной
работы в течение примерно 3,5 час., а далее - утомление, и эффективность труда
падает. В этом случае следует делать перерыв. После него возникает еще один
рабочий цикл, но эффективность труда будет ниже, чем при первом цикле. Попытки
в один день проделать еще третий и четвертый циклы ведут к переутомлению.
Опыт показывает,
что по истечении часа после начала рабочего времени начинается самое
продуктивное время для работы. Но за час до обеденного перерыва продуктивность
работы резко падает.
Во второй половине
дня наиболее продуктивное время, как правило, наступает час спустя после обеденного
перерыва и заканчивается за час до окончания рабочего дня. Это необходимо
учитывать вообще для правильного распределения своего рабочего времени: самая
сложная работа должна планироваться в часы наивысшей продуктивности.
Следователю для
правильного распределения своего рабочего времени нужно учитывать рекомендации
по планированию рабочего дня.
1. Подъем в 6.30
утра. Физзарядка. Обильный завтрак.
2.7.30 -- 8 часов утра —
работа в саду, огороде, длительная пешая прогулка (около трех километров к
месту работы).
3. 8.30 утра — начало
рабочего времени. Так называемый период "втягивания". Просмотр планов
на весь предстоящий день, согласование своей деятельности с другими людьми.
Подготовка к периоду наибольшей трудовой активности.
4.9.00 — 12.30 — период наибольшей
трудовой активности, на который следует планировать для себя самые трудные
вопросы. Например, предъявление сложного обвинения и допрос обвиняемого по
сложному многоэпизодному делу, очная ставка и т.п. Эти часы — самые эффективные
из всего суточного ритма.
5. 12.30 —13.00 — период спада
трудовой активности, завершение первого, главного периода, подведение итогов.
6. 13.00 —14.00 — обед и небольшой
послеобеденный отдых: беседа с коллегами по работе, обсуждение новинок
литературы, театральных и кинопремьер, небольшая прогулка, партия в шахматы и
т.д.
 7. 14.00 —14.30 —
второй период втягивания, предшествующий новому периоду трудовой деятельности.
8. 15.00 — 1730 — второй период
трудовой активности. На это время следует планировать легкие дела, нежели утром:
допрос свидетелей, допрос эксперта, ревизора, совещание с оперативными
работниками и т.п.
9.18.00 — период спада
трудовой Подведение итогов дня. Проверка готовности на день.
Данные
рекомендации не следует считать обязательными абсолютно для всех потому, что
есть люди с суточным биоритмом "сова", хотя они и составляют около
5—6% населения. Для них приведенные быть, по существу,
"перевернутыми", так как суточной активности у них падает на
послеобеденные и  вечерние часы.
В большинстве
случаев не оправдывает и метод, когда следователь целый день "сидит на
допросах". Обычно он быстро утомляется, теряет остроту восприятия.
Очевидно, более рационально чередовать допрос с выездом на место происшествия,
в морг, в больницу и т.д.
После длительной
либо интенсивной умственной или  физической работы процессы истощения начинают
преобладать над процессами восстановления.
Приостановить иди
ослабить развитие процесса утомления способно эмоциональное, возбуждение. Роль
такого возбуждения может выполнить, в частности, музыка.
Специфика
следственной работы создает своеобразные аспекты утомления и отдыха.
Следователь отдыхать активно. Цель отдыха—высокая мышечная нагрузка и снятие
нервного утомления и напряжения, на работе. Мы рекомендуем следующие виды
прогулки, в особенности в лесу, сбор грибов и ягод, в саду и огороде, туризм,
охоту, и рыбную ловлю, и прогулки на лыжах.
Следователь, как
правило, имеет дело с группой людей, которые вследствие стечения обстоятельств
попали в орбиту следствия (оперативная группа, ревизоры, эксперты, понятые,
добровольная дружина, которая местность, и т.д.). Следователь должен уметь
сплотить и организовать людей, каждому определить свое место, создать в
считанные минуты  сплоченный коллектив, подчинив всех своей воле, К сожалению,
организаторскими обладают далеко не все следователи.
В соответствии с
нормами уголовно-процессуального закона лидером при взаимодействии  является
следователь.  Закон  именно его наделяет правом давать
поручения, обязательные для исполнения
органами дознания; следователь определяет самую потребность во взаимодействии,
цели и направления расследования преступления. В связи с его процессуальным
положением следователь имеет больше шансов выдвинуться на роль фактического,
делового лидера, и в этом случае официальный и неофициальный (фактический)
лидеры совпадают в его лице.
В процессе
расследования по большинству дел необходимо содействие милиции с ее
оперативно-розыскными возможностями, специальными научно-техническими и
транспортными средствами, предназначенными для закрепления следов преступления
и розыска преступников.
Практика
показывает, что для раскрытия преступления умелое сочетание следственных
действий с оперативно-розыскными мероприятиями особенно важно.
По делу об
исчезновении гражданина К. у следователя возникло предположение, что труп
потерпевшего находится на дне большого озера. Для проверки этой версии
следователь заручился помощью спортсменов из школы подводного плавания,
находящейся в 300 км от этого озера. Следователю пришлось организовать доставку
спортсменов и оборудования, обеспечить их жильем и организовать розыск трупа. В
результате трехдневных поисков труп был обнаружен на дне озера, и что
обеспечило расследование дела в правильном направлении.
Следователь
выступает как руководитель сложных коллективов, осуществляющих действия в
трудных, а порой экстремальных условиях: осмотр сложного транспортного
происшествия на перекрестке улиц, обыск и задержание, осмотр места пожара и
т.д.
Один из важных
аспектов деятельности следователя как организатора — быстрое укомплектование
группы людей, с которыми ему необходимо организовать взаимодействие или от
которых ему нужно получить дополнительную информацию. Комплектование такой
группы зависит от совершенного преступления, местных условий и других факторов.
Например, при
подготовке к осмотру магазина, из которого путем взлома совершена кража,
следователь включает в группу специалиста-криминалиста, работников уголовного
розыска, собаковода с собакой и понятых (желательно из жителей данной
местности). Кроме того, он вызывает на место участкового инспектора, на
территории которого совершена кража, представителя охраны и сторожа данного
магазина, техника по сигнализации, представителя администрации магазина
(особенно материально ответственное лицо), представителей ОБХСС (для
организации инвентаризации и отработки версий о симуляции кражи), членов
комиссии, которые будут проводить инвентаризацию после окончания осмотра.
Аналогично
комплектуются группы при осмотрах трупов (с включением в эти группы
медицинского эксперта), транспортных происшествий (с включением работников ГАИ
и представителей транспортных организаций и т.д.).
Следователь должен
развить у себя умение управлять всеми участниками осмотра, координировать их
действия, оценивать исходную обстановку, принимать решения.
В группе не может
быть споров о личном престиже, о лидерстве. Все подчиняются одному
руководителю, и этим руководителем является следователь. Социальными
психологами давно установлен факт, что группа, состоящая из умных, опытных и
талантливых людей и созданная для решения важной производственной задачи, может
не выполнить ее из-за борьбы за место лидера среди двух и более участников. Эта
социально-психологическая закономерность в иных случаях оказывает влияние в
ходе осмотра места происшествия, когда его участники в своих действиях начинают
руководствоваться престижем и ведомственной принадлежностью. В ряде случаев
действие подобных факторов можно предусмотреть заранее, не назначая в одну
оперативную группу лиц с ярко выраженным авторитарным складом характера или
находящихся в неприязненных отношениях.
Основа
организаторской деятельности — способность точно ориентироваться в
действительности, в частности в ситуации, качествах людей и их возможностях.
Талантливый
организатор даже в тяжелых условиях находит выход. На основе хорошей
ориентировки в обстановке и людях он вначале мысленно, а затем и реально
расставит людей в соответствии с их возможностями, учтет наличные материалы и
средства, наметит перспективы работы, воодушевит людей на выполнение долга перед
обществом.
Организаторские
качества и умение в значительной степени можно привить (воспитать) и развить.
Сложность проблемы заключается в том, что формируются в условиях
профессиональной деятельности. Поэтому понятие "инициативный,
организованный студент" на практике не адекватны понятию
"инициативный, организованный следователь" и нередко находятся с ним
в противоречии. Думается, что следственной работы необходимы прежде всего такие
организационные качества:
1) настойчивость,
энергичность, самоорганизованность, обеспечивающие целенаправленное
расследование уголовного дела, систематическую по нему работу,
2) находчивость,
ответственность, требовательность, умение хранить тайну, организаторские
способности, обеспечивающие руководство различными группами людей в ходе
расследования уголовного дела;
3) выдержка,
дисциплинированность, самокритичность, чувство собственного достоинства в
отношениях с коллегами и руководством[116].
Далее мы
остановимся на психологическом анализе реконструктивной деятельности следователя
и рассмотрим ее связи с другими сторонами.
Всю исходную
информацию следователь мысленно сопоставляет с предметом доказывания для данной
категории преступлении. Успешность такого сопоставления и, главное, сделанных
выводов зависит от уровня развития мыслительных качеств следователя.
Общий алгоритм
доказывания изложен в процессуальном законе, который формулирует для
следователя общие понятия предмета доказывания по уголовному делу и процедуру
получения информации о предмете доказывания (ст. ст. 68—88 УПК РСФСР и
соответствующие им статьи кодексов других союзных республик). Процесс
доказывания в конечном итоге должен завершаться однозначными ответами («да» или
«нет») в отношении каждого аспекта предмета доказывания. Но на ранних стадиях
расследования при анализе исходной информации невозможно бывает принять
однозначные решения, так как и анализ, и синтез протекают в гипотетической,
интуитивной форме, а вывод иногда формируется в форме "быть может".
В создании
мысленных проб и последующей разработке следственных версий, в особенности на
первоначальных этапах расследования, большое значение имеют интуиция и
воображение следователя. Воображение на основе синтеза полученной информации и
профессионального опыта создает модели (версии) прошлого события, которые сопоставляются
со всеми собранными по делу доказательствами. Интуитивный процесс выражается в
комплексном подходе при анализе информативных ориентиров поиска. Сущность его
заключается в имеющейся у следователя "мозаике признаков",
соответствующей предмету доказывания по данной категории преступлений. Чем
богаче у следователя такая мозаика и чем выше развито у него умение наложить,
сопоставить эту мозаику с полученной извне информацией, тем результативнее его
версионное мышление, но чем ближе к заключительной стадии расследования, тем
меньший удельный вес в реконструктивной деятельности следователя занимать оба
эти качества. Используя язык математики, можно сказать, что по мере приближения
расследования к обвинительному заключению роль воображения и интуиции в процессе
доказывания должна сводиться к нулю.
Искусство
расследования — это в значительной степени умение видеть и понимать мелочи.
Однако видение этих отдельных деталей ничего не дает без обобщения и перехода к
событию в целом. А это требует конкретного и абстрактного в следственном
мышлении, которое позволяет воссоздать картину в целом и увидеть отдельные ее
штрихи. Здесь работа мышления идет минимум на двух уровнях обобщенности, а при
их отсутствии (т.е. присутствии лишь одного уровня обобщенности) истинного
понимания нет.
Участие образных
компонентов в мышлении следователя дает ему следующие преимущества:
укрупняет те
информационные единицы (элементы), которыми следователь оперирует в процессе
мышления, что ускоряет поиск смысловых связей и обеспечивает их большую
содержательность;
способствует
стимулированию мыслительного процесса, что в свою очередь является основной
причиной одномоментного понимания без последовательного перебора всех
вариантов;
влечет за собой
увеличение количества правильных суждений и уменьшение ошибочных по мере
появления образных компонентов в процессе мышления, т.е. оказывает
положительное влияние на успешность следственных задач.
Путь от образного
мышления к понятийному ведет от конкретного через формирование все более
высокого уровня обобщения к образным в образных схемах уже не все черты
отражаемого предмета, а фиксируются только компоненты, существенные в
практической деятельности. Чем дальше продвигается образ от восприятия к схеме,
тем он абстрактнее, т.е. упрощается, утрачивает некоторые из своих элементов.
Следующим, вторым
этапом является проверка версий, поиск верной версии
Выделим основные
стадии на этом этапе:
1) выведение
следствий, выдвижение предположений, вытекающих прямо из каждой версии;
2) поиск информации,
которая может подтвердить или опровергнуть гипотезы или следствия из них;
3) поступление новой
информации и повторение снова.
После того,
пройдет полностью весь и будет принята версия, а остальные (а отдельных случаях
просто пересмотрена заново сама система версий), эта версия конкретизируется в
нескольких "подверсиях", и весь цикл повторяется для и т.д. до тех
пор, картина преступления не будет представлена достаточно точно, т.е. не будет
однозначно выявлен преступник и отражена его деятельность.
В случае, когда все
исходные версии ложны, необходимо восхождение к более общей версии и поиск ее
ветвей.
Если представить
как дерево графов все возможные вер-. сии в каком-то конкретном преступлении и
считать вершину наиболее общей версией, а основания наиболее конкретными, то
динамика версий представляется как по этому дереву сверху вниз, хотя иногда
потребоваться и восходящее движение.
Проверка
криминалистической версии психологически трудна при работе следователя. Важную
роль в проверке играет "механизм самоподтверждения", .которому
субъект считает правильной лишь информацию, подтверждающую выдвинутую им
версию, в то как противоречащие этой гипотезе сведения принимаются за ложные.
Эту же особенность отмечают и другие психологи[117].
При расследовании
преступления, в во время проверки версии, "механизм
самоподтверждения" мешает адекватно оценить версию и увидеть
противоречащие ей факты.
Это происходит
из-за повышенной оценки той или  иной удачной (объективно удачной или
выступающей таковой для субъекта) находки, вследствие чего обесцениваются,
представляются ненужными другие. Это, с одной стороны, действительно позволяет
избавиться от необходимости перебирать  все возможные варианты, но   с другой—
этот же  механизм является причиной рассмотренных предпочтений с одновременным
игнорированием других возможностей, поскольку отбрасывается масса обесцененных
вариантов.
Наряду с
"механизмом самоподтверждения" на выбор и оценку версий по делу
оказывает влияние психологическая инерция, в силу которой следователь отдает
предпочтение одной версии. "Психологическая инерция—предрасположение к
какому-то конкретному методу или образу мышления при решении задачи"[118].
В ходе проверки
версии может обнаружиться несостоятельность первоначальной версии. Это приводит
к двум существенным с психологической точки зрения последствиям. Прежде всего
ведутся поиски недостающих данных. Бывают, однако, случаи, когда новой
информации не поступает и вместе с тем есть основание думать, что решение
задачи находится внутри данной совокупности фактов. В этих случаях созданную
систему обстоятельств необходимо "рассыпать", "расчленить"
снова на отдельные элементы и еще раз пересмотреть каждый из этих элементов по
другим, не отраженным ранее признакам и связям. В этом проявляется основное
свойство мышления — открывать новые признаки объекта через включение его в
новые связи. В новых связях "те же" предметы, как известно, выступают
в новом качестве. На основе этого анализа возникает новая система
обстоятельств, а вместе с нею и новые версии.
Согласно
оперативным данным, в магазине реализовалась неучтенная молочная продукция.
Однако ни инвентаризация, ни контрольно-выборочное сличение по этим видам
продукции не выявили недостач либо излишков. По инициативе следователя ревизор
проанализировал движение тары и выявил ее излишки как раз за тот период, когда
в магазин завозились неучтенные товары, и в том количестве, которое требовалось
для их вывоза. Ознакомленный с этими результатами в процессе допроса, директор
магазина признался в совершенном преступлении.
Обязательным
компонентом реконструктивной деятельности является проверка надежности ее
результатов. На окончательной стадии таким контролем для следователя является
суд, но хороший следователь до суда на различных этапах своей работы (особенно
на стадии ареста и предъявления обвинения) проверяет созданную им конструкцию
различными способами, убеждаясь в ее надежности.
Необходимо
остановиться еще на таких качествах, как критичность и непредвзятость
(объективность.) мышления, без которых следователь не может найти объективную
истину.
Чрезвычайно
значимым для успешной профессиональной деятельности является качество, которое
может быть названо детектором ошибок. Еще Аристотель сказал: "Сомнение
есть качало мудрости". При анализе уголовных дел, по которым были допущены
такие грубые ошибки, как необоснованные аресты, обыски, необоснованное
привлечение граждан к уголовной ответственности, выявлена зависимость между
слабостью самоконтроля, склонностью к волевым методам и грубыми нарушениями
закона.
Одно из
профилирующих свойств личности, определяющее высокий уровень профессионализма
следователя, — комплексное чувство перспективы уголовного дела. В его основе
лежат главным образом качества реконструктивной деятельности.
Талантливого
следователя характеризуют:
экономное
(симультанное) вычленение криминалистически значимой информации на месте
происшествия и в других условиях;
быстрый перевод
(перекодирование) этой информации в знаковую систему криминалистических
понятий;
переработка
полученной информации в закодированном виде, создание гипотез;
проверка
выдвинутых гипотез путем раскодирования информации на предметном уровне.
Построение при подтверждении гипотезы в закодированном виде и создание на ее
основе плана расследования;
высокий уровень
самопроверки: ошибок, заключающаяся в периодическом сопоставлении выдвинутой
версий с реальными обстоятельствами. Для этого необходим перекодирования,
раскодирования и быстрого перехода от одной кодовой системы к другой, а также
на уровне: "Предмет — образ предмета — знак-предмет".
Социальняа
сторона охватывает политический аспект деятельности следователя как
организатора борьбы с преступностью на вверенном ему участке. Эта деятельность
включает анализ преступности, профилактические мероприятия, правовую пропаганду
и стадию перевоспитания преступника для  возвращения его к социальной норме.
Социальная сторона
отражает профессиональную направленность, т.е. интерес к профессии, побуждающие
к следственной деятельности, и эмоциональное к ней  отношение(любовь,
удовлетворенность, потребность и т.д.).
 Есть профессии,
выбрав которые, человек одновременна приобретает постоянное напряжение,
постоянную заботу. К таким относится и профессия следователя. Он не может
вернуться домой и отключиться от своих дел до следующего рабочего дня. Ему
противопоказана роль пассивного наблюдателя.
Речь идет о
следователях, относящихся к своей работе как к творческому поиску истины по
каждому уголовному делу. Работников, обладающих необходимыми качествами, явно
не хватает. Их нужно растить, поддерживать, им нужно создавать необходимые
условия для плодотворной деятельности. Ведь никакие технические
усовершенствования и оборудование не заменят самого следователя, который на
основе своего опыта и интеллекта использует эти достижения для установления
истины. Расследование — итог его раздумий, жизненного и профессионального
опыта, интуиции и таланта.
Личность
следователя,
как видно из предыдущего изложения, отличается сложностью и многогранностью.
Она складывается и формируется в основном в результате взаимодействия многих
факторов, но главным и определяющим является личность человека, который избрал
профессию следователя в качестве одной из главных своих жизненных целей.
Огромное значение в формировании личности следователя имеет учебная подготовка
и профессиональная деятельность, которая предъявляет сложный комплекс
требований к его личностным качествам и профессиональным навыкам, развивая и
закрепляя их в структуре личности.
Формирование
личности следователя—это сложный процесс превращения требований современного
законодательства, соответствующих ведомственных установлении в убеждения,
привычки, личностные качества, навыки и умения у лица, которое избрало для себя
следственную работу одной из главных жизненных целей.
В своей динамике
личность следователя проходит ряд социальных подсистем, под воздействием
которых она формируется: сначала это семья и школа, затем система
профориентации и профконсультации, система различных добровольных организаций,
оказывающих помощь правоохранительным органам (народные дружины, общественные
помощники следователя и т.д.), система профотбора, обучения и воспитания в
юридическом вузе и, наконец, система стажировки молодого специалиста в
следственном органе.
Один из главных
аспектов статуса личности следователя — овладение им своей социальной ролью во
всем разнообразии и динамике различных ее аспектов. Сюда входит создание
социальных стереотипов поведения при выполнении следственных действий во
взаимодействии с оперативными работниками, выездах в командировки, выступлении
перед и т.д.
От занятой
следователем в сложной следственной ситуации позиции в значительной степени
может зависеть успех расследования и раскрытия преступления. В этой области
молодому специалисту особенно необходим положительный пример старших коллег, в
совершенстве владеющих такими социальными стереотипами.
Следователь в
своей работе постоянно испытывает эмоциональные перегрузки. На него действует
большое количество отрицательных эмоций: гнев, отвращение, страх, жалость,
которые он должен в силу выполнения своего служебного долга подавлять, а в иных
случаях скрывать. Естественно, что для снятия нервного напряжения, возникающего
под действием указанных эмоций, необходима положительная разрядка. Эта
разрядка, механизм которой основан на положительных эмоциях, предохранит
следователя от профессиональной деформации. В основе ее лежит, чувство
удовлетворения результатами своего труда. На эти моменты обращают внимание
многие из опрошенных следователей. Так, один опытный следователь в анкете
пишет:"... чувствую глубокое удовлетворение собой, когда под моим влиянием
преступник, переоценивая свои поступки, всю прежнюю жизнь, вступает на путь
исправления..."
Другой следователь
по этому же вопросу пишет следующее: "..испытываю удовлетворение, когда
кому-либо (например, потерпевшему) приношу реальную пользу".
Наконец, третий
следователь говорит, что испытывает чувство глубокого удовлетворения, когда
раскроет сложное преступление.
При исследовании
социальных аспектов деятельности выявлены также социальные установки:
стремление к справедливости, торжеству закона над беззаконием и т.д., которые
обеспечивают общую социальную направленность  личности следователя.
Следователь почти
по каждому делу выступает в функции социолога и криминолога, выясняющего
причины и условия совершения данного преступления. А также в качестве педагога
и психолога, оказывающего воспитательное воздействие на лицо, совершившее это
преступление.
§ 3. Краткие юридические профессиограммы
Профессия судьи
является одной из наиболее сложных юридических профессий. В деятельности судьи
реализуется значительное количество специальных качеств и навыков личности,
которые, будучи в систему, органически входят в структуру личности судьи и
определяют его творческий потенциал и индивидуальный стиль деятельности.
Труд судьи
отличается большим разнообразием решаемых задач. Программа решения этих задач
может быте выражена лишь в самой общей форме, которая заключается в правовой
норме.
Профессиональная
деятельность судьи детально и жестко регламентирована законом. Судья наделен
властными полномочиями, применяет власть от имени государства, а это развивает
профессиональное чувство повышенной ответственности за последствия своих
действий.
Судебные дела
чрезвычайно разнообразны как по объему, так и по характеру (уголовные,
гражданские, административные). Разноплановость работы судьи предполагает
немалую общую и юридическую эрудицию, умение принимать решения в самых
разнообразных ситуациях.
Основная задача
суда — вынесение справедливого приговора по делу на основании глубокого и
всестороннего исследования доказательств и в соответствии с действующим
законодательством (ст. 301 УПК РСФСР). Судебный процесс оказывает
воспитательное на всех, кто участвует или присутствует на нем, а также на более
или менее значительные группы населения, за пределами суда.
За сравнительно
небольшой период судебного следствия судьи должны получить исчерпывающую
характеристику подсудимого, отражающую его личность во всем многообразии ее
отношений с окружающей социальной средой. В этой характеристике должен быть
правильно социальный прогноз развития данной личности и определены (в строгом
соответствии с законом) социальные средства воздействия на человека с целью
ресоциализации. Таким образом, вынесение справедливого приговора должно быть
началом разрешения конфликта личности с обществом.
В ходе судебного
следствия тщательно проверяется объективность информации, собранной на
предварительном следствии.
Результаты
судебной деятельности зависят не только от
индивидуальных
черт самих судей, но и эффективности судейской группы, от деятельности других
участников процесса. Высокое качество рассмотрения уголовных дел
непосредственно связано с культурой ведения судебного процесса. Суд —
единственный из правоохранительных органов, который применяет закон в условиях
гласности, наглядности для населения. Это обстоятельство возлагает на судью
особую задачу — обеспечить максимальные условия для повышения уровня
правосознания граждан, воспитания в духе законопослушного поведения не только
лица, привлеченного к судебной ответственности, но и всех граждан, которые оказались
в орбите деятельности суда либо информированы об этой деятельности.
Суды оказывают
влияние на следующие аспекты общественного мнения:
1) формируют у
граждан правосознание;
2) уголовные
процессы создают социально-психологическую атмосферу неотвратимости наказания;
3) при высокой
культуре судебного процесса создают вокруг преступника и его пособников
атмосферу морального осуждения;
4) судебный процесс
стимулирует общественное мнение к выявлению причин и условий, способствовавших
совершению преступления.
Основные стороны
профессиограммы судьи: социальная, реконструктивная, коммуникативная,
организационная и удостоверительная.
Остановимся на
каждой из них:
1. Социальная
сторона. Судья озабочен не только тем, чтобы правильно, в соответствии с
законом, рассмотреть и разрешить уголовное или гражданское дело, но и в
максимальной степени использовать судебные процессы, судебную практику и
материалы для предупреждения преступных проявлений и иных нарушений законности.
В этих целях он проводит публичные процессы по месту работы или жительства тех,
кто способствовал правонарушениям, отчитывается о своей работе перед
избирателями, участвует в пропаганде законов среди населения, проводит иную
профилактическую работу. Это характеризует и профессиональную направленность
личности судьи, выражающуюся, в частности, в постоянном повышении своего
теоретического уровня и совершенствовании профессионального мастерства, в
стремлении к торжеству справедливости, установлению истины, в чувстве
собственного достоинства, профессиональной гордости и др.
Каждый судья
проводит в жизнь идеи, заложенные в законодательстве. Одновременно он
воспитывает значительное количество людей. Опытного судью отличает высокая
ответственность за свою деятельность, за принятые решения, принципиальность. Судья
постоянно находится в центре внимания всех участников судебного процесса. Все
его замечания и даже жесты подвергаются постоянному контролю и оценке
присутствующих, поэтому опытного судью отличает беспристрастность и выдержка.
2. Реконструктивная
сторона — это текущий и завершающий анализ всей собранной по делу
информации, окончательной целью которого является вынесение справедливого, в
соответствии с действующим законодательством, приговора или решения. В
реконструктивной деятельности реализуются общий и специальный интеллект,
память, воображение, аналитическое и синтетическое мышление, интуиция судьи.
Мышление судьи
должно отличаться объективностью, всесторонностью, конкретностью и
определенностью. Интуиция и воображение участвуют только в оценке информации на
начальных этапах исследования доказательств,
3. Коммуникативная
сторона проявляется в общении с людьми в ходе судебного процесса. Это
общение протекает в рамках уголовно-процессуального регулирования, и судья
является главным организатором общения. При этом реализуются такие личностные
качества судьи, как чуткость, эмоциональная устойчивость, умение слушать и
разговаривать и др.
Очень важен
хороший эмоциональный настрой, который создается в зале судебного заседания
усилиями председательствующего и способствует справедливому рассмотрению
уголовного дела по существу. Повышенная нервозность, возникающая при
рассмотрении уголовных дел, неумение некоторых судей "снимать"
нервное напряжение снижают качество судебного процесса и могут привести к
серьезным ошибкам. Коммуникативная сторона деятельности реализуется также в
судебных допросах, и при этом успех допроса во многом зависит от
согласованности приемов допроса с индивидуальными особенностями личности
допрашиваемого.
Для того чтобы в
зале судебного заседания вызвать человека на откровенность, снять
растерянность, неловкость, раздражительность, необходимы большой такт,
чуткость, культура и глубокое, знание психологии личности.
4. Организационная
деятельность заключается в руководстве ходом судебного разбирательства
председательствующим в рамках процессуального закона. Как показали
исследования, в этой деятельности следует выделить два аспекта:
самоорганизованность судьи и руководство им всеми лицами, находящимися в сфере
судебного процесса. При этом реализуются такие личностные качества судьи, как
воля, собранность, целеустремленность, настойчивость. В организационной
деятельности судьи есть черты, которые отличают ее от руководящей деятельности
в общепринятом смысле: участники процесса не находятся у судьи в подчинении,
руководство ограничено рамками процессуального регулирования, и, как правило,
оно имеет публичный характер. Многие из опрошенных судебных работников
подчеркивали значение психологической совместимости участников процесса (состав
суда, секретариат, адвокаты, государственный обвинитель, эксперты и др.) и
отводили главную роль председательствующему в решении этой проблемы.
5. Удостоверительная
деятельность завершает профессиограмму судьи и представляет собой
приведение всей добытой в ходе процесса информации в специальные,
предусмотренные законом формы: протокол, приговор, определение и др. В этой
деятельности реализуется общая и специальная культура письменной речи судьи,
его профессиональные навыки в составлении письменных документов.
Прокурор и его
помощники
Деятельность
прокуратуры многогранна, она связана как с работой государственных органов и
должностных лиц, так и с охраной законных интересов и прав советских граждан.
Поэтому важно, чтобы надзор был активным и принципиальным, чтобы ни одно
нарушение закона не оставалось без реагирования, чтобы усилия концентрировались
на главных направлениях избирательно и способствовали повышению ответственности
должностных лиц, которые призваны обеспечить соблюдение советских законов на
порученных им участках работы.
В СССР выделяются
следующие отрасли прокурорского надзора:
1) надзор за
исполнением законов органами государственного управления, предприятиями,
учреждениями, организациями, должностными лицами и гражданами (общий надзор);
2) надзор за исполнением
законов органами дознания и предварительного следствия;
3) надзор за
исполнением законов при рассмотрении дел в судах;
4) надзор за
соблюдением законов в местах содержания задержанных, в местах предварительного
заключения, при исполнении наказаний или иных мер принудительного
характера, назначаемых судом.
Для достижения
успеха в своей деятельности прокурор и помощник прокурора должны обладать
определенными качествами.
Мышление,
вскрывающее причины каких-либо явлений, называют причинно-следственным. Именно
такой характер носит мышление прокурора, так как основным содержанием его
умственной работы является выведение следствий.
Отмеченные
особенности мышления предполагают наличие у прокурора следующих качеств ума:
глубины,
способности проникнуть за поверхность видимого, а сущность фактов, понять смысл
происходящего, предвидеть ближайшие и отдаленные, прямые и побочные результаты
явлений и поступков;
широты — умения
охватить широкий круг вопросов и фактов, привлекая знания из различных областей
науки и практики;
мобильности —
способности к продуктивности мышления, мобилизации и использованию знаний в
сложных условиях, в привычной обстановке;
быстроты — умения
решать задачи в минимальное время, ускоренно оценивая обстановку и принимая
необходимые меры;
самостоятельности
— способности к постановке цели и задач, умения находить их решение и пути к их
достижению без посторонней помощи;
целеустремленности
— волевой направленности мышления на решение определенной задачи, способности
длительное время удерживать ее в сознании и последовательно, планомерно думать
над ее разрешением;
критичности —
умения взвешивать сообщения, факты, предположения, отыскивая ошибки и
искажения, раскрывая причины их возникновения;
гибкости — умения
подойти к явлению с различных точек зрения, устанавливать зависимости и связи в
порядке, обратном тому, который уже был усвоен, варьировать способы действия,
перестраивать свою деятельность и изменять принятые решения в соответствии с
новой обстановкой.
Коммуникативная и
удостоверительная
стороны деятельности прокурора неразрывно связаны с использованием речи в ее
основных формах—устной и письменной.
Умение передать
свои мысли для прокурора так же важно, как умение мыслить, а умение слушать и
слышать, в свою очередь, не менее важно, чем умение говорить.
Прокурор должен
обладать незаурядными волевыми качествами. Его профессиональная деятельность
нередко требует большой личной инициативы, упорства, настойчивости,
целеустремленности и незаурядных организаторских способностей.
Психология
государственного обвинителя... само сочетание этих слов свидетельствует об
основных психологических чертах деятельности прокурора, выступающего в суде. Он
обвиняет от имени государства, представляя собой, таким образом, огромное
социальное большинство. Это требует от него скрупулезного анализа
доказательств, безупречных выводов в результате этого анализа и умения
высказывать требования справедливого приговора такими словами, которые были бы
понятны и близки массе людей, от имени которых прокурор произносит свою речь.
Большое мастерство
требуется от прокурора при ведении допросов в зале судебного заседания, в
особенности допросов членов преступной группы, занимавших в этой группе
различное иерархическое положение.
Каждый прокурор
осуществляет высший надзор в пределах соответствующей территории.
Адвокат
Слово
"адвокат" происходит от латинского advocatio, означающего
"призывать на помощь". Адвокаты — это люди, профессиональный долг
которых оказывать юридическую помощь гражданам и организациям.
Деятельность
адвоката в значительной степени обусловливается спецификой его
социально-психологической роли. Он — защитник всех прав и интересов
подсудимого. Эта миссия возложена на него законом. Он обязан использовать все
указанные в законе средства и способы защиты для выяснения обстоятельств,
которые оправдывают обвиняемого и подсудимого или смягчают его ответственность
и оказывают ему необходимую юридическую помощь (ст. 51 УПК РСФСР).
Успех адвоката во
многом зависит от умелого обращения с людьми, от правильного подхода к
подзащитному, взаимодействия с судом, следователем, прокурором. Большую роль в
этом играет организаторская деятельность адвоката: подготовка к процессу,
составление плана, осуществление приемов и методов, выработанных адвокатской
практикой и профессиональным опытом.
Своевременная
подготовка к защите, продуманная линия ее осуществления, составленный план—все
это дает возможность четко формулировать свое мнение в суде, правильно
ориентироваться в различных ситуациях, устранять недоразумения и неточности, а
также вносить поправки по ходу выявления новых обстоятельств в ранее
составленный план. Адвокат должен досконально продумать все те вопросы, которые
необходимо выяснить как в подготовительной части судебного заседания, так и в
ходе судебного следствия.
Он хорошо должен знать
личность подзащитного, его психологию, мотивы преступления, причины и условия,
способствовавшие совершению преступления. Только изучив, проанализировав и
сделав выводы о личности подзащитного, логически продумав свою линию защиты,
адвокат может достигнуть положительных результатов.
Адвокат выполняет
задачу государственной важности и поэтому правильная и квалифицированная защита
является гарантией того, что ни один невиновный не будет предан суду или
осужден.
Участвуя в решении
вопросов правосудия, оценивая поступки людей, вскрывая их психологическое
содержание, защитник должен иметь на это нравственное право. А это значит, что
он должен быть принципиален, честен, непримирим к нарушению прав и законных
интересов своего подзащитного.
Адвокат должен не
только отстоять интересы подзащитного, но и воспитывать, укреплять чувство
законности. Успех адвокатской деятельности во многом зависит от умения находить
среди большого числа доказательств такие, которые оправдывали бы его
подзащитного или смягчали его вину. А это требует поиска, творческого мышления,
ориентации в обстоятельствах дела. Выступая в процессе, адвокат придерживается
выработанной им линии защиты и четко обозначенной цели, для достижения которой
ему необходимо осуществлять какие-то действия, принимать решения. И здесь очень
важна его самостоятельность, волевые качества, умение противостоять другим
участникам процесса, настойчивость и решительность. Самое опасное для адвоката
заключается в отсутствии собственного мнения, легкой внушаемости, неумении
отстаивать свои убеждения, позиции. В этом случае адвокат будет пассивен,
инертен и защита пройдет на низком уровне.
Все материалы
уголовного дела адвокат рассматривает в первую очередь под углом зрения своего
подзащитного.
Уже на первом
свидании своим присутствием до судебного разбирательства адвокат дает
подсудимому почувствовать, что не существует его полной изоляции от общества,
которой он подверг себя, совершив преступление. В лице адвоката общество как бы
протягивает обвиняемому руку помощи. В этом, а также в умении видеть в
совершившем преступление человеке положительные черты, планировать его будущее
заключается социальный аспект деятельности адвоката.
В деятельности
адвоката присутствует социальный аспект, который рассматривался выше, а также
реконструктивный и коммуникативный аспекты.
В работе адвоката
можно выделить три этапа:
1) формирование
общей концепции;
2) разработка
тактики защиты;
3) применение
(реализация) защиты.
В первом этапе
доминирующее положение занимает реконструктивная деятельность. Здесь
реализуются такие качества, как память, мышление (аналитическое и
синтетическое), воображение. Эти же качества реализуются и на втором этапе
деятельности. На третьем этапе деятельности наряду с указанными выше
реализуются также качества коммуникативной группы. В коммуникативной
деятельности адвоката можно выделить два аспекта:
1) психологический
контакт с подзащитным, который возникает, как правило, до суда, в ходе интимной
беседы;
2) психологический
контакт с составом суда и со всеми остальными участниками судебного процесса. В
этом аспекте реализуются качества адвоката как судебного оратора.
Как адвокат, так и
прокурор должны представить свои доводы суду в обоснованной и убедительной
форме, внимательно разобравшись в личности подсудимого, в психологических
причинах и мотивах совершенного им преступления.
Как оправдание
подсудимого за счет умаления социальной опасности преступления, так и
преждевременная сдача позиций без борьбы являются одинаково вредными как для
самого подсудимого, так и для общества в целом.
Умение соединять в
защите интересы общества и подзащитного не противопоставляя их, умение поднять
социальное значение защиты при отстаивании, в сущности, частного интереса —
это, несомненно, одно из важных проявлений профессиональной культуры советского
адвоката[119].
Адвокаты играют
значительную роль в правовоспитательной работе среди населения. Разъясняя
каждодневно те или иные положения законодательства, они вносят свой вклад в
формирование правосознания граждан, способствуют предупреждению правонарушений.
Для адвокатской
деятельности, публично-правовой по своему содержанию и односторонней по своей
направленности, чрезвычайно важное значение имеет принцип адвокатской тайны,
который установлен законом для нормального отправления правосудия, ограждения
доверительного характера отношений между адвокатом и его клиентом и укрепления
авторитета и общественного престижа адвокатуры.
Статья 33
Положения об адвокатуре РСФСР и соответствующие статьи положений об адвокатурах
других союзных республик установили, что адвокат не должен разглашать сведения,
которые стали ему известны в связи с оказанием юридической помощи. Поскольку
деятельность адвоката носит публично-правовой характер, ее содержание и
этический подтекст на всех этапах защиты интересов лиц, обратившихся за
юридической помощью, определяются осознанием адвокатом своей правовой и
нравственной обязанности содействовать охране советского правопорядка и
укреплению социалистической законности. Разъясняя клиентам права и обязанности
на консультационных приемах, составляя жалобы и заявления правового характера,
представляя интересы лиц, участвующих в деле, при рассмотрении споров в суде,
на всех стадиях гражданского судопроизводства, адвокат должен всегда помнить об
общественном значении своей профессиональной деятельности, о чести и
достоинстве носимого им звания, должен постоянно заботиться об укреплении
авторитета и престижа адвокатуры в целом. Положение адвоката как члена
общественной организации, честь и достоинство которой он должен всемерно
ограждать и укреплять, предъявляет особые, повышенные нравственные требования к
его поведению не только во время непосредственного исполнения своих
профессиональных обязанностей, но также и вне рамок его специальных знаний (в
быту, в семейных отношениях, в общественной деятельности и т.п.).
Эксперт-криминалист
«Если бы пришлось
судить только тех убийц, которых застали с ножом над жертвой, только тех
отравителей, у которых в руках захватили только что данной ими кому-либо
отравы, то большая часть виновников подобных преступлений осталась бы без
законного возмездия. Наказание сделалось бы привилегией только тех, кто не умел
совершить преступления, в ком преступная воля не столько окрепла, чтобы давать
возможность заранее обдумать и подготовить удобную обстановку для своего
дела..."
Эти слова
принадлежат выдающемуся русскому юристу, публицисту и общественному деятелю
А.Ф.Кони. И в самом деле, не так уж часто застают преступника прямо на месте
преступления — стреляющим, мошенничающим, крадущим. Не всегда преступник
оставляет следы на месте происшествия.
Деятельность
криминалиста имеет два аспекта. Он должен:
1) участвуя в
осмотре места происшествия вместе со следователем, помочь ему отыскать и
зафиксировать эти следы (ст. 1331 УПК РСФСР);
2) проводя по
поручению следователя или суда экспертные исследования представленных
предметов, оружия и др., установить их отношения и взаимосвязь с подозреваемым,
произвести их идентификацию.
В деятельности
эксперта-криминалиста четко выделяются следующие стороны:
поисковая — на
месте происшествия;
познавательная —
как начальный этап экспертного исследования;
реконструктивная —
анализ и синтез полученной информации, формулировка рабочей гипотезы, план
исследования и разработка окончательных выводов;
удостоверительная
(протокольная форма отражения деятельности на месте происшествия, акт
криминалистического экспертного исследования).
Идентификация, или
установление тождества, является одним из распространенных логических приемов
человеческого мышления, а также распространенным приемом изучения объектов
материального мира, широко применяемым в процессе познавательной деятельности в
различных отраслях знания (в физике, химии, биологии, археологии,
криминалистике и т.д.).
Установление
тождества материальных объектов (предметов, явлений, процессов и т.д.)
представляет собой сложный познавательный процесс, включающий изучение свойств
отождествляемых объектов с помощью научно-технических приемов, а также
логический и психический познавательные акты, которые составляют общую основу
отождествления.
Особую специфику
имеет идентификация материальных объектов в криминалистике. Прежде всего это
обусловлено задачей, которая стоит перед криминалистической идентификацией, как
и перед расследованием в целом: устанавливать факты, имеющие значение судебных
доказательств. В связи с этим криминалистическая идентификация должна
осуществляться строго в рамках уголовного процесса и в соответствии с его
требованиями.
Определенную
специфику идентификации в уголовном судопроизводстве обусловливает и то
обстоятельство, что изучение преступления, являющегося событием в прошлом,
носит ретроспективный, опосредованный характер: событие преступления познается
не путем его непосредственного наблюдения, а в результате изучения всевозможных
источников, которые несут отраженную информацию этого события. Поэтому и
криминалистическое отождествление тех или иных объектов, связанных с событием
преступления, происходит, как правило, по всякого рода следам, оставленным
этими объектами в процессе их взаимодействия с обстановкой преступления. В
связи с этим перед криминалистической идентификацией встают задачи разработки
методов исследования преобразований, как бы "закодированной" в следах
информации об объектах, их оставивших, а также разработки таких методов
обнаружения, фиксации и изъятия следов, которые бы сохраняли эту информацию в
неизменном виде.
Задача
криминалистической идентификации в такого рода исследованиях заключается в том,
чтобы максимально приблизить результаты группового тождества к индивидуальному
отождествлению и тем самым как можно больше сузить круг исследуемых объектов.
Это достигается установлением принадлежности объектов к предельно узким группам
(например» устанавливается не только марка автоэмали, но и завод-изготовитель,
производственная партия и т.д.). Однако установление минимально узких групп
возможно в том случае, если при отождествлении учитываются не только свойства,
необходимо присущие отождествляемым объектам, но и случайные, возникшие в
результате особенностей производства, хранения, транспортировки, эксплуатации.
Таким образом,
криминалистическая идентификация направлена на установление конкретных
единичных материальных объектов и максимально узких групп материальных объектов
по проявлениям их свойств в прошлом с целью получения судебных доказательств.
Государственный
арбитр
Руководит
рассмотрением хозяйственного спора, обеспечивает восстановление нарушенных прав
и законных интересов сторон при принятии решений по спору, выявляет в связи с
рассмотрением дел нарушения законности, государственной дисциплины и недостатки
в хозяйственной деятельности предприятий, учреждений и организаций, причины
этих нарушений и недостатков, вносит предложения об их устранении и
предупреждении, а в необходимых случаях и о привлечении виновных лиц к
ответственности, выполняет другие функции, предусмотренные законодательством.
Государственный
арбитр несет ответственность за соблюдение требований законодательства при
рассмотрении спора, за законность и обоснованность арбитражного решения.
Арбитр не только
руководит заседанием, но и на основе согласования тех или иных вопросов, а в
ряде случаев и вопреки намерениям сторон выносит государственно-властное
решение, определяющее судьбу дела. Так же, как и судья, арбитр берет на себя
ответственность за правильное решение дела. Решение должно быть окончательным;
на его основе арбитр может выдать "приказ" — распоряжение о
принудительном исполнении решения.
Требования
государственного арбитра, предъявляемые в пределах прав государственного
арбитража в связи с рассмотрением спора, обязательны для всех предприятий,
учреждений, организаций и должностных лиц.
Таким образом,
работа арбитра содержит особенности судебной деятельности и деятельности
юридической службы.
Глубокое знание
хозяйственного законодательства, специфики соответствующей отрасли хозяйства,
высокая юридическая культура, умение вести заседания, находить хозяйственно
обоснованное и в то же время законное решение дела ~ качества арбитра.
Ряд специалистов
считают, что хороший арбитр, кроме юридического, должен иметь также и
экономическое образование.
Для успешной
деятельности арбитр должен обладать большими знаниями в области права (в
особенности, гражданского права) и экономики, а также жизненным опытом и
знанием специфики управления хозяйственными предприятиями.
Юрисконсульт
Юрисконсульт (юрист)
— это работник данной организации, выполняющий функции правового обеспечения ее
деятельности, т.е. функции юридической службы. Под организацией в данном случае
понимаются и министерства, и исполкомы Советов, и хозяйственные предприятия, и
социально-культурные учреждения, кооперативы и др.
В деятельности
юриста на предприятии следует выделить коммуникативную, конструктивную,
организационную, удостоверительную и социальную стороны.
Юрисконсульт
участвует в составлении договоров, визирует их тексты, а также тексты
протоколов и разногласий, организует, а иногда непосредственно ведет
претензионную работу, готовит материалы и выступает в арбитраже по
преддоговорным спорам и спорам об исполнении хозяйственных договоров.
Одна из основных
функций юрисконсульта заключается в том, чтобы вести активную организационную
работу по правовым вопросам на предприятии, в учреждении. Эта организационная
работа по своему содержанию выражается главным образом в том, что можно назвать
активным консультированием.
Юрисконсульт
должен быть в курсе деятельности организации, ее подразделений, вникнуть в эту
деятельность. Его задача—путем рекомендаций, советов, подготовки предложений по
правовым вопросам, визирования проектов документов юридического характера
способствовать широкому использованию правовых норм, средств для повышения
эффективности работы всех звеньев организации, для внесения в эту работу духа
законности, для предупреждения правонарушений.
Юрисконсульт
призван свести к минимальному пределу саму возможность возникновения
конфликтных дел, предупредить возможное правонарушение в организации.
Диапазон вопросов,
с которыми сталкивается юрисконсульт, чрезвычайно широк: это и гражданское
право, и трудовое право, и вопросы арбитража, и гражданский процесс, и
финансовое право, и земельное право и т.д. В работе же юрисконсультов
министерств и исполкомов советских органов велик удельный вес вопросов
административного права, управления.
Работа
юрисконсульта в значительной степени построена на авторитете, на служебных
контактах, на сложившихся в организации деловых отношениях. А это, в свою
очередь, зависит от того, как "поставил" себя юрисконсульт, как он
реально своей работой доказал плодотворность юридической службы, ее важность
для деятельности коллектива, выполняемых им задач.
Анализ лучших
юридических отделов приводит к выводу, что хорошо организованная юридическая
служба приносит предприятию экономический эффект и непосредственно влияет на
результаты производственной деятельности, сокращая или ликвидируя дебиторскую
задолженность, нормализуя ритм поставок топлива, материалов, полуфабрикатов,
стабилизируя работу транспортных предприятий, поставщиков, получателей.
Юрисконсульты
участвуют в разработке мер по использованию правовых средств в целях
обеспечения сохранности собственности. Свои предложения они основывают на
результатах анализа данных, содержащихся в актах инвентаризации, ревизии,
служебных проверок, в претензионно-исковых материалах, решениях судов, органов
арбитража, в сообщениях и представлениях органов прокуратуры, внутренних дел о
хищениях, недостачах, порче продукции, фактах бесхозяйственности.
Юрисконсульт
должен оказывать активную правовую помощь финансовой, бухгалтерской службам в
работе по возмещению материального ущерба, причиненного предприятию, по
взысканию просроченной дебиторской задолженности, а также в применении
действующего законодательства при списании материальных ценностей и денежных
средств.
Нотариус
Работа нотариуса
имеет специализированный характер. В отличие от деятельности многих других
юристов она охватывает строго определенный участок права, в основном
гражданское право и процесс — ту их часть, которая касается формальной стороны
юридических актов, осуществления лицами своих прав и обязанностей.
Нотариус не
уполномочен на то, чтобы по существу проверять основания совершения тех или
иных действий, правильность решения, на основании которого выданы документы и
др. Его задача — проверять подлинность документов, фактов, действий,
засвидетельствовать, удостоверить их реальность и на основе этого придать
документам юридическую силу.
То обстоятельство,
что в ряде случаев придание юридической силы документам, фактам и т.д. связано
с нотариальными действиями, объясняется тем, что государство признает
необходимым осуществить особую проверку документов и фактов квалифицированными
юристами-нотариусами. Вместе с тем эта проверка своеобразна, она осуществляется
особыми методами.
В результате
нотариальных действий копии документов становятся юридически достоверными
документами, имеющими равную силу с подлинниками: те или иные факты приобретают
характер достоверности, подлинности, доказанности. Более того, проведенные
через нотариат некоторые юридические действия вообще считаются совершившимися.
Так, принял нотариус от должника денежные суммы или ценные бумаги для передачи
их кредитору — и обязательство признается исполненным. Через нотариат могут
быть переданы ~ и это также имеет юридическое значение — заявления от одного
лица к другому и т.д.
Нотариусы работают
в особых государственных учреждениях -- нотариальных конторах — и именуются
государственными нотариусами. При совершении нотариальных действий
государственные нотариусы независимы и подчиняются только закону.
При
психологическом анализе профессиональной деятельности нотариуса следует
выделить в первую очередь следующие стороны: познавательная (аналог поисковой
деятельности) ~ заключается в профессиональном исследовании представленных
нотариусу документов; коммуникативная — заключается в организации
психологического контакта со всеми гражданами, обращающимися к помощи
нотариуса; удостоверительная — является завершающей, и сущность ее заключается
в достижении основной профессиональной щели и решении задачи.
Для
квалифицированных нотариусов характерны предельная терпеливость,
профессиональная зоркость, аккуратность, умение располагать к доверию, душевная
щедрость, готовность (в рамках профессионального долга) выполнить свои
обязанности, несмотря ни на какие трудности (например, связанные с
удостоверением последней воли прикованного к постели тяжело больного человека).
Все это должно
находить выражение и в поведении нотариуса, в его облике — подтянутого,
строгого в своих поступках, словах, выдержанного человека, специалиста,
выполняющего ответственную государственную работу.
Инспектор
уголовного розыска
Над раскрытием,
расследованием и предупреждением так называемых уголовных преступлений:
убийств, разбоев, грабежей, краж и т.д. — работает инспектор уголовного
розыска, находящийся на переднем крае борьбы с преступностью.
Его деятельность
протекает в условиях, которые нередко бывают экстремальными, она отличается
высокой эмоциональной напряженностью. Работа в уголовном розыске требует от
человека большой личной смелости, находчивости, хорошей образной памяти; умения
быстро и хладнокровно принимать решения, высокого уровня самоорганизованности,
настойчивости и эмоциональной устойчивости.
Вся сложная,
нередко связанная с большим риском деятельность инспектора уголовного розыска
регулируется законом, в рамках которого он действует. Поэтому сотрудников
уголовного розыска отличает хорошее знание законодательства и повышенное
чувство ответственности за последствия принятого решения и совершенных действий
(например, при задержании, обыске или аресте).
Как уже
отмечалось, инспектор уголовного розыска находится на переднем крае борьбы с
преступностью. И если уж проводить аналогию с армией, то уголовный розыск ближе
всего к разведке...
Сложная и
разносторонняя деятельность инспекторов уголовного розыска осуществляется в
двух формах:
1) вместе со
следователем инспектор выезжает на место происшествия, участвует в осмотре,
обыске и других следственных действиях;
2) кроме того,
инспекторы уголовного розыска, используя профессиональные приемы и методы, как
все разведчики, ставят своей задачей разгадать замысел противной стороны
(преступников) и предупредить или предвосхитить реализацию этих замыслов. В
этих случаях им приходится с помощью специальных приемов получать необходимую
информацию об опасных преступниках, их' связях и намерениях. Результатом этой
деятельности является неожиданное для преступника задержание с поличным.
В деятельности
инспектора уголовного розыска можно отметить те же стороны, которые входят в
структуру профессиограммы следователя. Сущность поисковой стороны заключается в
выявлении следов преступника и создании его "портрета", т.е. таких
характеристик, которые дают возможность вести розыск и последующую
идентификацию личности (дактилоскопические отпечатки пальцев, словесный портрет
и т.д.).
Мастеру-шахматисту
достаточно 5 секунд наблюдения за доской для полного восприятия сложной
шахматной позиции. В основе такого умения лежит профессиональный опыт,
основанный на шахматных схемах, запас которых у мастера равен запасу слов его
родного языка. Неопытный и тем более неиграющий в шахматы человек затратит на
это часы. Инспектор уголовного розыска с большим опытом на месте происшествия,
вычленяя необходимую информацию, так же, как и шахматист, концентрирует
внимание на "критических фигурах" (труп, место взлома и т.д.) и
"критических полях" (пути проникновения и пути ухода преступника и
т.д.).
Высокая
эффективность наблюдения обеспечивается наличием определенной, ясно
сформулированной задачи. В конечном итоге главную роль в наблюдении играет
интеллект.
Наблюдение как
психический процесс и форма деятельности вырабатывает интеллектуальное качество
— профессиональную наблюдательность, которая становится чертой личности
инспектора. Поскольку наблюдательность инспектора уголовного розыска имеет по
преимуществу объяснительный характер, то этим обеспечивается проникновение в
сущность наблюдаемого явления.
Такую
наблюдательность можно назвать проницательностью — качеством, которое очень
важно для инспектора уголовного розыска.
Есть также
психологическая наблюдательность—умение подмечать и улавливать внешние
проявления внутреннего мира людей, способность понимать их чувства,
переживания, побуждения, мотивы и цели, распознавать психические свойства
личности, угадывать психический "подтекст" каждого действия и
поступка.
Очень важным
аспектом психологической наблюдательности является умение наблюдать за собой,
анализировать свои поступки и действия, учитывать ошибки и исправлять их
вовремя.
Задача инспектора
уголовного розыска — восстановить картину прошлого по доказательствам (следам
этого прошлого), оставшимся в настоящем.
Коммуникативная сторона
деятельности инспектора уголовного розыска заключается в организации получения
информации от различных людей о личности преступника, его приметах, связях,
возможном месте нахождения.
Сущность
удостоверительной стороны деятельности инспектора заключается в фиксации
полученной (добытой) информации в специальной письменной форме.
Большие требования
предъявляются к организационной стороне его деятельности. В течение одного дня
ему приходится выезжать на место происшествия иногда неоднократно, встречаться с
большим количеством людей, посещать медицинские учреждения (для беседы с
потерпевшим), бывать в парках, на стадионах, посещать дискотеки и
танцплощадки... и всюду успевать. Инспектор должен для этого обладать высоким
уровнем самодисциплины и умением точно планировать свое и чужое время,
организовать добровольных помощников, общественность и уметь использовать их
помощь.
Сущность
реконструктивной стороны деятельности заключается в мысленном воссоздании
(совместно со следователем) картины события преступления, разработке основных
версий по делу и создании плана, направленного на успешное раскрытие
преступления.
Качество ума
инспектора, практическое мышление в процессе трудовой деятельности именуют
"оперативным". Различаются наглядно-действенное, образное, абстрактное
мышление. В деятельности инспектора все эти виды взаимодействуют и непрерывно
переходят друг в друга. Анализ и синтез в его мышлении имеют равное значение.
Сложность, противоречивость и большой объем материала расследования делают
невозможным его без тщательного анализа. Однако понимание этого материала,
подготавливаемое анализом, достигается в результате синтеза. Версии, план
расследования, оценка доказательств — все это синтетические образования.
Мышление в итоге требует гармонического сочетания анализа и синтеза.
В социальной
стороне своей деятельности инспектор уголовного розыска в первую очередь
стремится предупредить преступления, создать на своем участке обстановку,
которая препятствовала бы осуществлению преступных намерений.
На результатах
работы инспектора уголовного розыска чрезвычайно сказывается знание преступного
контингента и умение быстро ориентироваться в сложной оперативной обстановке.
Наиболее
динамичные ситуации возникают в момент задержания. В такой момент необходимо
четко определить, какой из способов задержания нужен именно в данной ситуации,
что за человек тот, которого необходимо задержать. Здесь даже самые, казалось
бы, не стоящие внимания мелочи имеют огромное значение.
Взгляд,
специфический оборот речи, малейшее движение не должны остаться незамеченными.
Любая мелочь может характеризовать человека. Исходя из этого, к качествам
инспектора уголовного розыска необходимо добавить и быстроту реакции на
меняющуюся обстановку, умение общаться с людьми различных категорий—от директора
крупного предприятия, заведующего НИИ до окончательно деградирующего
преступника. И к каждому нужен индивидуальный подход.
Со всеми этими
людьми необходимо быстро вступить в контакт. Для его деятельности характерны
маневренность, трезвый учет меняющейся обстановки, находчивость, выбор наиболее
целесообразных путей решения стоящих перед ним задач, правильное, с учетом
конкретной ситуации, сочетание убеждения и принуждения в условиях соблюдения
правовых предписаний.
Инспектор таможни
Главная задача
таможенных органов — контролировать соблюдение государственной монополии
внешней торговли, бороться с нарушениями таможенных правил и контрабандой.
Деятельность таможенных инспекторов непосредственно связана с пересечением
гражданами нашей страны и иностранцами Государственной границы СССР. Таможни
располагаются непосредственно вблизи границы, а также в аэропортах, где
заканчиваются заграничные рейсы самолетов, и в морских портах.
Характерной чертой
деятельности инспектора таможни является дефицит времени: почти всегда
таможенный досмотр вещей и пассажиров связан с расписанием прибытия и убытия
поездов, самолетов, теплоходов и т.д.
Деятельность
таможенных инспекторов включает в себя в сложных случаях поиска крупной
контрабанды организацию взаимодействий с другими таможенными инспекторами, а
также с представителями других служб, стоящих на страже правопорядка и
охраняющих Государственную границу СССР.
В деятельности
инспектора таможни выделяются поисковая, организационная, коммуникативная и
конструктивная стороны. Особенно высок "удельный вес" войсковой
деятельности, которая обеспечивает успех при обнаружении контрабанды.
У талантливого
инспектора таможни очень велика поисковая доминанта, которая обеспечивает
"вычленение" необходимой информации.
Специфические
требования предъявляются также к коммуникативным, организационным и
интеллектуальным качествам работников таможни, так как их деятельность
протекает обычно в условиях острого дефицита времени, постоянного общения с
огромной массой людей, для которых они являются одними из первых представителей
государства, границу которого эти люди пересекают.
Инспектору таможни
необходима общая культура и специальные знания для профессиональной
деятельности. Немаловажно для инспектора и такое качество, как пытливость —
направленная потребность приобретения определенных знаний, прямо или косвенно
связанных с профессиональными интересами и целями деятельности.
Таможенный
инспектор должен владеть иностранными языками, знать товароведение, уметь
хорошо разбираться в людях.
Инспектор органов
БХСС
Работа ОБХСС
отличается от работы уголовного розыска и методами, и задачами, и самим
подходом к их постановке. Если в уголовном розыске работу ведут "от
преступления" (от совершенного убийства, ограбления, кражи и т.д.), то в
ОБХСС инспекторам, как правило, приходится "идти к преступлению",
отыскивая его по мало заметным признакам. Работникам этой службы приходится
проверять жалобы граждан о злоупотреблениях в системе торговли, об обмане
покупателей, о жизни некоторых материально ответственных лиц "не по
средствам", о фальсификации товаров, пересортице, завышении цен, отпуске
товаров "с черного хода" и т.д.. Все эти разрозненные факты
представляют собой фрагменты целой картины, и надо обладать большим запасом
разносторонних знаний, большим опытом и терпением, чтобы из перечисленных выше
признаков была воссоздана цельная картина сложного, замаскированного хищения
социалистической собственности.
Работа сотрудников
ОБХСС кропотливая, внешне не эффектная. Но зато никто другой, пожалуй, не
возвращает народу и государству такого большого количества материальных
ценностей, как работники этого отдела. Преступники, с которыми им приходится
иметь дело, по-своему грамотные, квалифицированные и изворотливые люди.
Результаты их преступной деятельности не всегда заметны.
Для успешной
борьбы с ними сотрудники ОБХСС должны превосходить их во всем, в первую очередь
в общей культуре и профессиональной квалификации. А так как ОБХСС приходится
распутывать преступления в самых различных областях промышленности, городского
и сельского хозяйства, в торговле, то можно представить, какими широкими и
разнообразными познаниями должны обладать его сотрудники.
Инспекторы органов
БХСС должны хорошо знать бухгалтерский учет, товароведение, технологию
изготовления продукции, особенности переработки, транспортировки и хранения
потребительских товаров с тем, чтобы использовать эти знания для раскрытия
сложных, замаскированных хищений.
Например, в ОБХСС
поступил сигнал о том, что директоры нескольких плодоовощных магазинов ведут
жизнь, явно не соответствующую тем средствам, которые они получали на законных
основаниях. Эти люди скупали в больших количествах драгоценности, предметы
искусства, кутили в ресторанах... Проведенные в этих магазинах ревизии вначале
не дали никаких результатов в подтверждение версии о хищении: были выявлены
небольшие недостачи в пределах норм естественной убыли. Однако инспекторы ОБХСС
проверили качественное состояние поступающих в магазины фруктов и обратили
внимание, что в большинстве случаев по накладным в эти магазины значились
завезенными нерассортированные яблоки, груши, в том числе и брак, нестандартные
или гнилые плоды, за которые магазин не должен был вообще отчитываться или
должен был заплатить очень небольшую сумму. Проверка показала, что в действительности
в магазины с баз соучастники хищений отправляли партии хороших, стандартных
фруктов, а в накладных указывали, что они порченые. Глубокое и всестороннее
расследование этих преступлений позволило привлечь к ответственности группу
опытных расхитителей народного добра и изъять у них в возмещение материального
ущерба большое количество ценностей, добытых преступным путем и, самое главное,
принять меры к устранению условий, создавших возможность для совершения этих
преступлений.
Для деятельности
инспектора ОБХСС характерна борьба с замаскированными преступлениями и
преступниками. Немало хищений совершается скрыто от окружающих, с
использованием ошибок и недостатков в учете и охране материальных ценностей.
Управляющий
строительным трестом совместно с подчиненными сфальсифицировал проектно-сметную
документацию на капитальный ремонт нескольких домов: в ней были завышены объемы
и стоимость предполагаемых работ и затраты строительных материалов. Вот как
проходил этот "капитальный ремонт". Кровля на крыше была покрашена
свежей краской, а по документам значилось, что ее заменили на новую. Так же
поступили и с трубами и батареями центрального отопления. После этого были
выписаны фиктивные наряды на якобы выполненные работы, и начисленная по ним
"заработная плата" присвоена. Новые материалы: кровельное железо,
трубы, батареи — были списаны по фиктивным накладным и после этого проданы
частным застройщикам. В результате этих манипуляций у главаря преступной группы
оказалось несколько десятков тысяч рублей. Значительную часть этих средств он
затратил на взятки для того, чтобы его сын-бездельник поступил в
"престижный" институт.
Пожалуй, самое
главное для инспектора ОБХСС — умение разбираться в людях, находить пути к их
сердцам и душам, отличить честного человека от стяжателя, ориентироваться в
сложной иерархии группы расхитителей и безошибочно выделять в ней слабое звено,
через которое можно было бы раскрыть сложное, замаскированное хищение.
Не менее важно при
расследовании этой категории дел выявить условия, которые способствовали
совершению конкретных хищений.
Участковый
инспектор
Фигура участкового
инспектора милиции известна всем. В последние годы она все чаще выступает в
качестве главного героя художественных произведений. Достаточно вспомнить
Аниськина из книги В. Липатова "Деревенский детектив".
Основными задачами
участкового инспектора являются обеспечение общественного порядка, выявление
причин и условий, способствующих совершению преступлений, и принятие мер к их
устранению на обслуживаемой территории. Участковый инспектор охраняет права и
законные интересы каждого гражданина, а также предприятий, учреждений и
организаций от преступных посягательств и иных незаконных действий. Вся его
деятельность протекает в рамках социалистической законности.
В профессиограмме
участкового инспектора выделяются социальная, конструктивная, организационная,
удостоверительная, коммуникативная и поисковая стороны деятельности, в которых
реализуются личностные качества, навыки и умения, обеспечивающие успех в его
нелегкой, но благородной работе.
Социальная
деятельность состоит в том, что, опираясь на правильное и глубокое понимание
законодательных актов государства, участковый инспектор организует на
порученном ему участке правовую пропаганду и другие мероприятия по
предупреждению правонарушений, создает условия для перевоспитания лиц, склонных
к недопустимым отклонениям в поведении, участвует в таком перевоспитании,
стараясь возвратить их к общественной норме поведения, к труду, сделать
максимально полезными для общества.
Во всех этих
случаях сердечность и чуткость, помощь и совет инспекторов играют огромную,
порой решающую роль в судьбе человека.
Важной стороной в
работе участкового инспектора является помощь гражданам, попавшим в трудные
обстоятельства. В такой помощи нуждается и одинокий престарелый человек, и
семья, где пьянствует отец, и дети, у которых родители ведут недостойный образ
жизни, и подростки, "отбившиеся от рук", и человек, вернувшийся из
мест заключения.
Каждому нужно
помочь построить жизнь в сложившихся обстоятельствах; в одном случае надо
добиться в жилконторе, чтобы отремонтировали дверь, в ином повлиять на пьяницу
через производственный коллектив, кого-то нужно занять делом, трудоустроить,
подыскать работу и т.п. Все это конструктивная забота о людях.
Организационная
деятельность проявляется и в волевой самоорганизации, и в организации действий
других людей, когда для решения профессиональной задачи нужна поддержка и
помощь населения.
Очень важно, чтобы
участковый инспектор проявлял больше инициативы, чтобы он сам видел, кому
помочь, кому подсказать, а кого вовремя остановить. Нужно, чтобы участковый
инспектор не только реагировал на заявления и жалобы, но и сам видел нарушения.
Удостоверительная
деятельность.
Все сведения, например показания конфликтующих соседей, показания свидетелей
преступления и т.д., инспектор должен не просто "записать", а придать
им специальную, предусмотренную законом форму (протокол и т.п.).
Коммуникативная
деятельность
- установление и поддержание контактов с людьми. Особенность работы участкового
инспектора требует установить самый тесный контакт с населением обслуживаемого
участка. Это не просто. Люди разные, по-разному настроены: дружественно,
требовательно, настороженно, выжидающе или даже агрессивно. И нужно не просто
контактировать с ними, а завоевать уважение, доверие и авторитет среди граждан.
Особенность работы участкового инспектора, в частности, в том, что он
сталкивается с гражданами своего участка не только на улице, во дворе, но и в
их доме, он порой оказывается втянутым в сложные квартирные и семейные
конфликты. Чтобы действовать правильно, "участковый" обязан хорошо
знать образ жизни, связи, интересы, поступки очень многих людей.
Поисковая
деятельность.
Правонарушители "заметают следы", конфликтующие стороны
"темнят", дезинформируют окружающих, а участковому инспектору важно
найти, собрать такие сведения, которые вскрывают истину, добиться, чтобы
восторжествовал закон.
Работник милиции —
всегда и всюду представитель государственной власти, олицетворение закона, его
справедливой и гуманной силы. На грубость и дерзость он не только не должен, но
и не имеет права отвечать грубостью и дерзостью, на невоспитанность —
невоспитанностью. Он всегда и всюду должен своим обликом, своей манерой
поведения нравиться людям, импонировать им.
Инспектор ГАИ
Деятельность
инспектора ГАИ связана в основном с регулированием движения транспорта и
предупреждением дорожно-транспортных происшествий на улицах и дорогах.
Благодаря хорошей
работе госавтоинспекции сохраняется жизнь и здоровье многих граждан, в особенности
детей.
Структура
профессиограммы инспектора ГАИ сложная, она включает ряд профессий.
В первую очередь
это профессия инспектора правоохранительного органа, в которой, как указывалось
выше, реализуются все шесть сторон, характерных для данного вида деятельности:
поисковая (познавательная), коммуникативная, удостоверительная,
организационная, реконструктивная и социальная.
Работник ГАИ
должен хорошо управлять различными транспортными средствами и для этого
обладать качествами,  входящими в профессиограмму водителя: остротой зрения,
устойчивостью к ослеплению, способностью различать цвета, величиной поля
зрения, динамическим глазомером, координацией и переключаемостью моторных и
сенсорных реакций, переключением внимания в зрительном поле, выбором нужной реакции,
устойчивостью внимания при длительной работе, способностью правильно
действовать в сложных и аварийных ситуациях.
Он должен не
только в совершенстве знать действующие правила движения транспорта по улицам и
дорогам нашей страны, но и иметь хорошие навыки водителя, должен уметь провести
квалифицированный технический осмотр транспортных средств, а значит, хорошо
разбираться в транспортной технике, быстро обнаруживать неисправности, их
причины и уловки недобросовестных водителей, пытающихся выдать не вполне
исправное средство за исправное.
Инспектор ГАИ
должен быть очень внимательным и решительным человеком. Он обязан не только
постоянно контролировать движение транспортных средств, но и уметь предвидеть
аварийную ситуацию (например, по "странному" поведению автомобиля, за
рулем которого, может быть, оказался случайный, неопытный или нетрезвый
человек, по изменениям дорожного покрытия, которое может оказаться облитым
смазкой, обледенелым, загроможденным упавшим с грузовика ящиком).
Находясь при
исполнении служебных обязанностей, работник ГАИ-ОРУД в буквальном смысле слова
находится в центре внимания сотен, а иногда тысяч людей: водителей, пассажиров,
пешеходов. Поэтому он должен быть подтянут, корректен и вежлив. Его жесты
должны быть точны и понятны всем окружающим.
Он должен быть
ловким, пластичным, обладать повышенным чувством ответственности за свои
действия.
Регулирование
уличного движения и контроль за ним требует от инспектора напряженной работы
органов чувств. Особенно высокие требования предъявляются к зрению работников
ГАИ на линии. Острота зрения должна сохраняться в неблагоприятных условиях: в
сумерках, в дождь, в ночное время, при больших скоростях транспортных средств.
Он не должен страдать аллергией.
В настоящее время
инспектор располагает значительным арсеналом технических средств: специальными
приборами для определения скорости транспортных средств на расстоянии, рацией,
мотоциклом, автомобилем. Существуют специальные подразделения ГАИ-ОРУД,
контролирующие трудные участки трасс с вертолета.
Хорошего
инспектора отличает великолепное знание этой разнообразной техники, тщательно
отработанные навыки владения ею. Чтобы технические средства не отказали в
решающий момент, о них нужно постоянно заботиться и проверять их исправность.
Инспектор на трассе
должен уметь распределять свое внимание между многими объектами: потоками
транспортных средств, пешеходов, дорожными знаками, состоянием дорожного
покрытия и др.
Он должен быть
бдительным, чтобы уметь предвидеть развитие аварийной ситуации до того, как она
переросла в транспортное происшествие.
Чтобы в этих
сложных условиях, располагая несколькими секундами, предотвратить
дорожно-транспортное происшествие и изменить ситуацию, он должен обладать
высокой эмоциональной устойчивостью, быть смелым и решительным.

