extracted_text:
Ц.П.
КОРОЛЕНКО
В.Ю. ЗАВЬЯЛОВ
личность
И АЛКОГОЛЬ
ИЗДАТЕЛЬСТВО
• НАУНА•
СИБИРСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ

АКАДЕМИЯ НАУ
К СССР
СИБИРСКОЕ
ОТДЕЛЕНИЕ
Серия
«Трезвость — норма жизни»
Ц.П.
Короленко В О.Завьялов
личность
И АЛКОГОЛЬ
Ответственный редактор д-р мед. наук
Б.А. Т р и ф о н о в
НОВОСИБИРСК
ИЗДАТЕЛЬСТВО
«НАУКА»
СИБИРСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ
1987
ущ
616.89-008.441.13
Короленко Ц. П., Завьялов В.Ю. Личность
и алкоголь. Новосибирск: Наука, 1987.
В монографии изложены данные по
проблеме алкоголизма с точки зрения личностного подхода. На :ртиерах различных
стран показаны общие со— циально—психологические и социально—кујътуркне
механиа.иы развития зависимости от алкоголя. Ана— лизируются индивидуально—психологические
аспек— ты и условия воспитания личности, повышающие риск развития ' алкогольной
мотивации“. Рассмот— рены этапы становления и формы алкоголизма, но— вые
направления его профилактики и психотерапии, центром внимания которых является
человек.
Книга адресована педагогам,
психологам, нар— кологам и широкому круту читателей, интересую— щихся данной
проблемой.
Рецензенты
Е.Ф, Бочаров, В. Г. Колпаков

4101000000-255
         101-87 нп

С

Издательство м Наука“, 1987 г.

ОТ АВТОРОВ
Алкоголизм проблема сложная,
многосторонняя, вкто— чающая медицинский (медико-биологический, биомпии-ческий,
фиаюлогический и др. ) , психологический, социаль— ный, экономический,
социально—ку.тътурный и другие аспекты. Не все ее сгороны достаточно хорошо изучены
и тем более известны шрокому кругу населения, что нередко приводит к ошибочным
представлениям о легкости решения этой проб— лек.љи.
В предлагаемой книге читатејъ может познакомиться с
некоторыми весьма существенными аспектами алкогољной проблемы, которые обычно
выпадают из внимания антиалко— гольной пропаганды. Речь идет о г личюстном
(человеческом) факторе пьянства и алкоголизма. Раскрывая содержание указанного
фактора, нами предпринята norbITka синтезиро— вать два самостоятельных
направления исследований: тради— ционный медицинский, клинический подход,
обогащенный ме— тодологией друмх дисциплин (медицинская и социальная
психология, медицинская антропология) , который в течение многих лет
развивается одним из авторов ( Ц.П. Короленко) , и направление, основанное на
клинико—психологическом ана— лизе и психотерапии алкоголизма (В.Ю. Завьялов) .
Первое направление — это анализ алкоголизма как общественного яыиения,
психосоциальной патологии, изучение общих меди— ко—психологических механизмов
формирования зависимости от алкоголя; второе — взгляд Г изнутри
личности % исследо— вание индивидуально—психологических механизмов заболева—
ютя. В настоящее время как никогда важен синтез научных знаний и вытекающий
отсюда комплексный подход к решению проблемы. Всякая односторонность в этой
работе обходится дорого: трата сил и средств без ожидаемого результата,
разочарование и отказ от  формалиаи, М перегибы г и
з
спешка в попытке немедленно покончить с У пережитком
прошлого“, борьба мнений по поводу алкоголизма, а не борь— ба с самим явлением
и т.д.
Когда—то И. Ильф и Е. Петров писали, что вместо того чтобы
бороться за чистоту, лучше просто выметать улицы. Перефразируя высказывание
сатириков, можно выпвинуть следующий лозунг: вместо того чтобы бороться с
алкоголем, лучше вытеснять его последовательно и спокойно из различ— ных сфер
нашей жизни, где он занял слишком большое мес— то. Алкоголь (а также другие
психоактивные вещества) не— обходимо вытеснять из сфер общения и многообразных
меж— личностных связей, которые ответственњи за формирование личности человека
( семья, групо: сверстников, группы со— служивцев и т.д.). Алкогольная проблема
в связи с этим рассматривается как тормоз на пути развития здоровой и
гармонично развитой личности. Вот почему так своевремен— ны меры,
осуществляемые в стране по борьбе с пьянством, за здоровый образ жизни. Отсюда
понятно, почему в книге так много места отведено Гличностному
фактору Р алкоголиз— ма и психологическим аспектам фрмирования
синдрома ал— когольной завистаости — основного проявления алкоголизма.

ГЛАВА
АЛКОГОЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ОБЩЕСТВА И ЧЕЛОВЕКА
ИЗ ИСТОРИИ ВОПРОСА
дикий виноград существовал на Земле еще
до появления человека. Листья и столы виноградной лозы обнаруживают— ся в
окаменелостях каменноугольного периода. В это время виноград произрастал даже в
таких северных районах, как Гренландия, Аляска и Шпицберген. Наступление
ледникового периода оттеснило виноград в южные районы.
Развитие культурного винограда, очевидно, происходило
постепенно. Каждое поколение людей приобретало в этом от— ношении новый опыт.
Плоды винограда быјм источником пи— тания челов ека, а в дальнейшем — основой
для изготовления уксуса и вина. Производсгво вина началось в результате
случайного открытия естественного процесса фермента:.щи виноградного сахара
прожжевыми грибками. Рост грибков в виноградном соке без доступа воздуха
сопровождается выде— лением углекислого газа и этилового сгшрта. Бољшинство
т,ющих людей и не подозревают, как подметил один извест— ный нарколог, что они
потребляют экскременты дрожжевых грибков! Когда концентрация этилового сгшрта
при броже— нии вина достигает 12—13%, дрожжевые грибки гибнут от вострой
алкогольной интоксикации“. Вот почему натуральные виноградные вина содержат
алкоголь в концентрациях не 60— лее 13%. Со временем люди научились
искусственно повы—
шать содержание алкоголя в спиртных напитках.
Вино
употреблялось в Древнем Египте еще в третьем тысячелетии до нашей эры. Об этом
свццетельствуют най— денные в гробницах фараонов винные сосуды, а также про—
изведения насгенной живописи, изображающие изготовление вина. В нижнем течении
реки Тибр около 2500 лет до н.э.
выращивались винные сорта винограда в
искусственно оро— шаемых садах. Лист  у древних шумеров был сим— волом нюни.
Вино производилось в Древнем Ютае, Индии, Персии. Известна легенда времени
владычества шаха Шеми— хана ( V век до н.э.), в которой рассказывается о том,
как началось изготовление вина в Персии. Согласно легецце, се— мена винограда
быјм принесены шаху орлом. Их посадили. Вырос виноград. Плоды собрали, выжатый
из них сок по— местијм в сосуд. Через некоторое время сок в сосуде “ вски— пел
без огня % а затем стал красным и чистым, ” как рубин“ Шах заставил
попробовать жидкость приговоренному к смер— ти. Убедившись в том, что человек
стал веселым и остался живым и невредимым, шах простил его. С этого времени
люди изготовляют вино и употребляют его на различных праздниках.
Раскопки Шлимана показали, что в Греции 4000 лет на— зад
жители Трои также знали секрет получения вина. В У Одис—  Гомера
имеется описание того, как Одиссей напоил ис— марийским вином одноглазого
Великана Полифема. Дионис — в древнегреческой мифологии бог виноградарства и
виноделия, у римлян он назывался Вакхом. Подобный бог в верованиях
балканских народов, тракийцев. Он был покро— вителем зверей, растений и вина.
Проблемы,
связанные со злоупотреблештем вина, также известны человечеству с глубокой
древности. В работах Ге— родота указывается на широкое распросгранение
употребле— ния алкоголя в античном мире. Так, в книге “ Клио“, оцени— вая
обычаи племени массагетов—саков, автор указывает, что они У собирали
спелые плоды с деревьев и затем сохраняли их“ (очевидно, давали им возможность
подгнить). Собрав— шись толпой в одном месте, массагеты зажигали костер и
бросали эти плоды в огонь. Ог запаха сжигаемых плодов они приходили в сосгояние
ош,янения, подобно тому как эл— лины пьянели от вина. Чем больше плодов они
бросали в огонь, тем сильнее их охватывало ош,янение. И это продол— жалось до
тех пор, пока все не вскакивали, не пускаштсь в пляс и не начинали петь песни.
В книге 7 Евтерия р Геродот
приводит данные об употреб— лении вина в Древнем Египте, изотовляемого из
ячменя, И потому что в этой стране нет виноградной лозы“, На пир—
шествах каждому сотрапезнику показывали деревянное изо— бражение покойника,
лежащего в гробу, со словами: М Смотри на него, пей и наслаждайся
жизнью. После смерти ведь ты будешь таким .
Геродот приводит также данные о постоянном
ввозе в
Египет вина из Эллады и Финикии: и Из
всей Эллады, да, кро— ме того, еще из Финикии, в Египет привозят дважды в год
вино в глиняных сосудаху .
Прюиерно
в 800 году н.э. арабские алхимики научилиљ получать спиртовый дистиллят с
помощью возгонки и после— дующим охлаждением паров этилового сштрта*. Это
открытие дало возможность производить алкогојљные напитки практи— чески в
неограниченном количестве, используя в качестве сырья разнообразные пищевые
продукты, а не только вино— град.
Наряду с развитием винопроизводства и совершенство— ванием
технологии получения с:шртных натштков обращалось внюиание на отрицательное
влияние алкоголя на здоровье и характер человека. Существовали различные стили
угютреб— ления алкоголя и правила, ограничивающие риск развития от— рицательных
последствий. Так, например, в Древнем Риме вию разодили водой. По закону Ромула
мужчинам до 35 лет  употребляљ вино, не разрешалось штть ви—
но женщинам.
Главньпл
напитком в течение многих столетий у подей было молоко. Однако в дальнейшем
употребление вина посте— пеюю увеличивается. Его начинают все чаще пить в
нераэ— веденном виде и во все больших количествах. Во
Нерона употребление неразбавленного
вина становится наи— более популярным. Одномоментный прием его больших коли—
честв считался скифским обычаем. Было распросгранено вы— ражение: Тот, кто
тянет вино, как лошадь воду, называется скифом .
Развивается широкая виноторговля, вино привозят на римский
рынок с Иберийского полуострова, из Галлии и Гре— ции. Все большее количество
земель распахивается под вино— градники, зачастую во другим культурам, что
приводит к подорожанию хлеба, продовольственным затруднениям. Рика— ские
легионеры разводят вино:радники и производят вино во многих провинциях птерии и
даже на территории современ— ной Англии.
В 91 году римский rn,mepaTop Домициан в связи с труд— ностями
продажи вина, производи»юго непосредственно в сто— лице и ее окрестностях,
запрещает его изготоытение в отда—

Слово в алкоголь'
происходит от арабского 7аль—куљ", которое испољэовалось
вначале для обозначения тонкого сурьмяного порошка, а поанее — как нечто
тончайшего, не— осязаемого, затем — чистого экстракта.
ленных провинциях. Запрет, как правило,
не соблюдался, хотя формально существовал около 200 лет, пока император Проб в
280 году не отменил его и, более того, не приказал раз— водить виноградники на
Рейне и Дунае.
История
подходов к алкогольным проблемам прошла мно— го этапов. Далеко не сразу
сформировалось современное представление об алкоголизме как о болезни, хотя уже
в древних источниках можно найти упоминание о болезненном характере влечения к
алкогошо. Медицинский подход отража— ется, например, в высказываниях римского
юриста Ульпиана ( 170—228 годы н.э.), который неумеренное пьянство считал
проявлением болезни.
Широкую популярность получили в прошлом морально— этические
концепшш алкоголизма. В основе их лежало представление о том, что осграя
алкот•чэльная интоксикация является самоповреждением и вызывается по воле
принимаю— щего алкоголь человека. Еще в начале века известный римский философ
Сенека писал: “ Пьянство оляется не чем иным, как состоянием безумия,
целенаправленно вызванным . Это положение легло в основу юридических законов,
рас— сматривающих пьянство как отягчающее обстоятельство при совершении
преступлений в Древнем Египте и Греции. Поло— жение это сохранило свое значение
до настоящего времени во многих странах, в том числе и в СССР.
В то же время это правильное в принципе утверждение привело к
формированию концепции, отрицающей понимание алкоголизма как болезни. Она
получила широкое распростра— нение в XVIII—XIX веках. Лица, злоупотребляющие
алкого— лем , рассматривались сторонниками этих концепций как мо— рально
пацщие, греховные, совершившие преступление. Они приравнивались к ворам,
убийцам и другим криминальным элементам. Злоупотреблеште алкотлем в различных
формах и проявлениях не считалось выражением болезни, а оценива— лось с точки
зрения морали. Наиболее активными проводни— ками такого подхода были члены
протестантских церквей, особенно методистской и баптистской, а также члены раз—
личных религиозных сект, расценивающих тобое употребле— ние алкоголя как тяжкий
грех и грубое нарушение морали.
Во многих странах между представителями таких подхо— дов и
врачами, а также лицами, придерживающимися медишн— ских взглядов на алкоголизм,
шли острые дискуссии. Вынуж— денные признать очевидное — наличие болезненных
расстройств в конкретных случаях, сторонники морально—этического под— хода
вьщвигали тезис о том, что У хотя это и болезнь, но вызванная по
собственному желанию, а поэтому все равно не болезнь“. В качестве примера
такого отношения к алко— голизму можно привести выступление Тодца под названием:
“ Пь янство — порок, а не болезнь“, сделанное им в 1882 г. в Мцддлтауне ( США)
. В этом выступлении, в частности, Тодд торил, что “ отсутствует какая—либо
выгода в уста— новлении теории, считающей пьянство болезнью. Объективно это
приводит к облегчению ответственности пьяницы и за— щищает его от осуждения его
товарищей“. И далее: ... пьяни— цы — это последние люди, которыми следует
заниматься . Тодд призывал прекратить прием в больницы гъяниц, кото— рых он на
своем уровне знаний не отграничивал от алкого— ликов, обосновывая это ненужными
большими затратами.
Следует отметить, что лица, придерживающиеся мораль—
но—этического отношения ко всем проблемам, связанным со злоупотреблением
алкоголем, не всегда формировали замкну— тые общества, а рассеивались среди шодей,
не занимаюпщх столь однозначного отношения к проблеме, что объективно приводило
к постепенному сглаживанию позиций. Джеллинек приводит данные,
свидетельствующие о том, что в середине ХХ века даже наиболее экстремистски
настроенные члены пуританских общин начали относиться менее однозначно к
алкогольным проблемам, увидев в них и медицинскую сторо— ну. Интересные в этом
отношении данные приводит также американский ученый Клайнбелл: большинство
протестантских священников, посещавших Иэльскую Летнюю школу исследова— ния
алкоголя, на специальном психологическом опросе пока— зали, что т алкоголизм
начинается как личный грех и закан— чивается болезнью“. Автор в то же время
обнаружил и ме— нее упрошенные ответы, как, например: У Можег быгь,
это и грех, но в большей степени симптом или наличие грехов— ных условий в
обществе“. Таким образом, даже непосредст— венно в ортодоксальных религиозных
общинах морально—эти— ческая концепция алкоголизма в чистом виде, как правило,
к середине ХХ века не удерживается.
Концепция
оказалась совершенно несостоятельной, когда речь шла о терапевтических подходах
к алкоголизму, так как она отвергала саму идею необходимости медицинского вме—
щательства, заменяя последнее моральньпи осуждением, пори— цанием, проклятьем и
т.д. Люди, страдающие алкоголизмом, члены их семей слушали проповеди и призывы,
но реальной помощи не получали и, несмотря на скептическое отношение
к медицине, вынуждены были обращаться к
врачам. Даже принимая во внимание недостаточную эффективность лечения, в ряде
случаев они видели излечение острых алкогольных психозов, улучшение общего
состояния зцоровья и в части случаев наступлеюте длительных ремиссий.