§4. Формирование личности правоведа в вузе

По мере усложнения
различных сторон юридической деятельности растут требования, предъявляемые к
личности человека, который избрал такую работу в качестве основной жизненной
цели.
При этом все
большее значение приобретают психологические факторы: наличие у абитуриентов
соответствующих задатков и личностных качеств, которые в ходе обучения в
юридическом вузе должны быть приведены в системы навыков, умений и знаний,
обеспечивающих успех на практической работе.
Организационный
процесс подготовки человека к юридической деятельности должен состоять из
последовательности этапов: профориентации, профотбора, профессионального
воспитания, обучения и усовершенствования.
Профориентация —
это знание особенностей профессии, а также профессионально необходимых и
противопоказанных для нее качеств и свойств личности специалиста.
Весьма
перспективный путь решения этой задачи, которая обеспечивает заблаговременное
ознакомление школьников с той или иной специальностью, сочетающееся с
выработкой интереса к ней — профессиональная ориентация их непосредственно в
последние годы обучения в школе. Умело поставленная работа по профессиональной
ориентации школьников приводит к тому, что молодежь начнет свое обучение в вузе
с настоящим интересом к своему будущему труду, с пониманием его общественной
значимости. А это является важной предпосылкой к будущей высокой активности
специалиста.
Профпропаганда — наиболее легко
выполняемый этап профориентационной работы, на стадии проведения которого должны
использоваться все формы: лекции, беседы,экскурсии, встречи с представителями
профессии, конкурсы.
Одним из наиболее
важных ее аспектов должна быть профконсультация, которая поможет абитуриенту
сделать достаточно обоснованный выбор профессии.
Существенную роль
может сыграть профессиональная консультация абитуриента в следственных органах,
которую ему дадут прокурор-криминалист и наиболее опытные следователи.
Профотбор
предполагает целенаправленную деятельность вузов и органов прокуратуры по
отбору абитуриентов и распределению студентов по специализации на основе и с
учетом необходимых и противопоказанных для определенной профессии качеств и
свойств личности и отбор в процессе стажировки в следственных органах.
«Резервом» подбора
абитуриентов для правоохранительных органов могут быть следующие системы:
военкоматы,
представляющие списки демобилизованных воинов;
«школы юных
юристов», которые организованы при некоторых юридических вузах (Ленинград,
Ростов-на-Дону и т.д.);
подготовительные
(платные) курсы на юридических факультетах;
подготовительные
факультеты для обучения в юридическом вузе;
институт
общественных помощников прокуроров и следователей, который дает возможность
наиболее полно и всесторонне проанализировать личностный потенциал будущего
абитуриента.
На одном из
завершающих этапов профотбора с абитуриентами рекомендуется проводить
собеседование, в процессе которого анализируются и оцениваются различные
стороны личности абитуриента и оказывается помощь в правильном выборе профессии
(специальности).
Содержание
собеседования
Наряду с оценкой
объективных успехов поступающего, подтвержденных характеристиками,
рекомендациями, справками, почетными грамотами, дипломами и другими
документами, при собеседовании изучаются склонности, способности и направленность
личности поступающего, его готовность к овладению юридической профессией.
Направленность
личности абитуриента изучается посредством постановки вопросов, затрагивающих:
а) особенности
мировоззрения абитуриента, осознание им своей жизненной позиции в современном
обществе, отношение к важнейшим нравственно-этическим категориям и т.д.;
б) особенности
ценностных ориентации и представлений, объектами которых выступают основные
стороны жизни человека: труд, общественная работа, семья, сфера досуга и
увлечений; вопросы абитуриенту задаются с таким расчетом, чтобы выяснить, какие
жизненные ценности (общественные, профессиональные, семейные, ценности престижа
и т.д.) доминируют у данной личности;
в) отношение
поступающего к избранной профессии и прежде всего особенности мотивации
поступления на юридический факультет: стремление к торжеству справедливости,
торжеству закона над беззаконием, желание получить перспективную специальность,
материальные интересы и др.
Основные типы
профессиональной мотивации, которые
необходимо
устанавливать в ходе собеседования.
1. Адекватный тип
профессиональной мотивации
В этом случае
ценностные ориентации и связанные с ними мотивы поступления на факультет
полностью согласуются с реальным, общественно значимым поведением личности,
которое соответствует требованиям профессионального и этического характера,
предъявляемым к личности юриста.
В этой группе
абитуриентов выявляется выраженная мотивация "на дело", т.е. на
борьбу с преступностью, защиту интересов граждан, а не на цели, которые не
связаны непосредственно с правоохранительной деятельностью.
Такая
направленность, как правило, сочетается с высоким интеллектом, общей культурой,
правовой эрудицией, достаточно ясным представлением о будущей профессиональной
деятельности, стремлением развить в себе необходимые качества.
Поведение таких
людей, как правило, отличается высокой степенью ответственности, активностью в
общественной жизни, умеренным стремлением к лидерству, целеустремленностью.
Людей этого типа
отличает также умение анализировать детективную литературу с правовой точки
зрения.
Мотивация такого
типа способствует быстрой адаптации студента и успешной учебе.
2. Ситуативный тип
профессиональной мотивации
Решающее влияние
на выбор профессии оказывают в данном случае факторы, характеризующие внешнюю
ситуацию абитуриента: влияние материальных соображений, места жительства,
внешний престиж профессии, ее романтическая притягательность.
В формировании
стремления поступить в юридический вуз существенную роль играют у таких людей
случайные факторы, как, например, предположение абитуриента, что с его
формальными анкетными данными он вполне может поступить туда, не имея особого
интереса и способностей к данной специальности.
К ситуативным
мотивам относится стремление к престижному положению в обществе без выраженного
интереса к специальности как таковой.
Кроме того,
распространенным вариантом ситуативного типа мотивации является выбор профессии
под влиянием какого-либо ее представителя, личность которого оказалась для
абитуриента наиболее привлекательной. Перенос или распространение отношения к
какой-либо личности на отношение к будущей профессии — показатель недостаточно
зрелого подхода к ее выбору.
И, наконец,
ситуативным, но сильным методом может оказаться влияние родителей или других
близких родственников, которые на протяжении длительного времени внушают
абитуриенту мысль о том, что он непременно должен стать юристом.
Ситуативный тип
мотивации прогностически неблагоприятен, так как связан с тенденцией к
разочарованию в своей деятельности, неудовлетворенности ею и как следствие
этого формальному отношению к своим обязанностям.
3. Конформистский
тип профессиональной мотивации
В этом случае
выбор профессии происходит под влиянием референтной (т.е. субъективно высоко
значимой) группы, нормы которой для человека являются главным регулятором
поведения. Такой выбор осуществляется абитуриентами, как правило, без учета
особенностей своей личности, ее действительной направленности, способностей.
Этот вариант мотивации встречается у лиц, случайно ©казавшихся на службе в
органах МВД или на технической работе в органах юстиции, а также у детей
представителей юридических профессий.
Конформистским
типом является также мотив стремления не отстать от сверстников (например,
одноклассников), избравших данную специальность, а также обусловленное влиянием
внешней среды стремление во что бы то ни стало получить высшее образование.
Однако к таким
абитуриентам необходимо подходить дифференцирование, так как наряду с
конформистскими тенденциями у них может иметь место и адекватная мотивация.
4. Компенсаторный
тип мотивации
Данная мотивация
встречается у лиц, избирающих юридический путь как область деятельности, в
которой имеется возможность преодолеть в себе слабые стороны характера
(неуверенность, тревожность, мнительность, замкнутость, переживание личной
несостоятельности, некоммуникабельность) благодаря овладению профессией,
требующей проявления мужества, самостоятельности, решительности и тому подобных
качеств.
В процессе
обучения студентов с компенсаторным типом мотивации отмечаются два варианта
развития личности. В одних случаях обучение, а тем более работа по
специальности не приводит их к ожидаемым результатам, а, наоборот, усугубляет
переживание ими своей несостоятельности, способствует возникновению
эмоциональных срывов, плохой адаптации в среде студентов и товарищей по работе.
В других случаях
происходит гиперкомпенсация слабых сторон личности, в результате которой
формируется чрезмерная тенденция к доминированию, стремление к лидерству,
решительность, эмоциональная холодность, проявление жестокости. Результатом
такого сочетания психологических качеств бывают серьезные профессиональные
ошибки и нарушения закона.
При компенсаторном
типе чрезвычайно сильно стремление достичь успеха, даже если для этого нет
объективных предпосылок: высокого интеллекта, умения вступать в контакт с
людьми и т.д.
Поэтому
компенсаторный тип прогностически также неблагоприятен.
5. Криминальные
тип мотивации
Этот тип мотивации
встречается среди абитуриентов крайне редко, но требует безусловного выявления.
Он характеризуется неявной антисоциальной направленностью, как правило,
маскируемой правильными речевыми формулировками. Эти лица стремятся
использовать юридическое образование в своих целях, которые не соответствуют
высоким требованиям, предъявляемым моральному облику юриста. Для них характерны
нечестность, беспринципность, склонность к авантюре, стереотипность в ответах
на вопросы, знакомство только с внешней стороной деятельности юристов.
При
криминалистическом типе мотивации уже в период обучения в вузе обнаруживаются
нарушения общественного порядка, поведения в быту, Правонарушения.
Приведенные выше
типы мотивации поступления в юридические вузы могут встречаться в различных
сочетаниях, поскольку в основе любого поведения человека всегда лежит несколько
мотивов.
Способности
поступающего к будущей профессиональной деятельности целесообразно изучать,
руководствуясь системой профессионально значимых качеств личности юриста (см. §
1,2, 3 настоящей главы).
В области
социальной деятельности от будущего юриста требуется стремление к истине,
торжеству справедливости, гуманизм, честность, принципиальность.
В области
поисковой деятельности следует обращать внимание на наблюдательность,
устойчивость и концентрацию внимания на профессионально значимых объектах.
В области
коммуникативной деятельности следует обратить внимание на общительность,
эмоциональную устойчивость, такт, выдержку, способность ясно излагать свои
мысли, отстаивать свою точку зрения.
В области
удостоверительной деятельности наряду с развитой письменной речью необходимо
отметить способность быстрого обобщения информации, навыки перевода устной речи
в письменную, умение дать письменную картину увиденной предметной композиции.
В области
организационной деятельности отмечается организованность, целеустремленность,
настойчивость. К этой же сфере относится наличие способности организатора и
опыт организаторской работы в комсомоле, самодеятельности, спорте и т.д.
В области
конструктивной и реконструктивной деятельности следует обращать внимание на
способность анализировать получаемую информацию, формирование гипотез,
творческий, оригинальный подход к решению задач, проницательность.
Исследования
показывают, что в процессе обучения 16% студентов дневного отделения и 12 %
вечернего отделения изменили желание работать по определенному виду юридической
деятельности. В основном это происходит после практики в прокуратуре, суде и
исполкоме. Получив более содержательное представление о своей будущей работе,
попробовав свои силы самостоятельно, некоторые совсем разочаровываются в
выбранной профессии, другие начинают пробовать свои силы в несколько ином
направлении. Одна из студенток написала в своем реферате, что ей было
достаточно побывать на одном допросе, длившемся четыре часа, чтобы понять, как
далеко было от действительности ее представление о работе следователя. К
сожалению, не все студенты имели возможность и желание поработать общественными
помощниками следователя, как эта студентка, чтобы также избежать поверхностных
суждений.
Ряд молодых
специалистов в интервью заявили, что именно работа общественным помощником
следователя или прокурора окончательно определила их выбор. По их мнению, этот
институт является в настоящее время почти единственным, компенсирующим
отсутствие профессионального отбора будущих правоведов.
В случае
"срыва" абитуриента на вступительных экзаменах в юридический вуз ему
можно рекомендовать проработать в "резервной" специальности, которая
позволит лучше узнать следственную работу: секретарь, шофер, машинистка
следственного подразделения. Через год этот молодой человек, проверив себя и
выработав целый ряд производственных навыков, может снова стать абитуриентом
вуза, имея рекомендацию правоохранительного органа.
В течение
последних лет в нашей стране организована психологическая служба, одной из
задач которой является помощь в организации профессиональной ориентации,
профессиональной консультации, профессионального отбора абитуриентов,
поступающих в вуз.
Развернутая
характеристика профессии, данная в профессиограмме, и широкое ознакомление с
ней необходимы прежде всего для правильного отбора, а также для
целенаправленной подготовки будущих специалистов.
На основе
"отрицательной профессиограммы", включающей в себя совокупность
личностных качеств, не допускающих возможности работы в правоохранительной
системе, можно предложить перечень основных из них, обнаружение которых не
позволяет рекомендовать абитуриента для поступления в юридический вуз.
Социальная
сторона.
Пороки мировоззрения и правосознания, цинизм, склонность к авантюре. Нечестность.
Беспринципность («цель оправдывает средства»). Наслаждение властью над людьми.
Реконструктивная
сторона.
Низкий уровень общего интеллекта. Стереотипность и консервативность в подходе к
решению профессиональных задач.
Организационная
сторона.
Несобранность, нецелеустремленность. Отсутствие организаторских способностей.
Удостоверительная
сторона.
Небрежность. Неспособность к быстрому переводу устной речи в письменную.
Коммуникативная
сторона.
Импульсивность. Сильная застенчивость. Грубость в обращении с людьми.
Поисковая сторона. Невнимательность.
Отсутствие поисковой доминанты.
С помощью этих
критериев можно с некоторой достоверностью отобрать людей, находящихся выше
нижнего порога каждой из структур профессиограммы, т.е. не попадающих в
"отрицательную профессиограмму".
Выявленные в ходе
исследования у этих людей задатки и способности следует развить, создав в ходе
обучения и воспитания систему качеств, навыков и умений, готовую для реализации
в очень сложных условиях работы. Немалую роль в этом процессе имеет
направленность личности абитуриентов, о которой говорилось выше.
Одной из задач
органов прокуратуры, юстиции и вузов является координация своих действий по
отбору абитуриентов, а также организации их обучения и воспитания.
Способность — это совокупность
достаточно устойчивых свойств личности, которые обусловливают успешность
обучения и совершенствования в определенном виде деятельности, успешность в
данном конкретном виде деятельности. Способность включает в себя:
потенциальную
возможность человека заняться какой-либо деятельностью;
умение человека
заниматься доступным ему видом деятельности.
Личность развивает
и реализует свои возможности только через деятельность. Но реальная
деятельность шире соответствующей способности. Именно в меру "несовпадения"
становится возможным процесс развития того или иного и в этом смысле мы
говорим, что способности реализуются только в деятельности.
Формирование
духовного потенциала и способностей личности зависит прежде от содержания ее
жизнедеятельности, от повседневных занятий, от организации досуга. Вероятность
достижения соответствия жизнедеятельности каждого человека теоретически
мыслимой модели очень мала, и на ее решение уйдет не один десяток лет. Закон
воздействия личности на социальное окружение находится в зависимости от идеалов
этой личности, социальной активности и положения в обществе. Но индивид не
бессилен по отношению к ней. Воздействие его на социальную среду зависит от
многочисленных качеств индивида, в том числе от потребностей и интересов.
Особый интерес
приобретает в этом плане и вопрос об общих и специальных способностях.
Применительно к
студенту, основной сферой деятельности которого является учеба, правильным
будет не противопоставлять резко общие и специфические способности, так как в
процессе и под воздействием обучения формируются главным образом общие
способности.
Специальные
способности
— это
не только дифференцированные способности, которые складываются в процессе
профессиональной деятельности, но, если можно так сказать, способности интегрированные,
проявляющиеся в довольно обширных сферах духовной деятельности развивающейся
личности в условиях обучения. Поэтому-то и важно выяснение природы и структуры
общих способностей.
При понимании
способностей как "ансамбля" свойств личности естественно ставить
вопрос о структуре этого сложного единства. Вопрос о компонентах
способностей—один их сложнейших вопросов теории способностей.
Если переключить
изучение способностей из плана психических свойств личности в план
деятельности, то прежде всего надо обратиться к тем основным сторонам
деятельности следователя, судьи, прокурора, в которых эти способности
формируются и реализуются и в то же время совершенствуются, развиваются и
обогащаются.
Никаким
психологическим практикумом невозможно отразить все многообразие ситуаций, с
которыми в своей деятельности сталкивается юрист, ~ это сама жизнь. Однако с
помощью упражнений (моделей) можно поставить перед человеком задачи, которые в
несколько упрощенной форме отражают основные требования, предъявляемые практической
деятельностью к различным психологическим качествам правоведа. Так, в Институте
усовершенствования следователей разработан практикум, и приводимые в нем задачи
включают в себя цифровую (знаковую), словесную (вербальную) и графическую
(пространственную) информацию, т.е. те формы информации, с которыми следователь
имеет дело на начальном этапе, получая ее в качестве исходного материала для
решения профессиональных задач.
Выполнение задач
требует внимания в самых различных его проявлениях: объем, устойчивость,
концентрация и др.
При анализе
результатов следует обращать внимание на степень самоконтроля (детектор ошибок)
при решении этих задач. Иногда человек быстро соображает, достаточно настойчив
в поиске, но не собран, не методичен, тороплив, хватается за первую идею и не
склонен к ее практической оценке. Нет нужды доказывать, что установление
подобных свойств личности может быть прямо связано с прогнозом деятельности
этого человека на следственной работе.
Предлагаемые
задачи представляют собой модели выбора определенного варианта, исключения того
или иного варианта (версии), сравнения различных вариантов, ассоциации, анализа
и синтеза, т.е. они предъявляют комплекс требований, очень близкий к тому,
который ставится перед следователем при решении профессиональных задач.
Многие из задач
очень похожи на отдельные ситуации, с которыми в практической деятельности
сталкивается следователь: например, определить, кто из подозреваемых и на каком
месте находился в момент групповой драки, учтя при этом имеющуюся об этом
человеке и о других участниках исходную информацию; определить общее и
особенное в конфигурации ключей и замочных скважин (пространственно-зрительный
тест и др.), определить связь между отдельными обрывками газеты, документов,
материи и т.п. Имея минимум примет, создать схему словесного портрета и
выделить по ней искомое лицо (из пространственно-зрительного теста),
сопоставляя черновые записи в записной книжке расхитителя с официальными
документами, выявить связи между ними и т.д.
Наконец, решение
этих задач требует от человека проявления комплекса волевых качеств: упорства и
настойчивости в достижении цели. Более того, при решении значительного
количества задач (тестовой батареи) можно определить, за счет каких
индивидуальных качеств человек добился успеха. Например, модельный характер
пространственных задач проявляется в необходимости при их решении опираться на
пространственное воображение, активную оценку взаиморасположения фигур и
пространственное мышление, основанное на переборке образных вариантов решения и
т.д.
Выявлена
положительная зависимость между успешностью решения этих задач и успехами на
следственной работе. Однако было бы упрощением полагать, что с помощью одних
тестов и упражнений можно решить проблему подготовки правоведов.
Следует учитывать
различную вариантность требований, которые практическая работа предъявляет к
юристу в зависимости от занимаемой должности, основной категории расследуемых
дел, обслуживаемой территории и т.д.
Выделение
индивидуальных типов дает возможность правильно решить ряд кадровых и
производственных вопросов. Еще на студенческой скамье к будущему молодому
специалисту может быть обеспечен индивидуальный подход. Он должен занять именно
то место, которое будет наиболее соответствовать его творческой
индивидуальности.
Творческий
потенциал сильных и слабых сторон личности, реализующихся в юридической
деятельности, можно определять по следующей методике:
1) сопоставление
независимых характеристик: коллег по работе, преподавателей вуза, товарищей по
учебной группе и самооценки;
2) наблюдение на
учебных занятиях и в общественной работе, в ходе которого надо учитывать не
просто как студент учится, но в первую очередь за счет каких личностных качеств
он добился положительных результатов (например, за счет высокого уровня интеллекта,
благодаря профессиональному опыту, настойчивости, самоорганизованности в т.д.);
3) тестовое
испытание, результаты которого постоянно сопоставляются с данными, полученными
другими методами;
4) проверка степени
развития профессиональных навыков и умений на практических занятиях и в
психологической лаборатории.
Посредством
специально разработанной методики проведения занятий по темам судебной
психологии, например, "Методы психологического изучения личности
допрашиваемого", "Методы и способы установления психологического с
обвиняемым" и др., можно в большей степени стимулировать у студентов
познавательную активность, содействовать развитию у них определенных
профессионально психических качеств.
Наряду с
проблемным обучением определенное место в развитии познавательных способностей
студентов принадлежит и программированному обучению. Оно повышает эффективность
процесса обучения, содействует росту самостоятельной работы учащихся и
значительному использованию их познавательных свойств. Применяя технические средства,
с помощью программированного обучения можно стимулировать и ускорять
мыслительные процессы, что повышает качество обучения, способствует
формированию познавательно-активного мышления. Оно позволяет воспитать не
только ряд интеллектуальных качеств у учащихся, но в огромной степени
способствует достижению эффекта самообучения, т.е. способности учащегося к
самостоятельному добыванию новых знаний и их применению при решении
практических задач, что стимулирует развитие творческой активности человека. Более
того, в процессе программирования у учащихся воспитываются такие как
внимательность, аккуратность, и др.
Taк, например, зная,
что из особенностей следственной деятельности является дефицит времени,
связанный с ограниченными сроками расследования, посредством технических
средств программированного обучения студентам можно создавать напряженный темп
работы, который развивает именно те качества ума, которые называют
"живостью ума" и которые, безусловно, необходимы следователю, а
именно: быстрая ориентировка и энергичное выполнение необходимых умственных и
физических действий.
Кроме того,
применяя специальные технические средства, можно развивать у студентов привычку
быстрой и четкой работы, способность динамической ориентировки в непрерывно
меняющейся обстановке, воспитывать самостоятельность в решении проблем, т.е.
как раз тех качеств, которые, несомненно, играют немаловажную роль в успешной
деятельности.
В процессе
воспитания характера будущего юриста в условиях вуза необходимо опираться на
указанные общие психологические особенности формирования характера.
Опыт работы
молодых специалистов показывает, что далеко не все выпускники юридических вузов
психологически подготовлены к следственной работе и обладают необходимыми
профессионально важными качествами.
Довольно трудной
областью в деятельности правоведа является установление правильных
взаимоотношений, умелая организация деятельности участников предварительного
следствия и своей собственной деятельности, умение быстро ориентироваться в
различных явлениях практики, вскрывать их причины и принимать верные решения.
Это требует от молодого специалиста твердого, сильного и уравновешенного
характера.
Сила и характер
влияния внутреннего состояния на протекание психических процессов зависит в
первую очередь от нравственного облика личности, ее характера, способности
управлять собой, подавлять свои чувства во имя долга и необходимости. Эти
качества необходимо воспитывать у будущих следователей еще в стенах
университета.
Психическая
неуравновешенность, неверие в свои силы, отсутствие выдержки и самообладания
нередко можно обнаружить у будущих юристов еще в период обучения в вузе.
Поэтому очень важно во всей системе учебно-воспитательной работы обращать
большое внимание на воспитание у студентов выдержки, произвольной сосредоточенности
при решении следственных задач, самостоятельности.
Потребность в
самовоспитания органически входит в общую структуру отношений личности к
окружающему миру, людям, к себе, своей деятельности и является одним из
внутренних мотивов, побуждающих человека к высоконравственному поведению.
Стремление к
знаниям, к трудовой и общественной деятельности побуждает человека к
дальнейшему совершенствованию своих способностей, к активным действиям во имя
долга как осознанной необходимости выполнения своих обязанностей перед
обществом, коллективом, самим собой.
Важнейшей
предпосылкой самовоспитания самосознание.
Самосознание — это знание и
отношение к себе в их единстве. В зависимости от знания и характера отношения к
себе определяется содержание и направленность активности личности в работе над
собой. Самосознание формируется в процессе познания других людей, а самого
себя.
К. Маркс указывая,
что человек смотрится, как в зеркало, в другого человека. Лишь отнесясь к
человеку Павлу как к себе подобному, человек Петр относиться к самому себе как
к человеку[120]. В люди познают и оценивают друг друга.
Важным фактором в личности будущего следователя, прокурора, судьи устойчивый
интерес к правоохранительной деятельности. Именно ярко профессиональный интерес
является важнейшим условием самовоспитания личности студента, потому что он в
огромной способствует наиболее целенаправленной, сознательной работе над собой.
Однако для этого ряд условий:
должный уровень развития личности, который
позволяет сознательно относиться к своим обязанностям, анализировать
собственные поступки, черты характера, оценивать их и т.д. Этот уровень
личность достигает в подростковом возрасте и особенно ярко обнаруживается в
юношеские годы.
Далее, условием и
предпосылкой успешного самовоспитания является активная деятельность. Тот, кто
ничего не делает, не испытывает и потребности в самовоспитании. И это понятно,
так как только в деятельности человек встречается с трудностями и видит свои
недостатки, которые должны быть устранены, если он хочет успешно учиться и
трудиться. Только в систематической учебной и общественной работе, труде могут
формироваться те свойства личности, которые стремится выработать у себя
учащийся.
Наконец,
необходимо знать те требования, которые предъявляет избранная профессия к личности,
каких качеств она требует от специалиста. При этом самое главное, чтобы студент
имел объективное, реальное представление об этих профессиональных требованиях.
При анализе
типичных ошибок, допущенных молодыми специалистами (стажерами-следователями),
обращает на себя внимание неумение планировать расследование по хозяйственному
делу, разобраться в сложной следственной ситуации и выдвинуть правильные
версии, организовать взаимодействие и руководить поисковой группой в процессе
раскрытия преступления и т.д. Многие из них не умеют общаться в конфликтной
ситуации, снимать излишнее напряжение, обеспечивать психологический контакт,
участвовать в дискуссии и управлять ею и т.д.
Деловые игры — это в настоящее
время универсальный метод, который активизирует познавательную активность
студентов, развивает у них систему навыков, умений и знаний, необходимых
будущему следователю. Анализировать следственную ситуацию, отделяя важное от
второстепенного, формировать проблемы, развивать в каждом участнике максимум личной
инициативы, обучить умению устанавливать деловой и эмоциональный контакт и
осознавать свое место в системе межличностных отношений.
Основным
предметным игры является проблемная следственная ситуация, которая с высокой
степенью реальности имитирует конкретные условия и динамику следственных
действий, обеспечивая включение играющих в ситуацию и освоение ими
профессиональных ролей.
Способность
взглянуть на следственную ситуацию и на самого себя глазами партнера по общению
является необходимым элементом психологической культуры следователя.
Способность
постичь чужой прогноз и через него мотив чужого поведения — необходимое условие
взаимопонимания.
Совместная игровая
деятельность носит характер ролевого взаимодействия, которое развертывается в
соответствии с нормами закона, рекомендациями криминалистической науки,
психологическими и педагогическими закономерностями, характерными для
межролевого взаимодействия. Выполнение каждым из участников игровых правил, их
подчинение нормам, которые регулируют разрешаемую следственную ситуацию, —
необходимое условие реализации полноценной деловой игры. Чем выше уровень
вовлеченности каждого участника в игровую ситуацию, тем выше и уровень освоения
им своей роли, взаимодействия с другими участниками игры, их совместная деятельность,
направленная на разрешение поставленной проблемы.
Дидактические
аспекты деловых следственных игр заключаются в высокой эффективности развития у
студентов способности к анализу сложных следственных ситуаций с использованием
полученных в процессе обучения знаний, с опорой на профессиональные качества,
навыки и умения.
Игра проводится по
следующему плану. Учебная подгруппа (12—14 слушателей) делится на две части.
6—7 человек принимают непосредственное участие в игре, между ними
распределяются роли, которые они осваивают на подготовительном этапе. Вторая
часть студентов участвует в игре в качестве активных наблюдателей, и после
окончания игры эти студенты первыми начинают ее обсуждение: высказывают
суждения о правильности тактики и стратегии каждого играющего, успешности
достижения целей игры, освоения каждым играющим его роли, об организации
взаимодействия между играющими, правильности принятых решений.
Главное место
уделяется роли следователя и тому, насколько правильно исполнявший эту роль
справился со своими задачами. Затем из непосредственных участников игры делает
критический анализ своей игры, успешности выполнения игравшими своих ролей.
Завершает разбор преподаватель, отмечая ошибки, недостатки и удачные решения,
принятые каждым игравшим и всей группой в целом.
Разработаны
следующие типы деловых игр:
развивающие навыки
и умения общения в официальной обстановке, в условиях открытого и скрытого
противодействия, преодоления конфликта и т.д.;
моделирующие
сложную следственную ситуацию и принятие по ней решения в условиях дефицита
информации;
развивающие навыки
и умения руководства людьми в работе над раскрытием преступления;
игра-дискуссия
(например, дискуссия: какими качествами, умениями и навыками должен обладать
современный следователь; каких качеств недостает участникам игры и как
компенсировать этот недостаток).
Деловые игры были
апробированы на занятиях со следователями (молодыми специалистами),
стажерами-следователями и старших курсов. При и апробации были отмечены и
развитая личностных качеств, навыков и умений, реализующихся в практической
следственной деятельности.
Качество
профессиональной подготовки юристов в большей степени определяет эффективность
деятельности по раскрытию, расследованию и предупреждению преступлений, поэтому
организация системы подготовки кадров нуждается в самом пристальном внимании и
постоянном совершенствовании.
Особенно велика и
в этом процессе роль юридического вуза, который должен выявленные в ходе отбора
задатки развить в результате обучения и воспитания в личности будущего
следователя, прокурора в систему качеств, навыков и умений, готовую для
реализации в очень сложных условиях практической работы.

§ 5. Роль внешних факторов в повышении эффективности
юридического труда

Правоохранительная
деятельность – творческий процесс, одна из характерных особенностей которого –
общение с людьми. Важнейшая сторона деятельности юриста – коммуникативная -
предполагает получение информации от людей часто по интимным вопросам.
Допрос
одновременно (и в первую очередь) является организацией того психического
состояния допрашиваемого, которое способствует даче показаний, наиболее
объективно и полно отражающих события преступления. На успешность решения этих
коммуникативных вопросов, наряду с личностными качествами судьи, прокурора,
следователя большое влияние оказывает внешняя обстановка допроса.
Условия
производства самого допроса, а также некоторые обстоятельства, непосредственно
предшествующие допросу, составляют группу внешних факторов. К ним относятся
обстоятельства вызова на допрос, внешний вид здания, приемной и кабинета, где
производится допрос, наружность и поведение допрашивающего, внешняя
организационная сторона допроса и некоторые другие. Успешному проведению
допроса во многом способствует своевременное начало допроса и правильная
организация вызова допрашиваемого лица. Как показывает практика,
преждевременный допрос (особенно подозреваемого и обвиняемого) так же как и
запоздалый, могут оказать самое отрицательное влияние на весь ход
расследования.
При выборе
времени допроса следует учитывать два критерия: субъективный и объективный. К
субъективному критерию относится состояние "готовности"
допрашивающего к допросу. Следователь должен  быть "форме", он должен
привести  себя в такое состояние, которое дало бы ему свободное владение всеми
материалами дела; успешный контроль за психикой допрашиваемого лица и
управление психикой в рамках закона с целью создания психического состояния,
способствующего даче наиболее полных и правдивых показаний, следователь должен
также успешно осуществлять самоконтроль за собственным психическим состоянием и
уметь управлять этим состоянием во время допроса.
Объективный
критерий готовности к допросу -- это полное и глубокое изучение следователем
материалов дела, разработка на базе этого изучения версий, которые следует
проверить при допросе данного лица, составление подробного плана допроса,
изучение личности допрашиваемого и, наконец, техническая готовность следователя
к допросу.
Большое значение
имеет организация на допрос, при котором должны учитываться и процессуальные, и
тактические, и психологические рекомендации, притом так, чтобы они не
противоречили другим планам следователя. Так, необходимо знать индивидуальные
особенности личности допрашиваемого: внезапная доставка в следственный орган
без предварительного предупреждения  допрашиваемого с целью сохранить
следственную тайну  и получить правдивые показания не всегда ведет к успеху
потому, что люди со слабой нервной системой наделены повышенной
чувствительностью к сильным раздражителям и в такой ситуации "уходят в
себя", с ними нельзя наладить контакт не только на первом, но и на
последующих допросах; внезапный вызов надолго травмирует их психику, вызывает у
них стойкие отрицательные эмоции в отношении к следователю, а иногда и любому
представителю следственных органов. Указывая на это, мы отнюдь не отрицаем, что
внезапный вызов на допрос в ряде случаев принесет пользу, однако всегда надо
помнить об индивидуальных особенностях личности допрашиваемого.
Внешний вид
следователя, судьи, прокурора манера его поведения, умение держать себя с
людьми, такт также оказывают существенное влияние на результаты допроса.
Особенно важен этот аспект в проблеме первого впечатления, которое производит
следователь на допрашиваемого. Первое впечатление — это сложный психологический
феномен, включающий в себя чувственный, логический и эмоциональный компоненты.
Оно содержит более или менее осознанные и обобщенные оценочные и, наконец, в
нем всегда присутствует отношение к человеку, который оказался предметом
восприятия и оценки. Первое впечатление представляет собой результат
аналитико-синтетической совместной работой первой и второй  сигнальных систем.
Впечатление,
которое производит на человека новое лицо, впервые воспринимаемое, определяется
прежде всего особенностями, которые свойственны облику и поведению
воспринимаемого лица. От этих особенностей в значительной степени зависит
течение познавательных процессов у воспринимающего субъекта. Хотя впечатление о
человеке определяется присущими ему  особенностями, степень обобщенности,
полнота, а также отношение, вызываемое человеком, зависят от личности субъекта
восприятия. Формирование впечатления, как правило, означает отнесение личности
индивидуумом к одной из групп в "классификации типов", которая
сложилась у него в прошлом.
Это впечатление
складывается под влиянием в основном внешних, "формальных" признаков.
Естественно, возможен разрыв между "формой" и содержанием и
первоначальные выводы могут быть сделаны не в пользу последнего. Иными словами,
закономерности, которые народная мудрость давно подметила пословицей:
"По одежке
встречают — по уму провожают.” Следователь не может не считаться с тем,
какое производит он на людей своей внешностью.
Следователь быть
воплощением закона и справедливости. Он должен себя вести просто, вежливо и
корректно. Его одежда также соответствовать этим критериям.
По одному из дел о
кражах вблизи военного городка вызванный для допроса в майор Советской Армии
отказался давать молодому следователю, лейтенанту милиции. Когда  руководитель
следственного органа стал выяснять причину этого выяснилось, что в момент
допроса следователь был одет в милицейский китель с погонами, под которым
виднелась  летняя клетчатая рубашка с воротником. Майор заявил, что с первого
взгляда на такого, одетого не по форме, небритого юношу, у него возникло
представление о чрезвычайно неорганизованном человеке и, заявил он далее,
"мне стало ясно, почему милиция не может раскрыть эту кражу".
Разумеется, не все вызванные на допрос люди будут так последовательно отстаивать
свою точку зрения,  но для большинства из них  неблагоприятные выводы  о
следователе будут иметь значение при даче показаний и скажутся на их и объеме.
Как уже
указывалось, к объективным влияющим на ход допроса, относится  внешний вид
здания, приемной, и  кабинета, в котором производится допрос. И если первый из
факторов, как правило, не зависит от следователя, то  внешний вид приемной и
кабинета отражает, на наш (и с точки зрения допрашиваемого), личность хозяина,
который работает в этом кабинете[121].
Внешний вид кабинета
следователя является также важным фактором при допросе. В кабинете ничто не
должно отвлекать допрашиваемого. Кабинет должен быть хорошо освещен, причем
естественное и освещение должны быть такими, чтобы следователь хорошо видел
допрашиваемого и мог внимательно наблюдать за его мимикой и жестикуляцией. В
кабинете не должно быть в момент допроса посторонних людей, а также предметов,
которые могут отвлекать допрашиваемого.
По нашему мнению,
внешняя обстановка допроса в местах лишения свободы (особенно в КПЗ) приводит к
престижа следователя в глазах допрашиваемого и препятствует достижению контакта
с ним. Наоборот, приведенный из КПЗ в кабинет следователя задержанный попадает
как бы в другой мир, который невольно создает для него положительные установки,
распространяющиеся на хозяина кабинета — следователя, и это может
способствовать возникновению психологического контакта.
По одному из дел о
групповых квартирных кражах  следователь изъял большое количество похищенных
вещей:  транзисторные магнитофоны и радиоприемники, драгоценности,
киносъемочную аппаратуру, отрезы ярких тканей, модные платья и т.п. и разложил
это на стульях и столах в своем кабинете. Допрашивая большое количество людей
по другим делам. Находившимся у него в производстве, заметил, что все допрашиваемые
ведут себя «рассеянно», невнимательно слушают вопросы, невпопад на них отвечают
и т.п. прокурор. Надзиравший за следователем. Также отметил эти недостатки и
попытался выяснить причину. При повторном допросе у прокурора один из ранее
допрашиваемых следователем гражданин дал подробные показания по существу дела и
на вопрос о причине неполноты показаний на первоначальном допросе заявил. Что
он по специальности радиотехник и в кабинете следователя был занят не столько
допросом, сколько разглядыванием оригинальных радиоприемников. Которые там
находились. При более глубокой проверке выяснилось. Что все допрашиваемые лица
отвлекались во время допроса, причем каждый находил в кабинете объекты
сообразно своим интересам: женщины рассматривали платья и драгоценности,
мужчины – радиотехнику, а один из пенсионеров впоследствии рассказывал, что он
в течение всего допроса смотрел на вещи и думал о том, откуда их взял
следователь в таком количестве.
В кабинете
следователя могут оказаться предметы. Которые для него стали привычными
вследствие их постоянного употребления, но которые могут быть сильным
раздражителем для впервые допрашиваемого человека. Поэтому в момент допроса из
кабинета следует убрать все украшения, безделушки. Жанровую живопись, оружие и
т.д.
Соответствующая
психологическая обстановка как основа результативности допроса может быть, как
правило, только при беседе с глазу на глаз, т.е. в помещении, где находятся
только следователь и допрашиваемый. Недопустима обстановка, в которой два и
более следователя вынуждены вести допросы в одном кабинете. Нездоровое
любопытство к сведениям, сообщаемым соседями, необходимость говорить по
очереди, чтобы не мешать друг другу, невозможность сосредоточиться на предмете
допроса, шум создают весьма существенные трудности в получении качественных
показаний и в правильной их фиксации.
Работа нескольких
следователей в одном кабинете далеко не всегда позволяет им спланировать важные
допросы без ущерба для дела.
Обслуживание
рабочего места следователя, судьи, прокурора— важная и достаточно сложная
проблема, если, конечно, не сводить ее только к уборке помещения и поддержания
чистоты и порядка на рабочем месте. Здесь главное—освободить следователя или
судью от технической работы (подшивки дел, выписки повесток, документов), обеспечить
транспортом и пр. Отчасти свой вклад в нормализацию работы следователя вносят
секретарь, машинистка и уборщица. Но это только отчасти, ибо перечисленные
лица, во-первых, выполняют не весь объем технической работы, нужной
следователю, судье или прокурору, во-вторых, они выполняют ее не только и,
главным образом, не для них.
Как показали
проведенные исследования, у следователя значительное время отнимает чисто
техническая работа, которая не требует юридического образования и может быть с
успехом выполнена работниками менее высокой квалификации.
При анкетировании
на вопрос о моральном удовлетворении результатами своей работы категорически
положительно ответили 20% следователей, большинство же дали неопределенный
ответ («не всегда» — около 75%). Основными причинами, которые мешают
почувствовать полное удовлетворение от работы, следователи считают:
плохое техническое
и канцелярское обслуживание — до 35%,
большие потери
времени из-за нерешенных транспортных проблем — до 45%,
перегруженность
работой, влияющая на результаты труда и здоровье, — 45—50%,
перегруженность
технической работой — 25—-28%.
Значительное
количество следователей (до 35%) говорит о перегрузке технической работой,
которую можно было бы поручить секретарю или другим, менее квалифицированным
работникам. В целом эти жалобы обоснованны, однако многие следователи в
настоящее время субъективно не готовы к работе в тех новых условиях, на
отсутствие которых они указывают. Так, лишь 30% следователей умеют
самостоятельно водить машину, 32% владеют машинописью (в том числе плохо), 39%
следователей заявили в анкетах, что имеют навыки устной диктовки документов
секретарю-машинистке и т.п. В современных условиях и в предвидимом будущем эти
следователи могут получить автомашину без шофера,  пишущую машинку без
машинистки.
Повышение культуры
обслуживания следователей имеет объективный аспект (создание надлежащих
условий) и субъективный аспект (воспитание у следователей соответствующих
качеств и навыков, которые обеспечат ему возможность работы в новых условиях).
По нашему мнению, решение этой комплексной проблемы должно начинаться в вузе,
который в настоящее время будущему следователю не прививает целого ряда
технических и других навыков, необходимых ему на следственной работе.
Проблема внедрения
НОТ в свете изложенного материала имеет, как нам представляется, две стороны:
1) материальное
обеспечение всем необходимым;
2) подбор кадров и
воспитание в них качеств, которые бы гарантировали полное использование всего
представленного в их распоряжение (пишущая машинка, магнитофон и т.п.).
Мало получить все.
Нужно организовать свой труд и приобрести специальные навыки, которые
определяют уровень профессионализма следователя, судьи, прокурора. Под навыком
понимается автоматизированный (не автоматический) компонент профессиональной
деятельности, как наиболее вероятный ее алгоритм в данной ситуации.
Правоохранительная
деятельность предъявляет личности весьма разнообразные требования, создает
систему различных профессиональных навыков и умений. Одни из этих навыков постоянно
присутствуют в работе хорошего юриста, другие — специфичны и реализуются
расследовании отдельных категорий преступлений. Перечислим некоторые из этих
навыков.
Социальная
сторона:
навыки лектора, педагогические навыки (особенно - по делам несовершеннолетних).
Реконструктивная
сторона:
навыки быстрого изучения уголовных дел и материалов, навыки моделирования,
навыки планирования.
Организационная
сторона:
навыки организации рабочего времени (в течение дня, недели), навыки организации
расследования по сложному делу, умение организовать ревизию, экспертизу,
руководить осмотром, обыском.
Удостоверительная
сторона:
навыки составления процессуальных документов, навыки быстрого перевода устной
речи в письменную, навыки машинописи, работы с машинисткой, стенографисткой,
диктофонным центром, навыки обращенью с магнитофоном, навыки фотографирования,
закрепления и изъятия следов преступления.
Коммуникативная
сторона: навыки
владения эмоциональной сферой и управления (в рамках закона) эмоциями
допрашиваемого, обыскиваемого, умение организовать контакт с допрашиваемым.
Поисковая сторона: навыки внимания и
наблюдения в период следственного действия, умение по поведению обыскиваемого
определить местонахождение спрятанных предметов, навыки обращения с трупом и
различными следами преступления на месте происшествия.
Весьма актуальным
представляется методика воспитания навыков, их диагностика и тренировка.
Проведенные нами в этой области исследования показали, что у оканчивающих вуз
молодых специалистов ряд разных следственных навыков или отсутствует, или
выработан чрезвычайно слабо, что отрицательно сказывается на их адаптации в
первые месяцы профессиональной деятельности.
Мы полагаем, что
наряду с решением задачи материально-технического обеспечения следователей,
прокуроров, судей хорошо оборудованными помещениями, транспортом, новейшими
средствами фиксации, информации и т.д. следует решать вопрос подготовки кадров
в плане преодоления инертного, бюрократического отношения к внедрению НОТ,
которое еще бытует среди некоторых руководителей.
§6. Особенности дизайна в организации рабочего места

Известно, что
продуктивность работы, особенно судьи, прокурора, следователя, в значительной
степени зависит от внешних условий и рациональной организации рабочего места.
В комплексе
вопросов научной организации труда в учреждении рабочему месту принадлежит
особая роль. Это звено, где представлены в определенном сочетании основные
элементы производственного процесса, обусловливает эффективность труда и его
недостатки в целом по учреждению.
Важное условие НОТ
— это наличие специально спроектированного судебного здания с обоснованным
расположением в нем служебных помещений.
За последние годы
много зданий суда построено, заменено, расширено и реконструировано.
Большинство из них создано по типовым проектам, которые позволяют применять
различные научно-технические средства и организационную технику, радиофикацию,
внутреннюю телефонную связь, автоматическую телефонную службу и т.д. Типовые
проекты зданий суда обычно предусматривают объединение в одном здании с судом
нотариальной конторы и юридической консультации. Такая рекомендация дана в
целях снижения стоимости строительства и эксплуатации народных судов.
Внутренняя
планировка служебных помещений народных судов должна отвечать следующим
требованиям:
а) соответствовать
нормам законодательства о судопроизводстве, создавать условия для соблюдения
правосудия;
б) обеспечивать
сохранность судебных дел, документов, вещественных доказательств;
в) предусматривать
целесообразное размещение рабочих мест, мебели и различного оборудования,
которые исключают потери времени, связанные с лишними перемещениями,
обеспечивают экономичное использование площади.
Судебное здание,
где работает небольшое число судей, строятся одноэтажными. Здания для трех и
более судей могут занимать и два этажа. Так, в помещении Валмиерского
городского народного суда в Латвийской ССР, рассчитанном на трех судей, на
первом этаже расположены кабинеты судей и секретарей судебного заседания,
комнаты для свидетелей и залы судебного заседания, а на втором — кабинеты
председателя суда, переводчика, судебных исполнителей, канцелярия, нотариальная
контора и юридическая консультация, комната для приезжих свидетелей. В
подвальном помещении находятся: архив, кинозал, комнаты для конвоя. Здание
суда, построенное из современных строительных материалов (бетон, стекло,
металл, пластик), радиофицировано и оснащено коммутатором оперативной связи. В
коридорах имеются ниши с расположенными в них образцами исковых заявлений и
другими справочными материалами, а также с откидными досками для письма.
Главная часть
любого здания суда - залы судебного заседания. Их количество и размер
определяются в зависимости от числа судей.
Правильно
оборудованное рабочее место экономит время и силы, способствует повышению
качества работы.
Внедрение НОТ в
эту область означает введение в действие резервов повышения производительности
труда.
В понятие
"рабочее место" входит кабинет и вспомогательные помещения.
Кабинет
следователя сегодня представляется нам как отдельная непроходная комната
прямоугольной формы, площадью не менее 12—15 м2, по возможности не
выше 2-го этажа здания. Говоря о такой площади следственного кабинета, мы
исходим из необходимости разместить минимальное количество предметов, крайне
необходимых следователю для его успешной работы. Размещение следственного
кабинета именно на 2-м этаже диктуется стремлением оградить рабочее место от
посторонних глаз, облегчить поиски кабинета следователя и затруднений,
связанных с хождением по лестницам, особенно для больных и престарелых граждан.
Одно или два окна
кабинета должны выходить во двор либо на тихую улицу, в переулок, малолюдный
сад, сквер. "Шумовой фон" в кабинете не может превышать 40—50
децибел.
В кабинет должна
вести одностворчатая дверь с небольшим тамбуром глубиной до 50 см. Тамбур от
комнаты следует отгородить второй дверью или плотной шторой из того же
материала, что и оконная штора. Известно, что шум оказывает воздействие не
только на органы слуха, но и на организм человека в целом, прежде всего на
нервную систему. Шум отрицательно влияет на качество проведения следственных
действий, поэтому кабинет следователя должен быть оборудован так, чтобы звук не
резонировал и не проникал через дверь и стены кабинета. Тамбур и шторы должны
свести к минимуму слышимость в коридоре, где могут находиться люди, ожидающие
вызова на допрос. Шторы играют также определенную роль в улучшении акустики
помещения при применении звукозаписи.
Охлаждение или
перегрев организма резко снижает его работоспособность. Из этого надо исходить
при разрешении вопроса об отоплении рабочего кабинета следователя. Отопительная
система должна обеспечить в холодное время года постоянную температуру в
помещении в пределах IS-^C.
Окно должно иметь
форточку и приспособление для простого и надежного открывания и закрывания
шторы.
Температура и
влажность воздуха также входят в проблему организации зоны комфорта для
работающего следователя.
При неподвижном
воздухе комфортным условиям соответствует температура 22°С и влажность 80%.
Если вызвано движение воздуха, то при той же влажности температура может быть
до 20 °С.
Оптимальные
температурные условия — 18°С, при температуре больше 25°С начинается физическое
утомление. Наиболее благоприятный интервал температуры для летнего времени — от
18° до 25eC, для зимнего - от 17° до 22°С. Нормальная влажность
воздуха для большинства людей — от 30% до 80%. нормальной жизнедеятельности 3 м3
воздуха в час. Через форточку размером в 1 м2 в зимнее время можно
за 20 мин проветрить 120 м3.
С проблемой
научной организации рабочего места следователя тесно связаны условия
зрительного восприятия информации. В кабинете следователя должны быть созданы
такие условия, чтобы не переутомлялись глаза и обеспечивалось надежное
восприятие необходимой информации. Это относится и к наблюдению за мимикой и
жестами допрашиваемого, за поведением лиц, которые участвуют в опознании, и
т.д.
Следует иметь в
виду, что одновременное наблюдение за многими источниками зрительной информации
может рассеивать внимание и в конечном счете привести к пропуску одного из ее
важных источников. В работе следователя должны быть исключены подобные
ситуации.
При планировании
системы освещения в кабинете следователя необходимо учитывать следующее:
1) равномерное
освещение объектов труда;
2) обеспечение
подходящей для данной деятельности яркости;
3) отсутствие бликов
как от источников света, так и от рабочих поверхностей;
4) оптимальный
контраст яркостей объекта труда и фона;
5) качество и
светильников, поверхностей.
Освещенность — это
фактор, создавать различные условия, которые располагают человека к отдыху и
покою иди, наоборот, возбуждают его.
Оптимальное
освещение кабинета является показателем высокой культуры работы, влияющим на
здоровье и работоспособность. По скорости и полноте восприятия информации
человеком из внешнего мира одно из первых мест занимает зрение. Свет, цвет,
форма предметов, их взаимное расположение, т.е. то, что входит в понятие
интерьера, играет большую роль в поддержании эмоционального состояния человека.
Этим и объясняется значительный интерес к промышленной эстетике и к эстетике
бытовой среды как к фактору, способствующему сокращению утомляемости и
повышению работоспособности.
При искусственном
освещении лучше применять источники с или рассеянным светом, что создает ровную
без теней, контрастов и бликов. После 3-х часов непрерывного чтения при прямом
освещении эффективность восприятия текста снижается из-за бликов на 80%, при
свете—лишь на 10%. Сочетание общих и местных источников света создает наилучшие
условия освещенности.
Для чтения,
обычной работы за столом уровень освещенности должен быть в пределах 200—500
люкс, для печатания на машинке — 500 люкс.
Освещение
следственного кабинета должно быть достаточно интенсивным и изменяться по мере
необходимости. Мы полагаем, что эту задачу можно выполнить при наличии общего
верхнего света, настольной лампы и бра к пишущей машинке[122].
Для освещения
достаточно лампочки в 100—150 ватт, заключенной в легкий светильник (плафон),
дающий мягкий, рассеянный свет, равномерно освещающий комнату. Совершенно
неприемлема прозрачная лампочка, действующая слепяще на глаза. Выключатель
общего света размещают непосредственно при входе в кабинет.
Бра к пишущей
машинке следует укрепить с таким расчетом, чтобы источник света можно было,
во-первых, направить на машинку, во-вторых, приближать свет к машинке или
удалять от нее.
Нужно отметить,
что освещенность кабинета выбирается одновременно с цветом его стен и мебели.
Стены кабинета должны обеспечивать звукоизоляцию, а цвет их не должен
превращать кабинет в мрачное помещение.
Рекомендации к
цвету не могут быть одинаковыми для всех помещений. Тут много зависит от
архитектуры и объема помещения, а также климатического пояса, и поэтому в
выборе цвета должны сотрудничать художник и психолог. Но уже сейчас следует
решительно отказаться от грязно-серых красок, которыми еще нередко окрашиваются
стены комнат и коридоров.
В настоящее время
подбору правильной цветовой гаммы уделяется значительное внимание при создании
оптимальных условий труда и отдыха человека. В кабинете цвет может быть
использован как средство улучшения видимости, как гигиенический фактор,
влияющий на общее психическое состояние, здоровье и нервную систему человека.
Необходимо
помнить, что цвету принадлежит большая роль в улучшении условий труда. Цвет,
являясь, по словам К.Маркса, "популярнейшей формой эстетического чувства
вообще"[123], непосредственно влияет на работу систем
организма, особенно сердечно-сосудистой, и периферической нервной. Цвет
различных участков солнечного спектра разной степени насыщенности и яркости,
проникая в мозг, оказывает неодинаковое воздействие на течение физиологических
процессов.
Наиболее
благоприятное воздействие на нервную систему человека оказывают желтые,
желто-зеленые, зеленовато-голубые и серебристо-серые цвета. Эта цвета стен
должны доминировать в рабочих кабинетах.
Цветовая схема
интерьера должна выбираться с учетом как физических, так и психологических
факторов.
Хорошее отражение
общего освещения улучшает условия зрительного восприятия. Светлые оттенки всех
цветов уменьшают поглощение света. Обычно наибольший коэффициент отражения
требуется для потолков, несколько меньший — для стен и полов, поэтому не
следует делать их резко контрастными.
Индивидуальное
предпочтение различными людьми тех или иных цветов затрудняет установление так
называемых "оптимальных” цветов. В этой области мы еще находимся
на уровне субъективных эстетических оценок. Меньше всего возражений возникает,
если все цвета бледных, пастельных оттенков.
Для того чтобы
рабочий кабинет был светлее, потолок и верхние части стен рекомендуется
окрашивать в белый цвет. Известно, что темные полы почти не отражают света,
поглощая более 90% световой энергии. Вот почему мы за окраску полов в светлые
тона. Важное место отводится занавесям. При их выборе следует иметь в виду, что
занавеси из прозрачных тканей, смягчая резкость освещения и рассеивая солнечный
свет, делают в то же время комнату менее просматриваемой в дневное время с
улицы.
Мебель и
оборудование надо разместить так, чтобы создать максимальные удобства для
работы, освободить себя от лишних движений и тем более хождений. Порядок на
рабочем месте начинается с наведения чистоты и такого размещения оборудования и
отдельных предметов, которое соответствовало бы потребностям работы.
Французский
философ и математик Декарт любил повторять: "Порядок освобождает
мысли". По свидетельству специалистов, одно только наведение порядка на
рабочем месте сокращает затраты времени на 10—20%.
Трудно представить
строго определенный для всех случаев план размещения мебели, так как это
зависит прежде всего от площади и расположения рабочего кабинета. Тем не менее
общие замечания и некоторые рекомендации  можно высказать. Стол, за которым
работает следователь, судья, прокурор, должен быть расположен так, чтобы свет
из окна был слева от сидящего за столом. Вместе с тем стол должен стоять не в
закутке, а так, чтобы входящий в кабинет сразу его заметил, а не вертел головой
в поисках хозяина кабинета. Следователю в этом случае  не  надо поворачивать
голову, чтобы увидеть вошедшего, а достаточно поднять глаза. Стол не нужно
прислонять ни к  одной из сторон.
Остальная мебель
располагается вдоль так, чтобы центр комнаты оставался свободным.
На расположение
стула, где должен сидеть допрашиваемый, также следует обратить внимание. Во
всех случаях лицо допрашиваемого должно быть хорошо видимым. Столик для
документов слева желательно сделать подвижным, чтобы не отодвигать стул, когда
нужно открыть ящик,
Зал судебного
заседания имеет около 55—60% общей площади зала, на которой располагаются
участники судебного процесса. В другой части зала число мест для публики
определяется в 1,5—2 м2 площади на человека.
В процессуальной
части зала для размещения состава суда предусматривается подъем высотой в 30—45
см, в один (в небольших залах) два (в крупных залах) уровня. В последнем случае
на нижнем уровне располагаются места для участников процесса и кафедра для
свидетелей. Подсудимый и его адвокат находятся по одну сторону от суда, а
прокурор — по другую. Во время допроса подсудимый, если он не содержится под
стражей, обычно занимает место перед судом. Секретарь судебного заседания, как
правило, сидит сбоку от судейского стола. В залах, оборудованных
научно-техническими средствами, для секретаря выделяется особое место.
Залы судебного
заседания необходимо оборудовать только типовой мебелью, разработанной в 1970
году Всесоюзным проектно-конструкторским институтом.
Входы в зал из
комнат для свидетелей, конвоя, совещаний должны быть раздельными и
располагаться таким образом, чтобы исключить или свести до минимума
нежелательные контакты публики с судьями (при удалении их на совещание),
свидетелями (при проходе к кафедре для дачи показаний) и находящимися под
стражей подсудимыми (при проходе к скамье подсудимых).
Залы судебного
заседания должны иметь естественное освещение. Для искусственного освещения
рекомендуется применять люминесцентные светильники.
Важно изолировать
помещение для судебных заседаний от внутренних и внешних шумов. Между залом,
совещательной и свидетельской комнатами обеспечивается полная звукоизоляция.
В случае
звукозаписи судебного процесса магнитофон устанавливается рядом со столом
судебного заседания. В некоторых судах запись осуществляется звукооператором из
аппаратной в углу зала.
При оборудовании
судебного большое внимание обращается на обеспечение посетителей информацией.
На видных местах помещаются указатели расположения и номеров залов и кабинетов
(например, в каком кабинете работает тот или иной судья, когда и по каким
вопросам он ведет граждан).
На дверях каждого
зала судебного заседания помещаются списки дел, назначенных к рассмотрению.
Зал судебного
заседания целесообразно снабжать световыми табло: “Тише! Идет
судебное заседание!" Полезны также имеющиеся в некоторых судах световые
табло, которые включаются на период судебного заседания и оповещают граждан о
необходимости войти в зал судебного заседания.
На специальных
стендах располагаются образцы исковых заявлений по наиболее распространенным
категориям гражданских дел— о расторжении брака, разделе имущества супругов,
разделе жилой площади, восстановлении на работе. К ним целесообразно приложить
перечень документов, необходимых для подачи искового заявления. Для посетителей
важно отвести место, где можно составить исковое заявление, ознакомиться с
делом.
В экономии времени
рабочие места сотрудников необходимо размещать недалеко от входной двери. Это
правило имеет непосредственное отношение к работе тех работников судов и
органов юстиции, которые занимаются регистрацией и передачей поступающей
корреспонденции.
При размещении в
суде тех или иных служб следует учитывать их взаимосвязь в работе и
последовательность прохождения документов. Поэтому комнаты секретарей судебного
заседания целесообразно размещать рядом с кабинетами судей. В канцелярии
рабочие места секретарей рекомендуется располагать в порядке последовательности
выполнения операций.
В судов, в
служебных помещениях министерств и отделов юстиции работает по нескольку
сотрудников, из них должен рабочее место.
Столы необходимо
устанавливать друг за другом, а не друг друга.
Важно, чтобы
кресло или стул работника способствовали ослаблению напряжения, как, например,
вращающиеся стулья с подлокотниками. Используемые во многих учреждениях бытовые
стулья не приспособлены для длительной работы человека сидя.
В кабинете
необходимо иметь сейф для хранения судебных дел и специальные секционные шкафы
для вспомогательных материалов.
Организация
рабочих мест работников судов и органов юстиции во многом зависят от характера
их деятельности. Однако некоторые общие требования к ним предъявлять можно.
Так, на рабочих местах работников, связанных с делопроизводством, важно иметь
набор оборудования (скоросшиватель, машинку для заточки карандашей,
пластмассовый лоток для бумаг, комплект штампов с наиболее распространенными
текстами, настольный календарь). Работники должны быть обеспечены необходимыми
инструктивными и справочными материалами (законодательными актами, сборниками и
указаний министерств юстиции СССР и союзных республик, инструкцией по
делопроизводству в данного вида, справочником по
административно-территориальному делению СССР, орфографическим словарем,
списком необходимых телефонов).
В крупных
учреждениях юстиции и судах с большим штатом работников целесообразно
устанавливать оперативную внутреннюю селекторы), которая позволяет экономить
время, на кратковременные вызовы к председателю суда, на получение справок. Это
особенно работе с людьми, когда всякая задержка связана с потерями времени
посетителей.
Внутренняя
телефонная связь связывает председателя суда с судьями, с судебными
исполнителями, канцелярией, архивом, секретарями судебного заседания.
Однако внутренняя
телефонная связь позволяет одновременно разговаривать лишь двум абонентам.
Поэтому в некоторых судах установлен так называемый "директорский"
коммутатор, позволяющий вести разговор с группой абонентов. Благодаря такому
аппарату небольшие совещания могут проводиться при нахождении всех участников в
своих кабинетах. Такие коммутаторы, как правило, снабжены громкоговорящим
устройством.

 ЧАСТЬ ОСОБЕННАЯ СУДЕБНАЯ ПСИХОЛОГИЯ
Глаза VII. КРИМИНАЛЬНАЯ
ПСИХОЛОГИЯ
§ 1. Предмет и  задачи криминальной психологии

Криминальная
психология изучает психические закономерности, связанные с формированием
преступной установки, образованием преступного умысла, подготовкой и
совершением преступления, а также созданием преступного стереотипа поведения.
Она исследует личность преступника, а также пути и способы воспитательного
воздействия на эту личность и группу в психологическом аспекте. В уголовном
законодательстве употребляются такие термины, как "лицо, совершившее
преступление" (ст. ст. 1, 4, 5 8 9 10,12, 21, 24, 34,50 УК РСФСР),
"виновный" (ст. ст. 29,30, 32, 33, 40, 52 УК РСФСР),
"осужденный" (ст. ст. 20, 24, 25, 26, 27, 31, 32, 35, 41, 44, 45, 46,
49, 53, 55. 57 УК РСФСР), "личность виновного" (ст. ст. 24,37, 43,44
УК РСФСР), "ранее осуждавшийся" (ст. 24 УК РСФСР), "лицо,
отбывшее наказание" (ст. 57 УК РСФСР), различные по своему значению и
содержанию.
Необходимость
изучения личности преступника диктуется прежде всего потребностями практики
борьбы с преступностью.
Криминальная
психология исследует механизм иммунитета личности в криминогенной ситуации и
через познание его закономерностей разрабатывает рекомендации в области
индивидуальной профилактики преступности. В рамках криминальной психологии
исследуются психологические особенности личности не только насильственных, но и
корыстных преступников, структура и психологические особенности преступных
групп.
В особом разделе
рассматриваются психологические аспекты неосторожной преступности, при этом
исследуется бытовая и профессиональная неосторожность.
Различные научные
дисциплины по-разному подходят к генезису правонарушений. Так, В.Д.Кудрявцев
пишет: "Структура правонарушения может быть проанализирована с разных
точек зрения. Юридический подход характеризует его как деяние, состоящее из четырех
элементов: объекта, объективной и субъективной сторон и субъекта. Для
криминологии, социологии и более динамичный, подход, позволяющий изучить
поведение человека в развитии. С этой точки правонарушение есть процесс,
развертывающийся в пространстве, так и во времени. Более того: поскольку
нас интересуют причины правонарушений, необходимо учитывать не только сами
действия, образующие запрещенный законом поступок, не и некоторые
предшествующие им события. Таким образом раскрывается генезис противоправного
поведения, т.е. его происхождение и развитие"[124].
Далее Кудрявцев
пишет: "Процесс формирования личности и интересует право и криминологию,
но, строго говоря, не является предметом их изучения: это дело педагогики,
психологии, социологии и других наук о человеке"[125].
Недостатки
процесса социализации не могут быть понятны вне психофизиологической основы
социализации, без рефлекторно-эмоциональной стороны. "Причем раз в зрения
обе смыкающиеся в стороны социальную и физиологическую ибо, дойдя до  индивида
и его эмоций, мы всегда доходим и до их основы, т.е. индивидуального
организма".[126]
Успешная
социализация в процессе развития и становления личности предопределяется
наличием достаточно прочных социальных тормозов и внутреннего контроля.
Умысел возникает в
процессе мышления. На его формирование оказывают воздействие понятия и
представления, не соответствующие общественному правосознанию.
Насколько заражено
антиобщественными взглядами, имеет социальную направленность, удается выяснить,
лишь рассмотрев комплекс его потребностей, интересов, мотивов действия.
Потребности извращенные и такие, удовлетворения которых субъект не заслуживает
или общество в силу уровня развития не в состоянии их удовлетворить,
субъективные интересы, противоречащие общественным, способствуют возникновению
антиобщественных свойств личности.
На образование
противоправного умысла влияет и тип нервной системы, темперамент, Но вопрос
неясен и дискутабелен из-за отсутствия научных исследований в этой области,
исследования состояния правонарушителя в (см. гл. ХIII).
Постулирование
факта, что обусловлена прежде всего социально, вовсе не означает, что
игнорируются индивидуальные свойства при изучении преступного поведения,
стороны личности от природы способностей и до отклоняющегося поведения
составляют предмет острой, многолетней дискуссии ученых, таких, как
Б.Г.Ананьев, А.Н.Леонтьев, Б.Ф.Ломов, С.Л.Рубинштейн, К.К.Платонов и др.
Б.Г.Ананьев пишет:
"Не человека как субъекта и объекта истории от природы, не игнорирование
человеческой природы как биологического в человеческой организации, а
диалектическое единство истории и природы, преобразование природы историческим
путем — такова традиция марксизма"[127].
Но общие сведения
о биологическом и социальном в личности не дают прямого ответа на многие важные
вопросы: какие индивидуальные особенности, с какого периода, в каком сочетании
с другими условиями жизнедеятельности, воспитания, обучения способны дать те
иные отклонения в сознании и поведении ребенка, взрослого. Из-за сложности,
многомерности, взаимообусловленности связей социального и природного в личности
эти вопросы представляют для исследователя весьма сложно разрешаемую проблему.
На это указывает, в частности, Б.Ф.Ломов: "Относительно связей
биологического и психического вряд ли целесообразно пытаться сформулировать
некоторый универсальный принцип, справедливый для всех случаев. Эти связи
многоплановы и многогранны. В одних измерениях и при одних определенных
обстоятельствах биологическое выступает по отношению к психическому как его
механизм (физиологическое обеспечение психических процессов), в других — как
предпосылка, в третьих — как содержание психического отражения (например,
ощущения состояний организма), в четвертых — как фактор, влияющий на
психические явления, в пятых — как отдельных актов поведения, в шестых — как
условие возникновения психических явлений и т.д."[128].
Анализ социального
и биологического в личности предполагает прежде всего рассмотрение соотношения
этих факторов в процессе социального развития, формирования личности. Попытку
сопоставить соотношение биологического и социального на разных иерархических
уровнях структуры личности в процессе ее онтогенеза в свое время предпринял
К.К.Платонов, показав, что соотношение этих факторов неодинаково в различных
подструктурах.
Косвенное,
опосредствованное влияние социального фактора на особенности биологической
подструктуры не менее очевидно, как и влияние биологического на подструктуру
направленности, хотя пол, тип и структуру нервной системы, патологии и задатки
человек получает при рождении. Известны такие явления, как "воскресные
дети", "дети карнавала", дети, зачатые пьяными родителями и
появляющиеся на свет с различными патологиями нервной системы, затрудняющими их
социальную адаптацию. Так, но данным, приведенным Ф.Г.Угловым, наблюдения за 1500
женщинами-роженицами показали, что различные отклонения в организме детей
наблюдаются у 2% непьющих матерей, у 9% умеренно пьющих и у 74% матерей,
злоупотребляющих спиртным"[129].
Эти факты
свидетельствуют о том, что даже биологическая подструктура, где речь идет о
сугубо врожденных и наследственных свойствах индивида, не свободна полностью от
влияния среды, воздействующей на него опосредованно, через организм матери.
Достаточно сложным
оказывается также взаимодействие биологического и социального фактора на высшей
подструктуре направленности, проявляющейся прежде всего в личностных качествах
и поведении человека, в характере его социальной активности. Как известно,
героями и преступниками не рождаются, а становятся, а следовательно, в
формировании этих качеств ведущее место отводится социальным, прижизненным
факторам, воспитанию, обучению, влиянию среды.
Однако было бы
неправильно вообще игнорировать роль биологических факторов в формировании
социальных качеств личности.
Как справедливо
отмечал А.Н.Леонтьев: "Парадокс в том, что предпосылки развития личности
по самому существу своему безличны. Личность, как и индивид, есть продукт
интеграции процессов, осуществляющих жизненные отношения субъекта. Существует,
однако, фундаментальное отличие того особого которое мы называем личностью. Оно
определяется природой порождающих его отношений: это общественные отношения, в
которые он вступает з предметной деятельности[130].
Таким
образом,выявление так называемых психобиологических предпосылок асоциального
поведения, как неблагоприятных свойств психики и организма, которые затрудняют
социальную адаптацию является отнюдь не самоцелью, а  имеет свой смысл всего в связи с
превентивной практикой, так как позволяет  проводить
воспитательно-профилактическую деятельность с учетом всех, в том числе и
индивидных факторов, обусловливающих отклонения в поведении и сознании
личности. Неблагоприятные психобиологические предпосылки требуют, как правило,
дополнительных психолого-педагогических, так и медицинских корректирующих мер и
воздействий. Общество и должно предупреждать преступное поведение индивидов,
которые имеют неблагоприятную органическую отягощенность, но при этом
социально-воспитательные профилактические программы должны строиться с учетом
этих мелеющих неблагоприятный характер психобиологических особенностей части
правонарушителей. Отсюда понятен, тот интерес, который к данному вопросу
представители различных отраслей психологии, криминологии, медицины,
исследующие проблему отклоняющегося поведения и преступности.
Аванесов Г.А.
выделяет также предпосылки, играющие отрицательную роль в поведении человека:
1) патология
биологических что нередко становится причиной сексуальных извращений и половых
преступлений;
2)
нервно-психические заболевания (психопатии, неврастении, пограничные
состояния), которые повышают возбудимость нервной системы, обусловливают
неадекватную реакцию и затрудняют социальный контроль за действиями;
3) наследственные
заболевания, особенно отягощенные алкоголизмом, которыми страдают 40% умственно
отсталых детей;
4)
психофизиологические нагрузки, конфликтные ситуации, изменение химического
окружения среды, использование новых видов энергии, которые приводят как к
различным психосоматическим, аллергическим, токсическим заболеваниям, так и
служат дополнительным криминальным фактором[131].
Один из
существенных компонентов причинного комплекса преступности —
неудовлетворенность запросов людей в сфере потребления, разрыв между
потребностями в материально-товарных ценностях или услугах и возможностями их
реализации.
Потребности
складываются под воздействием прошлого. Стандарты прошлого уклада жизни
действуют на актуальные потребности людей благодаря их личному опыту и опыту
предыдущих поколений (через непосредственный контакт и с помощью массовых
коммуникаций). Установка "жить не хуже, чем раньше", охватывающая как
уровень жизни в целом, так и его отдельные показатели, касается и более
отдаленного прошлого. Знания о нем, однако, всегда весьма приблизительны, а
представления в значительной степени искажены. Причем одни стороны прошлой
социальной жизни, как правило, преувеличиваются, в то время как другие —
существенно преуменьшаются, вследствие чего прошлое идеализируется и
способствует неоправданному росту потребностей.
Во-вторых,
потребности диктуются прогнозируемым будущим. Население в своих представлениях
о возможных изменениях в укладе жизни обычно следует официальным прогнозам, а
также руководствуется формулой "завтра жить не хуже, чем сегодня".
Дополнительный рост потребностей может быть вызван неправильным планированием, занижающим
сроки выполнения тех или иных народнохозяйственных задач, поспешными обещаниями
ответственных организаций и ведомств, просчетами в идеологической работе.
В-третьих,
потребности людей формируются в результате сравнения с жизнью других социальных
групп и слоев. Сравнение осуществляется через каждодневное общение с
окружающими и через массовые коммуникации. В этом случае действует установка
"жить не хуже, чем другие".
В-четвертых,
формирование потребностей подчиняется принципу "соответствия" возможностей.
Характер труда, например, в сознании людей связан с более или менее
определенным качеством досуга, степенью общественного признания и размерами
заработка; размеры заработка, в свою очередь,—с качеством и разнообразием
потребляемых благ и т.д. Соответствия такого рода имеют как объективные
основания (например, необходимость полного и своевременного возмещения затрат
физической и умственной энергии), так и субъективные.
Важное
криминологическое значение имеет противоречивость усвоенной ролевой информации,
что связано в ряде случаев с противоречиями в самом содержании социальной роли,
ее двузначности, "встроенной" в данную роль.
Сама по себе
противоречивость внутриролевых требований в какой-то мере неизбежна: в этом
отражается социальный, противоречивый характер самих процессов экономического и
социального развития. Более того, осознание таких противоречий может послужить
мотивирующим стимулом для их преодоления путем усовершенствования общественных
связей и отношений, улучшения и развития соответствующего законодательства и
т.д.
Исход
внутриролевого конфликта зависит от: а) размера социальных, правовых, моральных
санкций, ожидаемых в связи с тем или иным вариантом поведения (как позитивных,
так и негативных); б) ожидаемой степени их реальности,близости, неотвратимости;
в) отношения индивида к своей социальной роли в целом и  ее составным элементам
в том числе (отождествление или отчуждение).
В случае, если
противоречивые требования социальной роли не мотивируют конструктивного
поведения, направленного на позитивное устранение, преодоление этих
противоречий, происходит адаптация, приспособление индивида к ее требованиям.
Исход такого приспособления и зависит от взаимодействия указанных моментов
(характер и реальность санкций, отождествление с ролью или отчуждение от нее).
§2. Личность преступника
Уголовно-процессуальный
закон, определяя предмет показывания, требует выяснения обстоятельств, влияющих
на степень и характер ответственности обвиняемого, указанных в ст. ст. 38 и 39
УК РСФСР, а также иных обстоятельств, характеризующих личность обвиняемого (п.
3 ст. 68 УПК РСФСР). Однако весь круг этих обстоятельств в законе не определен[132], что следует признать
пробелом закона.
На практике это
приводит к тому, что обстоятельства, которые характеризуют личность обвиняемого,
с достаточной полнотой не устанавливаются[133]. Лишь в отношении несовершеннолетних закон
указывает несколько более подробных! (хотя далеко не полный) круг
обстоятельств, которые необходимо выяснить (ст. 392 УПК РСФСР). Поэтому
разработка признаков личности преступника, подлежащих установлению, является
важной юридической психологии.
Оперирование
термином "личность преступника" означает, что речь идет о
"социальном лице" человека, совершившего преступление.
При
криминологическом изучении важен анализ личности во взаимодействии с социальной
средой, поскольку преступное поведение рождает не сама по себе личность или
среда, а именно их взаимодействие.
Социальная среда —
это общество, не только объективные условия и обстоятельства, определяющие
поведение человека; но и непрекращающаяся деятельность людей, которые создают и
изменяют указанные обстоятельства, - людей как продукта и источника социального
развития. Влияние социальной среды на преступное поведение носит сложный
характер.
Личность
преступника представляет для криминологии и самостоятельный интерес, ибо она не
просто отражает определенные внешние условия, но является активной стороной
взаимодействия. Для нее характерна сознательная, целенаправленная деятельность.
Таким образом,
связь социальных условий с преступным поведением носит сложный характер, причем
всегда социальные условия проявляются в преступлении, преломляясь через
личность. В ряде случаев они в процессе длительного специфического социального
взаимодействия накладывают относительно стойкий отпечаток на личность и
порождают не отдельные преступные акты, а устойчивую противоправную ориентацию,
которая проявляется в комплексе правонарушений. Такая личность способна
совершать преступления даже 'при меняющихся условиях, если не изменилась она сама,
приспосабливая при необходимости для себя среду и преодолевая возникающие
препятствия.
Представляется,
что отличие преступного поведения от правоверного коренится в системе
ценностных ориентации, взглядов и социальных установок, т.е. в содержательной
стороне сознания. Сами по себе преступления нельзя рассматривать с точки зрения
их внешней характеристики как какие-то особые деяния, которые требуют
необходимых физических и психических возможностей индивида. Общепризнанно, что
именно в координатах ценностно-нормативной системы личности и социальной среды,
их взаимодействии надо искать непосредственные причины преступного поведения.
Конечно, речь идет не столько о декларируемых, желаемых морально-правовых
идеалах и поступках, сколько о непосредственных житейских представлениях,
которые закрепляются общественной практикой в сознательной деятельности
человека. Кроме того, система ценностей общества и личности рассматривается не
только как исходная сторона социального взаимодействия, но и как его результат,
влияющий на последующее взаимодействие. Не остаются без внимания и условия их
формирования, реализации, функционирования.
Таким образом, при
исследовании возникает необходимость комплексной оценки взаимосвязи различных
характеристик среды я личности.
Преступность — это
не только совокупность преступных деяний, но и совокупность лиц, которые их
совершают. Не случайно при исследовании состояния, структуры и динамики
преступности анализируются не только факты преступлений, но и контингент
преступников. Обобщение субъективных данных позволяет точнее прогнозировать
динамику преступности, ее влияние на социальные процессы, научно обоснованно
строить организацию борьбы с преступностью, совершенствуя подсистему коррекции
криминогенной деформации личности и оптимизируй взаимодействие последней с
социальной средой. Преступность также можно рассматривать в рамках
взаимодействия социальной среды и личности, но уже на типическом уровне среды,
личности, их взаимосвязи.
Психологическая
типизация личности есть один из методов познания рассматриваемого явления, но
необходимо изучать личности конкретных преступников с соответствующим
теоретическим обобщением полученных данных.
Механизм
социальной детерминации преступности требует сочетания двух подходов при
изучении личности; социально-типологического и социально-ролевого. В первом
случае анализируются прежде всего социальная позиция личности, соответствующие
ей социальные нормы, их восприятие и исполнение. Акцент делается на социальной
обусловленности поведения личности как объекта социальных влияний.
Во втором случае
личность рассматривается как активный деятель, субъект общественных отношений.
Социально-ролевой подход позволяет увидеть позиции и функции, которые
объективно криминогенны, так они налагают на личность обязанности, противоречащие
действующему праву, и она может выполнить их только ценой правонарушения;
предъявляют к ней взаимоисключающие требования, что ведет к социально-правовым
конфликтам; исключают личность из сферы действия необходимой для нее
совокупности положительных воздействий и т.п. Социально-типологический подход
позволяет понять, какую личность формируют обстоятельства, к каким социальным
позициям и ролям она готова, как в соответствующих типичных ситуациях намерена
преодолевать препятствия, разрешать конфликты и т.п. Выявление того, почему
негативно-отклоняющееся от социальных норм поведение приняло конкретный
характер, требует этико-правовой оценки соответствующих позиций, ролей, связей
и отношений, а также личностных характеристик.
Весьма существенно
и то, насколько распространен в обществе тип личности, продуцирующий преступное
поведение, как он соотносится с иными типами личности, каковы его
социально-экономические, социально-психологические и психологические
детерминанты.
Один из основных
вопросов криминальной психологии — выделение внутренних личностных предпосылок,
которые во взаимодействии прежде всего мотивационной сферы личности с
определенными факторами внешней среды могут создать для данной личности
криминогенную ситуацию.
Психологическая
зависимость преступников отличается по своему характеру от аналогичной
особенности, которая присуща большинству людей. Каждому человеку уже в силу
социального характера его развития и воспитания свойственно стремление к
объединению с другими людьми для удовлетворения своих потребностей, достижения
личных и совместных целей. В этих объединениях человек неизбежно занимает
определенную позицию, в том числе и зависимую, подчиненную. Однако в отличие от
убийц правопослушные люди при неблагоприятно складывающихся обстоятельствах
способны выйти из группы, уйти от неудовлетворяющего или травмирующего их
контакта либо постараются изменить свое отношение (внутреннюю позицию) к таким
обстоятельствам.
Для многих убийц,
например, ситуация принципиально иная. Контакт с кем-либо другим (в бытовых
отношениях — с жертвой преступления) приобретает для них крайне важный,
жизнеобеспечивающий характер. При этом сам преступник приписывает жертве
способность удовлетворить его потребности, а затем в той или иной форме требует
этого удовлетворения (подробнее см. § 2 настоящей главы).
Системный подход
дает возможность глубоко и на современном научном уровне исследовать эту
проблему. Главные положения этого подхода заключаются в следующем:
личность
правонарушителя исследуется как сложная иерархическая система, в которой
вычленяются элементы, имеющие прямую связь с преступным поведением;
личность
правонарушителя познается через его деятельность, через взаимодействие с
социальной средой;
наряду с личностью
и деятельностью обязательным элементом исследования является среда, окружающая
индивида, в особенности социальная микросреда.
Основная цель
исследования — выявить значимые в генезисе преступного поведения элементы этих
подсистем.
Исследования
показали, что для различных видов преступлений (насильственных, корыстных,
неосторожных) характерны различные искажения в мотивационной сфере
правонарушителя.
Известно, что
человек как самостоятельная система находится в постоянном динамическом
равновесии с окружающей его социальной средой.
Перед человеком
всегда имеется более или менее широкий выбор альтернатив.
Совершение именно
данного поступка субъектом обусловливается, во-первых, внешней ситуацией
(объективный фактор) и, во-вторых, установками субъекта; одна из которых на
уровне сознания превращается в умысел (субъективный фактор).
Эти установки, как
мы увидим ниже, аккумулируют прошлый жизненный опыт субъекта, являются
результатом его воспитания, влияния семьи, социальной группы и т.п.
На образование,
формирование и реализацию умысла совершить хищение оказывают влияние две группы
факторов, находящихся в тесной взаимной связи.
Первая группа
факторов освещает проблему умысла как бы изнутри субъекта, совершившего
преступление. К этой группе в первую очередь относятся различные установки на
жизнь за счет других членов общества, их выбор и реализация  сознания субъекта.
Разумеется, эта ориентация детерминирована окружающей субъекта
действительностью, но в связи с большим промежутком времени, прошедшим между
антиобщественной установки на уровне сознания , эта причинная связь совершенно
незаметной. При реализации преступной установки на уровне сознания субъекта
происходит психологическая борьба между общественно и вредными установками,
оценивается ситуация и возможность в установку. Этот процесс в литературе
обычно называют борьбой мотивов.
В корыстного
преступника выделяется в структуре потребностей, определяющее специфические и
ценностные ориентации, которые в свою очередь формируют корыстную
направленность личности, преступной установки провоцирует микросистема (группа
расхитителей), а способствует равнодушное отношение окружающих к совершаемым
хищениям.
Иногда
обстоятельства, поводы могут сливаться с условиями нравственного формирования
личности, но по делам о социалистической собственности это редко.
Как повод (например,
материальные затруднения) только к преступлению того, у кого уже сложилась
установка на хищение.
Без выяснения по
конкретным  уголовным делам обстоятельств, способствующих установки личности на
хищения, по существу, невозможно принять меры к устранению или хотя бы этих
обстоятельств, и они могут продолжать свое отрицательное воздействие на других
лиц. Действительно, условия, благоприятствующие хищениям: плохая охрана
ценностей, ненадлежащий их учет и т.д. — в случаях могут не только облегчить
совершение преступления,  но и влиять на формирование у людей преступной
установки, т.е. быть одним из факторов, под которого формируется установка
личности на хищение.
Между причиной и
условием есть диалектическая связь: установка на хищение реализуется только при
наличии «благоприятных условий», но если у человека нет этой преступной
установки, он не использует во зло обществу даже самые благоприятные для
хищения условия: там, где трудятся по-настоящему честные люди, ценности вообще
могут не охраняться.
Бесхозяйственность
ведет к тому, что люди перестают дорожить материальными ценностями.
Так, привлеченные
к уголовной ответственности за хищение резиновой обуви рабочие объяснили, что,
неоднократно наблюдая, как некондиционную обувь на предприятии уничтожают вместо
того, чтобы продать ее с уценкой рабочим, они стали похищать ее. С этого
началось, а потом уже стали выносить с завода и кондиционную обувь.
Видя изо дня в
день, как на строительстве стройматериалы лежат под открытым небом и приходят в
негодность, рабочие растаскивали их по домам, рассуждая при этом приблизительно
так: "У государства гибнет больше, а то, что мы возьмем, — это капля в
море".
Таким образом,
бесхозяйственность не только отрицательно сказывается на результатах
производства, но и выступает как фактор, разлагающий правосознание.
Немаловажную роль
в формировании установок на хищение играет равнодушие окружающих: понимая, что
никто не реагирует на расхищение государственной собственности, неустойчивый
человек укрепляется в мыслях о том, что его поведение не столь уж
предосудительно, что другие люди его не осуждают и, возможно, даже разделяют
его взгляды на эту собственность как на неиссякаемый источник личного
обогащения.
Расхитители
настолько свыкаются с такими взглядами, что удивляются, их задерживают с
похищенным не работники охраны, а рабочие этого же предприятия. При этом
задержавшим людям нередко задается один и тот же вопрос: почему занимаются не
своим делом?
Из общего числа
дел о взыскании ущерба с виновных лишь 5% было возбуждено по инициативе самих
предприятий. Обстановка круговой поруки и всепрощения продлевает "активную
жизнь" стяжателя.
Нарушение учета
материальных ценностей в настоящее время очень распространено и в некоторых
случаях является условием, способствующим совершению крупных хищений. Так, по
ряду дел о хищениях в системе плодоовощторга было установлено, что при
совершении хищений недобросовестные руководящие работники использовали плохой
учет овощей и фруктов при их движении от места производства (колхоз, совхоз) до
потребителя. Несмотря на ряд директивных указаний, запрещающих поставку
нестандартных фруктов и овощей, недобросовестные хозяйственники некоторых южных
районов страны систематически отправляли в города крупные партии нестандартных
овощей и фруктов. Эти овощи и фрукты представляли собой так называемую
кондиционную смесь. В партии фруктов имелись наряду со стандартными пледами
нестандартные, торговый брак и отходы. Нестандарт и торговый брак должны были
перерабатываться на консервы и соки в местах сбора фруктов, отходы -
передаваться на корм скоту. При длительных перевозках нестандартных продуктов
наносится ущерб обществу по многим направлениям: бессмысленно занимается место
в транспорте; хорошие плоды в соседстве с гнилыми портятся; на рассортировку
смешанной партии уходит много лишнего времени, сил и т.п. Этими недостатками
воспользовались, как указано выше, лица с преступными установками. Они
умышленно занижали кондицию овощей и фруктов и таким путем создавали себе
резерв для хищения. Способ занижения кондиции применялся ими также для завоза в
магазины города неучтенных по документам фруктов и овощей. При этом
количественные показатели и наименование вывозимого товара, указанные в
накладной, как правило, соответствовали действительности. Однако благодаря
умышленному занижению качественных показателей при реализации товара между
суммой, указанной в накладной, и суммой выручки образовывалась большая разница,
которая присваивалась преступниками.
Экономический
анализ, проводимый органами прокуратуры, позволяет выявлять скрытые источники
хищений государственной собственности. Особенно полезен (эффективен) этот метод
в случаях, когда хищения длительное время удается скрывать, а возникающие при
этом недостачи перекрываются списаниями потерь по "нормам" убыли, на
удорожание себестоимости строительства и т.д.
Прокурору одного
района, в котором велось большое строительство, стали поступать сигналы о
крупных хищениях строительных материалов и продаже их индивидуальным
застройщикам. Недостач этих материалов на стройках не было. По запросу
прокуратуры торговые организации дали сведения о количестве строительных
материалов, проданных индивидуальным застройщикам. Эти сведения были сличены
(сверены) с отчетами о реальных затратах строительных материалов (минимально).
Оказалось, что в цепом по району на индивидуальное строительство израсходовано
строительных материалов значительно больше, нежели приобретено на законных
основаниях. Это дало возможность сделать предварительные выводы об объемах еще
не раскрытых хищений, их источниках. Все эти сотни тонн бетона и цемента,
тысячи штук кирпича и многие сотни кубометров леса не свалились с неба — они
были похищены на строительных объектах области. Возникшая в результате этого
недостача материалов скрывалась различными способами: завышались объемы в
проектно-сметной документации, делались приписки, но, главным образом, это
производилось за счет качества строительства жилых зданий. Вместо положенных
трех краски красили два раза, а, вместо паркета настилали линолеум,  вместо
облицовочной плитки применялась сухая штукатурка и т.д.
Исследование
причин и условий хранения государственной собственности в совокупности с
организацией производственного процесса, учета материальных ценностей и
культурой производства на предприятиях и в учреждениях приводит к выводам:
1) низкий уровень
производственной дисциплины, снижение качественных показателей производимой
продукции создают предпосылки хищений;
2) нарушение учета
материальных ценностей, отступления от принятых норм сырья, норм убыли от
утвержденных стандартов способствуют реализация корыстной установки;
3) приписки в
"интересах выполнения плана", завышение объема работ по
проектно-сметной документации, составление фиктивных актов приемки выполненных
работ создают предпосылки для преступных установок;
4) все эти нарушения
разлагают неустойчивую личность и способствуют формированию преступной
установки.
Один из главных
факторов, который способствует реализации корыстной установки, — это
латентность и, как ее следствие, — безнаказанность стяжателей.
В большинстве случае
это обусловливается наличием на предприятии  скрытого "резерва"
материальных ценностей (в особенности и полуфабрикатов) благодаря припискам,
нормам расхода и т.д.
Этот резерв
используется расхитителями, и даже значительное хищение (не выходящее за рамки
созданного "резерва") не отражается на учете, что нe позволяет вовремя
вскрыть и доказать факт хищения, а следовательно, и наказать преступника.
Так, директор
плохо работающего, свинокомплекса для "улучшения" показателей
приказал подчиненным не проводить по данным учета 20% опоросных свиноматок. Эта
"операция" дала ему резерв в виде сотен скрытых от учета поросят,
которые "шли" на "перевыполнение" плана комплекса.
"Директорским фондом" воспользовались несколько злоупотреблявших
алкоголем работников, которые систематически похищали поросят и продавали их на
рынках. Об этих хищениях долгое время не было известно, так как они не
отражались в учете.
Выборочные
исследования хищений в строительстве и торговле в сопоставлении с
"моральной статистикой" дали интересные результаты о взаимной
зависимости явлений.
Действительно,
следствием систематических хищений становятся, как правило, попойки и даже
кутежи. Начавшись с совместных выпивок после окончания "подпольной
операции" и дележа похищенного, совместные "развлечения"
приобретают постепенно купеческий размах и колорит: пьяные оргии в специально
построенных в укромных местах финских банях, браконьерская охота и рыбалка,
заканчивающиеся совместной попойкой с вовлечением соответствующих должностных
лиц (егерей, лесничих и т.д.), гонки в состоянии опьянения на собственных
автомобилях по загородному шоссе, случайные половые связи и, как следствие
всего этого, различные трагедии: транспортные, семейные и т.п.
Алкоголизм и
злоупотребление алкогольными напитками в двух направлениях влияет на совершение
хищений.
Во-первых,
систематическое потребление спиртного требует большого количества денег,
которые субъект не в состоянии заработать, порождает преступные установки, а
затем и умысел на хищение государственной собственности.
Во-вторых,
алкоголизм разрушающе действует на человека: на его социальную и
физиологическую структуру и в свою очередь порождает постоянную потребность
организма в алкоголе и ухудшает, а иногда и полностью исключает волевое
вмешательство субъекта в борьбу мотивов.
Уволенный с завода
рабочий К. воровал на кладбище венки с могил, продавал их за полцены около
магазина похоронных принадлежностей, а вырученные деньги тут же пропивал.
Допился до белой горячки. В состоянии алкогольного психоза "увидел"
вставших из обворованных могил покойников. Спасаясь от "них",
прибежал в дежурную комнату милиции.
Опрос осужденных
за хищение показал, что отсутствие интереса к труду, увлеченности им,
неудовлетворенность работой способствуют праздному времяпрепровождению, пьянству
а, как следствие, противоправных действий. Один заключенный отмечая, что к
совершению хищения его привело безделье: работа была неинтересной, общественная
работа не проводилась.
 Подведя некоторые
итоги, можно отметить, что чем хуже на производстве организован трудовой
процесс, чем ниже качество выпускаемой продукции, хуже поставлен учет и
контроль, несправедливее оплата труда, чем меньше возможностей для проявления
творческого начала в трудовом процессе, — тем больше вероятность, что появятся
случаи хищений.
Системный
психолого-криминалистический анализ генезиса хищений дает возможность выявить
"скрытые" механизмы этих преступлений, обнажив цепь
причинно-следственных связей, способствующих возникновению и реализации
преступной, корыстной установки.
Социологический
аспект проблемы борьбы с приписками связан с существенной чертой
функционирования неизбежных для экономической системы показателей ее
деятельности. С одной стороны они отражают реальность, то, что достигнуто. С
другой же стороны, эти показатели функционируют не только в сфере наличного, но
и служат для формулировки желаемого будущего, переходя в сферу должного.
Показатели,
отражая реальность, никогда не могут быть ей тождественны. Это не сама
реальность, а лишь часть ее, сознательно отобранная под определенным углом
зрения. Сформулированные собственное, относительно самостоятельное
функционирование. Они неизбежно отрываются от  реальности и могут  отражать ее
необъективно либо в связи с изменением этой реальности, либо в связи с их
субъективно обусловленным несовершенством.
Двойственна
природа и самой экономики как социального института. Это, с одной стороны,
производство, а с другой — управляющая система. То, что на стороне
производителя всего лишь форма отчетных показателей, на стороне управляющей
системы - уже критерий оценок производственной деятельности и средство
директивного руководства этой деятельностью. Поэтому то, что призвано отражать
реальность, становится орудием ее изменения. Показатель превращается в оценку и
директиву.
Производитель
имеет дело с реальным результатом своей деятельности, орган управления — с ее
показателями.
Именно здесь и
открывается возможность замещения в процессе заботы о реальном результате о
показателе этого результата... Простейшим (и к тому же уголовно наказуемым)
случаем заботы о результате заботой о показателе является приписка в
отчетности.[134]
Дисфункциональные
последствия двойственной природы показателей усиливаются в той мере, в которой
ориентация на соответствие показателей этой деятельности заранее  установленным
директивам  не зависит от реальней экономической ситуации. Работа же не на
показатели, а на результат делает приписки ненужными и невозможными.
На этапе произошло
серьезное ослабление за тем, кто и как распоряжается государственной
собственностью. "Она разъедалась ведомственностью и местничеством,
становилась как бы "ничейной", бесплатной, лишенной реального
хозяина, во многих случаях стала использоваться для извлечения нетрудовых
доходов"[135].
В своей книге
"Скрытая ложь" американский криминолог В. М. Рейсмен исследует
проблему взяточничества. Анализируя действительность современной Америки, он
видит, что не единичные эксцессы власти, не просто продукт личной
непорядочности, нечестности. В совокупности возведенные на уровень социального
общества акты дачи-получения взятки слагаются в единую систему. Взяточничество
как система, как устойчивый образ действий в коммерции и политике возникает в
тех местах социальной структуры американского общества, где интересы граждан,
частных лиц пересекаются с властными полномочиями чиновников.
Какую же роль в
этих условиях играют официальные законы страны, формально принятые правила и
принципы "честной игры"? Рейсмен относит их к числу
"мифов", фикций, столь же необходимых американскому коммерческому и
политическому миру, как и нормы делового кодекса. Отнесение официальных норм к
числу "мифов" вовсе не означает их полного бездействия или
неэффективности, так как реальное поведение, полагает Рейсмен, отличается и от
официальных норм, и от норм делового кодекса"[136].
По оценкам
экономистов, масштабы процессов перераспределения в современных условиях весьма
значительны. С незаконными видами перераспределения связано существование так
называемой "теневой экономики", которая, будучи порождена отдельными
недостатками действующей экономической системы, в частности противоречиями в
сфере потребления, сама усиливает социальные различия (см. подробнее § 4
настоящей главы).
Одним из
существенных компонентов причинного комплекса преступности является
неудовлетворение запросов людей участников сферы потребления, обусловленное
главным образом отставанием производства от платежеспособного спроса населения.
На сегодняшний день общепризнанно, что разрыв между потребностями в
материально-товарных ценностях и услугах и возможностями их реализации приводит
к возникновению социально негативных последствий. Здесь, правда, следует
различать по меньшей мере два варианта формирования преступного поведения.
Оно может
происходить аналогично уже рассмотренному нами воздействию социального
противоречия в сферах труда и распределения, т.е. дефицит предметов потребления
и услуг влияет на психологию населения, порождая негативные социальные
установки, что сказывается на уровне преступной активности населения. Это
достаточно легко, например, обнаруживается в случаях хищений дефицитных
предметов в целях личного пользования (кражи стройматериалов, мелкие хищения
пищевых, продуктов и т.д.). Дефицит услуг сказывается на состоянии
насильственной преступности: слабое развитие бытового обслуживания ведет к
повышению напряженности в отношениях между людьми, формированию конфликтного
социально-психологического климата. По результатам сравнительных исследований,
в регионе с менее, развитыми бытовыми услугами число конфликтов в этой сфере
больше, чем в других[137]. В литературе отмечается криминогенная
роль противоречий в сфере досуга: когда потребностям в культурном отдыхе,
активных развлечениях, неформальном дружеском общении не соответствует уровень
духовных услуг[138]. Недостатки в обеспечении населения
жильем, повышенная конфликтность жилищно-бытовой сферы  создают предпосылки для
насильственной преступности.
Дефицит является
одним из условий занятий преступной деятельностью. Дисбаланс между спросом и
предложением активно используется различного рода дельцами, повышающими посредством
незаконных операций собственную платежеспособность. Потребительский дефицит
способствует распространению спекуляции, мошенничества,
частнопредпринимательской деятельности, взяточничеству.
Личность
насильственного преступника характеризуется, как правило , низким уровнем
социализации, отражающим пробелы и недостатки трех основных сфер воспитания:
семьи, школы(ПТУ) и производственного коллектива. Мотивационная сфера этой
личности характеризуется эгоцентризмом, стойким конфликтом с большинством представителей
окружающей среды, оправданием себя.
Алкоголь в такой
группе, как правило. Катализатор, активизирующий преступную обстановку.
При
системно-структурном подходе к анализу генезиса отклоненного поведения
установлено, что около 85% преступлений против личности совершается лицами
(гражданами), связанными с потерпевшим родственными, интимными и другими
близкими отношениями, и преступление является конечной фазой конфликта, который
возник в результате этих отношений.
Таким образом,
психологические исследования личности потерпевшего и преступника дают
возможность выявить подлинные мотивы и причины конфликтной ситуации и наметить
пути их преодоления, т.е. осуществить индивидуальную профилактику.
Весьма актуальным
для профилактики насильственных правонарушений было бы осуществление контроля
за психическим состоянием эмоционально неустойчивых лиц(аффекты в скрытой
форме) и коррекция этих состояний,  осуществляемая специальной психологической
службой.
При выяснении
механизма образования преступного умысла необходимо сочетать знание общих
закономерностей преступности с глубоким изучением личности преступника.
Последнему во многом способствует знакомство с социальными, членом которых этот
индивидуум является. Изучение структур взаимоотношений, бытующих в ближайшей среде
этого лица, знание психологии социальных групп, членом которых является эта
личность, необходимо для раскрытия связи личности и общества, связи
индивидуального и общественного сознания. Общественное лицо любого человека во
многом обусловлено содержанием его "микромира".
Психологическая
структура этого "микромира” служит мощным
катализатором индивидуального поведения. Характер поведения зависит от
содержания соответствующих норм поведения окружающей среды.
Анализ
"микромира" способствует составлению объективной характеристики
личности преступника: раскрывает уровень социализации. Актуальными для
криминальной психологии являются исследования так называемых
"маргинальных" личностей, основными характеристиками которых является
внутренняя социальная нестабильность. Для "маргиналов" характерна
неспособность личности достаточно глубоко и полно освоить культурные традиции и
выработать соответствующие социальные навыки поведения той среды, в которую эта
личность оказалась внедренной: житель сельской "глубинки", вынужденный
жить и работать в большом городе, взрослый человек, переселившийся в область,
где говорят на незнакомом ему языке, и не знающий традиций и обычаев данной
местности.
"Маргинальная"
личность испытывает высокое социальное напряжение и легко вступает в конфликт с
окружающей социальной средой.
Внутриотраслевой
конфликт выливается в преступление в случае, когда:
а) требования
одного сегмента (составной части) социальной роли противоречат требованиям
другого сегмента роли;
б) возможный выход
из создавшейся ситуации заключается в нарушении тех ролевых требований,
соблюдение которых обеспечивается уголовно-правовым принуждением;
в) санкции — как
позитивные, так и негативные (экономические, социальные, правовые, моральные),
препятствующие такому исходу, либо недостаточны, либо нереальны;
г) лицо отчуждено
от сегментов социальной роли, противоречащих преступному варианту поведения.
Последний фактор
очень важен, потому что он определяет исход внутриролевого конфликта. Здесь мы
подходим к вопросу о мотивирующем значении аффективного, установочного элемента
структуры социальной роли. Здесь возможны два крайних варианта: отчуждение от
роли и идентификация с ролью, ее требованиями.
Преступление можно
рассматривать как отклонение от нормы во взаимодействии личности с окружающей
социальной средой. При совершении насильственных преступлений нарушение
нормального взаимодействия с социальной средой связано с острой конфликтной
ситуацией. Ниже излагаются характер и таких конфликтов с учетом индивидуальных
особенностей личности и условий социальной среды.
Конфликты
"парные", в которых принимают участие чаще всего соседи, знакомые по
работе; родственники и супруги, как правило, связаны с психологической
несовместимостью, неумением наладить нормальные взаимоотношения, а реализация
их в агрессивной форме объясняется низким уровнем правосознания, морали,
невоспитанностью и т.п.
Конфликты
"групповые" характерны для некоторых групп молодежи. Корни этих
конфликтов связаны с отрицательными местными традициями и обычаями, а также
слабой воспитательной работой, незаполненным досугом и низкой правовой
культурой части молодежи, принимающей участие в такого рода конфликтах.
Перенос локальной
конфликтной ситуации на всю окружающую субъекта социальную среду (ирридация
конфликта). Для
данного конфликта характерно накопление(фрустрация), связанного с конфликтом в
быту или на работе и перенос его (разрядка) на лиц, которые к конфликтной
ситуации никакого отношения не имели (случайные прохожие, соседи, супруги и
т.п.).
В  рассказе
Л.Андреева "В тумане" в такой ситуации оказываются сцепившиеся в
смертельной гимназист Павел из добропорядочного семейства и проститутка
Манечка. "Они встретились взорами, и взоры их пылали ненавистью, такой
жгучей, такой глубокой, так полно исчерпывающей их больные души, как
будто не в случайной встрече сошлись они, а всю жизнь были врагами, всю жизнь
искали друг друга и нашли..."[139]
Источник этой
ненависти ~ за пределами случая, столкнувшего их, он коренится в жажде мести
молодости за одиночество и болезни, за невозможность любить и быть любимым, за
горечь унижений. Виновник многолик и безличен, и поэтому месть ему оказывается
местью его же жертве, порождая один из симптомов разрушения сознания —
бессмысленное ("безмотивное"?) преступление.
Часто происходит
"заражение" конфликтной ситуацией и участие в групповых хулиганских
действиях и массовых беспорядках. Подобный конфликтов характерен для лиц с
неустойчивой психикой, низким правосознанием, низким уровнем культуры, легко
возбудимых, склонных к конформизму, находящихся в толпе. Хулиганские проявления
одного человека для таких лиц могут служить эмоциональным сигналом и примером
для подражания.
 Изучение личности
совершивших убийства выявляет у них сильную психологическую зависимость от
другого лица. Убийцы в целом относятся к такой категории людей, для которых
свободная и самостоятельная адаптация к жизни - всегда трудная проблема.
Факт преступления
показывает, что выход из контакта с жертвой для них — практически невозможный
способ поведения. Надо иметь в виду, что эта зависимость может реализоваться не
только в контакте с жертвой, но и с кем-либо иным, тогда преступление
оказывается опосредованным зависимостью от третьего лица.
Указанная
особенность формируется в очень раннем возрасте как результат позиции, которую
занимает ребенок (будущий преступник) в семье. Суть позиции — отвергание,
неприятие ребенка родителями, прежде всего матерью. Это означает определенное
отношение матери к ребенку, когда она либо не может, либо не хочет, либо не
умеет своевременно и полно удовлетворить его потребности, в первую очередь
естественные (в пище, тепле, чистоте). В результате ребенок оказывается в
ситуации, если можно так сказать, хронического дефицита, постоянного
неудовлетворения потребностей и постоянно зависит от матери потому, что только
она могла бы их удовлетворить.
Ребенок живет как
бы на предельном уровне: никогда не испытывает полной безопасности и
удовлетворения своих потребностей, но не доходит до стадии полного лишения этих
жизненно важных условий. Мы называем такое положение "ситуацией
экстремальности существования", которая несет в себе потенциально
смертельную угрозу. Она и является источником убийств как актов индивидуального
поведения. Таким образом, "тема" жизни и смерти начинает
"звучать" для людей, которые находятся в ситуации отвергания, уже в
самом начале жизни.
Убийство возникает
как действие, направленное на сохранение автономной жизнеспособности
преступника, как бы разрывающее связь с жизнеобеспечивающим фактором, который
перестал выполнять эту приписанную ему функцию.
Приводимая схема
включает в себя основные компоненты процесса зарождения этого вида
преступлений, а также отражает в какой-то мере логику их взаимосвязи и
взаимодействия.
Основными в этой
схема являются элементы 1 —- 4 и 12 — 14. Они тождественны по содержанию, но
образуются в разные периоды жизни: 1 — 4 возникает на самых ранних этапах, 12 —
14 — непосредственно перед совершением преступления. Их психологическое
содержанке состоит в таком изменении позиции человека, в котором его
взаимоотношения с ситуацией обретают биологически значимый, витальный характер.
И независимо от того; в какой мере он это осознает и осознает ли вообще,
предмет посягательства воспринимается как несущий смертельную угрозу. Элементы
5—7 отражают указанные выше процессы зависимости: автоматизации, дифференциации
и адаптации, составляющие в совокупности основные процессы индивидуального
развития, формирующие психологический облик этой категории преступников и
основу механизма совершения убийств. Понимание этого своеобразия может иметь
практическое значение как в предупреждении тяжких насильственных преступлений,
так и в исправлении, перевоспитании осужденных. В целом должно быть обеспечено
своевременное и естественное развитие ребенка в первую очередь за счет создания
условий для наилучших взаимоотношений родителей (особенно матерей) со своими
детьми, эффективного реагирования на все случаи жестокого обращения с ним или
невыполнения родителями своих обязанностей. В процессе исполнения наказания
особое значение имеет способность персонала исправительно-трудового учреждения
устанавливать педагогически целесообразные отношения с осужденным.

СХЕМА
ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО МЕХАНИЗМА УБИЙСТВА (криминогенетический аспект)

1. Мать (или лицо, ее заменяющее) - жизнеобеспечивающий
фактор для ребенка;
↓
2. Отношение частичного или полного отвергания матерью
ребенка;
↓
3. Мать становится для ребенка жизнеугрожающим фактором;
↓
4. Возникновение экстремальной жизненной ситуации для
ребенка (напряжение жизнеобеспечивающих психологических функций);
↓
. Усиление биологической и психологической зависимости
от матери как жизнеобеспечивающего фактора;
↓
6. Затруднение процесса обретения независимости,
самостоятельности, личностной автономии;
↓
7. Замедление развития психических функций, усвоения
социального опыта, психосоциальной дифференциации;
↓
8. Ограничение возможностей адаптации в различных
социальных
ситуациях, при изменении
обстоятельств;
↓
9. Формирование «комплексов неполноценности»;
↓
10. Формирование защиты от «комплексов неполноценности»:

подчеркнутая
независимость,                                                   полная
податливость и зависимость от ситуации
основанная на переоценке своего «Я»

↓
11. Неизбирательное,«случайное», плохо осознанное
включение в контакты и группы;
↓
12. Возникновение ситуации отвергания (предпреступной
ситуации) (ср. п. 2);
↓
13. Персонификация угрозы жизненно важной ценности (ср.
п. 3);
↓
14. Возникновение экстремальной жизнеугрожающей ситуации
(ср. п. 4);
↓
15. Убийство как попытка обретения независимой жизнеспособности.

Девятый элемент
схемы ("комплекс неполноценности") непосредственно, явно себя не
проявляет, но выражается в следующем элементе как тенденция к
гипертрофированной независимости либо вовлечению во всевозможные случайные
компании и группы. Человек оказывается постоянно вовлеченным в непредсказуемые,
неопределенные ситуации, когда требуются повышенные способности к адаптации.
Но, как уже говорилось, именно способность приспосабливаться к изменяющимся
условиям у таких людей ограничена. Достаточно быстро обнаруживается их
неадекватность ситуации, возникает конфликт, в котором человек явно или скрыто
отвергается (12). Форма может быть различной: от прямого изгнания до насмешки,
но этого всегда достаточно для того, чтобы человек воспринял ситуацию как угрожающую
жизненно важным ценностям, прежде всего его "Я", его праву на
существование. Личность оказывается полностью подчиненной ситуации, выходом из
которой и является убийство. Внешне это может выражаться по-разному, в
зависимости от характера отношений преступника с провоцирующим фактором.
Субъективный же смысл умышленного противоправного человека жизни во всех
случаях один: стремление преступника достичь состояния автономной
жизнеспособности, преодолеть зависимость от чего-либо или кого-либо, которая воспринимается
как угроза существованию преступника.
Однако дело
заключается в том, что преступное лишение жизни не является адекватным способом
достижения указанной цели, так как способность человека к независимому
продуктивному функционированию обеспечивается на ранних этапах индивидуального
развития (онтогенеза) путем прогрессивной дифференциации психических систем.
Нормальный процесс индивидуального развития человека должен вести его к
преодолению, "снятию" биологической зависимости его отношений от
окружающих. Только в этом случае для него открывается возможность формирования
продуктивных отношений, свободного, независимого функционирования. У убийц
указанный процесс блокирован на самых первых его этапах. Именно это ведет к
различным формам "эрзац-автономии", т.е. к скрытой зависимости
человека от определенных условий окружения (людей, вещей, норм, правил и др.),
преодолеваемой неадекватными средствами, к числу которых отнесется и лишение
человека жизни.
Как видно из
сказанного, основным в происхождении убийств является онтогенетический фактор —
блокирование способности к автономии в результате отвержения потенциального
преступника другими лицами[140].
Место совершения
убийства в основном совпадало с местом жительства осужденных. Почти половина их
совершена в жилище потерпевших, более трети ~ общем жилье для осужденного и
потерпевшего, каждое двенадцатое •— в жилье осужденного.
Подавляющее
большинство убийств совершается с прямым умыслом, треть из них обдумывается
заранее.
Если в групповых
убийствах форма умысла распределялась примерно одинаково, то в одиночных —
умысел, возникший как эксцесс исполнения, встречался в два раза чаще.
Большая часть
убийств была совершена лицами в состоянии опьянения, из них белее половины — в
сильной степени. Алкогольное опьянение значительно облегчало возникновение
умысла в эксцессе исполнения — нетрезвыми такие убийства совершались в 15 раз
чаще. При заранее обдуманном умысле доля трезвых значительно повышалась и
составляла около половины.
Более половины
осужденных за убийство начали употреблять спиртные напитки с малолетства.
Алкоголь в несколько раз усиливал проявление агрессии и утяжелял ее.
Агрессивные действия проявлялись в основном в угрозах, оскорблениях, -
избиениях и драках, т.е. были направлены против личности и общественного
порядка. Если среди убийц преобладали мужчины, то более половины жертв были
женщины,
В трети случаев
убийца и жертва были незнакомыми друг другу или познакомились непосредственно
перед преступлением. В 30% они являлись родственниками, причем в 7% — супругами;
в остальных случаях — соседями, знакомыми, сослуживцами. Чаще всего убийства
совершаются в возрасте — от 20 до 30 лет.
По образованию
преобладали лица с незаконченным средним образованием — 56%. Неграмотных и с
начальным образованием было 10%, с- высшим и незаконченным высшим — 2%.
Анализ условий
воспитания показал, что осужденные за убийство в полтора раза чаще
воспитывались в неблагополучных условиях, чем в благополучных. В детском и
подростковом возрасте около 20% осужденных росли без обоих родителей. Третья
часть воспитывалась в неполной семье, при этом 8% -- без матери, 75% — без
отца. В каждом пятом случае неполнота семьи была связана с судимостью
родителей. Наиболее криминогенный фактор - судимость матери.
Неблагополучные
условия воспитания и отношения с родителями создавали предпосылки для
формирования личности обследованных. Они, как правило, посредственно или плохо
учились в школе, у них складывались отрицательные с коллективом, где они
учились или работали, они не считались с общепринятыми нормами поведения, были
агрессивны с окружающими.
Всей группе
осужденных за особо тяжкие убийства была присуща жестокость, проявлявшаяся в
обращении с животными, детьми, престарелыми, женщинами.
При анализе
материалов обнаруживалось перерастание агрессивного в детском возрасте в
противоправное и преступное в подростковом и юношеском. Каждый пятый из
обследованных состоял на учете в по делам несовершеннолетних или направлялся в
СПТУ, в 4% случаев подростки совершали преступления, по которым в возбуждении
уголовных дел было отказано либо они прекращались. Треть обследованных была
впервые осуждена в возрасте 16 — 17 лет.
Эти лица
недобросовестно относились к работе, злостно нарушали трудовую дисциплину,
пьянствовали, постоянно создавали конфликтные ситуации. Доля отрицательно
характеризуемых среди ранее судимых была выше.
42% осужденных за
особо тяжкие убийства ранее были судимы. Одну судимость имела половина из них,
6% являлись особо опасными рецидивистами. Более половины были ранее осуждены за
квалифицированное хулиганство, 38% — за преступления против личности, причем
треть из этого числа ~ за умышленные убийства.
Из 500 осужденных
за особо тяжкие убийства 380 была проведена судебно-психиатрическая экспертиза.
В 180 случаях, т.е. почти у каждого второго прошедшего экспертизу, были
отмечены по актам экспертизы различные аномалии, не исключающие вменяемости:
хронический алкоголизм, психопатия, органические заболевания головного мозга,
олигофрения и т.д.
Большая часть
одиночных убийств совершалась лицами с психическими аномалиями. Если роль
организатора в групповом убийстве принадлежала психически здоровым, то среди
исполнителей преобладали лица с психическими аномалиями.
Психолого-психиатрическое
исследование осужденных за убийства в местах лишения свободы выявило, что более
воловины злостных нарушителей режима составляют лица с психическими аномалиями.
Анализ нарушений
режима у осужденных с психическими аномалиями показал, что они обусловлены
рядом причин, а именно, повышенной конфликтностью этих лиц, затрудняющей установление
правильных взаимоотношений с окружающими и препятствующей выполнению
установленного режима, неспособностью выполнения в полном объеме трудовых норм
и другими факторами, связанными с особенностями психического состояния. Как
правило, меры административного воздействия оказывались в таких случаях
неэффективными, так как они применялись без учета Личностных особенностей этой
категории осужденных.
Не учитывались
также данные о наличия психических расстройств у осужденных при представлении
их к условному условно-досрочному освобождению. После освобождения они,
правило, не наблюдались у психоневролога из-за отсутствия преемственности
психиатрического учета.
В особом  разделе
юридическая психология рассматривает психологические аспекты неосторожной преступности,
исследуя этом бытовую и профессиональную неосторожность.
С бурным развитием
техники и проникновением во все сферы мощных энергетических источников резко
возросла общественная опасность неосторожных преступлений. Поэтому важнейшую
задачу составляет раскрытие психологического механизма неосторожного
преступления, позволяющего связать неосторожное поведение с индивидуальными
особенностями личности.
Ученые-криминалисты
всегда затруднялись назвать такую реальную психическую функцию, определяющую
направленность и содержание неосторожного преступления, которая была бы
самостоятельным психологическим феноменом и имела бы научно установленные
закономерности. Хотя психологического источника неосторожности часто
используются такие выражения, как "пренебрежительность",
"незаботливость", "легкомыслие",
"расхлябанность", "беспечность" и прочее, однако подобные
выражения предполагают скорее социально-этическую, чем психологическую
характеристику процессов, механизм которых остается нераспознанным. Поэтому —
раскрыть психологический механизм неосторожного преступления, связать
неосторожное поведение с внутренним миром субъекта и системой ценностей, на
которую он ориентирован.
Особенность
психологической стороны неосторожного поведения но сравнению с умышленным преступным
поведением заключается в отсутствии или недостаточности "должного
внимания", "требуемой предусмотрительности", "волевых
усилий", "должного волеопределения", или "напряжения
психических сил" и т.п. при наличии реальной возможности их осуществления[141].
В психологии
неосторожных преступлений весьма актуальной представляется исследование
биоритмов (эмоциональный, волевой и интеллектуальный) и состояний, вызванных
солнечной активностью, магнитными бурями и другими аналогичными факторами.
Разработка научных рекомендаций профилактического характера могла бы привести к
резкому снижению неосторожной преступности, особенно на транспорте.
Для сферы
''неосторожных" правонарушителей характерны преступная самонадеянность и
небрежность, в результате которых правонарушитель либо своевременно не замечает
аварийной ситуации, либо легкомысленно надеется ее предотвратить недостаточно
надежными средствами. Нарушая те или иные правила (управления транспортом,
обращения с оружием и т.д.), эти лица, зная о возможных трагических
последствиях этих нарушений, надеются на благополучный исход, не имея для этого
достаточных оснований. Их отличает высокая импульсивность и склонность к
необоснованному риску.
Помимо мер
воспитательного характера в профилактику данной категории преступлений должны
входить соответствующие "отборочные" испытания будущих водителей,
диспетчеров энергосистем, аэропортов и др. с отбраковкой лиц, обладающих
описанными выше психическими недостатками.
Психологические
аспекты явлений преступности связаны с проблемой ответственности личности.
Принято считать, что набор ролевых обязанностей личности в системе социальных
отношений характеризует весь диапазон ее ответственности. Однако, поскольку
процесс осознания личностью своей ответственности определяется многими факторами,
субъективная ответственность иногда расходится с объективной. Подлинная
внутренняя ответственность личности подразумевает ее активную жизненную позицию
и усиление удельного веса самоуправления в обществе.

§ 3. Исследование личности в уголовное, процессе

Глубокое и полное
изучение следователем и судом психологических особенностей личности обвиняемого
способствует решению следующих актуальных задач.
1. Правильная
квалификация совершенного преступления. В особенности это касается определения
психического состояния в момент совершения преступления (например, состояние
аффекта), определения подлинных мотивов совершенного преступления, установления
роли, которую обвиняемый играл (занимал) в преступной группе, и т.д.
2. Выбор тактических
приемов, которые в наибольшей степени способствуют успешности при производстве
следственных действий (особенно это допроса), всегда обусловливается
психологических особенностей личности подследственного.
3. Воспитательное на
правонарушителя с его начинаться на первом и опираться на достаточно
следователем особенностей и динамики данной личности.
4. Работа по данного
преступления проводится с тем большим успехом, более глубоко и всесторонне
следователь изучил особенности личности обвиняемого.
Психологическое
изучение личности обвиняемого включает в исследование его мира, потребностей,
побуждений, лежащих в поступков (мотивов структуры и черт характера, сферы,
способностей, индивидуальных особенностей  интеллектуальной деятельности и
познавательных процессов).
Разумеется, в рамках
уголовного дела могут и должны изучаться не все  психологические особенности
обвиняемого, но только имеющие принципиальное значение для уголовного дела и
ситуации расследования.
Объем и содержание
психологических особенностей обвиняемого, необходимого для успешного
расследования, определяется целями правосудия и задачами соответствующей стадии
уголовного процесса.
Изучение
психологических особенностей обвиняемого должно быть составляющей частью
расследования преступления, и в каждом конкретном случае диапазон этих сведений
должен конкретизироваться в зависимости от категории и характера уголовного
дела и от особенностей личности обвиняемого.
Например. При
расследовании тяжкого преступления, совершенного большой группой, большое
значение имеет криминалистический аспект изучения личности каждого обвиняемого.
Содержание и объем криминалистического изучения может быть различным в
зависимости от положения обвиняемого в преступной группе, в его позиции на
следствии. В отношении ''трудного" обвиняемого,  дающего ложные показания,
требуется изучение более широкого круга психологических особенностей для
определения тактики работы с ним (для выбора тактики допроса, проведения очных
ставок, получения признания и т.д.), чем обвиняемого, дающего правдивые
показания и стремящегося оказать содействие расследованию. Разумеется, вовсе
отказаться от криминалистического изучения такого обвиняемого нельзя, поскольку
знание психологических особенностей позволяет дать правильную оценку его
показаниям и поведению на следствии, убедиться или усомниться в его
искренности.
Формальных границ
изучения психологии личности обвиняемого установить нельзя. Чем шире
осведомленность следователя, чем более досконально известен ему обвиняемый, тем
более эффективна и гибка следственная практика, тем более точны и результативны
приемы и методы работы с ним.
Предмет
расследования шире предмета показывания, следователя интересуют не только
обстоятельства, подлежащие доказыванию, и процессуальные средства, с помощью
которых эти искомые факты устанавливаются. Было бы принципиально неверным
ограничить изучение личности обвиняемого сбором сведений, необходимых для
выявления причин и условий совершения преступления, характеризующих
общественную опасность правонарушителя, определяющих юридическую квалификацию
преступного деяния, играющих роль доказательств по делу.
Определяемые с
процессуальной точки зрения границы изучения психологии обвиняемого иногда
бывают узки для решения тактических вопросов. Следователь должен знать об
обвиняемом намного больше того, что может иметь доказательственное значение и
что в силу этого обычно отражается в следственном производстве.
 Некоторые данные,
не имеющие процессуального значения, очень важны в тактическом отношении. Они
служат непроцессуальными средствами решения процессуальных задач. Так,
например, мягкосердечие и отзывчивость обвиняемого безразличны с правовой точки
зрения, но знание этих свойств необходимо для построения правильной тактики
допроса, на получение правдивых показаний. Поэтому изучение личности в криминалистическом
плане выходит за процессуальные рамки по объему собираемых так и по средствам,
с помощью которых эти устанавливаются.
Проиллюстрируем
сказанное несколькими примерами. Разыскиваемый вор-рецидивист, судя по в его
доме программам и старым билетам на ипподром, имел пристрастие к игре на
тотализаторе. Он был схвачен работниками милиции, когда явился на бега. Другой
преступник, судя по найденной у него коллекции, собирал марки. Его задержали в
филателистическом магазине.
Таким образом,
психологию личности обвиняемого следует изучать в тех  пределах, которые
позволяют следователю обеспечить решение уголовно-правовых,
уголовно-процессуальных, криминалистических, криминологических,
исправительно-трудовых проблем по конкретному делу.
При определении
таких источников информации следует исходить из того, что они должны обеспечить
получение сведений, относящихся, во-первых, к прошлому обвиняемого (условия
жизни, формирование характера, жизненный путь и т.и.) и, во-вторых,
характеризующих его на момент совершения преступления и в период его
расследования.
Такой широкий
диапазон сведений о личности предполагает использование большого числа
источников информации о психологии обвиняемого процессуального и
непроцессуального характера.
К процессуальным
относятся все источники, содержащие сведения о событии преступления,
предусмотренные уголовно-процессуальным законодательством (ч. 2 ст. 69 УПК
РСФСР), т.е. показания потерпевших, подозреваемого, обвиняемого, экспертов,
вещественные доказательства, протоколы следственных и судебных действий, другие
документы.
Непроцессуальными
считаются все источники, не перечисленные в ст. 69 УПК: данные
оперативно-розыскной деятельности, сведения, в различных материалах и
документах, не приобщенных к делу, наблюдения за обвиняемым, его быта, условий
жизни и окружения.
Как правило,
следователи изучают психологию обвиняемых в широких границах, но в процессе
расследования сведений набирается больше информации, фиксируемой в материалах
уголовных дел. Некоторые данные требуются только для "вспомогательных
целей" (например, установления контакта с обвиняемым) и необязательно
должны отражаться в официальных документах.
Криминалистическое
изучение личности обвиняемого осуществляется следователем, глазным образом, в
целях выбора тех иных тактических приемов при производстве следственных
действий в том объеме, который следователь считает необходимым для этих
Установление целого сведений о личности обвиняемого для правильного решения
уголовно-правовых и уголовно-процессуальных задач является строго обязательным,
так  как непосредственно вытекает из требований закона (подробнее см. гл. Х
§1-2).
На необходимость
изучения психологических особенностей личности в обращал внимание еще видный
русский юрист А. Ф. Кони: "На суде может быть только полезно для
правосудия, если им разъясняются такие свойства обвиняемого, вызваны движущие
побуждения его преступного деяния, или, наоборот, с которыми это деяние
находится в прямом противоречии"[142].
К числу
уголовно-правовых задач, для решения которых особенно необходимы данные о
психологии обвиняемого, относятся в первую очередь: установление вменяемости
(т.е. способности быть виновным); форма вины (умысел или неосторожность);
мотивы преступления; эмоциональное состояние обвиняемого в момент совершения
преступления; обстоятельства, влияющие на степень и характер ответственности.
Вопрос о
вменяемости решается с помощью судебно-психиатрической экспертизы. Основанием
для ее назначения является сомнение следователя в психической полноценности
обвиняемого. Поэтому следователю необходимо с самого начала расследования
уголовного дела обращать внимание на странности в поведении обвиняемого.
Анализ характера и
способа совершения преступления, целей, которые преследовал обвиняемый,
сведений о его поведении до и после совершения преступления, отношения
обвиняемого к людям, его образа жизни — все это способствует формированию
представления о степени психической полноценности субъекта.
Иногда странными
представляются действия обвиняемых, составляющие содержание уголовного дела.
Например, при расследовании уголовного дела о многочисленных мелких кражах,
совершенных у сослуживцев лаборанткой одного из высших учебных заведений, было
установлено, что обвиняемая похищала не только попадавшиеся на глаза предметы,
имеющие некоторую материальную ценность (губную помаду, пудреницы и т.п.), но и
старые почтовые открытки, сломанные шариковые ручки и другие предметы, которые
никак не могли быть ею использованы. Эти факты вызвали у следователя
предположение, что обвиняемая страдает психическим заболеванием и невменяема.
Предположение следователя нашло подтверждение в заключении
судебно-психиатрической экспертизы.
О другом
обвиняемом, нанесшем телесные повреждения незнакомому человеку, пытавшемуся
вслед за обвиняемым в лифта, узнал от свидетелей, что с некоторых пор они стали
замечать странности в поведении обвиняемого. Он никогда не входил
в
лифт, если там уже находились люда, подолгу ждал, когда ему представится
возможность подниматься спускаться в лифте одному, ни с кем  не встречался на
лестницах. Возвращался с половины пути, если  слышал, что кто-то идет по
лестнице ему навстречу. При судебно-психиатрическом исследовании установлено,
что он считает, что на него могут напасть.
Основаниями для
сомнения в полноценности обвиняемого могут служить сведения о том, что его
родители или близкие родственники страдали психическими заболеваниями, сам он с
детства в отставал в развитии, плохо усваивал учебную программу, не мог
овладеть специальностью; некоторые факты,  относящиеся к образу жизни:
бездумное отношение к будущему, склонность к бродяжничеству, аномалии в
сексуальном поведении и др. Признаками психического заболевания могут быть
такие особенности, как несоответствие запаса  знаний возрасту, полученному
образованию, низкий уровень общения, замедленность, поверхностность мышления,
трудности в понимании относительно простых ситуаций.
Форма вины (умысел
или неосторожность)
определяется путем отношения обвиняемого к деянию в момент его совершения.
Для констатации
таких признаков умысла в преступлении, как осознание человеком общественной
опасности своих действий и их общественно опасных последствий, необходимо иметь
представление об уровне и особенностях интеллектуального развития обвиняемого.
Используя эти данные, можно ограничит умышленные, злостные действия от
поступков, совершенных в силу непонимания ситуации  или заблуждения.
Желание или
сознательное допущение наступления общественно опасных последствий  деяния
связано с некоторыми особенностями и чертами характера.
Мотивы
преступления,
т.е. побуждения, которыми руководствовался обвиняемый при его совершении,
должны устанавливаться при расследовании каждого уголовного дела.
Мотив — признак,
который характеризует субъективную сторону преступления. Его установление
необходимо для разграничения составов, имеющих сходные признаки(например,
хулиганство и причинение легких телесных повреждений). В ряде случаев выяснение
мотива имеет значение для доказывания виновности. Кроме того, мотив
преступления может учитываться как смягчающее или отягчающее обстоятельство,
свидетельствовать об отсутствии в действиях обвиняемого общественной опасности.
Представления о
том, что  такое мотив поведения, в юридических науках и психологии совпадают не
полностью.
В психологии под
мотивом понимаются: 1) побуждения к деятельности, связанные с удовлетворением
потребностей субъекта, совокупность внутренних и внешних  условий, которые
вызвали активность  субъекта и определили ее направленность; 2) побуждающий и
определяющий направленность деятельности предмет (материальный идеальный), ради
которого она осуществляется; 3) осознаваемая причина, лежащая в  основе выбора
и поступков личности[143].
Уголовное право
мотивов поведения оперирует общественными понятиями, как месть, корысть,
хулиганские побуждения, ревность, неприязненные и др. Некоторые из этих понятий
могут включать в себя разные психологические мотивы. Например, корыстные
действия могут быть мотивированы, с психологической точки зрения, стремлением к
обогащению, потребностью в самоутверждении, желанием вести праздный образ жизни,
страстью к развлечением и т.д. Исследование психологических мотивов деяния
углубляет познание юридически значимых побуждений, лежащих в основе
правонарушения
При расследовании
многоэпизодного уголовного дела о грабежах и разбойных группой взрослых и
преступников, установлено, что мотивы участия в преступлениях у членов группы
весьма различны. Они из них стремились завладеть имуществом и деньгами,
другие—показать свою смелость, наконец, третьи - боялись, что с  ними
расправятся, если они не будут совершать преступления. Изучение психологических
мотивов совершения преступления каждым участником группы позволило точно
квалифицировать их деяния, оценить степень их общественной опасности и роль
каждого преступника в функционировании преступной группы.
Все психологические
мотивы можно разделить на устойчивые, превратившиеся в силу этого в свойство
характера, и ситуативно возникающие. Для установления устойчивых мотивов
требуется детальное изучение условий жизни обвиняемого, его образа жизни,
направленности личности, свойств и черт характера. Ситуативно возникающие
мотивы чаще всего производны от устойчивых. В отдельных случаях ситуативные
мотивы не связаны с устойчивыми и даже противоречат им. На возникновение
подобных мотивов в сильной степени влияет, как правило, эмоциональное состояние
человека. Поэтому для установления ситуативно возникающих мотивов следует
располагать данными о некоторых особенностях эмоциональности обвиняемого.
Сложность
установления мотива преступления иногда приводит к утверждению о "безмотивности",
"немотивированности" преступления, что принципиально неверно,
поскольку всякое сознательное поведение побуждается осознанными или
неосознанными мотивами, подменой мотива "мотивировкой" события
обвиняемым, т.е. его ретроспективным словесным объяснением совершенного.
Поэтому попытки установить мотив преступления только со слов обвиняемого, без
учета его основных психологических особенностей, анализа поведения, могут
привести к серьезным ошибкам.
Установление
эмоционального состояния обвиняемого в момент преступления необходимо для
квалификации преступлений, совершенных в состоянии внезапно возникшего сильного
душевного волнения (ст. ст. 104, 110 УК РСФСР).
Под
эмоциональностью понимаются "свойства человека, характеризующие
содержание, качество и динамику его эмоций и чувств. Содержательные аспекты Э.
отражают явления и ситуации, имеющие особую значимость для субъекта. Они
неразрывно связаны со стержневыми особенностями личности, ее нравственным
потенциалом: направленностью мотивационной сферы, мировоззрением, ценностными
ориентациями и пр. [144]
Одним из
психологических признаков юридического понятия сильного душевного волнения
является физиологический аффект. Диагностика аффекта составляет специальную
задачу; решаемую с помощью судебно-психологической экспертизы (см. гл. XI).
Знание психологии
обвиняемого, в частности особенностей направленности личности, самооценки,
эмоциональной устойчивости, самолюбия и пр., необходимо для оценки действия
потерпевшего, признания их тяжким оскорблением, насилием над личностью
обвиняемого.
Особенности
эмоциональной сферы обвиняемого могут быть учтены при оценке действия на
обвиняемого угрозы или принуждения, а также при расследовании уголовных дел о
транспортных и иных происшествиях, связанных с управлением техникой.
Особенности
психологии обвиняемого могут и должны рассматриваться в числе обстоятельств,
влияющих на степень и характер его ответственности.
Говоря об
основаниях освобождения от уголовной ответственности, закон (ст. ст. 50,  51,52 УК РСФСР)
оперирует понятием общественной опасности лица, совершившего преступление. В
это понятие включаются прежде всего особенности направленности личности
обвиняемого и наиболее устойчивые черты характера, которые влияют на совершение
преступления и способствуют или препятствуют совершению новых общественно
опасных действий.
Об изменении
(уменьшении) общественной опасности лица, совершившего общественно опасное
деяние, можно судить по тем изменениям в его психологии, которые произошли
после совершения преступления.
Развитие у
обвиняемого неудовлетворенности прожитой жизнью, убежденности в неправильности
прежнего образа жизни, возникновение планов на будущее, связанных с нормальной
трудовой деятельностью, пересмотр ценностей, стремление приобрести профессию
или повысить квалификацию, заботливое отношение к близким, желание порвать
отношения с людьми, повлиявшими на совершение преступления, оказать помощь
правоохранительным органам в расследовании — все это может служить признаками
уменьшения общественной опасности обвиняемого.
Оценка изменения
степени общественной опасности обвиняемого должна основываться на фактических
данных о поступках, конкретных действиях, а не на декларативных заявлениях.
В числе смягчающих
и отягчающих ответственность обстоятельств закон (ст. ст. 38, 39 УК РСФСР) называет
жизненные ситуации, побуждения и признаки действий, для правильной оценки
которых требуется учитывать психологические качества обвиняемого.
К числу смягчающих
ответственность обстоятельств закон относит на обвиняемого угрозы, стечения
тяжелых личных или семейных обстоятельств, различного рода зависимость.
Ни одно из этих
обстоятельств не может быть установлено только по объективным признакам, без
учета субъективных особенностей обвиняемого.
Влияние угрозы на
обвиняемого зависит не только от ее содержания, реальности, направленности, но
и от психологических качеств того, кому угрожают: твердости его характера,
смелости, эмоциональной устойчивости, уверенности в своих силах, отношения к
запретам и правоохраняемым ценностям.
Обвиняемый по
одному из уголовных дел, объясняя причины совершенных им преступлений, ссылался
на то, что его соучастники оказывали на него давление, угрожали расправой. Было
установлено, что обвиняемый обладал большой физической силой, много раз
участвовал в драках и действовал в этих ситуациях хладнокровно и расчетливо, в
общественных местах провоцировал ссоры и столкновения, как правило, первым
наносил удары, постоянно имел при себе нож. При наличии таких данных нельзя
было признать, что угроза, исходившая от людей, которых обвиняемый в
подчинении, могла полностью подавить его волю, лишить возможности
самостоятельно принимать решения.
В другом случае
группа преступников требовала от восемнадцатилетнего молодого человека, чтобы
он участвовал вместе с ними в преступлениях, угрожая в случае отказа убить его
мать и сестру. Обвиняемому было известно, что участниками преступной группы уже
совершено несколько тяжких насильственных преступлений, поэтому он воспринимал
угрозу как вполне реальную. Сам обвиняемый был слабоволен, труслив, в семье и
среди товарищей всегда занимал подчиненное положение, быстро терял
самообладание и впадал в состояние растерянности, при возникновении внутреннего
напряжения становился пассивным, трудности вызывали у обвиняемого ощущение
безвыходности его положения. С учетом объективных признаков ситуации
(реальность и тяжесть угрозы) и субъективных особенностей обвиняемого следствие
пришло к выводу, что обвиняемый действовал под влиянием угрозы.
В зависимости от
психологических свойств людей одинаково трудные личные или семейные
обстоятельства могут восприниматься одними как терпимые, другими - как
непереносимые.
Как на смягчающее
ответственность обстоятельство закон прямо указывает  на психическое состояние
(сильное душевное волнение, чистосердечное раскаяние). Среди отягчающих
ответственность обстоятельств закон называет корыстные  побуждения, особую
жестокость в совершении преступления, т.е.  диктует необходимость исследований
такой важной стороны психологии человека, как содержание побуждений и целей
поступков.
Закон не
раскрывает и не ограничивает содержания понятия низменных побуждений,
подразумевая, очевидно, что к этой категории могут быть отнесены любые
побуждения. Противоречащие морали (например, зависть, месть и прю). Таким
образом, перед следователем стоит задача не только установит содержание
побуждения, но и дать ему морально-этическую оценку.
Одна из
деятельности людей заключается в том, что мотивы( побуждения) и цели действий
(поступков) далеко не всегда совпадают. Это положение определяет важный
методический прием в установлении содержания мотивов: каждое действие должно
изучаться поэтапно от определения его цели к установлению мотива.
Цель умышленного
преступного деяния всегда представлена в криминальной ситуации и
устанавливается в результате анализа этой ситуации. Например, целями
преступления могут быть завладение  материальными ценностями. Лишение жизни,
нанесение телесных повреждений, подделка или неправильное заполнение отчетов,
ведомостей и др. документации, незаконное изготовление продукции и пр.
Содержание мотива(
побуждение) преступления составляет то, ради чего достигается цель. Поэтому
мотив преступления  следует искать не только в ситуации его совершения, но чаще
всего за пределами криминальной ситуации. Иными словами, после того, как выявлена
цель преступления, должен быть поставлен вопрос: ради чего обвиняемый стремился
к достижению этой цели?
Ответить на этот
вопрос об истинных мотивах преступления может помочь изучение круга интересов,
увлечений обвиняемого, его жизненных планов и других особенностей
направленности личности характера.
Следует иметь в
виду, что мотивами преступлений часто являются побуждения, сформировавшиеся
задолго до совершения противоправного действия и проявлявшиеся в других
преступных или  правомерных действиях обвиняемого, т.е. вошедшие в число
наиболее упрочившихся мотивов поведения. Например, данные о том, что обвиняемый
в прошлом руководствовался корыстными постоянно отыскивал возможности получения
дополнительных доходов (занимался с этой целью огородничеством, ремонтом в
частном порядке автомобилей, квартир, мелкой спекуляцией и т.п.), хотя и не
являются прямым указанием на корыстные побуждения расследуемого преступления,
могут быть использованы для выдвижения и проверки предположения об их наличии в
инкриминируемых обвиняемому действиях.
Способ совершения
преступления, обусловленный отношением обвиняемого к жизни, здоровью,
человеческому достоинству потерпевшего, часто характеризует наличие особой
жестокости или издевательства над потерпевшим. Под этим понимается "...применение
при совершении преступления способа, особо мучительного для потерпевшего, либо
хладнокровное доведение преступного замысла до конца, несмотря на просьбы
потерпевшего пожалеть его, либо длительное изощренное издевательство над
человеком, ...глумление над потерпевшим во время совершения преступления или
причинение ему каких-либо дополнительных физических или моральных
страданий"[145].
Главными
субъективными признаками особой жестокости к издевательства следует считать
способность обвиняемого в момент совершения преступления понимать, что era действия причиняют
потерпевшему особые моральные или физические мучения, желание или допущение их
наступления, пренебрежение страданиями потерпевшего при их осознании или
способности осознавать, если даже обвиняемый не стремился специально к их
причинению.
Воспитательную
функцию следователя по отношению к обвиняемому необходимо считать
самостоятельной задачей всего процесса расследования. Осуществление
воспитательной функции — многообразный и сложный процесс, требующий от
следователя большого напряжения сил, использования знаний в области психологии,
педагогики, этики и других смежных наук. Наконец, это изобретательность, умение
использовать каждую естественно сложившуюся ситуацию во время общения с
обвиняемым, выдержка, терпение и т.д.
Одним из важнейших
условий осуществления воспитательной функции следователя является
неукоснительное соблюдение им основных принципов предварительного следствия:
принципа законности, быстроты, полноты, всесторонности и объективности расследования,
обеспечения обвиняемому права на защиту, недопустимости разглашения тех данных
предварительного следствия, которые могут нанести моральный ущерб обвиняемому
или его семье, родственникам, друзьям, сослуживцам. Рассмотрим некоторые из
этих средств. Использование положительных черт личности обвиняемого может
служить важным психологическим средством воздействия в восстановлении
утраченных или формировании новых взглядов, убеждений обвиняемого,
соответствующих правовым и моральным требованиям советского общества. В
процессе воспитательного воздействия на обвиняемого необходимо добиваться,
чтобы моральные принципы стали внутренней потребностью его поведения.
Использование
отдельных факторов из жизни обвиняемого, имевших для него важное значение,
допустимо, в частности, в тех случаях, когда это не только не ему морального
ущерба, а наоборот, стимулирует его положительное самоутверждение. В этих целях
допустимо использование таких факторов из его жизни, и иные меры поощрения за
хорошие производственные показатели и активное участие в общественной жизни,
достижения в спорте и т.п.
Опровержение
расчета обвиняемого на за совершенное им преступление сильным средством
воспитательного воздействия, используемого следователем в процессе
расследования. Надежду обвиняемого на безнаказанность могут питать различные
обстоятельства: ложная убежденность в том, что следователь лишен возможности
собрать необходимые доказательства по делу, необоснованная надежда на прошлые
заслуги или на помощь родственников, знакомых, друзей и др. Вполне очевидно,
что такой расчет никак не способствует разрушению антиобщественной установки
личности, переосмыслению ценностных ориентации, а скорее углубляет их. Выбор
тактических приемов психологического воздействия на обвиняемого в данном случае
будет зависеть от тех мотивов, в силу которых у обвиняемого сложился расчет на
безнаказанность.
Одним из
важнейших  условий осуществления воспитательной функции следователя является
неукоснительное соблюдение им основных принципов предварительного следствия:
принципа законности, быстроты, полноты, всесторонности и объективности
расследования, обеспечения обвиняемому права на защиту, недопустимости
разглашения тех данных предварительного следствия, которые могут нанести
моральный ущерб обвиняемому или его семье, родственникам. Друзьям, сослуживцам.
Рассмотрим
некоторые из этих средств.
Использование
положительных черт личностных особенностей обвиняемого может служить важным
психологическим средством воздействия в восстановлении утраченных или
формирований новых взглядов, убеждений обвиняемого, соответствующих правовым и
моральным требованиям советского общества. В процессе воспитательного
воздействия на обвиняемого необходимо добиваться, чтобы моральные принципы
стали внутренней потребностью его поведения.
Использование
отдельных факторов из жизни обвиняемого, имевших для него важное значение,
допустимо в  частности, в тех случаях, когда это не наносит ему морального
ущерба, а наоборот стимулирует его положительное самоутверждение.
Опровержение
расчета обвиняемого на безнаказанность за совершенное им преступление также
является сильным средством воспитательного воздействия, используемого
следователем в процессе расследования. Надежду обвиняемого на безнаказанность
могут питать различные обстоятельства: ложная убежденность в том, что
следователь не лишен возможности собрать необходимые доказательства по делу,
необоснованная надежда на прошлые заслуги, помощь родственников и т.п. Такой
расчет ни в коей мере не способствует разрушению антиобщественной установки
личности, а наоборот, скорее углубляет ее. Выбор тактических приемов
психологического воздействия на обвиняемого в данном случае будет зависеть от
тех мотивов, в силу которых у обвиняемого сложился расчет на безнаказанность.
Выявление причин и
условий, способствующих совершению преступлений, на основе результатов
психологических особенностей личности - не самоцель, а составная часть всей
работы следователя по уголовному делу в целях выполнения им требований
законодательства по уголовному делу в целях выполнения им требований
законодательства по предупреждению преступлений.
Психологические
особенности обвиняемого могут быть по-разному связаны с совершенным им
преступлением. Одни из могут сыграть ведущую роль в выборе преступного способа
удовлетворения потребностей или разрешения  конфликта (эгоистическая, корыстная
направленность личности, нежелание трудиться, неуважение к человеческому
достоинству, сексуальная распущенность и пр.). Другие психологические
особенности только способствуют совершению преступления при неблагоприятной
ситуации (слабоволие, подчиняемость, легкомыслие, уровень интеллектуального
развития, болезненное самолюбие, эмоциональная возбудимость, недоброжелательное
отношение к людям, трусость и пр.). Наконец, многие психологические особенности
остаются нейтральными по отношению к факту преступления (например, увлечение,
интересы, трудолюбие человека, совершившего преступление в состоянии аффекта),
но важны для понимания степени общественной опасности обвиняемого и перспектив
его исправления и перевоспитания.
В
криминологическом плане особое имеет изучение условий нравственного
формирования личности, в частности ее характера и тех его черт, тесно связаны с
совершением преступления.
Изучение личности
на предварительном следствии должно быть подчинено решению вопросов,
возникающих в процессе расследования конкретного преступления, т.е. личность
обвиняемого должна изучаться в целях раскрытия преступления, установления
обвиняемого, ему меры пресечения, выбора тактики проведения следственных действий,
в том числе правильной тактики допроса обвиняемого, тщательной  проверки
полученных доказательств, оказания  воспитательного воздействия, избрания меры
наказания, определения причин преступления и предложений по их предупреждению..
§4.Психология организованной преступности

Характерной
особенностью организованной преступности является создание основной преступной
группы, которая  имеет высокий уровень саморегуляции  и иерархическую
структуру, включающий трехзвенный,  а в ряде случаев и  более высокий уровень
управления , руководства, подчинения и распределения функций между
преступниками. В большинстве случаев эти преступные организации имеют
пирамидальную структуру, на вершине которой находится основной лидер, а в
непосредственном окружении небольшая группа лиц, принимающих основное решение.
Психология
преступной группы в качестве специального раздела криминальной психологии
исследует генезис образования, структуру, распределение ролей, а также
психологические механизмы управления.
Многие
преступники, став членами преступного сообщества, действуют активнее, поскольку
такая деятельность подкрепляется групповым авторитетом.
В этом разделе
анализируются преступные группы по различным категориям преступления: хищение,
бандитизм, групповые изнасилования, массовые беспорядки, групповое хулиганство
и др. — и при этом выявляются как особенности, характерные для каждого вида,
так и общие закономерности формирования и функционирования.
Неразоблаченный и
ненаказанный вовремя преступник опасен не только потому, что он сам наглеет и
от мелких преступлений нередко переходит к крупным, но и тем, что
безнаказанность оказывает большое влияние на формирование преступных установок
у других неустойчивых лиц и способствует созданию преступных групп. Создание
преступной группы — это не только количественный, но и качественный сдвиг
социальной опасности. Следует отметить также, что в ряде случаев личность чисто
технически не в состоянии в одиночку выполнить весь план преступных действий.
При анализе
преступной группы выделяются следующие фигуры ее участников:
1) организатор
группы в целом или отдельных ее участников;
2) исполнитель на
"ответственном" участке;
3) второстепенный
исполнитель;
4) оппозиционер,
"слабое звено" группы (может быть волевым человеком), — субъект,
внутренне не согласный с совершением преступления, в котором он принимает
участие. Часто это звено рождает внутри группы конфликтную ситуацию.
Отказ от
продолжения преступной деятельности для члена преступной группы представляет
дополнительные трудности по сравнению с изменением статуса
преступника-одиночки, так как любое утверждение в новом для человека
общественном статусе, где важно его признание окружающими, связано с
определенными трудностями, поскольку сложившееся у них представление о
выполняемой субъектом роли изменяется не так быстро и просто. Как хотелось бы.
При анализе
преступной группы имеют значение следующие факторы:
1.Причины
объединения в данную группу:
а) невозможность
совершить преступление без объединения;
б) общность
преступных интересов;
в) личные симпатии;
г) общие нормы
поведения, общие убеждения, аналогичные дефекты правосознания и т.д.
2.Распределение
ролей в группе:
а) волевые качества; б)способности; в) авторитетность и инициативность лидеров;
г) конформизм, безволие, склонность к пьянству второстепенных членов.
3.Внутригрупповые
конфликты  и
противоречия.
Организованная
преступность — это система связей, ведущих к концентрации, монополизации
отдельных видов преступной деятельности. Организованную преступность
рассматривать как систему с разнохарактерными связями между группами, которые
осуществляют преступную деятельность в виде промысла и стремятся обеспечить
свою безопасность с помощью подкупа, коррупции.
Очевидно, что в
нашем обществе паразитируют преступные структуры, фундаментом которых является
финансовый потенциал теневой экономики, а крышей — коррумпированные сотрудники,
прежде всего правоохранительной системы, а также партийного, советского,
государственного аппарата.
Суммарный оборот
"теневой" экономики включает в себя приписки и получение не
заработанной зарплаты и премий, прямые хищения денежных сумм, выручку от
реализации продукции теневого производства из похищенного сырья и материалов,
бестоварные операции, спекуляцию, главным образом, импортными и контрабандными
товарами, наркобизнес, теневой платных услуг[146].
Определяющими
чертами теневой экономики, по мнению ряда ученых, является утаивание доходов от
финансовых органов и нелегальный характер деятельности, обусловленный запретами
на нее.
Теневая экономика
выступает как самовоспроизводящая экономическая система, она порождает теневое
право, теневую мораль, теневую организацию. Здесь налицо и неуплата налогов, и
неконтролируемое качество продукции, "букет" правонарушений, и
наконец, организованная преступность.
Совершая хищения
общественной собственности, стремясь уйти от ответственности, дельцы экономики
нередко идут на умышленные поджоги складов, баз, торговых помещений. Так, по
данным Главного управления пожарной охраны МВД СССР, в 1988 году только в этой
сфере ущерб от пожаров составил 478 млн. руб. Скрывают пожары, хищения и на
промышленных предприятиях. По этой же причине гноятся овощи, фрукты и другие
продукты.
Велики масштабы
теневой экономики в оказании услуг населению при строительстве домов, дач,
ремонте жилья, сложной бытовой техники и т.п.
В последнее время
алкоголь стал даже валютой "теневой" экономики. Многие услуги в нашей
стране в настоящее время оцениваются не в рублях, а в бутылках спиртного. В
сельской местности, в поселках это стало типичным.
С проблемой
"теневой" экономики связана проблема дефицита. В сложившейся системе,
чтобы выполнить план, надо прежде всего "выбить" как можно больше
фондов. А для этого все средства хороши, не исключая взяток. Так, две трети
сырья служба быта столицы приобретает за взятки. По оценкам ученых МГУ, каждый
второй кооператив приобретает сырье за взятки или у неизвестных лиц.
Монополизированная
экономика - великолепная среда для "теневой" экономики, для
организованной преступности.
На этой почве
возникают группы людей, которые не просто крадут у государства деньги, готовую
продукцию, но, пользуясь влиянием, обогащаются за счет оплачиваемого обществом
чужого труда. Создавая сеть "связей", "прилипая" к
распределителям общественных благ (жилья, строительных материалов, запасных
частей и т.п.), а затем манипулируя этими благами, они "задабривают"
множество людей и неуязвимыми. Запачканы рука и берущих, и дающих.
Дискредитируются или изгоняются честные работники, компетентные специалисты и
здоровый актив общественных организаций. Протекционизм, круговая порука ведут к
разложению кадров. Местные и ведомственные, а затем групповые и личные интересы
оказываются приоритетнее интересов общества.
Организация или
учреждение перестают держать в центре какие бы то ни было показатели
деятельности. Выполнение планов достигается их постоянной корректировкой,
очковтирательством, приписками. Явные промахи объясняются виной смежников или
поставщиков, неблагоприятными "объективными” обстоятельствами.
Утрачивается соответствие меры труда и меры потребления, принцип социальной
справедливости, гаснут моральные и материальные стимулы честного труда.
В подмосковном
городе Подольске действовала преступная шайка во главе с неким Ивановым -
человеком без определенных занятий. Агенты подпольной фирмы разъезжали по
стране и заключали договоры с текстильными предприятиями на поставку запасных
частей к оборудованию от имени колхозных подсобных цехов. Половину выручки
организаторы аферы сдавали в колхозные кассы, другую половину присваивали.
Только за три года они получили наличными больше миллиона рублей. В ходе
следствия было выявлено свыше 500 подставных лиц, которые за мизерную мзду
расписывались в платежных ведомостях. Главарь фирмы построил себе два особняка,
купил четыре легковые машины, завел личного шофера, телохранителей.
В действительности
никаких подсобных цехов не существовало—жулики лишь обговорили пользоваться
колхозными печатями и бланками. Откуда же бралась продукция? Запчасти
изготовлялись в подольских предприятий.
Существуют и
"диагностированные" три уровня организованной преступности. Низший —
преступные организации с относительно рыхлой структурой, зачастую с переменным
составом участников, специализирующихся на отдельных преступлений. Это, воры,
мелкие торговцы наркотиками, спекулянты. Разделение  труда между членами групп
точно определено, и группа, пользуется услугами скупщика и сетью наводчиков.
На следующем
уровне располагаются группы с  ясно выраженной структурой и постоянным
руководителем.  Сфера деятельности групп этого типа гораздо шире.
Так, по делу о хищении
на одном из  предприятий Казахстана установлено, что на вершине  такой пирамиды
находился министр  автотранспорта республика, в  подножии этой пирамиды
находилось  около 600 водителей грузовых автомобилей, которые находились в
состоянии многоступенчатой зависимости и выполняли преступные указания.
Общее обострение
обстановки с преступностью несовершеннолетних в большинстве регионов связано с
формированием группировок несовершеннолетних и молодежи исключительно
криминальной направленности.
В Чувашской АССР
такие группировки объединяют 550 человек, из которых 408 являются
несовершеннолетними, в том числе 39% — учащиеся профтехучилищ, 28% --
школьники, 16% — работающие и 5% = не работающие и не учащиеся. Каждый второй
состоит на учете в инспекции по делам несовершеннолетних. В группировки входят
84 лидера, 50 — взрослых и почти каждый  - судимый (1988). Столкновения между
этими группировками происходят в основном на почве утверждения зон влияния. В
некоторых столкновениях участвовало до 300 человек одновременно. При пресечении
нарушений члены группировок стали оказывать активное сопротивление работникам
милиции.
Одним из
источников формирования организованных преступных групп являются бывшие
спортсмены (особенно в области рэкета). Для этого есть ряд социально-психологических
предпосылок: большинство участников "большого спорта", как правило,
не имеют ни склонностей, ни возможности для резервной подготовки, приобретения
специальности. С другой стороны, все они в период спортивной карьеры приобрели
завышенные социальные притязания. Большинство из них инфантильны. Эти
обстоятельства в сочетании с материальной необеспеченностью к моменту
"выхода в отставку" делают этих людей легкой добычей организаторов
преступных группировок: рэкет, бандитские группы, разбойные нападения и др.
Одна из
"типичных" — группа Хлыба, состоявшая из 5 человек и совершившая
более 15 преступлений (12 из них—вымогательства у проституток). Все преступники
- мастера кандидаты в мастера спорта по классической борьбе и боксу. Есть
группы (и их становится все больше), организовываются, а уж потом
"увлекаются" спортом, так сказать ради дела. Появляются группы,
составляющие боевиков "про запас”. Высокоорганизованная преступность
стремится к международных связей. Изучение организованной преступности следует
начинать
с использования системно-структурного и
психологического. При этом следует учесть следующие положения.
Расследование
хищений, совершенных организованными группами расхитителей, сопряжено с рядом
трудностей (особо крупные размеры хищения, многоэпизодность, хорошая
конспирация и др.), преодолеть которые следователю помогает знание
обстоятельств, в том числе и специфических, связанных с формированием и
функционированием этих групп. К таковым можно отнести обстоятельства,
характеризующие: а) способы создания групп; б) роли участников; в)
распределение денежных средств, полученных в результате хищения; г) структуру
группы; д) взаимоотношения участников группы между собой и с окружающими их по
работе лицами.
Под структурой
такого рода группы понимается совокупность ее участников и система связей,
взаимодействие между ними а процессе совершения хищения. Эти группы
приспосабливаются к имеющимся в данном производственном коллективе
организационным формам — иерархической структуре отношений руководства-подчинения,
распределению производственных функций между работниками предприятия. При этом
достижение составленной цели — совершение хищения — становится возможным
благодаря выполнению членами группы определенных действий, связанных с
осуществлением ими своих непосредственных служебных обязанностей. Ни один из
участников группы не выполняет самостоятельно всех преступных действий, а
совершается оно только благодаря определенным образом организованной
деятельности всей группы, и именно распределению ролей — обязанностей между
участниками группы, взаимодействию между ними. Поэтому весьма сложно выявить
связи между участниками преступных групп расхитителей. Характерны для них
следующие типы связей:
а) информационная
связь — она идет как "сверху вниз", так и "снизу вверх"
— это распоряжение о количестве товара (ценностей), которое нужно похитить, о
действиях, которые для этого надо произвести, сообщения о выполнении этих
распоряжений и т.д.;
б) передача
похищенного (если похищаются материальные ценности) от одних участников
группы другим по линии движения этого имущества в ходе производственного
процесса;
в) составление
документов, сопровождающих движение материальных ценностей или денежных
средств;
г) распределение
денег, похищенных или полученных от реализации похищенного имущества.
Таким образом,
тщательное изучение технологического процесса, структуры производственного
предприятия, в котором обнаружено хищение, система движения в нем материальных
ценностей (денежных средств), документооборота, системы служебной зависимости
от работников, системы преступных связей участников хищения поможет установить
структуру преступной группы, способ хищения, выявить всех виновных.
Выработка
правильной общей стратегии расследования, избрании наиболее эффективной тактики
производства действий, в частности допросов обвиняемых,
свидетелей, проведения очных ставок и
т.д., поможет установление характера взаимоотношений, сложившихся между
участниками преступной группы. Как правило, эти отношения строятся на деловой
основе. Их объединяет общая цель — хищение, а также боязнь разоблачения' и
ответственности. Это делает группу сплоченной, служит залогом ее устойчивости.
Данное свойство обычно сохраняется и после раскрытия хищения и весьма
затрудняет расследование. Однако, как показывает следственная практика, в
такого рода группах бывают и колеблющиеся, возникают и конфликты, чаще всего по
следующим поводам: в связи с желанием участника (или нескольких) прекратить
преступную деятельность; из-за дележа преступного дохода (обман одних участников
другими или несогласие с выделенной долей, принципом распределения); из-за
неприязненных взаимоотношений личного характера (не связанного с хищением). Как
показывает изучение следственной практики, следователи недостаточно уделяют
внимания установлению взаимоотношений участников группы с лицами, которые
связаны с ними по работе. Между тем это иногда приводит к немалым трудностям в
расследовании, из-за которых остаются неразоблаченными покровители преступников
(чаще всего — вышестоящие руководители и работники контрольно-ревизионных и
правоохранительных органов). Поэтому, расследуя дела об организованных
хищениях, всегда надо выдвигать и тщательно проверять версию о возможной
преступной связи расхитителей с этими должностными лицами.
Об объединении в
группу с внесением пая будет свидетельствовать факт закупки сырья, оборудования
(необходимых для начала выпуска неучтенной продукции) на личные средства
участников группы. Установить этот факт следователь может с помощью
экспертов-технологов и товароведов, ревизоров и экспертов-бухгалтеров — путем
исследования сырья и готовой продукции и дальнейшего сопоставление выводов о
его качестве с анализом документов об официальном поступлении сырья. Важным
доказательством могут стать обнаруженные при обыске черновые записки о расходах
расхитителей "на производственные нужды". Все эти данные должны быть
затем использованы при допросе расхитителей.
Другой способ
объединения тем, что главная роль принадлежит инициатору и  руководителю
группы, который, оказывая давление и применяя различные приемы, активно
втягивает в преступную группу нужных по занимаемому служебному положению лиц.
Наиболее распространенные приемы втягивания: компрометация и шантаж (инициатор
создания группы вовлекает лицо в различные нарушения, злоупотребления,
использует недостатки, допущенные работником по неопытности, шантажирует и
предлагает вступить в преступную группу); постановка в материальную зависимость
(погашение за виновное лицо недостачи, образовавшейся по его неопытности,
передача небольших сумм, якобы за хорошую работу, оплата совместных выпивок и
др.); создание трудностей в работе (постановка в невыгодные для выполнения
плана условия) и обещание помощи в случае согласия вступить в группу
расхитителей.
Целенаправленной
проверке версий о том, как каждый из участников вошел в преступную группу,
поможет не только знание следователем возможных приемов втягивания, но и черт
характера, личностных качеств этих участников. Так, организаторам групп обычно
присущи жизненный опыт, хитрость (помогает им быстро сходиться с людьми,
завоевывать доверие, а также видеть их недостатки и использовать в своих
целях); хорошее знание производственного процесса (дает возможность отмечать
недостатки, "узкие места", которые можно использовать для хищения,
избрать его способ и наметить круг лиц, без которых нельзя обойтись); сила воли
(помогает проявить настойчивость в достижении цели, подавить волю других,
подчинить их своему влиянию).
Лица, втянутые в
организованную группу расхитителей, не обязательно обладают ориентацией
корыстного типа, однако в силу безволия, внушаемости, иногда недостаточно
высокого интеллекта и неопытности не могут противиться давлению организатора
группы. В отличие от объединившихся в группу добровольно, лица, втянутые в нее,
более склонны давать правдивые, полные показания как о своей преступной
деятельности, так и о действиях соучастников. Правильно наметив и проверив
версию о приеме, с помощью которого был втянут в группу тот или иной участник,
следователь получает хорошую возможность для налаживания психологического
контакта с ними, отчего во многом зависит успех допроса.
Сведения о том,
каждый из участников вошел в преступную группу расхитителей, помогают выяснению
вопроса, какое положение он занимал, какую роль играл в ней.
Обычно инициаторы
создания группы расхитителей в дальнейшем становятся ее руководителями; лица,
добровольно являются ее активными, а втянутые - второстепенными участниками.
Однако, чтобы выяснить истинную роль участника в организационной группе (что
необходимо для определения его общественной опасности, выбора правильной
тактической линии при допросах, а  затем  и для индивидуализации наказания)
следователь должен выяснить, какой конкретно вклад  внес каждый  из участников
группы. Вклад  этот не исчерпывается только конкретными действиями, которые
направлены на совершение хищения. Большое значение имеет участие в управлении
преступной деятельностью группы.
Так, организатор
разрабатывает план хищения, координирует деятельность участников, ведет учет
похищенного и распределяет доходы, обеспечивает безопасность группы, изыскивает
возможность для расширения хищения, разрешает возникающие конфликты. Иногда
часть этих исполняет кто-либо из активных участников группы: например, учетом
похищенного и выдачей преступного дохода ведает казначей, разрешением
конфликтов между участниками группы - третейский судья и т.д. Весьма важно
выяснить, как распределялись в группе преступные доходы, кто какую долю
получал, так как в организованных группах расхитителей распределение
преступного дохода всегда дифференцировано в зависимости от распределения
преступных ролей ее участников.
В некоторых
группах, совершающих хищения неучтенной продукции на предприятиях, оценка
вклада каждого участника в преступную деятельность группы происходит в соответствии
с количеством выпускаемой или реализованной с его участием "левой"
продукции. В этих случаях чаще всего участник выпуска, а также реализации
похищаемых изделий получает определенную сумму с единицы похищенного изделия, а
должностные лица, скрывающие хищения по документам, — в зависимости от
количества составленных  и утвержденных документов.
Принципы
распределения преступного дохода бывают весьма разнообразными, а следователь
обязательно должен стремиться к их выяснению. При этом следует учитывать, что
преступная деятельность организаторов и активных участников такого рода групп
оценивается выше, чем второстепенных, и они получают значительно большую долю
похищенного. В свою очередь, в различных группах их организаторы получают
иногда львиную долю, а иногда примерно равную активным участникам.
Следственная
практика показывает, что организатор группы получает большую часть похищенного.
Если:
А) он – инициатор
хищения;
Б) исполнение
задуманного им способа хищения почти полностью зависит от него ( т.е. похищать
этим способом остальные участники группы не могут);
В) у него имеются
надежные и сильные покровители;
Г) умеет создать в
группе атмосферу всецелого подчинения, беспрекословного выполнения своих
указаний.
Анализ уголовных
дел об организованной преступности свидетельствует, что в большинстве случаев
ошибки и просчеты, которые допускаются при расследовании дел этой категории,
связаны со слабостью методического оснащения, применением «старых» приемов,
недостаточными знаниями следователя в этой области. Наиболее успешно данная
категория дел расследуется с применением методов экономического анализа,
позволяющих выявить скрытые формы организованной преступности, системный
подход, а также психологический анализ структуры преступной группы. Именно
психологический анализ позволяет выявить иерархическую зависимость между
членами преступного сообщества, определить функции и связи между всеми
участниками и, главное, выяснить в этой структуре «слабые» места. В результате
такого анализа следователь располагает возможностями управления в рамках закона
и решения вопросов раскрытия преступной деятельности «изнутри» преступной
конгломерации.
Как уже отмечалось
выше для организованной преступности характерна иерархия уровней преступного
сообщества,  причем каждому уровню соответствуют "свои" функции
исполнения намерений и управления преступной деятельностью. При достаточно
длительном функционировании организованной группировки преступные действия
нижних уровней обычно попадают в поле зрения правоохранительной системы, и по
этим фактам заводятся проверочные материалы, возбуждаются уголовные дела,
выносятся приговоры, отражающие отдельные фрагменты деятельности преступной
группировки:. Все эти материалы следует внимательно изучить, чтобы знать
основные приемы преступной деятельности, тактику поведения на предварительном
следствии, основные сферы преступного воздействия и др. Много информации можно
получить от членов преступной группы, которые отбывают и имеют "свои
счеты" с преступным сообществом и особенно с его лидером.
Исследуя систему
организации преступной группы, следует иметь в виду, что ее длительной
безнаказанности в значительной степени, способствуют коррумпированные связи с
представителями правоохранительной системы, а также государственного аппарата.
Глубокий анализ динамики преступной деятельности такой группы, ее связей,
способов "защиты" позволяет выявить именно те органы и тех лиц,
которые эту защиту обеспечивают.
Эффективность
расследования дел этой категории зависит от глубины и всесторонности подхода, в
основе которого должен лежать системно-структурный метод. Для следствия
продуктивным является как последовательное исследование фактов преступной
деятельности первого, второго и более высоких уровней преступной иерархии, так
и форсированный анализ преступной деятельности "руководящего уровня",
лидера и его ближайшего окружения путем допросов "оппозиционеров”, лидеров
соперничающих группировок и др.
"Успешно"
функционирующая преступная группа формирует у большинства своих членов чувство
безнаказанности, корпоративной принадлежности и защищенности. Внезапное удачное
расследование вызывает у многих преступников чувство страха перед разоблачением
и стремление сохранить себя, "уйти из-под обломков" разрушающейся
структуры.
Одновременно с
организованной группой следует исследовать и другие системы, с которыми эта
группа взаимодействует и которые создали предпосылки для ее существования.
Таким образом,
нужно исследовать социальную среду (коллектив предприятия, население данного
города и поселка и др.), в котором возникла и функционирует организованная
группа.
По делам о
хищениях следует также достаточно глубоко исследовать технологический процесс и
отражающий его документооборот, которые используются организованной группой в
процессе преступной деятельности.
Психологический анализ
организованно-преступной группы с установления eе структуры, всех
ее основных участников, исследования ролей, которые выполняет каждый из них, и
их иерархической зависимости друг от друга, исследования личностных
особенностей каждого участника организации.
Использование
перечисленных выше психологических характеристик в сочетании с активными
следственными действиями (обыски, задержания с поличным) позволяют, воздействуя
на рефлексию преступной группы, изменить ее направленность и, в частности,
создать предпосылки для психологической изоляции лидера и дестабилизации
структуры преступной группы. Далее следует определить последовательность
допросов основных участников преступной организации.
Для решения этих
вопросов необходима соответствующая профессиональная подготовка следователей и
их обучение с применением деловых игр и других методов активного обучения.
Глава VIII. ПСИХОЛОГИЯ
ПОТЕРПЕВШЕГО
§ 1. Психологическая характеристика потерпевшего
Психология
потерпевшего изучает факторы формирования его личности, поведение до совершения
преступления, в момент совершения и после совершения преступления, а также
разрабатывает практические рекомендации, касающиеся допроса потерпевшего и
воспитания у людей морально-волевых качеств, которые явились бы достаточной защитой
от преступного посягательства. Психология потерпевшего тесно связана с
уголовным правом, криминологией, социальной психологией и психологией личности.
Совокупность
качеств, характеризующих жертву, способствует ее виктимизации лишь при
взаимодействии с другой совокупностью личностных свойств, характеризующих
преступника, причем при наличии определенных объективных обстоятельств. Они
являются лишь необходимыми условиями развития причинной связи, где причиной
являются действия преступника.