Одностороннее морально—тическое отношение к алкого— лизму,
исключающее алкоголизм как концепцию болезни, от— вергнуто наукой. Оно
практически изжило себя в большинст— ве регионов мира и не поддерживается
научной обществен— носљю, поскольку нахощтся в полном несоответствии с со—
временными данными об алкогольной проблеме. Огрицание медицинской стороны
атоголизма вместе с тем встречает— ся и сегодня среди отдельных лиц или групп,
что связано с недостаточным уровнем знаний по этому В)просу или ис— ключительно
иррациональным, эмоциональным отношением.
ФОРМИРОВАНИЕ КОНЦЕПЦИИ
АЛКОГОЛИЗМА КАК БОЛЕЗНИ
Первая научная формулировка алкоголизма
была дана Трот— тером, написавшим в 1804 г. книгу о медицинских, фило— софских
и химических аспектах употребления алкоголя и о er•o влиянии на организм
человека. Влечение к алкоголю Троттер рассматривал как признак психического
заболева— ния. Психиатры XIX века много занимались вопросами психических
заболеваний, связанных со злоупотреблением алкоголем, ими была установлена
связь ряда психических расстройств и поражений нервной системы с алкоголизмом
(французский психиатр Маньян, шведский врач Гусс, шот— ландский психиатр Саттон
и др.) .
Всемирную известность получијш работы отечественного
психиатра С.С. Корсакова, который в 1887—1890 годах описал сопровождающийся
тяжељим расстройством памяти и воспалением периферических нервных стволов
алкогольный психоз, вошедший в литературу под названием Корсаковскот.
В
результате этих исслед;ований к концу ХИХ века сформировалоа, представление о
том, что злоупотребление алкоголем способно вызывать различные, в том числе и
пси— хические, зафлевания. Однако это положение не распростра— на само
злоупотребление алкоголем, которое оцени— валось главным образом с этических,
моральных, юридиче— ских точек зрения.
Было бы вместе с тем упрощением думать, что меди— цинские
стороны злоупотребления алкоголем не привлекали к себе внимание или отвергались
специалистами по алкого— лизму BXIX веке. В 1872 г. в США была оргамзована
Американская медицинская ассоциация для изучения нетрез— вости и наркотиков. В
1876 г. она начала ифавать И Жур— нал алкоголизма“, на обложке
которого было написано: и Пер— вый и единственный журнал,
посвященный спиртовым и нар— котическим неврозам“. Это издание просуществовало
около 40 лет, в нем было опубликовано не менее 100 статей, в которых
проводилась идея о том, что нетрезвость явте г— ся болезнью в виде невроза или
даже психоза и что употреб— ление алкоголя не только причина болезни, но и,
само по себе, симптом болезненного процесса. Следует отметить, что деятельность
ассоциации и взгляд, высказанњ:й журналом, не только не встретили поддержки, но
и подверглись резкой критике со стороны различных религиозных газет, которые
на,мвали идею И материалистической“ и достойной порицания, так как
она И оправдывает преступления и превозносит порок Этой же точки
зрения придерживагшсь и многие врачи в США, выступая со статьями и памфлетами,
осуждающими понятие алкоголизма как болезни.
В 1892 г.
в Англии начал выходить в свет “ Британ— ский журнал алкоголизме. В отличие от
американского из— дания в нем рассматривались главным образом вопросы био—
химии алкоголя и механизмов нарушений, связанных с его воздействием, сама же
идея алкоголизма как болезни прямо не ставилась.
В Германии, Франции в XIX веке большое значение для
формирования представлений об алкоголизме как о болезни имели работы
Бонгеффера, Гауппа, Эскироля и других, обра— тивших основное внимание на
психиатрическую сторону проб— лемы. Благодаря этим исследованиям в начале ХХ
века идея об алкоголизме как о болезни становится все более популярной. Этот
процесс достигает своего апогея в первой половине ХХ века, когда медицинские
подходы к проблеме алкоголизма приобретают основное значение. Несмотря на всю
прогрессивность такого понимания, основанного на на— учных данных
(физиологических, биологических, биохимиче— ских и др.) , в дальнейшем
постепенно юзникает другая крайносњ — возможность решения проблемы
исключительно медицинскими мерами. При этом из поля зрения выпадают другие
аспекты — социальные, психологические, педагогиче— ские, кут,турные,
юридические. Алкотгшэм представляет собой сложную интегральную проблему,
эффективное реше— ние которой возможно лишь при воздействии на все ее звенья.
Среди
основных факторов развития алкоголиала особое значение приобретает
психологический. Медико—психологиче— ское направление рассматривает алкоголчзм
как болезнь в психологическом значении, как симптом определенного пси—
хологического нарушения. Психологическое исходит из отри— цания концепции
болезни вообще.
Представители медико—психологического направления годов
ХХ века рассматривали человека, страдаю— щего алкогојшзмом, как %ольную
личность“ или даже как психически больного человека. Появлялись в связи с этим
различные формулировки алкоголизма. Так, например, аме— риканский психиатр
Дарфи определял алкоголизм следующим образом: “ Алкоголизм является не
результатом болезни или признаком моральной деградации, а болезненным выражени—
ем внутреннего стремления, которое требует лечения как то— бая болезнь“. Под “
внутренним стремлением“ автор понима— ет, очевидно, эмоционајљные нарушения.
Английский психиатр Мур определял алкоголизм как м пси—
хическое заболевание“ Он писал, что т шоди напиваются не потому, что
к этому стремятся. Алкоголик — очењ больной человек со сложной и опасной
болезнью“. Немецкий психиатр Вирш называл алкоголизм %олезнью всей личности“.
Психиатр Киве штсал, что 7 алкоголизм является болезнью и формой
прогрессивной насильственной самодеградации у . Можно при— вести
также определения Роземана: Р Алкоголизм является психологической
болезнью % Пфеффера: У А.лкоголизм начина— ется как симптом тревоги
и становится клиническим синдро— мом с психологическими и социальными
симптомами .
Авторы, рассматривающие алкоголизм в качестве симпто— ма Г
психологического заболевания% пытались увидеть в ал— коголизме симптомы
невроза, отражение психологического конфликта. Так, например, канадский
психиатр Осборн считал, что алкоголизм с медико—психологической точки зрения
боль— ше симптом, чем болезнь, и отражает более глубокие, скры— тые нарушения.
Бернер и Солмс указывали, что Т у невроти— ков алкоголизм часто
является симптомом, который в даль— нейшем замещается другими симптомами“ Шерфи
писал, что пьянство алкоголика — симптом различных болезней.
Представители психологического направления полностью
отбрасывали концепцию болезни по отношению к алкоголизму.
Так, например, французские психиатры Жискар
и Жироду считали У алкоголизм признаком слабости характера“. Англий—
ский психиатр Мак—Голдрик штсал, что Г алкоголизм является не более
болезнью, чем воровство“. Американский психолог Льюис полагал, что алкоголиза
не является болезнью, что “ болезњ п может быть удобной этикеткой
для его обозначе— ния. Следует 0TMeTwIb, что в большинстве определений та— кого
рода явно преобладает эмоциональное отношение, не ос— новывающееся на научных
данных.
С течением времени психологические формулировки ста—
новятся более осторожными и исходят уже из результатов научных исследований.
Обращается внимание на значение тревожности: употребление алкоголя в ряде
случаев способ— но временно снимать явления эмоционального напряжения. Уже в
1946 г. американскими исследователями Массерма— ном и Юмом получены
экспериментаљные доказательства, что тревожность, возникающая в конфликтных
ситуациях у кошек, в определенной степени снупиается введением ал— коголя. В то
же время устанавливается, что само по себе длительное употребление алкоголя
способно вызывать силь— ную тревожность, поэтому обнаруживаемая у алкоголиков
тревожность не обязательно отражает состояние до алкого— лизации и может быть
вторичной — связанной с приемом ал— коголя. Очевидно, здесь возможны и сложные
взаимосвязи. Вьщвигается положение о том, что возникновение злоупот— ребления
алкоголем связано с тревогой и развивается у јшц с определенњ:ми
психологическтии характеристиками, на— прюиер сниженной переносюлостью
затруднений.
В качестве примера подобного подхода можно также привести
высказывания ряда авторов. Так, например, анг— лийский психиатр Броун писал: “
Определение алкоголизма как болезни ограничивает и обедняет описание феномена,
который создает у человека проблему, а пиенно нарушение поведение. Американский
психиатр Лэй::: Т Нет такой вещт, как алкоголизм. Физиологи не
открыли ни физиологического стремления, ни специфического физиологического
лечения... Многие средства помогают, но всегда в связи с какими—то
способствующими или социатьными условиями“. Анализируя подобные утверждения,
известный исследователь алкоголиз— ма Джеллинек пришел к заключению, что они
носят в основ— ном декларативный характер, не базируются на каких—либо
конкретных фактах, не имеют клиническотю или эксперимен— таљного обоснования.
Немецкий психиатр Вэксберг указы— вал в связи с этим, что ни в одной другой
области иссле— дования социального или медицинского характера лозунги так часто
не заменяли теоретического понимания как осно— вы для лечебного воздействия,
как при алкоголизме. Когда произносится фраза У алкоголизм является
болезнью“, очень немногие задумываются о том, что это в действительности
означает.
Увлечение психологической стороной алкогољного про— цесса
часто приводило к игнорированию, забыванию тех ме— ханизмов, которые
участвовали в развитии привыкания и за— висимости от алкоголя. В частности, не
уделялось достаточ— ного вштмания роли самого алкоголя, не изучались его нар—
котические свойс гва. Имели место даже такие факты, когда некоторые медицинские
работники — исследователи алкого— лизма — вообще отказывались признавать
наличие у алкого— ля способности вызывать наркотическую зависимость. Это
объективно приводило к игнорированию или недостаточному учету таких важных проявлений
алкоголизма, как увегиче— ние толерантности ( переносимости), потеря контроля,
по— хмелье и др.
Отисание болезненных нарушений сюдилось главным об— разом к
подробному рассмотрению соматических нарушеютй (поражения внутренних органов),
связанных с токсическим действием алкоголя, повреждающим головной мозг и пери—
ферические нервы. Основной акцент делался на неврологи— ческих расстройствах,
но фиксировалось внимание на так называемых дефицитных симптомах психических
нарушений, таких как ухудшение памяти, снижение интеллекта, снижение высших
эмоций, ослабление воли. Таким образом, создава— лось впечатление, что
отрицательное воздействие алкоголя на организм сводится только к
непосредственному токсическому эффекту, поражающему различные органы и системы.
В результате из поля зрения выпадали начальные проявле— ния алкоголизма,
становилась невозможной его ранняя диаг— ностика. Характерно, что в ряде
случаев испољзовались фармакологические термины, обозначающие наркотический
смысл эффекта алкоголя, однако при этом в него вкладыва— ли только
психологический смысл. Например, приобретенная в результате длительных
повторных приемов повышенная пе— реносимость алкоголя сводилась к результатам ”
обучения вкјпочения волевых функций,
психологической подготовке в процессе опыта алкоголизации и т.д. Явления
похмелья, раз— вивающиеся на выходе из алкогольного опьянения, рассматри—
вались просто как тяжелое состояние после алкох•ольного ољянения, обусловленное
алкогольной интоксикацией. Г. В. Сто— ляров не видел или не хотел
разграничивать эти явления от качественно иного, связанного с фармакологическим
эффектом алкоголя абстинентного состояния.
Очевидно,
такого рода подходы объективно задерживали вьщеление основного синдрома
алкоголизма — синдрома алко— гольной зависимости, без учета которого диагноз
алкот•ојмз— ма затрудняется, его границы стираются, становятся неопре—
деленными, расплывчатыми, легко юзникают диагносгические ошибки как в сторону
сужения, так и в сторону расширения критериев распознавания алкоголизма как болезни.
В то же
время постепенно формируется представление об алкоголизме как о наркотическом в
своей основе процес— се в фармакологическом смысле этого слова.
В 1956 г. Пфеффер, прцдерживаясь точки зрения, что
алкоголизм — прежде всего психологический процесс, пыта— ется найти клиническую
основу изменений в развитии нарко— мании. Автор обращает внимаюте на такие
симптомы, как похмелье, потеря контроля при употреблении алкоголя, изме— нение
толерантности. Он приходит к заключению о том, что эти сюиптомы чрезвычайно
напоминают гаковые при других наркоманиях.
Вэксберг, анализируя алкоголизм и другие наркомании, пришел к
заключению, что при всех этих заболеваниях воз— никает чрезвычайно выраженное
стремление к получению специфического удовольствия. Это насильственное безудерж—
ное стреьштение обусловлено химическим механизмом. Вэкс— бфГ не исключает
возможности, чго в возникновении ука— данного влечения могут иметь значение
исходные психологи— ческие характеристики человека, такие как, например, '
пер.вичное стремление к удовольствиюл г , что облегчает разви— тие
алкоголизма или другой наркомании. Однако, по мнению автора, все же не
существует достаточных основакмй для выделештя Р преалкогольной',
стремящейся к удовольствиюл личности как особой личности, предрасположенной к
алко— голиалу.
В своей ра&те 'Алкоголизм как болезю,' Вэксберг называет
алкоголизм психологической болезњю. Автор при— водит ряд критериев,
определяющих алкогољное заболева— ние. К юп.л относятся • психические,
эмоциональные и лич— носттне иааенения%• неконтролируемое неумеренное пьянство,
представляющее состояние, напоминающее невроз; развитие, наряду с органическими
нарушениями, особого типа алко— гольной личности. Автор подчеркивает
неправильность и од— носторонностъ сведения особенностей алкогольной личности к
наблюдающимся у них органическим нарушениям. Среди признаков, свойственных
алко!ольной личности, им выделя— ются: прогрессирующее снижение интереса к жизни,
потеря эмоционального стержня, что приводит к выходу из психи— ческого
равновесия по ничтожному поводу, раздражительнос— ти, отсутствию постоянства в
выполнении работы, поверх— ностной сентиментальности, слезливости, безразличию
по от— ношению к другим людям, культурным ценностям.
Датский психиатр Аамарк считает алкоголизм заболева— нием и в
связи с этим подчеркивает необходимость введения точных диагностических
критериев разграничения алкоголиз— ма от состояния здоровья, В качестве одного
из разграни— чительных признаков Аамарк предлагает считать действие небольших
доз алкоголя, которые, по его наблюдениям, у больных алкоголизмом вызывают
выраженное желание про— должать выпивку. Огметим, что хотя этот признак, несом—
ненно, и свидетельствует об алкоголизме, но выступает не во всех сјтучаях и
обычнб при сравнительно далеко зашедшем процессе.
Большое значение для формирования современной концеп— ции
алкоголизма как болезни имели труды С. Г. Еслина, ко— горый в 30—х годах
убедитегъно и полно описал наблюдаю— щийся у многих лиц, страдающих
алкоголизмом, синдром аб— стиненции, или синдром похмелья.  с трудами С.
Г. Жислина не оставляло сомнений в наличии такого сицц— рома. Автором была
проведена чрезвычайно точная диффе— ренциация синдрома похмелья и явлений
астении (общей сла— бости), развивающейся после интенсивной выпивки у челове—
ка без физической зависимости от алкоголя.
На формирование концепции алкоголизма как болезют
Оказала влияние генетотрофическая теория Р. Вилльямса. Он
расстиатривал алкоголизм как Угенетотрофическое забо— левание",
связанное с индивидуальными метаболическтли процессами, которые вызывают
повышенную потребность в витаминах и других субстратах, принимающих участие в
обмене. Было обращено вюплание на ранее известные на— рушения обмена:
фенилкетонуршо и алкаптонурию, которые, как известно, имеют генетическое
происхождение. Для пони— мания влечения к алкогошо, по мнению Р. Вилльямса,
нуж— но учтывать индивидуальные ферментативные особенности, которые в связи с
нарушениями могут вызывать необычные отклонения аппетита, как, например,
погребносњ в соленой пище у лиц с ослабленной функцией коры надпочечников, по—
вышенная потребность в продуктах, содержащих кальций, при недостаточности
паращитовидных желез или иаиенении аппетита у беременных. Р. Вилльямс полагает,
что во всех этих случаях правомерна аналогия с алкоголизмом, заклю— чающаяся во
влечении к алкогошо в связи с нарушениями обмена веществ в организме.