Чем более значительна
роль поведения потерпевшего в происхождении преступления, тем интенсивна
антисоциальная ориентация личности преступника. В преступлениях против личности
такая зависимость выступает нагляднее, потому что в
психологическом механизме совершения преступления большое значение приобретают
эмоции преступника, возрастающие Порой до степени аффекта, ибо воздействие
потерпевшего воспринимается им сквозь призму личной значимости.
При
психологическом анализе личности потерпевшего следует иметь в виду, что около
80% преступлений против личности совершается лицами, которые связаны с
потерпевшим родственными, интимными и другими близкими отношениями, и
преступление является конечной фазой конфликта, возникшего в результате этих
отношений (см. гл.VII)..
Таким
образом, глубокие психологические исследования личности потерпевшего и
преступника дают возможность выявить причины конфликтной ситуации и наметить
пути их преодоления, т.е. осуществить индивидуальную профилактику.
Потерпевшим,
по советскому уголовно-процессуальному законодательству, признается лицо,
которому преступлением причинен моральный, физический или имущественный вред
(ст. 53 УПК РСФСР). Это одна из центральных фигур предварительного следствия и
рассмотрения дела в суде, если речь идет о преступлении против личности:
убийстве, телесном повреждении, изнасиловании и т.д. (ст. ст. 102 - 131 УК
РСФСР), краже (ст. 144 УК РСФСР), грабеже (ст. 145 УК РСФСР), разбое (ст. 146
УК РСФСР), автотранспортном преступлении (ст. 211 УК РСФСР) или хулиганстве
(ст. 206 УК РСФСР). Преступление совершается при взаимодействии двух личностей,
людей, один из которых в стадии расследования признается обвиняемым, а другой —
потерпевшим. Основное внимание, естественно, обращено на первого из них,
поскольку определяется его вина, ответственность, решается его судьба. Все это
может быть сделано лишь при детальном изучении личности обвиняемого, конкретных
обстоятельств, которыми сопровождалось преступление. Однако эти конкретные
обстоятельства, причины, условия преступления не могут быть раскрыты полностью,
если во внимание не принимается личность потерпевшего. Очень часто преступные
действия обвиняемого вызываются неправомерными, неосмотрительными или просто
легкомысленными действиями потерпевшего. Его поведение, относящееся к объективным
признакам состава преступления, может влиять на вину обвиняемого, а иногда
(необходимая оборона) и вообще исключать ее.
Некоторое
время назад в научной литературе и практике наблюдалась недооценка роли
личности потерпевшего, так как его односторонне рассматривали как носителя
только своих личных интересов. Между тем личности потерпевшего во всяком деле в
большем или меньшем объеме присущи общественные интересы. От структуры личности
потерпевшего и от его поведения, которое тесно связано с личностью и является
ее функцией, зависит осуществление преступных намерений, активная оборона от
преступных посягательств, оборона общественных интересов и т.д. Активно
обороняясь от преступного посягательства, препятствуя преступной деятельности,
потерпевший защищает не только свои, но и общественные интересы.
Психологическое
исследование личности потерпевшего и его деятельности в стадии предварительного
следствия и суда представляется весьма актуальным,' так как способствует
решению целого ряда вопросов: более правильной квалификации преступлений,
глубокому исследованию причин и условий, более всестороннему расследованию
уголовных дел, обнаружению новых доказательств и т. д. Исследование данной
проблемы включает в себя следующие аспекты: методы изучения личности потерпевшего,
исследование его поведения непосредственно перед событием преступления, в
момент события преступления, после него и, наконец, в стадии предварительного
следствия.
Методику
исследования личности потерпевшего можно условно поделить на две категории:
а)
"статическая область", которая включает пол, возраст, национальность,
служебное положение и т.д.; ряд этих признаков необходимо выяснить по
непосредственному требованию закона, причем некоторые из них могут прямо влиять
на квалификацию преступления (возраст при половых преступлениях, служебное
положение при оказании сопротивления и т. п.);
б)
"динамическая область", т.е. поведение потерпевшего в период,
непосредственно предшествовавший событию преступления, и в период самого
события преступления, и связь этого поведения с поведением преступника
(например, интенсивность нападения в связи с интенсивностью обороны, бегство от
потерпевшего и т.д.).
К
специальным методам исследования личности и поведения потерпевшего следует
отнести анализ следственной и судебной статистики, следственной и судебной
практики, изучение материалов судебно-психологической и судебно-психиатрической
экспертиз, специальной статистики о потерпевших, социально-психологические и
судебно-психологические исследования конфликтных ситуаций (психология
конфликта). Уже те небольшие сведения, которые имеются, убеждают, что
исследования этих аспектов могут дать весьма интересную информацию для борьбы с
преступностью. Так, среди потерпевших по делам об убийствах 77,4% были
родственниками или знакомыми убийцы, несовершеннолетние и в этой группе
составляют 4,7%, две трети убитых находились в возрасте от 18 до 40 лет, причем
среди убитых мужчин было 71,4%. Совершенно очевидно, что эти данные требуют
более глубокого изучения конфликтной ситуации внутри социальной группы (семья,
коммунальная квартира, деревня, рабочий коллектив и т. д.) на стадиях,
предшествовавших совершению преступления, с целью разработки научно
обоснованных рекомендаций по устранению конфликта, ликвидации конфликтной
ситуации, как одной из причин убийств[147].
Перспективным
представляется исследование личности потерпевшего, его поведения, и в
особенности состояния, в котором он находился, на стадии, предшествовавшей
транспортным преступлениям и преступлениям в области техники безопасности. Так,
факторами, характеризующими свойства или состояния личности
потерпевшего непосредственно перед совершением этих преступлений, являются:
алкогольное опьянение, неопытность, самонадеянность, переутомление,
недисциплинированность, плохое самочувствие, сердечные заболевания, психические
расстройства в форме неврозов и реактивных состояний, а также индивидуальные
особенности темперамента (слабость нервной системы, замедленная реакция в
аварийных ситуациях). Следует также отметить возрастные и половые особенности
по этим группам преступлений: потерпевшие—мужчины, как правило, в два раза
превосходят по количеству потерпевших — женщин, около 40% потерпевших — дети и
молодые люди до 18 лет.
Поведение
потерпевшего в момент совершения преступления, как всякое поведение человека,
находится в зависимости от двух категории факторов:
1)
влияния внешней среды, в данном случае преступного нападения или иного
воздействия, и
2)
индивидуальных особенностей личности, которые обеспечивают разнообразную гамму
реакций на внешнее преступное воздействие (от обморочного состояния до
самообороны или активного нападения на преступника и т.д.).
Эти
особенности личности в основном характеризуются, следующими категориями: тип
высшей нервной деятельности потерпевшего (сильный, активный, подвижный при
прочих равных условиях находится в более выгодном положении), черты его
характера (в первую очередь волевые качества и, в частности, воля к борьбе и
воля к сопротивлению, а также самолюбие, гордость, застенчивость и т. д.).
Жизненный опыт имеет большое значение в поведении потерпевшего по делам о
половых преступлениях, преступлениях на транспорте, в области нарушений правил
техники безопасности (в последних случаях большое значение имеют специальные и
профессиональные навыки потерпевшего). К этой категории примыкают такие
свойства потерпевшего, как его бывшая и настоящая специальность и связанные с
этим специальные навыки. На поведение потерпевшего оказывает существенное
влияние правосознание: знание закона, своих прав дает дополнительные возможности
при отражении преступного нападения, создает убежденность в правоте действий,
препятствующих преступному посягательству. С точки зрения общественных
интересов наиболее целесообразным представляется активное, целеустремленное
поведение потерпевшего, направленное на отпор и пресечение преступных
посягательств и не выходящее за рамки, которые для данных ситуаций установил
законодатель (институт необходимой обороны и т.д.).
Нравственно
отрицательное содержание поведения потерпевших повышает вероятность совершения
преступлений в отношении их, потому что поведение как риз и является той точкой
отсчета, с которой начинается интерес криминолога к потерпевшему как в плане
установления механизма преступного поведения, так и в плане нейтрализации
негативной деятельности в радиусе действия предпреступной конкретной жизненной
ситуаций, в том числе конфликтной.
С
учетом сказанного при изучении преступления на уровне индивидуального
преступного поведения потерпевший представляет интерес в той мере, в которой
его поведение вписывается в событие преступления и несет в себе заряд
криминогенности. Таким свойством обладает отрицательно оцениваемое обществом
причинно связанное с преступлением поведение потерпевшего.
"Жертва
преступления" — понятие более широкое, чем понятие "потерпевший от
преступления". Жертва преступления есть всякий человек, понесший
моральный, физический или имущественный вред от противоправного деяния,
независимо от того, признан он в установленном законом порядке потерпевшим или
нет. Другими словами, "жертва" — понятие виктимологическое,
"потерпевший" — уголовно-процессуальное в зависимости от правовых
последствий вреда. Эти понятия могут и не совпадать между собой.
"...Виктимность отдельного лица есть», не что иное, как реализованная
преступным актом "предрасположенность", вернее способность стать при
определенных обстоятельствах жертвой преступления или, другими словами,
неспособность избежать опасности там, где она объективно была
предотвратима"[148].
§ 2. Исследование личности потерпевшего

В
последние годы в криминалистических исследованиях уделяется внимание роли
жертвы в раскрытии и расследовании преступления. Виктимология, как одно из
важных направлений в криминологии, изучает личность потерпевшего, его связи,
взаимоотношения с преступником, особенности поведения жертвы в инкриминируемой
преступнику ситуации. Важное место в виктимологических исследованиях отводится
роли жертвы в генезисе самого преступления, ее межличностным, связям и
отношениям с преступником. 61% жертв в момент убийства находились в нетрезвом
состоянии, а более половины из них употребляли спиртные напитки совместно с
осужденными непосредственно перед совершением преступления.
Каждый
десятый потерпевший не работал, 6% вели паразитический образ жизни, в 38%
случаев поведение потерпевших перед преступлением было аморальным или
противоправным, в том числе и провокационным. Такие особенности личности и
поведения потерпевших могли способствовать увеличению риска совершения в
отношении их тяжких противоправных действий.
Психологическое
исследование личности потерпевшей по делам об изнасиловании в стадии
предварительного следствия имеет существенное значение по следующим аспектам.
Решающим
для перерастания предпреступного взаимодействия в преступление является видение
ситуации преступником. Взаимная "сексуальная прелюдия", в которую
женщина включается добровольно и которая объективно возбуждает у мужчины
сексуальную потребность, расценивается мужчиной как приглашение к половой
близости, свидетельствующее о совпадении его желания с желанием предполагаемой
партнерши. Здесь очевидна включенность безнравственного поведения потерпевшей в
генезис изнасилования.
Предшествующее
этому поведение потерпевшей является провокацией, создавшей необходимые условия
для совершения преступления. Ситуация становится криминальной с момента
осознания субъектом, что сопротивление потерпевшей действительное, а не
притворное. Таков психологический механизм совершения изнасилования.
Взаимосвязь
и взаимообусловленность личности и отрицательного поведения потерпевшего до преступления
и динамику психологического механизма их развития можно в известной мере
проследить на примере проявления некоторых установленных исследованием
нравственно-психологических черт у части потерпевших от убийств, причинения
телесных повреждений и изнасилований, совершение которых провоцировало
поведение потерпевших. Доминирующим по устойчивости и значимости в структуре
нравственно-психологического облика потерпевших были такие качества, как
агрессивность, деспотизм в отношении близких, неуживчивость, склонность к
употреблению алкоголя, половая распущенность, неразборчивость в выборе
знакомых, в частности вследствие склонности к веселому времяпрепровождению при
неоправданной обстоятельствами доверчивости. Многие из них обусловливают
совершение различных по характеру преступлений.
Об
этом же свидетельствует сравнение исчисленных по специальной формуле средних
сроков лишения свободы, избранных для названных групп осужденных Средний срок
лишения свободы осужденных за убийства и причинение телесных повреждений по ст.
ст. 103, 108, 109 УК РСФСР, спровоцированных потерпевшими, оказался на 1 год
лишения свободы меньше, чем средний срок лишения свободы
осужденных за аналогичные преступления, совершенные без провокации потерпевших.
Такой
же вывод следует и из анализа наказания, назначенного судами за изнасилование
осужденным из двух сравниваемых совокупностей. Более половины осужденных за
спровоцированное изнасилование были осуждены к наказанию, являющемуся
минимальным пределом санкции статьи или даже ниже низшего предела, а
значительная часть остальных — к наказанию, близкому к минимальному пределу
санкции[149].
Исследование
личности потерпевшей и насильника (подозреваемого), их мотивационной сферы и
отношений, предшествующих деликту, способствует правильной квалификации
преступления и помогает избежать следственных и судебных ошибок по этой
категории дел:
психологический
анализ личности потерпевшей дает дополнительные возможности следователю в
достижении психологического контакта с ней и в связи с этим получение наиболее
полной и объективной информации о существенных, интимных подробностях данного
преступления;
психолого-педагогический
анализ ценностных ориентации и установок личности потерпевшей способствует
наиболее глубокому исследованию генезиса данного преступления и разработке на
этой основе комплексных профилактических мероприятий по данной категории дел;
в
связи с тем, что часто обстоятельством, способствующим данному преступлению,
является провоцирующее и опрометчивое поведение потерпевшей в исследуемой
ситуации, то тщательный психологический анализ дает возможность разработать
меры адекватного педагогического воздействия.
Для
сравнения полученных экспериментальных данных мы использовали результаты
обследования 30 девочек-спортсменок в возрасте от 8 до 14 лет.
Обобщение
проводилось нами с применением разработанных К. К. Платоновым методов обобщения
независимых характеристик[150]. Оно строилось по
следующей схеме: 1) обобщение сведений о структуре личности с использованием
данных социально-психологического анамнеза, педагогического наблюдения и
эксперимента; 2) психологический анализ особенностей состояний и поведения
пострадавшей в конкретной исследуемой ситуации; 3) составление экспертного
заключения на основе всестороннего сопоставления перечисленных выше факторов с обязательным
учетом потенциальных и компенсаторных возможностей личности потерпевшей.
Опираясь
на концепцию К. К. Платонова о динамической функциональной структуре личности,
мы попытались с помощью специально разработанного методического аппарата
систематизировать наиболее информативные свойства личности пострадавшей,
предрасполагающие к совершению с ней насильственных действий. Для анализа нами
выделены наиболее существенные взаимодействия иерархий структуры личности
пострадавшей, ее базальные и программирующие компоненты. 'Это — направленность
личности; ее жизненный опыт и ценностные ориентации; особенности развития
психических процессов и психических свойств личности; биопсихические или
индивидуально-типологические характеристики.
С этой
целью мы использовали комплекс экстенсивных (метод наблюдения за пострадавшей в
период допросов и очных ставок; психологический анализ материалов уголовного
дела; биографический метод) и интенсивных (экспериментально-психологических)
методов.
С
целью более углубленного анализа особенностей поведения в фрустрационных
ситуациях мы исследовали устойчивые характеристики по методике Розенцвейга
(детский вариант) фрустрационных реакций пострадавших девочек. Фрустрационные
реакции — это реакции индивида на различного рода барьеры, блокирующие его
деятельность. Если в группе девочек-спортсменок во фрустрационной ситуации
преобладали внешнеобвинительные реакции, то в группе пострадавших достоверно
доминировали безобвинительные реакции.
Такую
направленность реакций можно рассматривать как своеобразную психологическую
защиту личности. Девочки с преобладанием данной направленности реакций на
этапах предварительного следствия склонны были воспринимать сложившуюся
ситуацию как нечто фатальное, неизбежное, склонны были к "уходу в себя"
с целью ослабить вовлеченность в ситуацию и усилить сопротивляемость и защитное
торможение. У пострадавших девочек также наблюдались достоверно высокие оценки
реакций, отражающих повышенную фиксацию на имеющихся препятствиях. Эти данные
указывают на пассивность, несамостоятельность потерпевших в разрешении
конфликта.
Уровень
психической адаптации у пострадавших девочек значительно ниже, чем в
контрольной группе, причем чем ниже этот показатель, тем менее адекватно вела
себя подэкспертная в исследуемой ситуации. Вероятность нарушения психической
адаптации повышалась у девочек при увеличении фрустрационной напряженности. В
связи с этим мы рассматриваем порог фрустрации как меру потенциальной
стабильности психической адаптации. Влияние определенных особенностей личности
на величину порога фрустрации было проанализировано нами на группе девочек со
стойким нарушением психической адаптации. В этой группе (7 человек) наблюдается
низкая способность к интеграции поведения, высокая степень конформности и
социальная робость. Кроме того, у пострадавших наблюдалась высокая
эмоциональная вовлеченность в ситуацию, недостаточная реалистичность.
Например,
Люда Т., 14 лет. Вечером, гуляя с подругой по поселку, познакомилась с тремя
военнослужащими, которые завели ее в лес и изнасиловали в извращенной форме.
Девочка вернулась домой, легла спать, скрыла от родителей случившееся,
поделилась с подругой, которая рассказала своим родителям, и в результате было
возбуждено уголовное дело. У подэкспертной были выявлены низкий уровень психической
адаптации, высокая степень фрустрационной напряженности личности. Выявлены
стойкие личностные особенности, снижающие пороги фрустрации: высокая степень
конформности, низкий самоконтроль, эмоциональная неустойчивость. Высокие
показатели по фактору тревожности свидетельствуют о доминировании
тревожно-депрессивного фона настроения, недооценка своих возможностей,
склонность к самоупрекам. На следствии девочка была замкнута, обвиняла в
случившемся себя, проявляла негативизм к интересующим следствие обстоятельствам.
Итак,
эффективность психической адаптации — важный диагностический критерий в
судебно-психологической экспертизе. Вероятность нарушения психической адаптации
связана с высокой фрустрационной напряженностью личности и особенностями
интеграции поведения. Низкие пороги фрустрации у пострадавших тормозят
формирование стабильных поведенческих стереотипов в экстремальной ситуации.
Важным
регулятором поведения личности является уровень развития ее самооценки. В
исследованиях отечественных и зарубежных психологов подчеркивается, что в
подростковый период формируется умение оценивать себя не только через
требование авторитетных взрослых, но и через собственные требования. Главным
критерием в оценке себя становятся нравственно-психологические аспекты взаимоотношений
подростка с другими людьми. В связи с этим мы провели анализ особенностей
самооценки пострадавших девочек методом корреляционного анализа показателей по
факторам: общительность, тревожность и фрустированность — с показателями
экстраверсии и нейротизма (методика Айзенка). В обеих группах получены
достоверные коэффициенты корреляции, что указывает на высокую диагностическую
значимость используемых методик. Однако в группе пострадавших коэффициенты
корреляции ниже, чем в контрольной. Это указывает на менее адекватную
самооценку у пострадавших. Степень такой адекватности мы определяли также путем
сопоставления характеристик, полученных в процессе психологического
эксперимента, с характеристиками, представленными в материалах уголовного дела,
В результате анализа нами было выделено 11 девочек с неадекватной самооценкой,
из них 4 с завышенной и 7 с заниженной самооценкой. У девочек с завышенной
самооценкой преобладали позитивные характеристики образа "Я", а с
заниженной — негативные характеристики. Нарушение баланса позитивных и
негативных характеристик значительно препятствовало овладению ими ситуацией,
снижало критичность поведения. У девочек с заниженной самооценкой в исследуемой
ситуации наблюдалось ограничение активности, неуверенность в своих силах, высокая
степень психической напряженности. Например, Наташа К, 12 лет, вместе с братом
вечером гуляла во дворе, к ней подошел незнакомый мужчина и попросил позвонить
женским голосом. Наташа согласилась помочь. Мужчина завел девочку в сарай в
изнасиловал. После случившегося Наташа вернулась во двор, постояла с подругами,
потом пошла домой. Дома бабушка обратила внимание на необычный вид внучки:
грязное лицо в пятнах (следы поцелуев), мятая юбка, испачканные трусы. После
настоятельных расспросов бабушки девочка рассказала о случившемся.
Психологический
анализ выявил неадекватную, заниженную самооценку у потерпевшей, низкий уровень
социальной адекватности поведения в ситуации конфликта, конформность. Неадекватная самооценка четко проявлялась в
процессе обследования по самооценочным опросникам Айзенка и Кетелла. В
характеристиках педагогов подчеркивается робость, неумение отстоять собственную
точку зрения, безынициативность. Девочка характеризует себя как неудачницу,
неумную, не приспособленную к жизни.
У
девочек с завышенной самооценкой наблюдалась некритичность к себе, тенденция
брать на себя задачи, превышающие их возможности, склонность к риску. В
процессе следствия у них наблюдалось разочарование, стремление переложить
ответственность за неудачу на других людей (насильников), на обстоятельства. А
вот другой пример виктимности.
Елена
К., 14 лет, поздно вечером возвращалась из города в спортивный лагерь по шоссе.
Водитель "Москвича" предложил ее подвезти. Девушка охотно
согласилась. По дороге слушали музыку, разговаривали, курили. В двух километрах
от лагеря водитель остановил машину и изнасиловал девушку. До лагеря она
добралась пешком ночью, легла спать, никому не рассказала о случившемся. Через
месяц поделилась с подругой, пошла на обследование к гинекологу в связи с
подозрением на венерическое заболевание. После осмотра гинеколога обратилась в
милицию.
Психологическое
обследование Елены выявило высокую общительность, социальную смелость,
самостоятельность в решении сложных задач. Наблюдалась завышенная самооценка,
самоуверенность. В ситуации конфликта преобладают внешнеобвинительные реакции,
стремление самостоятельно находить рациональные способы его разрешения. На
вопросы экспертов об обстоятельствах дела утверждает, что надеялась справиться
с насильником, что неоднократно находилась в аналогичных ситуациях, но все
обходилось благополучно.
В
процессе анализа мы ориентировались на сложное строение личности пострадавших,
включающее в себя три компонента: а) эмоциональное отношение к себе; б)
осознание и самооценка отдельных качеств личности; в) осознание целей
жизнедеятельности и средств, необходимых для достижения этих целей. На
формирование эмоционального отношения к себе существенную роль оказывает
сопоставление подростком своих личностных особенностей форм поведения с
определенными нормами, которые выступают для них как идеальные формы личности и
поведения. Анализ показал, что у некоторых пострадавших девочек наблюдалась так
называемая самооценочная тревожность, т.е. восприятие относительно нейтральных
ситуаций как содержащих угрозу самооценке, представлений о себе и переживание
вследствие этого сильного волнения, тревоги, страха. Например, Оксана М., 12
лет, после переезда родителей в другой город поступила в школу, где чувствовала
себя поначалу очень скованно, одноклассники относились к ней недружелюбно. В
связи с этим девочка испытала дискомфорт, переживала негативное отношение
одноклассников, пыталась утвердить себя в классе распространением
порнографических открыток, рассказами о своих "былых похождениях".
Этим вызвала интерес у мальчиков старших классов, с одним из них вступила в
интимные отношения, затем по его настоятельной просьбе вступила в половые
контакты с его друзьями. На протяжении года мальчики преследовали пострадавшую,
в случае отказа избивали ее. Девочка рассказала о случившемся матери, и было
возбуждено уголовное дело.
Специальный
психологический анализ показал, что у подэкспертной отмечалась высокая
чувствительность к оценкам со стороны одноклассников, самооценочная
тревожность. Подэкспертная обнаружила полное непонимание социальных и
биологических последствий случившегося, в период изнасилования не оказывала
должного сопротивления, поведение ее носило в целом определенную сексуальную
направленность. Ее больше волновало неуважительное отношение одноклассников и
насильников к ней: угрозы, избиения, насмешки и пр. Полное непонимание мотивов
собственного поведения тесно связано у пострадавшей с неадекватной самооценкой,
отсюда — отсутствие самоконтроля за поведением.
В
процессе психологического анализа жертвы важным является анализ ее ценностных
ориентации, одного из основных структурных образований зрелой личности.
Ценностные ориентации обусловливают направленность личности, определяют позицию
человека. Анализ показал, что у пострадавших с неадекватной самооценкой
ценностные ориентации представляют собой неустойчивую систему. Мы использовали
в процессе беседы с пострадавшими описание конкретных жизненных ситуаций, в
которых сталкивались нормы, установленные в качестве обязательных правил
поведения, и практическая житейская мораль, распространенная в среде
подростков. Анализ показал, что из 32 пострадавших только 14 выразили
готовность опираться на
нормы права при выборе способа поведения в
конфликтной ситуации, остальные предпочли нормы житейской морали. У некоторых
девочек предпочтения носили социально неадекватный характер. Полученные данные
совпадали с показателями, отражающими недобросовестность, несовестливость,
нестойкость моральных принципов.
Нами
была выделена группа девочек (8 человек) с отсутствием устойчивой системы
мотивов поведения. В процессе экспертизы возникали задачи анализа тех
побудительных сил, скрытых в мотивационной сфере жертвы, которые способствовали
ее виктимному поведению. Кропотливый анализ мотивационной сферы личности
потерпевшей, ее потребностей во взаимодействии с индивидуально-психологическими
особенностями способствуют раскрытию истинных мотивов ее поведения.

§3. Психологический анализ показаний потерпевшего

Показания
потерпевшего являются одним из источников доказательств (средств доказывания) и
занимают самостоятельное место в системе доказательств. Они имеют много общих
черт со свидетельскими показаниями, однако не могут ни отождествляться с ними,
ни рассматриваться как их разновидность. Показания потерпевшего отличаются от
свидетельских как по своему субъекту, так и по процессуальной природе и по
предмету (содержанию). Они даются лицом, которому причинен моральный,
физический или материальный вред и которое является по процессуальному
положению участником процесса. Потерпевший наделен правами, обеспечивающими ему
возможность добиваться удовлетворения своих законных интересов, нарушенных
преступлением (ст.ст.53, 61, 63, 64, 66, 129,136, 274 УПК РСФСР).
В
связи с этим показания потерпевшего отличаются от свидетельских и по процессуальной
природе: они не только источник доказательств, но и средство зашиты его
интересов. Доказательственное значение в показаниях потерпевшего, как и
свидетелей, имеют только сообщенные ими фактические сведения. Но, кроме того, в
них может быть выражено и отношение потерпевшего к совершенному преступлению
(что особенно важно по делам так называемого частного и частнопубличного
обвинения), могут содержать его объяснения тех или иных
фактов, выдвигаемые им версии, аргументы и их обоснование, а также его
ходатайства.
Отношение
потерпевшего к установлению истины может быть весьма различным. В одних случаях
он заинтересован в раскрытии истины, в других — ему безразлично, будет ли по
делу установлена истина, в-третьих — он заинтересован в том, чтобы воспрепятствовать
раскрытию преступления и изобличению преступника, т.е. установлению истины, и,
наконец, в-четвертых, в доказывании обстоятельств, заведомо не имевших места в
действительности, что также является формой воспрепятствования раскрытию
истины. Интересы потерпевшего полностью соответствуют задаче установления
истины в тех случаях, когда потерпевший заинтересован в раскрытии преступления
и изобличении его подлинного виновника.
Специфические
черты показаний потерпевшего должны учитываться при исследовании и оценке их.
Потерпевший обязательно должен быть допрошен, ибо дача показаний является его
гарантированным законным правом как участника процесса.
Потерпевшему
необходимо разъяснить право и обеспечить возможность при допросе не только
сообщить известные ему сведения, но и изложить возникшие у него версии, дать
объяснения относительно тех или иных материалов дела и привести соответствующие
аргументы. Потерпевший должен быть допрошен наряду с прочими об имеющихся у
него сведениях:
1)
относительно обстоятельств самого преступного деяния и его существенных
признаков (времени, месте и т.п.);
2) об
участвовавших в преступлении лицах, роли каждого из них;
3) о
характере и размере вреда, причиненного преступлением;
4) о
его взаимоотношениях с обвиняемым. Потерпевший обычно располагает сведениями об
этих обстоятельствах, и это составляет существенную характерную
черту содержания его показаний. Оценивая показания потерпевшего (как, впрочем,
и любого лица), следует отсеять все то, что не имеет значения для дела, а равно
сведения, источник которых не может быть указан потерпевшим. Вместе с тем
необходимо отделить фактические данные, сообщенные потерпевшим, от его
предположений и умозаключений, имея в виду, что доказательствами являются
только первые, но для определения направления поисков могут иметь значение и
вторые.
В
связи со всем сказанным можно выделить несколько аспектов изучения личности
потерпевшего органами правосудия.
В
первую очередь — это группа юридических аспектов, которая включает в себя
уголовно-правовой, уголовно-процессуальный, криминалистический,
криминологический аспекты.
Изучение
личности в данном случае идет по двум направлениям:
1)при
квалификации преступления и установлении степени ответственности обвиняемого, в
то время как на нее влияет поведение потерпевшего;
2) при
делении потерпевших по видам преступлений (потерпевшие при убийствах, телесных
повреждениях, разбое и т.д.).
Уголовно-процессуальный
аспект определяет положение потерпевшего в ходе следствия и судебного
рассмотрения, его права и обязанности. Потерпевший имеет право давать показания
по делу, заявлять отвод следователю или лицу, производящему дознание,
представлять доказательства и заявлять ходатайства о производстве отдельных
следственных действий, участвовать в их производстве, знакомиться с материалами
дела с момента окончания предварительного следствия и т.д., причем дача
показаний является не только его правом, но и обязанностью. Закон требует,
чтобы потерпевшему были разъяснены его права и обязанности перед началом
допроса. Следственные действия с участием потерпевшего также имеют
процессуальную регламентацию, учитывающую его положение.
Показания
потерпевшего являются важным процессуальным документом, который нужно оценить с
точки зрения его доказательственного значения, зная особенности личности
потерпевшего.
Очень
важный фактор в расследовании преступления — правосознание потерпевшего. От
того, насколько нетерпимо относится потерпевший к правонарушениям, хочет помочь
правосудию, часто зависит достоверность и точность его показаний.
Для
выяснения обстоятельств дела один из главных, а иногда и единственный источник
информации — показания потерпевшего. Поэтому следователю очень важно установить
психологический контакт с потерпевшим, учитывая его психическое состояние и
индивидуальные особенности, и таким образом обеспечить полноту и точность
показаний.
Это
касается, в основном, таких следственных действий, как допрос, очная ставка,
опознание. Физиологическое состояние потерпевшего в момент совершения
преступления может определяться при помощи криминалистической техники (анализ
следов).
Изучение
психофизиологических свойств потерпевшего, силы, подвижности нервных процессов,
типа высшей нервной деятельности, темперамента помогает определить возможность
совершения потерпевшим тех или иных действий, а в целом — создать правильную
картину события. Эти качества необходимо учитывать и при установлении контакта
с потерпевшим, организации следственных действий.
Социально-психологический
аспект может рассматривать взаимоотношения обвиняемого и потерпевшего с точки
зрения их конфликта и отношения к другим людям. Для правильного воссоздания
события важно проанализировать конфликтную ситуацию, распределение в ней ролей.
Формирование
показаний потерпевшего происходит поэтапно. Выделяют три стадии этого процесса:
восприятие, запоминание и воспроизведение. Каждое из них содержит возможность
выпадения или искажения необходимой для следователя информации. Это должен
учитывать следователь, чтобы свести такие пробелы и ошибки к минимуму.
Восприятие
— это чувственный этап познания, отражение человеком предметов и явлений в
совокупности их свойств. При восприятии в максимально адекватных условиях
создается целостный образ на основе парциальных образов, ощущений.
К ним
относятся объективные условия, от которых зависит физическая возможность
восприятия; доступность для восприятия предмета по его свойствам: свойства
предмета, влияющие на отношение к нему потерпевшего; обстоятельства,
сопутствующие и предшествующие восприятию. С субъективной точки зрения значение
имеют преднамеренность восприятия, степень чувствительности органов чувств,
опыт и знания потерпевшего, его состояние в момент преступления (нужно
проверить, не пьян ли потерпевший, не принимал ли он наркотики и т. п.).
Восприятие приобретает избирательный характер, сосредоточивается на чем-либо
одном, имеющем первостепенное значение, появляются осмысленность, понимание
связей и отношений между объектами. Мышление может регулировать восприятие, но
с его действием связаны и отрицательные моменты, привнесение в показания
потерпевшего различного рода домыслов, которые восполняют пробелы восприятия.
Наконец,
особую роль в процессе восприятия имеет эмоциональное состояние потерпевшего.
Эмоциональная реакция, вызванная у потерпевшего преступлением, неизбежно
приковывает к преступным действиям его внимание, однако острые переживания
сужают сознание и снижают полноту и точность отражения. Последствия стрессовой
ситуации могут сказаться и позднее, в стадии расследования, большое влияние она
оказывает и на процесс запоминания, сохранения в памяти воспринятого.
Вторая
стадия формирования показаний характеризуется образованием и сохранением
представлений. Представления — сумма образов, воспринятых ранее и в силу
основной помехи — времени — в какой-то степени отличающихся от объектов,
которые были восприняты. Потерпевший обычно более прочно запоминает
обстоятельства преступления, чем просто свидетель, так как им они
воспринимаются ярче и больше касаются его интересов. Полнота и точность
показаний во многом зависит от срока, прошедшего с момента преступления,
поэтому потерпевших рекомендуется допрашивать как можно скорее после событий, о
которых они должны рассказать. Однако иногда полезно отложить допрос, чтобы
последствия стрессовой ситуации несколько ослабли. Имеет значение тип памяти
потерпевшего, который может быть образным, логическим и эмоциональным.
Следователь, стимулируя потерпевшего к созданию более полной картины события,
должен учитывать этот фактор, советуя в одном случае вспомнить мысли о
воспринятом событии сразу после него, в другом — переживания, чувства,
связанные с событием. В процессе следствия может наблюдаться реминисценция,
когда с течением времени событие не сглаживается в памяти потерпевшего, а,
наоборот, дополняется новыми деталями. Это происходит и в тех случаях, когда
под влиянием аффекта потерпевший сразу после преступления вообще ничего не
может о нем вспомнить. Тогда больше пользы приносят повторные допросы.
При
даче показаний потерпевшие воспроизводят воспринятые ими и сохраненные в памяти
обстоятельства. Но это не простое копирование обстановки события, а сложный
психический процесс, в котором активно участвуют мышление, эмоции, проявляется
направленность интересов. С одной стороны, они могут положительно влиять на продуктивность восприятия, а с другой —стать источником
домыслов и ошибок. В процессе воспроизведения могут проявляться такие
особенности, как сознание потерпевшим значимости своих показаний, отношение к
делу и лицам, которые в нем участвуют, сама обстановка допроса. Эта стадия
также требует применения некоторых тактических приемов. Целесообразно,
например, чтобы потерпевший изложил все, что относится к делу, в форме
свободного рассказа: следователь не должен прерывать его вопросами. Обычно
перед началом такого рассказа потерпевший осмысливает происшедшее, обдумывает,
в какой последовательности изложить обстоятельства.
Фактором,
влияющим на показания потерпевшего, может оказаться внушение, преднамеренное
или непреднамеренное. В большей степени это характерно для несовершеннолетних
потерпевших, но внушению могут быть подвержены и взрослые. Потерпевшие вообще
внушаемы больше, чем свидетели, особенно тогда, когда внушаемые сведения
соответствуют их интересам. Неполнота, неточность данных потерпевшего также
способствуют внушению. Для того чтобы избежать вредного действия внушения, на
допросе предусмотрены определенные процессуальные меры, в частности запрещены
наводящие вопросы, которые могут подсказать потерпевшему желаемый ответ.
В
заключение можно сделать некоторые обобщения. Личность потерпевшего играет
большую роль для работы органов правосудия. Она может рассматриваться с разных
точек зрения, которые тем не менее взаимосвязаны. Таким образом, изучение
личности потерпевшего вырастает в комплексную проблему.
Один
из важных вопросов этой проблемы — изучение личности потерпевшего на
предварительном следствии в целях получения от него достоверных показаний.
Такое изучение проводится как традиционными методами (наблюдение, беседа,
обобщение независимых характеристик, анализ документов), так и специфическими
(психологическая экспертиза).
Показания
потерпевшего зависят от многих субъективных и объективных факторов. Знание
психологических закономерностей процесса формирования показаний и их
особенностей у потерпевшего, изучение мотивации последнего помогает следователю
избрать нужные тактические приемы для получения достоверных сведений. Данные о
потерпевшем используются не только на допросе, но и при проведении других
следственных действий.

Глава IX. ПСИХОЛОГИЯ
НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ

§ 1. Проблемы несовершеннолетних в юридической
психологии

Преступность
несовершеннолетних обусловлена взаимным влиянием отрицательных факторов внешней
среды и личности самого несовершеннолетнего. Чаще всего преступление совершают
так называемые "трудные", педагогически "запущенные"
подростки. В ряде исследований отмечается, что для подростков-правонарушителей
характерен низкий уровень развития познавательных и общественных интересов. На
формирование идеалов такого подростка чрезмерное влияние оказывают сверстники и
в особенности старшие по возрасту с антисоциальным опытом поведения. У
большинства таких подростков в структуре личности доминируют отрицательные
качества: лень, безволие, безответственность, конформизм, нечуткость,
агрессивность и т.д.
Важнейшим
условием формирования личности "трудного" подростка в большинстве
случаев являются отрицательные семейные условия: отсутствие нормальной
нравственной среды в семье очень часто воспитывает эгоцентризм и другие
негативные качества. Весьма часто такое искажение нравственной атмосферы бывает
связано с алкоголизмом родителей или родственников, их аморальным поведением и
т.д. Однако нередки случаи, когда искаженную нравственную атмосферу вокруг
несовершеннолетнего создают любящие его и желающие ему всякого добра, но не
обладающие достаточной педагогической культурой родители.
Как
правило, для трудновоспитуемых подростков характерно отрицательное отношение к
учебе, которое в конечном счете противопоставляет их коллективу класса, школы,
училища и т.п.. Начало этого противопоставления лежит в мотивах учебной
деятельности. Бели для большинства детей в учебном процессе преобладают
познавательные мотивы, то для отрицательных подростков в этом же процессе
преобладает мотив принуждения. Это усугубляет конфликтные отношения
неуспевающего подростка с коллективом класса и педагогами, порождая в его
поведении явление негативизма и бравады.
В
подавляющем большинстве случаев в число подростков—правонарушителей попадают
те, которые не нашли себя в школьном коллективе в связи с отрицательными
отношениями с ними.
Таким
образом, антисоциальное поведение несовершеннолетнего взаимообусловлено
влиянием факторов, в первую очередь внешней социальной среды (в особенности
микросреды), а также индивидуальными особенностями личности подростка, которые
обусловливают его индивидуальное реагирование на различные "жизненные
неудачи".
Подростковый,
отроческий возраст (11—13,14—15 лет) является переходным, главным образом в
биологическом смысле, поскольку это возраст полового созревания, параллельно
которому достигают в основном зрелости и другие биологические системы
организма. В социальном плане подростковая фаза—это продолжение первичной
социализации. Все подростки этого возраста—школьники, они находятся на
иждивении родителей (или государства), их ведущей деятельностью остается учеба.
Социальный статус подростка мало чем отличается от детского. Психологически
этот возраст крайне противоречив. Для него характерны диспропорции в
формировании и темпах развития, обусловленные в значительной мере биологически.
Важнейшее психологическое новообразование возраста — чувство взрослости —
представляет собой главным образом новый уровень притязаний, предвосхищающий
будущее положение, которого подросток фактически еще не достиг. Отсюда—типичные
возрастные конфликты и их преломление в самосознании подростка. В целом это
период завершения детства и начала "вырастания" из него.
Юношеский
возраст (от 14 до 18 лет) представляет собой в буквальном смысле слова
"третий мир", существующий между детством и взрослостью. Биологически
— это период завершения физического созревания. Большинство девушек и
значительная часть юношей вступает в него уже постубертантными, однако на его
долю выпадает задача многочисленных "доделок" и устранения
диспропорций, обусловленных неравномерностью созревания. К концу этого периода
основные процессы биологического созревания в большинстве случаев завершены,
так что дальнейшее физическое развитие можно рассматривать уже как
принадлежащее к циклу взрослости.
Социальное
положение юношества неоднородно. Юность—завершающий этап первичной
социализации. Подавляющее большинство юношей и девушек еще учащиеся, их участие
в производительном труде рассматривается не только и не столько с точки зрения
его экономической эффективности, сколько с точки зрения его воспитательной ценности.
Промежуточность
общественного положения и статуса юношества определяет и особенности его
психики. Многих юношей еще остро волнуют проблемы, унаследованные от
подросткового этапа, — собственная возрастная специфика, право на автономию от
старших и т.д. В то же время перед ними стоит задача социального и личностного
самоопределения, которая означает отнюдь не автономию от взрослых, а четкую
ориентировку и определение своего места во взрослом мире[151].
В
нормальных условиях процесс усвоения моральных и правовых норм поведения
заканчивается в подростковом возрасте (к 14 —16 годам). Это обстоятельство
учитывается законодателем, который установил частичную уголовную
ответственность (за убийство, кражи, грабежи, разбои, изнасилования и другие
опасные преступления) с 14 лет и полную уголовную ответственность за все преступления,
предусмотренные уголовными законами, — с 16 лет.
Личность
"трудного" подростка прежде всего характеризуется низким уровнем
социализации и отражает пробелы[152] и недостатки в трех
основных сферах его воспитания: в семье, в школе (ПТУ) и на производстве. С
другой стороны, на личность трудного подростка, как правило, излишне большое
влияние оказывает особая сфера—улица, двор, "уличная группа с
отрицательной направленностью".
Под
трудновоспитуемостью прежде всего понимают негативизм и сопротивление
педагогическим воздействиям, которое может быть обусловлено самыми
разнообразными причинами, далеко выходящими за рамки педагогической и
социальной запущенности.
В
процессе развития ребенок переживает определенные кризисные периоды,
характеризующиеся качественно новыми скачками в развитии его психики и
организма, приводящие к формированию определенных психологических
новообразований.
Скачкообразное,
резкое появление качественно новых свойств психики подростка в свою очередь
требует от взрослых, родителей и учителей как перестройки характера отношений,
общения с ребенком, так и изменений системы воспитательных мер и воздействий.
Так, Л. С. Выготский выделяет кризис новорождения, одного года, трех, семи, 13
лет". Из всех переживаемых ребенком кризисных периодов наиболее трудным
как для самих ребят, так и для тех, кто непосредственно занимается их
воспитанием, родителей, учителей, является кризис подросткового переходного
возраста.
В
первую очередь следует назвать те осложнения, которые влечет за собой бурное и
неравномерное развитие организма, сопровождающее процесс полового созревания
подростка. Эта неравномерность может проявиться как в развитии костно-мышечной
системы и соматической телесной организации, так и в развитии
сердечно-сосудистой системы и внутренних органов подростка. В одном случае это
приводит к различным соматическим диспропорциям (высокий рост при маленькой
голове, узкой грудной клетке, длинные конечности и т.д.), что болезненно
воспринимается, служит поводом для огорчений, делает подростка уязвимым в среде
сверстников. В другом случае неравномерность развития сердечно-сосудистой
системы может привести к резким болезненным состояниям, повышенному
артериальному давлению, галлюцинациям, головным болям. И, пожалуй, самое
заметное влияние на поведение подростка способна оказать повышенная активность
эндокринной системы, так называемая "гормональная буря", вызванная
ускоренным половым созреванием, и как следствие этого—эмоциональная неустойчивость,
повышенная возбудимость, неуравновешенность, неадекватность реакций,
выливающиеся в неоправданную резкость и повышенную конфликтность, что само по
себе способно затруднять его отношения с окружающими.
Повышенная
конфликтность особенно в отношениях со взрослыми, родителями и учителями,
которая нередко проявляется в подростковом возрасте, объясняется не только
органическими изменениями, но и тем, что меняется вся система отношений
подростка и со взрослыми и со сверстниками. "Мораль подчинения",
которая раньше характеризовала отношения ребенка со взрослыми, вследствие
обостренного чувства взрослости подросток стремится заменить на "мораль
равенства". Стремясь избавиться, отстраниться от оценки и влияния
взрослых, подросток становится весьма критичным по отношению к родителям и
учителям, начинает обостренно чувствовать и замечать их недостатки, подвергать
сомнению советы и мнения, высказывания старших.
Таким
образом, возникает достаточное количество поводов для возникновения острых
конфликтов и столкновений между взрослыми и подростками как в семье, так и в
школе, на улице, в общественных местах. Немалую роль при этом играет и
несдержанность, педагогическая несостоятельность взрослых, не желающих уважать
личное достоинство подростка, считаться с его возрастными психологическими
особенностями и стремящихся действовать сугубо авторитарными методами, которые
порой доходили до неоправданно оскорбительного отношения к формирующейся
личности.
Кризисность
подросткового возраста с более или менее выраженной тенденцией к криминализации
проявляется также в том, что у подростка существенно перестраиваются отношения
со сверстниками. Для подростка характерна повышенная потребность общения со
сверстниками, стремление к самоутверждению в их среде, чуткое реагирование на
мнение сверстников. Это может в свою очередь вызвать неудовлетворенность и
раздражение взрослых.
Такие
проявления в этом возрасте отнюдь не случайны. Они обусловлены тем, что в
подростковом возрасте закладываются самосознание, самооценка, основа, фундамент
личности, играющие решающую роль в процессе личностного самоопределения и
саморегулирования. Формирование самооценки, самосознания происходит прежде
всего в общении, в процессе активного взаимодействия с себе подобными.
Известный советский психолог Л. С. Выготский писал: "Личность становится
для себя тем, что она есть в себе, через то, что она предъявляет для других.
Это и есть процесс становления личности"[153].
Потребность
общения и самоутверждения подростка должна быть реализована в благоприятных
условиях, на основе социально-значимой полезной деятельности. Если это по
каким-то причинам не происходит и самоутверждение осуществляется в неформальных
подростковых группах, уличных, дворовых компаниях в форме асоциальных
проявлений (выпивка, курение, нецензурщина, хулиганство), оно может стать
опасным криминализирующим фактором.
Половое
созревание, которое происходит в этом возрасте, обостряет интерес подростка к
проблеме взаимоотношений полов, к интимной жизни человека, к представителям
противоположного пола; по выражению А. С. Макаренко, для подростка характерен
"естественный взрыв полового любопытства".
Повышенная
юношеская гиперсексуальность, которая начинает активно проявляться у мальчиков
в подростковом возрасте, требует особо внимательного отношения к проблеме полового
воспитания подростков. Там, где приобщение к половой жизни происходит в раннем
возрасте и в циничных обстоятельствах, возникает реальная возможность
деморализации личности юноши, формирования циничного
потребительски-развлекательного отношения к женщине, неспособность управлять
своими инстинктивными началами и как следствие этого — неспособность к
моногамии, к сохранению надежности и верности в браке. Можно выделить следующие
относительно самостоятельные группы индивидных особенностей подростков, которые
при отсутствии специальных корректирующих мер могут обусловить различные
асоциальные отклонения несовершеннолетних.
Прежде
всего к такого рода неблагоприятным индивидным особенностям следует отнести
некоторые кризисные явления, характеризующие психофизиологическое развитие в
подростковом возрасте, которые обусловливают известную трудновоспитуемость
подростка. Эти кризисные явления подросткового возраста вполне могут быть
преодолены в системе общих учебно-воспитательных учреждений при условии, если
учебно-воспитательный процесс и взаимоотношения взрослых, учителей, родителей,
воспитателей с подростком будут строиться с учетом специфических особенностей
этого возраста.
Социальную
адаптацию детей и подростков могут затруднять различные нервно-психические заболевания,
отклонения, акцентуации. Очевидно, что в данном случае недостаточно мер
педагогической коррекции, необходимо вмешательство и помощь психиатров,
невропатологов, психотерапевтов, наряду с мерами воспитательного характера
осуществляющих медицинскую коррекцию, а также проводящих специальные
консультации для педагогов и родителей.
Особое
место среди неблагоприятных индивидных характеристик, составляющих
психофизиологические предпосылки асоциального поведения, занимает отставание в
умственном развитии, олигофрения, обусловленная, как известно, органической
отягощенностью врожденного, наследственного характера, либо наступившая в
результате черепно-мозговых травм и заболеваний центральной нервной системы,
перенесенных в возрасте до 2—3 лет. Социальная адаптация детей с отставанием в
умственном развитии, равно как и профилактика асоциальных отклонений у этих
детей, должны осуществляться по особым программам во вспомогательных
учебно-воспитательных учреждениях.
В
отдельных случаях в роли психобиологических предпосылок асоциального поведения
могут выступать различные физические недостатки, дефекты речи, внешняя
непривлекательность, недостатки конституционно-соматического характера, которые
служат причиной негативного отношения детей, приводят к отчуждению, изоляции в
детских коллективах. Среди 300 обследованных изолированных школьников около 10%
попали в это число в результате вышеперечисленных причин. Очевидно, что
нарушения взаимоотношений в классе вследствие физических дефектов детей вполне
могут быть преодолены путем своевременной педагогической коррекции.
Извращенные
биологические потребности как психобиологические предпосылки асоциального
поведения встречаются у несовершеннолетних значительно реже, чем у взрослых
преступников, но тем не менее и они не должны выпадать из поля зрения
криминологического анализа. Сюда можно отнести юношескую гиперсексуальность, не
сублимированную в социально-активные формы деятельности, закрепившуюся на
уровне дурных привычек (потребность в алкоголе, наркотиках). Борьба с такого
рода явлениями требует комплексных мер как педагогического, медицинского, так и
административно-принудительного характера.
В
настоящее время внимание как практикующих врачей-психиатров, так и
ученых-медиков стали привлекать пограничные явления, проявляющиеся у детей с
асоциальным поведением. Советскими психиатрами, в частности, Личко, достаточно глубоко изучалась акцентуация характера
подростков, т.е. крайние проявления нормы, за которыми начинаются
патологические явления, психопатии. Автор определяет акцентуацию характера как
"крайние варианты его нормы, при которых отдельные черты характера
чрезмерно усилены, отчего обнаруживается избирательная уязвимость в отношении
определенного рода психогенных воздействий при хорошей или даже повышенной устойчивости
к другим"[154].
А. Е.
Личко выделяет 11 типов возможных акцентуаций  и показывает, как определенные
условия и ситуации приводят к социальной дезадаптации и асоциальному поведению
подростков с акцентуированным характером.
•Выборочное
изучение нервно-психического здоровья подростков, состоящих на учете в ИДИ г.
Тюмени, проведенное А. В. Лебедевым, показало, что среди исследуемых у 12%
диагностирована психопатия, у 50% — акцентуация характера. Свыше 60% всех
случаев встречается акцентуация по неустойчивому типу, характеризующаяся
расторможенностью, затем по гипертивному типу (около 20%), которая близка по
своим поведенческим проявлениям к неустойчивому типу.
Главное,
что их отличает,—это затруднение выработки любых тормозов,
"бестормозность", шумливость, подвижность, поведенческая
неустойчивость.,
Остальные
типы акцентуаций, согласно этому исследованию, встречаются у
подростков-правонарушителей значительно реже[155].
Были
проведены также исследования, изучающие нервно-психическое здоровье
дезадаптированных, плохо справляющихся со школьной программой,
недисциплинированных школьников. Так, по данным диссертационного исследования
М. С. Логиновой, среди выборочной совокупности исследуемых учащихся Москвы 58%
составили психически здоровые, хорошо адаптированные к условиям школы учащиеся,
около 3,1% — школьники без пограничных психических явлений, но обнаруживающие
те или иные признаки дезадаптации к школьным условиям и 32,9% дезадаптированные
школьники с пограничными нарушениями и акцентуациями характера, т.е.
большинство дезадаптированных школьников — дети с пограничными явлениями и
акцентуациями характера[156].
Причины,
приводящие к психологическим расстройствам, акцентуациям характера, связывают
как с органическим повреждением мозга (асфиксия при рождении, черепно-мозговые
травмы, тяжелые интоксикации), так и с социальными факторами, на первом месте
среди которых стоят условия семейного воспитания. Чаще всего эти факторы
настолько тесно связаны, что вызывают серьезные затруднения у исследователей
при определении первопричинности психологических отклонений подростка.
Поэтому
эффективная профилактика правонарушений среди несовершеннолетних предполагает
комплекс мероприятий как социально-педагогического, так и
медико-педагогического характера, направленных на оздоровление среды, на
лечение и коррекцию поведения несовершеннолетних правонарушителей.
Педагогическая
коррекция поведения акцентуированных подростков требует строго индивидуального
подхода, в основе которого лежат специфические особенности данной акцентуации.
Так, гипертимный, расторможенный подросток требует особых мер педагогической
коррекции, в которых наибольшее внимание оказывается социально организованному
выходу неуемной энергии, шумливости, подвижности этих ребят путем вовлечения их
в занятия спортом, активные виды деятельности, требующие повышенного расхода
энергии. Напротив, шизоидный тип, склонный к углубленным интеллектуальным
занятиям, страдающий коммуникативными расстройствами, которые затрудняют его
взаимодействия с окружающими, нуждается в расширении системы взаимоотношений со
сверстниками на основе своих излюбленных занятий. Бели в воспитательной работе
игнорировать особенности личности акцентуированных детей и подростков, вместо
индивидуального подхода применять авторитарные методы, неизбежны нервные срывы
и асоциальные проявления.
По
данным А. Е. Личко, делинквентное поведение, проявляющееся в прогулах, мелком
воровстве, драках, хулиганстве, отмечается у 40% подростков, наблюдавшихся по
поводу нервно-психических нарушений без психоза, главным образом, при психопатиях,
акцентуациях характера[157]. Исследование 151
подростка, учащихся спецшколы для несовершеннолетних нарушителей, проведенное
И. Ф. Мягковым и Ю. В. Юровым, у 68% исследуемых выявили различные
нервно-психические отклонения: неврозы и невротические проявления после
перенесенных органических поражений мозга, задержки психического развития,
патохарактерологические изменения, психопатии, легкие степени олигофрении,
энурез и др.[158].
Все
эти факты свидетельствуют о необходимости не только педагогической коррекции
поведения несовершеннолетних, но и о мерах по применению медикаментозного
вмешательства и лечения этих подростков.
Однако
вмешательство врача далеко не всегда способно привести к желаемым результатам,
поскольку оно не может устранить всех причин, вызывающих нервно-психические
расстройства. Первое место занимают все-таки причины социального характера,
различные психотравмирующие ситуации, которые переживает "трудный" в
школе и дома, а также наследственная алкогольная отягощенность, приводящая к
патологическому отставанию в интеллектуальном и психофизиологическом развитии
детей.
Так, в
уже упомянутом исследовании И. Ф. Мягкова и Ю. В. Юрова указывается, что
психические патологии тесно связаны с неблагоприятными, конфликтными
отношениями в семье. Авторами отмечен достаточно высокий коэффициент корреляции
(0,43%) между агрессивным поведением родителей, старших братьев в семье с
проявлением эффективности, склонности к дракам, дерзкими нарушениями дисциплины
у подростков с эпилептоидными чертами характера, тогда как при благоприятной
семейной обстановке эта связь менее отчетлива (коэффициент корреляции 0,16)[159].
Таким
образом, даже когда речь идет о психофизиологических предпосылках
отклоняющегося поведения, в частности о нервно-психических болезнях и
патологиях, мы видим, что и здесь важную роль играет социальный фактор,
особенности ближайшего окружения индивида.
Наряду
с отклонениями нервно-психического характера особую проблему представляет
социальная адаптация умственно отсталых детей, имбецилов, дебилов. Специальные
исследования показывают, что у олигофренов отсутствует фатальная
предрасположенность к преступлениям[160]. При адекватных их
психическому развитию методах обучения и
воспитания
они в состоянии усваивать определенные социальные программы, получать несложные
профессии, добросовестно трудиться и быть в меру своих возможностей полезными
членами общества. Однако же умственная неполноценность этих детей безусловно
затрудняет их социальную адаптацию, при особых неблагоприятных условиях в силу
своей повышенной внушаемости они могут легко попадать под влияние более
взрослых, опытных преступников и быть слепым орудием в их руках. И эти
обстоятельства нельзя не учитывать в деятельности органов профилактики и
специальных учебно-воспитательных учреждений, занимающихся проблемами
социальной адаптации олигофренов.
Слабоумие
детей, являясь одной из психобиологических предпосылок отклоняющегося
поведения, тем не менее само нередко оказывается порожденным социальным
фактором» в частности алкоголизмом.
Указывая
на комплексный характер воспитательно-профилактических мер, на необходимость
дальнейшей педагогизации и психологизации деятельности органов профилактики,
своевременного привлечения медицинской помощи, расширения сети специальных
учебно-воспитательных учреждений, рассчитанных на детей с различными
нервно-психическими отклонениями и патологиями, следует подчеркнуть, что
ведущая роль в предупреждении правонарушений отводится мерам общего
социально-педагогического характера: совершенствованию системы образования и
воспитания подрастающего поколения, оздоровлению ближайшего окружения детей и
подростков и прежде всего условий их семейного воспитания.

§2. Подросток и преступление

Важнейшим
условием формирования личности "трудного" подростка в большинстве
случаев являются отрицательные семейные условия.
Например,
частые ссоры в семье, скандалы родителей, физические наказания подростков,
естественно, приводят к разрушению тормозных процессов, к воспитанию
вспыльчивости, повышенной возбудимости, несдержанности. Чаще всего встречаются
следующие семь отрицательных психических состояний: озлобление,
неудовлетворенность, враждебность, страх, недоверие (скепсис), одиночество, равнодушие. Каждое из этих психических состояний,
соединяясь с неблагоприятными внутренними предпосылками (повышенная
возбудимость, пробелы в умственном развитии, недостатки воли и т.д.) создает ту
внутреннюю среду, которая способствует проникновению в духовный мир подростка
неблагоприятных внешних влияний[161].
Однако
нередки случаи, когда искаженную нравственную атмосферу вокруг
несовершеннолетнего создают любящие его и желающие ему всякого добра, но не
обладающие достаточной педагогической культурой родители.
Так,
мать подростка Н., работающая официанткой в ресторане, ежедневно давала сыну
"на карманные расходы" пять рублей. На эти деньги Н. играл в карты,
покупал вино и сигареты, "нанял себе телохранителя" и девочку,
которая готовила ему завтраки. В данном случае слепая любовь матери сделала из
Н. развращенного эгоиста и лентяя. Когда денег матери перестало хватать на удовлетворение
растущих отрицательных потребностей, Н. использовал первую же возможность
совершить преступление.
Есть
еще целый ряд факторов, "принимающих участие" в формировании трудного
подростка.
Один
ребенок в семье при прочих равных условиях скорее вырастает эгоистом и лентяем,
нежели ребенок в многодетной семье.
Тепличные
условия, создаваемые детям в некоторых семьях, отстранение их от любой активной
деятельности приводят к инфантильности и неспособности преодолеть жизненные
трудности в критической ситуации, которые порой бывают довольно банальны: не
прошел в вуз по конкурсу и другие.
Рост
потребностей многих современных подростков значительно опережает рост
возможностей их удовлетворения.
Моды,
зрелища, туризм (особенно заграничные путешествия), магнитофоны, мотоциклы,
сигареты и нередко - спиртные напитки — все это входит сейчас в круг
потребностей пятнадцатилетних, шестнадцатилетних и определяется единственным
лозунгом — "я этого хочу". При этом совершенно игнорируется другая
сторона решения этой проблемы, которую можно сформулировать следующим образом:
"Я этого пока не могу себе позволить, потому что у меня нет денег и я не
научился их зарабатывать".
Важное
значение для нормального развития подростка имеет установление гармонических
отношений между тем, чего он хочет, на что претендует, и тем, на что он
фактически способен.
Конфликтные
ситуации, в которых оказывается подросток, его неуживчивость очень часто
являются следствием его неправильной самооценки. Препятствием для нормального
развития личности подростков с завышенной самооценкой является их пониженная
критичность к себе. Как считают некоторые авторы дети с заниженной самооценкой
не могут нормально развиваться из-за повышенной самокритичности[162].
Многие
подростки, обучаясь в старших классах школы и заканчивая ее, ориентируются не
на начало трудовой деятельности, а на обучение в вузе. Некоторые из подростков
незачисление в вуз рассматривают как трагедию всей своей жизни. Часто уровень
притязаний подростков значительно выше их действительного потенциала. Обобщая
результаты анкетных исследований и интервью по этому вопросу, можно сказать,
что на каждое "место" космонавта и актера претендуют сотни тысяч
мальчишек и девчонок, зато каждой вакансии слесаря, токаря и других рабочих
профессий соответствуют лишь десятые и сотые доли желающих. Естественная
необходимость занять все-таки место у станка и в сфере обслуживания вызывает у
многих подростков чувство неудовлетворенности («фрустрацию»).
Многие
"трудные" подростки характеризуются различными искажениями в области
эмоциональной сферы. Специалисты отмечали у "трудных" школьников
неврозы и невротическое развитие. Планировать и осуществлять индивидуальную
воспитательную работу с такими учащимися без врача недопустимо, А самое
главное—нужно детальным образом разобраться в истории развития и воспитания
учащегося, понять, что именно обусловило те или иные особенности его личности,
правильно спроектировать воспитательную работу с ним.
Как
отмечают некоторые исследователи, в ряде случаев антисоциальные формы поведения
подростков связаны с органическим поражением нервной системы, явлениями
интеллектуальной неполноценности и психопатическими чертами личности. Эти подростки отличаются большей степенью
внушаемости, некритичностью поступков, а их влечения принимают нередко
извращенный характер (садистский оттенок агрессии и т. д.).
Таким
образом, антисоциальное поведение несовершеннолетнего взаимообусловлено
влиянием факторов в первую очередь внешней социальной среды (в особенности
микросреды), а также индивидуальными особенностями личности подростка, которые
обусловливают его индивидуальное реагирование на различные "жизненные
неудачи".
Сдвигом
в сторону усиления социальной опасности является организация преступной группы
с участием несовершеннолетних, так как многие преступления технически
невыполнимы для одиночного подростка; кроме того, некоторые подростки, участвуя
в действиях группы, смелеют и даже наглеют, поскольку это одобряется групповым
авторитетом.
Криминальную
направленность группы характеризуют следующие количественные и качественные
характеристики: участие в группе ранее судимых, которые не работают и не
учатся, злоупотребляют алкоголем или наркотиками, занимаются азартными играми,
а также наличие в группе осознанного лидера, авторитарный стиль управления группой,
преимущественно криминальная направленность группы, формирование субкультуры
группы (жаргон, специальные клятвы, особый ритуал поведения и т.п.). В
дальнейшем, при систематической преступной деятельности в группе происходит
распределение ролей и функций при совершении преступлений.
Структура
преступности несовершеннолетних имеет существенные особенности. Для нее
характерно резкое возрастание удельного веса преступлений имущественных и
сопряженных с насилием. Например, удельный вес изнасилований, разбоев и
грабежей по делам несовершеннолетних втрое выше, чем в структуре общей
преступности. Кражи, грабежи, разбои и хулиганство составляют 76% всех дел
несовершеннолетних из числа направленных в суд, а вместе с убийствами,
изнасилованиями и тяжкими телесными повреждениями — 90%.
Для
несовершеннолетних правонарушителей характерно совершение преступлений в
группе. Если из всех преступников но линии уголовного розыска совершили
преступления в группах 38%, то из несовершеннолетних—70%.
Специфической
особенностью насильственных преступлений несовершеннолетних, в том числе
убийств и тяжких телесных повреждений, является резко неадекватная реакция на
действия, которые воспринимаются ими как оскорбление, лежащая в истоках
мотивации таких преступлений. Психологическое объяснение этого феномена связано
с двумя мотивами: недоверие к взрослым из-за необоснованного обобщения ими
собственных ненормальных отношений и переноса этих взаимоотношений на других
людей.
Всякая
субкультура имеет свой "ритуал". Помимо этих атрибутов во многих
молодежных группах имеет место стремление казаться старше своих лет, подражать
взрослым: легкость завязывания случайных знакомств. Каждая опрошенная девушка
16—20 лет и 65% юношей заявили, что охотно знакомятся с представителями другого
пола на улице, в трамвае, ведут откровенные разговоры на сексуальные темы с
представителями разного пола, демонстрируя осведомленность или бравируя личным
опытом (нередко придуманным) в области интимных отношений.
Современное
подрастающее поколение не имеет четких представлений об отрицательном влиянии
на физическое и нравственное развитие личности ранних и беспорядочных половых
связей.
К
числу общих возрастных психологических особенностей несовершеннолетних
относится феномен "генерализации собственного опыта", возведение в
ранг "ритуала" образцов негативного опыта. Каждый опрошенный юноша из
ПТУ считает, что если девушка хочет уединиться с парнем, значит, она согласна
на половую близость.
Психологический
механизм сексуального общения, приводящего к изнасилованию, опосредствован
глубокими социальными факторами, детерминирующими эти преступления. Обнаружить
непосредственные причины изнасилований вне анализа этих психологических
механизмов крайне сложно.
Среди
насильников большая доля учащихся, семнадцатилетних примерно в 6 раз больше,
чем четырнадцатилетних, хулиганов — 41:1, убийц—8:1. Допреступное поведение
показывает, что среди насильников самый низкий удельный
вес ранее судимых, большинство (69%) воспитываются в неблагополучных семьях:
систематические попойки взрослых членов семьи сопровождаются беспорядочными
половыми контактами: мать часто меняет сожителей, отец груб и циничен с
женщинами, братья и сестры рано вступают в половую связь.
Изучение
"досуговых" изнасилований показало, что нередко:
преступники
и жертва совместно пьянствуют, после чего она утрачивает способность
ориентироваться в обстановке, тем более оказать сопротивление (15%);
преступник
знает, что жертва была ранее изнасилована, но никому об этом не сообщила (12%);
после
случайного знакомства потерпевшая охотно соглашается погулять с пьяным
подростком и ищет с ним уединенного места, что воспринимается будущим
насильником как сексуальная стимуляция, хотя никаких реальных эротических
поощрений со стороны жертвы нет (12%);
после
случайного знакомства жертва своим собственным сексуально окрашенным поведением
провоцирует посягательство (15%).
В
центре внимания внутренней картины преступления подростка (ВКП) находится его
личность, в процессе изучения которой необходимо выделение психологических
детерминант антиобщественного поведения на различных этапах его формирования.
Так, в частности, А. Ф. Зеленский пишет, что проведенное исследование
достаточно многочисленной группы осужденных, отбывающих наказание за тяжкие
насильственные преступления, показало, что 12% опрошенных не смогли
сколь-нибудь удовлетворительно объяснить мотив своих поступков, приведших их в
колонию. В зависимости от того, какие состояния личности обусловили ослабление
сознательного контроля над поведением, можно различать 4 тина импульсивного преступного
поведения: 1) преступления "в состоянии глубокого алкогольного опьянения;
2) преступления в состоянии аффекта; 3) преступления лиц, находящихся в
состоянии болезни или усталости; 4) "скоротечные" преступления[163].
Для
психологического анализа наибольший интерес представляют именно те
преступления, которые отнесены по данной классификации к
"скоротечным", т.е. происшедшим как бы спонтанно, необдуманно, за
счет неосознаваемых поведенческих регуляторов. Что представляют из себя эти
регуляторы, какова их природа, механизм формирования и функционирования — вот
круг вопросов, относящихся прежде всего к сфере психологического знания.
В
одной из монографических работ по криминальной мотивации проблеме
неосознаваемой мотивации преступного поведения уделено достаточно серьезное
внимание, в том числе сделана попытка описать и классифицировать в зависимости
от их природы и происхождения неосознаваемые мотивы. К числу таких мотивов
авторы относят следующие.
Первая
категория неосознаваемых мотивов свойственна определенному типу личности,
характеризующемуся переоценкой значимости своей личности, агрессивной
концепцией окружающей среды, неустойчивостью настроения, склонностью к острым
эмоциональным впечатлениям; таким образом, неосознаваемой детерминантой
является сама психологическая структура личности. Сюда же относятся лица с так
называемой негативной социальной аутоидентичностью, которые неосознанно
избегают социального контроля. Это, как правило, лица, ведущие бездомный
паразитический образ жизни.
Вторая
категория неосознаваемых мотивов может носить компенсаторный или
гиперкомпенсаторный характер, что прежде всего связано с развивающимся
комплексом неполноценности, неадекватностью, ущемленностью личности. Последнее
нередко приводит к браваде, необдуманным, рискованным поступкам, проявлениям
физического насилия, смещения агрессивной реакции на замещающий объект.
Третья
категория неосознаваемых мотивов связана с отсроченным во времени действием
закрепившихся в детстве по механизму импринтинга («впечатывания») травматического
опыта. Унижения, незаслуженно жестокое обращение могут оставлять свой отпечаток
в эмоциональной структуре личности и при определенных условиях порождать
соответствующие формы поведения.
Четвертую
категорию бессознательных мотивов преступного поведения составляют различные
патологические, не исключающие вменяемости особенности личности. В этих случаях
у субъекта возникает сильнейшее стремление совершить поступок, который сам он
расценивает как совершенно недопустимый. Такое нарушение влечения может проявиться
как в форме безобидного озорства, так и в виде самых жестоких преступлений
против личности[164].
В
изучении неосознаваемой мотивации преступного поведения криминологи в первую
очередь опираются на исследования неосознаваемой психической деятельности,
которые традиционно, начиная от своего основателя Д. Н. Узнадзе, ведут
представители грузинской психологической школы (А. С. Прангишвили, Ш. А.
Надирашвили, А. Е. Широзия и др.); изучению этих проблем посвящены также работы
Ф. В. Бассина, П. В. Симонова и др. В исследованиях психологов первостепенное
значение уделяется, во-первых, раскрытию содержания неосознаваемой психической
деятельности, которая, безусловно, не сводится только к криминальной мотивации,
а во-вторых, особенно тщательно исследуется проблема генезиса, формирования
неосознаваемых регуляторов, а также выявления их места и роли в общей системе
внутренней регуляции психической деятельности.
Следует
отметить, что психологи избегают употребления понятия
"бессознательное", считая, что это отнюдь не является синонимом
"неосознаваемого". Так, П. В. Симонов пишет: "Термин
"бессознательное" представляется мне крайне неудобным для обозначения
неосознаваемых проявлений высшей нервной (психической) деятельности человека.
Находящимся в бессознательном состоянии мы называем того, кто в результате
тяжелой травмы, обморока, отравления и т.д. не обнаруживает признаки жизни,
утратив какие бы то ни было проявления высших психических функций. Что же
касается неосознаваемого психического, будь то подсознание или сверхсознание,
то их функционирование тесно связано с деятельностью сознания[165]. И далее
автор поясняет свое понимание "подсознания" и
"надсознания".
«К
"подсознанию" относится то, что было осознаваемым или может стать
осознаваемым в определенных условиях: автоматизированные и потому переставшие
осознаваться навыки, интериоризованные нормы поведения, превратившиеся в его
внутренние регуляторы («голос совести», «зов сердца»), мотивационные конфликты,
вытесненные в подсознание , механизм психологической защиты... Язык
сверхсознания, или надсознания, есть результат рекомбинации образов и понятий,
есть информация, заново порождаемая мозгом... Деятельность сверхсознания
обнаруживается в различных условиях. Прежде всего это самые первые
неосознаваемые этапы всякого творчества — научного, художественного, детского
игрового, т.е. возникновение гипотез, догадок, озарений, будущих произведений»[166].
Если
следовать логике П. В. Симонова, то неосознаваемую мотивацию преступного
поведения скорее можно отнести к подсознанию, т.е. тем неосознаваемым
механизмам, которые образовались либо путем вытеснения из сознания неких
психотравмирующих обстоятельств, и затем проявляют себя в преступных действиях
как вымещенные, компенсация своей неполноценности, ущербности за счет агрессии,
унижения, истязания другого существа. Либо такого рода механизмы могут
образоваться как бы в обход сознания, путем подражания, внушения,
"запечатления" некоторых форм асоциального, антиобщественного
поведения окружающих, что особенно характерно для детского возраста, когда
подобным образом могут быть сформированы устойчивые, фиксированные установки,
проявляющиеся затем в поведении взрослого человека (см. § 2 гл.VII).
В
данном случае речь идет о формирующихся уже в раннем детстве достаточно
устойчивых неосознаваемых регуляторах человеческого поведения — установок.
Пальма первенства в изучении этого весьма любопытного психологического
механизма, выступающего в качестве неосознаваемого регулятора человеческого
поведения, принадлежит известному советскому психологу, основателю грузинской
психологической школы Д. Н. Узнадзе. Д. Н. Узнадзе не только изучил действие
этого механизма, но показал условия его формирования. В частности, широко
известен его
эксперимент с шарами разной величины, многократно
предлагаемыми для определения размеров испытуемому с завязанными глазами. После
многократных повторений, когда в одну руку все время помещался большой шар, а в
другую маленький, подавались шары, равные по своему размеру. Испытуемый
уверенно утверждал, что в руке, привыкшей к шарам больших размеров, на этот раз
оказался меньший, чем в другой руке, шар, т.е. срабатывала сформировавшаяся в
процессе эксперимента фиксированная установка, выражающаяся в готовности
воспринимать данной рукой более крупный шар[167].
Эти
достаточно простые и наглядные эксперименты позволили сделать весьма важные
выводы. Во-первых, о том, что фиксированная установка действует как
неосознаваемый механизм и, во-вторых, что ее формирование — также
неосознаваемый процесс.
В
последующих работах представителей грузинской психологической школы понятие
установки получило дальнейшее развитие и углубление. В том числе было выполнено
несколько исследований по формированию установок асоциального поведения
несовершеннолетних[168].
Авторы
этих работ раскрывают механизмы формирования установок с учетом действия
объективных и субъективных факторов, в качестве которых, с одной стороны,
выступают внешние условия, представленные ближайшим окружением, ситуацией, а с
другой стороны, потребности индивида, которые на первой стадии преступного
поведения не всегда носят асоциальный характер. В процессе формирования
асоциальных установок за счет многократных повторений происходит, во-первых,
трансформация потребностей: на месте прежних формируются извращенные
потребности; во-вторых, асоциальное действие закрепляется до уровня
неконтролируемых сознанием автоматизмов, что свидетельствует о возникновении
фиксированной установки.
К
примеру, установка на употребление наркотиков, алкоголя, совершение хулиганских
действий у несовершеннолетних первоначально начинает складываться в
неформальных подростковых группах под влиянием потребности в престиже, в
признании, в самоутверждении. И лишь при последующих повторениях закрепление
приводит к изменению мотивации, формированию самостоятельных извращенных потребностей
в алкоголе, наркотике и других асоциальных проявлениях.
Однако
эти исследования показывают, как складываются асоциальные установки
непосредственно в подростковом возрасте, но они не объясняют генезиса
преступного поведения на более ранних ступенях развития, что особенно важно при
исследовании личности так называемых "циников", которые уже к 15—16
годам демонстрируют прочно сложившиеся асоциальные установки и извращенные
потребности.
Для
объяснения природы столь ранних и прочных асоциальных установок необходимо
рассматривать, как совершается этот процесс в более раннем возрасте, в
дошкольном детстве, когда неосознаваемые поведенческие регуляторы формируются
также за счет неосознаваемых механизмов социализации: внушения, подражания,
идентификации с окружающими и прежде всего с близкими взрослыми, которые
обладают для ребенка большой внушающей силой.
В
качестве иллюстраций, позволяющей объяснить психологические механизмы и путь
формирования криминогенно опасной личности подростка, можно привести характеристику
16-летнего Н., совершившего ряд тяжелейших насильственных преступлений против
личности, являясь лидером преступной подростковой группы. Достаточно подробное
клиническое психологическое изучение личности Н. и условий его формирования
было осуществлено при проведении судебно-психологической экспертизы.
Н. —
юноша с хорошим интеллектуальным развитием, много читал, легко и успешно учился
в школе, до 6-го класса включительно был отличником. Способен правильно
оценивать свое и чужое поведение, хорошо разбирается в людях, может полно
характеризовать положительные и отрицательные стороны личности своих товарищей,
что достаточно редко проявляется у подростков-правонарушителей. Искренне
сожалеет о содеянном, о жертвах своего преступления, готов нести суровое
наказание, затрудняется объяснить мотивы своего преступления, заявляет, что они
совершены во время вспышек неудержимой ярости, гнева. Плохо верит в то, что
преодолеет свою жестокость, считает, что это у него от отца.
Жестокость,
агрессивность Н. проявлялась редкими вспышками в определенных провоцирующих
ситуациях, в то время как в обычной жизни ни в семье, ни с товарищами такие
вспышки практически не наблюдались. Среди товарищей за свой спокойный нрав,
рассудительность, стремление избежать ссор, драк он даже получил кличку
"Тихий". Мать Н. лишь однажды была свидетелем приступа его ярости,
когда он чуть не разорвал любимую собачку, которая в игре оцарапала ему руку.
Подобные
приступы ярости, сопровождающиеся жестокостью и агрессией по отношению к
жертвам преступления, удавалось провоцировать другу Н., с которым они совершили
особо тяжкие преступления.
При
ретроспективном изучении условий семейного воспитания выяснилось, что Н. в
раннем детстве воспитывался чрезмерно жестоким и циничным отцом, часто избивавшим
мать, брата, соседей. Н. в детстве был любимцем отца, который задался целью
воспитать из сына сверхчеловека, рано выучил его читать, внушал ему мысль о
своем превосходстве, о пренебрежении к окружающим, учил жестокости.
Начиная
с 8 лет, Н. жил без отца с матерью, и, по его словам, осуждал поведение и
жизненные" принципы отца, но тем не менее с горечью отмечал у себя
проявление отцовских черт и сомневался в возможности их искоренения.
У Н.
действительно как бы вопреки его воле и сознанию, в определенных ситуациях
проявлялись чрезмерная жестокость, агрессивность, приводившие его к совершению
тяжких преступлений. Однако это не означает, что эти черты и поведение Н.
унаследовал от отца генетическим путем.
Здесь
по сути дела речь идет о действии неосознаваемого поведенческого регулятора,
фиксированной установки, которая была сформирована в раннем детстве за счет
внушающих воздействий отца, а также путем подражания и идентификации с отцом.
Сформированную таким образом в раннем детстве фиксированную установку характеризует
автоматизм, в отдельных случаях возможный конфликт с сознанием, а главное прочность, устойчивость, что
объясняется глубинным физиологическим механизмом, рано и прочно сложившимся
динамическим стереотипом.
Перестройка
ранних фиксированных установок оказывается делом весьма сложным, слабо
поддающимся традиционным методам воспитания и перевоспитания. Видимо, здесь
требуется иной подход, иной арсенал внушающих воспитательных воздействий на
неосознаваемые поведенческие регуляторы.
Как
известно, в конце прошлого, начале нашего века проблеме внушения, изучению его
возможностей и роли в общественной жизни, в воспитании немалое место уделялось
в работах Б. Сидиса, И. А. Сикорского. Разнообразные эффекты внушающего
воздействия, которые проявлялись в виде массовых психических эпидемий
религиозного характера, исцеления путем самовнушения и т.д., описал и
систематизировал в свое время В. М. Бехтерев, он одним из первых попытался дать
научное толкование этим явлениям[169].
В
настоящее время интерес к внушению как воспитательному воздействию, способному
эффективно перестраивать отрицательные установки, прежде всего проявляется в
сфере пенитенциарной и превентивной науки и практики. В этом отношении, на наш
взгляд, представляет большой интерес и является весьма перспективной
экспериментальная работа по внедрению методов внушения в процесс обучения и
воспитания, проводимая кафедрой педагогики Пермского пединститута и, в
частности, А. С. Новоселовой, которая непосредственно занимается проблемами
нейтрализации, блокировки асоциальных установок у несовершеннолетних
правонарушителей и формированием новых установок социально одобряемого
поведения, а также активизацией процесса самовоспитания, самосовершенствования[170].
Внедрение
методов внушения в практику воспитания и перевоспитания сопряжено с рядом
серьезных трудностей как общетеоретического, так и практически-методического
характера. Здесь требуется серьезная теоретическая разработка малоизученной в
психологии проблемы неосознаваемых поведенческих регуляторов и психологических
механизмов, а также создание и апробация специальных методик, внушающих
программ, выделение условий эффективного внушающего воздействия. Кроме того,
сторонники внедрения методов внушения в пенитенциарную практику встречают также
определенные сомнения и возражения со стороны представителей юриспруденции,
указывающих на недопустимость манипулирования поведением человека помимо его
сознания. В этих доводах, безусловно, есть свой резон, однако нужно отдавать
себе полный отчет, что без методов внушающего воздействия вряд ли найдутся
другие эффективные пути и возможности перестройки таких прочных неосознаваемых
регуляторов поведения, какими являются закрепленные с раннего детства
фиксированные установки.
Проблема
нейтрализации, блокировки установок асоциального поведения — это проблема,
требующая в ближайшем будущем своей серьезной проработки не только со стороны
психологии и педагогики, но и со стороны юриспруденции, которая должна
определить юридически допустимые и обоснованные возможности применения внушающих
методов воспитательно-профилактического воздействия.
Немалую
роль в перестройке негативных установок могут сыграть методы самовнушения,
аутотренинга, которые сегодня активно применяются и широко рекомендуются
психотерапевтами по снятию состояния тревожности, навязчивости, по преодолению
различных комплексов, по восстановлению эмоционально-психического здоровья и
тонуса человека.
При
анализе преступного поведения несовершеннолетних выделено четыре типа
нарушителей, для которых общественно опасное деяние является: а) случайным,
противоречит общей направленности личности; б) возможным с учетом общей
неустойчивости личностной направленности, но ситуативным с точки зрения повода
и ситуации; в) результатом общей отрицательной ориентации личности,
обусловливающей выбор среды, времяпрепровождения и непосредственного варианта
действий при наличии подстрекательства, примера преступного поведения и т.п.;
г) результатом преступной установки личности, включающей активный поиск, организацию повода и ситуации для
преступных деяний, соответственно относительно устойчивой системы
антисоциальных оценок и отношений[171].
Предложенная
типология не только фиксирует основные варианты возможной направленности
личности несовершеннолетних правонарушителей, но и отражает процесс постоянного
формирования социально-негативных черт личности, переход от единичных
деформаций к их "цепочке".
Метод
косвенных оценок позволяет сделать вывод, что среди несовершеннолетних
правонарушителей тип "а" составляет 25—35%, тип "б" —
25—30%, тип "в" — 30—40%, тип "г"-10-15%.
Трудновоспитуемость
возникает в результате взаимодействия неблагоприятных внешних условий с
определенными пробелами или искажениями в психике самого подростка. В
окружающем мире такими неблагоприятными условиями могут быть аморальное поведение
родителей, кризис в семейных отношениях, ошибки в школьном и семейном
воспитании. Однако ни в коем случае не следует считать, что у плохих родителей
плохие дети, что типичные неблагоприятные условия порождают типичные недостатки
подростка. Нередко у пьющих родителей и взрослые дети не притрагиваются к вину,
у отцов-грубиянов вырастают очень тактичные сыновья и т.д.
Подросток
непросто воспринимает и усваивает неблагоприятные внешние воздействия; Он может
их и не воспринимать, отвергнуть, а может с ними бороться. И тогда в борьбе с
неблагоприятными условиями формируются положительные качества личности.