Генетотрофическая теория мо— же•г быть обобщена в следующих положениях: 1)
наличие од— ного или многих факторов привопит к наследственному нару— шению
обмена с уменьшением образования одного или мно— гих ферментов; 2) в результате
такого нарушения организм не может полностью использовать некоторые питатегъные
вещес гва, что приводит к относигельному дефициту в пита— нии, при достаточном
поступлении пита егъных веществ; З) длительная недостаточность диеты является
физиологиче— ской основой извращенного У аппетита Р к
алкоголю.
Несмотря на наличие многих слабых мест в генетотро— фической
теории, отсутствие бесспорных доказатељсгв гене— тической передачи изменений
обмена, ее появление стимули— ровало исследования изменений обмена при
алкоголизме. Это привело, например, к установлению у больных ряда эндокрин— ных
нарушений, атрофии половых желез. Однако во всех этих случаях обнаруживаемые
расстройства возникали в результа— те злоупотребления алкотлем, а не являлись
первопричиной стремления к нему.
Концепция алкоголизма как болезни становится все 60— лее
распространенной в ряде стран в  годы. Так, например, проведенное в 1948
г. Райли (США) исследова— ние отношения репрезентативных групп мужчин и женщин
к алкоголизму показало, что только 20% из них считали ал— коголиков больными, в
то время как 58% не видели разни— цы между алкоголиками и лицами, часто
употреблтощими спиртные напитки; БО% считали, что алкоголики не нуждают— ся в
лечении и могут сами, если захотят, прекратить выпив— ки. Спустя 10 лет
подобное же исследование, проведенное Роупером с сотрудниками, дало совершенно
другие результа— ты: 58% опрошенных считали алкоголиков больными шодьми, 35% —
морально слабыми, а 7 % не высказали определенного мнения.
КЛАССИФИКАЦИЯ АЛКОГОЛИЗМА
Дальнейшее развитие понимания особенностей
алкоголизма как болезни связано во многом с исследованиями Джелли— нека. Им
было показано, что вначале употребление алкого— ля обычно обусловлено
психологическими и социальными фак— торами. Последние вызывают изменение
алкогольного пове— дения, способствуют по механизму празрешекмя
проблемы“ образованию псимческой зависимости от алкоголя, которая становится
своего рода ' волшебной палочкой% замещающей реальные отношения с
действительностью. Алкоголь стано— вится средством снятия психологических,
физиологических и социальных стрессов и напряженй, в том числе и тех, кь торые
возникают из—за самого факта злоупотребления алло— голем. Таким образом
создается порочный круг. В дальней— шем формируются симптомы физической
зависимости: повы— шение толерантности, попиелье, невозможность воздержать— ся
от приема алкоголя, потеря контроля. На этом эгапе автор  человека,
злоупотребляющего алкоголем, как 'алкогольного наркомана“, алкогольное
поведение кото— рого представляет собой болезненный процесс. Джеллинеком
предложена классификация алкоголизма, основанная на вьще— лении формы с психолоптческой
зависимостью (альфа—алко— голизм), трех форм алкоголизма с физической
зависюиостью ( га»има, дельта и эпсилон), а также бета-формы, под кото—
рой понималось повреждение алкотлем головного мозга и
внутренних органов. Вьщелекме бета—алкоголизма, с нашей точки зрения, нарушало
основной принцип классификации разделение видов алкоголизма по типу
зависимости.
Несомненно,
что поражение алкоголем различных орга— нов и систем возможно при јпобой его
форме, иногда даже у лиц, не страдающих этим  например при слу—
чайных отравлениях алкоголем или его дериватами. Принцип дифференциации форм
алкоголизма на основании учета особен— ностей основного его сицдрома — синдрома
алкогольной зави— симости — был испољзован в нашей классификации.
Кассификация Джеллинека была расширена за счет вы—
деления новых форм алкоголизма с явлениями психической зависимости (эта, иота и
каппа), формы с физической зави— симостью (дзета)., Из классификации была
исключена бета— форма .
Алкогольное поражение головного мозга по его выражен— ности
учитывалось в вьщелении стадий алкотлизма: церебра— стенической,
энцефалопатической и частичного слабоумия. Внесение в классификацию
алкоголизма, наряду с наркома— ническими симптомами, характеристики
органических изме— нений головного мозга, а также нарушений в различных ор—
ганах и системах, обусловленных токсическим действием алкоголя, также необходимо.
Все эти изленения следует учитывать при проведении противоалкогольного лечения.
Приведем краткое описание выделенных форм и стадий
алкоголизма.
Альфа—алкоголизм представляет собой форму с
психиче— ской зависимостью от алкоголя. Содержание психической зависимости
заключается в стремлении снять спиртным эмоциональное напряжение, избавиться от
неприятных раз— мышлений, уйти на какое—то время от необходимости при— нять
трудное решение. Алкоголь используется в качестве средства, временно
устраняющего нарушения, не достигаю— щие невротического уровня. При
альфа—алкоголизме обычно появляется тенденция к учащению выпивок, которые
начина— ют приобретать все более привычный характер. Любое за— труднение может
вызвать желание потреблять спиртное.
Альфа—алкоголизм
нередко развивается у шодей, кото— рые в результате неправильнот воспитания
пассивно отно— сятся к эмзни. При столкновении с трудностями у них лег— ко
возникает эмоциональное напряжение, отражающее нару— шение психической
адаптации. Тенденция к употреблению алкоголя при альфа—алкоголизме усиливается,
как показы— вают наши исследования, в обстановке резко меняющейся стимуляции,
как при ее увеличении, так и при снижении. Со— циальные последствия этой формы
касаются межличностных отношений. Страдает семья и работа.
Эта—алкоголизм — форма с явлениями психической зави—
симости. Употребление алкоголя замаскировано в традиция— ми“ с их
расширением и утрированием. Выпивки происходят в компаниях чаще всего хорошо
знакомых людей. Отсутству— ет четкая мотивация употребления алкоголя. В этих
случаях тобые развлечения, обычные формы общения между людьми сопровождаются
приемом спиртного. Употребление алкоголь— ных напитков становится способом
установления деловых и личных контактов. Влечение к выпивкам фактически связано
со стремлением к получению удовольствия, обусловленного совместным проведением
времени в состоянии опьянения. Происходит разрушение конструктивных мотиваций,
замена их стереотипом поведения, приводящим к снижению общего уровня личности,
ее интересов, культуры, социальной полез— ности. Характерны отрыв от
реальности, тенденция к непро— дуктивному, бесплодному фантазированию.
Иота—алкоголизм — форма с явлениями психической за—
висимости от алкоголя. Так же как и при альфа—алкотлиэ— ме, содержание
психической зависимости заключается в стремлении снять непривычное психическое
состояние, эмо— циональное напряжение. Однако при иота--форме эти рас—
стройства достигают невротического уровня. Постоянный прием спиртного необходим
для снятия навязчивых страхов или других длительно удерживающихся невротических
и нев— розоподобных симптомов, в том числе импотенции. Зависи— мость от
алкоголя вначале тесно связана с невротическим состоянием, однако в дальнейшем
становится менее отчет— ливой.
Каппа—алкоголизм
представляет собой довольно редкую форму алкоголизма, развивающуюся при
некоторых психиче— ских заболеваниях. Психическая зависимость от алкоголя
обусловлена стремлением изменить свое психическое сос— тояние, избавиться хотя
бы временно от тяжелых пережи— ваний психотического характера.
Эпсилон—алкоголизм наименее изучен. Завистиость от
алкоголя не может быть описана исключительно в рамках психологии.
Злоупотребление спиртным носит периодический, но чрезвычайно интенсивный
характер. Промежутки между алкогольными эксцессами могут достигать нескольких
лет.
В обычном
состоянии отсутствует влечение к алкоголю. Во время периодических эксцессов
лица, Cl радающие эпси— лон—алкоголизмом, могут причинять большой вред себе,
сво— ей семье, обществу, Эпсилон—алкоголизм нельзя путать с другой формой —
гамма.
Некоторые исследователи допускают, что эпсилон—алко— голизм
возникает у лиц, страдающих периодически возникаю— щими изменениями настроения,
проявляющимися в мрачнос— ти, раздражительности, злобности, тоскливости, в
большой напряженности этих отрицательных эмоциональных состояний. Изучается
вероягность связи таких нарушений с изменения— ми эпилептического характера.
Относительная редкость по— добных случаев и, очевидно, их неоднородносгь не
позволяют сделать окончательный вывод.
Гамма—алкоголизм
— форма с явлениями физической за— висимости от алкоголизма. Основной симптом
физической зависимости — потеря контроля. Под потерей контроля иног— да не
совсем правильно понимают любое неконтролируемое употребление алкоголя, У неконтролируемое
пьянство“. Меж— ду тем точное определение симптома потери контроля име— ет
большое значение для оценки состояний, присущих гам— ма—алкоголизму.
Симптом потери контроля закшочается в гом, что упо— требление
практически любой начальной позы алкоголя при— водит к неконтролируемой цепи
событий, заключающихся в приеме последующих доз до развития тяжелого опьянения,
обычно с нарушением сознания в вцце оглушения или даже сопорозного состояния.
Прием алкоголя при наличии симпто— ма потери контроля не приводит к ожидаемому,
исходя из предшествующего опыта, эффекту или последний оказывает— ся крайне
кратковременным. Не возникает, например, ожи— даемое успокоение, релаксация, не
повышается настроение, Наоборот, появляется беспокойство, тревожность, резко
сни— жается настроение, начинают дрожать руки, нередко наблю— дается
подергивание отдельных мышц. Характерна подозри— тельносгь к окружающим.
Алкогольное опьянение при симптоме потери контроля резко
отличается от обычного алкогольного опьянения. По— следнее, как правило,
сопровождается хорошим настроением, шутливостью, веселосгью. Характерны
разговорчивость, псев— дофилософствование, хвастливость, фантазирование, иногда
слезливость, утрированная сентиментальность. В случаях по— явления симптома
потери контроля картина опьянения совер— шенно иная. На первый план выступает
тревога, сосредото— ченность на своем состоянии, контакт с окружающими фор—
мальный, интерес ограничивается стремлением выпить боль— ще и как можно скорее.
У больных появляется субъективное ощущение, что “ нужно еще выпить, и все будет
хорошо В , по— чему и  сильное влечение К алкоголю. Однако при—
ем последующих доз если и облегчает состояние, то лишь на очень короткое время.
В результате употребление спирт— ного продолжается.
В случаях отсутствия алкоголя могут выпиваться раз— личные
суррогаты. Симптом потери контроля определяе гся американским психиатром
Огюартом как у потеря сюбоды и в отношении употребления
алкоголя после приема его пер— вой дозы. Наши наблюдения показывают, что лица с
потерей контроля резко изменяют стиль принятия спиртного, они пере— стают, в
частности, выпивать в старых компаниях, боясь себя дискредитировать гем, т-по
не могут, как раньше, подперживать беседу, выдерживать временю4е интервалы
между приемами алкоголя, и неизбежным финалом — тяже— лым огъянением с
неспособносгью даже самостоятельно до— браться домой. Употребление алкоголя
лицами с потерей контроля происходит часто в одиночку, в очень узком кругу или
в компании лиц с явной алкогольной деградацией. Появ— пение симптома потери
контроля вызывает тревогу ( и что—то со мной случилось“) , у
некоторых — стремление экспери— ментировать с алкоголем: пробовать, смогут ли они
задер— жать выпивку на какой—то дозе. Эти “ эксперименты как правило,
заканчиваются очередным алкогольным эксцессом. Даже если ценой чрезвычайно
волевых усилий больной ос— танавливает выпивку, то на следующий день или
несколько позже под влиянием иллюзорного чувства м победы над съ
бой“ пробует выпить “ как раньше“ и снова сшљается.
Следует
иметь в вицу, что лица с начинающимся гам— ма—алкоголизмом могу г вначале
сократить число выпивок, боясь их последствий. Для их поведения характерны все
60— лее часто повторяющиеся отсутс гвия в течение нескольких дней      рабо е,
обычно после выходных дней, которые они пытаются всячески оправдать У объективными
причинами .
Гамма—алкотюлизм
характеризуется также наличием ал— когольного похмельного синдрома, который не
снимается употре блением небольших доз алкоголя, поскольку потеря контроля
ведет к развитию следующего алкогольного экс— цесса. При гамма—алкоголизме
резко выражены социальные последствия в сфере семейных, производственных
отношений.
Дзета—алкоголизм — форма с физической
зависимостью от алкоголя. Характеризуется частым, но не регулярным приемом доз,
вызывающих выраженные явления ош,янения.
При этой форме симптом потери контроля возникает только при
приеме сравнительно больших доз алкоголя и не устанавливается после малых и
средних доз. Это позволяет больному в какой—то степени руководить своим
поведением во время выпивки. В некоторых случаях выпивки ограничи— ваются
приемом доз алкоголя, не вызывающих потери конт— роля. В процессе снятия
похмейьного синдрома симптом по— ери контроля не развивается, что позволяет
купировать абстиненцию небольшими дозами алкоголя. Социальные по— следствия при
дзета—алкоголизме бывают разными, наруша— ются межличностные отношения, могут
резко ухудшаться общественное и материальное положение.
Дельта—алкоголизм — форма с
физической зависимостью
от алкоголя. Характеризуется невозможносљю во:цержатчся от
повторного приема сштртно.го, регулярным приемом ицди— видуально различных доз,
не  выраженнот ош,я— нения. В связи с
формированием абстинентного синдрома возникает потребность все время находиться
в состоянии опьянения. Однако при этом сохраняется способность конт— ролировать
количество выпитого в каждом отдельном слу— чае. В течение сравнительно дли
гельного времени дельта— алкоголизм может протекать скрыто. Ранее считалось,
что при даљта—алкоголизме употребляются главным образом ал— когольные напитки с
низким содержанием алкоголя: вино— градные вина, пиво. Однако в последнее
десятилеиие даже в регионах, традиционно производящих виноградные вина,
напри»лер в странах юга Европы, нарастало употребление высокоградусных напитков
в рамках стиля, свойственного дељта—форме алкоголизма. В странах с абсолютной
свобо— дой употребления алкоголя, таких, например, как Франция, имеется большое
число скрытых случаев дельта—алкоголиз— ма, о чем свидетельствуют алкогольные
психозы, развиваю— щиеся нередко у лиц, утвержщаюишх, что они “ вообще никог—
да по—настоящему не были пьяными“, однако регулярно упо— требляли сравнительно
небольшие дозы стшртных напитков.
СТАДИИ АЛКОГОЛИЗМА
Обычно выделяют три стации. Первая носит название цере—
брастенической. Она определяется постепенным формирова— нием
церебрастенического алкогольного синдрома. Психиче— ские нарушения выражаются в
затруднениях концентрации внимания, быстром истощении, повышенной
раздражительнос— тио периодически возникающей головной боли, снижении рабо—
тоспособности. Набтодаются временные нарушения функции внутренних органов. В
случае продолжения злоупотребления алкоголем болезненный процесс усиливается и
приводит к развитию следующей стадии.
Вторая стадия — энцефалопатическая — характеризуется
энцефалопатическим синдромом, который проявляется в зна— читељном затруднении
запоминания, нарушениях в эмоцио— нальной сфере — неоправданно повышенном
настроении (эй— фории) ,  вс1љшках гнева, угасании выс— ших эмоций,
постепенном интеллектуальном снижении, при— чем прежде всего сградают
творческие способности. Нару— шения со стороны внутренних органов более
очевидны в этой стадии. Они представлены малообратимыми органическими
изменениями в различных системах, прежде всего в органах пищеварения, печени
(гастрит, гепатит, цирроз печени и др.) .