§ 3. Психологические особенности следствия по делам
несовершеннолетних
Знание
психологических особенностей подростков способствует правильному решению задач
расследования преступлений и перевоспитания несовершеннолетних преступников.
Работники правоохранительных органов ив первую очередь органов предварительного
следствия, используя эти знания, обеспечивают правильную диагностику личности
несовершеннолетнего, индивидуальный подход к нему, выбор и применение наиболее
соответствующих ситуации тактических приемов и др.
Наиболее
удачный анализ личности несовершеннолетнего правонарушителя на предварительном
следствии соответствует следующей схеме:
1)
наследственно-биологические факторы: отрицательно влияют алкоголизм,
предрасположение к нервным или психическим заболеваниям одного из родителей,
патологическая беременность, ненормальные роды и др.;
2)
ближайшее социальное окружение подростка: семья, социально-экономический статус
родителей, отношения в семье, ценностные ориентации родителей, братьев, сестер,
особенности воспитания подростков, школа, отношение к учебе, отношения с
"учителями (возможные конфликты), положение подростка в классе, ценностные
ориентации одноклассников, друзья, их социальное положение, ценностные
ориентации, статус подростка в группе друзей;
3)
личностные характеристики подростка: особенности характера и темперамента,
ценностно-мотивационный блок, ценностные ориентации подростка, мотивация достижения,
уровень притязаний, самооценка и возможные конфликты в области самооценки,
отношение к профессии: сознательность выбора, место профессии в системе
ценностей подростка, планы на будущее;
4)
правосознание подростка.
Для
изучения условий жизни и воспитания несовершеннолетнего обвиняемого или
подозреваемого необходимо изучать и другие сферы — семью, место работы и учебы.
Для
изучения семейных условий необходимо выяснить условия жизни несовершеннолетнего
до и после совершения преступления. Это имеет большое значение при определении
судом вида и размера наказания. Необходимо установить: полностью состав семьи
(родители, дед и бабка, братья и сестры, лица, проживающие совместно с
несовершеннолетним); возраст, образование, место работы, учебы и другие сведения
о занятии и поведении в быту каждого члена, если это необходимо по делу;
проживают ли оба родителя совместно с несовершеннолетним, если кто-либо из родителей отсутствует, то установить причину (умер,
развелся, хронически больной, в длительной командировке, есть отчим, мачеха и
т.д.);
выяснить,
интересовались ли родители или другие взрослые члены семьи учебой, досугом,
кругом знакомых, друзей, среди которых несовершеннолетний проводил свободное
время;
замечали
ли негативное поведение несовершеннолетнего и как реагировали на это, какие
применялись меры (например, в случаях драк, распития спиртных напитков и др.).
По
месту учебы следует выяснить: посещал ли
несовершеннолетний обвиняемый занятия во время совершения преступления; в каком
классе учится; какова успеваемость; увлекается ли каким-либо предметом,
оставался ли на второй год за время учебы; каково отношение к общественной
жизни; принимал ли участие в работе какого-либо кружка, секции в школе или за
пределами школы; каково отношение к окружающим школьникам; дружил ли с
одноклассниками, если да, то какова их успеваемость и дисциплина; держался ли
отдельно от одноклассников; дружил ли с младшими или старшими по возрасту;
каков в общении с другими школьниками (раздражителен, агрессивен, избивает
младших слабее себя); жаден, щедр, замкнут, общителен, правдив; как реагирует
на замечания взрослых; считается ли с мнением коллектива, в котором учится;
отношение к родителям; отношение к учителям, представителям общественности и
администрации школы; кто является для него авторитетом. Если за период учебы
негативное поведение было предметом осуждения администрации или коллектива
класса, то каково отношение к принятым мерам; признавал ли ошибки, раскаивался
ли; если в нарушении принимали участие и другие подростки, то каково было
отношение к их поведению (осуждал, выговаривал и т.д.); исключался ли из школы,
не допускался ли на занятия, вызывались ли по этому поводу родители; изменилось
ли поведение после принятия мер; где и как проводил свободное от занятий время;
были ли данные, что курит, распивает спиртное, затевает ссоры, драки.
По
месту работы следует выяснить:
с
какого времени и какую работу выполняет, по чьей инициативе поступил на работу;
работал ли ранее на других предприятиях; сколько
классов окончил, учился ли в период работы в школе рабочей молодежи, в
техникуме, на каких-либо курсах (например, шоферов, сварщиков и др.);
соблюдались ли администрацией законы о труде в отношении конкретного
несовершеннолетнего; как относился к работе (добросовестно, нравилась ли
специальность, выполнял ли нормы, повышал квалификацию); размер заработной
платы; жилищные условия (общежитие, снимал жилье частным образом, жил в семье
или у родственников); круг друзей на работе, интересовался ли спортом, книгами,
техникой, авто, радио и т.д.; имелись ли случаи нарушения трудовой дисциплины,
в связи с чем и как конкретно это выразилось; состоял ли в каких-либо
общественных организациях, принимал ли участие в общественной жизни; где, как и
с кем проводил несовершеннолетний свободное от работы и учебы (если учится)
время; шефствовал ли кто-нибудь над ним, контролировал ли поведение,
интересовался жизнью несовершеннолетнего; если имели место негативные поступки,
то в чем конкретно они выражались и какие меры были приняты администрацией и
общественными организациями; отношение несовершеннолетнего к принятым мерам
поощрения и взыскания, считался ли с мнением окружающих.
К
кризисным явлениям, характеризующим психофизиологическое развитие подросткового
возраста, которые могут представлять определенные предпосылки
трудновоспитуемости и асоциального поведения, можно отнести следующие
особенности организма и психики подростка:
1.
Ускоренное и неравномерное развитие организма подростка в период полового
созревания:
неравномерность
развития сердечно-сосудистой и костно-мышечной системы, отягощающая физическое
и психическое самочувствие подростка;
«гормональная
буря», вызванная повышенной активностью эндокринной системы в период полового
созревания и проявляющаяся в повышенной возбудимости, эмоциональной
неустойчивости настроений подростка.
2.
Изменения в характере взаимоотношений со взрослыми, выражающиеся в повышенной
конфликтности подростка с родителями, что в свою очередь объясняется следующими
причинами:
так
называемый "конфликт моралей", когда мораль подчинения,
характеризующая до сих пор отношения ребенка и взрослого, заменяется
"моралью равенства";
чувство
взрослости, реакция эмансипации, отделения от взрослого;
повышенная
критичность по отношению к взрослым при одновременном повышенном внимании к
мнению сверстников.
3.
Изменения в характере взаимоотношений со сверстниками, как с представителями
своего, так и противоположного пола.
Косвенные
десоциализирующие влияния исходят от ближайшего окружения, где нет прямой
демонстрации асоциального поведения, групповые нормы и ценности которого
соответствуют нормам и принципам общепринятой морали, права, но при этом
создаются неблагоприятные условия, блокирующие действие механизмов
социализации, препятствующие реализации способов социализации индивида.
В
качестве косвенных десоциализирующих влияний в семье можно рассматривать
различные педагогические ошибки родителей (авторитарность, гиперопека,
попустительство, несовпадение требований и т.д.), а также конфликтность и
отчуждение.
Однако
не во всех случаях сами органы и лица, представляющие правосудие, могут
использовать все данные и методы сегодняшней психологической науки. В ряде
случаев в связи с большей сложностью вопросов и необходимостью для их решения
специальных знаний по уголовному делу назначается судебно-психологическая
экспертиза (см. гл. ХШ).
Объектом
психологической экспертизы является не показания свидетелей, обвиняемых и
потерпевших, а индивидуальные особенности протекания психических процессов у
лица, дающего показание, и влияние названных особенностей на адекватность
восприятия и воспроизведения того или иного явления.
Заключение
эксперта-психолога не есть оценка достоверности показаний, так как
психологическая экспертиза решает вопрос только об объективной возможности того
или иного лица адекватно отражать факты, интересующие органы следствия.
Известно,
что в подростковом возрасте отмечаются снижение порога возбудимости центральной
нервной системы, ослабление в ней процессов торможения и преобладание процессов
возбуждения, неадекватность и дезинтегрированность реакций организма подростка
на воздействие различных внешних факторов, возникновение повышенного интереса к
событиям жизни, стремление к личному участию в них, переоценка своих сил, прав
и возможностей. Все это имеет место на фоне повышенной эмоциональности и
эффективности.
Естественно,
что без участия психолога следователь и суд не в состоянии определить,
насколько сказались те или иные возрастные особенности на имеющей
уголовно-правовое значение деятельности несовершеннолетнего или подростка.
Большое
значение имеет психологическая экспертиза по делам несовершеннолетних, когда у
следователя возникает сомнение в умственном развитии несовершеннолетнего, в
степени развития его интеллекта, в частности для решения вопросов, мог ли он
полностью осознавать значение своих действий (ч. II ст.
392 УПК РСФСР).
При
анализе причин антиобщественной ориентации личности подростка психолог
исследует особенности формирования его правосознания, реальных жизненных
ценностей, нравственно-нормативных установок и соотносит их с выделенными
индивидуально-типологическими и характерологическими особенностями. При
исследовании специфики принятия решений изучаются индивидуальные свойства
личности.
При
проведении большинства следственных действий с участием несовершеннолетних
действуют специфические психологические закономерности, связанные с возрастными
и другими особенностями их личности.
В
целом ряде случаев специфика этих закономерностей учтена в
уголовно-процессуальном законодательстве, о чем ниже будет сказано более
подробно.
Законодатель
регламентировал допрос несовершеннолетних дополнительными процессуальными
гарантиями, обеспечивающими его объективность и минимальное травмирование
детской психики. В УПК РСФСР производство уголовных дел по делам
несовершеннолетних выделено в отдельную главу (ст. ст. 391—402 УПК РСФСР).
Кроме того, в других главах целый ряд процессуальных норм регламентирует особый
порядок допроса несовершеннолетних (ст. ст. 156,159,282,285 и др. УПК РСФСР).
Так,
несовершеннолетний свидетель, не достигший 16-летнего возраста, вызывается на
допрос, как правило, через родителей или иных законных представителей (ст. 156
УПК РСФСР). Допрос свидетеля в возрасте до 14 лет, а по усмотрению следователя
и допрос свидетеля в возрасте от 14 до 16 лет производится в присутствии
педагога. В случае необходимости на таком допросе могут присутствовать также
законные представители несовершеннолетнего или его близкие родственники.
Указанные лица могут с разрешения следователя задавать свидетелю вопросы (ст.
159 УПК РСФСР).
В
допросе несовершеннолетнего обвиняемого, не достигшего 16-летнего возраста, по
усмотрению следователя или прокурора либо по ходатайству защитника может
участвовать педагог. Участие педагога возможно и в допросе несовершеннолетнего
старше 16 лет, если подросток признан умственно отсталым. Педагог вправе с
разрешения следователя задавать вопросы обвиняемому, а по окончании допроса
ознакомиться с протоколом и сделать замечания о правильности и полноте
имеющихся в нем записей (ст. 397 УПК РСФСР).
Следователь
должен хорошо знать психологические особенности личности несовершеннолетних и
учитывать их при выборе тактических приемов проведения с ними того или иного
следственного действия.
При
допросе несовершеннолетних наряду с общими закономерностями, характерными для
этого следственного действия, следует учитывать ряд особенностей, которые
прежде всего связаны с возрастом несовершеннолетних.
Все
несовершеннолетние делятся на шесть возрастных групп:
1. Первая
группа, относящаяся к младенческому возрасту (от момента рождения до
одного года), по понятным причинам нами рассматриваться не будет.
2.
Следственной и судебной практике известны крайне редкие случаи допроса детей второй
возрастной группы, относящейся к раннему детству (от одного года до
трех лет). Допросы таких детей в ряде случаев целесообразно заменить беседой
или опросом малолетнего с целью быстрого получения информации о личности
преступника и т.п.
Утром
у воспитательницы детского сада пропали два золотых кольца и кошелек с
деньгами, которые она положила на "крышку" детских шкафчиков с
верхней одеждой трехлетних детей. Прибывший через несколько минут после
сообщения потерпевшей следователь, ознакомившись с обстановкой места
происшествия, правильно предположил, что видеть эту кражу мог один из детей в
тот момент, когда его одежду вешали в шкафчик сопровождавшие его родственники.
Следователь попросил изолировать детей этой группы, а затем каждого из них
отдельно в присутствии педагога подводил к месту кражи и после достижения с
ребенком психологического контакта указывал на "крышку" шкафчика и
спрашивал: "Что там лежит?" Дети отвечали, полагая, что идет
интересная игра:
— Там
сидит зайчик...
— На
шкафчике Буратино...
—
Бармалей... и т.д.
Опрошенных
детей отправляли в другую комнату, и они не могли пока контактировать с
неопрошенными.
Вызванный
седьмым трехлетний мальчик, которого привел его 16-летний брат, на вопрос
следователя ответил: Там лежали золотые колечки и кошелек". Затем было
установлено, что его брат находится на учете в детской комнате милиции и в
настоящее время проходит производственную практику на заводе. Следователь
выехал на этот завод и на рабочем местe этого
подростка обнаружил украденные кольца и кошелек.
3. При
допросе несовершеннолетних третьей группы, представляющей дошкольный
возраст от 3 до 7 лет, следует учитывать, что эти дети при восприятии
действительности плохо разбираются в причинных связях, сложное событие
воспринимают не целиком, а фрагментарно. При воспроизведении наблюдавшегося
события дети этой группы более подробно описывают второстепенные его стороны,
дополняют фантазией увиденное, легко поддаются влиянию старших в силу большой
внушаемости.
4. При
допросах детей четвертой возрастной группы — младшего школьного
возраста (от 7 до 11 лет) — отмечаются навыки осознанного восприятия,
логического суждения и повествования, формирования системы взаимосвязанных
понятий, а также появляется практический опыт общественных отношений и
морального поведения.
Однако
дети этой группы при описании сложных явлений не всегда в состоянии отличить
главное от второстепенного, а отсутствие жизненного опыта склонны дополнять
воображением. Эти дети хорошо воспринимают предметы и события, которые им
близки и их интересуют. Об этих наблюдениях они могут дать объективную
информацию в случае хорошего психологического контакта с ними при умелом
допросе. Так, в одном из районов Брестской области на ученицу второго класса
наехал трактор "Беларусь" с прицепом. Водитель скрылся. Свидетелями
по делу были одноклассники пострадавшей. Один из них назвал цифры номера
прицепа, второй сказал, что верхняя доска правого борта прицепа была не
окрашена, а третий запомнил, что покрышка левого колеса прицепа имела разрыв
треугольной формы. По этим приметам вскоре был найден прицеп, а затем и
водитель.
5. У
детей пятой, подростковой, возрастной группы (от 11 до 15 лет) при
допросе отмечаются широкие познавательные процессы, рост самосознания,
стремление общаться с людьми, самостоятельность в работе, проявление чувства
долга и ответственности. Все эти качества в целом способствуют запечатлению и
воспроизведению информации. Однако для этого возраста порой характерны излишняя
самоуверенность и самолюбие, неуравновешенность поведения, некоторая склонность
к фантазии. Дети этой группы могут дать неправильные показания под влиянием
взрослых. Следственной и судебной практике известны случаи, когда подросток,
присутствуя при беседе взрослых, обсуждающих преступное событие, воспринимал от
них неправильную версию и впоследствии излагал ее на допросе как свое
собственное мнение.
6. При
допросе несовершеннолетних шестой возрастной группы (15—18 лет) в
целом действуют психические закономерности, характерные уже для взрослого
человека, однако у некоторых юношей и девушек этого возраста могут отмечаться
неправильные нравственные оценки наряду с повышенным стремлением к
независимости. В этой связи, например, юноша лихачество пьяного шофера
воспринимает как проявление смелости и т.д.
Допросу
несовершеннолетнего подозреваемого и обвиняемого должна предшествовать
тщательная подготовка. Следует выяснить, какие люди окружают
несовершеннолетнего, в каких условиях он живет, с кем дружит, как он работает
или учится. Следует определить уровень его развития, способности, круг его
интересов и особенности характера. В это же время решается вопрос о том, кого
следует пригласить для участия в допросе.
Каждый
допрос несовершеннолетних можно разделить на следующие 5 этапов.
1. На
первоначальном этапе допроса следователь, как правило, в устной форме
получает от несовершеннолетнего допрашиваемого его анкетные данные. На этом
этапе оба собеседника приблизительно намечают линию своего дальнейшего
поведения по отношению друг к другу. Главная задача следователя — правильно
диагностировать личность допрашиваемого.
2.
Период вступления в психологический контакт между допрашиваемым и
допрашивающим — сущность второго этапа допроса. Следует отметить, что контакт
устанавливается не на каждом допросе, однако практически каждый следователь
пытается его достигнуть. На этой стадии темой беседы являются обычные
незначительные для существа дела вопросы; как правило, они касаются биографии
допрашиваемого, его учебы, увлечения и т.д. Оба собеседника окончательно
вырабатывают в отношении друг друга общую линию поведения, а также определяются
такие общие параметры беседы, как ее тон, ритм, основные состояния
собеседников, приемы устной речи, позы, мимика и в некоторых случаях основная
аргументация.
3. Главная
часть допроса. В этот период следователь стремятся получить от
допрашиваемого основную информацию по делу. При правильно организованном
допросе это обычно удается.
4.
Затем следователь сопоставляет полученную на допросе с уже имеющейся у
него по делу информацией и пытается устранить противоречия, неясность,
неточности и т.п.
5. На
заключительном этапе допроса следователь различными способами (рукопись,
машинопись, магнитофонная запись, стенограмма) заносит в протокол полученную в
результате допроса информацию и представляет эту информацию уже в письменном
виде допрашиваемому, который, подтвердив правильность записанного в протокол, его
подписывает. На этой стадии важно сохранить лексические особенности речи
несовершеннолетнего.
Анализ
успешных допросов несовершеннолетних правонарушителей позволяет дать следующие
практические рекомендации.
У "трудного"
подростка надо в первую очередь выявлять положительные качества, на базе
которых только и возможно достижение с ним психологического контакта и его
перевоспитание.
Изучение
недостатков "трудного" подростка чаще происходит опосредствованно
(через других лиц в ходе конкретной деятельности, в естественной обстановке).
Нормализация
отношений с "трудным" подростком — основная предпосылка его
объективного изучения.
Понять
такого подростка можно только в том случае, если тщательно изучить среду,
людей, которые его воспитывали ранее, его товарищей по двору, улице, классу.
Надо
всемерно побуждать воспитанника к самопознанию и самооценке: никакое
точное знание психологии "трудных" подростков не даст результатов,
если сам подросток не убедится в правильности данной ему оценки, не осознает
нетерпимости своих недостатков.
Изучение
"трудного" подростка неотделимо от его воспитания, перевоспитания и
побуждения к самовоспитанию.
Особое
внимание нужно обращать на возникающие самопроизвольно малые группы подростков
(внутри классного коллектива, а также во дворах больших домов, около зрелищных
предприятий, магазинов и др.). Общим для них (или по крайней мере для
большинства) является наличие наиболее влиятельных для данной группы лиц.
Задача состоит в том, чтобы привлечь в качестве своих союзников тех, кто положительно
влияет на ребят, и нейтрализовать тех, кто оказывает отрицательное влияние.
Являясь
членом антисоциальной микросреды, совершая аморальные проступки и преступления,
подросток приобретает целый ряд отрицательных привычек, навыков, стереотипов
поведения (употребление алкоголя, наркотиков, привычка к безделью и т.п.). При
перевоспитании такого подростка необходимо сначала разрушить приобретенные
отрицательные стереотипы поведения. Вместе с тем в таком подростке следует
воспитывать установку на исправление, переделку собственной личности через труд
и самовоспитание. В таком случае подросток будет вашим союзником в решении
нелегкой задачи по переделке собственной личности. При этом следует исходить из
оптимистического прогноза, что в каждом несовершеннолетнем можно обнаружить
положительные черты, какие бы правонарушения он ни совершил. Опираясь на эти
положительные черты, можно приступить к формированию социально-положительной
личности. В ряде случаев можно говорить о так называемой реституции — восстановлении
в личности подростка положительных качеств, которые были частично утрачены
вследствие противоправной деятельности и неблагоприятных внешних воздействий.
Подготовленный
с глубоким знанием всех материалов дела и проведенный с учетом всех личностных
особенностей допрос, несомненно, убеждает допрашиваемого не только в
бесперспективности запирательства, но и наглядно показывает истинную цену его
преступного поведения, неизбежность разоблачения и последующего наказания со
всеми вытекающими последствиями как для самого виновного, так и для его
близких.
Для
достижения намеченной цели следователю необходимо наряду с материалами
уголовного дела анализировать сведения, полученные о несовершеннолетнем в
соответствии с изложенной в данном разделе программой.
В
процессе подготовки к допросу следователь должен не только планировать
последовательность и формулировку вопросов, но и прогнозировать возможные
варианты ответов и в зависимости от этого, основываясь на имеющейся у него
информации и анализе всех обстоятельств, заранее подготовить необходимые
материалы дела.
В
зависимости от материалов дела следователь должен определить линию
взаимоотношений с допрашиваемым. Если преступление было совершено вследствие
неблагоприятно сложившейся ситуации и допрашиваемый тяжело переживает,
подавлен случившимся, следует помочь несовершеннолетнему не только в выборе
линии поведения на следствии, но и в дальнейшей повседневной жизни. Для этого
следователю необходимо собрать материалы, которые дали бы возможность подвести
несовершеннолетнего к правильной оценке не только совершенного им преступления,
но и иных негативных поступков.
Когда
из материалов дела или в процессе непосредственного общения следователь видит,
что несовершеннолетний бравирует совершенным преступлением, недостойно ведет
себя, необходимо сразу же пресечь такое поведение.
На
допросе следователь должен избрать такую тактику общения с допрашиваемым, чтобы
тот убедился в объективности и беспристрастности следователя.
Следователю
необходимо самому допросить родителей (или лиц, их заменяющих), педагогов,
мастеров, товарищей по учебе и работе, по совместному провождению свободного
времени, а работникам органов дознания поручить проведение действий, не
требующих обязательного участия следователя.
Добытая
до допроса информация о личностных особенностях несовершеннолетнего
(правдивость, лживость, жестокость, доброта, агрессивность и т.д.), несомненно,
поможет следователю выбрать правильную тактику допроса.
Изучая
личность несовершеннолетнего, следователь должен установить в первую очередь
его положительные качества, время, когда его поведение стало меняться в худшую
сторону, выяснить причины этих изменений. Они могут быть вызваны неурядицами в
семье, другими неблагоприятно сложившимися обстоятельствами, болезнью или
смертью одного из родителей и т.д. Собранные данные позволят следователю
создать правильное представление о положительных и отрицательных качествах
личности несовершеннолетнего, об условиях жизни, учебы, работы, о микроклимате
среды, где вращается несовершеннолетний, о его склонностях и т. д. Все это
вместе взятое необходимо следователю не только для получения правдивых
показаний, но в первую очередь для надлежащего воздействия на
несовершеннолетнего в плане критического осмысливания как совершенного
преступления, так и негативного поведения в целом.
Как
отмечалось выше, несовершеннолетние в подавляющем большинстве совершают
групповые и многоэпизодные преступления.
Для
успешного расследования дела большое значение имеет правильное решение вопроса:
кого первым и по какому из эпизодов допросить? Для успешного решения
поставленных вопросов необходимо придерживаться общих правил, а именно:
допросить в первую очередь подростков, которые дают правдивые показания, тем не
менее подвергнуты отрицательному влиянию микросреды несовершеннолетних
правонарушителей. При выборе эпизода допрос следует начать с наиболее
доказанного материала дела.
Наибольшую
общественную опасность по делам о преступлениях несовершеннолетних представляет
организатор, "главарь" преступной группы, поэтому еще на стадии
подготовки к допросу несовершеннолетнего следователю надо учесть необходимость
выявления такого "главаря" и установления его действительной роли.
Следует помнить, что несовершеннолетние по самым разным причинам стараются
скрыть действительных организаторов, "главарей" таких группировок и
нередко их вину берут на себя.
В роли
организаторов преступных групп несовершеннолетних в подавляющем большинстве
выступают ранее судимые взрослые или близкие к совершеннолетию юноши, которые,
как правило, уже привлекались к уголовной или административной ответственности,
опытнее и физически сильнее остальных. Бравируя "уголовным прошлым",
превосходством в физической силе, "главари" подчиняют других
несовершеннолетних членов группы своей воле, нередко терроризируют их.
Установление и разоблачение такого "главаря", как уже отмечалось,
первостепенная задача следователя. Поэтому, собирая материалы для выявления
"главаря", следователю необходимо добыть доказательства, не только
изобличающие лидера в совершении преступления, но и факты, показывающие
истинное лицо "главаря", разрушающие ореол героя. Готовясь к допросу
"главаря", следователь должен также продумать последовательность и
формулировку вопросов, последовательность предъявления изобличающих вещественных
доказательств, документов, показаний свидетелей, других обвиняемых по делу и
т.д.
Успешность
проводимого допроса во многом зависит от выбора места и обстановки его
проведения. Недопустимо панибратское отношение с допрашиваемым; с самого начала
встречи с несовершеннолетним необходимо, чтобы последний понял, что он попал в
очень серьезную жизненную ситуацию и что от его правдивости, честности зависит
его будущее. Однако обстановка допроса не может быть запугивающей; между
допрашиваемым и следователем должны быть серьезные, подчеркивающие
ответственность происходящего отношения.
Если
несовершеннолетний не может четко объяснить местонахождение или передвижение
кого-либо из соучастников, следует предложить ему начертить схему места
происшествия и на ней указать, например, место проникновения в помещение и
передвижение в нем интересующего следователя соучастника, а составленную им
схему вместе с протоколом приобщить к делу.
Исходя
из интересов дела, следователь должен решить вопрос о применении звукозаписи,
которая может оказать существенную помощь в деле склонения других соучастников
дать правдивые показания, а в некоторых случаях избавить от необходимости
проведения очной ставки и тем самым не только избавит следователя от проведения
еще одного следственного действия, но и освободит несовершеннолетнего от
психических нагрузок.
Выясняя
те или иные обстоятельства по делу, необходимо установить источник сведений. В
случаях признания вины несовершеннолетним должны выясняться обстоятельства,
объективно свидетельствующие о совершенном допрашиваемым преступлении.
Определяя роль каждого из соучастников, следует позаботиться о доказательствах,
которые могли бы объективно осветить поведение всех членов группы. Необходимо
знать также судьбу добытых преступным путем и орудий преступления, если они
применялись. Очень важно выяснить, рассказывал ли кому-нибудь о случившемся
Допрашивая
несовершеннолетнего об условиях жизни семьи, об учебе в школе, техникуме, ПТУ,
о работе, об отношении членов семьи к нему и т.д., следователю необходимо вести
допрос тактично, помня, что несовершеннолетние, особенно из неблагополучных
семей, стыдятся поведения в семье близких и не всегда в связи с этим дают
правдивые показания. Нарушение этого требования может привести к потере
психологического контакта, к затруднению при допросе.
Проведение
очной ставки с участием несовершеннолетнего без учета возрастных особенностей
его личности может отрицательно сказаться на результатах. Чтобы избежать этого,
следователю необходимо изучить индивидуальные особенности несовершеннолетнего,
его умственное развитие, волевые качества, правдивость, отношение к
совершенному преступлению, к соучастникам, потерпевшим, свидетелям. Знание этих
качеств дает возможность предвидеть поведение несовершеннолетнего на очной
ставке и поможет следователю в выборе тактики ее проведения. Однако независимо
от прогноза следователь, готовясь к проведению очной ставки, должен еще на
допросе выяснить отношение несовершеннолетнего к запланированной очной ставке и
разъяснить ее необходимость, а также порядок проведения. Следователь должен
обязательно учитывать, что несовершеннолетние, на допросах уличавшие других
соучастников, на очной ставке из страха перед возможной расправой, из-за боязни
потерять "авторитет" в глазах сверстников и т.д. могут изменить ранее
данные показания, отказаться от них или от участия в очной ставке. В подобных
случаях следователю необходимо путем последующего допроса установить причины
такого поведения несовершеннолетнего, попытаться нейтрализовать их, развеять
опасения и убедить его в необходимости выполнить гражданский долг и помочь
следствию.
На
всем протяжении очной ставки следователь должен держать под тщательным
контролем поведение ее участников и решительно пресекать всякие попытки
запугать или каким-то образом воздействовать на несовершеннолетнего.
Возможность возникновения конфликтной ситуации, от кого бы она ни исходила,
должна быть сразу же пресечена.
Известны
случаи, когда следователь, предвидя отказ или изменение правдивых показаний
несовершеннолетним на очной ставке, не проводит ее в целях
"сохранить" эти показания, забывая, что при утверждении
обвинительного заключения или во время судебного разбирательства неустраненные
противоречия неизбежно станут предметом суждения прокурора или на суде и что
прокурор или суд возвратят дело на доследование, указав на необходимость
устранения противоречий. В подобных ситуациях необходимо установить истинную
причину возможного изменения или отказа от ранее данных правдивых показаний, а
также добыть другие доказательства, не только подтверждающие показания
несовершеннолетнего, но и устраняющие противоречия, исключив таким образом
проведение очной ставки.
Проверка
показаний несовершеннолетнего на месте—требующее тщательной подготовки, сложное
следственное действие, которое необходимо проводить в случаях:
I) когда несовершеннолетний на допросе не смог назвать точные
параметры или ориентиры расположения интересующего следствие объекта (магазин,
киоск, дом, сарай и т.д.), указать путь следования, заявив при этом, что
покажет интересующее следствие помещение или путь к чему-либо;
2) для
более точного и наглядного представления механизма происшедшего рассказ
несовершеннолетнего на месте о путях подхода и способах проникновения в
какое-либо помещение, об особенностях расположения и передвижения как самого
допрашиваемого, так и других соучастников до, во время или после совершения
преступления;
3)
когда имеющие значение для дела обстоятельства могут быть установлены или
проверены на месте только с участием допрашиваемого несовершеннолетнего;
4) для
выяснения первоначальной обстановки на месте происшествия, если ко времени
прихода следователя обстановка была нарушена, а ее точное восстановление
необходимо для дела.
Для
успешного проведения проверки показаний на месте следователю необходимо
провести тщательную подготовку, а именно:
1)
определить время проведения проверки показаний на месте;
2)
подобрать понятых, а в необходимых случаях и других участников;
3)
проверить и подготовить технические средства, фото-, киноаппаратуру,
измерительные приборы и т. д.
Проведение
проверки показаний на месте, как правило, следует
проводить при дневном освещении, за исключением случаев, когда время суток,
погода, освещение могут иметь значение для восприятия обстановки. Проверку
показаний на месте следует проводить максимально приближенной к первоначальной
обстановке.
Выбирая
время проверки показаний на месте, следователь должен учесть возможность
помехи, например, при проверке показаний на месте в связи с кражей из торгового
зала магазина проводить проверку следует до и после закрытия магазина, в
обеденный перерыв (если на это хватит времени перерыва), санитарный или
выходной день.
Подбирая
понятых и других участников проверки показаний на месте, следователь должен
исходить из общих правил, но, учитывая возраст несовершеннолетнего, показания
которого проверяются на месте, может в качестве понятых пригласить педагогов.
Практика
знает случаи искажения существа рассматриваемого следственного действия, а
именно: следователь, не сумев добыть веских доказательств, подтверждающих признание вины несовершеннолетним, с целью
"закрепления" ранее полученных показаний необоснованно проводит
проверку показаний на месте. Таким образом, иное по своей цели следственное
действие сводится к повторению в присутствии понятых известных, имеющихся в
деле показаний. Искажение существа рассматриваемого следственного действия
фактически имеет единственную цель — сделать понятых свидетелями повторения,
как отмечалось, известных до этого следствию показаний. Придавая таким образом
видимость достоверности показаниям несовершеннолетнего, следователь создает
искусственное препятствие даже в случаях самооговора.
Такая
"проверка показаний на месте" не меняет доказательственного значения
показаний, но сам факт повторения ранее данных показаний в присутствии двух
взрослых человек, понятых, несомненно, оказывает давление на
несовершеннолетнего. Создание искусственных преград, препятствующих изменению
или отказу от ранее данных показаний, нарушает право на защиту и противоречит
требованиям ст. 77 УПК РСФСР.

Глава X. ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ
ХАРАКТЕРИСТИКА
ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО СЛЕДСТВИЯ

§ 1. Психология реконструкции события преступлений

Предварительное
следствие — это целенаправленный процесс, целью которого является реконструкция
(восстановление) прошлого события преступления по следам, обнаруженным
следователем в настоящем (ст. ст. 3, 20, 21 УПК РСФСР).
Можно
выделить два направления такой реконструкции.
1. Реконструкцию
самого события преступления и объективных условий, которые способствовали
его совершению. Окончательной целью такой реконструкции является получение
исчерпывающих сведений об объекте и объективной стороне состава преступления.
2. Исследование
личности преступника в развитии механизма образования преступной установки,
преступного умысла и субъективного отношения преступника к совершенному деянию.
Цель такого исследования — получить полную информацию о субъекте преступления и
субъективной стороне, о конкретных причинах преступления, которые проявляются
через преступные установки и преступное поведение данной личности. Между
реконструкцией события преступления и изучением личности преступника имеются
некоторые различия.
Если
событие преступления восстанавливается следователем в соответствии с тем, что
действительно происходило в прошлом, причем это прошлое принимается как
неизменное, то личность преступника за крайне редкими исключениями (смерть
обвиняемого) познается всегда в динамике. В структуре и динамике личности
обвиняемого исследуются мотивы и факторы, которые способствовали совершению
преступления, препятствовали преступной деятельности и обусловили поведение
после совершения преступления. Более того, в стадии предварительного следствия
в рамках процессуального закона на личность обвиняемого оказывается
психологическое воздействие с целью получения объективной информации о события
преступления и перевоспитания преступника. Как уже показано, оба вида
реконструкции совершаются с помощью изучения следов прошлого, которые
обнаруживаются в настоящем. Таким образом, объективно процесс реконструкции на
предварительном следствии представляется в виде движения во времени от события
преступления к полной реконструкции этого события и личности субъекта, его
совершившего, через познание (поиск), анализ и синтез информации, которая
собирается в ходе реконструкции.
Все сведения,
которые получает следователь, можно разделить на две категории:
1)
материальные следы — объективная информация о событии преступления и личности
преступника, которая может быть исследована и идентифицирована
естественнонаучными методами (по следу рук, ног, крови, слюны, следам нарезки
на оболочке пули и т.п.);
2)
"идеальные следы" — т.е. информация о событии преступления и личности
преступника, которая была воспринята в свое время живыми людьми и которую они
могут воспроизвести при допросе. Судебная психология исследует преимущественно
закономерности образования, хранения и воспроизведения следов второй категории.
Реконструкция
события преступления совершается в результате целенаправленной деятельности
следователя, которая имеет свои программы, а по ряду признаков отличается от
других видов человеческой деятельности. Перечислим основные из этих признаков.
1.
Подробное правовое регулирование всех этапов деятельности следователя.
Практически каждое свое действие по сбору информации о событии преступления
следователь мысленно соотносит с нормой (программой) процессуального закона.
Все планы в своей будущей и настоящей деятельности следователь соотносит с
рамками, установленными процессуальным законом, который является программой
деятельности следователя, ее алгоритмом.
2.
Деятельность следователя характеризует чрезвычайное разнообразие задач,
правильное решение которых требует применения разнообразных качеств, навыков и
знаний. Мы остановимся на последних. Для раскрытия и расследования преступления
мало знать общую программу - процессуальный закон. Нужны специальные знания в
области медицины и педагогики, товароведения и бухгалтерии, транспорта и
психологии и т.д. Для того, чтобы применить эти знания в сложных ситуациях
расследования, необходимо, чтобы они были систематизированы. Для эффективного
использования объективных психологических закономерностей, действующих в период
того или иного следственного действия, следователь должен иметь еще и
психологическую программу, которая вооружит следователя методами диагностики
личности и организации психологического воздействия на личность с целью
получения информация и перевоспитания, Ниже мы более подробно остановимся на
этак методиках в главах, посвященных психологии отдельных следственных
действий.
3. Для
следственной деятельности характерно преодоление сопротивления со стороны
незаинтересованных в успешном расследовании дела лиц. Пожалуй, нет другого вида
человеческой деятельности, успешному проведению которой так активно
противоборствовали бы заинтересованные люди и группы людей. Следует учесть, что
организованное сопротивление виновных деятельности следователя, направленной на
расследование и раскрытие преступления, может значительно ее затруднить.
Одна
из задач следователя заключается в трезвой оценке создавшейся конфликтной
ситуации, чему может способствовать ее системный анализ. Следователь должен
учитывать противодействие, цель которого помешать объективному расследованию. В
данной ситуации, выбирая определенный путь, следователь должен иметь
обоснование того, что стратегия его поведения является в данной ситуации
лучшей, стремится подкрепить свой выбор, обосновать его количественными
данными.
4. Для
следствия характерна не только борьба. Еще в большей степени для настоящего
следователя характерно
тонкое психологическое воздействие на личность
допрашиваемого, обыскиваемого с тем, чтобы изменить состояние и даже
направленность этой личности с целью раскрытия преступления и предупреждения
преступности.
5.
Поскольку следователь почти никогда не располагает всеми сведениями в начале
расследования, ему приходится принимать решения в условиях, характеризующихся
той или иной степенью неопределенности. Иными словами, следователь работает в
ситуации острого недостатка информации. Отсюда высокая эмоциональная напряженность
его труда, а также закономерность эвристических методов в разработке гипотез и
принятии решений и, следовательно, умение использовать такое творческое
качество, как интуиция.
Процесс
познания начинается с получения следователем необходимой информации о предмете
исследования с помощью органов чувств. Данная информация подвергается
логической обработке, а полученные выводы — проверке практикой. Однако
объектами чувственного восприятия являются при расследовании преступлений не
сами устанавливаемые события или деяния, а их отображения, остающиеся в
сознании людей и на различных материальных объектах (следы преступника;
изменения, вызванные его действиями в окружающей обстановке, и т.д.). Что
касается полной картины совершенного преступления, то она во всех случаях
воссоздается опосредствованным путем.
При
осмотре места происшествия следователь сталкивается с совокупностью вещей и
обстоятельств, которые либо никак не связаны друг с другом, либо связаны таким
образом, что не позволяют сразу нащупать путь расследования. Элементы этой
совокупности обладают бесчисленным количеством признаков, каждый из которых
может иметь решающее значение для раскрытия преступления. Поэтому следствие,
которое идет по пути полного перебора всех вариантов с отбрасыванием неудачных
проб, нерационально или даже невозможно. Чтобы действовать целесообразно в
условиях этой практически бесконечной среды, следователь избирательно связывает
между собой элементы совокупности и создает систему доказательств.
На
основе профессиональных знаний и профессионального опыта у следователя
складываются устойчивые и обобщенные структуры, позволяющие делать прогноз
относительно основных объектов, их содержания и внутренней связи на месте
происшествия. Таким образом, у следователя имеются обобщенные когнитивные
репрезентации того, что он может увидеть на определенной части статичного пространства: места убийства, автокатастрофы, кражи со
взломом сейфа и т.д.
Так,
"схема убийства" имеет ряд ожидаемых признаков, которые должны
получить в конкретных условиях определенное значение: труп потерпевшего со
следами на нем насильственной смерти, с возможными следами борьбы и
сопротивления, следы прихода потерпевшего или следы перемещения на это место
его трупа, следы прихода убийцы, следы их взаимодействия, следы, отражающие
мотивы (вывернутые карманы жертвы), время события (по состоянию трупных явлений
и т.д.).
«Схема
убийства» предполагает определенное значение соответствующей информации,
которая вычленяется на месте происшествия. Чем полнее это заполнение, тем ближе
следователь к раскрытию убийства. Чем меньше блоков схемы ему удается
заполнить, тем выше уровень неопределенности, который, как было показано выше,
устраняется на различных уровнях деятельности различными способами.
Второй
этап в деятельности следователя характеризуется получением информации путем
общения и реализуется с помощью коммуникативных структур.
В
структуре общения выделяют три аспекта: коммуникацию, интеракцию и перцепцию.
Коммуникация — это специфический обмен информацией между общающимися индивидами.
Интеракция заключается в организации взаимодействия  между людами,
поведенческий аспект. Перцепция —процесс восприятия и взаимопонимания друг
друга партнерами по общению. Такое разделение общения на три аспекта
относительно условно.
Рабочим
определением общения можно считать следующее. Общение — это неразрывное
единство коммуникации, интеракции и перцепции.
В
следственной деятельности проблемы общения приобретают свою специфику. Общение
носит конфликтный, рефлексивный характер.
Коммуникация
выступает как отдельный аспект общения. В процессе человеческой коммуникации
происходит активный обмен информацией, при помощи которого протекают процессы
антиципации (рефлексии).
Из-за
того, что следователь воспринимает в процессе расследования не сами устанавливаемые
события, а их отображения, увеличивается опасность различных ошибок. В силу,
например, того, что отображения содержат обычно не всю информацию о том, что
произошло, а лишь часть информации, в тех случаях, когда речь идет об
отображениях,
остающихся в сознании отдельных людей (потерпевших,
свидетелей и др.), некоторые факты объективной деятельности могут запечатлеться
в их сознании в искаженном виде. Возможны потери и искажения информации при ее
получении. Кроме того, всегда существует опасность принять за следы
преступления также отображения, которые являются следствием других причин.
Для
того чтобы избежать возможных в этой связи ошибок, следователю необходимо
хорошо разбираться в психологии формирования отдельных видов доказательств,
знать психологические факторы, обусловливающие потери и искажения информации, и
уметь ослабить их действие, проявлять постоянную заботу о проверке поступающей
информации.
Возможны
ошибки и в процессе логической обработки поступающей информации.
Поскольку
полная картина совершенного преступления воссоздается при расследовании
опосредствованным путем, знание, которое должен получить в ходе расследования
следователь, всегда появляется как результат сложной мыслительной работы. Это
сближает деятельность следователя по раскрытию преступления и установлению
виновных в нем лиц с научным исследованием. Разница проявляется в том, что при
расследовании преступлений объектом изучения служат не закономерности
какой-либо категории явлений, а отдельные единичные события или деяния в их индивидуальном
проявлении.
Процесс
познания истины при расследовании преступлений, как и в области научного
познания, начинается с выдвижения (построения) гипотезы — следственной версии
(обычно нескольких следственных версий), воссоздающей предположительную картину
исследуемого явления. Выдвинутые версии подвергаются тщательной проверке. В
этих целях разрабатывается комплекс мероприятий, необходимых для получения
фактических данных— судебных доказательств, на основании которых можно было бы
сделать обоснованный вывод, какая из выдвинутых версий соответствует
действительности (т.е. составляется план расследования), а после юс
осуществления (собирания и проверки доказательств) производится оценка
полученных судебных доказательств.
Для
того чтобы не допустить ошибки в процессе логической обработки поступающих
данных (неправильного определения круга следственных версий, подлежащих
проверке, необоснованных выводов при итоговой оценке судебных доказательств и
др.), следователю необходимо хорошо знать и строго
соблюдать логические законы и формы мышления, диалектически подходить к
рассмотрению известных фактов в их взаимосвязи и взаимообусловленности,
постоянно контролировать, имеются ли в его распоряжении достаточные
доказательства для того, чтобы сделать тот или иной вывод.
Конкретным
результатом этой деятельности является уголовное дело, которое должно быть
рассмотрено как знаковая модель, отражающая реконструкцию события преступления,
его причинно-следственные связи в соответствии с предметом доказывания.
Расследуя
уголовное дело, следователь в процессе реконструкции события преступления имеет
дело с несколькими системами:
объективная
система предметов, их свойств и отношений (например, квартира, в которой
обнаружен труп со следами насильственной смерти, и т. д.). (Осматривая эти
предметы и постигая имеющиеся между ними связи, следователь вычленяет
криминалистически значимую информацию, При этом он имеет дело со знаками —
сигналами (взломанный сейф и др.), иконическими знаками — изображениями (след
протектора автомобиля, след руки, ноги и т.п.);
система,
отражающая вещи, предметы, их свойства и отношения в закодированном виде:
например, система документооборота при расследовании дела о хищении,
техническая документация по делу о нарушении правил техники безопасности, проектно-сметная
документация по делу о хищении на строительном объекте и т.п.
Однако
основной массив вычлененной информации следователю еще предстоит
перекодировать.
Процесс
расследования уголовного дела можно рассматривать как ряд следственных
ситуаций, которые должен решать следователь.
Психологические
аспекты следственной ситуации — это частный случай психологии деятельности
субъекта вообще.
Процесс
ориентировки субъекта в ситуации, которая открывается "в психическом
отражении, формирование, структура и динамика этой ориентировочной
деятельности, определяющие ее качество, характер и возможности, — вот что
составляет предмет психологии"[172].
Понятие
"следственная ситуация* является частным случаем используемого в
психологии термина "задача", в которой есть цель, поставленная в
определенных условиях,
и отсутствуют очевидные способы ее достижения.
Поведение следователя — это последовательный выбор вариантов действий в
ограниченных законодателем пределах.
Существует
несколько определений следственной ситуации (Герасимов И.Ф., Гавло B.К., Бахин Б.П., Драпкин Н.Я. и др.).
Следственная
ситуация — это динамическая информационная система, элементами которой являются
существенные признаки и свойства обстоятельств, имеющих значение По уголовному
делу, связи и отношения между ними, а также между участниками процесса
расследования, наступившие или предполагаемые результаты действий сторон.
Построение модели следственной ситуации — это не только получение информации,
но и ее всесторонняя оценка, включающая как логические аспекты, так и элементы
волевого действия на заключительном этапе процесса. Поэтому модель следственной
ситуации является не только вероятностным логическим выводом, но и своеобразным
информационным решением о том, что произошло, что происходит по расследуемому
уголовному делу или может произойти[173].
В
одной и той же следственной ситуации могут быть приняты различные решения. Их
выбор в значительной степени связан с профессиональным потенциалом
реконструктивных качеств, навыков и умений следователя. Эффективность
разрешения следователем следственной ситуации во многом зависит от умения
прогнозировать ее дальнейшее развитие. Степень точности прогноза зависит от
профессионального опыта, правильности оценок индивидуальных особенностей
личности (допрашиваемого, обыскиваемого и др.), от характера поступающей
информации, от правильности оценки собственных возможностей, от способности
руководствоваться "чувством близости решения".
Успешность
разрешения следственной ситуации в значительной степени детерминирована профессиональным
опытом следователя.
«Выбор
следственного действия всецело принадлежит следователю, и из серии следственных
действий, запланированных им для проверки конкретного обстоятельства, он
выбирает то, которое с точки зрения поставленных задач и принципа всесторонности
и объективности расследования приводило в прошлом к лучшим результатам.
Правильный
выбор такого действия значительно облегчает
выполнение других действий, направленных на выяснение поставленного вопроса, и
оценку информации, получаемой в ходе их производства»[174].
Обычно
в мышлении следователя и других участников уголовного судопроизводства,
особенно на первом этапе расследования, создается несколько вероятностных
моделей складывающейся по уголовному делу ситуации. Степень адекватности этих
моделей реальной ситуации может быть различной. Более того, нередки случаи,
когда ни одна из них не соответствует объективной обстановке, фактическому
положению и лишь в дальнейшем, на более поздних этапах, следователю удается
создать адекватную или по крайней мере более адекватную, чем раньше, модель
реальной ситуации.
То
обстоятельство, что для эффективного моделирования разным следователям
требуется различный объем собранной по уголовному делу информации, не влияет на
сделанный выше вывод, так как в этих случаях следователь использует не только
полученные им доказательства, но и обобщенные сведения, хранящиеся в памяти и
характеризующие его эрудицию, способность к отдельным ассоциациям, и другие
личностные качества. Моделирование является типичной эвристической процедурой,
а большинство эвристик основано на стратегии, при которой последующий поиск
изменяется как функция информации, полученной в предыдущем поиске[175]. Модель
следственной ситуации является не только вероятностным выводом, но и
своеобразным информационным решением о том, что произошло, что происходит по
расследуемому уголовному делу или может произойти. Именно в связи с этим в
общем определении следственной ситуации специально подчеркнут ее динамический
характер[176].
Анализ
показал, что наиболее психологически сложной для следователей является
ситуация, когда в одном производстве сосредоточивается большое количество
уголовных дел, каждое из которых требует немедленного принятия решений и
производства следственных действий. Наиболее сложной можно считать ситуацию,
когда по делам нарушены сроки производства следствия и содержания под стражей
лиц. Успешное разрешение подобных ситуаций обеспечивается за счет целого
комплекса качеств и умений: эффективного планирования (оперативная и
долговременная память, аналитическое и синтетическое мышление, специальный
интеллект, накопленный преодолением аналогичных трудностей опыт), эмоциональная
устойчивость, самоорганизованность, целеустремленность, умение организовать
людей (ревизорский аппарат, эксперты, оперативные работники). Большое значение
имеет способность следователя стать лидером, возглавить группу, работающую над
раскрытием преступлений.
Психологические
особенности деятельности следователя определяются также экстремальностью
условий этой деятельности (ограниченность срока расследования, противодействие
со стороны заинтересованных лиц и др.).
Экстремальность
условий, в которых протекает познавательная деятельность следователя,
проявляется прежде всего в том, что следователь обязан раскрыть преступление и
установить виновных в нем лиц в течение определенного срока.
Данное
обстоятельство нередко весьма существенно "давит" на психику
следователя, особенно в тех случаях, когда речь идет о расследовании уголовных
дел о тяжких преступлениях (убийство, изнасилование, разбой и т.п.), а
преступление длительное время раскрыть не удается. Это порождает ряд
опасностей, которые необходимо учитывать. Одной из них является поспешность и
торопливость при производстве расследования.
Для
следователя вполне естественно стремление быстрее раскрыть преступление и
перевести расследование в более спокойное русло. Однако не нужно допускать при
этом излишней поспешности и торопливости. Это приводит к серьезным ошибкам:
увлечению одной версией, которая представляется наиболее реальной, в ущерб
другим возможным объяснениям исследуемого события или деяния, поверхностному
исследованию обстоятельств уголовного дела при производстве различных
следственных действий и т. д. Для того чтобы успешно решить стоящие задачи,
быстрее раскрыть преступление и изобличить виновных в нем лиц, необходимо идти
по другому пути. Прежде всего вдумчиво, творчески подходить к определению
направления расследования, путей и средств решения стоящих перед следователем
задач. Стремясь к оперативности осуществления намеченных мероприятий, не
допускать нарушения принципа объективности, полноты и всесторонности
расследования. Необходимо постоянно напоминать себе, что пробелы и упущения,
допущенные на ранних этапах расследования, в дальнейшем, как правило,
восполнить бывает очень трудно.
Другую
опасность представляет возникновение тенденций к решению стоящих перед
следователем задач по принципу "цель оправдывает средства". И этой
тенденции при расследовании преступлений не должно быть места. Необходимо
всегда помнить, что задачи, стоящие перед следователем при расследовании
преступлений, могут решаться с использованием лишь таких средств, которые
указаны в советском уголовно-процессуальном законе.
Хорошего
следователя характеризует объективность в оценке и анализе собранного им самим
и полученного из различных инстанций материала. Старые опытные следователи
подчеркивают, что умение вовремя отказаться от внешне заманчивой версии,
которая находится в противоречии с другими объективными материалами дела, порой
является залогом успеха в работе следователя. В особенности эти ситуации имеют
важное значение по делам, где может иметь место самооговор, по делам о
преступлениях несовершеннолетних, а также по делам об убийствах, когда
собранных доказательств бывает явно недостаточно для принятия однозначного
решения.
§ 2. Психология осмотра места происшествие

Осмотр
места происшествия, как правило, относится к первоначальным следственным
действиям, а по большинству дел об особо опасных преступлениях против личности
расследование начинается с осмотра места происшествия. Успех или неуспех при
этом в значительной степени предрешает выдвижение правильной версии, раскрытие
преступления, изобличение виновных. С другой стороны, ошибки, допущенные
следователем при производстве осмотра, нередко отрицательно сказываются на
дальнейшем ходе расследования, толкают следствие на ложный путь или заводят его
в тупик.
Осмотр
— самостоятельное следственное действие, имеющее целью обнаружение следов
преступления и других вещественных доказательств, выяснение обстановки
происшествия, а равно иных обстоятельств, имеющих значение для дела (ст.178
УПК). Вместе с тем осмотр (в качестве познавательного приема) может быть и
составной частью других следственных действий: задержания, обыска, выемки,
наложения ареста на имущество, следственного эксперимента, проверки показаний
на месте. Так, при задержании подозреваемого осматривается его одежда,
находящиеся при нем или изъятые при личном обыске вещи. При обыске
осматриваются обнаруженные орудия преступления, предметы и ценности, добытые
преступным путем, а также другие предметы или документы, которые могут иметь
значение для дела. При выемке осматриваются изымаемые предметы, документы,
ценности и т.п. При наложении ареста осмотру подлежит имущество, которое
включается в опись.
Обязательность
производства осмотра при проведении названных следственных действий вытекает из
следующего требования закона: "Все называемые предметы и документы, а
равно все описываемое имущество должны быть перечислены в протоколе или
приложенной к нему описи с точным указанием количества, меры, веса или
индивидуальных признаков и по возможности их стоимости" (ст. 176 УПК)[177].
В
системе первоначальных следственных действий осмотр места происшествия занимает
наиболее важное, ключевое положение. Обусловлено это не только тем, что на
месте происшествия запечатлены и могут быть обнаружены следы преступления и
иные объекты. Особая значимость данного следственного действия в не меньшей
степени определяется сложным содержанием обстановки, объектов и обстоятельств
происшествия, наличием между ними причинно-следственных и
пространственно-временных связей, резким дефицитом информации о них, а также
специфическими задачами, которые по своей сущности всегда являются проблемными
и предполагают широкое использование для их решения различных форм
деятельности. Непосредственно в процессе изучения объектов места происшествия
следователь использует самые различные формы и методы познания, направленные на
установление фактов, обстоятельств, которые дают возможность определить направление
расследования и выяснить истинный характер события[178].
1.
Производство осмотра места происшествия для следователя обычно совпадает с
острым недостатком информации. Нередки случаи, когда в ходе осмотра места
происшествия следователю необходимо получить ответ на главный вопрос: имело ли
место событие преступления вообще?
2.
Вопросы, которые ставит перед собой и пытается разрешить следователь в ходе
осмотра места происшествия, имеют, как правило, комплексный характер.
Следователь стремится установить, было ли совершено преступление (или произошел
несчастный случай, самоубийство и т.п.), кто совершил преступление, когда, по
каким причинам, где было совершено преступление, каков механизм действия
преступника и т.п.
3.
Характерная особенность осмотра места происшествия—получение информации путем
наблюдения за конкретной обстановкой места происшествия с последующим анализом
результатов наблюдения. Иными словами, информация при осмотре места
происшествия получается на первом этапе на уровне конкретных образов, т.е. на
уровне первой сигнальной системы, ассоциируется, направленно отбирается в
мыслительные модели (версии), которые обретают словесно-логическую форму. При
переходе информации из одной формы в другую происходит ее частичная утрата и
возможные искажения, что неизбежно влияет на полноту и объективность выдвинутой
версии.
4.
Основным средством закрепления добытой в ходе осмотра информации является
протокол осмотра, в котором вся собранная в результате наблюдения информация
излагается в словесной форме, в синтезированном виде (протокол, схема с
приложениями).
5. К
протоколу осмотра места происшествия нередко прилагаются фотографии, схемы,
рисунки, вещественные доказательства, отражающие результаты осмотра в форме
образов, на уровне первой сигнальной системы.
6. В
ходе осмотра места происшествия следователь получает информацию не от людей, а
от вещей, и в этом отношении осмотр места происшествия является
противоположностью допроса. (В следственной практике получает все большее
распространение воспроизведение показаний на месте происшествия, которое
совмещает в себе характерные особенности допроса и осмотра.)
7.
Осмотр места происшествия на первоначальном этапе расследования, совершенного в
условиях неочевидности преступления, представляет сложную следственную
ситуацию, успешное разрешение которой обеспечивается реализацией
организационной, поисковой и реконструктивной сторон деятельности.
Изучение
предмета исследования как целого, как системы, как комплекса деятельности
всегда имеет целью познание и раскрытие структуры этого предмета, того, что
делает его системой, образует его интегральные свойства и закономерности.
Таким
образом, мы приходим к пониманию деятельности как многоуровневому явлению. В
частности, при психологическом анализе деятельности следователя при осмотре
места происшествия выделяются организационная, поисковая, реконструктивная и
удостоверительная стороны деятельности.
Каждая
из этих сторон образует определенный цикл, достижение успеха в котором
обеспечивается определенной системой личностных качеств, навыков и умений
следователя.
Таким
образом, успешное разрешение этой ситуации обеспечивается сложной системой
профессиональной деятельности.
Первыми
в деятельность (с момента получения извещения о преступлении) включаются
организационные структуры (волевые компоненты) личности следователя,
обеспечивающие техническую и психологическую готовность к выезду, формирование
группы работников, участвующих в осмотре. Далее организационная деятельность
способствует своевременному прибытию на место происшествия, организации
различных заградительных мероприятий, организации самого осмотра и координации
действий всех его участников.
Основной
организационно-тактической формой взаимодействия следователя и работника органа
дознания на первоначальном этапе расследования является совместный выезд на
место преступления в составе оперативно-следственной группы. Их взаимодействие
при осмотре места происшествия предполагает не дублирование работы, а
обязательное и четкое распределение функций. Если следователь производит
непосредственно осмотр места происшествия, отыскивает и закрепляет
доказательства, фиксирует результаты осмотра в протоколе, то оперативный
работник по указанию следователя проводит комплекс оперативно-розыскных
мероприятий, направленных на раскрытие преступления. Такие мероприятия должны
проводиться одновременно с осмотром места происшествия и обеспечивать условия,
необходимые исследователю для более качественного осмотра и расследования в
целом.
Актуальным
аспектом организации осмотра является культура отношений между всеми его
участниками. Отношения всех участников группы к следователю должны походить на
отношения музыкантов оркестра к дирижеру, ассистентов к врачу, делающему
операцию, членов экипажа к командиру самолета и т.д. Следователь, разумеется,
является главным носителем высокой культуры таких отношений, однако следует
помнить, что "короля играет окружение", и проводить постоянную
воспитательную работу со всеми работниками, преодолевая тенденции, ведущие к
дезорганизации.
Организуя
оперативную группу, необходимо помнить о целесообразности сочетания
профессионального и жизненного опыта ее участников, их психологической
совместимости (готовности сотрудничать, помогать друг другу, сохранить в любых
ситуациях благожелательность, выдержку, самообладание, взаимное уважение,
умение быстро преодолевать возникающие конфликты).
Осмотр
места происшествия относится к тем немногим следственным действиям, при
проведении которых следователь действует, так сказать, публично, в присутствии
других людей. Это также требует определенной психологической подготовки,
властности, умения сосредоточиться, сохранять устойчивость, концентрированность
к переключаемость внимания к в то же время руководить действиями участников
осмотра, поддерживать необходимую дисциплину, атмосферу сотрудничества.
С
момента начала осмотра поисковая сторона деятельности обеспечивает выделение
(вычленение) на месте происшествия криминалистически значимой информации,
отражающей динамику события преступления, личность преступника (преступников),
личность потерпевшего, способ совершения преступления, предметы преступного
посягательства и т.д.
Событие
преступления (как всякое событие) оставляет во внешнем мире систему следов. Эти
следы обладают специфическими особенностями и в целом образуют систему, существующую
в пространстве и времени. Успешные осмотры предопределяются выделением
следователем системы следов. Одной из главных причин неудачных осмотров
является неумение выделить эту систему следов из окружающей действительности.
Криминалистическая
наблюдательность при осмотре места происшествия реализуется путем планомерного,
целенаправленного, продуманного восприятия обстановки (наблюдения). Чтобы оно
было максимально эффективным, надо соблюдать определенные правила. До начала
осмотра важно получить общее представление о случившемся.
Вот
как объяснил назначение предварительного обзора И.Н. Якимов: "Весьма
полезно до приступа к производству осмотра ознакомление с главнейшими
обстоятельствами дела, чтобы предшествующий большому и длительному осмотру
обзор, т.е. предварительное ознакомление в основном с фактической стороной
преступления, дал бы правильную ориентировку для производства детального
осмотра"[179]. Здесь обзор понимается
как общее вводное обозрение, способствующее лучшему пониманию деталей обстановки
и всего события при дальнейшем изучении.
Для
успешного осмотра следователь должен обладать некой "прединформацией"
о событии. Обычно он получает ее до непосредственного взаимодействия с
материальной обстановкой: в процессе собирания сведений о происшествии и в
результате предварительного опроса потерпевших, очевидцев, свидетелей.
Явные
признаки преступления обычно характеризуются тем, что резко выделяются из
"фона", т.е., находясь среди разнообразных и зачастую многочисленных
предметов того места, где произошло событие, привлекают внимание своей
необычностью или несоответствием привычному порядку вещей и обстоятельств.
В
процессе предварительного обзора вопрос об относимости (связи отдельных частей
и элементов обстановки, их отношений к событию) решается предположительным
образом, т.е. происходит предварительное целостное, непосредственное соотнесшие
материальной обстановки с окружающей местностью. Следователь не только видит
обстановку в целом (общих чертах) из местности, но и уясняет ее частные и
координаты. Решение перечисленных задач обзора вo многом
зависит от восприятия сложности и протяженности обстановки.
Обычно
в начале осмотра следователь мысленно определяет его предполагаемые
пространственные границы. Если эти границы намечены  правильно, то уже это
обстоятельство в значительной степени предваряет успех выявления необходимых
следов, а позднее - выдвижение правильных версий. Неправильное определение
пространства, в котором должны находиться следы преступлений, приводит к
значительным просчетам вплоть до построения ошибочных версий.
Следует
помнить, что многие следователи при осмотре места происшествия ограничивают его
пространство плоскостью (пола осматриваемой комнаты или квартиры, асфальтового
покрытия, на котором остались следы транспортного происшествия, и т.д.), при
этом нередко забывают, что всякое пространство имеет три измерения, и, в
частности, при осмотре места происшествия, кроме поисков следов в определенной плоскости, их следует еще искать выше
и ниже ее уровня и в этом направлении акцентировать свое внимание.
Например,
следователь, осматривая помещение краеведческого музея, из которого были
похищены ценные экспонаты, сосредоточил свое внимание на поясках следов
проникновения и ухода преступника через дверь и окна. Однако окна были заделаны
прочными решетками и не имели повреждений, а двери были заперты изнутри. На
основании этих фактов была выдвинута версия о симуляции кражи работниками музея
(расположенного в помещении бывшей церкви) с целью сокрытия совершенных ими же
хищений. Однако другой следователь, который принял позднее это дело к своему
производству, при повторном осмотре поднялся на купол здания и там обнаружил
выдавленное стекло из рамы окна и кусок веревки, укрепленной на арматуре
купола. Возникло предположение, что преступник проник в музей через верхнюю
часть купола, спустился вниз по закрепленной веревке, похитил экспонаты и
вместе с ними подеялся по веревке обратно, затем, используя эту веревку для
страховки, спустился по внешней стороне купола, отрезал часть веревки и, перебравшись
на ветка росшего рядом перша, спустился по нему на землю и скрылся. Эта версия
дала возможность построить некоторый гипотетический портрет преступника:
ловкого, обладающего спортивными навыками, дерзкого человека. Это предположение
полностью подтвердилось в ходе дальнейшего расследования.
Поисковая
деятельность следователя  деятельность следователя отличается нестандартным
характером распознаваемой информации, а также уникальностью многих
распознаваемых признаков. Трудность задачи следователя на этом уровне
деятельности заключается в невозможности заранее предусмотреть все сочетания
признаков и состояний объектов распознавания, так как последние имеют
индивидуальный и нестандартный характер.
Весь
процесс поисковой деятельности может быть представлен в такой
последовательности.
На
первоначальном этапе происходит выделение "криминального узла"
(основного узла): трупа со следами насилия, взломанного сейфа, опрокинутого
автомобиля и т.д.
Восприятие
"основного узла" активизирует поисковую доминанту следователя,
которая, в свою очередь, способствует концентрации всех психических процессов
та раскрытии преступления, реконструкции происшедшего события по его следам (см.
§ 2 гл.).
Особое
место в процессе наблюдения занимает установка как готовность к определенной
активности, зависящая от наличия потребности и объективной ситуации ее
удовлетворения[180].
Понятие
установки тесно связано с проблемой единства и целостности деятельности[181].
Многочисленные
экспериментальные исследования показали, что деятельность субъекта всегда
детерминирована установкой состоянием настройки субъекта, предвосхищающей
действия в предстоящей ситуации.
При
исследованиях было установлено, что основная сущность поисковой деятельности
заключается в "вычленении" из окружающей среды именно той информации,
которая имеет для раскрытия данной категории преступлений. Например, на
практических занятиях большинство следователей, осматривая бухгалтерские
документы, находящиеся во взломанном сейфе, отыскивали (вычленяли) следы
предполагаемого взломщика: отпечатки пальцев, .следы орудий взлома, случайно
выпавший, волос и т.п. Затем возникла версия о симуляции данной кражи кассиром,
и те же следователи стали осматривать те же документы под углом зрения
возможной растраты денег в кассе и способов ее сокрытия.
У лиц,
работающих в следственных органах, наряду с установкой на обычное восприятие
развивается установка на восприятие, направленное на раскрытие преступления,
которая в результате накопления-опыта следственной работы может превратиться в
устойчивую профессиональную наблюдательность.
В
войсковой деятельности следователя первоначальный отбор (вычленение информации)
организован, очевидно, -по бинарному принципу, да — нет. Таким образом, в
первую очередь вычленяется криминалистически значимая информация и ее носители,
которые входят в уже известный следователю ряд и обладают известными ему
криминалистическими признаками. Этот процесс вычленения начинается с опознания
потенциальных носителей криминалистически значимой информации. Наиболее
результативным является симультанное вычленение достаточно крупных блоков,
которые являются носителями криминалистически значимой информации. Это делает
процесс вычленения и переработки информации более экономичным. Симультанный
процесс восприятия положительно влияет на процесс оперативной памяти и
мышления, которые включаются в переработку информации на уровне
реконструктивной деятельности.
Даже
талантливому следователю при осмотре места преступления, совершенного в
условиях неочевидности, редко удается сразу вычленить все следы, полностью
отражающие динамику прошлого преступного события.
При
непосредственном осмотре обстановка места происшествия воспринимается как
совокупность множества предметов, следов и других материальных образований, где
каждый объект имеет присущие ему формы, размеры, проявляет свои качества и
пространственные связи в данном множестве объектов, составляющих место
происшествия[182]. Таким образом,
обстановка кажется целостной структурой. Но достаточно попытаться объяснить
системно-структурные связи, определяющие единство элементов, как сразу
обнаруживается, что часть объектов в данном множестве, случайна; их внешние
связи с другими элементами и множеством в целом не составляют единой
композиция. Только внутренняя упорядоченность, закономерность связей и отношений
представляет системную целостность, пока же закономерности структуры не
раскрыты, наблюдаемое остается множеством объектов, не сведенных в единую
систему[183].
Внешний
вид обстановки места происшествия, легко воспринимаемый при осмотре, как и
внутреннее содержание предметной среды, включающее в себя связи и отношения с
расследуемым событием, познаются в равной степени путем чувственного восприятия
и рационального, логического мышления. Различие заключается в том, что внешняя
структура всегда воспринимается как совокупное целое, а внутренние связи и
отношения нередко отражаются неполно, разорванно. Как следствие этой причины,
связи и отношения наблюдаемых объектов с расследуемым преступлением и между
собой оказываются скрытыми. Их нужно истолковать тогда, когда обнаруживается,
что они либо связаны с миром предметов[184], с обстановкой среды как
целостным предметным множеством, либо относятся к статичным
материальным образованиям, привнесенным в обстановку места совершения
преступления, или к предметам, не имеющим существенных структурных связей ни с
местом происшествия, ни с механизмом события.
Как
правило, на первоначальном этапе удается выделить часть следов, которые
отражают отдельные фрагменты прошлого события. Реконструктивная сторона
деятельности по самой своей сути заключается в упорядочении путем анализа и
синтеза полученной в результате поисковой деятельности информации.
В
результате реконструктивной деятельности следователь выдвигает гипотезы,
которые благодаря новым доказательствам превращаются в версии. Каждая
выдвинутая версия проверяется, и планируется дальнейшая по ней работа.
На
начальном этапе работы по раскрытию так называемых "загадочных"
преступлений возрастает роль эвристических приемов выдвижения гипотез и
разработки версий. В этих случаях большую роль играют воображение и интуиция
следователя.
Успех
раскрытия большинства преступлений, совершенных в условиях неочевидности, в
значительной степени зависит от своевременно и правильно выдвинутой версии
(гипотезы).
Версия
рождается на "стыке" реконструктивной и поисковой деятельности.
Созданная
следователем система определяет "выделение" им картины преступления.
Это более или менее образная динамическая картина событий и представляет собой
форму существования версий.
Воображение
имеет большое значение в мыслительной деятельности следователя при раскрытии
преступлений. С его помощью следователь воссоздает картины прошлого,
основываясь при этом на восприятии объективных фактов действительности.
Специфика
следственного воображения и мышления заключается в выдвижении одновременно
целого ряда взаимно исключающих друг друга предположений (версий). Следственная
версия, складываясь из разрозненных доказательств (фактов), представляет собой
образ для проверки его в действительности. Все воображаемые версии соотносятся
с реальной ситуацией и реальным результатом. Таким образом, следственное
воображение постоянно регулируется пространственно-временными рамками прошлого
события - преступления.
Особенно
высок удельный вес воображения в творческой работе следователя над раскрытием
убийств - преступлений, совершенных очень часто без очевидцев, которые могли бы
дать связную картину события.
Чем
подробнее "видит" следователь внутренним зрением картину убийства,
тем более правильными будут выдвинутые им на основании этого "внутреннего
видения" версии.
При
осмотре места убийства воображение дает возможность по самым незначительным
следам восстановить с возможной полнотой подлинную картину убийства.
В
подвале жилого дома обнаружен труп мужчины. Помещение подвала, где лежал труп,
было невелико по размерам. В центре его находилась большая лужа крови. В углу
под небольшим окном лежал труп молодого человека 20—22 лет. В области лица и
головы имелось go двадцати колотых и резаных
ран, изо рта торчала суконная веша, играющая роль кляпа. Смерть неизвестного,
по мнению судебного медика, наступила за 14—15 часов до осмотра, т.е. прошлой
ночью. В карманах одежды убитого документов не оказалось. Осмотром окна подвала
было установлено, что стекла выбиты, а два прута решетки сломаны, прием по следам
излома можно было судить, что образовалась они давно. На подоконнике были
обнаружены пятна, похожие на кровь. Дверь из комнаты подвала выходит в коридор,
откуда на первый этаж дома вела лестница. На первом  этаже помещалось женское
общежитие. У входа с улицы на первый этаж, через который можно было попасть в
подвал, был пост комендантской охраны, функционировавший круглые сутки. Вахтер,
наждавшийся на посту в ночь на 28 сентября, утверждал, что при нем никто в
общежитие или подвал не проходил.
Из совокупности
всех этих данных можно было сделать вывод, что убийцы проникни в подвал через
окно, причем убитый был вместе с ними. По-видимому, это был их знакомый, ибо
трудно представить, чтобы преступники могли насильно затащить человека в окно
через довольно узкое отверстие между уцелевшими прутьями.
В
приведенном выше примере вывод следователя (сделанный ври помощи воображения и
мышления), что убитый был знакомым убийц, является первой ступенькой к
построению версии о преступлении. При помощи воображения была воссоздана
картина преступления. Воображение помогает видеть пробелы в тех данных, на
основе которых у следователя возникла та или иная картина преступления. Когда
появляются данные, новые факты, новые доказательства, следователь вставляет их
в ту картину преступления, которую он создал в своем воображении на основе тех
сведений, которые у него уже имелись. Он как бы "примеряет" эти новые
данные. В результате такой "примерки" подтверждается или
отбрасывается предположение и выдвигается новое.
Игнорирование
процесса воображения ведет к следственным ошибкам. Так, например, по обвинению
в убийстве Кокаева был арестован ни в чем не повинный его сосед. Если бы
следователь представил себе несоответствие обстановки убийства (ночная темнота)
с утверждением свидетельницы Кокаевой, что она опознала в убийце соседа, не
пострадал бы невинный человек.
По
делу об убийстве Одижной ее сын-убийца заявил, что ночью бандиты проникли в
комнату, размуровав окна кладовой. Сам он, услышав шум, спрятался в простенок
между сундуком и кроватью и, улучив минуту, выбежал на улицу. Убийцы бросили
ему вслед топор, который ударил его по ноге.
Следователь
поверил этому заявлению и повел следствие неправильно. Был обвинен и осужден
некий Дегерев, бывший сожитель Одижной, на которого указал ее сын. В данном
случае следователь пошел на поводу у убийцы, так как не представил себе ясно,
как бы отразились на месте происшествия те действия, о которых тот рассказывал.
Если бы Одижной прятался в узком (25 см) - простенке, пыль и паутина, обнаруженные
при осмотре места происшествия, были бы стерты. Если бы бандиты бросили топор в
него, то на месте падения на земле осталась бы вмятина, которой при осмотре не
оказалось.
В
зависимости от характера и содержания деятельности различают следующие виды
воображения: художественное, научное, техническое и т.п. Учитывая своеобразие
следственной работы, можно говорить и о следственном воображении.
Следственное
воображение имеет свои особенности.
Заставляя
"работать" свое воссоздающее воображение, следователь должен
стараться по оставленным на месте происшествия следам потерпевшего и
преступника с максимальной полнотой "увидеть" картину преступления.
Эту воображаемую ситуацию следователь сопоставляет с реальной обстановкой места
происшествия и отмечает при этом либо возникающие в результате такого
противопоставления противоречия, либо возможные пути отыскания недостающих
дополнительных следов, которые должны завершить воссозданную им в воображении
ситуацию. Обнаружение этих новых следов свидетельствует о правильности
построенной гипотезы и расширяет возможности для дальнейших предположений и
поисков.
Например,
осматривая обнаруженный труп молодой женщины на лесной поляне в 250 м от
автострады, следователь обратил внимание на следующие противоречивые факты.
Повреждение на трупе и его поза, казалось, свидетельствовали о нападении и
убийстве сексуального психопата. Однако обнаруженная под кустом одежда женщины,
ее белье, чулки, пояс с резинками были аккуратно сложены таким образом, как это
могла сделать, добровольно раздеваясь, сама потерпевшая, имея намерение вновь
их на себя надеть. Документов потерпевшей обнаружено не было, однако внешний
вид прически, косметики, ухоженные пальцы рук и ног (свежие профессионально
выполненные маникюр и педикюр) свидетельствовали, что потерпевшая, очевидно,
проживала в большом городе, расположенном в 120 км от места обнаружения трупа.
Эти противоречивые факты привели к гипотезе, что женщина приехала к месту своей
гибели на автомашине с хорошо знакомым ей человеком, с которым она находилась в
интимной близости и которому доверяла. Расширив круг поисков, следователь по
другую сторону шоссе обнаружил след автомобиля "Жигули". Оказалось,
что владелец этой машины и убил женщину из корыстных побуждений, а затем
инсценировал нападение на жертву сексуального маньяка.
Обычно
в мышлении следователя, особенно на первом этапе расследования, создается
несколько вероятных моделей складывающейся по уголовному делу ситуации. Степень
адекватности этих моделей реальной ситуации может быть различной. Более того,
нередки случаи, когда ни одна из них не соответствует объективной обстановке,
фактическому положению и лишь в дальнейшем, на более поздних этапах,
следователю удается создать адекватную или по крайней мере более адекватную,
чем раньше, модель реальной ситуации. Сущность ее заключается в имеющейся у
следователя "мозаике признаков", соответствующей предмету
доказывания, для данной категории преступления. Чем богаче у следователя такая
мозаика и чем выше развито у него умение наложения, сопоставления этой мозаики
с получаемой извне информацией, тем результативнее его версионное мышление.
Деятельность
сверхсознания (творческой интуиции) проявляется на первоначальных этапах
творчества, которые не контролируются сознанием и волей. Неосознаваемость этих
этапов представляет защиту рождающихся гипотез от консерватизма сознания, от
чрезмерного давления ранее накопленного опыта. За сознанием остается функция
отбора этих гипотез путем их логического анализа.
"На
первой стадии рождения новой идеи, — пишет математик Ж.Адамар, — многие
используют расплывчатые образы, а не мышление в словах и точных алгебраических
знаках"[185]. С этим наблюдением
согласен психолингвист Р. Якобсон: "...внутренняя мысль, особенно когда
эта мысль творческая, охотно использует другие системы знаков, более гибкие и
менее стандартизированные, чем речь, и которые оставляют больше свободы,
подвижности творческой мысли"[186].
Выявление
негативных обстоятельств, которые опровергают выдвинутую гипотезу, создает
предпосылку к активизации поисковой доминанты и построению контура для новой
гипотезы.
Актуальным
для следователя является преодоление привычных стереотипов восприятия различных
объектов, умение разглядеть за этими стереотипами носителей нужной информации
(аккуратная стопка белья и одежды около растерзанного трупа женщины была
воспринята следователем как сигнал о возможной инсценировке убийства, якобы
совершенного сексуальным маньяком).
В ходе
проверки версии может обнаружиться несостоятельность первоначальной версии. Это
приводит к двум существенным с психологической точки зрения последствиям.
Прежде всего ведутся поиски недостающих данных. Бывают, однако, случаи, когда
новой информации не поступает и вместе с тем есть основание думать, что решение
задачи находится внутри данной совокупности фактов. В этих случаях созданную
ранее систему обстоятельств необходимо "рассыпать",
"расчленить" снова на отдельные элементы и еще раз пересмотреть
каждый из этих элементов по другим, не отраженным ранее признакам и связям. В
этом проявляется основное свойство мышления — открывать новые признаки объекта
через включение его в новые связи. В новых связях "те же" предметы,
как известно, выступают в новом качестве.
На
основе этого анализа возникает новая система обстоятельств, а вместе с нею и
новые версии.
Проанализируем
сказанное на следующем примере.
Следователь
осматривал полотно узкоколейной железной дороги — место происшествия. С одной
стороны полотна был густой лес, с другой — болото. Ближайший населенный пункт
находился в 4 км. Вдоль полотна железной дороги были разбросаны части
человеческого тела и одежды со следами от колес поезда. Местные жители опознали
в погибшем рабочего леспромхоза С.
Еще до
приезда следователя оперативные работники, осмотрев место происшествия, пришли
к выводу, что пьяный С. по собственной неосторожности попал под поезд.
Присутствовавший здесь врач местной больницы заявил, что останки С. можно
предать земле, не производя в дальнейшем вскрытия, поскольку труп расчленен на
множество частей, а причина смерти не вызывает сомнения. Администрация леспромхоза
настаивала "поскорее закончить осмотр", поскольку стоит сильная жара
и, кроме того, необходимо открывать движение поездов на дороге. Следователь не
видел оснований для окончания осмотра, поскольку собрано слишком мало
информации. Он обратил внимание присутствующих на нечеткие следы ног человека,
ведущие от болота на железнодорожную насыпь в трех метрах от того места, где
были замечены первые капли крови. Оперативные работники заявили, что, очевидно,
это и есть следы ног потерпевшего С., который в нетрезвом состоянии вышел из
болота на железную дорогу. Вообразив эту картину и сопоставив ее с имеющимися
данными, следователь отметил два противоречия: если С. находился в таком
состоянии опьянения, что упал под поезд, он не мог бы пройти от поселка по лесу
и болоту ночью. А если бы он даже и прошел этот путь, то на сапогах остались бы
следы болотной грязи.
У
следователя возникли две версии: первая, что С. сам прошел от поселка по шпалам
около 1 км навстречу поезду и при загадочных обстоятельствах погиб под его
колесами, и вторая, что тело С. кто-то принес и бросил под колеса поезда и этот
человек оставил свои следы.
Следователь
предложил проверить каждую версию. Стал тщательно осматривать части тела С.,
при этом очищая марлевым тампоном машинную смазку, он обратил внимание на
веретенообразное отверстие в грудной клетке. Осмотрев отверстие, врач
предположил, что это — ножевое ранение.
Так
возникла новая версия. Прошлой ночью кто-то ударом ножа в грудь убил С., вынес
труп через лес и болото на железную дорогу и бросил его под колеса проходившего
поезда. Убийца является местным жителем, потому что ночью смог найти дорогу
через густой лес и труднопроходимое болото, к тому же он очень сильный человек,
так как нес на себе труп С. (около 70 кг).
В ходе
обсуждения этой версии участковый инспектор высказал
предположение, что это убийство мог совершить лесник К., который относился к С.
неприязненно, угрожал ему расправой. Кроме того, лесник был чрезвычайно сильным
человеком. Нашлись также в поселке люди, которым К. хвастался, что он
единственный, кто может выйти на железную дорогу через болото, не завязнув в
нем.
При
обыске в доме К., в тайнике, был обнаружен нож со следами крови. К. сознался в
убийстве С.
Для
успешного осмотра места происшествия рекомендуется следующие три задачи решать
именно в той последовательности, в которой они будут изложены.
Задача
первая — собрать всю информацию, которая может иметь отношение к расследуемому
событию. На этом этапе не следует ограничиваться сбором сведений под влиянием
только одной версии.
Вторая
задача—проанализировать собранную информацию и на этой основе попытаться
создать версии, которые бы объясняли происшедшее событие.
Задача
третья заключается в сопоставлении каждой выдвинутой версии со всей обстановкой
места происшествия, В ходе такого сопоставления должны быть объективно отмечены
все противоречия (негативные обстоятельства).
Если
при решении второй задачи нет возможности выдвинуть хотя бы одну, достаточно
обоснованную версию, следует признать, что следователь поторопился, и вернуться
к решению первой задачи (сбору информации).
Если
же при проверке каждой выдвинутой версии выявляются противоречия, необходимо
вернуться вновь к решению сначала первой, а затем второй задачи.
Картина
преступления (криминальная версия) порождает в голове следователя еще одну
модель-план расследования, которая представляет из себя также
последовательность действий, связанных с поиском преступника.