Третья стадия — стадия частичного слабоумие. Представ— ляет
собой интенсификацшо расстройств, свойственных энце— фалопатической стадии и
связанных с продолжением злоупотребления алкоголем. Для этой стадии также
типичен опре— деленный параллелизм психических и соматических нарушений.
Психические нарушения проявляются, в частности, в де— градации интеллекта,
неспособности к творческой работе, по— тере высших эмоций, смещении понятий
этиКи и морали. Кро— ме того, в этой стадии могут развиваться такие
психопатологические симптомы, как периодические или постоянные слуховые
галлюцинации, необычные идеи, связанные с 60— лезненной ревностью. Соматические
расстройства выражењ: значительно. Они проявляются в грубых формах, обычно с
преобладающим поражением какой—то одной системы ( сер— дечно—сосудистой,
пищеварительной и др.). Стадия сопровож— лается общим нарушением питания,
воспалительным процес— сом периферических нервов.
Описанные формы и стадии алкоголизма могут сочетать— ся друг
с другом в различных комбинациях, так как нарко— тические и токсические эффек
ты злоупотребления алкоголем не всегда выступают параллельно. Тем не менее
формы с психической зависимостью от алкоголя чаще сочетаются с начальными
проявлениями церебрастенической стадии, в то время как гамма—форма в
преобладающем числе случаев со— че гается с энцефалопатической и стадией
частичного слабо— умия. Дельта—форма алкоголизма более часто сочет ается с
церебрастенической стадией, а дзета-форма — с энцефалопа— тической.
Следует
подчеркнуть, что во многих случаях алкоголиз— ма процесс не доходит до
выраженных необратимых мозго— вых нарушений и прекращение приема алкоголя
приводит к значительному восстановлению функций.
ГЛАВА 2
ОСОБЕННОСТИ ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЯ АЛКОГОЛЕМ
В РАЗЛИЧНЫХ РЕГИОНАХ СОВРЕМЕННОГО МИРА
Алкоголизм, проблемы, связанные со злоупотреблением ал—
коголем, имеют тенденцию к возрастанию, особенно во вто— рой половине ХХ века.
После второй мировой войны во мно— гих развитых странах алкоголизация населения
(общее опре— деление систематического употребления алкоголя, которое еще не
привело к формированию зависимости) и алкоголизм становятся нарастающей
проблемой не только медицинского, но и социального характера. Наблюдается рост
употребления алкогольных нашсгков, прежде всего дистиллированных, вы— сокоградусных,
в глобальных масштабах, даже в регионах, где возделывается виноград и ранее
употреблялись в основ— ном виноградные вина. Сю:зилась возрастная граница
употреб— ления алкоголя, быстро нарастали алкоголизация и алкого— лизм среди
женщин. В странах, проводящих специальные эпицемиологические исследования
проблемы, подсчитано, что число лиц, систематически употребляющих алкогольные
на— питки и совершающих в связи с этим различные неприемле— мые поступки,
составляет не менее 14—15% взрослого муж— ского населения. Количест во
алкоголиков оценивается в 5— 6% мужского населения свыше 20—летнего возраста.
Во многих случаях констатируется корреляция между алкоголи— зацией,
алкоголизмом и урбанизацией. Установлено, что очень большое значение имеет
социальная микросреда, так называемый У алкогольный климата
Наибольшее количество алкогольных проблем рептстрируется в странах, где допус—
кается выраженная позволительность (пермиссивность) упь требления алкоголя (
Франция, ФРГ, Швейцария) .
В настоящее время алкогольные проблемы затрагивают уже не
только высокоразвитые страны, но и регионы, счи— тавшиеся ранее благополучными
в ОТНОШеНИИ употребления алкогольных напитков. Рассмотрим данные по этим вопро—
сам на примере различных, отдаленных друг от друга регио— нов, отличающихся
культурно—традиционными характеристи— ками, экономикой, социальным развитием,
климатометеоро— логическими условиями. Подобный, транскультуральный, ана— лиз,
сравнение непохожих по разным характеристикам регио— нов имеет значение для
вьщеления закономерностей, связан— ных как с социальными факторами, так и
непосредственно с проблемой формирования алкогольной зависимости, с нар—
котическим эффектом алкоголя.
Всемирная организация здравоохранения проводила ис—
следования по алкогольным проблемам в столь различных по своему характеру
регионах, как Северная Европа (Шот— ландия), Центральная Америка (Мексика) и
Центральная Африка (Замбия). Основные результаты этих исследований были
опубликованы в 1985 году.
Производство и употребление  напитков продолжает
расти в большинстве районов мира. Между 1965 и 1980 годами общая продукция
алкоголя, по дан— ным ВОЗ, в переводе на 100% этилового спирта выросла почти на
50%, что при пересчете на человека составляет рост на 15%. Эти 15%
распределяются по—разному в различных странах. Так, в США и Канаде рост
составлял 70%, в Японии — 90%, в Австралии и Новой Зеландии — 66%.
Подчеркивается значительный рост употребления мва. Об— ращается внимание на то,
что во многих развивающихся странах Африки, Латинской Америки и Азии, где в
предше— ствующие годы уровень потребления пива был очею, низким, произошло
быстрое нарастание этого явления. Неизбежњи социальные и медицинские
последствия: обостряются лич:ме трагедии, нарушается семейная жизнь, возрастают
производ— ственные потери, травматизм, ухудшается здоровье. Растут затраты на
медицинские расходы.
Шотландия была выбрана для исследования как высоко—
развитый регион, в значительной степени ориентированный на продукцию
высокоградусных алкогојљных нашттков: мно— гочисленные сорта шотландского виски
известны во всем мире. Шотландия занимает около одной трети Великобрита— нии, а
ее жители составляют 10% от общей численности на— селения Великобритании.
Шотландцы сравнительно мало миг— рируют. Экономика Шотландии тесно связана с
производст— вом алкоголя. В индустрии выпуска алкогольных напитков р“тает около
17 % от всех занятых в промышленности. Между 1964 и 1973 1•одами производство
виски возросло на 62%, а производство пива — на 78%. Более 80% виски идет на
экспорт. В Великобритании (для Шотландии данные отсутствуют) в 1976 году
употребление алкоголя в перево— де на абсошотный спирт составило 8,4 литра на
человека. В 1981 оду на каждого мексиканца приходилось по 2,7 литра, а на
жителя Замбии — по 3,39 литра алкогојтя в год.
Исследование алкоголизма в Шотландии показало, что 90%
взрослого населения употребляет алкогољ. Из вьптиваю— щих шэяницы и алкоголики
составляют 7%. Среди молодежи (в возрасте 17—30 лет), занимающейся физическим
трудом, 15% злоупотребляюг алкоголем. Наиболее популярный алко— гольный напиток
для мужчин — пиво, женщины предпочитают крепленые вина и Высокоградусные
напитки. Устанавливает— ся тенденция к увеличению употребления алкоголя
женщина— ми. В 16% случаев заболевания у женщин были связаны со злоупотреблением
спиртными напитками.
Противоалкогольные мероприятия проводятся в основном
Шотландскупи советом по алкоголизму, который реализует размчные программы в
рамках промышленных предприятий, проводит обучение психологов и социальных
работников по проблемам алкоголизма. Существуют добровольные органи— зации, и
прежде всего организация анонимных алкоголиков, Первичной диагностикой
алкоголизма занимаются медицин— ские работники.
Обнаружено, что питейные привычки во многом зависят от
жесткости лицензирования продажи алкогольных напитков. Молодые и находящиеся на
более высоком социальном уров— не жею.цины употребляют наибольшее количество
алкоголя, 7096 мужчин пьют в компаюти друзей в клубах, отелях, “ пабах“.
Жеюцины, наоборот, приблизитељно в 50% выпи— вают в домашных условиях, чаще
всего с чтенами своей семьи. Исключение составляют жеюдины,  прини— мающие
алкоголь с  в “пабахР, — это преимущест—
венно возрастная группа 17—29 лет.
Изучение
мотивации употребления алкоголя и воздержа— ния от него показывает, что и
мужчины и женщины чаще всего выпивают по случаю каких—либо событий. Огрицатель—
ное отношение к алкогојпо связано с его стоимостью и за— ботой о форовье.
Употребление алкоголя не осуждается, ш,янство — осуждается, Женщины чаще резко
осуждают вы— шоки и их последствия.
Мексика. Здесь между 1960 и 1981.
годами употребле—
ние алкоголя на душу населения в переводе на абсолютный спирт
возросло на 80% — от 1,5 до 2,7 литра в год, в том числе пива — от 1 до 1,8
литра, высокоградусных нашттков — от 0,5 до 0,9 литра. Вино в Мексике
непопулярно, его тъют сравнитејљно ;чцко. Следует отметить, чго Мексика в по—
следнее десятилетие претерпевает значительные социально— экономические и
демографические изменения: рост населения, миграция, урбанизация.
Проведенные исследования показали, что около 65% взрослого
населения не употребляют алкоголь. Частота ал— когојшзма составляет около 7%
взрослого населения. Наблю— дается рост катастроф, связанных с принятием
алкоголя. Ал— коголием в основном рассьлатривается в Мексике как ватте,
лечение которого проводится в обычных и психиатрических больницах. Общество
анонимњ:х алкогоштков и Мексиканская ассоциация алкоголиков оказывают помощь
лицам, которых относят к категории М проблемных ояниц".
Принятый в 1979 году У Мексиканский кодекс здоровья“ рассматривает
зло— употребление алкоголем как И значительную угрозу для здо— ровья
т . Кодекс содержит национальную противоалкогольную программу.
Предписывается, в частности, запрет на прода— жу напитков в местах, расположенных
близко к школам, производству, спортивным сооружениям, при этом оговари— вается
обязательная удаленность продажи спиртного от тех мест, где любит собираться
молодежь. Лицам, не достигшим 18—летнего возраста, алкогольные напитки не
продаются в барах, ночных клубах. Вводятся ограничения на рекламу, про—
пагандирующую положитејљные эффекты алкоголя.
Вместе с тем изучение алкогольной проблемы в Мекси— ке
показывает, что в стране не существует последоватејљ— ного антиалкогольного
обучения в школах, не объясняются особенности эффекта алкоголя и его
последствия. Нет спе— циального законодательства в отношении исследования нали—
чия алкоголя в крови у водителей машин. Пьяные водители могут задерживаться в
полиции на срок до 36 часов. Если состояние отъянения у водителя регистрируется
повторно в течение того же года, он лишается водительских прав на 6 месяцев.
Более
подробное изучение алкогольных проблем в Мек— сике проводилось в 1977—1981
тюдах в федеральном окру— ге Тлалпан, расположеннОм в 20 километрах от сголицы.
Населеюте округа в 1970 году составляло 130 тысяч, при— чем 58% из них были
моложе 20 лет. Изучалось как сель— ское, так и городское население, типичное
для других окру— ов Мексики по своему социально—экономическому положеншо.
Исследование
показало, что наиболее популярными алко— гольными напитками в Тлалпане были
пиво и высокоградус— ные напитки (в основном Р пульке и ).
Напиток обычно прода— вался в специалькнх местах для выпивки, называемых “
пуль— керии“. В них выпивали традиционно только мужчины, но в последнее время
появились специальные окна, в которых жен— щины и подростки могли покупать
алкоголь навынос.
Наиболее часто употребляли алкоголь мужчины среднего
возраста; 15% мужчин и 53% жекпцин вообще не пили. Боль— шинство выпивающих
утверждали, что они принимали алко— голь реже, чем один раз в месяц. Только 20%
мужчин и менее 10% женщин говорили, что они пьют один раз в неде— лю или чаще.
Хотя штво было наиболее популярным напитком среди мужчин, 33% из них
предпочитали высокоградусные напитки, а 6% разбавляли 9 б—процентный спирт
фруктовьпи соком. Употребление алкоголя значительно возрастало во время
праздников. Характерно, что интенсивно злоупотреб— ляющие алкоголем лица, как
правило, на словах соглаша— лись с вредом выпивок для здоровья, но это не
влияло на их поведение в дальнейшем. Огношение общества к принятию алкоголя в
целом определяется как “ терпимое“ В большей степени это относи'1ся к мужчинам,
чем к женщинам. Наибо— лее терпимы к употреблению алкоголя мужчинами, достигши—
ми 40—летнего возраста. Женщины менее терпимы к выпив— кам, чем мужчины. В
сельской местности терпимее, чем в городе, относятся к приня гию алкоголя
пожилыми шодьми.
В то же время в сельской местносии
осуждается употребле— алкоголя женщинами. Среди причин,
выдвигаемых как объяснение мотивации принятия алкоголя мужчинами, на первом
месте было мнение: ПВыпивка хороша для того, что— бы отпраздновать ;
у женщин: у Это то, что большинство мо— их друзей делают, когда они
собираются вместе“
Огрицательные мотивации для мужчин и женщин были в основном
одинаковыми и заключались в утверждениях: ” слиш— ком дорого, а деньги нужны
для других вещей“, “ вредно для здоровья“ “ мешает работе“ “ выпивки приводят к
потере кон гроля над собственной хмзнью” “ выпивки заставляют де— лать то, о
чем позже жалеешь и , У боюсь стать алкоголиком Употребление
алкоголя приводило к различным личным и социальным проблемам. Семейные проблемы
чаще возни— кали у мужчин в сельской местности, производственные в городской.
Семейные проблемы заключались в конфликтах с женой в связи с возвращением домой
в состоянии опьяне— ния, проведением слишком большого времени за выпивкой,
ш,яной агрессивностью. Принятие алкоголя оказалось в 40% причиной различных
инцидентов, связанных с вмешательст— вом полиции. В большом количестве случаев
поступление в больницы было обусловлено инцидентами, связанными с упо—
треблением алкогольных напитков. Установлено, что цирроз печени, как следствие
злоупотребления алкоголем, в округе явился основной причиной смерти лиц в
возрасте 45—65 лет.
Основные
результаты исследований были опубликованы в 1982 году. В частности, были
сделаны следующие заклю— чения: а) употребляют алкоголь в основном мужчины. Они
выпивают сравительно редко, но если выпивают, то это приводит к алкогольному
эксцессу с множеством проблем личного и социаљного характера; б) употребление
алкоголя мужчинами вызывает страх у женщин, которые часто жалу—

ются на алкогольное поведение мужчин; в)
мужчины и жен— щины не выпивают вместе шт в общественных местах, 1-м в частных
домах; г) мужчины в сельской местности чаще и интенсивнее принимают алкоголь и
вызывают тем самым большее число личных и социальных последствий; д) обще— ство
осознае1 наличие алкогольных проблем в стране и ве— рит в эффективность
лечения. Тем не менее лица с алко— гольными проблемами боятся быть признанными
алкоголи— ками и часто не знают, куда обраща гься за помощью; е) от— сутствуют
квалифицированные специалисты по алкогольным проблемам .
Замбия. Исследование алкогольных проблем
проводилось также в Замбии, которая была выбрана для изучения как развивающаяся
страна. В 1980 году население Замбии сос— тавило 5,7 миллиона человек, 46,8% из
них были моложе 15 лет. Страна быстро урбанизируется. В 19 80 тду 43% ее
населения жило в городах. Наиболее важными проблема— ми в области здоровья
являются недоедание, болезни орга— нов дыхания и пищеварения,
распространенность малярии. Изучение показало, что употребление местных сортов
алко— голя прослеживается с очень давних времен, оно входило в ритуалы
проведения свободнот времени, различные куль— товые церемонии. Существовали
традиционные ограничения, в ряде ситуаций выпивки не разрешались. Обращается вни—
мание на значительное увеличение мест продажи алкоголя с 1950 года, совпадающее
со строительством пивных за— водов. Начинается значительный рост употребления
алкоо— ля. Доходы от его продажи в какой—то степени использова— лись на
различные социалы-ые нужды, строительство дорог, освещение улиц и др. В то же
время увеличилось неконтро— лируемое нелегальное производство алкоголя.