§ 3. Психология диалога (допрос)

Для
предварительного следствия характерно исследование генезиса различных
социальных конфликтов, кульминационной фазой развития которых явилось событие
преступления. Конфликтная ситуация редко исчерпывается событием преступления.
Конфликт иррадирует, включая в себя значительное количество лиц и целые группы.
Поэтому в процессе расследования, особенно на начальном этапе, следователь
сталкивается с различными формами сопротивления поиска истины, с той или иной
тенденциозной
интерпретацией преступного события. Этот процесс
протекает в условиях борьбы за эту истину, противостояния различных лиц и целых
групп, интересы которых затрагиваются событием преступления и результатами его
расследования.
Основные
цели участников допроса (допрашиваемого и допрашивающего) могут быть
противоположны, и это приводит к различным формам конфронтации: спору, полемике
и др. В подобных ситуациях переход к диалогу создает наилучшие предпосылки для
обеспечения взаимодействия, взаимопонимания и в конечном счете сотрудничества.
Таким
образом, в процессе предварительного следствия в
условиях взаимодействия следователя с обвиняемым, а также с рядом других лиц (потерпевший, свидетель и др.) возникает
диалог как одна из динамических характеристик процесса
следствия.
Умение
использовать диалог для поисков и установления истины можно считать признаком
высокой культуры расследования. Это требует от следователя хорошего знания
действующего законодательства, умения эффективно взаимодействовать в
соответствии с процессуальным законом, соблюдения этических норм. Многим допрос
представляется как борьба следователя с допрашиваемым. Это, по меньшей
мере, неверно. Такой взгляд совершенно очевидно отражает архаичные установки,
корни которых содержатся в карательной политике нашего государства эпохи 30—40
годов.
Технократические
тенденции проникли в следственный аппарат и широко распространились в годы
застоя: формализм и стереотипный подход к решению сложных неординарных
ситуаций, неумение и нежелание видеть и понимать живого человека во всей его
сложности, отсутствие подлинного гуманизма привели к серии трагических ошибок,
когда по обвинению в совершении тягчайших преступлений были привлечены к
ответственности невиновные люди.  Исходя из принципов гуманизма допрос следует
рассматривать в первую очередь как диалог следователя и допрашиваемого, в
процессе которого происходят поиски и установление истины.
Следователь-мастер
по направленности своей деятельности похож на опытного хирурга. Обоим общество
дало огромные права. Хирург своим скальпелем вторгается в святая святых — тело
человека. Нож хирурга, иссекая злокачественную опухоль, делает это на благо
человека, для сохранения здоровых тканей, для спасения жизни человека.
Следователя
наделило общество, пожалуй, еще большими правами: он может арестовать,
задержать, обыскать ... но, главное, следователь во имя интересов общества и
интересов самой личности имеет право вторгаться в интимный, душевный мир
человека и делает это в соответствии с требованиями закона. Следователь
допрашивает человека. Это не менее сложная, чем у хирурга, операция. На допросе
сталкиваются два различных мировоззрения, две воли, две тактики борьбы,
различные интересы... На допросе решается нередко судьба допрашиваемого и
судьбы других людей. Победить в этой борьбе следователю помогают специальные
научные знания в области психологии и тактики допроса и мастерство,
проявляющееся в профессиональных навыках ведения диалога.
Почему
же все-таки на допросе человек говорит то, в чем он решил не сознаваться и за
что, как он хорошо знает, ему грозит наказание, и порой значительное? Отвечая
на эти вопросы, мы начинаем с анализа истории, которая произошла с одним
рецидивистом несколько лет тому назад...
Это
был опытный преступник. Работал он осторожно и аккуратно. В 11 часов дня в
квартире, которую вор в это время "брал", стояла тишина, нарушаемая
только слабыми монотонными звуками — капала вода из крана на кухне. Квартиру
эту он хорошо "разведал" в предыдущие дни и знал, что хозяева на
работе и ему никто не помешает в течение нескольких часов. Замки он открыл
отмычками без большого труда. В квартире не было собак, не было сигнализации.
Милиция, оперативные работники, следователи были далеко. Оставалось только
набить чемоданы наиболее ценными вещами и потихоньку уйти, по возможности не
оставляя следов. И тут вора остановила простая солдатская шинель, которая
висела в шкафу и чуть-чуть пахла... костром, казармой, тяжелым трудом,
братством. Эта шинель вернула вора к воспоминаниям двадцатипятилетней давности,
когда он, еще подросток, был воспитанником пехотной роты. Солдаты кормили его,
баловали, берегли от шальной пули... и не уберегли. Раненого его на такой
шинели вытащил пожилой солдат. "Потерпи, сынок", — говорил он ему.
Нахлынули воспоминания и, как потом говорил вор, "вывернули душу
наизнанку". У раскрытого шкафа с чужими вещами сидел пожилой, уставший от
жизни человек и тихо плакал. Плакал над своей неудавшейся жизнью. А через
несколько минут он набрал на телефонном диске ненавистный номер "02",
и дежурный по городу услышал хриплый от волнения голос бывшего вора:
"Приезжайте и берите меня". Так вор допросил сам себя.
В
чрезвычайно противоречивой натуре этого человека под
пеплом прожитых лет очень глубоко тлел огонек воспоминаний о другой жизни, в
которой он был настоящим человеком. Достаточно было сильного катализатора — в
данном случае им оказалась солдатская шинель, — и возникла бурная реакция,
полностью изменившая основные состояния и установки бывшего преступника.
Опытный
следователь на допросе делает примерно то же самое: целенаправленно воздействуя
на личность допрашиваемого в рамках закона, следователь умеет выбрать тот
единственный катализатор, который открывает интимный мир человека, его душу.
Одной
из ведущих характеристик этого процесса является закономерность его динамики,
установление последовательных этапов, выявление особенностей каждого из этих
этапов, раскрытие внешних и внутренних (психологических) факторов, которые
определяют особенности каждого из этапов.
Первая,
вводная часть допроса, в ходе которой следователь получает от допрашиваемого
анкетные данные: фамилию, имя, отчество, год рождения, семейное положение и
т.п. Но это только внешняя сторона. Подтекстом этой части, ее внутренним
содержанием является определение обоими собеседниками линии своего дальнейшего
поведения по отношению друг к другу.
"Кто
ты такой"? — думает о следователе тяжко травмированная потерпевшая от
преступления. — Достаточно ли чуткий и умный человек? Все ли ты поймешь из
того, что я хотела бы рассказать? Можно ли тебе доверить? Я еще посмотрю на
тебя, послушаю тебя и подумаю обо всем этом..."
Вторая,
стадия допроса — стадия перехода к психологическому контакту. Обычно на этой
стадии задаются незначительные для существа дела вопросы. Речь идет о трудовом
и жизненном пути допрашиваемого, может быть, даже о погоде, видах на урожай и
т.д. Но главной задачей этой части является установление контакта между
следователем и допрашиваемым. На этой стадии определяются такие общие параметры
беседы, как ее темп, ритм, уровень напряженности, основные состояния
собеседников и главные аргументы, которыми они будут убеждать друг друга в
своей правоте. Мы еще вернемся к более подробной характеристике этой стадии, а
сейчас перейдем к третьей, главной части допроса. Именно здесь следователь
организует получение от допрашиваемого основной информации, необходимой для
расследования и раскрытия преступления. При правильно организованном допросе
благодаря приемам, основанным на глубоко индивидуальном подходе к личности
допрашиваемого, следователю удается решить эту главную задачу. Но и после
получения правдивых показаний допрос далеко еще не окончен. На четвертой стадии
всю полученную информацию следователь сопоставляет с уже имеющейся в деле, а
затем приступает к устранению всех неясностей и неточностей.
Далее
следует заключительная часть допроса, в ходе которой следователь различными
способами (рукопись, машинопись, магнитофонная запись, стенограмма) фиксирует
полученную в результате допроса информацию и представляет эту информацию уже в
письменном виде допрашиваемому, который, подтвердив правильность записанного в
протокол, его подписывает.
В ходе
допроса между следователем и допрашиваемым происходит обмен информацией, в
которой можно выделить два аспекта: это словесный обмен информацией между
допрашиваемым и допрашивающим и получение информации о состоянии допрашиваемого
и даже направление его мыслей путем наблюдения за его поведением (жесты,
мимика, микродвижение конечностей, цвет кожных покровов и т.д.).
Все
средства коммуникации разделяются на речевые (вербальные) и неречевые
(невербальные). Речь является универсальным средством, так как в результате ее
использования наименее теряется смысл передаваемых значений. Невербальные
средства выполняют вспомогательную функцию по отношению к вербальным средствам,
которая состоит в том, чтобы повысить семантическую значимость информации
вербального сообщения. Невербальные средства могут также и самостоятельно
передавать содержательную информацию. В этом случае они выступают в роли знака.
Для
достижения полноценного общения необходимо умело пользоваться вербальными и
невербальными средствами коммуникации. В следственной деятельности значение
невербальных средств полифункционально:
1)
невербальные средства повышают семантическую значимость вербальной информации;
2)
позволяют быстро и скрыто получить оперативную информацию, т.е. реализуют
принципы экономичности и избыточности. Этим самым они снижают неопределенность
ситуации, повышают ее детерминированность для следователя;
3) в
совокупности с вербальными средствами или самостоятельно организуют процессы
антиципации (это зависит от ее уровня);
4)
выполняют ориентировочную функцию. Причем можно предположить, что в одних
случаях они являются пусковыми ориентирами, в других — корректирующими.
В
результате анализа полученной таким образом информации у следователя иногда
появляются так называемые "улики поведения" в отношении допрашиваемого.
Иными словами, анализируя внешние факторы поведения допрашиваемого и сличая его
отрицательный ответ на поставленный вопрос о виновности, следователь приходит к
выводу, что в действительности допрашиваемый виновен и его словесные утверждения
ложны. Естественно, что такой вывод следователя, основанный на одном его
внутреннем убеждении, не является доказательством, тем более что он может быть
ошибочным. С другой стороны, обычный жизненный опыт и научные данные
свидетельствуют о том, что внутреннее состояние человека довольно тесно связано
cо внешними факторами его поведения, о которых уже говорилось выше.
Ниже нами будут рассмотрены объективные психические закономерности этой связи.
Различные
методики, с помощью которых делались попытки диагностики причастности человека
к тем или иным событиям, и в особенности к преступлению путем наблюдения и
анализа его жестов, мимики и различных физиологических показателей, восходят к
глубокой древности.
Так, у
древних племен в Юго-Восточной Азии существовал обычай подозреваемым в краже
давать зерно риса. Те из испытуемых, у которых рис во рту сказывался сухим
(слюновыделение не происходило от страха перед грядущим разоблачением)
признавались виновными в совершенной краже. Великий таджикский врач и ученый
Абу-Али-Ибн-Сина (Авиценна) в 1020 году описывал методику выяснения у
влюбленного юноши имени и местонахождения его любимой с помощью наблюдения за
пульсом "испытуемого" и повторения различных женских имен в сочетании
с названием улиц и домов. Колебания и в особенности прерывистость пульсовой
волны, по мнению Авиценны, выдавали предмет любви с большой точностью, хотя
юноша и пытался его скрыть[187].
Интерес
представляют и принципы работы так называемого разоблачителя лжи (лайдетектора)
— эти принципы впервые были сформулированы советским ученым Лурия А.Р. в
опубликованных им в конце 20-х годов работах, основанных на экспериментальном
материале[188].
С
учетом указанных выше психофизиологических закономерностей работают приборы,
обеспечивающие объективный контроль за состоянием космонавтов в период
тренировок и в особенности во время полетов. Можно говорить о диагностике
такого состояния самим следователем путем внимательного наблюдения за
поведением допрашиваемого. При этом от развитой у многих талантливых
следователей чувственной интуиции следует постепенно переходить (к
научно обоснованному анализу результатов наблюдений за поведением
допрашиваемого. Ниже будут изложены некоторые психологические закономерности
мимики человека.
Мимика
человека есть органический сплав биологического и социального. В этом
заключается ее выдающееся значение как объективного фактора внешнего выражения
личности. С развитием общества мимические функции все более совершенствуются,
дифференцируются, обогащаются все новыми и новыми нюансами. На следствии
особенно большое значение приобретает познание произвольных и непроизвольных
компонентов мимики. К последним относятся такие компоненты, которые, не
подчиняясь волевому управлению, как бы открывают душу личности перед ее
собеседником.
 Поскольку
глаза не без оснований считают зеркалом души, мы начнем с анализа взгляда
допрашиваемого. Близкая установка взгляда направляется всегда на нечто
конкретное, подлежащее немедленному познанию. Взгляд, устремленный
неопределенно вдаль, свидетельствует об отсутствии у человека активного
интереса к конкретному окружению. При опущенной, склонившейся вниз голове
взгляд исподлобья, устремленный вверх, свидетельствует о некотором негативизме
личности, ее недоверчивости, замкнутости. Этот же взгляд следует расшифровать как
внешнее выражение покорности, сочетающееся со стремлением замаскировать от
собеседника свои истинные переживания. Практический интерес представляет также
явление сужения глазной щели. В норме этот мимический знак определяет состояние
значительного утомления, при котором в связи с понижением тонуса ослабляется
мышца, поднимающая верхнее веко. В мимическом аспекте это воспринимается как
свидетельство усталости, вялости, равнодушия. Все описанные выше состояния
взгляда допрашиваемого свидетельствуют об отсутствии психологического контакта,
должны насторожить следователя, заставить его пересмотреть избранную им
тактику.
Мимическую
деятельность глазной фракции, как правило, следует рассматривать coвместно с
лoбнoй мимикoй. Основное мимическое выражение лобной мимики заключается в
сморщивании лба и подъеме бровей кверху. Некоторые исследователи определяют
лобную мышцу как "мускул внимания".
В
мимическом аспекте различаются два вида активного внимания: смотрение и
наблюдение. Горизонтальные морщины лба характерны для "смотрения",
которое является пассивно-воспринимающей функцией; для более активной функции
"наблюдения" характерно появление на лбу вертикальных складок, что
свидетельствует о собранности и целеустремленности человека. Расслабление рта
говорит о снижении активности личности, а также об изумлении, неожиданности,
нервном потрясении. Явление расслабленной ротовой щели может также
свидетельствовать о врожденной недостаточности мимики. Следует обращать
внимание на углы рта. В состоянии депрессии они опускаются книзу, а при
переживаниях общего подъема наблюдается выравнивание углов рта, выпрямление его
конфигурации.
Своеобразна
мимика так называемого "внутреннего смеха при закрытом рте. Для него
характерно радостное выражение глаз и с трудом удерживаемое движение нижней
части лица. В психологическом аспекте это следует рассматривать как
сознательное подавление положительной эмоциональной вспышки с целью уклониться
от контакта с собеседником.
В
заключении следует отметить, что мимику следует воспринимать и анализировать
как комплексное целое, в котором" можно выделить следующие аспекты:
подвижность, быстрота смены мимических формул и темп чередования их переходов.
Именно такой комплексный анализ позволяет следователю понять состояние
допрашиваемого, распознать случаи симуляции тех или иных состояний и выйти
победителем в "мимической дуэли".
Следователь
должен уметь  организовать свое психическое состояние. Хороший следователь
обладает навыками управления своей волевой и эмоциональной сферами и умеет
управлять в рамках закона эмоциями допрашиваемого: в начальной стадии допроса
тонкими профессиональными приемами гасит вспышки и даже бури ненависти, зла,
отчаяния. Следователю приходится выводить людей из состояния глубокой депрессии
и только после этого переходить к диалогу. Это в первую очередь относится к
потерпевшим и свидетелям, которые в силу ряда факторов (событие тяжкого
преступления, первое посещение тюрьмы, угрозы со стороны преступников и т.д.)
могут находиться в угнетенном, депрессивном состоянии. Следователь обязан,
во-первых, обратить внимание на такое состояние, во-вторых, правильно
определить его причины и, в-третьих, специальными психологическими приемами
ликвидировать такое состояние, снять нервное угнетение до проведения очной
ставки.
При
групповом изнасиловании потерпевшая 17-летняя И. была психически и физически
травмирована преступлением. Уже во время допроса ее следователь обратил
внимание на то, что И. находится в чрезвычайно подавленном состоянии и с трудом
отвечает на вопросы, несмотря на достигнутый контакт. И. говорила следователю,
что ей не выдержать очных ставок с насильниками и что она на первой же очной
ставке упадет в обморок. В то же время обвиняемые требовали очной ставки с
потерпевшей. Следствие попало в затруднительное положение. С одной стороны, не
было основания отказывать в ходатайствах обвиняемых, тем более что И.
предстояло все равно встретиться с ними в суде, с другой стороны, состояние И.
вызывало существенные сомнения в успехе очных ставок с циничными и наглыми
преступниками. В этой же прокуратуре одновременно находилось другое уголовное
дело, по которому в качестве свидетеля проходила народная дружинница К. Из
материалов дела было видно, что К. предотвратила драку между двумя враждующими
группировками парней. Смелая, решительная и волевая К. была полна оптимизма и,
естественно, привлекала к себе внимание во время ее допросов в прокуратуре. Возникла идея психического "заражения” И.
оптимизмом К. В приемной прокуратуры девушки познакомились и подружились. Через
некоторое время, благодаря дружбе с К., И. стала иначе смотреть на окружающее.
Состояние депрессии по поводу совершенного насилия сменилось чувством гнева,
появилась уверенность в себе, а через несколько дней на очной ставке с
насильниками И. сама активно спрашивала преступников об отрицаемых ими
действиях и давала подробные объективные показания. Качества,
характеризующие способности и навыки следователя вступать в контакт с людьми
(незнакомыми), получать от них полную и достоверную информацию (коммуникативные
способности): общительность, эмоциональная устойчивость, умение слушать
человека, умение разговаривать с людьми, знание людей, умение познать
внутренний мир человека, вежливость, чуткость, выдержанность и некоторые
другие.
 Глубина
наступившего контакта обычно связана с тем,  на
каком уровне он осуществляется. Опытные следователи меняют различные параметры беседы, применяют те или иные
тактические приемы в зависимости от индивидуальных особенностей личности
допрашиваемого.
Первый
уровень – контакт динамический. Это темп, ритм и уровень
напряженности. Если применять музыкальную аналогию — это партия барабана и
контрабаса в музыкальном произведении, на ткань которых будет впоследствии
наложена мелодия, т.е. содержание диалога. Первый уровень контакта связан с
такими темпераментными особенностями нервной системы, как сила,
подвижность и уравновешенность.
Второй
уровень контакта на допросе — это уровень аргументации.
Давно известно, что одни и те же аргументы по-разному воздействуют на различных
людей. Следователь выбирает их, учитывая возраст допрашиваемого, его
специальность, интеллект, жизненный опыт и, главное, — его специальный тип
высшей нервной деятельности.
Наконец
третий уровень - социально-психологических отношений,
"который связан с ролевыми позициями допрашиваемого. Вся динамическая
сторона допроса связана с темпераментом допрашиваемого. Если следователь хочет
добиться успеха, то он должен планировать темп, ритм, продолжительность,
уровень напряженности, способы снятия излишнего психологического напряжения с
учетом темпераментных особенностей личности допрашиваемого. В целом наши
рекомендации в этой части сводятся к настройке "на одну волну" с
допрашиваемым. Это значит, что при допросе сильных и подвижных типов (холерики
и сангвиники) темп, ритм и напряженность допроса могут быть достаточно
высокими, вводная стадия допроса и часть контакта могут быть сокращены до
необходимого минимума, переход от одной темы к другой может осуществляться без
предварительной подготовки.
При
допросе сильных, уравновешенных, инертных типов (флегматик) следует учитывать
такие динамические характеристики, как медлительность, в сочетании с силой
нервных процессов: у такого человека сравнительно длительный период
"втягивания". Поэтому динамику допроса флегматика характеризует
сравнительно большая вводная часть и стадия контакта, медленный переход от
освещения одного эпизода к другому, сравнительно замедленный ритм беседы.
Особого
подхода требуют при допросе слабые типы. Следует помнить, что одной из
характерных реакций этого типа на различные жизненные трудности (а допрос, как
правило, относится к одной из таких трудностей) является склонность к охранительному запредельному торможению.
Характерным примером из обыденной жизни таких людей является так называемый
"экзаменационный ступор". При очень высоких ритме и напряженности
допроса у меланхолика может возникнуть состояние вялости и апатии. Следует
помнить, что слабость нервной системы обычно сочетается с ее высокой
чувствительностью, и поэтому меланхолик гораздо "тоньше" других типов
реагирует на похвалу или порицание его деятельности. Одним из свойств слабого и
неуравновешенного типа является тревожность. У тревожных людей сравнительно
легче вызвать отрицательные эмоции. Их легче испугать, у них легче вызвать
неудовлетворение, нежели положительные эмоции.
Расследуя
дело об убийстве из хулиганских побуждений на улице гражданина Р., следователь
столкнулся с целым рядом трудностей: убийство было совершено два года тому
назад и продолжало оставаться нераскрытым, очевидцы убийства не были выявлены,
не были найдены и закреплены материальные следы преступлений. У следователя
возникло предположение, что очевидцем убийства был ученик десятого класса Л.
Проверить это можно было, только допросив Л., причем неудачно проведенный
допрос мог испортить все дело. К этому допросу следователь готовился несколько
дней: он побеседовал со многими преподавателями школы, где учился юноша, с его
знакомыми и соседями, и перед ним возник образ исключительно замкнутого,
погруженного в себя человека. Реакция на окружающее у него была явно
замедленная, зато случившиеся с ним неудачи он и помнил, и анализировал очень
долго. Он трудно сходился с людьми и никого не пускал "к себе в
душу". Это был человек с ярко выраженным слабым типом нервной системы
(меланхолик).
Тактика
допроса была разработана в соответствии с психическими особенностями личности
Л., обусловленными его темпераментом. Несколько часов заняла, если можно так
выразиться, "вводная" часть допроса. Следователь предложил юноше
рассказать биографию. Произнеся несколько трафаретных фраз о времени рождения и
образовании, тот замолчал. Тогда следователь стал задавать вопросы, из которых
Л. понял, что допрашивающий хорошо знает его, осведомлен о слабых сторонах Л. и
относится к нему с пониманием. Несколько раз во время допроса Л. пытался
замкнуться, "уйти в себя", но каждый раз следователь задавал такой
вопрос, на который было легче ответить, и чем дальше, тем глубже становится
психологический контакт между ним и следователем.
Лишь
через несколько часов, когда стало ясно, что Л. полностью "оттаял",
следователь участливо осведомился, не носил ли он у себя в душе тяжесть, и сам
стал рассказывать ему, как тот провел первую половину дня, когда произошло
убийство. Расчет полностью оправдался. На лице Л. отчетливо были видны те
переживания, воспоминания, которые мучили его последние два года.
— А
дальше рассказывай сам, — сказал следователь.
— Вы
ведь все знаете, — заявил Л. и начал говорить о том, как стал невольным
свидетелем убийства и как долго мучился, боясь рассказать правду.
Л. не
было задано ни одного прямого вопроса об убийстве, но внутренне на протяжении
допроса он был подготовлен к рассказу о нем. Л. приводил мельчайшие детали
преступления. Даже убийца, который впоследствии признался в совершенном
преступлении, мог описать обстоятельства убийства только в общих чертах и
полностью восстановил их в памяти лишь после очной ставки со свидетелем.
Выбор
правильной тактики допроса во многом зависит от определения  специального типа
допрашиваемого. Ведь одни и те же аргументы с разной силой действуют на людей
разных типов. Так, если нужно какое-либо лицо убедить в необходимости изменить
систему регулирования уличного движения на перекрестке, где происходит много
аварий из-за несовершенства этой системы, аргументы, которыми мы будем пользоваться,
весьма различны в зависимости от типа данного лица.
Для
"художественного" типа более сильным аргументом будет вид жертвы в
момент аварии, зато статистические данные об авариях на него большого
впечатления не произведут, хотя за ними стоят десятки подобных жертв. На
"абстрактный" тип, наоборот, сильно и убедительно действуют
статистические данные, обобщение конкретных фактов и их последствий.
При
допросе лица, относящегося к "художественному" типу, наиболее
действенными аргументами будут образные: предъявление фотографий, вещественных
доказательств, фоторобота, рисунков и т.п. На указанных лиц большое
эмоциональное воздействие оказывают факторы предъявления на опознание и
производство очных ставок. В случае дачи показаний эти лица дают подробное описание
малознакомой местности, сравнительно точный словесный портрет того или иного
лица. При необходимости освежения памяти у этих лиц их весьма целесообразно
вывозить на место для воспроизведения показаний в конкретной обстановке.
При
допросе лица, относящегося к "абстрактному" типу, предпочтительными
аргументами являются ознакомление с материалами ревизии или с заключением
экспертизы, логический анализ доказательств. В своих показаниях эти лица
склонны давать подробный анализ описываемых ими событий с описанием
причинно-следственных связей. При необходимости оживления памяти у этих лиц
рекомендуется предложить им последовательно воспроизвести весь связанный с
исследуемым событием материал.
Одной
из важнейших проблем психологии допроса является проблема тех отношений,
которые в ходе допроса возникают между допрашиваемым и допрашивающим и в
определенной мере влияют на разрешение последним целей допроса. Правильное
разрешение этой проблемы зависит во многом от уровня знаний, профессионального
опыта и навыков следователя. Характер отношений между следователем и обвиняемым
влияет на результаты допроса, во многом определяет его успех или неудачу.
Следственной практике известно немало случаев, когда обвиняемый свою
причастность к преступлению скрывает только потому, что не доверяет
следователю, относится к нему неприязненно или даже враждебно.
Например,
при опросе заключенных было установлено, что большинство из них, несмотря на
доказанность вины, не дали на следствии показаний из-за отсутствия нормальных
отношений со следователями.
Если
допрашиваемый относит себя к одной социальной категории "мы", а в
следователе видит представителя другой группировки "они", то это не
способствует созданию необходимого психологического контакта, атмосферы доверия
и, естественно, не способствует выполнению главной задачи допроса - получению
наиболее полной объективной информации по делу. Отношение к следователю как к
"чужому" не способствует появлению у допрашиваемого желания сообщить
"чужому" всю известную информацию о преступлении, тем более что часто
речь может идти о весьма интимных вопросах. Особенно это обостряется при
допросе обвиняемого. Находящийся под стражей, приведенный из камеры к
следователю человек уже в силу этого своего положения склонен делить окружающих
на "мы" (обвиняемые по одному делу, их родственники, непривлеченные
соучастники, другие заключенные) и "они" (в первую очередь,
следователи, прокуроры, оперативные работники и т.п.). В сложной
ситуации следователю нужно знать все основные социальные роли, которые исполнял
допрашиваемый в жизни, и научиться направлять допрашиваемого к занятию такой ролевой позиции, которая бы наиболее соответствовала
ситуации данного допроса. Для следователя далеко не безразлично, какую из всего
арсенала ролей будет играть допрашиваемый. Активную роль следователя в этом
вопросе мы рассмотрим на следующих примерах.
Пятеро
молодых людей, задержанных по подозрению в совершении изнасилования, были
помещены в КПЗ. Четверо задержанных были ранее судимы, имели приводы, крайне
отрицательно характеризовались в быту. Пятый задержанный в быту и на работе
характеризовался до недавнего времени положительно. Лица, знавшие его,
отмечали, что лишь последние недели перед задержанием в его поведении
наметились отрицательные проявления: он злоупотреблял алкоголем, поздно
возвращался домой, его видели в дурной компании и т.п. У этого юноши в течение
последних лет была одна главная страсть: он увлекался спортом, имел первый
разряд по легкой атлетике, на ближайших соревнованиях надеялся выполнить норму
мастера спорта. В этот период благодаря случайной встрече с прежними
одноклассниками (недавно освободившимися из мест заключения) юноша попал под
интенсивное влияние группы молодых преступников, совершивших разбойное
нападение и изнасилование. В первые часы после задержания этот юноша был
погружен в себя, в камере ни с кем не общался и на вопросы администрации КПЗ не
отвечал. Готовясь к допросу этого юноши, подробно изучая его личность,
следователь установил, что имеет дело с цельной, мало способной на компромиссы
натурой. Весь успех получения информации у этого юноши зависел от
психологического контакта на первом же его допросе, а вероятность достижения
контакта зависела от той роли, которую допрашиваемый изберет для себя по
отношению к следователю и которой в дальнейшем будет придерживаться. Иными
словами, бывший спортсмен и подозреваемый в изнасиловании должен был на первом
допросе решить: на какую группу ему ориентироваться — на своих недавних
собутыльников, которые привели его сначала к преступлению, а затем в следственную
камеру, или на какую-то иную авторитетную группу людей. Начальная стадия
допроса, казалось, не сулила следователю победы: подозреваемый угрюмо и
односложно отвечал на вопросы, всем своим видом показывая, что хотел бы
поскорее закончить эту процедуру. Он сидел, низко опустив голову, и старался не
глядеть на следователя. Внезапно лицо его оживилось. Случайно брошенный взгляд
допрашиваемого остановился на отвороте  кителя, где у следователя был значок
мастера спорта. Он спросил, каким видом спорта занимался
следователь, тот ответил, и вскоре между ними началась беседа, в ходе которой
оба употребляли профессиональные спортивные термины, говорили о знакомых им
спортивных командах, делали прогнозы относительно их дальнейших побед и
поражений. Между собеседниками возникла теплая атмосфера взаимной симпатии.
Налицо был полный психологический контакт, механизм которого основывался на
смене ролевых позиций подозреваемого. От отношения "я — преступник" и
"мы — преступники" допрашиваемый перешел к положительному отношению к
следователю: "я — спортсмен" и "мы — спортсмены". Через
некоторое время подозреваемый подробно рассказал о распределении ролей в
преступной группе и о совершенных ими преступлениях. Позднее он говорил, что в
эти минуты следователь-спортсмен стал дороже, нежели соучастники преступления.
Еще
несколько примеров по этой же теме будут даны в кратком изложении. Например,
изучая личность обвиняемого, следователь установил, что юноша увлекается
радиотехникой. Будучи сам страстным любителем радиотехники, следователь достиг,
полного психологического контакта, заговорив с допрашиваемым на любимую тему.
По
другому делу обвиняемый, отказывавшийся давать показания, стал разговаривать со
следователем после того, как узнал, что в период Великой Отечественной войны он
и следователь сражались на одном фронте.
Одна
свидетельница — мать малолетних детей — отказывалась давать показания,
мотивируя свой отказ тем, что в связи с материальными заботами "ей некогда
ходить по судам". Хороший психологический контакт с этим свидетелем был
установлен, когда она узнала, что допрашивающая ее следователь — мать, имеет
детей примерно того же возраста и те же материнские заботы.
Способов,
с помощью которых может быть достигнут психологический контакт, множество,
однако все они подчиняются следующим общим закономерностям: исследуя личность
допрашиваемого, следователь должен планировать обращение к ее лучшим сторонам,
т.е. к социально положительным ролевым позициям данной личности. Этически и
тактически недопустимо, чтобы следователь для установления контакта с
допрашиваемым использовал отрицательные стороны его личности, даже если
следователь хорошо знает их.
Следователь
должен достаточно хорошо знать и любить  ту положительную область человеческих
отношений, на базе которой у него возникает психологический контакт с
допрашиваемым.
Возникновение
в ходе допроса психологической общности "мы" показывает обвиняемому,
что его допрашивает высококомпетентный, чуткий и внимательный человек, и
является первым шагом, первой ступенькой перестройки допрашиваемого в социально
правильном направлении.
Отношение
обвиняемого к совершенному преступлению, предъявленному обвинению, возможному
наказанию зависит от мотивов, которыми обвиняемый руководствуется в период
расследования дела. Изучению и анализу должны подвергаться не только мотивы,
обусловленные ситуацией расследования (желание избежать ответственности,
смягчить предстоящее наказание, озлобленность против соучастников, стремление
быстрее освободиться от внутреннего напряжения, облегчить себе условия
содержания под стражей и т.п.), но и сформировавшиеся в течение жизни
обвиняемого направленность личности, нравственно-этические представления,
сохраняющие и в  условиях расследования свою мотивирующую роль.
В
зависимости от позиции обвиняемого криминалисты подразделяют ситуации допроса
бесконфликтные и конфликтные. Бесконфликтная ситуация допроса характеризуется
признанием объективно установленных фактов и готовностью давать правдивые
показания. Бесконфликтность ситуации, разумеется, не гарантирует полной
откровенности обвиняемого. Он может добросовестно заблуждаться, ошибаться,
неправильно понимать сущность тех или иных событий, наконец, обвиняемый,
чистосердечно признавая свою вину, может подсознательно стремиться к ее
преуменьшению. Таким образом, подготовка к допросу даже в бесконфликтной
ситуации в некоторых случаях должна включать элементы основанного на знании
психологии обвиняемого прогнозирования ошибок. Например, данные о поверхностном
мышлении обвиняемого, неумении анализировать явления действительности, слабой
памяти дозволяют следователю предвидеть ошибки в истолковании внутреннего
содержания событий, мотивов и целей поведения других людей и собственных
побуждений, в описании деталей событий. Учет таких особенностей обвиняемого,
как завышенная самооценка, некритичность к собственной личности,
недоброжелательное отношение к окружающим, позволяет предвидеть вольное или
невольное стремление обвиняемого к смягчению своей вины.
Мнимая
бесконфликтность ситуации допроса возникает в случае самооговора обвиняемого.
Вероятность самооговора повышается, если обвиняемый отличается повышенной
внушаемостью, податливостью к внешнему воздействию, неумением отстаивать свою позицию, слабоволием, склонностью
к развитию депрессии, апатии, недостаточной выносливостью к психическому
напряжению.
Известно,
что наиболее типичными мотивами самооговора является стремление избавить от
наказания действительного виновника, которое формируется под влиянием
родственных или дружеских чувств, либо продиктовано определенными групповыми
интересами (как это иногда бывает среди преступников-рецидивистов), или же
достигается угрозами и воздействием заинтересованных лиц в отношении тех, кто
находится в какой-либо зависимости от них (несовершеннолетний и т.п.). Нельзя
исключить возможности и того, что обвиняемый оговаривает себя из боязни огласки
каких-либо компрометирующих сведений или из желания получить от
заинтересованных лиц определенную материальную выгоду.
Ложное
признание может быть продиктовано стремлением обвиняемого уклониться от
ответственности за более тяжкое преступление. Таким путем он рассчитывает
усыпить бдительность, создать себе алиби по другому делу либо доказать наличие
обстоятельств, смягчающих или исключающих его ответственность, и т.п.
Иногда
обвиняемый путем нагромождения ложных признаний старается запутать и затянуть
расследование, полагая впоследствии отказаться от своих показаний, когда
возможность обнаружения действительно совершенного им преступления утрачена или
затруднена.
Полный
вымысел сравнительно легко опровергается. Детализация и последующая проверка
места, времени и других обстоятельств вымышленного события неминуемо ведут к
разоблачению лжи.
Наиболее
распространена ложь, сочетаемая и увязываемая с фактами реальной
действительности, которые используются в качестве опорных точек для вымысла
либо трансформируются в выгодном для обвиняемого свете: одни из них
преднамеренно заменяются другими, производится смещение их во времени или
пространстве, придается тому или иному факту иная окраска и т.п.
Ложные
показания, основанные на реальных фактах, требуют тесной увязки и согласования
подлинного и вымышленного. Без этого они не будут достаточно правдоподобны и
убедительны. Согласование лжи и правды, стремление допрашиваемого придать своим
показаниям видимость максимальной правдоподобности протекают часто в условиях
дефицита времени и напряжения психики. Это обстоятельство является одной из
причин возникновения в ложных показаниях неувязок и расхождений.
В
следственной практике встречаются показания, в которых ложны не сами
фактические обстоятельства, а лишь их объяснение.
Если
допрашиваемый упорно скрывает достоверно известные ему сведения по делу либо
сообщает заведомую ложь, то в отношении него следователь вправе применить метод
изобличения. Изобличать допрашиваемого в сокрытии каких-то фактов или заведомой
лжи — значит опровергнуть его утверждения, показать их несостоятельность,
несоответствие установленным по делу фактам. Это достигается путем предъявления
судебных доказательств, вскрытия противоречий, использования логической
аргументации.
Невозможно
перечислить все доступные следователю и допустимые приемы воздействия на
обвиняемого. Важно  отметить только, что следователь не должен прибегать
к запугиванию, унижению человеческого достоинства, необоснованным обещаниям и
т.п.
Допрос
– это борьба за истину. Силу в этой борьбе следователю дают различные знания и
одно из первых мест  среди них занимает психология диалога.
Системный
анализ дает возможность выявить уровни использования уровни использования
диалоговой формы на предварительном следствии. Первым уровнем, очевидно,
следует считать коммуникативный, характерный для процесса общения с
подозреваемым (обвиняемым). Это уровень отношений следователя с допрашиваемым.
Здесь происходит трансформация различных форм: конфронтация, спор, полемика,
психологический контакт, диалог и сотрудничество.
Благодаря
сотрудничеству с обвиняемым следователь может получить уникальную информацию о
преступном событии, которой никто другой в данный момент не владеет. Далее
встает вопрос о проверке достоверности этой информации и построении общей
структуры доказательств по делу.
На
этом этапе следователь переходит на более высокий уровень использования
диалоговой формы — реконструктивную деятельность, для которой характерно снятие
концептуальной неопределенности и проверка полученного результата (детекция
ошибок).
Кульминацией
диалога с допрашиваемым можно считать его исповедь как снятие комплекса
противоречий, разрядку, снятие внутреннего напряжения (катарсис).
Современный
следователь, проводя допрос, использует самые разнообразные области
человеческих знаний, которые позволяют ему расширить и увеличить каналы
информации. Психофизиология, логика и паралингвистика, уголовный процесс и
тактика — эти науки в комплексе применяются следователем для организации
получения необходимой информации, для раскрытия преступлений.
Живой
человек является сложной саморегулирующейся системой,
находящейся в постоянном динамическом равновесии с окружающей средой и
поддерживающей это равновесие путем следования программам. Эти программы в
значительной степени индивидуальны для каждой личности. Иными словами, у
каждого человека при общении с другим человеком имеются свои диапазоны темпа и
ритма беседы, своеобразная реакция на различные аргументы, свое ролевое положение
и т.п., и, не учитывая все эти характеристики, практически невозможно с успехом
вступить в контакт с незнакомым человеком. Здесь следует отметить, что есть
немало общительных, так называемых коммуникабельных, людей, которые не
задумываются о своих успехах в общении с другими людьми, так как интуитивно
находят правильную линию поведения при организации общения. Однако и эти люди
весьма "разнообразны" в подходе к тому или иному человеку. Это в
полной мере может относиться к некоторым талантливым следователям, однако их
творческие находки невозможно сделать достоянием их коллег, так как они сами
порой не могут объяснить, почему с одним человеком они говорят быстро, а с
другим медленно, одному предъявляют все доказательства в течение нескольких
минут, а другого длительно "готовят" к предъявлению основного
доказательства и т.д. Задача судебной психологии как науки заключается, в
частности, в подведении теоретической базы к творческим находкам таких
следователей.
 Актуальным
представляется развитие у следователей профессиональных качеств и умений,
обосновывающих высокую культуру следствия, в частности ведение диалога.
Этому
способствует внедрение в учебный процесс при их подготовке методов активного
обучения и, в частности, деловых игр.

§ 4. Психология очной ставки

Как
известно, очная ставка проводится следователем между лицами, в показаниях
которых имеются существенные противоречия (ст. 162 УПК РСФСР).
Это
обстоятельство накладывает своеобразный психологический отпечаток; очная
ставка, как правило, связана с острой конфликтной ситуацией и высокой
эмоциональной напряженностью.
Весьма
сложной и важной является роль следователя на очной ставке. С одной стороны, он
обязан объективно отразить в протоколе все основное содержание очной ставки, с
другой стороны, для следователя, как организатора раскрытия преступления, не
бывает безразличной победы той или иной точки зрения. Он должен уметь
подготовить и провести очную ставку таким образом, чтобы это в конечном счете
привело к торжеству правды над ложью.
На
результаты очной ставки оказывают влияние многие факторы, которые можно
разделить на две группы. К первой относятся факторы, определяющие причину
противоречий в показаниях сведенных на очную ставку лиц с учетом их
социально-психологической характеристики. Далеко не всегда лица на очной ставке
дают заведомо ложные показания. Причиной противоречия в показаниях может быть
заблуждение одного или группы лиц, и в этом случае главная задача следователя
ликвидировать это заблуждение на очной ставке, не усугублять его. С другой
стороны, причиной противоречий могут быть заведомо ложные показания одного или
обоих участников очной ставки. В этом случае следователю необходимо знать
мотивы заведомой лжи. Эти мотивы могут быть весьма разнообразны: стремление
избежать уголовной ответственности или смягчить ее, нежелание выдавать
соучастников, родственные чувства, боязнь мести, подкуп, стыд, ложно понятое
чувство товарищества и т.п.
Противоречия
на очной ставке могут быть связаны с прежним преступным опытом допрашиваемого.
В этом случае следователю необходимо подробно познакомиться со старыми
уголовными делами и оперативными материалами для установления причины
противоречий. Нередки случаи, когда одной из главных причин противоречий на
очной ставке являются неприязненные отношения между ее участниками. В этом
случае конфликт на очной ставке является продолжением конфликтной ситуации. К
проведению очной ставки в подобных случаях следует подходить очень осторожно и
при этом глубоко изучить конфликт и его причины.
Противоречия
на очной ставке могут вызываться ролевыми позициями ее участников и в этом
случае объясняются в значительной степени конфликтом, который связан со
статусом той или иной роли: шофер и инспектор ГАИ, милиционер и квартирный
хулиган и т.п.
Противоречия
в показаниях могут быть вызваны, наконец, темпераментом и состоянием того или
иного допрашиваемого.
Все
перечисленные выше факторы характеризуют противоречия в показаниях
допрашиваемых как бы изнутри субъекта. Ниже мы рассмотрим вторую группу
факторов, которые также связаны с противоречиями на очной ставке, но оказывают
влияние на эти противоречия со стороны внешней ситуации. К ним относятся в
первую очередь действия самого следователя как организатора очной ставки.
Одним
из первых следует назвать выбор времени. С проведением очной ставки можно
поспешить и можно безнадежно опоздать. В ряде случаев правильный выбор времени
очной ставки может оказаться фактором, главным образом, определяющим ее успех.
Далее,
имеет существенное значение уровень подготовки к очной ставке. В понятие
"подготовка" входит техническая готовность следователя и психическая
готовность всех ее участников. При проведении очной ставки по многоэпизодным
делам большое значение имеет подготовка для немедленного предъявления всех
необходимых материалов: бухгалтерские документы, фотографии, выдержки из
протоколов, вещественные доказательства и т.д. Все это должно быть
систематизировано таким образом, чтобы в нужный момент следователь мог
мгновенно предъявить эти материалы участникам очной ставки, не тратя времени на
их поиски. Нужно заранее продумать и решить вопрос о фиксации результатов очной
ставки. Лучше, если она будет записана на магнитофон или диктофон: таким
образом гарантируется сохранность большей части информации, а также в
значительной степени решается проблема оспаривания тех или иных высказываний
участников очной ставки. При невозможности сделать магнитофонную запись
рекомендуется поручить протоколирование очной ставки другому лицу, чтобы эта
обязанность не отвлекала следователя от решения основных вопросов.
Далее,
следователю необходимо контролировать свое собственное состояние. Острая
конфликтная ситуация, высокая эмоциональная напряженность очной ставки требуют
от него, как ^организатора, прекрасного волевого тонуса и хорошей эмоциональной
устойчивости. Перед очной ставкой у следователя должны быть ясная голова,
ровное, спокойное настроение и полная уверенность в торжестве правды над ложью.
Если такое состояние отсутствует — очную ставку следует отложить, ибо в
противном случае сам следователь может ее провалить.
К
факторам, влияющим на устранение противоречий, относится планирование очной
ставки. При этом в плане следует предусмотреть различные позиции ее участников
и различные варианты ее проведения в зависимости от этих
позиций.
Следует
предусмотреть максимальное и минимальное число эпизодов, которые будут
рассмотрены на очной ставке. Далее следует решить вопрос о порядке постановки
первых вопросов участникам, в частности, кого первым и по каким эпизодам
следует выслушать. Далее следует предусмотреть дополнительные вопросы, их
формулировку, вопросы участников очной ставки друг другу, предъявление им
дополнительных материалов и т.д. Планирование очной ставки производится с
учетом анализа всех факторов, которые изложены выше.
В
течение всей очной ставки подход следователя к ее участникам должен быть
глубоко индивидуальным, основанным на всестороннем анализе личности каждого из
них, занимаемой им позиции, анализе причин такой позиции с учетом всех
материалов уголовного дела.
По
одному из уголовных дел свидетель — очевидец убийства в драке — К. дал
показания, которые имели существенные противоречия с показаниями двух других
очевидцев, с материалами дела. Не проанализировав глубоко личность этих
свидетелей и причины противоречий, следователь приступил к производству очных
ставок. В ходе первой из них свидетель Н. вначале высказал сомнение в
правильности своих ранее данных показаний, а затем полностью подтвердил
показания К., которые противоречили другим материалам дела. Прежде чем
проводить очную ставку с третьим свидетелем М., следователь, правда с
опозданием, занялся исследованием личности К., Н., М. Оказалось, что К. —
человек чрезвычайно самоуверенный, болезненно самолюбивый, с большим
самомнением, он страдает некоторыми дефектами зрения, которые особенно обостряются
в сумерки (время совершения данного преступления), но очень не любит, когда
другие обращают внимание на эти недостатки. К. — авторитарная личность, легко
подчиняющая своему влиянию внушаемых людей. Н.,с которым проводилась очная
ставка, был человеком робким, мнительным, легко попадавшим под чужое влияние,
так как постоянно сомневался в правильности своих собственных наблюдений и
выводов из них, хотя никаких дефектов органов чувств у него нет. М. — человек
спокойный, уравновешенный, наблюдательный. Обычно он совершает обдуманные
поступки и с чужим мнением считается только тогда, когда считает его
правильным.
С
учетом изложенных данных следователь таким образом спланировал очную ставку
между К. и М., что в ходе ее
К.
вынужден был аргументировать все свои утверждения, правильность которых раньше
подкреплялась лишь высоким эмоциональным накалом. Никаких доводов у К. не было.
Затем последовал подробный и аргументированный рассказ М., после чего К. были
заданы вопросы о состоянии здоровья. К. вынужден был признать, что в сумерках
он действительно плохо видит, однако продолжал настаивать на ранее данных
показаниях, заявляя, что "так говорит не он один". Но в голосе К., в
его мимике уже не было того апломба, той уверенности в себе, которые отмечались
вначале. После этого был проведен следственный эксперимент с участием К., М. и
Н. В ходе этого эксперимента было установлено, что К. не был в состоянии
воспринять и запечатлеть ту картину происшествия, которую он воспроизводил на
допросах и очных ставках. Показания М. и первичные показания Н. с точки зрения
результатов следственного эксперимента сомнений в своей достоверности не
вызывали.
На
другой день к следователю явился Н. и заявил, что он дал неправильные показания
на очной ставке с К. под влиянием последнего. На вопрос, в чем выразилось это
"влияние", Н. ответил, что К. "говорил очень громким и уверенным
голосом и это сбило его с толку". После этого Н. была дана очная ставка с
К, на которой Н. полностью подтвердил свои первоначальные показания, а К. в
общих чертах подтвердил показания Н. Анализируя свои ошибки, К. заявил, что у
него "такой характер, что он везде желает быть первым и не любит, чтобы
ему противоречили". После драки и убийства К. дождался приезда работников
милиции и потребовал, чтобы они его допросили. Поскольку происшествие из-за
плохого зрения видел смутно, он говорил на допросе не только о том, что видел,
но и о том, что должно было, по его мнению, происходить с дерущимися. Наконец,
К. заявил, что ему "неудобно было признаться работникам милиции, что он
чего-то не разглядел или не понял".
Так
возникла в следственных материалах ошибка, корни которой связаны с качествами
личности свидетеля К. и с поверхностной подготовкой проведения первой очной
ставки между К. и Н. Следователь сам исправил эту ошибку, но лучше было бы
избежать ее вообще.
Очевидно,
что с учетом анализа личности К., Н. и М. первую очную ставку следовало делать
между К. и М., соответствующим образом спланировав ее и подготовив.
При
производстве очной ставки между двумя преступниками для следователя имеется
определенная степень риска. В конечном счете этот риск сводится к тому, что
преступники используют очную ставку или для углубления противоречий, или для
еще большего запутывания хода следствия. Этот риск может быть уменьшен благодаря
всесторонней подготовке к очной ставке и активной роли следователя в период ее
проведения.
Особенно
большую сложность и ответственность для следователя представляет проведение
очной ставки между двумя преступниками, каждый из которых дает ложные показания.
Но и в этом случае не следует на основании одного только риска отказываться от
проведения очной ставки, тем более что если следователь откажется от
использования этой сложной конфликтной ситуации в интересах раскрытия
преступления, то преступники рано или поздно встретятся и поговорят без
следователя (при ознакомлении с делом, или по дороге в суд, или на самом суде и
т.д.).
По
уголовному делу о хищении фруктов в одном из торгов было установлено следующее:
из-за неправильного определения кондиции на базе торга создавались неучтенные
излишки фруктов, которые по накладным, содержащим фиктивные записи, вывозились
в один из магазинов, где директор С. их реализовывал и присваивал выручку. На
допросе С. частично признал свою вину и заявил, что все вырученные от продажи
"левых" фруктов деньги он передавал директору базы П. Последний
отрицал факт отправки в магазин G. неучтенных
фруктов и получения денег. В распоряжении следователя имелось восемь накладных
с фиктивными записями, по которым, как заявил С., в его магазин с базы П.
завозились похищенные фрукты. И хотя все восемь эпизодов отличались друг от
друга только деталями, следователь в плане очной ставки предусмотрел допрос ее
участников по каждому эпизоду в отдельности. При этом планировалось по первым
эпизодам акцентировать внимание на таких противоречиях в показаниях С. и П.,
которые вынудили бы их невольно проговориться.
Реализуя
этот план, следователь подробно допрашивал С. и П. по каждому эпизоду, требуя,
чтобы С. изложил все детали. С., подробно рассказав о завозе в магазин
неучтенных фруктов и их реализации, попытался обойти молчанием факты передачи
денег П. Однако следователь настаивал на освещении С. этих фактов, и последний
вновь подтвердил, что деньги от проданных фруктов он передал П. В этот момент
на лице П. отразилось изумление, что не укрылось от глаз следователя. При
допросе по следующим эпизодам следователь вновь акцентировал внимание на дележе
денег, и С. снова подтвердил свои прежние показания.
Когда
по третьему эпизоду С. вновь заявил, что все деньги он
передал П., последний не выдержал и стал громко "взывать С. к голосу
совести", поскольку тот половину вырученных от продажи похищенных фруктов
денег забирал себе. Идя на очную ставку, П., разумеется, не рассчитывал давать
такие показания: все началось с "проговорки", возникшей в результате
целенаправленных действий следователя.
Очная
ставка обладает большой силой воздействия на лиц, в чьих показаниях содержатся
преднамеренные искажения истины. Она часто играет роль кульминационного,
переломного пункта в их дальнейшем поведении на следствии.
Изобличительная
сила очной ставки выражается прежде всего в непосредственном впечатлении,
которое оказывает живая речь одного ее участника на другого. Показания,
произнесенные непосредственно в присутствии изобличаемого дающим их лицом,
более впечатляют, чем те же показания, оглашенные следователем. Кроме того,
устный рассказ на очной ставке обычно дополняется деталями и нюансами,
интонационными и экспрессивными оттенками, которые придают ему убедительность и
жизненную достоверность. Но впечатление живой речи тем выше, чем
последовательнее и логичнее она, чем решительнее и увереннее лицо, которое ее
произносит. Это обстоятельство необходимо иметь в виду при определении
очередности производства нескольких очных ставок по одному и тому же вопросу и
при подготовке конкретной очной ставки.
Сила
воздействия очной ставки кроется также в "эффекте присутствия".
Во
время очной ставки показания даются не только в присутствии следователя, но и
другого человека, с которым допрашиваемый, как правило, знаком.
При
подготовке и проведении очной ставки с участием обвиняемого целесообразно
изучить психологические особенности, характеризующие обычные для него приемы и
способы общения с другими людьми. Например, нужно быть готовым к попыткам
обвиняемого подавить волю второго участника очной ставки, если известно, что
обвиняемый по характеру властен, агрессивен, стремится к лидерству в отношениях
с людьми. Поэтому большое значение имеет выяснение позиций обвиняемого в
межличностных отношениях в семье, на работе, в кругу друзей, характера прежних
отношений со вторым участником очной ставки, нет ли моральной зависимости
обвиняемого от него, не испытывает ли последний слепого доверия, страха и т.п.
В
острой конфликтной ситуации очной ставки ее участники, прежде чем говорить
"да” или "нет", нередко должны про себя
сделать выбор, с кем вместе и за что он борется. И следователь, как организатор
очной ставки, должен способствовать тому, чтобы это был социально правильный
выбор, означающий торжество справедливости, победу правды над ложью.
Допрос
— это борьба за истину. Силу в этой борьбе следователю дают различные научные
знания, и одно из первых мест среди них занимает психология.

§ 5. Психология воспроизведения показаний на месте и
следственного эксперимента

Проверка
показаний на месте регулируется республиканским уголовно-процессуальным
законодательством или как самостоятельное следственное действие, или нормами,
относящимися к следственному эксперименту.
Воспроизведение
показаний на месте сочетает в себе элементы ряда следственных действий. Ближе
всего по своей психологической характеристике оно относится к допросу и осмотру
места происшествия, в основном сочетает в себе психологические особенности этих
следственных действий.
Сам по
себе повторный рассказ обвиняемого (или другого очевидца) о событии
преступления на месте его совершения, естественно, никакой дополнительной
доказательственной силой не обладает.
Главная
цель воспроизведения показаний — получить дополнительную информацию по отношению
к той, которая уже была получена в ходе допроса лица, показания которого
подлежат воспроизведению.
При
воспроизведении показания у допрашиваемого путем ассоциативных связей
улучшается память. На месте происшествия, находясь среди вещей и предметов, о
которых во время допроса говорилось лишь по памяти, человек может вспомнить
такие факты, о которых в кабинете следователя он просто забыл сказать.
Следователь
в ходе воспроизведения показаний может получить информацию значительно большую,
нежели при допросе, потому что он не только слушает, но видит и сравнивает. От
восприятия информации на уровне символа-слова следователь в ходе
воспроизведения показаний переходит к восприятию информации на уровне
конкретных образов. Это позволяет ему более глубоко и всесторонне
воспринимать и осмысливать исследуемое событие.
В ходе
воспроизведения показаний следователь нередко ставит перед собой задачи по
проверке достоверности той или иной версии, выдвинутой им самим или
обвиняемыми. В ходе этой проверки следователь от анализа мысленных моделей,
которые создало его воображение, переходит в значительной степени к
воспроизведению, анализу и проверке реальной ситуации или ее элементов.
В ходе
воспроизведения показаний часто выявляются противоречия в собранных по делу
доказательствах, которые иным способом выявить было трудно или невозможно.
Поскольку
воспроизведение показаний производится только с согласия допрошенного лица, от
следователя требуется проявить значительные коммуникативные качества для
успешного поддержания контакта в период этого сложного следственного действия.
Чаще
всего встречаются следующие основания для проведения проверки показаний на
месте.
1.
Необходимость обнаружения места происшествия.
К
следователю обратилась гражданка, которая заявила, что, гуляя по лесу, случайно
обнаружила труп человека с признаками насильственной смерти. Она не в состоянии
объяснить, как найти это место, но с уверенностью заявляет, что может показать,
где оно находится.
Вор-рецидивист
признался в совершении еще одной квартирной кражи. Адрес этой квартиры он не
помнит, но, по его словам, может показать дом и ту квартиру, откуда похитил
ценности, деньги и носильные вещи.
2.
Необходимость установления пути следования.
Похитив
значительное количество фруктов, шофер Иванов, экспедитор Васильев и грузчик
Попов продавали похищенные фрукты гражданам прямо с машины. Для установления
свидетелей — покупателей фруктов — необходимо узнать, по каким улицам проезжала
автомашина и где останавливалась. Шофер Иванов, признавшись в совершении
преступления, согласился показать тот маршрут, по которому они ехали с
похищенными фруктами.
3.
Установление местонахождения имеющих значение для следствия предметов.
Обвиняемый
высказал намерение показать, где он спрятал похищенные ценности. Другой
обвиняемый согласился показать то место, куда выбросил нож после нанесения
телесного повреждения.
4.
Установление неизвестных следствию лиц. Взяткодатель К., плотник по профессии,
признал, что за
получение жилья передал должностному лицу взятку. По
словам К., деньги он передал не непосредственно должностному лицу, а через
посредника "дядю Петю", фамилии и адреса которого он не знает. На
вопрос следователя: каким образом можно установить дядю Петю, К. заявил, что
может показать одноэтажный дом, в котором он проживает. Знает он этот дом
потому, что перестилал в нем полы.
5.
Установление и уточнение отдельных обстоятельств происшествия.
Речь
идет о различных обстоятельствах, деталях, которые могут быть установлены при
проверке показаний на месте в ходе сопоставления показаний обвиняемого,
подозреваемого, потерпевшего или свидетеля с объективной обстановкой на
местности или в помещении.
6.
Установление обстоятельств, способствующих совершению преступления.
На
вопрос следователя о том, каким образом удавалось выносить с территории завода
дефицитные детали, обвиняемый заявил, что передавал их через плохо прибитую в
заборе доску, которая легко отходит в сторону. Следователь предложил
обвиняемому показать это место в заборе, и обвиняемый согласился.
7.
Установление осведомленности лица, чьи показания проверяются, относительно
места происшествия, отдельных объектов или маршрута.
Здесь
возможны различные варианты. Лицо, чьи показания проверяются, указывает, где
спрятаны похищенные ценности, где находятся выброшенные орудия преступления,
расположены следы — результаты его действий.
Например,
обвиняемый соглашается показать, каким образом он проник через чердак в
помещение магазина, отодвинув в сторону одну из секций сборного потолка. В
своих показаниях он подробно описывает обстановку места происшествия, например
магазина: расположение и особенности помещений, прилавков, торгового
оборудования, различного рода деталей. В ходе проверки его показания
сопоставляются с реальной обстановкой на месте происшествия. Если будет
бесспорно установлено, что до и после совершения кражи из магазина обвиняемый в
нем ни разу не был и не мог ни от кого получить соответствующую информацию об
особенностях данного торгового помещения, то совпадение показаний обвиняемого с
объективной реальностью будет доказывать его причастность к совершению
преступления.
Четверо
рыбаков заявили, что дали взятку инспектору рыбоохраны. По их словам, передача
денег имела место на углу Тверской и Красной улиц. Следователь провел проверку
показаний на месте с каждым из заявителей в отдельности, предложив каждому
точно указать то место, где были переданы деньги. В результате оказалось, что
заявители указали различные углы, образующиеся при пересечении Тверской и
Красной улиц.
Так
был разоблачен сговор, преследовавший целью оклеветать честного работника
рыбоохраны.
Успешное
воспроизведение показаний на месте требует от следователя организаторских
способностей. Он должен одновременно руководить большой группой людей
(специалисты, конвой, понятые и др.), воспринимать значительное количество
информации, анализировать ее, направлять ход следственного действия, а также
достаточно полно зафиксировать всю собранную информацию.
При
подготовке к воспроизведению показаний следует учитывать ряд организационных
моментов, имеющих психологический аспект. В первую очередь нужно правильно
выбрать время воспроизведения показаний. Обвиняемого после дачи им правдивых
показаний следует готовить к выезду на место происшествия (если в этом есть
необходимость); промедление в несколько дней, а тем более недель может привести
к утрате психологического контакта с обвиняемым, к изменению им своей позиции.
Прежде
всего нужно, чтобы следователь хорошо изучил психологию центральной фигуры
следственного действия — лица, чьи показания проверяются. Это поможет в налаживании
необходимого психологического контакта, даст возможность избежать ненужных
конфликтов и получить в ходе проверки максимум необходимых доказательств.
Как
выше уже было указано, проверка показаний на месте может быть осуществлена
только в том случае, если лицо, чьи показания проверяются, выражает согласие
участвовать в этом следственном действии, рассказать о тех или иных совершенных
им действиях (или воспринимаемых им), продемонстрировать при необходимости эти
действия, дать требуемые пояснения и т.д. Поэтому существенное значение здесь
имеет надлежащий психологический контакт между обвиняемым, подозреваемым,
потерпевшим и свидетелем, с одной стороны, и следователем, с другой.
Особенно
это относится к взаимоотношениям с обвиняемыми и подозреваемыми, которым нужно
разъяснить, что участие в проверке направлено не на ухудшение его положения, а
на то, чтобы все обстоятельства дела были установлены с максимальной точностью,
что даст возможность по справедливости разрешить уголовное дело. В разговорах с
обвиняемым или подозреваемым следует подчеркивать, что проверка даст возможность отмести ложные обвинения,
которые кто-либо (например, соучастник преступления) возводит на него.
Следователь
не должен забывать и об отрицательном влиянии, которое оказывают подчас на
позицию лица, чьи показания подлежат проверке, окружающие его лица
(сокамерники, соучастники, иные заинтересованные в исходе дела лица).
Есть
люди, которые охотно рассказывают о совершенных преступлениях или проступках
наедине следователю и вместе с тем испытывают большие трудности, рассказывая об
этом же самом группе людей. Очевидно, предполагая это, надо заранее провести с
допрашиваемым определенную работу — разъяснить порядок проверки показаний на
месте, рассказать, кто участвует в этом следственном действии, какие функции
будут выполнять.
Поскольку
одна из задач следствия при производстве проверки состоит в стимулировании дачи
обвиняемым, подозреваемым, потерпевшим или свидетелем правдивых показаний и
предотвращении отказов от дачи показаний, элемент изобличения лица, чьи
показания проверяются, либо должен вообще отсутствовать, либо быть сведен до
минимума.
Неразумно
конфликтовать с обвиняемым по мелким, несущественным деталям, с которыми можно
разобраться потом, в ходе очередного допроса.
Особенно
много внимания требует проведение проверки с несовершеннолетними. Конечно,
большую помощь следователю может оказать участвующий в проверке педагог, с
которым есть смысл побеседовать до проверки об особенностях психики подростка,
чтобы внимание подростка было сконцентрировано на рассказе и демонстрации того,
что составляет существо проверки показаний на месте. Следует заранее подробно
рассказать ему о порядке проведения этого следственного действия, о его
участниках, о задачах, которые стоят перед подростком.
В ходе
самой проверки необходимо сократить до минимума отвлекающие моменты (например,
наличие посторонних лиц, возможно, знакомых или родственников, ненужная для
данного действия аппаратура и т.д.).
Ряд
проблем психологического плана следует иметь в виду и в отношении других
участников рассматриваемого следственного действия. Подбирать их надо
заблаговременно, а не за полчаса до начала проверки. Они должны знать, что
участие в проверке требует длительного времени, и располагать таковым. Иначе в
ходе проверки показаний на месте у участвующих может возникнуть нервозность,
появятся заявления о том, что участник опаздывает на поезд, не успевает взять
ребенка из детского сада и т.д. Все это, естественно, осложняет работу
следователя.
Далее,
следователю полезно встретиться и поговорить с участниками проверки до
появления обвиняемого, подозреваемого, потерпевшего и свидетеля. Это позволит
следователю более подробно разъяснить существо предстоящего следственного
действия, охарактеризовать в разумных пределах личность человека, чьи показания
подлежат проверке.
Если
речь идет о подозреваемом или обвиняемом, участники проверки должны быть
предупреждены о недопустимости проявления вовне чувств презрения, негодования,
жалости и т.д., ибо одно неосторожно брошенное слово может моментально
разрушить атмосферу доверия к следователю и сделать невозможным дальнейшее
проведение следственного действия.
Определенные
трудности возникают тогда, когда проводится проверка показаний на месте при
большом разрыве во времени с событием преступления. Изменяется растительность:
вчерашние кустики стали высокими деревьями. Старое здание магазина разрушено,
построено новое — в ста метрах от старого и т.д. В этом случае очень важно, не
торопясь, принять все возможные меры для того, чтобы оживить у допрашиваемого
ассоциативные связи, помочь ему вспомнить те или иные обстоятельства, детали и
т.д., которые дадут возможность правильно оценить результаты проверки.
Обвиняемый
Н. утверждал, что 5 лет назад совершил кражу со взломом из магазина,
расположенного в деревне Каменка. Поскольку в этот период он совершил около
полутора десятков подобных краж, он даже не мог припомнить, что именно похитил
из данного магазина. Это ставило под сомнение его признание. Следователь
подробно расспрашивал обвиняемого о краже, просил показать, как ему удалось
открыть окно, как он проник в торговый зал. И вдруг обвиняемый вспомнил, что в
момент проникновения его страшно испугал большой кот, который "неожиданно
спрыгнул с подоконника". "Кот был странной расцветки, — добавил обвиняемый,
— весь белый-белый, а хвост — черный".
При
допросе завмага было установлено, что кот именно такой расцветки в то время жил
у них в магазине.
Важен
подбор участников следственного эксперимента. К проведению экспериментов обычно
привлекается значительный круг лиц. Кроме следователя и понятых, в
экспериментах могут принять участие: обвиняемый (подозреваемый), потерпевший,
свидетель, специалисты различных отраслей знания, а также технический персонал,
помогающий практически выполнить те или иные опытные действия.
Множественность
участников проведения этого следственного действия влечет за собой, с одной
стороны, неизбежность влияния социально-психологических факторов, а с другой
стороны, фактора индивидуальных особенностей, поскольку каждый из участников
эксперимента обладает своими, только ему присущими качествами и свойствами,
которые накладывают отпечаток на ход исследования и без учета которых нельзя
быть уверенным в достоверности данных, полученных экспериментальным путем.
Психологическая
сторона является особенно сложной в экспериментах на восприятие. Это
объясняется тем, что восприятие, как процесс формирования и функционирования
чувственного образа действительности, есть "сложное " сочетание
весьма различных образований — функциональных, операционных и мотивационных[189]. Результаты
экспериментов на восприятие (как и на возможность совершения отдельных
действий) зависят как от общих субъективных качеств (возможностей) лица,
показания которого проверяются, так и от состояния его организма в момент проведения
эксперимента.
Индивидуальные
особенности порогов ощущения человека бывают частично прирожденными, а частично
приобретенными в процессе трудовой и иной деятельности. Причем отклонения от
нормы здесь оказываются порой весьма значительными. Например, текстильщики,
специализировавшиеся в выработке чёрных тканей, различали до сорока оттенков
только черного цвета[190]. Поразительного развития
достигает цветоразличение у сталеваров. И в то же время известно, что около 8%
мужчин (а по другим данным около 20%) страдают дефектами цветоощущения[191]. При этом
характерно, что многие из них и не подозревают об этом своем качестве. Поэтому
на допросе они могут совершенно искренне заблуждаться в определении цветов. В
процессе же проведения следственного эксперимента можно довольно быстро!
разобраться в причине их противоречивых показаний и, таким образом, внести
ясность в дело.
Следственная
практика показывает, что наибольшую трудность представляет экспериментальная
проверка восприятия пространства и пространственных представлений. Сложность
этого рода экспериментов обусловлена физиологической природой восприятия
пространства. Механизм восприятия пространственных отношений является
системным, образующимся из взаимодействия различных анализаторов внешней и
внутренней среды человеческого организма. В зависимости от объективного
характера признаков пространства (протяженность, направление, величина, форма,
местоположение и т.д.) в их восприятии участвуют различные сочетания
анализатора. При этом деятельность каждого из них всегда относительна к
деятельности всех других. В восприятии пространственных признаков и отношений
участвуют и зрение, и слух, и обоняние, и другие органы чувств.
Существенной
особенностью восприятия пространства является бинарный эффект, возникающий в
процессе взаимодействия одноименных парных рецепторов. Известно, что
пространственное восприятие объектов одним, например, глазом значительно
отличается оттого, в котором участвуют оба глаза человека. И это касается не
только зрения, но и деятельности всех других парных рецепторов. Изучение,
например, слуховой ориентировки в пространстве показывает, что и она связана с
определенным взаимодействием обоих слуховых органов. Аналогичная картина
выявлена физиологами и при исследовании обоняния и его пространственно-различительных
функций. Бинарные эффекты обнаружены также в кинестезии, опорно-двигательном
аппарате, органах осязания, тактильной чувствительности частей тела[192] .
Следует
также иметь в виду, что системным является не только восприятие пространства,
но и времени, поскольку у человека нет специального аппарата—анализатора
времени и временных представлений. Как и пространство, оно воспринимается
совокупностью различных анализаторов.
Изложенное
обязывает следователя при оценке пространственных и временных представлений
обвиняемого (свидетеля, потерпевшего), а также при проверке их показаний
экспериментальным путем учитывать состояние всех органов чувств, а не только,
скажем, зрения или слуха.
Проведение
этого следственного действия требует тщательной психологической подготовки
обвиняемого, в результате которой он мог бы обрести внутреннюю убежденность в
необходимости воспроизведения тех же действий, в тех же условиях и с помощью
тех же средств (инструментов, приспособлений и т. д.), к которым он когда-то
готовился и осуществлял в момент совершения преступления.
Первоочередной
задачей для следователя является установление с обвиняемым надлежащего
психологического контакта (если он к этому моменту не был установлен).
Непреложным условием проведения следственного эксперимента является
чистосердечное признание обвиняемого в совершенном им преступлении, что будет
свидетельствовать о внутренней его готовности к этому следственному действию.
Если
обвиняемому предстоит демонстрация таких действий, которые требуют от него высокого
мастерства (например, изготовление фальшивых денег, вскрытие сложных
запирающихся устройств и т.н.), то в этих случаях следователю не запрещается
несколько "подогреть" тщеславие обвиняемого, естественно, не забывая
при этом о воспитательном на него воздействии.
Покажем
это на следующем примере (интересном еще и тем, что он проводился по одному из
первых в РСФСР уголовных дел об изготовлении и сбыте фальшивых денег,
возбужденному буквально через несколько дней после введения новых денежных
знаков и монет).
В
торговых предприятиях я отделении Госбанка СССР г. Курска было изъято более
десятка фальшивых монет достоинством 1 руб. В результате активных
оперативно-розыскных мер и следственных действий в течение суток был установлен
и задержан преступник М., оказавшийся жителем одного из районов Курской
области, учащийся местного профтехучилища. Обыском, произведенным по месту
жительства, у него было изъято несколько десятков таких же монет, материалы и
орудия, с помощью которых он их изготовлял.
Следователю
удалось в короткое время установить с обвиняемым устойчивый психологический
контакт.
Следственный
эксперимент проводился в домашних условиях по месту жительства обвиняемого, с
использованием тех же материалов и приспособлений, которые он применял при
изготовлении фальшивых монет. В течение 30 минут М. изготовлял около 50 монет
достоинством в 1 руб. Произведенными экспертизами было установлено, что «ей изготовлены из того же материала,
что и монеты, изъятые из отделения Госбанка и торговых предприятий, а также при
обыске.
Как
уже отмечалось выше, при подготовке следственного эксперимента необходимо
учитывать не только общие физические и психические данные, характеризующие его
участников, но и их психосоматическое состояние на момент проведения опытов.
Заболевание, тревога, опасение и даже простая утомляемость могут существенно
снизить восприятие происходящих процессов. Известно, например, что при насморке
сильно повышается нижний порог ощущения запахов; отмечена зависимость темпов и
последовательности формирования восприятия величины, формы и цвета от возраста
человека и т.д.[193]
Супруги
С., оказавшись поздно вечером в 70-ти метрах от места подрыва железнодорожного
пути, на следствии не смогли сколько-нибудь подробно охарактеризовать это
происшествие. Их показания находились в явном противоречии между собой и с
другими материалами дела. Они, например, не заметили человека, находившегося в
этот момент на железнодорожной насыпи; не могли сказать, каким был взрыв:
сильным, слабым, глухим или резким; муж утверждал, что от места взрыва отъехал
мотоцикл и он видел его фары, а жена настаивала, что это была автомашина, итак,
при  проверке,  оказалось, что супруги С. незадолго до взрыва поссорились и,
подходя к железнодорожному полотну, находились в сильном возбужденном состоянии.
Сконцентрировав все внимание на причине ссоры, они полностью отключились от
окружающей обстановки.
В тех
случаях, когда при постановке следственного эксперимента проверяемого нельзя
вернуть в прежнее состояние (которое было характерным для него на момент
восприятия проверяемого события), следователь при оценке результатов
эксперимента должен вносить соответствующие поправки, которые нивелировали бы
разность этих состояний.
Необходимое
условие достоверности результатов следственного эксперимента — воспроизведение
в опыте обстоятельств расследуемого события максимально приближенно к
проверяемому. Это касается и используемых в эксперименте материальных объектов,
и условий, в которых они должны проявить те или иные свои качества и свойства.
Обычно
при экспериментах применяются те предметы материального мира, которые оказались
в орбите интересующего следствие события. Это в наибольшей мере обеспечивает
получение экспериментальным путем того же результата, что и при фактическом
развитии проверяемого
события. Однако иногда этого сделать не удается: одни
существенные для дела предметы оказываются сильно поврежденными либо вовсе
уничтоженными событием преступления; другие — с течением времени изменили свои
первоначальные качества и свойства, третьи — недостаточны по количеству. Во
всех этих случаях следователь вынужден при постановке экспериментов заменять
подлинные предметы их моделями.
Под
моделью, пригодной для использования в экспериментальной исследовании, следует
понимать такую материальную систему, которая, отображая интересующий следствие
объект, способна замещать его так, что ее изучение дает новую информацию об
этом объекте[194]. Модель в этих условиях
выступает как аналог оригинала. А чтобы быть принципиально пригодным средством
использования вместо оригинала, она должна быть сходна с ним во всех
существенных признаках и свойствах. Поэтому можно сказать, что моделирование в
эксперименте представляет собой опосредствованное изучение объекта путем
оперирования с его моделью.
Более
сложным при постановке следственного эксперимента является воссоздание условий,
в которых протекало проверяемое событие (явление, факт). Это касается места,
времени и иных обстоятельств, которые в свое время оказали влияние на ход
интересующего следствие события и которые также должны обнаружить себя в
эксперименте. Изучение практики расследования уголовных дел показывает, что
обвиняемые, свидетели, потерпевшие в своих показаниях нередко ссылаются,
например, на темноту или, наоборот, очень яркую освещенность, которые помешали
им рассмотреть происходящее событие. К этому нельзя не прислушаться. При
проверке такого рода показаний экспериментальным путем должны быть обязательно
воспроизведены те же самые условия освещенности, которые имели место в момент
совершения преступления, учтена длительность пребывания проверяемого в
затемненном (или сильно освещенном) месте и т.д. Изучая событие, связанное с
резким изменением освещенности, следует иметь в виду явление так называемой
адаптации, учитывать ее особенности и закономерности.
Исследования
физиологов показывают, что при выходе из освещенного помещения в темноту в
зависимости от разности освещения человек вначале либо ничего не видит, либо
смутно различает контуры отдельных предметов. Со временем
чувствительность глаз возрастает. Если освещенность была умеренной
(приблизительно 10 люксов), адаптация практически заканчивается через 20 минут,
а если большей — то примерно через час.
При
выходе из темного помещения на свет приспособление глаз происходит быстрее.
Через 3—5 минут человек обычно видит все нормально, однако в первый момент
отсутствие адаптации резко дает о себе знать.
Своеобразно
воздействие на человека сильного блесткового источника света (например, свет
фар встречного автотранспорта). Следует иметь в виду, что влияние столь
сильного источника света затрудняет на некоторое время не только зрительное
восприятие, но и нарушает двигательные реакции, увеличивает продолжительность и
количество пауз при выполнении отдельных операций.
Весьма
характерно и то, что зрительные восприятия отдельных предметов в ряде случаев
зависят не столько от общей освещенности, сколько от резкости освещения
наблюдаемого предмета и места, в котором находится наблюдатель. Например,
человек может хорошо рассмотреть через окно все предметы, находящиеся в слабо
освещенной комнате, если на улице темно, и ничего не увидит через то же окно в
яркий солнечный день. В последнем случае, чтобы рассмотреть комнату, надо очень
близко прильнуть к окну и заслонить доступ к глазам бокового света. Этого
обстоятельства, как показывает практика, иногда не учитывают обвиняемые, а
также лжесвидетели. Поэтому их показания легко опровергаются при проведении
следственного эксперимента.

§6. Психология обыска и опознания

Обыск
— это следственное действие, одним из доминирующих элементов которого является
принуждение по отношению к обыскиваемому. В ходе обыска следователь и другие
должностные лица осматривают и исследуют жилище, различные постройки, участки
местности, одежду и даже тело человека с целью обнаружения информации,
необходимой для расследования преступления (имеется в виду осмотр прически и
естественных отверстий в теле человека с целью обнаружения спрятанных там
предметов. Так, по делу о нарушении правил совершения валютных операций при
личном обыске подозреваемой П. было обнаружено, что она спрятала платиновые
драгоценности на голове в высокой искусно сделанной прическе).
Эти
цели следователя обычно противоречат целям обыскиваемого. Принудительный
характер обыска и противоречие целей у лиц, принимающих в нем участие,
обусловливают конфликтную ситуацию. Кроме того, для обыска характерно
отсутствие постоянного диалога с лицом, располагающим необходимой информацией,
отсутствие контакта (обыскиваемый часто уже в силу одной ситуации обыска
склонен отрицательно относиться к следователю).
Все
перечисленные выше факторы оказывают отрицательное воздействие на получение
следователем информации о местонахождении спрятанных предметов. Однако
положение обыскивающего далеко не безнадежно. Он может и должен использовать
факторы, которые способствуют успеху обыска. К ним, в частности, относятся:
подготовка к производству обыска, наблюдение и правильный анализ обстановки на
месте производства обыска, наблюдение за поведением обыскиваемого, правильный'
анализ результатов этого наблюдения и, наконец, ряд личностных качеств и
навыков следователя, успешная реализация которых при производстве обыска может
способствовать его успеху; Ниже эти факторы будут рассмотрены более подробно.
Положительные или отрицательные результаты обыска нередко предупреждаются подготовкой
к этому следственному действию. Хорошая его подготовка обеспечивает
своевременное начало этого действия, планомерность его проведения, уверенность
в успехе, которая возникает у его участников. Отсутствие подготовки или плохая
подготовка могут привести к случайным, бессистемным поискам,
нескоординированности действий обыскивающих и в конечном счете к чувству
неуверенности в успехе.
В ходе
подготовки к обыску следователю рекомендуется получить ответы на следующие
вопросы.
1. Что
следует искать. Как выглядят разыскивамые предметы (форма, цвет, запах и т.д.).
2. Что
представляет собой объект, подлежащий обыску: площадь объекта, рельеф объекта,
его планировка, количество помещений, количество дверей и окон и их
расположение, мебель и ее расположение и т.д.
3.
Кто, кроме обыскиваемого, может находиться на объекте в момент обыска.
4.
Каково искусственное и естественное освещение объекта обыска.
5.
Имеется ли на объекте телефон или другие средства связи (рация, звонок,
селектор и т.п.).
6. Где
могут находиться искомые предметы.
7. Кто
будет производить обыск
8.
Какие технические средства и другие материалы следует взять с собой.
9.
Когда наиболее удобно начать обыск.
10.
Сколько времени может он продлиться.
11.
Следует составить планы обыскиваемого объекта и порядка производства обыска в
нем с четким распределением функций для каждого должностного лица.
12.
Заранее подумать о выборе понятых.
13.
Предусмотреть способы связи со следственным подразделением (телефон, радио,
селектор).
Чем
подробнее следователь ответит на указанные выше вопросы до обыска, тем меньше
неожиданностей будет его подстерегать в момент производства обыска и тем больше
шансов на успех при его проведении.
В
практике известен случай, когда следователь на первых этапах обыска
демонстрировал столь высокий уровень осведомленности об условиях жизни
обыскиваемого, что последний вообще отказался от продолжения борьбы и выдал
искомые предметы.
По
одному из дел о крупном хищении в момент производства обыска следователь,
предварительно изучивший обстановку в квартире обвиняемого, заметил, что
кроватка его пятилетней дочки переставлена в другую комнату. Он обратил на это
внимание матери ребенка, вызвав у нее сильное замешательство. В это время
слышавшая разговор девочка сообщила, что ее кроватка стоит теперь как раз на
том месте, где под полом папа спрятал много денег. Это сообщение ребенка
помогло обнаружить тайник с добытыми преступным путем ценностями.
Как
уже указывалось выше, одним из основных способов получения информации при
обыске является наблюдение и анализ его результатов.
При
обыске следует наблюдать за всей обстановкой на объекте, за поведением
обыскиваемого и обыскивающих. В последнем случае кроме самонаблюдения
рекомендуется заранее договориться о наблюдении друг за другом "со
стороны".
Наблюдение
за обстановкой предполагает немедленный анализ результатов его и выдвижение на
основании этого анализа соответствующей рабочей гипотезы. Следует также
обращать внимание на всевозможные отклонения в окружающей обстановке от
"нормального порядка вещей".
Так,
производя обыск в крестьянском доме с целью обнаружения двух тонн похищенного
зерна, следователь обратил внимание, что сено со второго этажа двора (сеновала,
повети) кем-то перегружено в нижнюю часть, где находились коровы, овцы и
свиньи. Там, где теперь лежало сено, было мокро и грязно, и такая его
перегрузка не могла быть вызвана хозяйственной целесообразностью. После того
как по указанию следователя сено убрали, под ним в углу двора был обнаружен
тайник с украденным зерном.
Особенно
много информации может дать наблюдение за поведением обыскиваемого. Для
получения Наиболее полных и достоверных результатов такого наблюдения надо
знать основные психологические закономерности поведения в конфликтной ситуации
обыска. Поведение обыскиваемого определяется следующими факторами. Во-первых,
находясь в такой ситуации, он прогнозирует свое будущее в зависимости от
результатов обыска. Это обстоятельство, как правило, приводит обыскиваемого в
состояние сильного эмоционального возбуждения, которое он обычно стремится
скрыть.
Во-вторых,
приближение обыскивающего к месту хранения искомых предметов (например,
заряженного пистолета) приводит к акцентированию в мозгу обыскиваемого тех
очагов, которые связаны с событием преступления и его последствиями, и это
обстоятельство не может не сказаться на поведении обыскиваемого, так же как и
удаление обыскивающего от "опасного места".
Наблюдать
при этом рекомендуется за микродвижением рук и ног, мимикой лица, изменением
голоса, цветом кожных покровов, потоотделением и т.д. лица, которое
подвергается обыску.
 Проводившийся
в течение 3-х часов и имевший целью обнаружение крупных ценностей обыск не
давал положительных результатов. Оперативные работники ОБХСС, приступившие, к
обыску до приезда следователя, утверждали, что ими тщательно осмотрена вся
квартира и ничего подозрительного не обнаружено. Обыск они вели без плана,
непоследовательно, без распределения функций между его участниками.
Стремясь
исправить допущенные ошибки, следователь начал с анализа обстановки квартиры и
сопоставления этой обстановки с личностью хозяина. Зная, что хозяин человек
малокультурный, следователь обратил внимание на стеллажи, заполненные книгами.
Взяв наугад одну из книг Ф.М. Достоевского, он увидел, что изданная шесть лет
тому назад книга до сего времени не была разрезана. В общем этот факт сам по
себе не противоречил гипотезе о личности хозяина, который Достоевского не
читал. Однако следователь обратил внимание на изменение поведения хозяина,
когда осматривались книги на стеллажах: вальцы этого человека стали
"выбивать дробь" на полированной столике, за которым он сидел, на
лице появились красные пятна, а голос внезапно стал сиплым. Эти явления стали
пропадать по мере того, как следователь удалялся от стеллажей. Наблюдая за
стеллажами издали, следователь заметил одну книгу среди собрания сочинений А
.Грина, обложка которой сильно выделялась: она была захватана пальцами. Когда
оперативный работник по просьбе следователя подошел к тому месту, где стояла
книга, внимательно наблюдавший за хозяином следователь вновь отметил изменения
в моторике конечностей, голосе, цвете кожных покровов лица. Эти явления
исчезли, как только сотрудник, стоявший у стеллажей, ушел в другую комнату.
После этого следователь подошел к стеллажам и попытался взять с полки книгу А.
Грина. Не выдержавший напряжения хозяин вскочил с места и стал отбирать книгу у
следователя. В этот момент следователь почувствовал под переплетом книги
твердые предметы. В книге был обнаружен тайник с крупными бриллиантами. Их
бывший владелец позднее пытался узнать у следователя, "как он догадался,
что драгоценности в этой книге". О самом Грине он пренебрежительно
заметил, что никогда не читал этого писателя, а книгу часто доставал с полки,
чтобы полюбоваться спрятанными сокровищами.
В ходе
опознания в специально регламентированном процессуальном законом порядке
(ст.ст. 164—166 УПК РСФСР) определенное лицо, ранее допрошенное по данным
фактам следователем, опознает живого человека, труп, предмет или их
фотографическое изображение. За редким исключением (ст. 165 УПК), объект,
интересующий следствие, должен быть предъявлен для опознания в группе с другими
однородными объектами в количестве не менее трех. О результатах опознания
составляется специальный протокол (ст.466 УПК).
В
конечном счете процесс опознания сводится к сравнению образа объекта,
хранящегося в памяти опознающего, с объектами, предъявляемыми следствием.
Вывод, который получается в результате такого сравнения, сообщается
следователю. Ниже мы рассмотрим, факторы, которые влияют на формирование образа
объекта, воспринятого в связи с событием преступления, факторы, влияющие на
объективность восприятия и анализа информации об объектах, предъявленных
следователем, и, наконец, факторы, влияющие на объективность окончательного
вывода, который сообщается следователю опознающим.
На
формирование образа объекта в момент его восприятия в связи с преступным
событием оказывают воздействие объективные и субъективные факторы.
Так,
по делу об убийстве студента Н. ночной сторож, 65-летний И., опознал студента
М. как человека, который на его глазах совершил убийство Н. В ходе
расследования было установлено, что М. и Н. были близкими друзьями, и
объективность опознания в части правильности восприятия самого факта убийства
вызвала у следователя серьезные сомнения. Сторож И. продолжал, однако,
утверждать, что лично видел, как по ночной улице с криками бежали два молодых
человека, причем впереди был впоследствии убитый Н., а за ним гнался с ножом в
руке М. и, догнав его, нанес удар ножом в грудь, после чего пытался скрыться.
Впоследствии было объективно установлено, что Н. был смертельно ранен
посторонним хулиганом в парадной своего дома, где он находился вместе с М.
Смертельно раненный Н. бросился на улицу за медицинской помощью и, пробежав
несколько десятков метров, в состоянии агонии упал на глазах сторожа И. За ним,
сжимая в руке ключ от квартиры, бежал его друг М. Добежав до места падения, он
наклонился над Н. и побежал дальше, чтобы вызвать медицинскую помощь к
умирающему другу. Сторож И., видевший лишь вторую часть этой трагедии, из-за
создавшейся у него неправильной установки искаженно воспринял это событие и в
особенности роль, которую играл М. Это привело к роковой ошибке в самом
опознании.
Среди
факторов, которые в субъективном плане оказывают влияние на формирование
воспринятого образа, а впоследствии — на его опознание, большое значение имеют
социально-психологические установки воспринимающего ("вор",
"дружинник", "хулиган", "прохожий" и т.п.).
Существенное
воздействие на объективность восприятия оказывает также эмоциональное состояние
субъекта. В большинстве случаев событие преступления оказывает существенное
воздействие на эмоциональную сферу его очевидца. Особенно это относится к
потерпевшим. Чувства гнева, страха, стыда и т.д. далеко не всегда способствуют
объективному восприятию как самого события преступления, так и лица, которое
его совершило. В некоторых случаях потерпевшие в момент события преступления
впадают в обморочное или угнетенное состояние, что также не способствует
объективности восприятия. На объективность восприятия оказывают влияние и такие
качества, как склонность к фантазии, лживость, невнимательность и т.д.
К
объективным факторам следует в первую очередь отнести неблагоприятные условия,
в которых в большинстве случаев происходит восприятие преступного события. Это
— кратковременность восприятия; плохая видимость, быстрая
смена отдельных эпизодов, значительное число объектов, сведения о которых
представляют интерес для следствия. Это имеет отношение к делам о транспортных
преступлениях, о групповых хулиганствах, групповых изнасилованиях и т.д.
Действие
указанных выше объективных и субъективных факторов весьма желательно выявлять
еще перед допросом лица, которому впоследствии предстоит участвовать в
опознании, с тем, чтобы все нежелательные воздействия указанных факторов были
своевременно учтены следователем.
Актуальной
представляется психологическая классификация опознания по органам чувств,
которые принимают в нем участие, а также по типам узнавания. Наибольшее
распространение в следственной практике получило опознание зрительного образа,
которое можно разделить на два типа: симультанное и сукцессивное. По первому
типу происходит мгновенное опознание предъявленного объекта без выделения
отдельных его деталей (примет), по второму — опознание предъявленного объекта
на уровне логического анализа и сравнения его отдельных характерных черт с
чертами образа, который был воспринят в прошлом. Опознание с использованием
механизма первого типа в настоящее время считается более надежным.
В
следственной практике получило также распространение опознание звука, в
основном человеческой речи. Крайне редко используется опознание по вкусу и
запаху (например, сливочное масло — по особому запаху "дикого" лука).
Законодатель
не ограничил времени производства опознания. Практически это означает, что
опознающий может воспринимать предъявленные ему объекты, анализировать и делать
выводы столько времени, сколько найдет нужным для получения объективного
вывода. Все это полезно сообщить опознающему до производства опознания. Не
следует навязывать при опознании излишне быстрый темп действий всем его
участникам. Этот неправильный ритм невольно воспринимается опознающим и ...
может явиться следствием его ошибки. Необходимо помнить, что темп, ритм
деятельности обычно связан с такими характеристиками нервной системы, как сила
и подвижность. Если потерпевший относится к слабому, инертному типу, опознание
следует производить в возможно более замедленном ритме. -
Готовя
процедуру опознания, следует учитывать действие факторов, которые могут
привести к тенденционному восприятию опознающим того или иного объекта. Среди
них могут быть детали, бросающиеся в глаза каждому, например наголо остриженная
голова у одного из лиц; предъявленных на опознание; могут быть и менее
заметные: двухдневная щетина на щеках, отсутствие шнурков в ботинках, помятая
одежда, отсутствие пояса в брюках и т.п. Указанные детали, как правило,
свидетельствующие о нахождении лица в КПЗ, могут привести к тенденционному
восприятию образа и повлечь ошибки в опознании.

ГлаваХI.
СУДЕБНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ЭКСПЕРТИЗА
§ 1. Предмет судебно-психологической экспертизы

Применение
психологических знаний, способствует правильному решению задач раскрытия и
расследования преступлений и перевоспитания лиц, совершивших преступления.
Судебно-психологические знания в правоохранительной деятельности применяются
по-разному, и в первую очередь непосредственно работниками органов
предварительного следствия, обеспечивая правильную диагностику личности,
индивидуальный подход к человеку, выбор и применение наиболее соответствующих
ситуациям тактических приемов и решений.
Однако
не во всех случаях сами органы и лица, представляющие правосудие, могут
использовать все данные и методы сегодняшней психологической науки. Поэтому в
связи с большой сложностью вопросов и необходимостью использовать для их
решения специальные знания по уголовному делу назначается
судебно-психологическая экспертиза, в процессе которой эксперт-психолог,
используя свои специальные познания и методы, получает новые факты, необходимые
для установления объективной истины по делу. Разумеется, заключение
эксперта-психолога, как и любого другого эксперта, не может иметь заранее
установленной силы и не может, в частности, решать вопроса о достоверности
показания допрашиваемых лиц.
Предметом
психологической экспертизы является не установление достоверности показаний
обвиняемых, подсудимых, свидетелей и потерпевших (это входит в компетенцию
следователя и суда), а выяснение возможности допрашиваемого лица в силу
индивидуальных особенностей протекания психических процессов адекватно
воспринять, сохранить в памяти и воспроизвести сведения о фактах, подлежащих
доказыванию.
Известно,
что в подростковом возрасте отмечаются снижение порога возбудимости центральной
нервной системы, ослабление в ней процессов торможения и превалирование
процессов возбуждения, неадекватность и дезинтегрированность реакций организма
предростков на воздействие различных внешних факторов, возникновение
повышенного интереса к событиям жизни, стремление к личному участию в них,
переоценка своих сил, прав и возможностей. Все это имеет место на фоне
повышенной эмоциональности и эффективности.
Естественно,
что без участия психолога следователь и суд не в состоянии определить,
насколько сказались те или иные возрастные особенности на имеющей
уголовно-правовое значение деятельности несовершеннолетнего или подростка.
В
области теории и практики судебно-психологической экспертизы имеются вопросы,
раскрывающие закономерности формирования показаний, связанных с индивидуальными
особенностями органов чувств и личности. Намечается комплекс вопросов,
связанных с определением состояния, в котором находился несовершеннолетний в
момент совершения преступления. Актуальность этих вопросов связана с
объективным восстановлением факта совершения преступления и правильной его
квалификацией.
К
компетенции эксперта-психолога относится определение аффективных состояний,
которые, если они вызваны неправомерными действиями потерпевшего, являются либо
смягчающим ответственность обстоятельством ( п. 5 ст. 38 УК РСФСР), либо
обусловливают привилегированную квалификацию отдельных составов преступлений
(ст. ст. 104 и 110 УК РСФСР). Исследования интенсивности, длительности и
механизма эффектного состояния методами судебно-психологической экспертизы
обеспечивают научную обоснованность и достоверность выводов предварительного
следствия.
К
компетенции судебно-психологической экспертизы относится исследование и других
состояний, которые обусловили особый характер поведения человека в момент
совершения преступления. К числу их кроме аффекта может быть отнесено состояние
переутомления, сильного страха, большого горя, депрессии и некоторые другие[195]. В частности,
у следователей могут возникать сомнения в уровне умственного развития человека
и в том, может ли он сознавать значение своих действий (ч. II ст. 392 УПК РСФСР). В ряде работ советских детских психиатров и
психологов указывается, что в связи с задержкой психологического развития
(инфантильность) 14-летний по своему психофизическому развитию может
соответствовать уровню, например, 10-летнего ребенка. Инфантильность может быть
следствием как психопатических явлений, так и результатом влияния на
несовершеннолетнего внешних факторов (неправильное воспитание, среда). Иногда
она возникает в силу причин чисто соматического характера (длительное тяжкое
заболевание).
Суды
при наличии данных, свидетельствующих об умственной отсталости
несовершеннолетнего подсудимого, для выяснения обстоятельств, которые могут
повлиять на степень и характер ответственности несовершеннолетнего, должны
назначать экспертизу, проводимую специалистами по юношеской и детской
психологии (психолог, педагог). Вопросы о том, мог ли подсудимый полностью
сознавать значение своих действий и в какой мере руководить ими, можно
поставить и перед экспертом-психиатром[196].
Высказываются
мнения о целесообразности привлечения психолога для оценки психической
незрелости олигофренов[197], роли педагогической
запущенности у психопатических личностей[198], объяснения мотивов
неадекватного защитного поведения подсудимых с признаками психической
аномальности[199].
До
настоящего времени сохраняется известный разрыв между фактической потребностью
судов в разъяснении особенностей поведения аномальной в психическом отношении
личности и реальными возможностями удовлетворения этой потребности.
Необходимость
получения дополнительной информации помимо диагноза заболевания и заключения о
вменяемости диктуется гуманистической направленностью судопроизводства. Судьи,
заинтересованные в определении меры наказания и тактики исправления, которые
будут максимально способствовать ресоциализации преступника, нуждаются в
характеристике его индивидуальности не только с правовых, но и с
социально-психологических позиций. Действительно, такие свойства, как
эмоциональная несдержанность психопатов, внушаемость олигофренов, утомляемость
и аффективная взрывчатость лиц с остаточными явлениями органического поражения
мозга, повышенная чувствительность страдающих неврозами, могут обусловливать
наклонность к эксцессам, некритичное отношение к суггестии со стороны непосредственного
окружения, снижение прогностических возможностей мышления и ослабление волевого
регулирования поведения. У этих лиц иначе формируется чувство вины и отличается
способ восприятия исправляющего влияния властных санкций, которые связаны с
наказанием. Названные свойства должны быть учтены и использованы для
обоснования применения конкретных мер воздействия.
Недостаточная
активность судов в привлечении психологов для комплексной экспертизы
объясняется ограниченными возможностями дифференцировать исправительно-трудовую
меру в соответствии с потребностью медицинской коррекции воспитания. В 20—30
гг. в нашей стране создавались медико-воспитательные учреждения, однако такая
практика была признана нецелесообразной. В настоящее время считается, что
индивидуализация воспитательного режима лиц с психическими аномалиями входит в
обязанности администрации исправительно-трудовых учреждений или милиции (в
зависимости от формы наказания). Лишь ст. 63 УК РСФСР допускает возможность
направления несовершеннолетних правонарушителей в "специальное
учебно-воспитательное или лечебно-воспитательное учреждение".
Как
показывает анализ, чаще всего судебно-психологические экспертизы назначались
при расследовании преступлений против жизни и здоровья личности. В отдельных
случаях эта экспертиза проводилась при расследовании некоторых воинских
преступлений (дезертирство, членовредительство, автотранспортные происшествия и
т.д.), а также самоубийств, что видно из представленной ниже таблицы.

Статьи УК РСФСР

102-106

108,110 111

117,119, 129

247,249 252,260

по факту самоубийства

Количество
уголовных дел в
  процентном выражении

54%

10%

 23%

 9%

 4%

Наибольшая
потребность в помощи эксперта-психолога возникала при расследовании таких
опасных преступлений, как убийства, изнасилования. Представляется, что
необходимость в судебно-психологической экспертизе может появиться и при
расследовании других преступлений, которые не упомянуты в таблице, когда
возникает необходимость глубже исследовать психические свойства и состояния
личности обвиняемого и других лиц.
Таким
образом, предметом СПЭ является изучение конкретных процессов, свойств,
состояний и механизмов психической деятельности человека, имеющих значение для
установления истины по уголовному делу.
§2. Методика проведения судебно-психологической
экспертизы[200]

В
отличие от традиционных психологических исследований СПЭ имеет свою специфику.
При проведении экспертного исследования необходимо иметь уточняющие
психологически обоснованные показатели, а для обобщенного, целостного суждения
о подэкспертном необходим глубокий анализ природы психических процессов,
которые активизируются при совершении им инкриминируемых действий. Психологи,
занимающиеся экспертизой, обязательно должны учитывать в своем исследовании
значения конкретных ситуаций, как факторов, которые обусловили поведение
личности. Неучет ситуативных факторов, которые достаточно подробно излагаются в
материалах уголовного дела, может снизить объективность полученных данных.
В
центре внимания внутренней картины преступления (ВКП) находится психология
личности. В психологическом плане ВКП может рассматриваться как элемент
правосознания, сложный комплекс правосознания, представлений и идей,
своеобразно отражающихся в психике преступника. ВКП зависит от структуры
личности преступника, от глубины сознания и переживания содеянного, от
положения преступника в семье, в обществе, в преступной группе. Всякое
поведение человека, в том числе и антиобщественное, есть форма взаимодействия
личности со средой. Принято выделять три этапа формирования антиобщественного
поступка: а) формирование личности с антиобщественной ориентацией; б)
формирование у субъекта конкретного решения на совершение антиобщественного
поступка; в) реализация этого решения, включая совершение поступка и наступление
вредных последствий. Перед экспертом-психологом стоят задачи выделения
психологических доминант на каждом этапе. На нервом этапе необходимо
проанализировать формирование правосознания, самооценок, особенности развития
реальных жизненных ценностей и нравственно-нормативных установок. Важное место
занимает и анализ индивидуально-типологических характерологических особенностей
подэкспертного. На втором этане исследуются особенности способа принятия
решения подэкспертным. Принятие решения рассматривается как процесс
взаимодействия личностных черт субъекта, его установок, ценностных ориентации,
мотивов поведения с особенностями объективной внешней ситуации, в которой
подэкспертный должен действовать. В исследованиях психологических аспектов
принятия решения подчеркивается, что инвариантные свойства человека
обусловливают однородность поведения людей, а индивидуальные свойства
свидетельствуют о разнородности человеческого поведения. К инвариантным
(постоянным) свойствам личности относятся, например, системы памяти,
направленность человеческих действий на определенные цели (целеустремленность),
последовательный характер психических процессов, которые обусловливают
однородность поведения людей. К индивидуальным свойствам относятся такие черты,
как оригинальность мышления, уровень тревожности, степень агрессивности,
самостоятельность, экстравертированность, интровертированность,   эгоизм и
другие. В процессе принятия решений, особенно в ситуациях конфликта, необходим
анализ индивидуальных свойств личности. Если на первом этапе эксперт-психолог
изучает индивидуальные свойства личности, то на втором этапе выявленные
личностные характеристики соотносятся с образами объективной внешней ситуации.
В процессе решения этих вопросов исследуются особенности реагирования личности
на затруднительные жизненные обстоятельства. Каждый человек характеризуется
индивидуальной комбинацией приемов выхода из затруднения, и эти приемы можно
рассматривать как форму адаптации. Реакция человека на непреодолимые
препятствия, барьеры, блокирующие его деятельность, носит разнообразный
характер.
Дезорганизация
сознания и деятельности, которая возникает, когда мотив остается
неудовлетворенным или его удовлетворение тормозится, называется фрустрацией.
Чтобы прогнозировать характер фрустраций, нужно наблюдать человека в ситуациях,
где блокируются его потребности, намерения, действия. Реакции фрустрации
принимают два основных направления: импульсивность и толерантность
(устойчивость). Эксперт-психолог анализирует реакции подэкспертного на
фрустрацию с помощью экспериментально-психологического метода (тест
Розенцвейга), с помощью биографического метода и метода наблюдения. Третий этап
формирования антиобщественного поступка, т.е. реализация его, включая
совершение поступка и вредные последствия, в настоящее время достаточно полно
изучается юридическими дисциплинами. Однако при проведении
судебно-психологической экспертизы нужно учитывать отношение подэкспертного к
поступку, степень осознания содеянного, степень психического стресса,
особенности проявлений психологической защиты личности подэкспертного.
Психологическая защита — это специальная регулятивная система стабилизации
личности, которая направлена на устранение или сведение до минимума чувства
тревоги, связанного с осознанием конфликта. Функции психологической защиты —
"ограждение" сознания от негативных, травмирующих личность
переживаний. Среди защитных механизмов выделяются: фантазии, рационализации,
проекции, вытеснение, отрицание реальности и др. Могут наблюдаться более
сложные формы защитных реакций в симулятивном и диссимулятивном поведении.
Механизмы психологической защиты связаны с реорганизацией осознаваемых и
неосознаваемых компонентов системы ценностей. Особенности такой защиты
определяют индивидуально-психологические и возрастные характеристики. Например,
у обследованной нами потерпевшей вследствие неоднократного группового
изнасилования Жанны, 15 лет, наблюдались типичные для нее формы эмоционального
реагирования на экстремальные раздражители: стремление уйти в себя, замкнуться,
желание разрешить конфликт самостоятельно, без посторонней помощи, умение
скрыть
ситуацию. Такое поведение подэкспертного можно
рассматривать как защитные реакции на стрессовые ситуации с целью смягчения
чувства неудачи, устранения тревожности и психических травм.
Итак,
учитывая широту и многоплановость задач эксперта-психолога, необходимо не
одномоментное исследование личности подэкспертного, а изучение процесса ее
развития, анализ многообразия ее проявлений в разных условиях. Ни один из
психологических методов не гарантирует получение совершенно достоверных данных
о личности. Важной стороной продуктивного исследования личности является
комбинирование данных стандартного и нестандартного исследований, сочетание
экспериментальных и неэксперимевтальных методов изучения. Экспериментальные
исследования заняли прочное место в современной психологической науке. Однако,
несмотря на их первостепенную значимость, следует подчеркнуть: во-первых,
эксперимент в отношении к человеку ограничивается этическими соображениями, не
позволяющими с ним широко экспериментировать, во-вторых, нельзя не отметить,
что эксперимент регистрирует лишь поперечник психики или личности в текущий
момент ее жизни. Реакции же личности в настоящем обусловлены историей развития
в прошлом и перспективой будущего.
Основными
составляющими ВКП являются: а) объективные проявления преступной деятельности;
б) уровни эмоционального реагирования личности на содеянное; в) уровень
интеллектуального развития личности преступника, его жизненный опыт.
Исследование
эмоциональных характеристик личности приобретает особое значение при СПЭ
физиологического аффекта.
Важную
роль в формировании ВКП играет тип эмоционального отношения подэкспертного к
преступлению, к расследованию и прогнозу своей дальнейшей судьбы. Особенно
анализ эмоциональных отношений к преступлению важен при работе с
несовершеннолетними. Нами выделена группа несовершеннолетних преступников,
которые эмоционально недооценивали состав преступления, серьезность прогноза.
Такое отношение к преступлению создает у подследственного неадекватную модель
ожидаемых результатов следствия. Данный тип отношений основывается на таких
личностных особенностях, как недостаточная критичность, низкий уровень
интеллекта и др. У другой группы несовершеннолетних преступников имела место
яркая эмоциональная окраска переживаний случившегося, которая в ряде случаев
превращалась в автономное, доминирующее образование и дезорганизовывала
подэкспертного.
При
анализе аффективных состояний подэкспертных нами изучались материалы уголовного
дела, использовались экспериментально психологические методы с активным
включением проективных методов. Проводился специальный - психологический анализ
криминогенных ситуаций и логики развития событий преступления. Выявленные
инвариантные индивидуально-психологические и личностные особенности
подэкспертного сопоставлялись с особенностями его поведения в ситуации деликта.
Динамическое наблюдение за подэкспертным в период экспертных исследовании было
направлено на оценку эмоциональных состояний, на анализ влияния психического
стресса на его поведение в конкретных ситуациях.
При
судебно-психологической экспертизе аффекта важным является анализ ситуации,
возникновению которой способствует острый конфликт. Однако наличие конфликтных
ситуаций является обязательным, но недостаточным при возникновении аффекта.
Важное место занимает комплекс индивидуальных психологических особенностей
личности и психофизиологических состояний подэкспертного. Порог аффективного
реагирования в значительной степени зависит от характерологических особенностей
подэкспертного. Поэтому на этапе предварительного следствия, даже когда
недостаточно ясна конкретная картина преступления, анализ индивидуальных и
психологических особенностей будет способствовать выявлению типа аффектогенных
ситуаций и характера психогении. Например, исследования отечественных экспертов
показали, что при психогениях аффективные реакции появляются чаще у лиц,
которые склонны к аккумуляции аффективных переживаний и отличаются
нерешительностью, повышенной робостью, неспособностью к активному рациональному
разрешению конфликта. При острых психогениях аффективные реакции могут вызвать
такие особенности личности, как недостаточно устойчивая самооценка,
неспособность к быстрому принятию решений в сложных ситуациях, эгоцентризм.
При
анализе индивидуально-психологических особенностей на этапе предварительного
следствия важное место занимает исследование особенностей самооценки.
Самооценкой называется сложное психологическое образование, которое включает
много разнородных элементов, относящихся к представлениям человека о своем
"Я", о своих физических качествах, умениях, способностях, положении в
группе и т.д. Опираясь на самооценку, человек прогнозирует свои возможности,
оценивает их как значительные и незначительные; в результате его
мотивация в конкретной ситуации может быть сильной или слабой. Неадекватность
самооценки по-разному влияет на поведение человека. Люди с заниженной
самооценкой приписывают себе более низкие возможности, недооценивают свою
полезность. Это приводит к ограничению активности, понижению инициативы,
особенно в тех случаях, когда ситуация предъявляет повышенные требования к его
способностям и умениям. Недостаточная уверенность в своих силах является одной
из главных предпосылок появления психической напряженности. При завышенной
самооценке человек часто некритичен к себе, берется за решение задач, которые
явно превышают его возможности.
В
психологической практике существует много подходов к диагносцированию
самооценки личности. Большой популярностью среди психологов пользуются
опросники для описания и оценки человеком самого себя. Однако при проведении
экспертизы недостаточно оценить личность только на основе самооценочных
методов. В экспертном исследовании специфическое поведение подэкспертного можно
предсказать более точно, изучая взаимодействие индивидуальных особенностей
личности и особенностей ситуации. Кроме того, для изучения личности в целом
необходим широкий комплекс взаимодополняющих и взаимопроверяющих методов.
При
использовании вопросников необходимо учитывать такие факторы, как степень
искренности подэкспертного, беспокойство и даже страх в процессе следствия и
экспертиз, потребность в одобрении, а также естественная зашита своего
"Я". Следует учесть и то, что отношение подэкспертного к обследованию
может определяться установочным поведением в связи с его заинтересованностью в
результатах исследования. При экспертном анализе аффекта необходимо различать
понятия "личностные склонности" и "состояние личности".
Склонность — это тенденция человека реагировать, а состояние — это реальное
проявление склонности или поведенческая реакция. Например, тревожность—это
тенденция эмоционально реагировать на угрожающие стимулы. Состояние тревоги —
это реально переживаемое чувство напряженности и нервозности. Исследование
личности с помощью опросников способствует выявлению некоторых структурных
характеристик личности, но предсказание поведения подэкспертного без учета
ситуационных факторов является грубой методологической ошибкой. Анализ
ситуаций, приведших подэкспертного к аффекту, — обязательный компонент СПЭ.
Используя биографический метод — собирание и анализ данных о жизненном пути
подэкспертного как личности, эксперт-психолог сопоставляет выявленные в
эксперименте индивидуально-психологические особенности подэкспертного с
конкретными явлениями и обстоятельствами жизни. Этот метод позволяет эксперту
на предварительном следствии выявить соответствие самооценочных характеристик
подэкспертного конкретным событиям его жизни. Это способствует объективной
оценке полученных данных и установлению причинно-следственных связей. Например,
подэкспертная Ольга П., 38 лет, подозреваемая в убийстве своего
сожителя, в процессе психологического обследования по опросникам Кетелла и
методикам Айзенка выделяла у себя такие черты, как высокую подчиненность,
конформность, зависимость, непрактичность, консервативность, высокий
самоконтроль, что существенно противоречило анализу ее конкретных жизненных
ситуаций с помощью биографического метода:
особенности
развода с мужем ("я его выгнала из дому");
 особенности
взаимоотношений с сотрудниками на работе (часто возникали конфликты, был
выговор за недостачу материальных ценностей);
формальные
взаимоотношения с детьми (своими).
Особое
место в психологической диагностике принадлежит оценке степени тревожности
подэкспертного. Тревожность — это психическое состояние, которое вызывается
возможным столкновением с эмоционально значимыми раздражителями и выражается в
специфических переживаниях и изменениях физиологических реакций. Как правило, в
качестве показателя тревоги используется субъективная оценка переживания
человеком этого состояния. При определении тревожности обращаются к специально
разработанным опросникам (Спилберга—Ханина, ММР, шкала Тейлора и др.). Для
оценки эмоционального напряжения необходим учет вегетативных, мимических,
двигательных, глазодвигательных и вазомоторных реакций. Для анализа
психофизиологического состояния подэкспертного "до", "в
период" и "после" деликта целесообразно использовать критерии
условных оценок внешних проявлений эмоций.
Для
исследования установок, эмоциональных состояний и других особенностей личности
в СПЭ аффекта мы использовали опосредствованные методы изучения личности, в том
числе и проективные методы, которые позволяют опосредствованно, моделируя
некоторые жизненные ситуации и отношения, исследовать личностные образования,
выступающие прямо или в форме различных установок, и выявить неосознаваемые формы мотивации, значимые для
личности переживания. В судебно-психологической экспертизе проектные методы
широко используются при дифференциации патологического и физиологического
аффектов (Станишевская, Гульдан, Ситковская).
При
назначении судебно-психологической экспертизы обычно ставят вопрос о
способности подростков осознать значение своих действий и руководить ими. В
настоящее время высказываются сомнения в целесообразности задавать такие
вопросы эксперту-психологу после заключения психиатров о вменяемости подростка.
Компетентность психологов не должна ограничиваться лишь вопросами о степени
психической незрелости умственно отсталого подростка, степени педагогической
запущенности у психопатической личности, о причинах и мотивах неадекватного
защитного поведения обвиняемых с признаками психической незрелости. По мнению
данных авторов, психолог выступает как интерпретатор психиатрического
заключения.
Несомненно,
участие психолога в решении перечисленных вопросов необходимо, но далеко не
достаточно. На этапе предварительного следствия отсутствие квалифицированной
социально-психологической информации об индивидуальных особенностях личности
несовершеннолетних снижает эффективность и качество следственных действий. В
отечественной патопсихологии и психиатрии подчеркивается роль личностного
подхода в изучении отклоненного поведения подростков в трех основных
направлениях: социально-психологическом, клинико-психопатологическом,
личностно-динамическом. В процессе экспертного исследования подростков мы
сталкиваемся с явлениями микросоциальной педагогической запущенности, которая
характеризуется незрелостью ряда высших компонентов личности: мировоззрения,
направленности, в особенности моральных установок. Выделяется микросоциальная
педагогическая запущенность с преобладанием эмоционально-волевой незрелости
личности подростка и с преобладанием недостаточности нравственных установок
личности.
В
криминологии мотивация рассматривается не только как источник активности
поведения, но и как совокупность факторов, которые регулируют исходную
направленность субъекта. Такой широкий подход к понятию мотивации позволяет
выделить те сферы жизнедеятельности, в которых реализуется преступное
поведение. В мотиве преступного поведения подростка опосредствованно выражаются
условия его жизни и воспитания, особенности его ближайшей микросреды, а также
факторы предкриминальной ситуации. Поэтому при определении структуры и
механизмов мотивации большое значение имеют социально-психологические факторы.
Например, в бытовых преступлениях в подавляющем большинстве случаев имеют место
длительные конфликтные отношения в семье преступника, конфликт между преступником
и жертвой. В "досуговых" преступлениях конфликты имеют совершенно
другую окраску. На этапе предварительного следствия эксперт-психолог поможет
следствию выявить значимые стадии или этапы мотивационного цикла преступления,
соотношение в нем побудительных, регулирующих и направляющих механизмов.
Например,
Володя С., 14 лет, вместе со своей приятельницей 3. Еленой, 15 лет, убил своего
несовершеннолетнего брата Олега С. Труп Олега был обнаружен через четыре месяца
в воде котлована. Еще через два месяца Елена 3. добровольно рассказала
инспектору детской комнаты милиции об убийстве.
На
предварительном следствии Володя С. признался в содеянном, Елена 3.
отказывалась от дачи показаний, отрицала преступление.
По
заключению судебно-психиатрической экспертизы, у подозреваемых признаков
психического заболевания не наблюдалось.
Перед
экспертами-психологами были поставлены вопросы об уровне интеллектуальной и
личностной зрелости подэкспертных, об индивидуально-психологических и
характерологических особенностях, ставились конкретные вопросы об их
способностях осознавать значение совершаемых действий, предвидеть результаты,
оценивать свое поведение правильно.
Дополнительно
проводилась посмертная судебно-психологическая экспертиза убитого, в результате
которой было выявлено, что Олег С., 11 лет, отличался повышенной аффективной
возбудимостью, которая проявлялась в раздражительности, в склонности к
бродяжничеству, в агрессивных реакциях. По заключению психиатров, он страдал
олигофренией в степени дебильности неутонченной этиологии. Психологический
анализ показал, что формирование нарушенного поведения убитого обусловили
неблагоприятные внутрисемейные отношения (алкоголизм родителей, жестокое
отношение матери к детям).
При
социально-психологическом обследовании Володи С. была выявлена длительная
конфликтная обстановка в семье, связанная с антиобщественным поведением
родителей и брата. Однако анализ показал, что конфликтных взаимоотношений между
убитым и убийцей не было. Специальный анализ характерологических особенностей выявил
умеренную общительность, конформность, повышенную чувствительность к оценкам
окружающих, отсутствие склонности к импульсивным действиям. В конфликтных
ситуациях преобладают упорствующие реакции, т.е. акцент делается на потребности
решить возникшую конфликтную ситуацию. Признаков жестокости, повышенной
внушаемости в характере Володи не обнаружено.
У
подэкспертной Елены 3. наблюдались такие устойчиво-личностные характеристики,
как повышенная возбудимость, склонность к бесконтрольным поступкам, неадекватная
(завышенная) самооценка, повышенная внушаемость. Выявлена акцентуация характера
по неустойчивому типу, непоследовательность в оценках, мнениях, поступках.
Специальный
социально-психологический анализ показал, что у подэкспертных отмечалась
высокая чувствительность к оценкам окружающих в референтной группе. Таковой
была группа, сформированная по месту жительства, с бесцельным
времяпровождением, злоупотреблением алкоголя. Было высказано предположение о
групповой мотивации преступления подэкспертных. Дальнейшее расследование
показало, что четверо из группы знали о готовящемся убийстве. Накануне
преступники собрались на квартире одной из членов группы, выпили за успех дела,
а после убийства преступники совместно с членами группы сожгли одежду убитого,
подробно рассказали о содеянном. Таким образом, выявленные при экспертизе
личностные характеристики подэкспертных направили следствие на правильный путь
расследования.
В
постановлении о судебно-психологической экспертизе по делам об изнасилованиях
обычно ставятся следующие вопросы: способность потерпевшей понимать характер и
значение совершаемых с ней действий, способность оказывать сопротивление;
психологический механизм сексуального общения, приводящего к изнасилованию,
опосредствован специальными факторами.
В связи
с этим необходим специальный анализ психосексуального развития потерпевших,
психологических механизмов сексуального общения, которые привели к
изнасилованию. Эксперт-психолог выявляет устойчивость виктимной деформации
личности потерпевшей, особенности ее ценностно-личностных ориентации и
установок. При судебно-психологической экспертизе потерпевшей, которая до
совершения преступления не была знакома с преступником и в формировании
ситуации преступления не участвовала, необходимо проанализировать тип реакций
потерпевшей при конфликте и в особенности ее эмоциональных состояний. Перед
экспертом стоит задача анализа личностной значимости ситуации для пострадавшей.
В практике наблюдались случаи, когда подростки 12-16 лет относились к
посягательству на их половую неприкосновенность как к чему-то неприятному, но
не очень значительному и обнаружили полное непонимание социальных и
биологических последствий свершившегося. Уровень сексуальной просвещенности у
таких подростков, как правило, был невелик. Отсутствие адекватного восприятия
внутреннего содержания событий, их социально и морально-этических значений
означает, что потерпевшая находилась и состоянии психической беспомощности.
Особые
трудности возникают при экспертном обследовании пострадавших, которые были знакомы
с преступником до изнасилования, общались с ним и при изнасиловании не оказали
должного сопротивления. Эксперт-психолог должен выяснить не только особенности
и уровень психосексуального развития подэкспертной, но и особенности
межличностного общения с преступником, дать психологический анализ ситуации.
Наш опыт показывает, что в таких случаях необходимо проводить экспертизу как
пострадавшей, так и обвиняемого. Психологическая защита у данной группы
подэкспертных проявляется в специфических механизмах, например в
рационализации, т.е. попытке доказать с целью самоутверждения, что ее поведение
рационально, оправданно и поэтому социально одобряемо, а также в проекции
(приписывании другим своих моральных качеств, побуждений).
При
назначении судебно-психологической экспертизы в ряде мест следователи
сталкиваются со значительными организационными трудностями. В настоящее время у
нас нет экспертных учреждений, которые могли бы проводить
судебно-психологические экспертизы. В крупных научных центрах (Москва, Ленинград,
Киев, Харьков и др.) производство экспертизы можно поручать
научно-исследовательским лабораториям психологических факультетов
университетов, психологическим отделам и лабораториям некоторых
научно-исследовательских институтов.
В
других областных центрах производство психологической экспертизы целесообразно
поручать наиболее квалифицированным сотрудникам кафедр психологии и педагогики
педагогических вузов. Эти люди должны быть хорошо знакомы с методами
экспериментально-психологических исследований.
Экспертное
разрешение психологических вопросов, возникающих в следственной и судебной
практике, предъявляет к эксперту-психологу много дополнительных требований: он
должен знать процессуальный закон в части проведения процедуры экспертного
исследования, специфические условия предварительного следствия и судебного
разбирательства. Все это обязывает прокурорско-следственных работников
оказывать организационно-практическую помощь институту психологической
экспертизы в период его становления и развития.

Глава XII. ПСИХОЛОГИЯ
СУДЕБНОГО ПРОЦЕССА (ПРИ РАССМОТРЕНИИ УГОЛОВНЫХ ДЕЛ)

§ 1. Общая психологическая характеристика судебного
процесса

Психология
рассмотрения уголовного дела в суде исследует закономерности, связанные с
психической деятельностью всех лиц, участвующих в рассмотрении дела, а также
воспитательное воздействие судебного процесса и приговора на подсудимого и
других лиц, роль общественного мнения как фактора, влияющего на судебный
процесс, и др. С этим разделом тесно связаны науки: уголовное право, уголовный
процесс, социальная психология, судебная этика.
Психологический
анализ судебного процесса дает возможность разработать рекомендации,
направленные на повышение эффективности правосудия, культуры процесса,
максимального воспитательного воздействия на всех его участников.
Деятельность
судьи связана с высоким эмоциональным напряжением и требует от него умения
управлять своей и чужой эмоциональной сферой.
Судебное
следствие и вынесение приговора по делу является логически неизбежной стадией,
следующей за событием преступления и предварительным следствием. Деятельность
суда, участников судебного процесса весьма многообразна.
Ряд
психологических особенностей судебного разбирательства вытекает из того, что в
области судебной деятельности благодаря принципам коллегиальности и
состязательности в большей степени, чем при проведении расследования,
проявляется действие общих психологических и социально-психологических явлении.
Поэтому
психология судебного разбирательства должна строиться на
изучении непосредственно проявляющихся в нем общепсихологических и
социально-психологических характеристик всех участников процесса и их
взаимоотношений.
Правосудие,
которое в большей степени, чем многие другие виды деятельности, выступает как
сфера общения между людьми, связано с целым рядом социально-психологических
явлений, например, эффективностью деятельности социальных групп, особенностями
оценочных суждений в группе, восприятием и пониманием людьми друг друга,
внушением, авторитетностью, с социально-психологической ролью личности и т.д.
При этом в сфере судопроизводства закономерности социальной психологии могут
служить и улучшению, и ухудшению результатов деятельности.
Коллегиальное
начало при осуществлении правосудия отвечает закономерностям социальной
психологии. Согласно этим закономерностям, решению сложных задач, а к таким
относятся большинство уголовных дел, благоприятствует взаимодействие при
принятии решения группой лиц. В ходе совместной деятельности смягчаются
крайности показателей психических процессов всех членов группы, повышается
эффективность мышления, сковывается действие тех субъективных факторов, которые
могут привести к ошибочному результату. Коллективная оценка доказательств
является максимально объективной (особенно в суде присяжных).
Существует
ряд социально-психологических факторов, которые могут и отрицательно влиять на
формирование коллективного убеждения судей при рассмотрении уголовных дел.
Среди таких факторов особо следует выделить влияние мнения большинства в
судейской коллегии на мнение личности. Это проявление конформизма в
судопроизводстве может в определенной степени снижать положительное значение
коллегиальности.
В
судебной практике довольно редко встречаются случаи разногласия в судейской
коллегии. Вынесение приговора по единогласному мнению состава суда можно
рассматривать как дополнительную гарантию законности и. обоснованности
приговора, поскольку внутреннее убеждение всех членов судейской коллегии
совпадает, что делает его несомненным. Однако такое единогласие нередко имеет
место и при вынесении приговора, отмененного впоследствии вышестоящим судом,
что может свидетельствовать о давлении неправильного мнения большинства в
судейской коллегии на формирование собственного убеждения каждого члена суда.
Существует ряд субъективных и объективных условий, которые могут способствовать
преодолению конформизма в судейской коллегии. Прежде всего члены суда должны
постоянно помнить о тех опасностях, которые подстерегают их при формировании
коллективного мнения при разрешении уголовных дел. Они должны подвергать
внутреннему самоконтролю свои выводы по делу, чтобы лишний раз проверить, не
формируют ли они их таким образом под влиянием большинства. Существуют и пути
преодоления этого психологического фактора с помощью объективных условий.
Состав суда действует при такой внутренней обстановке, которая может усиливать
проявления конформизма. Эта обстановка характеризуется тем, что судья среди
членов судейской коллегии находится в особом положении. От него исходит
наибольшее количество информации, связанной с рассмотрением дела, что, согласно
началам социальной психологии, обосновывает положение судьи как руководителя —
лидера в группе совместно действующих лиц. Кроме того, в судейской коллегии
существует неравный социальный статус взаимодействующих лиц. Такой неравный
социальный, а не правовой статус выражается в том, что судья выполняет свою
профессиональную деятельность, а остальные члены суда — непрофессиональные
судьи.
В силу
этих обстоятельств мнение члена суда, оставшегося в меньшинстве, чаще
подвергается деформации под влиянием авторитетного для него мнения
председательствующего в совокупности с давлением "коллектива".
Статья
306 УПК РСФСР, согласно которой председательствующий судья подает свой голос в
процессе совещания судей последним, имеет своей целью ограничивать возможность
влияния мнения судьи на мнение других членов суда.
В
реконструктивной деятельности судьи важны следующие моменты: предварительное
изучение и оценка всех обстоятельств дела и квалификации, сопоставление
полученной в ходе судебного процесса информации с материалами предварительного
следствия, нормами закона, окончательный синтез всей информации при вынесении
приговора.
Наличие
уже восстановленной модели события в материалах предварительного следствия
существенно облегчает познание всех фактов, их всестороннее исследование.
Однако эта модель всегда должна восприниматься судом только как вероятная
истина, которая обязательно подлежит проверке и исследованию судом в каждом ее
отдельном элементе.
Объем
информации, которую использует суд, в подавляющем большинстве случаев
существенно меньше общего объема информации, собранной в уголовном деле.
Объясняется это тем, что процесс удостоверительной деятельности на
предварительном следствии включает и факты, в отношении которых позднее будет
установлена их неотносимость к рассматриваемому событию. Такое предварительное
определение относимости доказательств помогает суду концентрировать свое
внимание на более узкой группе обстоятельств и фактов.
Особенность
деятельности суда заключается в том, что процесс опосредствованного познания
фактов здесь занимает большее место, чем в деятельности следователя. Это
определяется еще большим удалением суда по времени от совершения преступления,
особыми процессуальными условиями его деятельности, восприятием многих фактов
через восприятие следователя. Это приводит к необходимости еще на
предварительном следствии принимать меры к тому, чтобы полнее закрепить
воспринятое и тем самым существенно облегчить познание фактов судом, построение
мысленных моделей исследуемого события.
Имеется
существенная разница и во временных отрезках поступления информации к
следователю и к суду. На предварительном следствии информация в полном объеме
поступает в более значительный период времени. За это время следователь успеет
ее полностью воспринять, переработать, отбросить не имеющее отношение к данному
делу и т.д. В суде же весь процесс поступления информации предельно
сконцентрирован. Вся информация о событии преступления, о личности обвиняемого
поступает в период судебного рассмотрения. Краткость времени восприятия
информации в суде приводит к необходимости особой дисциплины мыслительной
деятельности.
Так,
суд сам определяет порядок восприятия информации (последовательность допроса
свидетелей и обвиняемых), скорость поступления этой информации (через
определенные периоды объявляется перерыв, с тем чтобы информация не
воспринималась в состоянии крайнего утомления, когда полнота восприятия
существенно снижается).
Сложность
познания в суде обусловливается и тем обстоятельством, что в одно и то же время
суду необходимо воспринимать факты и источники фактов, сопоставлять факты с
общей мысленной моделью, внутренне подготавливать себя к предстоящей
конструктивной деятельности — вынесению приговора, решения. Эта мыслительная
деятельность постоянно еще усложняется необходимостью принятия частных решений по той или иной совокупности
фактов. Так, суду необходимо принимать решения по поводу заявленных ходатайств
о вызове дополнительных свидетелей, истребовании документов и т.п.
Наличие
исходной модели прошлого события в материалах дела создает возможность
осуществления познавательной деятельности суда по четкому, заранее
определенному плану. Путем изучения уже собранных данных вновь планируется
порядок анализа и синтеза отдельных элементов, фактов, выдвигаются и
разрабатываются возможные версии, другие возможные модели того же события,
действия. Обязательно построение версий о личности подсудимых, об их участии в
событии, о причинах определенного поведения, об условиях поведения, действий и
т.д.
Состояние
готовности предполагает предельную концентрацию мыслительных процессов судей
именно на обстоятельствах, фактах данного дела. Эти условия могут быть созданы
только в результате уже проведенной работы по изучению материалов дела,
выдвижению версий, составлению плана исследования фактов в судебном заседании.

§2. Формирование убеждения и принятие решения судом

Формирование
судейского убеждения — не просто результат воздействия на сознание судей
определенной совокупности доказательств, установленной и проверенной в ходе
судебного разбирательства. Оно всегда складывается на основе рационального
познания причинно-следственных и иных связей между фактами объективной
действительности, ценностного к ним подхода, их соотношения с запретами
уголовного права, чувственного переживания полученных по уголовному делу
результатов познания, сделанных из них правовых выводов.
Осознание
судьей своей роли в осуществлении правосудия способствует появлению
психологической установки несвязанности своего вывода по существу уголовного
дела с выводами органов предварительного расследования. Такая психологическая
установка способствует критическому отношению к результатам предварительного
расследования, помогает вскрыть допущенные при расследовании ошибки или
нарушения закона.
Анализ
данных анкетирования приводит к выводу, что на формирование судейского
убеждения также влияют социально-психологические (поведение подсудимого в суде
и т.д.) и внесудебные факторы (требование общественных
организаций, оценка средств массовой информации). По анкетам 57,6% судей
считают, что их убеждение формирует: предварительное изучение материалов
уголовного дела, доказанность (недоказанность) обвинения в ходе судебного
следствия, а также прошлая преступная деятельность подсудимого; 19,8%
опрошенных добавили к этому еще факторы социально-психологические.
В
философской литературе процесс формирования убеждения передается формулой
"познано — понято — пережито—принято за истину". В.Ф. Бохан переносит
эту формулу на формирование судейского убеждения с некоторыми дополнениями, а
именно: "познано — понято — пережито—принято за истину—подготовлено
решение". Составные части этой формулы он рассматривает как элементы
судейского убеждения. Н.Л. Гранат и Ю.Н. Погибко считают, что приведенная выше
формула должна иметь выражение "познал — определил ценность — принял как
истину — принял решение"[201].
В
гносеологическом аспекте процесс формирования судейского убеждения
развертывается в системе "незнание — знание", от вероятностного
знания к знанию истинному и достоверному на основе исследований совокупности
доказательств.
Так,
решая вопрос о предании обвиняемого суду, судья предполагает два окончательных
вывода по делу: обвинительный тезис, сформулированный в обвинительном
заключении, может подтвердиться и не подтвердиться в судебном разбирательстве.
Это мнение как вероятностное предположение результата доказывания
представляется для судьи равнозначащим. В ходе доказывания оно перерастает в
достоверный, истинный вывод, исключающий любое иное решение по уголовному делу.
В психологическом
аспекте существенным для процесса формирования судейского убеждения является
перерастание сомнения как следствия вероятностного знания в убежденность судьи,
характеризующую достоверность полученных знаний и готовность действовать в
соответствии с ними.
Сказанное
позволяет наметить следующие этапы формирования убеждения: а) предварительное
изучение материалов уголовного дела с целью решения вопроса о предании
обвиняемого суду, б) планирование судебного разбирательства и выдвижение
судебных версий; в) проверка материалов предварительного следствия в судебном
разбирательстве; г) судебные прения и сопоставление своих оценок с оценками
обвинения и защиты и, наконец, д) окончательное формирование убеждения судьи в
совещательной комнате при выработке коллективного убеждения. Два первых этапа
характеризует убеждение в гносеологическом аспекте как знание вероятностное, а
в психологическом — наличие сомнений. В ходе судебного следствия судья, изучая
доказательства, направляет свою деятельность на устранение возникших сомнений,
вероятные предположения подтверждает или приходит к выводу, что они были
необоснованными. На двух последних этапах происходит окончательное формирование
судейского убеждения. Безусловно, это деление имеет схематический характер. Но
сейчас важно подчеркнуть, что процесс формирования убеждения основывается не
только на исследовании собранных доказательств, но и является выражением
личностной позиции судьи, его этических взглядов, профессионального
правосознания, требования закона[202].
Как организатор
процесса судья должен обладать высоким уровнем самоорганизованности,
целеустремленностью, настойчивостью, собранностью и другими волевыми
качествами. Кроме того, председательствующему в процессе необходимо иметь
незаурядные организаторские способности, которые реализуются в сложных условиях
состязаний между сторонами уголовного процесса.
Высокое
качество рассмотрения уголовных дел имеет прямую связь с культурой ведения
судебного процесса, которая предполагает наличие благоприятных внешних условий:
достаточное количество благоустроенных, надлежаще оформленных и спланированных
помещений суда, наличие современной оргтехники, опытный секретариат и далее.
Культура судебного процесса в первую очередь связана с общей и специальной
подготовкой самих судей, а также государственного обвинителя, защитника и
других его участников.
Основные
психологические закономерности допроса уже рассматривались нами (см. § 3 гл.
X). Сейчас нами будут рассмотрены лишь специфические закономерности,
характерные для допроса в судебном заседании.
Эта
специфика в первую очередь определяется самой процедурой
судебного допроса. Так, допрос подсудимых в суде происходит в следующем
порядке: председательствующий предлагает подсудимому дать показания по поводу
предъявленного обвинения и известных ему обстоятельств дела. Суд выслушивает
показания (свободный рассказ) подсудимого, не перебивая его. В ходе изложения
подсудимыми показаний суд вправе лишь обращать его внимание на необходимость
сообщать факты, имеющие отношение к делу и представляющие для суда интерес (ст.
280 УПК РСФСР). После того как подсудимый закончит изложение своих показаний,
его допрашивают: по УПК РСФСР — судьи, обвинитель, потерпевший, гражданский
истец и гражданский ответчик и их представители, защитник, по УПК Украинской
ССР — прокурор, общественный обвинитель, потерпевший, гражданский истец,
гражданский ответчик, их представители, защитник, общественный защитник. Затем
подсудимому вправе задать вопросы другие подсудимые и их защитники. После этого
допрашивают судьи. Независимо от принятого процессуальным законом порядка суд
вправе в любой момент допроса подсудимого участниками судебного разбирательства
задавать ему уточняющие и дополнительные вопросы (ст. 280 УПК РСФСР, ст. 300
УПК УССР).
Такой
же в общих чертах является процедура допроса в суде потерпевших и свидетелей.
Перед допросом эти лица предупреждаются об ответственности за дачу заведомо
ложных показаний и им разъясняется обязанность рассказать правдиво все
известное по делу (ст. ст. 282 и 287 УПК РСФСР). До начала допроса
председательствующий выясняет отношения свидетелей с подсудимыми и потерпевшими
(ст. 283 УПК РСФСР). По общему правилу, потерпевшие допрашиваются раньше
свидетелей (ст. 287 УПК РСФСР).
В
отличие от предварительного следствия суд не имеет возможности сопоставлять
полученные показания с доказательствами, которые еще не известны
допрашиваемому. В особенности это касается подсудимого, который до суда имел
право и возможности ознакомиться со всеми материалами уголовного дела. Для
лучшей организации получения показаний на суде используются различные приемы. К
ним относятся: правило формулировки вопросов, определения последовательности
ведения допросов з суде, приемы перекрестного допроса и некоторые другие[203].
К
внешним условиям познания следует отнести общественное мнение, которое
создается до слушания дела и известно судьям. В некоторых случаях это может
вредно влиять на судей, на осуществляемый ими процесс познания. Именно поэтому
следует исключительно осторожно относиться к формированию общественного мнения
до рассмотрения дела в суде, так как зачастую это способно принести вред
интересам правосудия.
Общественное
мнение может оказывать сильнее воздействие на весь ход ведения судебного
процесса и вынесение приговора. В ситуациях, когда общественное мнение
формировалось под влиянием ложной или искаженной информации, когда оно к тому
же имеет яркую эмоциональную окраску, — воздействие такого общественного мнения
может привести к серьезным судебным ошибкам. Пресса в погоне за сенсацией
неоднократно способствовала неправильному формированию общественного мнения по
целому ряду уголовных процессов. По общему правилу, никто не может и не должен
через средства массовой информации утверждать о виновности того или иного лица
и тем более требовать для него сурового наказания, прежде чем виновность этого
лица будет доказана с судебном порядке.
Использование
общественного мнения может быть эффективным средством воспитательного
воздействия на обвиняемого. Сила общественного мнения проявляется в том, что
личность постоянно ощущает на себе совокупность моральных и правовых
требований, выработанных обществом, под воздействием которых у человека
вырабатываются потребности их соблюдения, мотивы поведенческой деятельности.
Несовпадение морально-правовых принципов конкретной личности и общества,
преобладание первых над вторыми, как правило, ведет к конфликту личности и
общества.
Нередко
сила общественного мнения проявляется через мнение коллектива, в котором
работал (учился) обвиняемый. Однако следует иметь в виду, что мнение коллектива,
как определенной группы людей, не всегда может в полной мере совпадать с
общественным мнением, в этом случае его нельзя использовать как средство
воспитательного воздействия. Те ошибки, которые иногда допускаются в практике
передачи виновных на поруки, нередко можно объяснить неумением следователя
полно изучить настроение и мнение коллектива, определить мотивы, руководствуясь
которыми коллектив выступил с ходатайством о передаче виновного на поруки.
Эффективность
использования общественного мнения будет зависеть также от того, насколько оно
авторитетно
для обвиняемого. Решение о целесообразности
воздействия общественного мнения на обвиняемого должно приниматься только
тогда, когда следователь будет убежден в небезразличном отношении обвиняемого к
этому мнению.
В
отношении подсудимых воспитательное воздействие суда рассчитывается не только
на время самого судебного заседания, но и на продолжение после рассмотрения
дела, в течение длительного времени, необходимого для исправления
правонарушителя.
Воспитательное
воздействие суда заложено уже в специфической форме его деятельности: полном,
объективном рассмотрении в судебном заседании всех обстоятельств дела.
Эффективность
воспитательного воздействия суда заключается в предельной конкретности,
наглядности при восприятии фактов всеми присутствующими независимо от того,
положительные или отрицательные эмоции возбуждает каждый отдельно взятый факт.
Судебное
заседание оказывает более конкретное и целенаправленное воспитательное
воздействие на коллектив, где было совершено преступление. Это проявляется в
определенной направленности допросов свидетелей, в раскрытии таких сторон жизни
и деятельности коллектива, которые создали условия, возможности для совершения
преступления.
Огромное
воспитательное воздействие имеет и оглашение приговора. Для этого необходимо,
чтобы приговор был справедливым, отвечал требованиям закона о соразмерности
наказания тяжести совершенного преступления и личности подсудимого, был
предельно четким, ясным, конкретным и доходчивым для всех присутствующих в зале
судебного заседания.
Воспитательное
воздействие суда может продолжаться и после вынесения приговора. Это имеет
место в тех случаях, когда после определения меры наказания, не связанной с
лишением свободы, возникает необходимость оказать помощь осужденному в
организации процесса самовоспитания, в контроле за процессом перевоспитания со
стороны коллектива трудящихся, отдельных граждан, самого суда.
Воспитательная
деятельность суда получает значительное развитие в стадии исполнения приговора.
Здесь сужается направленность воспитательной деятельности, и оно существенно
меняет свои формы, а следовательно, и методы воспитательного воздействия.
Воспитательное воздействие на подсудимого в присутствии всех находящихся в
зале, конечно, не может осуществляться теми методами, какими его проводят в стадии исполнения приговора. Здесь уже
значительное развитие получает метод индивидуальной беседы, педагогического
эксперимента и т.д.
При
условно-досрочном освобождении осужденного воспитательная функция опять может
переходить к суду, а вместе с ней и обязанность контроля за жизнью лица,
которое до этого перевоспитывалось в исправительно-трудовом учреждении,
оказания помощи, необходимой для направления его в новую жизнь: в новых
условиях, в новом коллективе и т.д.[204].
Как
известно, по советскому законодательству органы дознания, следователь, прокурор
и суд при производстве дознания, предварительного следствия и судебного
разбирательства уголовного дела обязаны выявлять причины и условия,
способствовавшие совершению преступления, и принимать меры к их устранению.
Важное
значение для воспитательного воздействия на обвиняемого имеет и соблюдение
нравственных начал предварительного расследования. На этическое значение и
нравственную сторону отправления правосудия неоднократно указывали в свое время
видные русские юристы. Так, А.Ф. Кони писал: "Можно также настойчиво
желать, чтобы в выполнение формы и обрядов, которыми сопровождается отправление
правосудия, вносился вкус, чувство меры и такт, ибо суд есть не только судилище,
но и школа"[205].
В
целях осуществления эффективного влияния на подсудимого суд может использовать
те средства, которые, по его мнению, в конкретно сложившейся ситуации должны
способствовать достижению желаемых результатов. К числу таких средств (помимо
собранных по делу доказательств) можно отнести:
использование
положительных черт личности подсудимого;
использование
отдельных фактов из жизни подсудимого, имевших для него важное значение;
опровержение
расчета подсудимого на безнаказанность;
опровержение
ошибочных представлений подсудимого о причинах, приведших его к уголовной
ответственности;
убеждение
подсудимого в том, что чистосердечное раскаяние в совершенном преступлении на
основании закона будет учтено судом как смягчающее вину обстоятельство;
привлечение
к рассмотрению дела лиц, являющихся авторитетом для подсудимого и способных
оказать на него
положительное
влияние (родственников, знакомых, руководителей предприятий, учреждений, где
учился или работал подсудимый, тренеров или руководителей коллективов
художественной самодеятельности и т.п.);
использование
общественного мнения.
Каждый
судья является воспитателем значительного количества людей. Опытного судью
отличает высокая ответственность за свою деятельность, за принятые решения,
принципиальность. Судья постоянно находится в центре внимания всех участников
судебного процесса. Все его замечания и даже жесты подвергаются постоянному
контролю и оценке присутствующих, поэтому опытного судью отличает
беспристрастность и выдержка.
Хороший
судья в совершенстве обладает такими качествами, как чуткость, эмоциональная
устойчивость, общительность, вежливость, умение слушать человека,
обеспечивающие ему возможность общения и получения информации от всех лиц в
процессе судебного заседания.

ГлаваXIII. ИСПРАВИТЕЛЬНО-ТРУДОВАЯ
ПСИХОЛОГИЯ

§ I. Предмет и задачи
исправительно-трудовой психологии

Исправительно-трудовая
психология исследует психологические стороны перевоспитания лиц, совершивших
преступления, приобщения их к трудовой деятельности и адаптации к нормальному
существованию в нормальной социальной среде, динамику личности осужденного,
факторы, влияющие на его перевоспитание, структуру коллектива осужденных, а
также разрабатывает практические рекомендации по перевоспитанию и
ресоциализации осужденных. Исправительно-трудовая психология тесно связана с
исправительно-трудовым правом, педагогикой, психологией труда и социальной
психологией.
Перед
исправительно-трудовыми учреждениями стоят чрезвычайно сложные задачи по
перевоспитанию лиц, совершивших преступления, приобщению их к трудовой
деятельности и адаптации к нормальному существованию в обществе.
Эти
задачи не могут быть решены без использования данных различных наук, изучающих
личность человека, его взаимоотношения с коллективом, а также роль различных факторов,
положительно или отрицательно воздействующих на личность осужденного. Одной из
наиболее актуальных наук, способствующих решению указанных выше задач, является
исправительно-трудовая психология, которая исследует закономерности психической
деятельности человека, отбывающего наказание, и основные факторы, влияющие на
него в процессе перевоспитания.
Попадая
в ИТУ, почти каждый осужденный планирует для себя только окончание срока
наказания. Перед воспитателями ИТУ стоит гораздо более сложная задача: планировать
нового человека, уметь видеть этого нового человека в каждом осужденном и с
помощью мер воспитательного воздействия добиваться, чтобы осужденный тоже
стремился к перестройке, переделке собственной личности.
Под
влиянием определенных условий жизни у каждого человека образуется устойчивая
система реагирования на факторы окружающей среды, складывается динамический
стереотип. У преступника (вора, хулигана, грабителя и т. п.) при длительном
занятии преступной деятельностью также вырабатываются своеобразные привычки и
навыки, и в этом случае порой можно говорить о динамическом преступном
стереотипе. Человек привыкает к отсутствию постоянного жилья, перестает
систематически трудиться и теряет трудовые навыки, зато приобретает преступные,
и впоследствии каждую окружающую его ситуацию рассматривает только под одним
углом зрения — можно ли в данных обстоятельствах безнаказанно совершить
преступление?
Прежде
чем приспосабливать такого человека к существованию в нормальной социальной
среде, необходимо разрушить его преступный стереотип и заменить трудовым. В
ИТУ, в условиях нормальной жизни, преступный стереотип начинает постепенно
"таять", так как он не подкрепляется преступной практикой и мысленным
повторением преступных операций. Этот положительный процесс идет тем быстрее,
чем активнее осужденный включился в трудовую, учебную и общественную
деятельность. Исправительно-трудовая психология исследует динамику личности
осужденного, факторы, влияющие положительно на осужденного и способствующие
активной перестройке его личности: режим, труд, коллектив,
воспитательное воздействие, а также факультативные факторы — семья, дружеские
связи с лицами, находящимися на воле, учеба, увлечение самодеятельностью и т.
д.
Среди
признанных вменяемыми преступников значительное количество невротиков и
психопатов. Для перевоспитания и ресоциализации этих лиц наряду с обычными мерами необходима разработка медико-психологических методов
воздействия.
Как
известно, в юридическом аспекте наказание есть мера государственного
принуждения, назначаемая судом лицу, умышленно или неосторожно совершившему
преступление. В наказании выражается отрицательная оценка, даваемая
государством антиобщественному, противоправному деянию и лицу, его
совершившему. Являясь карой за совершенное преступление, уголовное наказание
преследует взаимосвязанные и взаимообусловленные цели исправления,
перевоспитания осужденного и предупреждения совершения преступления как
осужденным, так и иными лицами (ст. 20 Основ уголовного и ст. 1 Основ
исправительно-трудового законодательства).
Таким
образом, наказание преследует три цели: покарать, исправить и перевоспитать
осужденного, а также предупредить преступление (общая и специальная
профилактика). Все три цели наказания имеют различное психологическое
обоснование, и каждой из них присущ свой психологический механизм.
В
психологическом аспекте наказание как кара — есть фактор отрицательного
подкрепления. Карательная функция выражается в причинении осужденному
физических и моральных страданий. Мера этих страданий и переживаний определяется
судом, и всегда величина ее является индивидуальной.
Наказание
как мера кары имеет ряд особенностей, заставляющих осужденного переживать
отрицательную реакцию государства. Прежде всего переживается огрыз от общества
и от привычной для каждого человека среды, сознание длительности этого отрыва.
Это лишение определенных прав и преимуществ, и среди них основным является
лишение свободы. Последнее — это ограничение ряда потребностей, которые всегда
планируются человеком. Наиболее важным среди этого всего является лишение
человека возможности планировать свое поведение.
Иную
основу имеет цель исправления и перевоспитания осужденного. Она основана на
присущей человеческой психике способности претерпевать изменения под
воздействием специально организованной внешней среды. Пластичность психики
выступает, следовательно, как основная психологическая предпосылка возможности
исправления и перевоспитания. Наиболее отчетливо фактор целенаправленной
организации внешней среды проявляется в деятельности исправительно-трудовых
учреждений. Указанные две цели наказания достигаются различными путями.
Причинение страданий — "карательный эффект" — достигается реализацией
требований режима и срока действия наказания и осуществляется изоляцией и
принудительной регламентацией личностных проявлений осужденных, их жизни и
быта. Напротив, исправительно-трудовое воздействие ("исправительный
эффект") достигается путем применения специальных средств исправления и
перевоспитания, путем ресоциализации личности.
Превентивные
цели наказания имеют другие психологические основы. Специальное предупреждение,
т. е. предупреждение в отношении отдельных лиц, уже совершивших преступление,
достигается созданием в процессе исполнения наказания таких условий и такого
"психологического климата", которые, как предполагается, должны
исключить или в значительной мере затруднить совершение этими лицами новых
преступлений. Действенно уже само изъятие из той среды, в которой могло бы
совершиться преступление и которая представляла возможность его совершения.
Общее
предупреждение как цель наказания выходит за пределы его исполнения в отношении
какого-либо конкретного осужденного. Оно, как известно, представляет собой
угрозу причинения физических и моральных страданий, обращенных к неопределенно
широкому кругу лиц, склонных к антиобщественному поведению. Психологическая
сторона общего предупреждения состоит в том, что в сознании лиц, склонных
совершить преступление, всегда вызывается ассоциация о причиненных страданиях,
основанная на восприятии ряда конкретных дел. Таким образом, у этой группы лиц
создается представление о неотвратимости наказания и в то же время создается
система антикриминогенных мотивов, способствующих всегда в случае борьбы
мотивов тому, чтобы победили именно эти мотивы.
Суммируя
изложенное, можно сказать, что психологической основой наказания, ее стержнем,
который обусловливает тяжесть, и является само представление о наказании, о
длительности лишения прав и свободы. Мучения и страдания вызывают представления
о длящихся наказаниях, особенно в начале срока. Кроме того, значимы также
представления о неизбежности наказания, неотвратимости наказания и постоянные
угрызения совести, действующие в течение срока, на который определено
наказание.
Ниже
нами будут рассмотрены последовательно факторы, влияющие на осужденного и
способствующие активной перестройке его личности: труд, коллектив,
воспитательное воздействие, а также факультативные факторы — семья, дружеские связи с лицами, находящимися на воле, учеба,
увлечение самодеятельностью и т. д.

§ 2. Режим и труд как факторы ресоциализации
осужденного

Режимом
обычно называют точно установленный распорядок труда, питания, отдыха и т. д. В
то же время это и система необходимых правил, мероприятий. Режим выполняет
функцию выработки тех или иных особенностей личности в связи с определенным
ритмом деятельности. Соблюдение режима осужденными обеспечивается посредством:
1)
охраны и надзора за ними;
2) использования
мер поощрения и взыскания;
3)
применения в строго определенных случаях особых мер безопасности (оружия,
наручников и смирительных рубашек).
Основной
базой действия режима как фактора является его жесткость и неуклонность
требований его выполнения. В связи с этим человек смиряется с действием режима
и, осознавая его неотвратимость, бывает вынужден принять его без внутренних
протестов и конфликтов.
Повторность
и ритм режима оказывают другое воздействие. Сам по себе четкий распорядок дня
обычно ломает сложившиеся ранее формы поведения и способствует воспитанию новых
качеств, таких, как аккуратность, исполнительность, четкость и т. п. Сама по
себе многократность воздействия и повторность цикла режима является той средой
однонаправленных действий, которые формируют качества в связи с тем, что они
образуют привычку действовать однообразно. *А, как известно, привитая привычка
рассчитана на то, что она с течением времени диктует не только определенные
действия, но и потребность в них. Так проявляется воздействующая и
преобразующая сила режима.
Как
правило, режим — это организация жизни и деятельности осужденных в строгом
соответствии с требованиями законов. Именно такая организация и оказывает
необходимое воздействие на человека, формируя у него те или иные
морально-психологические качества.
Соблюдение
осужденными установленного в исправительно-трудовом учреждении режима
обеспечивается не только посредством охраны их и надзора за ними, использования
мер поощрения и взыскания, применения в строго определенных
случаях особых мер безопасности, но и мер воспитательных, основанных на
глубоком учете особенностей психологии отдельных осужденных и их групп
(коллективов).
Все
элементы и средства обеспечения режима призваны создать жесткую и глубокую
психологическую сетку поведения, из которой человек не мог бы
"выпасть".
Охрана
и надзор создают внешние рамки, в пределах которых осужденный может
регулировать свое поведение, не нарушая режима. Однако сами по себе эти
ограничения не могут оказать эффективного влияния на поведение, если не
применять умело средств стимулирования, призванных привлечь и использовать для
исправления и перевоспитания внутренние силы самого осужденного.
В
отличие от надзора и охраны, которые действуют главным образом как средства
торможения и пресечения недостойных поступков, средства стимулирования призваны
вызывать нравственную положительную активность осужденного. Психологическое
значение средств стимулирования состоит в том, что они способствуют осознанию
непрерывно действующей причинно-следственной связи между социальной значимостью
поведения осужденного и его повседневным моральным самочувствием и материальным
положением. А это, в свою очередь, побуждает осужденного сознательно
регулировать свое поведение в соответствии с требованиями режима,
контролируемыми охраной и надзором, вызывает у него чувство удовлетворения,
возбуждает энергию, формирует чувство личного достоинства, вселяет веру в свои
силы и тем самым побуждает к повторению положительных поступков. Стимулируя
повторение этих поступков, поощрение содействует закреплению начавшегося
исправления. Как стимулятор положительного поведения поощрение ценно и тем, что
необходимые выводы из него делают не только поощряемые, но и остальные
осужденные.
Кара,
заключающаяся в режиме, субъективно, по-разному, воспринимается и переживается
осужденными. Прежде всего различны глубина, сила и длительность переживаний
осужденными кары. Еще М. Н. Гернет писал: "Мы далеки от мысли, что
особенности того или другого режима в той или другой тюрьме проходят через
психику каждого заточенного всегда и везде одинаково. Наоборот, мы признаем,
что следы в психике от такого прохождения через нее тюремного режима очень
различны: у одних они так же глубоки, как глубоки колеи от тяжело нагруженной
телеги в грязной проселочной дороге. У других эти следы — лишь рябь на реке после прошедшего парохода, очень быстро совсем исчезающая"[206].
Субъективное
восприятие и переживание кары зависит от вида режима, отношения осужденного к
приговору, количества судимостей, времени нахождения в ИТУ, индивидуальных
особенностей осужденного, возраста, пола, семейного и социального положения и т.
д. Например, женщины, как правило, сильнее и глубже, чем мужчины, переживают
ограничения связей с семьей, детьми; изоляция от внешнего мира в тюрьме
переживается глубже, чем в колонии; в связи с особенностями потребления
пространства, сложившимися на свободе, сельский житель более болезненно
переживает лишение свободы в помещениях номерного типа, чем горожанин.
Работникам
ИТУ важно знать, как каждая группа осужденных и каждый осужденный воспринимают
и переживают те или иные режимные ограничения.
Несмотря
на большое воспитательное значение карательных элементов режима, он обладает
вполне самостоятельной воспитывающей функцией. Действительно, четкий распорядок
дня (время подъема, отбоя, туалета, физзарядка, развод на работу, принятие пищи
и т. д.), высокая организованность жизни и быта непосредственно накладывают
отпечаток на характер осужденного, на его поведение, дисциплинируют его,
вырабатывают качества, необходимые в жизни на свободе (исполнительность,
точность, аккуратность и т. д.).
Однако,
ставя человека в строго контролируемые условия, лишая его возможности
распоряжаться своим временем, бюджетом и т. п., режим может воспитывать и
отрицательные качества личности, например, несамостоятельность, которая
затрудняет процесс адаптации освобождаемых из ИТУ к жизни в свободных условиях.
Поэтому, по мере выработки и закрепления стереотипов, в режим надо вносить
элементы, которые дают возможность проявлению известной самостоятельности,
выбору вариантов поведения, что имеет немалое значение в подготовке к жизни на
свободе. Этому способствует прогрессивная система, согласно которой необходимо
изменять условия содержания в зависимости от поведения и степени исправленности
осужденного.
Функции
режима необходимо рассматривать в единстве, во взаимосвязях с взаимопроникновением.
Так, карательная функция, воздействуя главным образом на потребности человека,
несет в себе и элементы воспитания; воспитывающая, регулируя поведение человека
и вырабатывая привычки, включает элементы принуждения, а обеспечивающая функция
включает в себя элементы и кары и воспитания. Вместе с тем в некоторых случаях
эти функции режима противоречат друг другу, их трудно согласовать между собой.
Например, известно, что лучшими воспитывающими свойствами обладает труд на
современном автоматизированном и механизированном производстве. Однако на
первом этапе трудового воспитания особо опасные рецидивисты должны привлекаться
к тяжелому физическому труду. Это диктуется необходимостью усиления карательной
стороны их наказания. Так возникает противоречие между карательной и
воспитывающей функциями режима. Умелое разрешение этих противоречий — одна из
задач, стоящих перед исправительно-трудовыми учреждениями. В ходе ее решения
психологические исследования режима помогают праву определить наиболее
эффективные нормы, отвечающие психологическим возможностям человека, а
педагогике — исследовать методику применения режима в педагогических целях.
Определение
правил режима должно быть всегда психологически обоснованным, психологически
целесообразным, соответствующим научным требованиям организации жизни и
деятельности осужденных. В этом случае они окажут максимальное воздействие на
психику осужденных, разовьют у них необходимые морально-психологические
качества. Использование данных психологии позволит так построить режим, чтобы
нагрузки распределялись оптимально и, с одной стороны, создавали определенную
напряженность, благоприятную для развития личности, а с другой — не вели бы к
срыву психической деятельности.
Психическое
значение прогрессивной системы состоит в том, что, представляя льготы
осужденным, снимая ограничения и расширяя в зависимости от степени их
исправления связи и контакты с внешним миром, она способствует активному
включению самих осужденных в процесс исправления, перевоспитания и практической
подготовки к жизни на свободе. Градация мер лишения свободы в зависимости от
степени усердия в труде и стремления осужденного встать на правильный, честный
путь жизни способствует закреплению этого стремления. Создание определенной
системы параллельных и последовательных целей и рубежей (далеких и близких),
стимулов благотворно отражается в перспективах личности; поддержание
психологической напряженности, связанной со стремлением личности улучшить свое
положение путем получения льгот, благоприятствует более быстрому закреплению
складывающихся положительных взглядов, установок и форм поведения. Все это
способствует эффективной перестройке направленности личности, а следовательно,
и интенсификации ее исправления.
Труду,
как особому фактору воздействия, отводится особое место. Причина этого
заключается в том, что труд является специфической человеческой деятельностью,
формирующей личность. Труд, как известно, создал человека. Труд также является
тем мерилом, по отношению к которому измеряется общественная ценность человека.
Правильно
организованный общественно полезный труд способствует гармоническому развитию
физических и умственных качеств осужденного и оказывает преобразующее
воздействие на его личность.
Фридрих
Энгельс писал, что труд — это "первое основное условие всей человеческой
жизни, и притом в такой степени, что мы в известном смысле должны сказать: труд
создал самого человека"[207].
Труд,
трудовой процесс воспитывает в человеке сознательность, дисциплинированность,
чувство товарищества и коллективизма. Он формирует и закрепляет в человеке
положительные, моральные, этические, нравственные и правовые программы.
Воздействие труда на личность осужденного огромно, однако это чрезвычайно
сложный процесс, так как многие осужденные, как уже отмечалось выше, не имеют
трудовых навыков и в связи с извращением своих моральных и нравственных
критериев отрицательно относятся к своему личному участию в трудовом процессе.
Особую
сложность в трудовой жизни представляют осужденные, которые до ареста
длительное время вообще не работали. Наряду с отсутствием специальных знаний и
трудовых навыков, они испытывают отвращение к труду и презрение к трудолюбивым
людям. Естественные чувства вдохновения и радости от трудовых успехов, которые
свойственны каждой социально развитой личности, совершенно незнакомы им.
В
колонию поступил осужденный У. Его трудоустроили в цех металлообработки. Ему
было предоставлено два месяца для изучения специальности и полтора месяца для
освоения и приобретения трудовых навыков. Однако и через полгода У. не выполнял
минимальной нормы. Как выяснилось, У. до ареста нигде не работал, жил
случайными доходами и на средства жены. У. имеет маленького ребенка, на
содержание которого ничего не перечисляется, так как заработанных им денег не
хватает на его собственное содержание в колонии. При наблюдении за У. и в
беседах с ним выяснились характерные черты его личности: эгоизм, стремление
быть в стороне от любого общественного дела, хорошо уравновешенная нервная
система. Последнее свое качество У. использовал для того, чтобы, не осложняя
резко отношений с руководством ИТУ и коллективом осужденных, уклоняться от
участия в трудовом процессе. Начальник отряда выработал два главных направления
воспитательного воздействия на У.: через семью и через коллектив осужденных.
Был установлен контакт с женой У., которая привезла на свидание маленького
ребенка и рассказала, что мальчику не хватает многих вещей, так как отец уже
год не дает на его содержание ни одной копейки. С другой стороны, было
организовано воздействие на У. наиболее активных в трудовом процессе
осужденных.
К У.
были прикреплены двое хорошо работавших осужденных, которые оказывали ему
помощь в приобретении трудовых навыков, давали полезные советы, своим трудом и,
главное, отношением к труду служили постоянным примером для подражания.
Постепенно У. начал включаться в трудовую деятельность. Вначале этот перелом
произошел только в его сознании, но почти никаких реальных результатов в
трудовой деятельности из-за отсутствия навыков это не принесло. В первый месяц
после перелома У. выполнил норму на 26%. Однако начальник отряда его за это
похвалил. Было очень важно способствовать победе тех положительных ростков,
которые наметились в личности У. В следующий месяц он выполнил уже 76% нормы.
По исполнительному листу его сыну были пересланы первые пять рублей. Конечно,
можно было посмеяться над этим фактом, можно было просто не обращать на него
внимания: отец, не думавший в течение года о своем ребенке, пересылает ему
первые пять рублей. Но начальник отряда понимал, что дело не в пяти рублях, а в
разрушении прежнего стереотипа У. и в создании, рождении нового человека,
который в будущем должен быть честным тружеником, чутким и заботливым отцом. У.
снова похвалили. Постепенно он стал выполнять норму выработки, а затем и
перевыполнять ее.
Большое
психологическое значение имеет внедрение в подразделения ИТУ методов
экономической реформы. Доведение этих методов до сознания каждого осужденного
пробуждает трудовую активность, заставляет многих из них думать об улучшении
трудового процесса. В этом случае коллектив, борясь за лучшие показатели, не
потерпит у себя лодырей и недисциплинированных, препятствующих нормальной
работе всего подразделения. Но Главная цель воспитательного процесса — сделать
так, чтобы труд становился необходимой потребностью осужденного. Когда это
достигнуто, можно говорить о положительном моменте перевоспитания личности.
Осужденный должен видеть результаты своего труда и осмысливать их. Он должен
ощущать радость в процессе труда, и поэтому ни в коем случае не следует поручать
выполнение трудовых операций осужденному, который заведомо с ними не может
справиться.
В
процессе педагогической подготовки осужденных к труду у них формируется
психологическая готовность трудиться не только в условиях ИТУ, но и на свободе.
А это не тождественные явления. Обследование группы лиц, ведущих после
освобождения из колоний паразитический образ жизни, показало, что многие из них
активно трудились в ИТУ, перевыполняли нормы выработки. Однако их активная
деятельность в колониях побуждалась узкоэгоистическими мотивами и установками:
активным трудом приблизить свое освобождение, а потом продолжать
"вольную" (т. е. преступную) жизнь, не трудиться в колонии нельзя,
трудиться кое-как — невыгодно, "иметь прибавку к общему котлу", "когда
работаешь —то быстрее идет время" и т. д. Такая мотивация не способствует
выработке общей психологической готовности к труду, ибо труд остается
вынужденной мерой облегчения своего существования. К тому же избежать его в ИТУ
почти нет возможности. Но как только возникает возможность жить не работая,
они, не имея общей психологической готовности к труду, стремятся реализовать
эту возможность.
Каждое
исправительно-трудовое учреждение выпускает не только мебель, швейные и
столярные изделия, машины и ведет строительство: у него есть еще один вид
готовой продукции — люди. Из осужденных за различные преступления в период
пребывания в ИТУ эти люди должны превратиться в честных тружеников, и поэтому
главная задача работников ИТУ — воспитывать в каждом осужденном сначала
способность трудиться, а затем превращать эту способность в потребность,
которая становится доминирующей чертой личности осужденного. В этом случае
можно говорить, что ИТУ дает первосортную продукцию.