В середине 50—х Одов колониальные власти разрешают африканцам
покупать европейские вина и пиво, что также повысило употребление алкоголя.
После получения в 19 64 го— ду независимости наиболее популярным алкогольным
напит— ком становится пиво, оно выпускается двумя государствен— ными
компаниями: пивными заводами Р Замбия т и Р Нашю—
нальными пивными заводами“. Наибольшее количество штва произведено ими в 1968
году, после чего выпуск его сни— вился. Высокоалкогольные напитки
малопопулярны, и их импорт с 1970 года умею,шился. Почти не поддается уче— ту
домашнее производство 1шва в сельской местности. В рас— чете на произведенные в
стране официально и импортирован—
зо
ные алкогольные напитки употребление
алкоголя на челове— ка, начиная с 15 лет, составляло 4,12 литра в 1969 го— ДУ,
3,58 — в 1974 И 3,39 литра — в 1980 году, В то же время по данным, полученным в
столице страны — Лусаке, количество употребляемого алкоголя было в два раза
выше.
Специальные
исследовакмя проводились в двух зонах: Лусаке и Мвацисомполе. Они включали
городское, пригород— ное и сельское насеј1ение. В каждом из исследованных об—
ществ бољшинство женщин сообщали, что они вообще не употребляют алкогој1ь.
Среди мужчин значительно большее число непьющих составляли горожане, а не
жители сельской мес-х ности. В целом среди принимающих алкоголь лиц бот,— ше
мужчин. Молодежь и получившие образование люди пред— почитают выпивать в барах
европейского стиля, менее обра— пьют в пивных залах или частных домах.
Женцш— ны, так же как и мужчины, нередко выпивают в пивных за— лах, тавернах,
хотя чаще — в домашних условиях, В 56% случаев компаньоном в выштвке у мужчин
был другой муж— чина, в 39% компаньонкой для женщин — другая женщина. В сељской
местности употребление  количеств алко— голя связано с
праздниками, семейными событиями, в горо— де — с днем получения зарплаты. В
качестве основного мо— тива выпивки 64% женщин и БЗ% мужчин приводят стрем—
ление в забыть свои проблемы в . Отрицательные мотивации
употребления алкотля заключаются в В затрате денег совместимости
этого с работой“, опасении конфликта с по— лицией, страхе потерять контроль над
своей жизнью, У вести себя так, ч го потом пожалеешь
Огношение
к употреблению алкоголя и пьянству в об— ществе в основном нетерпимое, хотя
встречаются и другие точки зрения. Мужчины в целом более терпимы к алкоголю,
чем женщины.
В сельской местности к выпивкам относятся резко от— рицательно.
Употребление алкоголя не осуждается для лиц среднего и пожилого возраста, пол
здесь не имеет такого значения, как в Мексике. Резко осуждаются пьяные за
рулем.
Около 50% выпивающих мужчин и 40% женщин чувство— вали
необходимость пить меньше. Социальные последствия пьянства сказывались в
основном на молодежи. О затрудне— 1-мях в работе сообщали 2% употребляющих
алкоголь, а 1% тъющих сообщали о конфликтах с администрацией и полици— ей. Эти
последсгвиа были харак герны в одинаковой мере как для мужчин, так и для
женщин.
В результате проведеных исследований были сделаны следующие
заключения: а) алкогољ употребляют относитејљ— но небольшое число нттелей
Замбии, Среди них не делается большого различия между употреблением малых,
средних или больших доз алкоголя; б) имеются различия в особенностях
употребления алкоголя в сельской и городской местности. В сельском населении
много лиц, принимающих алкогољ часто, начинающих в раннем возрасте пробовать
алкоголь— ные напитки домашнего производства. В то же время стиль употребления
алкоголя в сельской местности начал изменять— ся после появления новых, более
дорогих спиртных напитков фабричного производства; в) большинство >юкгелей
не пони— мают смысла алкоголизма, не рассматривают связанные с алкоголем
проблемы как медицинские и не ориентированы на лечение. В последние годы лучше
понимаются социальные проблемы, связанные с алкоголем, и пути их разрешения.
В 1982 году эти и другие вопросы, связанные с упо—
треблением алкоголя, рассматривались на национальной кон— Ференции. Достигнуто
соглашение о создании программы изучения промышлеююго алкоголизма. Различными
мини— стерствами (здравоохранения, образования и культуры, фи— нансов, труда и
социальных служб, внутренних дел) были предложены задачи в области профилактики
алкогольных проблем в Замбии.
Следует отметить, что подобное же положение характер— но и
для ряда других африканских стран, например Кении. Жители Кении все более
подвержены злоупотреблению алко— голем, сообщалось в 19 83 году, в Найроби на
семинаре, посвященном проблеме амоголизма. В 1982 оду в Кении каждый жмтель в
среднем выпивал в течение года около 30 литров ајжогољных напитков, вклочая
пиво. Ученых особенно настораживает то, что возрастная граница упо— требляющих
алкоголь значитељно сниаптась, все большее количество учеников средних школ
употребляют алкогољные напитки. Установлено, что  отсутствие уверен—
ности в себе, депрессии, безработица являются факторами, способствующими
возникновению злоупотребления алкоголем. Кроме того, подчеркивалось, что
вмешательстю наиболее круштых в мире компаний по производству алкогот,ных на—
питков, интенсивное рекламирование алкоголя средствами информации многих стран
Африки в значительной степени увеличивают спрос на алкогольные напитки в этом
регионе мира.

Проведенные ВОЗ исследования в трех разных регионах,
отличающихся .друг от друга по уровню развития, культуре, традициям,
показывают, что здесь наряду с различиями име— ются и общие черты в
употреблении алкоголя. Сравнитель— ное изучение транскультурального характера
позволяет луч— ше разобраться в ряде вопросов. Так, обращает на себя вни—
мание, что данные об употреблении среднего количества ал— коголя на человека
недостаточны для оценки выраженности и серьезности связанных с алкоголем
проблем.
Необходимо изучать различные стили принятия алкоголя,
определяя преобладающий из них в тех или иных странах. Необходим и учет числа
лиц, совершенно не пьющих. Упо— требление больших количеств алкоголя
одномоментно, даже при сравнитејљно редких выпивках и малом количестве вы—
пивающих в Мексике и Замбии, приводит к многочисленным личным и социальным
последствиям. В Шотландии почти каж— дый житель принимает алкоголь главным
образом в умерен— ных количествах; это приводит, естественно, к ряду меди—
цинских, личных проблем, но они оказываются более скрыты— ми и во многих
случаях не учитываются в течение длитель— ного времени, создавая мнимое впеча
гление благополучия. В то же время в регионах, где принято употребление боль—
ших доз алкоголя, лица, не гљющие вообще, подвержены большей опасности при
участии в совместной выпивке.
Можно прийти к заклочению о большом отрицательном эффекте
рекламы алкогольных напитков, ШИРОКОЙ их доступ— нос 1И. Несомненна негативная
роль позволительности, тер— пимости к злоупотреблению алкоголем, приему его в
малом возрасте. Так, в Шотландии это привело к наибольшему упо— треблению
спиртного молодыми людьми, причем не только юношами, но и девушками. Выпивающие
молодые матери становятся примером новому поколению.
Во всех странах злоупотребление алкоголем является причиной
несчастья многих семей, их страданий, неблагопо— лучия, постоянной тревоги,
страха. Традиционно—культурные, социально—психологические особенности
определяют отноше— ние тодей к поискам помощи, лечению. В Шотландии, напри—
мер, только около 3% лиц с алкогольными проблемами кон— сультируются с другими,
в то время как в Мексике и Зам— бии помощь ищут более свободно, прежде всего со
стороны близких шодей.
В Мексике и Замбии алкогольных проблем больше в сельской
местности, чем в городской. Это противоречит уп— рощенной гипотезе о том, что
урбанизация всегда ведет к увеличеншо алкогољных проблем. Взаимоотношения
здесь, очевидно, могут быть более сложными и всегда требуют конкретного
анализа.
Аляска. В последние годы интересные данные получены в
результате исследований алкоголизма и наркоманий в Эн— кориджском университете
на Аляске. Исследования проводи— лись под руководством Бернара  В работе
участво— вали аборигены Аляски — исследоватешт Ральф Амуак и Тео— дор Мала.
Авторы пришли к выводу, что для современного американского общества в целом характерна
интенсивность злоупотребления различными препаратами, в ом числе и об—
ладающими выраженными токсическими свойствами. Особен— но подвержена
злоупотреблению молодежь, в частности сту— денты колледжей. Аляска не
представляет в этом отношении исключения, — наоборот, здесь различные вещества,
в том числе и алкоголь, употребляют с большей частотой и в бојљ— ших дозах. В
определенной степени это связано с тем, что средний возраст населения Аляски
ниже, чем в других шта— тах. Усиленное употребление алкоголя представляет собой
социальную проблему, которая связана с природными усло— виями и
психологическими ос эбенностями населения.
Средний возраст жттелей Аляски — 22,9 года (в США в целом —
28,1 года). Плотность населения — 0,72 ка на квадратную милю.
Продажа алкогольных напитков на Аляске увеличилась на 30% между 1960 и 1970
годами и на 26% между 1970 и 1976 годами. В качестве сравне— мя в США в целом
между 1960 и 1970 годами продажа алкоголя возросла на 300/0, а в
период между 1970 и 1976 годами практически не изменилась. Употребление
алкоголя в среднем на человека в США с 1958 по 1976 год уве-личилось на 35%, а
на Аляске — на 88%.
Из
взрослого населения Аляски 1 2,596 рассматриваются как Р проблемные
гъяницы г , а в целом в США этот контин— гент составляет 7%. Частота
смертей, связанных с употреб— лением алкоголя, на Аляске в четыре раза выше,
чем в США, а среди коренного населения — в 15 раз выше.
Геотрафические
и климатические особенности накладыва— ют отпечаток на образ жизни всего
населения. Штат занима— ет одну пятую часть от континентаљной территории США.
Четверть штата расположена за Полярным кругом, где две трети территории покрыто
постоянным льдом.
Различњке ветви коренного населекмя резко
отличаются
друг от друга по культурным обычаям, языку,
традициям и социальным отношениям.  аборигенов живут в деревнях с населением
от нескольких сот до нескольких ты— сяч человек. Ряд изолированных обществ
подчинен жестко— му режиму экономики, связанному с охотой и рыбной ловлей, на
которых основывается выживание. Жизнь фокусируется вокруг большой семьи и
связана со многими традиционњпии занятиями. Привычный стиль жизни больших
поселков разру— шают торговля и конкуренция. Обостряются экономическая
нестабильность, конъюнктура. Возникают непредвиденность и быстрая смена
различных событий. Все это вносит дезор— ганизащпо в жизнь поселков и повышает
уровекъ стресса. Аборигены Аляски, живущие в городах, таких как Энкоридж и
Фэйрбенкс, плохо приспосаблиВаются к непривычной и чуж— дой культуре. Среди них
отиечаются частые самоубийства, злоупотребление алкоголем и препаратами
наркотического действия.
Большинство актов насилия совершается коренными жи—
телтии в состоянии алкогольного опьянения или под влияни— ем друмх веществ.
Принятие алкоголя стало настолько час— тым, что приходится говорить о его
интеграции в социаль— ную жизю, тодей, особенно нтвущих в условиях так назы—
ваемого Р аккультуризационного стресса' (от англ. асси turation
— взаимовлияние культур), связанного с труд— ностями адаптации к новым условиям
жизни. Отмечается значительно большее употребление алкоголя коренными жи—
теј1ями в х•ородах, чем в поселках, оообенно в небојљших.
Алкоголь принимается в быстром темпе, чтобы как мож— но
скорее достичь желаемого эффекта — Р почувствовать себя хорошо“, и
поддерживается это субъективно приятное состоя— ние как можно дольше постоянным
добавлением спиртного. Выпивка прекращается только тогда, когда кончается алко—
голь или когда опьянение настолько сильно, что бољше пить уже просто физически
невозможно. В некоторых случа— ях в выпивке может участвовать вся деревня, за
исключени— ем маленьких детей и пожилых людей, которые обычно не выходят на
улицу, пока остальные не протрезвеют. для ко— ренного населения ранее было типично
разделение всех про— дуктов между членами общины, это же касалось и алкоголя,
который выпивали вместе. В последнее время выпивки орга— низуются чаще в малых
группах и даже протекают в одиноч— ку. Характерно стремление приглашать в гости
и насильно заставлять пить. Огказ рассматривается как оскорблеште и
35
вызывает злость и агрессивность. В трезвом состоянии зло—
употребление алкоголем осуждается, особенно его плачевные последствия, однако
дальнейшее поведение не меняется. Счи— тается, чего положительное
влияние на предупреждение алко— гольных эксцессов могут оказывать пожилые люди,
перед которыми не утрачено чувство стыда. Воздействие может быть эффективным,
если учитываются обычаи, принятые нор— мы поведения, в частности характерное
для многих групп чувство общей гармонии, большая сила положительных при— меров.
Авторы приходят к заклочению о прямой связи между
алкоголизацией и аккультуризацией коренного населения, что сопровождается
разрушением прежней системы ценнос— тей в жизни, потерей привычных форм труда,
места в соци— альной иерархии и т.д. Обращается внимание на отрицатель— ное
влияние расслоений общественных «групп, вызванных по— лучением больших денежнх
сумм жителями, продавшими земли под нефтепровод. Торговцы, любители легкой
наживы буквально осаждали эти группы аборигенов, обманывая и совращая их
алкоголем. Все это увеличивало стресс, спо— собствовало деструктивному
поведению. Ральф Амуак отмечает, что употребление алкоголя в такого рода
ситуациях лидерами общины способствовало расширению выпивок среди остајтьных ее
членов, которые “ моделировали поведение старших.
Бернард Сигэл, как и ряд других исследователей в США, придает
особое значение психологическим и социальным фак— торам, провоцирующим принятие
алкоголя. В условиях Аляс— ки нарушения адаптации типичны и для пришлого
населения, хотя связаны они с иными причинами, чем у коренных жите— лей. В
частности, следует учитывать непривычные, в ряде случаев приближающиеся к
экстремальным климатометеоро— логические условия. Немаловажное значение имеет
принятый стиль интенсивного употребления алкоголя с преимуществен— ным спросом
на высокоградусные напитки. Обнаружено, что пришлое население молодого возраста
часто принимает алко— голь как средство, У помогающее справиться с
личными труд— ностями и проблемами“ Сигэл обращает внимание на то, что
подростки, начинающие пить, заранее исходят из предположения, что алкоголь “
улучшает настроение“ “ избавляет от ску— и т.д. Вовлечение в
алкоголизацшо подростков и людей молодого возраста происходит на фоне благодушного
отноше— ния к употреблению алкфголя, основанного на бытующем в об— ществе
мнении, что алкоголь — хорошее средство для борь— бы со сгрессом, способ
улучшить настроение. Некоторые подростки утверждали, что они прибегают к
алкоголю пото— му, что под его воздействием они становятся смелее, за— бывают о
неприятностях, освобождаются от чувства непол— ноценности. Установлено также,
что определенную роль в стимуляции употребления алкоголя, особенно пива, играет
телевизионная реклама, призывающая   пиво после тяже— лой работы в качестве
прохладительного напитка, хорошо утоляющего жажду. Были выделены также группы
выпиваю— щих, которьп.л алкоголь помогает быть более общительными, легче
устанавливать контакты с незнакомыми людьми, пре— одолевать скуку, дискомфорт
в общении на вечерах, различ— ного ропа торжествах, встречах. В определенных
ситуациях имело значение социальное давление, необхо.цимостъ употреб— лятъ
алкоголь, чтобы “ не выделяться”, не противопоставлять себя остальным. В целом
устанавливалось шесть главных факторов, обусловливающих употребление алкоголя
молодыми тодьми и подростками: 1) разрешение личностных проблем,
2) поднятие настроения, З) снятие
стрессового напряжения, 4) Рдля отдыха“, 5) социальное давление, 6)
ритуальные причины.
Польша. Проблема злоупотребления алкоголем и
алкого— лизма актуальна в Польше. По данным 1979 г., число лиц,
злоупотребляющих алкоголем, составило около полутора мил— лионов, что
составляет 7 % населения в возрасте старше 18 лет. З. Фалицки — известный
польский психиатр, автор руко— водства ” Социальная психиатрия“ — приходит к
заключению, что среди лиц, алоупотребляющих алкоголем, по крайней ме— ре 500
тысяч человек страдают алкоголизмом. Количество лиц, вообще не пьющих,
находится в пределах 10%.
З. Фалицки и другие авторы приводят следующие данные
употребления алкогольных напитков на одного статистическо— го жителя страны с
1970 по 1975 год (в литрах): 1) воц— ка и высокоградусные напитки: 3,3; 3,5;
3,9; 4,2; 4,0; 4, 6; 2) вино: 5,7; 6,2; 6,4; 6,5; 6,7; 7,4; з) пиво: 31,6;
33,7; 35,5; 37,8; 37,8; 36,1.
Согласно
данным статистического сообщения ” Употребле— ние алкогольных напитков в
1970—19 83 годах“, Б 19 83 го— ду количество алкоголя на одного гюттеля
составляло (в лит— рах): водка и высокограцусные напитки — 10,2, вино — 8,5 и
тмво — 27, 5. Противоалкогольная программа, отраженная в правительственных
постановлениях, ставит задачу стремить— ся к снижению средних пока,зтелей
употреблатия алкоголя. Формируется цель уменьшить произодство высокоградусных
нашттков и особенно низкокачественных плодово—ягодных вин.
Польские исследователи рассматривают алкоголизм как сложную
социальную, экономическую, психолохмческую и дицинскую проблему и
выступают сторонниками подходов в области профилактики и лечения.
Следует
подчеркнуть, что проведение в стране противомероприятий,
основан:мх на специаљном зако— не, ограютчивающем, в частности, места и время
принятия алкоголя, приводит в настоящее время к уменьшению употреблеютя
алкоголя и числа связанных с 1-мм социальных проблем.
Таким
образом, проеденные данные показывают, что в различных рехмонах мира алкогољная
проблема имеет оп— ределенную специфику, касающуюся качества самого алкого— ля,
соотношеютя между принятием алкоголя мужчинами и женщинами преобладающих
возрастных групп, нахолее рас— пространею•нх стилей или моделей выпивки,
особенностей и социальных последствий.
Дореволюционная Россия и СССР. Потреблеюте алкоголь—
ных напитков в доревотоционной России, по даюљпи З.А. Гу— ревича и А.З.
Залевского, составляло в 1913 году 4,7 лит— ра на человека в переводе на
абсототный схтирт. Следует от— метить, что с 1906 по 1913 год потребление
алкоголя на— растало главным образом за счет высокоградусной водки (с 6,0 до
8,6 литра). Исследователи особенностей злоупот— ребления алкоголем в
дореволюционной России в се.тљской местности и в городах подчеркивали крайне
опаскљ:й харак— тер потребления алкоголя, прием больших доз на голодный
желудок. С этим было связано большое количество смертель— исходов. А.М.
Коровин и другие отмечали распростра— ненностъ алкоголизации среди детей и
подростков. Огмеча— лась выраженная тенденция к большему употребленшо алко— тля
в круттых городах. В 1914 году в связи с начавшей— ся войной царское
правительство ввело запрет на продажу крешстх спиртных напитков, а в 1916 году
— вина, что при— вело к быстрому росту самогоноварения, которое возникло
вначале в се.льской местности, а затем стало популярным и в городах. Запрет
породил и спекуляцию. Оставшиеся боль— шие запасы алкоголя подпольно
продавались. По данным Ю.П. Лисицына и Н.Я. Копыт, потребление самотна и дру—
гих дериватов с 1914 непрерывно росло и достигло наивысшей точки с окончанием
гражданской войны.
В 1919 году Совет народных комиссаров принял по— становлеюте
' О воспрещении на территории РСФСР изготов— ления и продажи спирта, крепких
напитков и не относюцихся к на.питкам  вещества Однако самогон про— должал
изготовляться. Так, по данным Большой медицинской энциклопедии ( е
ицание), в 19 22 году зарегистрировано 94 тысячи случаев самогоноварения, в 19
24 году — 275 ты— сяч. В.М. Четыркин сообщал, что в 1924 году ущерб, нанонародному
хозяйству самогоноварением, составил 235 миллионов рублей. В 1925 году с учетом
сложившей— ся ситуации запрет на изготовление крепких спиртных на— питков был
отменен.
В 1927
тюду потребление алкоголя на человека увели— чилось, по сравнению с 19 25
годом, более чем в четыре раза (по Ю.П. Лисицыну и П.Я. Котљ:т). В 1940 году,
по данным В. Г. Пыхова, в стране производилось на человека в перерасчете на
абсолютный спирт 1,9 литра алкогольных напитков.
В послевоенные годы отмечался значительный рост про—
изводства сишртных напитков. В. Ф. Бывшев и Е.А. Белоусо— ва приводят данные о
том, что в 1960 году по сравнению с 1940 годом выпуск виноградного вина
увеличился в 6,4 ра— за. В статистическом ежегоднике 19 80 ода указывается, что
если в 1960 году производство виноградного вина и пи— ва составило
соответственно 77,7 и 249,8 млн. дал, то в 1979 году — 294,0 и 633,0 млн. дал.
В то же время Г.Г. Заиграев отмечает, что среди алко— 1-юльных
напитков, потребляемых населением, преобладали высокотрадусные (водка);
например, 65,5% опрошенных жи— телей г. Кирова назвали водку наиболее часто
употребляе— мым напитком.
Удельный
вес сухих  вин значительно выше в районах их
производства. Вместе с тем Г.Г. Заиграев об— ращает внимание на то, что в
период с 1970 по 1980 год заметно снизился удельный вес крепких спиртных
напитков за счет увеличения изготовления и потребления плодово—ягод— ных вин.  рост
женского алкоголизма.
В начале 1980 года наблюдалась положительная динами— ка, хотя
она была явно недостаточной. Так, потребление вод— ки в стране на человека в
1981 году уменьшилось, по срав— ненюо с 1978 годом, на 60%, а плодово—ягодных
вин — на 38%, по данным Б.И. Шумилина.
Постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР
39
о борьбе с гъянством, алкоголизмом и самогоноварением от 7 мая
19 85 года открыли широкие перспективы проти— воалкогольной работы, борьбы за
здоровый, трезвый образ жизни. Данные 1985 года по ряду областей, городов РСФСР
и союзных республик свидетельствовали о значительном ( на 25—30%) снижении
продажи спиртных напитков. По све— дениям наркологической службы, в
Новосибирске в 1985 го— ду более чем в два раза, по сравнению с 1984 годом,
сок— ратилось количество острых алкогольных психозов.
Социально—гигиенические исследования по проблеме ал—
коголизма проводились в 70—е годы среди населения отдель— ных территорий
страны. Так, С. А. Леверов, изучая распросг— раненность алкоголизма в Молдавии,
приводит данные о зна— чении ряда психологических факторов в развитии
алкоголиз— ма. К ним относятся традиции употребления алкоголя, влия— ние
окружающих, конфликтные ситуации в семье.
А. И.
Щенникова, исследуя особенности распространения алкоголизма среди отдельных
групп населения, обращает вни— мание на большую смертность среди лиц,
злоупотребляюших алкоголем.
В работе А. Г. Федорова объектом изучения явилась при—
городная зона Ленинграда. В последней выделяется несколь— ко районов: У местный
промышленный“, В примагистральный “ новый U и
” старый“ сельскохозяйственные. Установлена оп— ределенная зависимость миграции
населения и частоты пра— вонарушений в состоянии алкогольного опьянения.
Показано влияние алкоголизации родителей на физическое развитие новорожденных,
а также на психоневрологическую заболе— ваемость детей.
Вместе с
тем, как указывают Ю.П. Лисицын и Н. Я. Ко— пыт, алкоголизм в
социально—гигиеническом аспекте иссле— довался недостаточно. Мало изучались
истинные размеры алоупотребления алкоголем среди различных групп населе— ния,
причины и последствия пьянства и алкоголизма.
Следует подчеркнуть, что в 60—7 О—х годах наиболее
последовательно социально—гигиенические исследования алко— голизма проводились
на кафедре социальной гигиены и орга— низации здравоохранения 2—го Московского
ордена Ленина медицинского института (Ю.П. Лисицын, Н. Я. Копыт, В.П. Бо— кин и
др.). Анализировались, в частности, материалы о за— болеваемости алкоголизмом в
девяти городах СССР — Моск— ве, Киеве, Алма—Ате, Ашхабаде, Красноярске,
Могилеве, Целинограде, Ижевске и Чебоксарах. Заслуживают также внимания
сравнительные исследования алкогольных проблем в Эстонии и Туркмении,
осуществляемые под руководством Г.В. Морозова.
Практика противоалкогольной работы в СССР показыва— ет, что
наиболее эффективными оказываются мероприятия, проводимые на крупных промышленных
предприятиях при не— медленном внедрении научных разработок в практику. Опыт
такого сотрудничества приобретен в процессе многолетней работы
противоалкогольной лаборатории кафедры психиатрии Новосибирского медицинского
института на научно—производ— ственном объединении “ Сибсельмаш% которая стала
методи— ческим центром противоалкогольной работы города.
ГЛАВА З
ПРЕДРАСПОЛОЖЕННОСТЬ К АЛКОГОЛИЗМУ
О «СЕМЕЙНОМ» АЛКОГОЛИЗМЕ
С давних пор люди предполагали наличие врожденной пред—
уготовленности развития алкоголизма. Известно выражение Плутарха: • От ш,яниц
рождаются љяницы?. Священники не упускали случая поучать прихожан тому, что
неискуплен-. ный грех отцов обусловливает передачу гљянства и алкого— лизма от
поколения к поколению. Религиозная и медицинская литература XIX века имела
частые ссылки на семейные ас— пекты алкоголизма. Однако только во второй
половине ХХ века были пред1Ц)иняты серьезные научные исследования так
называемой О семейной трансмиссии у , т.е. передачи
алкоголиз— ма. Наиболее известны работы Дональда Гудвина. Из них сле-дует, что
наличие алкотлизма в семье увеличивает шанс стать алкоголиком в четыре—пять
раз. Значительное количе— ство случаев алкоголизма              отнести к “
семейным .
Крупное исследование Д. ИУдвина было выполнено на ма— териале
приемных детей, тех, у которых биологический ро— дитель страдал алкоголизмом,
но в воспитании участия не принимал, — детей с самого раннего возраста
воспитывали другие поди. Оказалось, что 18% из этих приемных детей стали
алкоголиками в молодом возрасте (до 30 лет), что в четыре раза превышало число
случаев алкоголизма в конт— рольной группе “ приемышей , у которых
биологические роди— 41
тели не страдали алкоголизмом, Исследования
проводились в Дании, где доступ к сведениям о триемных детях был доотаточно
легким.
За
исключением алкоголизма, приемные дети не довали каких—либо
других психических заболеваний, т.е. по уровюо психических отклонений они не
отличались от общей популяции.
Были обследованы также дети алкоголиков, которые
восшттывались биологическюии родителями. Показатели ал— коголизма у них были
примерно такими же, что и в группе усыновленных. Подводя итоги этим и другим
работам по изучению влияния генетических факторов алкоголизма, Д. Гуд— вин
делает выводы:
1)
дети алкоголиков обладают повышенной готовностью к алкоголизму
(более предрасположены), независимо от то— го, восштывают ли их
родители—алкоголики или здоровые усыновитејш;
2)
дети алкоголиков восприимчивы только к алкоголиз— му, никаких
других психических заболеваний у них не набшо— дается.
Эти
выводы касаются “ семейного алкоголизма“, который отличается от м несемейного
у тем, что всегда имеет У семей— ную историю алкоголизма“;
алкоголизм развивается в более молодом возрасте; протекает более злокачественно
и требует специального лечения; риск увеличен только по отношению к
алкоголизму, а не к другим психическим заболеваниям.
Очевидно,
из—за последнего вывода работы Д. Гудвина подвергались сильной критике,
особенно со стороны привер— женцев морально—этического подхода к алкоголизму, В
са— мом деле, с алкоголизмом и тъянством традиционно связы— вали случаи
слабоумия, и психической дегенерации“, психо— зов и другой
патологии. Д. Гудвин же утверждает, что по крайней мере часть случаев
алкоголизма наследуется (хотя далеко не в 100%, как при многих известных
генетических заболеваниях) и алкоголизм при этом не У сцеплен“ с
какой— либо другой патологией. При проведении подобных исследо— ваний в США он
получил такие же результаты.
И все же эти выводы не противоречат другим много—
численным данкљпи о оязях алкоголизма с депрессией, ано— малиями характера и
другими отклонениями в психической деятельности, если не считать алкоголизм
однородной груп— пой, а вьщелятъ некоторые тигм и варианты течения, в том числе
и “ семейный“
В настоящее время многие исследователи (например, Ю.А.
Антропов и В. М. Яворский) приходят к согласию от— носительно того, что до 40%
всех случаев алкогоштзма можно отнести к Рпервичному гередитарному%
т.е. обуслов— ленному в значительной степени. генетически. Оста.пьные 60% также
не представляют собой нечто однородное. Неко— торая часть случаев алкоголизма
действительно У сцеплена“ с заболеваниями депрессивного круга и другими
психобио— логическупии особенносттии, о чем мы будем писать ниже. Когда
алкоголизм как бы присоединяется к другому психи— ческому заболевашпо, говорят
о ' вторичном алкоголизме . Минимальное количество групп с учетом генетической
пред— расположенности к алкоголизму — четыре, по ВОИ. Полтавцу:
1)
лица, имеющие выраженную предрасположенность к алкоголизму и
высокую интенсивность алкоголизации;
2)
лица с низкой генетической предрасположенностью к алкоголиаиу и
небольшой интенсивностью алкоголизащи; З) лица, паеющие выраженную
предрасположенность к алкоголизму, но низкий уровень алкоголизации;
4) лица с интенсивной алкоголизацией, но без наследст— венной
предрасположенности к алкоголизму.

Вторая и четвертая группы — 'фенотипически здоровые по
отношению к алкоголизму тоди, но это не значит, что у них не может быть '
алкогольных проблем“ В этих случа— ях бољшее этиологическое значение при
возникновении за— висюиости от алкоголя имеют социальные и психологические
факторы. Третья группа — поди, которые по различным со— циальным и
психологическим факторам не реализуют наслед— ственную предрасположенность к
алкоголизму. Первая груп— па — это наиболее • типичные“ алкоголики.
Однажды мы лечили от неврастении 38—летнего мужчи— ну, у
котрого 16 родственников мужского пола в трех ге— нфациях по линии отца
страдали алкоголизмом. Огец па— шента был алкоголиком, оба брата в возрасте 30
лет уже лечились от алкоголизма, сам же он совсем не употреблял алкоголь.
Генетическая предрасположенность к алкоголизь му у него не реализовалась к тому
возрасту, когда мы на— блюдали его. Он занимался работой, которая требовала от
него постоянного самообладания, вьщержки, целеустремлен— ности, педагогических
способностей, большой социальной активности. Он с большой ответственностью
относился к по— рученным обязанностям и был, как говорят психолопт, м ги—
персоциальным г . К потреблению алкоголя он с детства от— носился
отрицательно, учитывая, очевцдно, печальный опыт родственников. Однако лет с 30
у него появилось своеоб— разное увлечение — он начал коллекционировать коньяки.
Дома у него хранилось несколько десятков нераспечатанных бутылок коньяка самых
различных марок, отечественных и импортных. Он был большим специалистом по этой
части. Объяснить, почему у него было такое странное коллекцио— нирование, он не
мог. Генетически запрограммированный в интересг к
алкоголизму проявлялся у него в такой необыч— ной форме — не ш,1ТЬ, так
смотреть и изучать то, от чего можно стать алкоголиком !