§3. Динамика личности осужденного и воспитательным
процесс

Воспитание
наряду с трудом и воздействием коллектива является одним из главных факторов,
определяющих формирование личности осужденного. Роль воспитателя заключается
также в использовании всех этих факторов, организации их воздействия на
личность. Воспитательный процесс в условиях ИТУ — процесс творческий, с учетом
индивидуальных особенностей личности каждого осужденного, группы осужденных и
всего коллектива в целом.
Люди,
посвятившие себя тяжелой и благородной воспитательной деятельности в
ИТУ, должны быть волевыми, талантливыми педагогами. В деятельности воспитателя
можно отметить по крайней мере четыре стороны, на каждой из которых мы
остановимся ниже.
1.
Одной из главных в воспитательной деятельности является социальная сторона.
Воспитатель должен привить осужденным принятое в обществе мировоззрение, а
также ряд других важных качеств: патриотизм, гуманность, честность и т.д. Для
того, чтобы выработать эти качества, воспитатель должен твердо верить в
конечный успех своей работы, с какими бы трудностями ему ни пришлось
столкнуться. Эта его вера должна передаваться осужденным, он должен уметь
заражать своей верой самых апатичных осужденных. -
2. Коммуникативная
деятельность — это организация общения с осужденными, в ходе которого
происходит направляемый воспитателем обмен информацией. Здесь действует
следующая закономерность: важно не только то, что говорится, но также и то, как
говорится и кем. Исправительно-трудовой психологии известны многочисленные
случаи, когда умный и идейный воспитатель не мог донести свои слова до сознания
и сердца осужденных в связи с возникновением между ними так называемого
"психологического барьера". Воспитатель должен обладать умением
слушать людей и, разговаривая с ними, находить индивидуальный подход к каждому
из них. Большое значение в решении этих вопросов имеет знание воспитателем
индивидуальных особенностей собеседника.
К этим
особенностям относятся, в первую очередь, темперамент, специальный тип, черты
характера, направленность личности и состояние осужденного. Суровый строгий тон
в беседе с уклоняющимся от работы осужденным сангвинического темперамента
принесет положительные плоды. Но этот же тон будет совершенно неприемлем в
беседе с осужденным слабого типа, у которого взаимоотношение с коллективом и
трудовой процесс не ладятся из-за таких черт характера,
как робость и застенчивость. В последнем случае человеку надо посочувствовать,
подбодрить его, вселить уверенность в себе.
3. Организационная
деятельность. Воспитатель ИТУ, постоянно работая с людьми, для того, чтобы
правильно решить производственные и воспитательные задачи, должен быть хорошим
организатором, волевым человеком. Талант воспитателя как организатора
проявляется в создании коллектива осужденных, в руководстве этим коллективом и
производственными процессами. Мало наметить стратегию воспитательного
воздействия, нужно уметь провести в жизнь свои замыслы и при этом преодолеть
открытое и скрытое сопротивление окружающих. Для решения сложных
организаторских задач воспитатель должен обладать определенным авторитетом в
глазах осужденных Этот авторитет предполагает, во-первых, знание воспитателем
своего дела, обладание специальными знаниями, навыками и умениями; во-вторых,
творческое решение им воспитательных задач, отсутствие шаблона; в-третьих,
высоко развитое чувство ответственности как за свои действия, так и за действия
подчиненных ему людей; в-четвертых, высокий уровень общей культуры и, наконец,
индивидуальный стиль в своей работе[208].
4.
Конструктивная деятельность воспитателя связана с отбором композиций и
проектированием воспитательного материала, созданием планов, воспитательной
тактики и стратегии. Конструктивная деятельность является основанием, на
котором строятся организационная и коммуникативная деятельность. Она включает в
себя следующие аспекты: 1) содержание будущей деятельности (планирование); 2)
систему и последовательность собственных действий (тактику и стратегию
воспитательного воздействия); 3) систему и последовательность действий
воспитуемых (при этом проектируется деятельность коллектива в целом, а также отдельных
групп и отдельных осужденных).
Здесь
реализуются качества воспитателя, образующие творческое начало его личности:
интеллектуальный уровень, память, мышление, воображение, творческая интуиция и
т. д.
Сложность
воспитательного процесса в ИТУ, как уже отмечалось ранее, имеет ряд трудностей:
так, масса осужденных представляет собой не вполне доброкачественный
человеческий материал, имеющий пороки в правосознании, в нравственных,
моральных и этических программах.
Осужденные
оказывают скрытое, порой и открытое сопротивление воспитательному процессу.
Условия изоляции в ИТУ не позволяют использовать все меры воспитательного
воздействия на личность. Среди осужденных имеется большое количество
педагогически запущенных людей, требующих строго индивидуального подхода к ним.
Как
уже указывалось выше, важным фактором воздействия на осужденного является
коллектив, в котором он находится в ИТУ. Для того чтобы лучше изучить механизм
воздействия коллектива на личность, нужно исследовать структуру коллектива
осужденных, связи между отдельными подразделениями и группами. Но прежде чем
переходить к анализу коллектива, следует остановиться на отдельной ячейке, его
составляющей, — личности осужденного, и проследить динамику, т. е. развитие
этой личности. Исследования динамики личности человека, лишенного свободы,
приводят к выводу, что ее развитие в этих особых условиях подчинено
определенным закономерностям и состоит из ряда этапов, которые отражены на
приведенной ниже схеме.
Все
шесть точек, которые находятся на этой нашей схеме, являются
"критическими" в динамике личности осужденного: в этих точках, как
правило, происходит резкая смена состояний, установок и направленности личности
осужденного: страх перед грядущим наказанием в связи с арестом, состояние
апатии непосредственно после приговора, готовность искупить свою вину,
стремление поскорее выйти на свободу — вот далеко не полный перечень состояний,
которые доминируют в личности на различных этапах от момента ареста до момента
освобождения.
Значительную
часть осужденных составляют лица, которые не желают учиться в школе и в
профтехучилище, отрицательно относятся к обучению. Мотивы отказа осужденных от
обучения в школе и ПТУ следующие: убеждение, что у осужденного хорошая
специальность и учеба ничего к ней не прибавит; трудности в учебе в связи с
большим перерывом, когда многое забылось; солидный возраст; убеждение, что
учиться поздно, а также что учеба на заработок не влияет; боязнь, что не хватит
терпения; трудно учиться после восьмичасового рабочего дня; нежелание тратить время
на учебу и, наконец, немотивированный отказ от учебы.
Таким
образом, среди причин, по которым осужденные не хотят учиться, главными
являются: 1) отсутствие перспективы в жизни и искаженная ценностная ориентация,
в результате чего на обучение в школе и ПТУ осужденные смотрят чисто
практически; 2) боязнь трудностей учебы (сочетать учебу с работой и
производством может только волевой человек); 3) неумение учиться.
Уровень
развития у осужденных познавательных потребностей и "психология тюремного
чтения". Как показывают исследования, у многих осужденных познавательные
потребности неразвиты. Поэтому значительная часть из них не считает нужным
повышать свой образовательный уровень, читать художественную литературу. Многие
из нежелающих учиться в школе не осознают значения образования вообще и не
видят в повышении образования реальных выгод для себя.
Большое
распространение среди осужденных имеют неправильные представления о быте и
взаимоотношениях людей, пренебрежительное отношение к нормам общежития. Это
отношение проявляется в форме хулиганства, групповщины, ложного товарищества,
хамского отношения к слабым, беззаботности в воспитании детей, половой
распущенности и т. д.

Чаще
всего от воспитателя требуется огромное терпение и труд, чтобы проникнуть во
внутренний мир осужденного, Опыт лучших воспитателей подтверждает, что
антиобщественные взгляды к убеждения осужденного можно быстрее и глубже изучить
в коллективе и через коллектив, в котором воспитываете» личность. Важное
значение при этом имеет знание групповых мнений, бытующих в коллективе,
групповой убежденности. Нередко осужденные с близкими или однотипными
пережитками образуют замкнутую малую группу с твердо установившимися; внутри
нее ложными установками или антиобщественным мнением.
Воспитатели
исправительно-трудовых учреждений нередко сталкиваются с такой ситуацией, при
которой осужденный оказывается невосприимчивым к педагогическим воздействиям
или неправильно на них реагирует. Это нежелание или неумение понять друг друга,
а порою взаимная отчужденность и называется психологическим барьером. Чаще
психологический барьер возникает при работе с нарушителями: режима -
отказчиками от работы, осужденным», принадлежащими к отрицательным группам.
Психологические барьеры существенно снижают эффективность воспитательной работы
затрудняют процесс исправления и перевоспитания осужденных.
По
своему содержанию психологический барьер может быть двух вида»— смысловым и
эмоциональным. При смысловом барьере воспитуемый может хорошо понимать, и уметь
выполнить требования, которые к нему предъявляет воспитатель, но искажает при
этом мотивацию требований, вкладывает в них предвзятый смысл и упорно их не
выполняет. По А. С. Макаренко — это "внутреннее сопротивление
личности" воспитательному воздействию. Порою— это следствие сформировавшейся
установки осужденного отрицательно реагировать на любое требование, исходящее
от начальника отряда, мастера, учителя. Такой барьер — основа невосприимчивости
воспитуемого к педагогическому воздействию воспитателя. В этом случае та или
иное требование воспитателя, рассчитанное на определенный педагогический
эффект, дает прямо противоположный; результат.
При
эмоциональном барьере осужденный испытывает эмоциональные переживания, делающие
недоступными его разуму доводы логики. Такой барьер — результат накопления
тяжелых эмоциональных переживаний у осужденного. Возникшие по разным причинам
(и особенно под влиянием оскорблений) чувства отчужденности, антипатии,
озлобленности мешают осужденному осознать правомерность требований воспитателя,
не позволяют убедиться в неправильности своих действий и поступков. При
эмоциональном барьере даже ясные и справедливые требования воспитателя не
получают положительного отклика в душе человека.
При
воспитании у осужденного перспективы на активную перестройку личности во имя
будущего освобождения и приобщения к трудовой жизни мы получаем в его лице
хорошего союзника, который будет помогать в решении сложных педагогических
задач переделки личности. Одна из главных задач в этом процессе — постановка
правильного диагноза, какие качества в осужденном следует укреплять и развивать
и с какими качествами, взглядами, чертами и привычками следует бороться.
Исправительно-трудовая психология в анализе и оценке личности осужденного
исходит из оптимистического прогноза: в каждом человеке можно обнаружить
положительные черты, какие бы страшные преступления он ни совершил. Опираясь на
эти положительные черты, можно приступить к переделке и формированию
социально-положительной личности. В ряде случаев в одних обстоятельствах можно говорить
о так называемой реституции — восстановлении в личности положительных ее
аспектов, которые были наполовину утрачены ею вследствие длительной преступной
деятельности и неблагоприятных внешних воздействий, При восстановления
нормального правосознания следует учитывать, что разными группами осужденных
утрачиваются разные его аспекты, которые подлежат восстановлению.
Для
того, чтобы воспитательное воздействие пало на благодатную почву, необходимо
эту почву соответствующим образом подготовить. У осужденных следует воспитывать
целый ряд эмоциональных качеств, которые способствуют их нормальной
деятельности в коллективе, гуманному отношению к лнздям, доброжелательности и
т. д. К этим качествам относятся впечатлительность, отзывчивость,
жизнерадостность и др. В частности, впечатлительные люди более эмоционально
реагируют на окружающую обстановку. Само преступление, мучения потерпевшего,
судебный процесс и лишение свободы оказывают на них неизгладимое впечатление.
Если у осужденного отсутствуют или слабо развиты указанные выше качества, их
нужно воспитывать на первом этапе для того, чтобы на втором этапе эти самые качества, пробужденные в личности осужденного,
превратились в союзников воспитателя.
При
проведении политзанятий в ИТК начальник отряда на конкретных примерах, взятых
из личных дел осужденных, рассказывал им, какое огромное зло, сколько горя и
страданий приносят потерпевшим карманные кражи. Беседа шла в непринужденной
обстановке, искренне. Проводивший ее мало останавливался на вопросах
доказывания состава преступления. Он ярко и образно обрисовал положение
потерпевших. Это вызвало сильный эмоциональный отклик в сознании некоторых
осужденных. Один из них, ранее никогда не выступавший Р., встал и сказал:
"Незадолго до ареста я вытащил у одной женщины 70 руб. Денег этих хватило
на один вечер в ресторане. А утром моя мать рассказала, что накануне в магазине
она встретила несчастную женщину, которая рвала на себе волосы от горя — у нее
украли 70 руб., которые она заняла, чтобы выехать в Иркутск к умирающему сыну.
Я узнал в этой женщине свою жертву. А через несколько дней меня арестовали за
старые дела".
Подобного
рода выступления осужденных — большая педагогическая победа, свидетельствующая
о правильности психологического воздействия. Важно бывает закрепить успехи,
достигнутые в результате такого рода воздействия. От бурного эмоционального
порыва осужденный постепенно должен переходить к постоянной работе по переделке
собственной личности. Очень подходит к этой ситуации лозунг "На свободу —
с чистой совестью!"
Осужденная
И. через многотиражную газету обратилась с таким заявлением: "Я хочу
написать письма людям, которых обворовала, хочу просить у них прощения, я
выплачу по иску, предъявленному потерпевшим, но меня все равно мучает
совесть..." Письма такого содержания она направила всем потерпевшим от ее
преступлений.
Одна
из причин возникновения психологического барьера — неправильное применение
взысканий и поощрений. На практике нередко бывает так: воспитатель к одним
осужденным бывает более снисходителен, чаще их поощряет, порой даже
незаслуженно, редко наказывает, с другими все обстоит наоборот. В результате
незаслуженного наказания или слишком сурового наказания, завышенной
требовательности, несправедливости у осужденного возникают отрицательные
эмоции, которые, зарождаясь вначале в связи с конкретным частным случаем
применения воспитателем наказания, легко распространяются на более широкий крут
явлений и начинают определять отношение воспитуемого к воспитателю. Нередко
такие осужденные настойчиво пытаются заслужить поощрение, вернуть расположение
и доверие воспитателя, но если воспитатель вовремя не заметит стараний
осужденного, не поощрит его усердие, то воспитуемый, разуверившись в
возможности заслужить одобрение воспитателя, перестает реагировать на его требования,
оказывается глухим к педагогическим воздействиям. Неправильная дисциплинарная
практика ведет к возникновению психологических барьеров, а, в свою очередь,
психологические барьеры еще больше способствуют нарушению требований режима.
Часто причиной смыслового барьера становится многократное повторение словесных
воздействий, моральных сентенций. Эти нравоучения осужденный не воспринимает,
так как не придает им значения, на которое рассчитывает воспитатель. Например,
у осужденного нет чувства должной ответственности к занятиям в школе. Начальник
отряда нотациями и нравоучениями рассчитывает вызвать у осужденного необходимые
переживания, связанные с его недобросовестным отношением к учебе. Но так как у
осужденного нет стремления, желания, интереса добросовестно учиться, то эти
поучения приобретают для него значение придирок, и он начинает их игнорировать.
Чтобы устранить такие случаи, необходимо вдумчиво отнестись к выбору мер
педагогического воздействия, применять методы воспитания в комплексе, в
зависимости от поведения осужденного. Мера воздействия, на которую осужденный
не реагирует, не должна больше применяться, если же она применяется, то в иных
условиях и по-иному.
Например,
в колонию строгого режима поступил осужденный 3., ранее неоднократно судимый. В
его личном деле содержались отрицательные характеристики: 3. грубил
воспитателям, распивал спиртные напитки, дебоширил, глотал гвозди, бритвы,
ложки. За все эти нарушения он неоднократно наказывался, однако сколько-нибудь
заметных изменений в его поведении не наблюдалось. Новому воспитателю 3. было
ясно, что надо разработать другую тактику воспитательного воздействия на
осужденного с учетом индивидуальных особенностей личности и анализа окружающей
среды. В результате было установлено, что, находясь в ИТУ, 3. систематически
играл в азартные картежные игры и постоянно проигрывал. Не имея возможности
расплатиться за карточные долги, он вынужден был совершать различные запрещенные действия по требованию лиц, которым
он проигрывал. 3. платил тем, что у него осталось, т. е. самим собой. Таким
образом, он постепенно опустился на самую нижнюю ступеньку иерархической
лестницы в коллективе осужденных. Он привык, что все его унижают, презирают,
что он вынужден значительную часть получаемых продуктов отдавать более сильным
и хитрым и совершать по их требованию всевозможные дебоширства.
Для
воспитателя стало ясно, что, прежде чем можно будет добиться успеха, надо
создать для 3. нормальные условия. Администрация ПТУ приняла ряд специальных
мер, в результате которых 3. был вырван из зависимости от своих
"кредиторов". После этого с ним провели несколько бесед, в ходе
которых ему внушалась мысль о необходимости встать на путь исправления. Однако
существенных изменений эти беседы не принесли.
Благодаря
принятым мерам 3. больше не играя в карты, но к активной части осужденных он
так и не примкнул. Тогда воспитатель, проанализировав создавшуюся ситуацию,
решил применить "взрывной метод". Ему было совершенно ясно, что между
3. и группой осужденных, которые заставляли его глотать ножи и бритвы и
дебоширить на глазах у администрации ИТУ, существуют глубоко скрытые
противоречия, конфликт. Было решено в интересах самого 3. пойти на обострение
этого конфликта. В одной из бесед ему было указано, что он лишь потому не
выходит на работу, что "боится" своих картежных
"кредиторов". Этот педагогический прием проводился с учетом
индивидуальных особенностей личности 3. Последний, будучи человеком порывистым,
эмоциональным, заявил, что он никого не боится и, чтобы доказать это, завтра же
объявит всем своим бывшим друзьям, что выходит на работу. Так он и сделал.
Разумеется,
в первом поступке 3, было много позы. Но важно было закрепить достигнутый
педагогический успех. В первые дни на работе 3. давали легкие задания, хвалили
его, хотя больших достижений он, конечно, не имел. Постепенно 3. втянулся в
трудовой ритм, и перед его самолюбивой, но исковерканной суровыми
обстоятельствами натурой открылось широкое ноле для самоутверждения в труде. А
через несколько месяцев воспитатель предложил 3. возглавить группу ранее
уклонявшихся от работы осужденных на отдельном участке. Он с этим поручением
справился. Впоследствии 3. стая учиться в 8-м классе вечерней школы, а затем
был назначен на должность бригадира.
 Для
достижения успеха в работе с осужденными необходимо соблюдать ряд
социально-психологических и психологических условий.
Знание
личности осужденного. Успеха в убеждении, переубеждении и формировании
установки на исправление можно добиться, если воспитатель знает специфику
направленности личности осужденного, действительные его взгляды и убеждения, а
не просто его высказывания на занятиях, которые иногда диктуются корыстными
соображениями, а подчас являются просто бравадой.
Как
уже отмечалось, кроме главных факторов (труд, режим, коллектив и воспитание), которые
действуют постоянно, на осужденного могут влиять и так называемые
факультативные факторы. К ним относятся семья осужденного, его дружеские связи
с людьми на воле, участие в художественной самодеятельности, занятия
художественными ремеслами, учеба и некоторые другие. Однако наличие указанных
факторов вовсе не означает, что гарантировано положительное их влияние. Так,
неурядицы в семье осужденного могут отрицательно сказаться на его настроении,
дружеские связи с людьми, находящимися на воле, далеко не всегда положительно
влияют на перестройку личности осужденного и т. д. Но неверно и вообще
игнорировать факультативные факторы, пренебрегать их положительным влиянием на
результаты воспитательного процесса, когда это возможно. Одним из наиболее
сильных факторов этой категории является семья осужденного. При наличии у него
детей, жены, родителей целесообразно использовать этот фактор как доминирующий
при воспитании чувства перспективы на будущее. Осужденный, любящий своих
родственников, должен видеть в своем будущем возможность соединиться с ними и
осознавать, что эта возможность тем быстрее реализуется, чем лучше он будет
работать, соблюдать требования режима и способствовать положительной
перестройке своей личности.
Аналогичным
образом могут быть использованы и другие факторы: например, осужденный
стремится закончить в ИТУ десятилетку с тем, чтобы после освобождения
продолжить образование.
Автору
этих строк известен случай дружбы осужденного-рецидивиста со студенткой одного
из ленинградских институтов. Их переписка длилась в течение ряда лет. Письма
этой девушки явно положительно действовали на осужденного, пробуждая в нем,
казалось, давно уснувшие чувства любви, дружбы,
заботы о человеке и т. д. Он планировал после освобождения встречу со своей
корреспонденткой ив беседах с воспитателем, который пользовался у него полным
доверием, говорил, что стремится "быть достойным" своей знакомой на
воле.
Воспитатель
может столкнуться с более сложными случаями, когда один из указанных факторов
действует отрицательно. В этом случае следует нейтрализовать или изменить
действие данного фактора.
В ИТУ
поступила осужденная Татьяна С. Она много раз нарушала режим: отказывалась от
работы, дебоширила, грубила воспитателям.
Следовало
найти путь к сердцу этой чрезвычайно запущенной в педагогическом отношении
девушки. Начальник отряда выяснила, что мать Татьяны С. отказалась от дочери,
не навещает ее, так как та своими кражами принесла ей много горя. Осужденную
навещала тетя, которая не имела на нее никакого влияния и поэтому не могла
положительно управлять ее поведением. Татьяна при упоминании имени матери
впадала в возбужденное состояние, громко ругала ее, но опытный воспитатель
сумела разглядеть, что за всем этим скрываются иные, более глубокие чувства:
дочь любила мать, стыдилась, что принесла ей столько горя, презирала себя, но
не видела никакого выхода из создавшегося положения. Воспитатель приняла ряд
индивидуальных мер для того, чтобы смягчить сердце матери и заставить дочь
прийти к матери с повинной. Это принесло положительные успехи. После примирения
с матерью Татьяна С. стала спокойной, уравновешенной. Она вышла на работу и
активно включилась в жизнь колонии.
Чрезвычайно
важен для превентивной практики и тот факт, что механизмы неосознаваемой
регуляции формируются и закрепляются еще в раннем детстве, при этом важнейшее
влияние на них оказывает семья, личный пример родителей, их поведение, которые
запечатлеваются у ребенка, характер эмоциональных отношений родителей с детьми,
что, в частности, оказывается решающим фактором для формирования эмоциональной
сферы, чувства эмпатии, сопереживания, внушающие воздействия, оказываемые на
детей родителями, система мер наказания и поощрения и т. д.
Суггестивное
формирование психологических установок, производимое планомерно на очень ранних
этапах созревания детской психики, может приводить к созданию стойких особенностей личности, к формированию ригидных
стереотипов поведения, которые поддаются впоследствии коррекциям со стороны
сознания, преобразованию в результате их осознания субъектом лишь с очень
большими трудностями, если вообще поддаются"[209].
Видимо,
как раз вот эти прочные фиксированные установки, формирующиеся в раннем
детстве, имел в виду А. С. Макаренко, когда говорил: "До пяти лет
воспитывают, после пяти перевоспитывают". То, что неосознаваемые
поведенческие регуляторы имеют раннее онтогенетическое происхождение,
заставляет особое внимание уделять вопросам семейного воспитания детей
дошкольного возраста, вводить своего рода психолого-педагогический ликбез для
родителей с разъяснением той роли, которую оказывают внушающие воздействия на
детей, эмоциональный климат семьи и родителей, личное поведение родителей.
Отсюда
и предупреждение такого рода преступлений также должно и может быть
осуществлено путем социальных программ, включающих разнообразные
психотерапевтические, суггестивные, психолого-педагогические воздействия.
Вместе с тем организация превентивной практики преступлений с неосознаваемой
мотивацией имеет ряд специфических особенностей.
1.
Важной отличительной чертой неосознаваемых поведенческих регуляторов, и в
первую очередь сформированных в раннем детстве установок, является их прочность
и устойчивость, что весьма затрудняет и делает практически невозможным их
перестройку методами обычной педагогической коррекции и требует применения
суггестивных методов внушения, самовнушения, аутотренинга, непосредственно
адресованных в неосознаваемую сферу и способных более эффективно блокировать,
нейтрализовать действие прежних установок асоциально направленного поведения и
формировать новые. Внедрение в широкую превентивную практику суггестивных
методов возможно лишь на основе глубокого научного как теоретического, так и
методического оснащения, что в первую очередь входит в компетенцию
психологического знания.
2.
Применение суггестивных методов в перестройке несознаваемых регуляторов
преступного поведения отнюдь
не
означает отказа от традиционных, хорошо зарекомендовавших себя форм и методов
педагогической коррекции, применяемых к несовершеннолетним с отклоняющимся
поведением. Напротив, эффективность воспитательно-профилактических воздействий
может быть обеспечена лишь в том случае, когда суггестивные методы закрепляются
в системе воспитания, осуществляемого на основе коллективной, трудовой,
общественно полезной деятельности, в процессе, где могут формироваться новые
установки позитивной социальной ориентации.
3.
Следует учитывать, что сфера неосознаваемой регуляции имеет раннее
онтогенетическое происхождение и закладывается в первую очередь в семье.
Неблагополучная семья уже на самых первых стадиях развития ребенка должна стать
объектом заботы органов профилактики, в поле зрения которых должны прежде всего
попасть те факторы семейного общения и воспитания, которые могут способствовать
формированию асоциального поведения.
Таким
образом, неосознаваемая мотивация отнюдь не является неким необъяснимым
психическим образованием, которое не зависит от социальных факторов, условий
воспитания и жизнедеятельности индивида. Так же, как и сознательная психическая
регуляция поведения человека, сфера неосознаваемой регуляции — продукт и
результат социализации личности, происходящий под влиянием различных
организованных, целенаправленных и стихийно действующих социальных факторов.
Раскрытие
природы и путей формирования механизмов неосознаваемой регуляции преступного
поведения предоставляет возможность превентивной пенитенциарной теории и
практике наметить научно обоснованные подходы и методы предупреждения
формирования неосознаваемой асоциальной мотивации, пути перестройки внутренних
регуляторов асоциально направленного поведения. В этом отношении важное
значение для практической организации воспитательно-профилактической работы
имеют выводы психологов о связи установки с деятельностью, в процессе которой
может происходить формирование новых и перестройка прежних установок. Эти
принципы организации позволяют так построить воспитательно-профилактическую
работу, что становится возможным эффективное воздействие и перестройка как
осознаваемых, так и неосознаваемых поведенческих регуляторов.

§ 4. Анализ коллектива осужденных

От
анализа личности осужденного мы перейдем к анализу коллектива осужденных.
Привычки к коллективным действиям, чувство коллективизма, альтруизм, доброту и
просто трудовые навыки невозможно воспитать без коллектива, который является
наряду с трудом одним из главных факторов воздействия на осужденного. Коллектив
осужденных не представляет, как уже отмечалось, однообразную массу. Он состоит
из отдельных ячеек — индивидуальностей, личностей, которые, в свою очередь
образуют группы и другие категории. Для того чтобы правильно воздействовать на
коллектив заключенных, каждому воспитателю необходимо иметь ясное представление
о его структуре, об удельном весе каждой входящей в него группировки и о месте
личности в данном коллективе. Ниже мы приводим схему структуры такого
коллектива.
СТРУКТУРА
КОЛЛЕКТИВА ОСУЖДЕННЫХ

Главное
место в этой структуре занимает актив (центральная окружность). Это группа
осужденных, которые твердо встали на путь исправления, принимают активное
участие в трудовом процессе и общественной жизни и, что самое главное,
активными действиями способствуют перевоспитанию других осужденных. Чем больше
группа актива, тем, естественно, легче вести воспитательную работу и тем, как
правило, выше оценивается потенциал коллектива в целом.
Группа
резерва (вторая окружность). Это осужденные, которые твердо встали на путь
исправления, принимают активное участие в трудовой деятельности, но по
собственной инициативе не оказывают помощи в перевоспитании других.
Группа
пассива (третья окружность) — осужденные, колеблющиеся в выборе стратегии
своего поведения. Поступки их в значительной степени зависят от создавшейся
ситуации.
Последней
является группа трудновоспитуемых, к которой относятся лица, не только не
вставшие на путь исправления, но и уклоняющиеся от участия в трудовом процессе,
стремящиеся противодействовать положительному воспитательному воздействию
администрации и активной части осужденных. Эта группа в союзе с осужденными из
группы пассива может разлагающе действовать на весь коллектив. Если нельзя
положительно воздействовать на отдельных членов этой группы, целесообразно
бывает прибегнуть к переводу их в другие, более сильные подразделения и
коллективы.
Воспитатель
и коллектив контактируют с осужденным не только прямо и непосредственно, но и
через малую группу. И от того, на чьей стороне она находится, во многом зависит
успех воздействия на конкретную личность.
В
коллективе осужденных можно различать три типа группы; с положительной,
отрицательной и с неопределенной направленностью.
Важнейшее
значение имеет справедливость в предоставлении льгот (или лишении их). Наиболее
полно она может быть достигнута тогда, когда воспитатель делает вывод о степени
усердия и стремления исправиться не только по внешней форме поведения
осужденного, но и по изменению структуры мотивов и поступков. Только при этом
можно отличить истинное исправление от его имитации и не допустить ошибок при
предоставлении льгот.
Лишение
свободы разрушает сложившуюся ранее систему отношений человека с другими
людьми, в его общении возникает "вакуум". Страдая от вынужденного
одиночества, осужденный с первых дней пребывания в колонии начинает подыскивать
себе друга, товарища, единомышленника, руководствуясь или общими интересами,
или общими целями совместной деятельности (работа на производстве, учеба в
школе и т. д.),  или одинаковыми отношениями к наказанию,
требованиям режима, воспитательным воздействиям, или же чувством симпатии,
личной привязанности. Друг может выбираться также по национальному признаку, по
профессиональным интересам, по -схожести судеб (чаще всего в семейной жизни),
по возрастному признаку и т. д. Первоначально, как правило, осужденный
ориентируется на одного человека, но так как тот уже связан с другим или с
другими осужденными, образуется малая группа.
Малые
группы, таким образом, возникают самостоятельно, независимо от администрации,
стихийно. Практически в любом коллективе осужденных на любой стадии его
развития имеются малые группы. В исправлении и перевоспитании осужденных они
играют особую роль: в них создается тот "микроклимат", который
оказывает нередко решающее влияние на поведение осужденных, здесь же се всей
силой действуют механизмы подражания, соперничества и самоутверждения. В малой
группе воспитателю приходится иметь дело с групповой убежденностью, групповыми
интересами, повседневными традициями. Между воспитателем и осужденным, как и
между коллективом и личностью осужденного, всегда стоит малая группа. Взгляды и
убеждения, а также установки осужденного, образ его поведения существенно
зависят от господствующих взглядов и мнений в группе (коллективе),
трансформируются под их воздействием. Это обязывает воспитателя иметь полное
представление о господствующих взглядах и убеждениях в том или ином коллективе
и группе осужденных. В противном случае воспитатель не сумеет заранее
подготовить контраргументы своим оппонентам и будет вести работу с тем или иным
осужденным вслепую. Важно также уметь максимально использовать
социально-психологические механизмы (заразительности группового давления).
Возникнув,
каждая группа проходит свой путь развития, внутри ее выкристаллизовывается
определенная структура, выражающаяся в установлении иерархии отношений членов
группы. Любой член каждой из этих групп выполняет обязанности в соответствии с
отведенной ему ролью. В группе всегда выделяется) лидер ("вожак",
"первый номер"), "вторые", "третьи" и т. д.
В
процессе организации и становления отрицательно направленной малой группы
нередко возникает нездоровое соперничество, а порой и (борьба между лидерами.
Побеждает тот, кто сумеет подчинить себе остальных осужденных. Но, захватив
лидерство, Вожак" перестает сам лично творить суд и расправу. Всю черную
работу он поручает обычно другим осужденным, оставляя за собой функцию
организатора, вдохновителя, "верховного судьи". Поэтому ни о какой
истинной дружбе между членами отрицательно направленной малой группы не может
быть речи. В то же время в малой группе с положительной направленностью обычно
складываются товарищеские, дружеские отношения, проявляются взаимные симпатии.
Выявление
групповых лидеров связано с расшифровкой ролей, которые играет та или иная
личность в коллективе. Существует опасность допустить ошибку в этом, во-первых,
потому, что личность может играть разные роли в официальных и неофициальных
отношениях, и, во-вторых, потому, что лидеры отрицательных групп и преступных
группировок тщательно маскируют свое истинное отношение к администрации,
установленным порядкам в ИТУ и свою роль в группе.
Изучение
личности многих трудных осужденных показывает, что в большинстве случаев они
невосприимчивы к воспитательным воздействиям из-за тяжелого
эмоционально-смыслового комплекса, вызванного конфликтными отношениями, в
которых они формировались в прошлом, в детстве (оскорбления, унижения, грубость
в семье и ближайшем окружении). Иногда, к сожалению, первым источником сильных
и неприятных переживаний для юноши бывает и школа или производство, где нет
сплоченных школьных и производственных коллективов, где запущена воспитательная
работа. Молодой человек, попадая в колонию со сложившимся и укрепившимся, но не
осознанным эмоционально-психологическим комплексом неприязни к людям, переносит
его на воспитателей, сотрудников ИТУ.
Одна
из причин смыслового барьера — неумение воспитателя учитывать истинные мотивы
поступков и поведения человека, ориентация только на внешний результат. На
практике внешне одинаковые поступки могут побуждаться совершенно различными
мотивами. Если воспитатель не смог выявить истинные мотивы, то он ошибочно
приписывает поступкам осужденного не свойственный им мотив и соответственно с
этим применяет неадекватные средства исправительно-трудового воздействия. Это
вызывает внутренний протест осужденного, чувство незаслуженности наказания,
несправедливости, непонятности. Между воспитателем и воспитуемым исчезает
психологический контакт.
Формы
проявления конфликтов чрезвычайно многообразны: от скрытых состояний
неудовлетворенности, которые могут быть очень длительными, до открытых
столкновений интересов, до "взрыва" (групповых аффективных действий).
Каждый
конфликт в своем развитии проходит определенные стадии. Можно отметить четыре
из них: 1) начало, характеризующееся возникновением отрицательных чувств,
столкновением интересов, противоречивостью мнений, вкусов; 2) вторая стадия —
формирование конфликтных отношений; 3) апогей — открытое столкновение
конфликтных сторон; 4) заключительная стадия — разрешение возникших
противоречий.
Все
это важно знать для профилактики, предупреждения я разрешения конфликтов.
Правильное разрешение конфликтов всех индивидов, особенно психопрофилактика,
имеет исключительное значение для исправления и перевоспитания осужденных.
Гуманизация
исправительно-трудовой системы, очевидно, будет осуществляться через разработку
и внедрение более мягких мер наказания, сокращение сроков наказания, введение
альтернативных лишению свободы мер социальной защиты, индивидуализацию мер
наказания по отношению к лицам, совершившим преступление. Все это потребует
более серьезных и всесторонних психологических исследований по разработке и
внедрению широкого спектра психолого-педагогических методов воздействия на
личность, группу, коллектив осужденных.
В
исправительно-трудовой доктрине карательная функция должна уступить место более
тонким методам индивидуального воздействия, которые основаны на глубоком
психологическом анализе личности осужденного и преследуют цели психологической
коррекции его поведения. Актуальным становится диалог с осужденным как
альтернатива репрессии. Это потребует участия в воспитательном процессе в
стенах тюрем и колоний новых лиц — специалистов по социологии, психологии и,
возможно, священнослужителя.
Среди
осужденных (особенно молодых) растет количество лиц с различными отклонениями
от психической нормы: психопатии, легкая дебильность, акцентуации характера и
др. Успешное воспитательное воздействие на этих лиц обеспечивается в результате
комплекса медицинских, психологических и педагогических методов, а это требует
взаимодействия психолога, психиатра и педагога.
Реальная
гуманизация исправительно-трудовой системы должна привести к сокращению сроков
наказания, ибо длительное лишение свободы (свыше трех лет) ведет к деградации
личности заключенного и далее к деградации коллектива осужденных, являясь
почвой для культивирования "воровских" традиций, нравов и
стереотипов. Однако относительно краткое лишение свободы требует высокого
уровня психолого-педагогической культуры со стороны всех работников
исправительно-трудового учреждения, которые могли бы достаточно точно
диагностировать личность и применить надежную систему психолого-педагогических
методов коррекции осужденного.
Перспективным
является исправление правонарушителя через исповедь, покаяние, примирение с
потерпевшим, что создает предпосылки для подлинной перестройки личности, ее
ресоциализации и создания перспективы для социальной адаптации.
§ 5. Психологическая характеристика адаптации
освобожденного к условиям жизни на свободе

Изучение
личности осужденного к моменту его освобождения из ИТУ имеет большое значение
для решения вопросов борьбы с рецидивной преступностью. С этой проблемой тесно
связана проблема адаптации (приспособления) освобожденного к условиям
нормального существования в нормальной социальной среде на свободе. Как уже
отмечалось, главным видом готовой продукции ИТУ является социально здоровый
человеческий материал, который должен представлять собой освобожденный из
заключения. К сожалению, еще нередки случаи, когда лица, вышедшие из ИТУ, вновь
совершают преступления. В этой связи встает проблема доказательства исправления
человека, которая не менее актуальна, чем проблема доказательства виновности.
Обобщение
опыта деятельности ИТУ убеждает в необходимости проведения специальной работы
по психологической подготовке осужденных к жизни в новых условиях. Значение
психологической подготовки существенно возросло в связи с тем, что в последние
годы в криминологии подвергся глубокому анализу психологический фактор и, в
частности, его роль в рецидивной преступности. Именно в последние годы была
выявлена недостаточность нравственной и практической подготовки осужденного к
жизни в новых условиях. Психологическая подготовка выступает начальным и
завершающим звеном в процессе исправления и перевоспитания осужденных.
Психологическая подготовка осужденных заключается в активизации их психики,
настрое их чувств, привычек, психических состояний и формировании установки
вести себя подобающим образом в новых условиях. В результате таких
целенаправленных психических воздействий у осужденного формируется
психологическая готовность жить в новых условиях, которая обеспечивает быстрое
включение его в новую социальную среду и деятельность в ней без дополнительной
затраты энергии на преодоление внутреннего сопротивления и напряжения.
Необходимость
психологической подготовки вызвана тем, что человек, попадая в новые условия
жизни и социальную среду, встречается со специфическими трудностями, к
преодолению которых он не всегда психологически готов. Такая встреча для
осужденных часто бывает неожиданной и вызывает реакции, не адекватные условиям
ситуации и требованиям норм морали. Нередко это усугубляется неправильным отношением
окружающих к осужденным, что ведет к чрезмерному возбуждению или торможению
нервных процессов и к нервным срывам. Осужденный начинает неверно оценивать
свое поведение и поступки других людей и, как следствие, неправильно
действовать. Психологическая Подготовка помогает преодолеть инертность
человеческой психики, ускоряет ее перестройку в связи с изменением
обстоятельств.
Выделяют:
1) психологическую подготовку осужденных к отбыванию уголовного наказания в
конкретном виде ИТУ; 2) психологическую подготовку при перемещении осужденных в
рамках ИТУ, в связи с изменением условий их содержания; 3) психологическую
подготовку осужденных при переводе из воспитательно-трудовых в
исправительно-трудовые колонии при достижении совершеннолетия; 4) психологическую
подготовку освобождаемых к жизни на свободе.
Важнее
всего активизировать положительные качества личности в процессе психологической
подготовки осужденных к жизни в новых условиях. Это можно сделать обращением к
лучшим сторонам личности, напоминанием ее былых заслуг, активизацией позитивных
установок, морально-политических и правовых чувств, выражением уверенности, что
осужденный оправдает доверие воспитателей и т.п. Можно напомнить и о прошлых
ошибках, но излишнее напоминание об отрицательных качествах личности
осужденного и неправильном поведении у людей, решивший порвать с преступным
прошлым, обычно вызывает психологический барьер, делает личность
невосприимчивой к психологическим воздействиям.
Способы
и методы психологического воздействия. По современным воззрениям
психологическая подготовка состоит из двух основных разделов: общей и
специальной психологической подготовки. Система общего воздействия на
осужденных является неотъемлемой частью их исправления и перевоспитания» В ней
принято различать способы индивидуального и коллективного (группового)
психологического воздействия. Индивидуальное психологическое воздействие
осуществляется воспитателем на отдельную личность; коллективное— направлено на
группу осужденных с целью вызова таких групповых психических состояний, которые
благоприятно влияли бы на всех членов данного коллектива по закону
психологической инерции Психологическое воздействие, при котором осужденный
получает информацию непосредственно, называется прямым. Иллюстрацией этого вида
воздействия могут служить психотерапевтические беседы с осужденным и совместный
с ним анализ причин его прошлых действий и поступков.
Психологическое
воздействие называется косвенным, когда в процессе психопрофилактической беседы
осужденный делает вывод о том» как ему поступать в том или ином случае на
основе опыта других людей. Следовательно, как индивидуальное, так и
коллективное воздействие могут быть прямым или косвенным.
Методы
внушения (суггестии) с их основным средством воздействия — словом — могут
помочь осужденным в подготовке к жизни в новых условиях. Внушение в отличие от
убеждения — это психологическое воздействие, рассчитанное на некритическое
восприятие осужденным воспитательной информации, в силу авторитетности личности
воспитателя. Внушение может осуществляться только в бодрствующем состоянии.
Воспитатель не имеет права пользоваться гипнозом и наркогипнозом; эти методы
внушения могут применять только врачи: психотерапевт, психиатр или психолог.
Выделяют два способа проведения внушения: словесное — путем прямого речевого
воздействия на осужденного и косвенное, опосредствованное каким-либо предметом
или действием.
Механизм
самовнушения заключается в реализации заданной воспитателем схемы осужденным
самому себе. Поэтому самовнушением осужденных воспитатель может управлять.
Механизм самовнушения схож с механизмом психологической тренировки, при которой
воспитатель стремится развивать у осужденных стремление заниматься определенной
деятельностью (например, становление адаптационных механизмов к ближайшему окружению).
Всех
лиц, освобождающихся из мест заключения, можно разделить на три категории.
1. Лица,
вполне исправившиеся в период отбытия наказания. После освобождения они
стремятся активно включиться в честную трудовую жизнь. Иногда это стремление
способно преодолеть значительные трудности, с которыми освобожденный
сталкивается в период адаптации и на которых мы остановимся несколько ниже.
2. Лица
с дефектами воспитания. Эти дефекты у освобожденных могут быть в
мировоззрении, в правосознании (обычно в отдельных его аспектах), в моральных и
нравственных программах, а также в области трудовых навыков. Положительный
прогноз поведения лиц этой категории после освобождения в значительной степени
зависит от условий окружающей среды, в которую они попадут.
3. Лица,
не исправившиеся в процессе отбытия наказания. В процессе пребывания в
местах лишения свободы по ряду причин они не избавились от своих преступных
взглядов, наклонностей, установок, а порой даже преступного мировоззрения. Что
еще хуже, в иных случаях эти лица в местах лишения свободы обогатили свой
преступный опыт, развили преступные навыки и преступное мировоззрение.
Освобождение эти лица рассматривают как возможность продолжения преступной
деятельности.
Процесс
адаптации, приспособления к условиям нормального существования в нормальной
социальной среде после длительного срока лишения свободы — сложное явление,
требующее активных волевых усилий, высоких нравственных и моральных качеств,
хорошо развитого правосознания. Человек должен в короткий срок восстановить или
приобрести целый ряд навыков. Он должен уметь тратить заработанные деньги,
обеспечивать себя одеждой, питанием, жильем, активно перемещаться в пределах
иногда довольно значительных расстояний и т. д.
Успех
адаптации зависит, по крайней мере, от трех групп факторов.
К
первой группе относится личность самого освобожденного: его мировоззрение,
черты характера, темперамент, интеллект, правосознание, мораль, нравственность,
этика, образование, специальность, трудовые навыки и т. д.
Ко
второй — условия внешней среды, окружающей личность освобожденного. Наличие
жилья, прописки, семья и взаимоотношения с ней, работа, удовлетворенность ею и
взаимоотношения с трудовым коллективом, отношения с членами малых групп, в
которые освобожденный входит по месту работы, жительства и т. п., тактика
работников милиции, которые осуществляют надзор./
К
третьей группе относятся условия, в которых находился осужденный ИТУ и которые
сказываются на его поведении в первые месяцы свободы: организация трудового
процесса, структура коллектива осужденных, срок пребывания в ИТУ, учеба,
воспитательное воздействие администрации, структура малых групп, в которые
входил осужденный.
Проведенный
ВНИИ МВД СССР опрос осужденных показал следующее. На вопрос: "С какими
трудностями Вы опасаетесь столкнуться после освобождения?" — 12,5%
опрошенных ответили: "С предвзятым отношением по месту работы"; 11,3%
отметили то же отношение, но по месту жительства; 19,6% указали на сложность
включения в нормальную жизнь.
Опрос
также показал, что население обследованных регионов с предубеждением относится
к бывшим преступникам. Около 50% респондентов не желает видеть лиц, отбывших
наказание, в качестве своих соседей, друзей, родственников, коллег по работе.
Незначительное
число законопослушных граждан (5%) допускает возможность общения с бывшими
преступниками как друзьями. Очень мало людей (всего 3% опрошенных) согласно
поддерживать отношения с такими лицами в кругу семьи.
Социальная
адаптация зависит от степени социальной отчужденности личности, характера
преступной деятельности, ее продолжительности, состояния микросреды, в которую
он входит. Труднее всего адаптироваться лицам, совершившим насильственные
преступления, а также грабителям, ворам; легче — расхитителям, спекулянтам,
взяточникам и пр.
Как
отмечалось ранее, показателем интенсивности рецидива преступлений признаются
его интервалы, т. е. отрезки времени, прошедшие после освобождения лица от
отбывания наказания в виде лишения свободы до совершения нового преступления.
Основная
масса новых преступлений, совершаемых лицами, которые отбывали наказание в виде
лишения свободы, приходится на период до 3 лет с момента освобождения. При этом
большая часть преступлений совершается в первый год после освобождения — 52,4%,
в последующем интенсивность рецидива постепенно снижается.
Таким
образом, процесс адаптации освобожденных из ИТУ завершается обычно к трем
годам, а преобладающей их части — к одному году. Самое трудное время для
адаптации — период до 3 (6) месяцев. Именно в это время требуются
наиболее интенсивная работа по управлению процессом социальной адаптации
освобожденных, строгий контроль за их поведением в быту, в общественных местах,
за сферой их общения. В противном случае высокая эффективность профилактики
рецидивной преступности среди освобожденных от наказания обеспечена не будет.
Если освобожденные из мест лишения свободы не устраиваются на работу или после
трудоустройства оставляют ее, не имеют постоянного места жительства или
систематически меняют его, нарушают общественный порядок и правила общежития,
это свидетельствует о том, что процесс социальной адаптации протекает
неудовлетворительно и есть реальная почва для рецидива.
Примерно
в 60% случаев наблюдается успешная социальная адаптация, т. е. констатируются
совпадение (гармония) ожиданий-требований социальной среды и уровня притязаний
конкретного лица, наличие устойчивых положительных связей. В процессе успешной
социальной адаптации вырабатываются такие личностные качества, которые
позволяют человеку стать активным субъектом деятельности.
Социальная
адаптация считается успешной, когда социально полезные связи освобожденного от
наказания в основных сферах жизнедеятельности установлены и не имеют
существенных отклонений (нормальные отношения в семье, наличие жилья, прописки,
постоянного места работы, участие в общественной работе, полезное проведение
досуга, повышение общеобразовательного и культурного уровня и т. д.). Нормально
адаптированный освобожденный порывает связи с преступной средой и другими
лицами, чье поведение характеризуется как антиобщественное, не злоупотребляет
алкоголем, не допускает правонарушений.
В
качестве новых подходов предлагается в отношении ряда категорий освобожденных
организовывать через центры социальной адаптации патронат (данная форма
социального контроля несколько строже общественного наблюдения, но значительно
мягче административного надзора), в случаях, когда отсутствует необходимость
жесткого контроля за поведением индивида. В то же время за лицами, которые не
подпадают под административный надзор, не встали на путь исправления во время
отбывания наказания или нарушают правопорядок после освобождения от наказания,
также по инициативе Совета центра социальной адаптации и под их контролем
следует организовывать общественное наблюдение.
Общественными
являются миротворческие усилия церкви, ее вклад в восстановление и учреждение
общечеловеческих норм и ценностей. Представляется, что речь идет не о
религиозных объединениях как коллективном субъекте центра социальной адаптации,
а об участии в работе центра верующих и религиозных деятелей в качестве
отдельных лиц[210].
Сложный
процесс ресоциализации, перевоспитания и возвращения в общество лица,
совершившего преступление, начавшийся на первом его допросе у следователя,
заканчивается после его полной адаптации к условиям нормального существования в
нормальной социальной среде.

Рекомендуемая литература
1.
Васильев В. Л. Юридическая психология. Л. 1974.
2.
Васильев В. Л. Судебная психология. Психологический практикум для следователей.
Л. 1979.
3. Васильев
В. Л. Предупреждение правонарушений несовершеннолетних. Л. 1980.
4.
Васильев В. Л., Джандиери А. С., Рохлин В. И. Особенности расследования по
делам о преступлениях несовершеннолетних. Л.1980.
5.
Васильев В. Л. О значении судебной психологии » работе следственных органов //
Правоведение. 1965. № 2.
6.
Васильев В. Л. Психологический анализ отношений, возникающих на допросе, очной
ставке // Психология личности и малых групп. Л. 1977.
7.
Глоточкин А. Д., Пирожков В. Ф. Исправительно-трудовая психология. М., 1974.
8.
Грошевой Ю. М. Проблемы формирования судейского убеждения в уголовном
судопроизводстве. Харьков, 1975.
9.
КоченовМ.М. Введение в судебно-психологическую экспертизу. М. 1980.
10.
Кузнецов А. В. Уголовное право и личность. М. 1977.
11.
Общая психология / Под ред. А. В. Петровского. М. 1977.
12.
Орзих М. Ф. Личность и право. М., 1975.
13.
Франк Л. М. Виктимология и виктимность. Душанбе. 1972.
14.
Яковлев А. М. Преступность в социальная психология. М. 1971.

Содержание
ВВЕДЕНИЕ............................................................................................................. 3
ЧАСТЬ ОБЩАЯ..................................................................................................... 4
Глава 1  ПРЕДМЕТ И СИСТЕМА
ЮРИДИЧЕСКОЙ ПСИХОЛОГИИ................ 4
Глава II. ИСТОРИЯ РАЗВИТИЯ
ЮРИДИЧЕСКОЙ ПСИХОЛОГИИ................ 12
§ 1. Ранняя история юридической
психологии.................................................. 12
§2. Оформление юридической
психологии как науки........................................ 14
§ 3. История советской
юридической психологии............................................ 21
Глава III методы юридической
психологии.................................................... 25
§ 1. Методологические основы......................................................................... 25
§ 2. Классификация методов............................................................................ 29
Глава IV. ПСИХОЛОГИЯ ЛИЧНОСТИ
И ДЕЯТЕЛЬНОСТИ........................... 32
§ 1. Личностный подход в
психологии.............................................................. 32
§ 2. Система психических
процессов................................................................ 39
§ 3. Эмоции и воля............................................................................................. 45
§ 4. Память....................................................................................................... 50
§ 5. Роль интуиции,
воображения, мышления и интеллекта в решении задач 58
§ 6. Психоаналитика в трудовой
деятельности.............................................. 68
§ 7. Темперамент и характер........................................................................... 76
Глава V. СОЦИАЛИЗАЦИЯ ЛИЧНОСТИ.......................................................... 86
§ 1. Личность и социальная
группа................................................................... 86
§2. Социализации и социальная
справедливость.............................................. 94
§ 3. Сознание, ответственность
и правосознание........................................ 104
Глава VI ПСИХОЛОГИЯ
ЮРИДИЧЕСКОГО ТРУДА.................................... 114
§ 1. Предмет и задачи
психояегии юридического труда................................ 114
§ 2. Структура профессиограммы
следователя............................................ 118
§ 3. Краткие юридические
профессиограммы................................................ 134
§4. Формирование личности правоведа
в вузе................................................ 155
§ 5. Роль внешних факторов в
повышении эффективности юридического труда 168
§6. Особенности дизайна в
организации рабочего места.............................. 174
ЧАСТЬ ОСОБЕННАЯ СУДЕБНАЯ
ПСИХОЛОГИЯ.................................... 181
Глаза VII. КРИМИНАЛЬНАЯ
ПСИХОЛОГИЯ................................................ 181
§ 1. Предмет и  задачи
криминальной психологии.......................................... 181
§2. Личность преступника............................................................................. 186
§ 3. Исследование личности в
уголовное, процессе......................................... 206
§4.Психология организованной
преступности............................................... 217
Глава VIII. ПСИХОЛОГИЯ
ПОТЕРПЕВШЕГО............................................... 226
§ 1. Психологическая характеристика
потерпевшего................................... 226
§ 2. Исследование личности
потерпевшего.................................................... 230
§3. Психологический анализ
показаний потерпевшего................................... 237
Глава IX. ПСИХОЛОГИЯ
НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ.................................. 241
§ 1. Проблемы
несовершеннолетних в юридической психологии.................... 241
§2. Подросток и преступление....................................................................... 250
§ 3. Психологические
особенности следствия по делам несовершеннолетних 261
Глава X. ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ
ХАРАКТЕРИСТИКА  ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО СЛЕДСТВИЯ..................................................................................................... 274
§ 1. Психология реконструкции
события преступлений................................ 274
§ 2. Психология осмотра места
происшествие............................................. 283
§ 3. Психология диалога
(допрос).................................................................... 296
§ 4. Психология очной ставки......................................................................... 311
§ 5. Психология воспроизведения
показаний на месте и следственного эксперимента........................................................................................................................ 316
§6. Психология обыска и
опознания................................................................ 326
ГлаваХI.
СУДЕБНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ЭКСПЕРТИЗА.......................... 332
§ 1. Предмет
судебно-психологической экспертизы...................................... 332
§2. Методика проведения
судебно-психологической экспертизы.................. 335
Глава XII. ПСИХОЛОГИЯ СУДЕБНОГО
ПРОЦЕССА (ПРИ РАССМОТРЕНИИ УГОЛОВНЫХ ДЕЛ).......................................................................................... 344
§ 1. Общая психологическая
характеристика судебного процесса................ 344
§2. Формирование убеждения и
принятие решения судом............................. 348
ГлаваXIII.
ИСПРАВИТЕЛЬНО-ТРУДОВАЯ ПСИХОЛОГИЯ......................... 354
§ I. Предмет и задачи
исправительно-трудовой психологии......................... 354
§ 2. Режим и труд как факторы
ресоциализации осужденного.................... 357
§3. Динамика личности
осужденного и воспитательным процесс................ 363
§ 4. Анализ коллектива
осужденных............................................................... 373
§ 5. Психологическая
характеристика адаптации освобожденного к условиям жизни на свободе............................................................................................ 378

Скачано с www.znanio.ru

[1] Рубинштейн СЛ. Основы общей
психологии. Изд. 2-е. М., 1946. С.26.

[2] См.: Ананьев Б.Г. О проблемах
современного человекознания. М. 1977.С.14.

[3] Познышев С.В. Криминальная
психология. М. 1926. С. 9.

[4] См.: Посошков И.Т. Книга о
скудности и богатстве и другие сочинения. М. 1951.

[5] Штерн В. Психология свидетельского
показания//Вестник права. СПб.1902. Кн.II. С. 110.

[6] Гольдовский О.Б. О психологии
свидетельских показаний (доклад на заседании уголовного отделения юридического
общества СПб ун-та 20 марта 1904 г.)//Вестник права. 1904. № б. С. 189.

[7] Завадский А.В., Елистратов А.И. О
влиянии вопросов без внушения на достоверность свидетельского показания.
Казань. 1905.
C.I.

[8] Протокол заседания уголовного
отделения юридического общества Санкт-Петербургского университета от 20 марта
1904 г.//Вестник права. 1904. № б. С. 194.

[9] Щегловитов И.Г. Непроизвольное
искажение истины в свидетельских показаниях по новейшим наблюдениям/ /Право.
1902. № 17, 18. С. 871.

[10] См.: Журнал министерства юстиции.
1904. № 10. С. 118.

[11] См.: Теплов Б.М. Советская
психологическая наука за 30 лет. М. 1974. C.18.

[12] Зинченко П.И. Непроизвольное запоминание.
М. 1961. С. 130.

[13] См.: Дубинин Н.П., Карпец ИМ.,
Кудрявцев Е.Н. Генетика. Поведение. Ответственность. М., 1989. С.170.

[14] См.: Петровский А.В. История
советской психологии. М. 1967. С.181.

[15] См.: Лурия А.Р. Экспериментальная
психология в судебно-следственном деле//Советское право. 1927. № 2. С.84. Его
же. Психология в определении следов преступления//Научное слово. 1928. № 3. С.
4.

[16] Петровский А.В. История советской
психологии. М. 1967. С. 181.

[17] См.; Право и жизнь. Кн.Г. 1927. С.
67.

[18] См.: Вестник советской юстиции.
1928. № 22.

[19] См.: Кони А.Ф. Память и внимание
(из воспоминаний судебного деятеля). Пг. 1922.

[20] См.: Лурия А.Р. Экспериментальная
психология в судебном деле. Его же. Психология в определении следов
преступления.

[21] См.: Брусиловский А.Е.
Судебно-психологическая экспертиза. Юриздат УССР. 1929. Его же. Немые свидетели
(из очерков по судебной психологии)//Право и жизнь. 1928. N 2-3. С. 44.

[22] Тагер А.С. О программе
экспериментального исследования психологии свидетельских показаний//Психология.
Т. 11. Вып. 2. 1929. С. 309.

[23] Сотонин К.И. Очерк криминальной
психологии. Казань. 1925. Его же. Психограмма судебного
следователя//Интеллектуальный труд. М. 1925.

[24] Орзих М.Ф. Личность и право. М.
1975. С. 48.

[25] Рубинштейн СЛ. Бытие и сознание. М.
1957. С. 256.

[26] Леонтьев А.Н. Проблемы деятельности
в психологии//Вопросы психологии. 1972. № 9. С. 98 - 99.

[27] Платонов К.К. О системе психологии.
М. 1972. С. 150 — 151.

[28] Мерлин B.C. Об интегральном
исследовании индивидуальности//Проблемы интегрального исследования
индивидуальности. Пермь. 1978. С. 17.

[29] См.: Платонов К.К. Значение
иерархии системных качеств для психологии//Проблемы интегрального исследования
индивидуальности.

[30] См.: Левитов Н.Д. О психических
состояниях человека. М. 1964.

[31]
См.: Платонов К.К. Структура и развитие
личности. М. 1986.

[32] См.: Божович Л.И. Личность и ее
формирование в детском возрасте. М.1968. С.44.

[33] Рубинштейн СЛ. Основы общей
психологии. Т.П. М. 1989. С.95.

[34] Однако непосредственно побуждающими
могут быть и устойчивые нравственные потребности, сформированные при общении с
окружающими людьми и приобретшие силу привычки.

[35] См.: Бассин Ф.В. Проблема
бессознательного. М. 1968. С. 225, 227;
Кузьмин Е.С.
Основы социальной психологии. Л. 1967. С. 140. Этот закон Э.Клапареда
соответствует утверждению К.Маркса о том, что слишком расточительная природа
"ведет человека... на помочах" (Маркс К., Энгельс Ф. Собр. соч. Т.
23. С. 412).

[36] Божович Л.И. Указ. соч. С. 441.

[37] См.: Божович Л. И. Указ. соч. С.
442.

[38] Якобсон П.М. Психология
художественного восприятия. М. 1964. С. 11,12.

[39] См.: Грановская P.M. Элементы
практической психологии. Л. 1984. С.8-19.

[40] Левитов Н.Д. Фрустрация — один из
видов психических состояний//Вопросы психологии. 1967. № 6. С. 120.

[41] Луков Г.Д., Платонов К.К.
Психология. М. 1964. С. 192. 56

[42] Павлов И.П. Полн.собр.соч. Т.Ш. Кн.
1.1951. С. 312.

[43] Зинченко П.И. Указ. соч. С. 27.

[44] См.: Лук А.Н. Память и кибернетика.
М. 1966. С. 11,

[45] См.: Рубинштейн СЛ. Основы общей
психологии. Изд. 2. С. 326.

[46] См.: Воронин Л.Г. Физиология и
биохимия памяти. М. 1967; Туров А. Механизмы памяти//Наука и жизнь. 1967, № 2.

[47] Лук А.Н. Память и кибернетика. С.
80.

[48] О таком виде узнавания ведется речь
в кн.: Корнеевой Л.М., Ордынского С.С., Розенблит С.Я. Тактика допроса на
предварительном следствии. М.1958. С. 33.

[49] Павлов И.П. Двадцатилетний опыт
объективного изучения высшей нервной деятельности (поведения) животных//Полн.
собр. соч. Изд. 2. Т. Ш. Кн. 1. М. - Л. 1951. С. 232.

[50]
См.: Запорожец А.В. Психология. М. 1965. С. 86.

[51] См.: Бодрынин Н.Ф., Бардин А.М.,
Лаврова Н.В. Возрастная психология. М.1965.

[52] См.: Корсаков С.С. Избранные
произведения. М., 1954; Воронин Л.Г. Физиология и биохимия памяти. М. 1965.

[53] Психическое заболевание, вызванное
чрезмерным и продолжительным употреблением алкоголя, впервые изученное и
описанное С.С.Корсаковым.

[54] Филипьев Ю.А. Творчество и
кибернетика. М. 1964. С. 37.

[55]
См.: Бурлачук Л.Ф. Психодиагностика личности.
Киев. 1989.

[56] Ананьев Б.Г. Указ. соч. С. 360.

[57] Интуицию иногда называют
"инсайт" (от англ. "incite" — озарение). См.:
Психология мышления/Под вед. А.М.Матюшкина. М. 1965.

[58] См.: Пономарев Я.А Творческое
мышление. М.
I'-'-'&O.
Его же. Психика и интуиция. М. 1967.

[59] Пономарев Я.А. Психика и интуиция.
С. 238.

[60] См.: Пономарев Я.А. Психика и
интуиция. С. 240.

[61] Правильнее предположить, что
интуиция появляется в подсознательной сфере, а не в бессознательной.
Бессознательная сфера более простая (элементарные чувства, установки). В
подсознательной сфере проходят процессы, оказывающие решающее влияние на
течение сознательной жизни индивида.

[62] Пономарев А.Я. Психика и интуиция.
С. 246.

[63]
Там же.

[64] Рубинштейн С.Л. О мышлении и путях
его исследования. М. 1958. С. 14.

[65] Там же.С.29.

[66] Там же. С. 28.

[67] Рубинштейн С. Л. О мышлении и путях
его исследования. С. 34.

[68] Шевчук В. Объяснение явлений и
проблемы инсайта//Вопросы психологии. 1964. № 3.

[69] См.: Грановская P.M. Элементы
практической психологии. Л. 1984. С. 230.

[70] См.: Военная инженерная психология.
М. 1970. С. 69.

[71] Лурия А.Р. Экспериментальная
психология в судебно-следственном деле//Сов. право. 1927. № 2/26. С. 87.

[72] См.: Бодалев А.А. Восприятие
человека человеком. Л. 1965. С. 69.

[73] См.: Павловские среды. Т. III. С.
317.

[74] Теплов Б.М. Об изучении типологических
свойств нервной системы и их психологических проявлений//Вопросы психологии.
1957. №5. С. 122.

[75] См.: Общая психология/Под ред.
А.В.Петровского. М. 1970. С. 372.

[76] «Павловские среды». Т. III. С. 265.

[77] Там же. С. 2.76.

[78] Павлов И.П. Физиологическое учение
о типах нервной системы, темпераментах. тож. Полн. собр. соч. Изд. 2. Т. 3. Кн.
1. М.-Л. 1951. С. 375.

[79] Якобсон П.М. Психология чувств. М.
1958. С. 124.

[80] "Павловские среды". Т.
III. С. 317.

[81] "См.: "Павловские
среды". Т. 1. С. 191.

[82] Павлов И.П. Физиологическое учение
о типах нервной системы, темпераментах тож. С. 376,-

[83] См.: КовалевА.Г. Психология
личности. М. 1970. С. 193,194.

[84] См.: Петровский А.В. От поступка к
характеру. М. 1963. С. 26.

[85] Мерлин В.С. Указ. соч. С. 126.

[86] Виноградов М.И. Физиология трудовых
процессов, Л., 1958.

[87]
См.: Мерлин B.C. Указ. соч. С.
81-88.

[88] Мерлин B.C. Указ. соч. С.
104-105.

[89] См.: Леонтьева А.Н. Психологические
вопросы сознательности учения//Вопросы психологии понимания/Под ред.
А.А.Смирнова. М. 1947; его же. Психология сознательности учения//Известия
Академии педагогических наук РСФСР. Вып. 7. М. 1947.

[90] См.: Конникова Т.Е. Роль коллектива
в формировании личности ребенка// Формирование личности, в коллективе.
Симпозиум 35 — го Международного психологического Конгресса. М. 1966. С. 50.

[91] См.: Конникова Т.Е. Указ. соч. С.
55.

[92] См.: Джекебаев У.С. О
социально-психологических аспектах преступного поведения. Алма-Ата. 1971. С.
125.

[93] Кон И.С. Открытое "Я". М.
1978. С. 44.

[94] См.: Яковлев А.М. Преступность и
общественная психология. М. 1967.С.167.

[95] См.: там же. С. 168.

[96] См.: Яковлев А.М. Преступность и
общественная психология. С. 187.

[97] См.: Глоточкин АД. К вопросу о
методе социально-психологических исследований // Тезисы докладов на II съезде общества
психологов. С. 225—226.

[98] См.: Кон И.С. Указ. соч. С. 45.

[99] См.:Яковлев АЛ. Достижение
качественно нового состояния социалистического общества и общественные науки //
Коммунист. 1987. №8.

[100] См.: Новый мир. 1987. № 5. С. 242.

[101] См.: Комсомольская правда. 1986.20
июня.

[102] См.: Правда. 1987.14 июня.

[103] См.: Знамя. 1986. № 7. С. 78-83.

[104] Правда. 1988. 4 июля.

[105] Рубинштейн С.Л. Принципы и пути
развития психологии. М. 1959.

[106] Там же. С. 254. -04

[107] См.: Грановская P.M. Элементы
практической психологии. М. 1984.

[108] См.: Муздыбаев К. Психология
ответственности. Л. 1983.

[109] См.: Сухомлинский В.А. Рождение
гражданина. Т. 1. М. С. 267—538.

[110] См.: Новик Ю.И. Психологические
проблемы правового регулирования. Минск. 1989. С. 87,89.

[111] См.: Леонтьев А.Н. Вступительная
статья к собранию сочинений Л.С.ВЫГОТСКОГО. М. 1982. Т. I. C. 18.

[112] См.: Узнадзе Д.Н. Психологические
исследования. М. 1966. С. 231.

[113] См.: Прангишвили А. С. Установка и
деятельность// Вопросы психологии. 1972. № 1.

[114]См.:
Шахтер М. С. Зрительное опознание. М. 1981. С.
114—115.

[115] См.: Платонов К. К. Краткий словарь
системы психологических понятий. М. 1981. С 74.

[116] См.: Мангутов М.С., Уманский Л.И.
Организатор и организаторская деятельность. Л. W5. С. 216,238.

[117] См.: Дункер К. Психология продуктивного
(творческого) мышления // М. 1965. С. 86; Розов А.И. Экспериментальное
эвристической деятельности // Вопросы 1968. № б.

[118] Диксон Дж. Проектирование систем:
изобретательство, анализ и принятие решений//Наука и жизнь. 1969. № 3. С. 68.

[119] См.: Бойков АД. Этика
профессиональной защиты по уголовным делам. М. 1978.

[120] Маркс К., Энгельс Ф. Собр. соч. Т.
23. С. 62.

[121]
Меткое замечание великого теоретика и практика
советского театра К.С.Станиславского: 'Театр начинается с вешалки", —
свидетельствует о высоком воздействии на сознание и эмоциональную сферу
человека всех "мелочей". Длинная очередь в гардеробе, грубость
капельдинера и другие побочные "мелочи" могут практически снять то
приподнятое настроение, с которым зритель пришел в театр. Актеру трудно контактировать
с таким зрителем и, следовательно, почти невозможно довести до него идею пьесы.
Аналогия с внешней стороной допроса здесь только кажется очень далекой: в
действительности человек, выстоявший, высидевший больше часа сверх указанного
времени в приемной или, что еще хуже, дежурном помещении, в полутемном
коридоре, перешагнув порог кабинета следователя, уже в силу описанных выше
чисто внешних обстоятельств может испытать неприязненные чувства к хозяину
кабинета, а "та отрицательная направленность его личности приведет к
отсутствию психологического контакта и помешает всесторонности и объективности
показаний.

[122] В современных
yсловиях можно
установить в кабинете люминесцентные лампы, которые дают свет высокого качества

[123] Маркс К., Энгельс Ф.'Соб-p. соч. Т.
13. С. 136.

[124] Кудрявцев В. Н. Причины
правонарушений. М. 1976. С. 87.

[125] Там же. С. 90.

[126] Поршнев Б. Ф. Социальная психология
и история. М. 1968. С.

[127] Ананьев Б. Г. О проблемах
современного языкознания. М. 1977. С. 23.

[128] Ломов Б. Ф. Методологические и
теоретические проблемы психологии. М.1984.С.383.

[129] См.: Углов Ф. Г. Из плена иллюзий.
М. 1986.

[130] Леонтьев А. Н. Деятельность.
Сознание. Личность. М. 1975. С. 178. W

[131] См.: Аванесов Г. А. Криминология и
социальная профилактика. М.
1980. С. 226-230.

[132] 3а исключением некоторых
демографических и иных данных о личности обвиняемого, которые, согласно ст. 151
УПК РСФСР, должны указываться в протоколе допроса обвиняемого. См. также ст.
ст. 144, 205, 313

[133] См.: Больше внимания исследованию
личности обвиняемого//Бюллетень Верховного Суда СССР. 1969. N° 2. С. 40.

[134] Зотов А. Ф. Гносеология и некоторые
методологические принципы
анализа практики
управления экономикой // Вопросы философии. 1986. № 2. С. 84.

[135] Материалы Пленума ЦК КПСС. 27 — 28
января 1987 г. С. 9.

[136] См.: Рейсмен В. М. Скрытая ложь.
Взятки: "крестовые походы" и
реформы. М. 1988.

[137] См.: Алимов С. Б.,
Антонов-Романовский Г. В. Криминологическое значение изучения конфликтности в
основных сферах жизнедеятельности//Актуальные проблемы уголовного права и
криминологии. М. 1981. С. 61 - 67.

[138] См.: Волошина Л. А.
Криминологические проблемы сферы досуга // Влияние социальных условий на
преступность. С. 107 — 121.

[139] Андреев Л. Повести и рассказы в
двух томах. М. 1971. Т. 1. С. 34-8.

[140] См.: Самовичев Е. Г. Убийство:
психологические аспекты преступления и наказания. М. 1988.

[141] См.: Угрехелидзе М. Г. Природа
неосторожного поведения в свете советской психология//Проблемы борьбы с
преступной неосторожностью в условиях научно-технической революции. Владивосток.
1976. С. 19 - 29.

[142] Кони А. Ф. Избранные произведения.
М. 1959. Т. 1. С. 155.

[143] См.; Краткий психологический
словарь. М. 1985. С. 189.

[144] Краткий психологический словарь. С.
409.

[145] Комментарий к уголовному кодексу РСФСР/Под
ред. Ю. Д. Северина. М.1984. С. 87.

[146] См.: Oб усилении борьбы с
организованной преступностью. Доклад В. В. Бакатина на втором Съезде народные
депутатов СССР//Правда. 1989.23 дек.

[147] См.: Франк Л. В. Нужна
ли советская виктимология // Вопросы уголовного права; уголовного процесса и
криминологии. Душанбе. 1966. С.

[148] См.: Франк Л. &
Указ, работа. С 22. 274

[149] См.: Минская В. С.
Уголовно-правовой и нравственно-психологический аспекты виктимологии // Сов.
государство и право. 1985. № 7. С 78.

[150] См.: Платонов К. К.
Структура и развитие личности. М. 1986. 276

[151] См.: Кон И. С.
Психология старшеклассника. М. 1980.

[152] См.: Выготский Л. С.
Проблемы возрастной периодизации детского развития // Вопросы психологии. 1972.
№ 2. С 114—123.

[153] Выготский Л. С.
Развитие высших психических функций. С. 196.

[154] Личко А. Е. Психопатии
и акцентуация характера у подростков. Л. 1983. С. 10.

[155] См.: Лебедев А. В.
Оценка нервно-психическою состояния подростков, состоящих на учете в инспекции
по делам несовершеннолетних//Психология и профилактика асоциального поведения
несовершеннолетних/Под ред. С. А. Беличевой. Тюмень. 1985.

[156] См.: Логинова М. С
Особенности адаптации к условиям школы подростков с пограничными психическими
нарушениями/ /Автореферат дисс.канд.психол.наук. Л. 1983.

[157] См.: Личко А. Е. Психопатии
и акцентуация характера у подростков.

[158] См.: Мягков И. Ф., Юров
Ю. В. Клинико-психологический аспект патогенеза и коррекции аномального
поведения в подростковом возрасте//Психологические проблемы предупреждения
запущенности и правонарушений несовершеннолетних. Воронеж. 1982. С. 102—106.

[159] Там же. С. 16.

[160] См.: Дубинин Н. П.,
Карпец И. И., Кудрявцев В. Н. Генетика Поведение. Ответственность.

[161] См.: Кочетов А. И.
Педагогическое исследование. Рязань. 1975. С. 147—149.

[162] См.: Липкина А. И.
Самооценка школьника. М. 1976. С. 29. 380

[163] См.: Зеленский А Ф.
Криминологические и уголовно-правовые аспекты неосознаваемой психической
деятельности// Сов. государство я права 1984. № 9. С. 54-55.

[164] См.: Криминальная
мотивация/Отв. ред. В. Н. Кудрявцев. М. 1986. С. 174-175.

[165] Симонов П. В. О природе
неосознаваемого психического//Психологический журнал. 1986. Т. 7. № 12. С. 145.

[166] Симонов П. В. Указ. ст.
С. 145.

[167] См.: Узнадзе Д. Н.
Экспериментальные основы психологии установки. Тбилиси. 1961.

[168] См., например,
кандидатские диссертации: Ангуладзе Т. Ш. Формирование установки асоциального
поведения у несовершеннолетних правонарушителей. 1980; Маградзе Н. Г. Природа
установки антиобщественного поведения подростков. 1973.

[169] См.: Бехтерев В. М.
Внушение и его роль в общественной жизни. СПб. 1908.

[170] См.: Новоселова А. С.
Внушение как один из способов ранней профилактики педагогической запущенности
детей//Ранняя профилактика правонарушений несовершеннолетних. М. 197S. С. 39—46.

[171] См.: Миньковский Г. М.
К вопросу о типологии несовершеннолетних правонарушителей. Проблемы судебной
психологии. Тезисы докладов и сообщений на IV съезде
общества психологов СССР. Тбилиси. Июнь. 1971. С. 31-32.

[172] Гальперин ПЛ. Введение
в психологию. М. 1976. С 102.

[173] Драпкин Н.Я. Понятие и классификация
следственных ситуаций. // Следственные ситуации и раскрытие преступлений.
Свердловск. 1975. С. 28—29.

[174] Баев О.Я. Содержание и
формы криминалистической тактики. Воронеж. 1975. С. 44.

[175] См.: Ньюэлл А., Шоу Дж.
С., Саймон Г. А Процессы творческого мышления // Психология мышления. М., 1965.

[176] См.: Драпкин Н Я. Указ.статья.

[177] Ефимичев СП., Кулагин
Н.И., Ямпольский А.Е. Следственный осмотр. Волгоград. 1983.

[178] См.: Шмидт А.А.
Сущность и понятие осмотра места происшествия// Следственные действия
(криминалистические и процессуальные аспекты). Свердловск. 1983. С. 89.

[179] Якимов И.Н. Осмотр.
М. 1935. С. 2.

[180] См.: Узнадзе Д.Н.
Психологические исследования. М. 1966. С. 232.

[181] См.: Прангишвили А.С.
Установка и деятельность // Вопросы психологии. 1972. № 1.

[182] См.: Белкин Р.С.,
Винверг А.И. Криминалистика. Общетеоретические проблемы. М. 1973. С. 201.

[183] См.: Коган И.С.
Человеческая деятельность. М. 1974. С. 25.

[184] См.: Грегори Р.Л.
Разумный глаз // Наука и жизнь. 1972. № 4. С. 109.

[185] Адамар Ж. Исследование
психологии процесса изобретения в области математики. М. 1979. С. 79,92.

[186] Симонов П.В., Ершов
П.М. Темперамент, характер, личность. М. 1984. С. 78.

[187] См.: Психология и
космос. М. — 1968. С. 132-133.

[188] См.: Лурия А.Р.
Психология в определении следов преступления // Научное слово. 1927. № 3. С.
79. Его же. Экспериментальная психология в судебно-следственном деле// Право.
1928. № 2.

[189] Ананьев Б.Г., Дворяшина
М.Д., Кудрявцева Н.А. Индивидуальное развитие человека и константность
восприятия. М. 1968. С. 31.

[190] См.: Селецкая Л.И.
Упражнения и Перенос упражнения в функции различения яркостей//Бюллетень ВИЭМ.
1966. № 6.

[191] См.: Кертэс И. Тактика
и психологические основы допроса. М. 1965, С, 26.

[192] См.: Ананьев Б.Г.
Системный механизм восприятия пространства и парная работа полушарий головного
мозга // Проблемы восприятия пространства и пространственных представлений, м.
1961. С. 5—10.

[193] См.: Кертэс И.
Указ.соч. С. 17.

[194] См.: Штефф Б.А.
Моделирование и философия. М.—Л. 1966. С. 19.

[195] См. определение Судебной
коллегии по уголовным делам Верховного Суда СССР от 17 июля 1969 г. по делу
Войцеховича // Бюллетень Верховного Суда СССР. 1969. № 5. С. 28.

[196] См.: Бюллетень
Верховного Суда СССР. 1982. № 5. С. 5.

[197] См.: Фелинская Н.,
Печерникова Т. Компетенция комплексных судебно-психиатрических и
судебно-психологических экспертиз // Соц. законность. 1973. № 12. С. 44.

[198] См.: Коченов М.М.
Комплексная психолого-психиатрическая экспертиза // Вопросы борьбы с
преступностью. Вып. 29. М. 1978. С. 114.

[199] См.: Кудрявцев Н.А.,
Гульдман В.В., Криворученко С.И. Актуальные вопросы комплексной
психолого-психиатрической экспертизы несовершеннолетних //
Судебно-психиатрическая экспертиза. М. 1980. С. 33; Вострокутов Н.В., Алмазов
Б.Н. Неадекватные личностные реакции подследственных как предмет экспертного
изучения // Проблемы изучения личности участников уголовного судопроизводства.
Свердловск. 1980. С. 110.

[200] Параграф написан
совместно с канд. юрид. наук Мамайчук И. И.

[201] См.: Гранат Н.Л.,
Погибко Ю.Н. Внутреннее убеждение в структуре криминалистического мышления //
Вопросы борьбы с преступностью. Вып. 17. М. 1972. С. 125.

[202] См.: Грошевой Ю.М.
Проблемы формирования судейского убеждения в уголовном судопроизводстве.
Харьков. 1975.

[203] См.: Ароцкер Л.Е.
Тактика и этика судебного допроса. М. 1969. 419

[204] См.: Дулов А.В.
Судебная психология. Минск. 1975.

[205]
Кони. Л.Ф. Избранные произведения.
Том 1. С. 47.

[206] См.: Гернет М.Н. В
тюрьме. Очерки тюремной психологии. М. 1925. С. 7—8.

[207] Маркс К., Энгельс Ф.
Собр. Соч. Т.20. С.486.

[208] Более подробно эти
вопросы изложены в книге Г. А, Туманова "О психологии управления в системе
органов внутренних дел". М. 1970. С. 12-20.

[209] Бассин Ф. В., Рожнов В.
Е. О современном подходе к проблеме неосознаваемой психической деятельности
(бессознательного) // Вопросы философии. 1975. № 10. С.108.

[210] См.: Трубников В. М.
Социальная адаптация освобожденных от отбывания наказания. Харьков. 1993.

file_name: Юр.псих..doc

alt: В. Л. Васильев Допущено

alt: ВВЕДЕНИЕ Для нашего времени характерно значительное развитие психологической науки, проникновение ее во все сферы человеческой деятельности, использование данных психологии в решении проблем хозяйственного и культурного…

alt: ЧАСТЬ ОБЩАЯ Глава 1 ПРЕДМЕТ

alt: Следователь, производя предварительное следствие, суд, разбирая дело в судебном заседании, выясняют сложные переплетения человеческих взаимоотношений, порой трудно поддающиеся учету психологические, субъективные качества людей, мотивы, по…

alt: Для наиболее объективного и квалифицированного решения множества вопросов, постоянно возникающих перед судебно-следственными работниками, наряду с юридической и общей эрудицией, профессиональным опытом, требуются также и обширные…

alt: Исследуя проблему предмета и системы юридической психологии, автор исходит из принципиального положения, что психологические закономерности в области правоприменительной деятельности делятся на две большие категории: деятельность…

alt: Она разрабатывает психологические основы: 1) правопослушного поведения (правосознание, мораль, общественное мнение, социальные стереотипы); 2) преступного поведения (структура личности преступника, преступный стереотип, структура преступной группы, криминогенная…

alt: Синтез психологии и юриспруденции в научных дисциплинах - юридической психологии и психологии юридического труда — должен привести к взаимному обогащению этих наук, разрешению одной из…

alt: Одной из наиболее актуальных наук, способствующих решению задач, является исправительно-трудовая которая исследует закономерности деятельности человека, отбывающего наказание, и основные факторы, влияющие на него в процессе…

alt: Лаплас понимал трудность оценки подобным образом правдивости или ложности показаний свидетеля из-за большого числа обстоятельств, сопровождающих факты, о которых они свидетельствуют, но считал, что суд…

alt: Таким образом, уже в XIX веке начинает складываться новый подход к решению данной проблемы, основной сутью которого является стремление вскрыть причины преступного поведения и на…

alt: Отличительная особенность современного криминологического знания — это системный подход к рассмотрению и изучению причин и факторов отклоняющегося поведения, разработка проблемы одновременно представителями различных отраслей науки:…

alt: Особое внимание последователи биологизаторского подхода, и в частности представители фрейдистской и неофрейдистской школы, уделяют объяснению природы такого свойства, как агрессивность, которая якобы служит первопричиной насильственных…

alt: Представляют интерес и работы

alt: Психология уголовного судопроизводства

alt: Представляет интерес высказывание

alt: Одна из важных задач юридической психологии — выделение внутренних личностных предпосылок, которые во взаимодействии с определенными внешними факторами могут создать для данной личности криминогенную ситуацию,…

alt: Исследование сложной, многоцелевой интеллектуальной деятельности (например, юридической) возможно только с включением в процесс исследования самого деятеля, его личности, и результаты таких исследований дают возможность решать…

alt: В советской психологической науке прочно утвердилось положение о том, что любая реакция человека, весь строй его внутренней жизни зависит от тех особенностей личности, которые сложились…

alt: Люди обычно не осознают все звенья процесса восприятия, например, характер сопоставления частей воспринимаемого объекта, оценку продолжительности процесса восприятия, взвешивание тех или иных соображений, которые приходят…

alt: Моральная воспитанность определяется по тому, какие цели ставит человек перед собой, какими средствами добивается их достижения, какими побуждениями вызваны волевые стремления (желания), какими принципами руководствуется…

title: Юр.псих.