Несмотря
на интенсивные научные поиски, алкоголизм до сих пор не идентифицирован как
биофизиологическое единство, т.е. не найден какой—либо специфический фактор,
ответственный за его развитие. Что касается генетической предрасположенности к
алкоголизму, то она обусловлена не каким—то одним геном, а суммарным действием
нескольких генетических факторов. Прежде всего это относится к врож— денным
особенностям метаболизма алкоголя в организме.
Можно констатировать, что большая часть шодей рож— даются
защищенными от алкоголизма, а меньшая — нет. Один из “рубежей У этой
защиты — плохая переносимость его не— больших количеств. У многих людей,
особенно в восточных странах, появляется неприятная реакция на малые дозы ал—
коголя: головокружение, тошнота, прилив крови к лицу и дру— гие симптомы
интоксикации. Эйфории, улучшения настроения, повышения активности при этом не
возникает. Люди с такой реакцией алкоголем не злоупотребляют, более того,
избега— ют ситуации выпивки. У кого этот первый Р рубеж и не
сра— батывает — эйфория перекрывает, особенно в первую фазу действия алкоголя, токсические
эффекты. Наблюдения за пьян— ствующими подростками и расспрашивание больных
алкоголиз— мом показывают, что у очень небольшой части “ будущих ал—
коголиков" первый контакт вызывает только приятные ощу— щения; значительно
чаще при этом набјподаются явле— ния отравления. Только при последующих актах
приема спиртных напитков эти люди “ обучаются“ получать эй— форию, подавляя
защитную реакшпо на его действие. Чем слабее следующие “ эшелоны обороны“:
рвота на передози— ровку, сонливость и торможение, другие проявления токси—
ческого действия алкоголя, тем больше вероятность разви— тия зависимости от
него.
Есть множество работ, в которых показано, что лица, склонные
к алкоголизму, гораздо хуже по сравнению с “ не— пьющими“ оценивают токсические
эффекты алкогольного опьянения. Они как бы преуменьшают сгепень опьянения,
слабо чувствуют воздействие алкоголя на организм, психи— ку, поведение. По
различным причинам у них увеличивается переносимость отрицательных последствий
алкогольной ин— токсикации, страдает оценка уровня поглощенного длкоголя:
обычно им кажется, что они менее пьяны, чем это есть на самом деле.
Данные факты непьзя объяснить врожденными особеннос— ттии
метаболизма алкоголя, так как оценка опьянения свя— зана с психической
организацией человека, его отношением к с[шртному и “ питейным традициям %
системой ожидания того, что “ могут давать“ человеку спиртные нашттки. Речь,
таким образом, идет о психологической предрасположеннос— ти, или
преддиспозиции, к алкоголизму. Ниже мы приводим некоторые данные по этому
вопросу, прццерживаясь сложив— шейся в науке системы понятий: темперамент,
характер, личность.
ТЕМПЕРАМЕНТ
Под темпераментом понимают психодинамическую характерис— тику
человека: интенсивность, скорость, темп и ритм психи— ческих процессов и
состояний. В большинстве классификаций и теорий темперамента выделяют три
компонента:
— активность поведения в целом; —
эмоциональность; — моторика.
Темперамент, наряду со структурой органических потреб—
ностей, является природным основанием характера человека, мотивации поведения.
С позиций теории нервизма И.П. Пав— лова, типы темперамента связаны с
деятельностью централь— ной нервной системы. Три основных свойства нервной
систе— мы — сила, уравновешенность и подвижность возбудительно— го и тормозного
процессов — образуют в сочетаниях четыре типа: сильный, уравновешенный,  (флепиатик);
силь— ный, уравновешенный, подвижный (сангвиник); сильный, не— уравновешенный,
подвижный (холерик); слабый, неуравнове— шенный, подвижный или инертный
(меланхолик) .
И. В. Стрельчук на основе многолетних исследований ал—
коголизма пришел к заключению, что более склонны к нему лица со слабым или
сильным неуравновешенным типом, у которых недостаточно развит процесс
торможения, сдержи— вания (меланхолики и холерики). Ретроспективный анализ по—
ведения гъяниц в детстве также показывает, что данные личности отличаются
повышенной возбудимостью, неустойчи— востью, недостаточным контролем над поваа
ением, слабыми возможностями сдерживания желаний, возникших потребнос— тей,
чувств. Характерным для них является изначаљно кая поведенческая
толерантность к алкоголю, т.е. алкоголь— ная интоксикация вызывает у них более
выраженные изме— нения поведения (расторможенность, говорливость, измене— ния
настроения и т.д.), чем у тех тодей, которые не ста— новятся алкоголиками даже при
длительном потреблении ал— коголя.
Несмотря
на обилие работ, посвященных исследованию роли отдельных компонентов
темперамента, а также лежащих в их основе Г первичные природных
свойств человека как биологического организма, высказать определенное, научное
суждение об особенностях темперамента, предраспо— лагаюцщх к алкоголизму, в
настоящее время невозможно. Это связано с тем, что анализ внутренней структуры рамента
представляет значительные трудности, обусловлен— ные, как пишет В. Д.
Небылицын, отсутствием у темперамен— та единот•о содержания и единой системы
внешних проявле— ний. Вместе с тем это также обусловлено тем обстоятељст— вом,
что попытки определить особенности темперамента, ве— дущие к алкоголизму, в
большинстве случаев проводятся методом ретроспективного анализа развития
личности тех, кто уже заболел алкоголизмом. Лонгитьюдных исследований,
т.е. наблюдений за людьми с малых лет (или даже с первых
месяцев жизни) до зрелого возраста с установлением ого, какие
индивидуально—типические особенности человека ассо— циируются с развитием
алкоголизма, чрезвычайно мало. Про— ведение их затруднено по ряду причин,
Оценка данных также трудна из—за того, что за годы набшодений меняются исход—
ные теоретические представления и методы исследования. Так, например, в
лонгитьюдах В. и Д. Мак—Кордов, прове— денных в 30—х годах, были заложены
слишком общие, сум— марные показатели: асоциальность поведения, характерологи—
ческие черты, особенности воспитания и т.д., в результате чего невозможно было
сделать четких выводов, Методологи— ческая основа этого и подобных зарубежных
лонгитъюдов не позволяет достоверно судить о компонентах темперамента,
предрасполагающих к алкоголизму. В то же время в большом количестве работ
высказывается мнение исследователей о важной роли пассивности, сниженном уровне
общей активнос— ти психической сферы и поведения в целом у алкоголиков до
начала злоупотребления симртными нашсгками.
Опредатенное значение в установлении роли низкого уровня
активности как предциспозиционном факторе алкотлиз— ма имеют эксперименты по
созданию биологической модели алкогольной зависимости ( на лабораторных
животных) . Во многих работах показано, что алкоголь увеличивает актив— ностъ у
хитвотљих. В экспертиентальных условиях, в которых это г спасает'
хшвотных от стресса, помогает выжить, мо— жет происходить Р привыкание“
к алкоголю, т.е. развиваться мотивашя к его потреблению.
Ю. В. Буровым показано, что особенности предрасполо—
женных к потреблению алкоголя крыс свидетельствуют о крайне невысоких
компенсаторных вотиожностях их центраљ— ной нервной системы. К этюи
особенносттл, в частности, относится низкий уровень активности в борьбе за
жизненно важные цели. Так, в одном из экспериментов формировались пары,
состоящие из крысы, предпочитающей алкох•оль в усло— виях свсодного выбора воды
и раствора сштрта, и крысы, потребляющей незначительное коштчество алкотля. Эти
пары затем тестировались на реакцию доминирования или подчине— ния: крыс
бросали в бассейн с водой, где была сухая што— щадка, на которой могла поместиться
только одна особь. Изучалась конкурентоспособность крыс с разньп,а отношением к
алкоголю. В 16 из 17 пар победителем в борьбе за жиз— ненно важную цель (сухую
площадку) оказывалась ималољю— щая г крыса, в 17—й паре
победителя не было. Подчиняющиеся крысы ( 'многопьющие') характеризовались
также пассив— ностъю, отказом от деятељности в ситуации стресса, в от— личие от
Р малош,ющих' доминирующих крыс, которые в ана— логичных условиях
быстрее начинали активно действовать. Повторение эксперимента в таких же парах
в борьбе за су— хую площадку, но уже после введения крысам одинаковот
количества алкоголя показало, что алкоголь повышает кон— курентоспособность и
активность подчиненных крыс и умењ— шает упорство и активность доминирующих.
Введение алко— голя, таким образом, нормализует эмоционајљный статус и
поведенческую активность животных, у которых  низ— кий уровень
активности и конкурентоспособности в борьбе за биологически значимые цели.
Этим, по—видимому, и объяс— няется возникновение у них влечения к алкоголю.
В отношении другой компоненты темперамента — эмо—
циональности — также можно отчетливо увидеть на биолопт-ческих моделях
алкоголизма, что повышенный уровень эмо— шональной возбудимости ассоциируется с
потреблением алкоголя. Найдено, например, что мьшш линии С57В1 ,
характеризующиеся У гиперэмошональностью отличаются от В.љпцей
других линий высокой степенью потребления алкоголя.
Конечно, данные, полученные в экспериментах на жи— вотных,
переносить на человека и его поведение следует весьма осторожно и с оговорками,
однако нельзя не заме— титъ параллелей. По крайней мере около половины бољных
алкоголизмом до развития болезни имели различные эмоцио— нальные отклонения в
виде эмоциональной неустойчиж)сти, импульсивности, непереносимости стресса,
фрустрации, склон— ности к депрессивному реагированию, т.е. “ гиперэмоциональ—
ностъ у . Также известно, что люди, склонные к алкогольной зависимости,
менее активны в жизни, м уходят в от труднос— тей,
потребление алкоголя для них является %егством от р еальности ” .
Генетически
обусловленные поломы или Р крайние вари— анты нормы 7 ,
постнатальные (т.е. после рождения) повреж— дения определенных первичных по
отношению к темперамен— ту индивидуально—типических свойств, а также нарушение
интеграции этих свойств в единое гармоническое целое по разным причинам
являются преддиспозионными факторами для развития Б дальнейшем какой—либо
патологии, в том числе и алкоголизма.
Известно, например, что андрогены (мужские половые гормоны)
опосредованно, через микросомальную этанол— окислитељную систему, влитот на
метаболизм в организме человека и животных и обеспечивают защитный психобиоло—
гический барьер от токсического действия алкоголя. В то же время уровекъ
андрогенов, обусловленный генетическими особенностями, влияет на свойства
темперамента. Некото— рые исследователи (например, Ричардсон) считают, что Т
ан— дрогенныет индивидуумы более гибки и адаптивны, социаль—
но активны.
Алкоголики мужчины часто феминизированы, у них
набјподается гипогонадизм (снижение функции половых желез), а женщины с
алкоголизмом идефеминизированы у (по Ван—Тишо и другим).
Морфоконституциональный тип с низким андрогенным фоном (евнухи,
феминизированные, сек— суально инфантильные) предрасположен к более злокачестт
венному и быстрому формированию алкогольной зависимости.
В соответствии с классификацией темпераментов В. Шел— дона
церебротоники ( церебротония — преобладание в морфо— конституциональном типе
органов и систем, развивающихся из внешнего зародышевого листка, т.е. волосы,
ногти, ре— цепторный аппарат, нервная система и мозг) устойчивы к действию
алкоголя и других депрессантов центральной нерв— ной системы. Доза алкоголя, вызывающая
у них эйфорию и другие приятные ощущения, является в то же время и ток—
сической, доза мењше не вызывает никаких И позитивных эффектов.
Висцеротоики (функциональное преобладание ор— ганов пищеварения, развивающихся
из внутреннего листка — эндодермы) любят выпить, испытывают при этом комфорт и
удовольствие, становятся еще более общительными и ве— селыми. Соматотоники
(функциональное и анатомическое преобладание двигательного аппарата, мышц,
развивающихся из мезодермы среднего зародышевого листка) в состоя— нии
алкогольного опьянения проявляют агрессивность и нас— тойчивость.
Давно замечено, что люди, склонные к умственным заня— тиям,
редко прибегают к алкоголю, не выносят Уалкогольно— го отупения“
психики. Трудно считать это особенностями темперамента, врожденными свойствами
психики (цереброто— ния), поскольку любовь к интеллектуальным занятиям можно
привить, очевидно, людям с разными типами темперамента. Однако имеется
множество свцдетельств того, что предшест— вующие началу злоупотребления
алкоголем мозговые рас— стройства, дисфункции нейродинамического компонента
несом— ненно являются факторами, способствующими формированию апкогогъной
зависимости. Сложилась даже концепция ” преал— когольной минимальной дисфункции
мозга?. Этот синдром иногда называют еще и болезнями дефицита
внимания“. У ги— перактивных детей ( повышенная поведенческая активность,
беспокойство, нарушение концентрации внимания и т.д.) в подростковом возрасте
чаще, чем у других подростков, об— наруживается алкоголизм, что подтверждает, как
считают Моррисон и другие, тезис о существовании психобиологиче— ской
преддиспозиции к алкоголизму.
Большинство психиатров рассматривают гиперактивность
детей как результат нарушения нормального процесса созре— вания мозговых
структур вследствие родовой травмы, пре— и постнатальных вредностей. Есть и
другая точка зрения. Создатели новой модели человеческой коммуникации, так
называемого “ Нейролингвистического программирования“ Джон Гринцер и Ричард
Бэндлер утверждают, что гиперак— тивностъ детей — это поведенческий ответ на '
неконгруэнт— ность" коммуникации родителей, когда словесное сообщение не
соответствует истинным чувствам, Например, ребенок приносит домой с улицы
заржавленную железяку, подобран—
ную на свалке, и радостно  свою находку отцу.
Отец отвечает “ неконгруэнтно'. Он недовольно хмурится, брезгливо смотрит на
железяку и говорит: И Как я рад, сы— нок, что ты принес это домой“.
Ребенок получает противо— речивую информацию, его внимание и раздваивается“
или, да— же можно сказать сильнее, удергается" между
одобритель— ной часгью сообщения (слова) и неодобрительной (мимика, интонация
голоса). Если представить теперь, что ребенок постоянно получает противоречивую
информацию от родите— лей, то каким образом он научится концентрировать свое внимание
и реагировать однозначно и целенаправленно? Очевидно, только в том случае,
когда он научится затъ" часть противоречивой
информации, т.е. У не видеть чего—то И не слышать“ И
не чувствовать“ и т.д., снимая тем самым противоречия в сообщении.
До тех пор пока ребенок не научится выбирать из пото— ка
информации непротиворечивые 'куски • и реагировать только на них, он будет
“дергаться“ регозитъ", чрезмерно шалить, проявлять нецеленаправленную
активность и “рас— торможенностъ .
Ребенок,
имеющий умишпиальные мозговые дисфункции у которые при
благоприятных условиях восшитаю•я и развития могут компенсироваться и не
приведут к нежелательным по— следствиям, делающим ero уязвимым к алкогото, в
услови— ях и неконгруэнтности" родителей, конфликтов между
родите— лями, о чем мы дальше еще будем писать, будет иметь го— раздо бољше
шансов стать алкоголиком.
Темперамент как природный компонент в структуре лич— ности
сам является системным образованием и имеет свою внутренюою структуру. В
онтогенезе его компоненты созре— вают неравномерно, взаимоотношения между ими
различны на каждом этапе развития человека, а структура темпера— мента в
значительной мере зависит от внешних социальных и биологических факторов.
Функшональная ијш конституционная слабость одних и усиление других компонентов
темперамен—

та могут делать систему неустойчивой к
определенным влия— ниям среды, искажать ее. Ветжо значение более высоких
личностных образований (мотивы деятельности, содержание и направленность
интересов, запросов) в  ком—
понентов темперамента.
Предциспозиционным фактором алкоголизма является та— кая
ситуация в развитии ичности, когда цели и средства деятельности человека не
интегрируют компоненты темпера— мента в гармоничное целое, которое способствует
адаптив— ному поведению. Алкоголь, в свою очередь используемый для “лучшей
интеграции у (успокоение, сшпкение эмоциональ— ной возбудимости,
усиление общительности и т.д.), действу— ет в конечном счете, как это известно,
дезинтегрирующим образом, расстраивая регуляцшо и саморегуляцию всех ор— ганов
и всех систем организма человека.
Педаогическая и психологическая трактика показыва— ет,
что нет безусловно Уплохих• или У хороших“ типов тем—
перамента. Определенный тип может сыграть роковую роль в развитии той или иной
патологии при определенных обс— тоятельствах, и, наоборот, стать природной
основой для развития адаптивной, социально полезной и здоровой лич— ности в
благоприятных условиях.
ХАРАКТЕР
Под характером понимают совокупность устойчивых индиви—
дуальных особенностей личности человека, которые можно представить как систему
бинарных (т.е. пары противополож— ных свойств: мужественность — женственность;
доминант— ностъ — подчиненность; оптимизм — пессимизм и т.д.) ка— честв,
складывающихся и проявляющихся в деятельности и общении. Эта система
обусловливает типичные для челове— ка способы поведения. В отличие от
темперамента, в поня— тие “ характер у входят содержательные аспекты
эмоционаљ— но—волевых и интеллектуальных процессов, среди которых наиболее
важен личностный смысл деятельности, в которую включается человек. Характер
проявляется в системе отно— шений человека к окружающей действительности и к
самому себе. Отношеюте к себе, будучи наиФлее позднюл и зависи— мым от всех
остальных, завершает становление структуры характера, системы отношений
личности и обеспечивает ее цельносгь, как отмечает Б. Д. Карвасарский.

Для больных алкоголизмом наиболее 7 характерным
признаком является искаженное или неразвитое (в психоло— гическом смысле)
отношение к самому себе, Сколько бы ни различались по характеру больные
алкоголизмом, общим для многих из них оказывается низкий уровень самоуваже—
ния, ущемленное чувство собственного достоинства, негатив— ное (неадаптивное)
отношение к себе, собственной деятель— ности, собственной жизни в целом. С этим
связано то, что получило название  тенденции — стремле— ние навредить самому
себе, которое в своем законченном проявлении выражается в желании и попытках
убить себя. По данным различных наблюдений, около 39% всех попыток самоубийства
совершаются больными алкоголизмом. Алкого— лизм, по образному выражению
некоторых психиатров, сам по себе является в замедленным
самоубийством Р . Кстати ска— затъ, число попыток у алкоголиков
превосходит число за— вершенных самоубийств в 5—10 раз (по данным разных ав—
торов), т.е. это можно расценить как желание мучить себя ( М убивать,
но не до конца“, растянуть это на время, Р убить себя несколько
раз“), а не просто как вынесение окончатель— ного приговора себе, как это
бывает у больных эндогенной депрессией. Более Т мягкие и формы
аутоагрессивного поведе— ния можно видеть в нежелании бојљных алкоголизмом
огра— дить себя от пагубного действия алкоголя, хотя большинст— во из них
прекрасно понимают всю тяжесть последствий зло— употребления им.
В своих последних работах З. Фрейд ввел понятие Умор—
тидо — влечение к смерти, обусловленное биологическими свойствами организма
человека. В дальнейшем в психоана— лизе разрабатывались идеи проявления этого
'инстинкта смерти“ в поведении человека, в том числе и при алкоолиз— ме.
Критика этих взглядов достаточно известна. Существо— вание инстинкта смерти
весьма спорно, однако психиатриче— ская практика свидетельствует о том, что при
некоторых психических заболеваниях стремление убить себя приобрета— ет признаки
влечения, объяснить которое невозможно только ослаблением (или извращением)
инстинкта самосохранения. Биологи в последнее время признают генетически
закреплен— ные ограничители индивидуальной продолжительности жизни у животных.
Исследование В.М. Дильманом жизненного цик— ла горбуши показывает, что после
достижения наиболее важ— ной для продолжения вида биологической цели —
икрометания у самок и оплодотворения у самцов — взрослые сильные особи гибнут
от множественных инфарктов в различных орга— нах, от катастрофически быстрого
старения организма. Кас— трирование особей (невозможность выполнения указанной
био— логической цели) продляет жизнь, устраняет на время дейст— вие
“ограичителя жизни
Даже если и существует “ инстинкт у ,
ограничивающий
продолжительность жизни человека, как
полярное дополнение к инстинкту самосохранения и развития в бинарной паре, в
человеческом поведении, в характере он не может сущест— вовать в Р чистом
виде в . Все инстинкты человека проявляются опосредованно, через сложную
систему социальных отношений, личностных значений и смыслов и других личностных
обра— зований, формирующихся с самот•о начала под воздействием социальных
факторов. Наличие “ аутоагрессивных тенденций ” у алкоголиков есть социащ,но
сформированное (на определен— ной индивцдуально—психологической природной
основе) отно— шение к самому себе, а не биологическая “потребность у в
саморазрушении.
Мнотчисленные психологические исследования личности людей,
склонных к алкоголизму, вставших на пуљ злоупотреб— ления спиртным,
сформировавшихся алкогојшков показывают, что нарушения системы отношений к
окружающим шодям и к себе предшествуют возникновеншо алкоголизма. Низкий уро—
вень самоуважения считается одним из этиологических (причинных) личностных
факторов алкоголизма. Определенное отношеюте к себе в некоторых условиях
приобретает большую значимость, устойчивость, становится характерным для лич—
ности, превращается в черту характера, оставаясь в то же время и отношением.
Генез искаженного отношения к самому себе достаточно сложен. В качестве
иллюстрации приведем подход Бэйкэна в исследовании нарушения чувства самоува—
жения, слабости И я — концепции ” у будущих алкоголиков.
Злоупотребление алкоголем обычно ассоциируется с ка— ким—либо
типом конфликта Р зависимость — независимость Зависимость
понт.лается как универсальная поведенческая установка, связанная с поисками
помощи. Человек рождает— ся беспомощным и не может удовлетворять свои
физические и психологические потребности без взрослых. Вследствие дли— тельного
периода беспомощности в начале жизненного пути у ребенка развивается поведение и
поиска помощи“ которое согласуется с воспитательной позицией родителей и
взрослых и их поведением удавать помощь и . всех
обществах• пове— дение У поиск ПОМОЩИ Р является предметом
социализации и мо— дифицируется постепенно в поведение “давать помощь 7 ,
как только развитие ребенка ю чинает соответствовать стаццар— там общества, в
котором он воспитывается. В некоторых обществах установление высоких стандартов
самоувереннос— ти и Удостижения“ (независимость) на ранних этапах
развития сопровождается либо наказанием за эти мотивы дея— тељности (особенно в
примитивных обществах), либо их поощрением. В последнем случае мотивы
'достижения г (независимость) становятся в оппозиционные отношения с
по— ведением Р поиска помощи“ В условиях, когда наблюдается еще и
низкий уровень терпимости, потакания потребностям ребенка, что ведет к
фрустрированию зависимости, развива— ется напряженный конфликт ' зависюиостъ —
независимость Напротив, адекватная снисходительность к Рпотребностям
зависимости', мягкая и ненаказуемая социализация, неназой— ливая, скрытая
поддержка крепнущего со временем чувства самоуверенности и мотива достижения
сопровождается низ— ким уровнем конфликта Т зависимость — независимость
.
Выпивка временно уменьшает напряжение указанного конфјшктв
одномоментным удовлетворением зависимости или фантазиями о достижениях и
успехах. Тревога, ассоциирую— щаяся с конфјшктом У зависимость —
независимость“ в пери— од трезвости, редуцируется при приеме алкот•оля. Это
вре— менное разрешение конфликта может служить подкреплени— ем поведения,
направленного на поиск огъянекмя. Частота выштвок и ш,янства негативно
коррелирует с мерой снисхо— дительности к потребностям ребенка и позитивно
коррелиру— ет с давлением, которое стимулирует у ребенка развитие мотивов
самоуверенности и достижения. Иначе говоря, лич— ности, склонные к
атоупотреблению алкоголем, в детстве испытывали затруднения в выборе поведения:
их держали под строгим контролем, не давая проявляться самостоятель— ности, и в
то же время упрекали в ее отсутствии. Харак— терной чертой у таких личностей
становится скрытое жела— ме гродолжать быть зависимым ребенком, что реализуется
в алкогольном опьянении; вместе с тем имеется сильное стремление быть
независимым, “ быстрее стать взрослым“ Подтверждает это то, что частым мотивом
потребления ал— коголя является желание быстрее стать самостоятельным, У как
все мужчины“ и т.д.
В данной гипотезе прослеживается развитие только од—
ной пары бинарных качеств психического склада человека, характера. В то же
время характер есть целая система та— ких пар: эгоизм — альтруизм, смелость —
трусость, стрем— ление к новому — сохранение старого и т.д. Оппозицион— ностъ,
противоречивость качеств, составляющих пары, не яв— ляется чем—то ненормальным.
Напротив, это противоречие обеспечивает непрерывность развития психики
человека, слу— хстт источником энергии развития. Однако конфликтная на—
пряженностъ в некоторых отношениях, напрпаер любовь — ненависть, подчинение —
доминирование, как и в случаях неврозов, на прюиере которых это хорошо изучено,
может быть психологической (характерологической) предпосылкой для развития
алкогољной зависимости.
Другой подход к исследованию проблем развития харак— тера,
традиционный для психиагрии, — феноменологический анализ. Он основывается на
богатейшем эмпирическом ма— териале наблюдений за поведением психически Фльных
то— дей, лиц с ненормальным характером, которые в трудных ситуациях проявляют
заметные отклонения в психическом реагирова:ми. Несмотря на огромное
разнообразие психиче— ских отклонений, вариантов патологии психики, клиюжо—пси—
хопатологический анализ позволяет объединить эти отклоне— ния в довољно
ограниченное число так называемых кругов. Каждый круг определен соответствуюишм
типом наследст— венно—конституциональных признаков. Минимаљное число таких
трупп расстройств — четыре: сексуальные нарушения, перверзии (гомосексуализм,
сацизм и т.д.); пароксизмаль— ные (эпилепсия, истерия); шизофренические;
циркулярные (депрессия, маниакальность, периодическое чередование по— следних —
маниакально—депрессивный. психоз) . Похожесть психики, характера некоторых
людей на характер тех, кто болен определенњ:м душевным расстройством, стала
основа— нием для традиционной классификации крайних вариантов нор— мы и
патологии характера: циклоцды, эпилептоиды, шизоиды, и стероиды.
Одна из устаревших точек зрения — представление о том, что
предпосылкой для развития алкоголизма служит пред— шествующая психопатия, т.е.
патологический, ненормальњпй склад характера. Большое количество наблюдений,
однако, показало, что психопатия сама по себе не является причи— ной
алкоголизма, но встречается достаточно часто в пре— морбиде (предболезни)
алкогошжов (от 20 до 50% больных, по данным разных авторов, имеют те или иные
отклонения характера до болезни) .
Наиболее убедительно в литературе показано влияние некоторых
нарушений (характерологических) в эмоционально— волевой сфере будущих
алкоголиков на развитие зависимости от алкоголя, а также на ускорение темпа формироваю:я
па— тологического влечения к спиртным напиткам и появление более тяжелых
последствий хронической алкогольной инток— сикации.
Самый известный вариант преморбидной личности, т.е.
характера, — “ синтонный алкоголик и , описанный Э. Кречме— ром и С.
Г. Жислиным в рамках циклотимической конститу— ции (круг циркулярных
депрессивно—маниакальных ских расстройств). Позже и другие
исследователи также отмечали, что среди алкоголиков часто встречаются лица с
тимопатическим характером ( конституциональная неста— бијљносгь настроения),
гипертимные (конституциональное повышенное настроение, активность) и
конституционально— депрессивные. М. Блейлер в 40% случаев алкоголизма обна—
ружил в преморбиде алкоголиков эмоциональные расстройст— ва в форме циклотимии.
Огмечаемое в эшщемиологических исследованиях алко— голизма
большое число лиц с депрессивными расстройства— ми в преморбиде послужило
основанием разделять алкого— лизм по крайней мере на три группы (по Ивэнс) :
симпто— матический, в основе которого лежат расстройства настрое— ния,
депрессии, Удепрессивњий характер у и другие аномајши
структуры характера, делающие человека уязвимым к стрес— су; аддиктивный —
развивающийся по обычным механизмам: привыкание к алкогото вследствие влияний “
алкогольной микросреды“ и далее — алкогољная наркомания м ; социаль—
ное  — злоупотребление алкоголем среди
нормальных и здоровых в целом людей, связанное в основном с г питей—
1-љлаи традициями“, без четкой связи пьянства с какими—то психологическими,
личностными проблемами.
В целом можно сказать, что чем больше выражены у человека
отклонения характера, особенно в сторону эмоцио— нальных нарушений,  неустойчивости
настрое— ния, депрессии, дисфории (крайние варианты раздражитель— ности,
гневливости), тем бојљше у него шансов при прочих равных условиях стать
алкоголиком. Алкоголизм протекает при этом злокачественнее, формируется более
быстро, чем у тех, кто имеет нормальный, непатологический характер.
Основную группу алкоголиков все же составляют лица, не
имевшие до зОлевания ни психопатических черт или па— тологической структуры
характера, ни психических наруше— ний. Однако нет серьезных оснований относить
всех их к совершенно здоровым в психологическом смысле, гармонич— но развитым,
социально адаптированным, т.е. к ним нельзя применять критерии зрелой,
активной, адаптивной и творче— ской личности. Как показывает тщательное
изучение психо— биографии больных с У неосложненным” алкоголизмом,
зло— употребление алкоголем в большинстве случаев связано с теми или иными
неудачами формирования характера и лич— ности, является показателем
психологического или социаль— ного ( чаще того и другого) неблагополучия
человека.
Клинические варианты нормального характера, предшест— вующего
развитшо алкоголизма, в настоящее время принято классифицировать в рамках “
акцентуаций характера“
Термин “ акцентуированные личности“ (имеется в виду характер)
предложен К. Леонгардом для обозначения пси— хически здоровых лиц, имеющих
определенно выраженные характерологические черты, которые в значительной мере
определяют их поведение. Эти особенности характера при благоприятных условиях
среды создают предпосылки для об— щественно полезного развития личности ( п
одаренность", по К. Леонгарду). В случаях неблагоприятных условий
среды возможно заострение данных черт характера, нарушение равновесия в системе,
какой является структура характера, что приводит к снижению адаптивных
возможностей личнос— ти и развитию внутренних и межличностных конфликтов,
содержание которых зависит от гипа “ акцента Р . Акцентуа— ция — это
совокупность различных черт характера и темпе— рамента, которые влекут за собой
отклонение от некоторо— го стандарта, “ среднего“ человека. Население Берлина,
напршиер, по данным исследований коллег К. Леонгарда, на состоит из
акцентуированных личностей, а на 50% — из людей стандартного типа. Ширмер при
исследова— нии алкоголиков только в 5% случаев не определил акцен— туаций, 60%
выявленных акцентуаций принадлежали к кругу циклоидных (гипертимный
акцентуированный тип встречал— ся чаще остаљных — в 32/0 случаев; тимолабильный
и цик— лоцдный - в 28%).
В проведенных нами исследованиях лиц с признаками начајљных
проявлений алкоголизма, не осложненного психи— ческими нарушениями, неврозами и
психопатиями, выявлено 75% акцентуаций характера, остальные 25% — стандартный
тип.
Из 75 больных с определенной акцентуацией характера
28 человек (37,3%) отнесены нами к покорно—подчиняемому,
субмиссивному типу. Это шоди с пассивно—зависимыми чер— тами характера, про
которых окружающие творијш, что они “ безвольные и несамостоятельные “ легко
попадают под чье—то влияние“ Термин У субмиссивный" введен нами
для того, чтобы подчеркнуть наиболее вьщеляющееся в структу— ре характера
качество — подчиняемость. Райкрофт оштсыва— ет субмиссивный тип психологической
защиты как вариант истерической за.и.циты", когда подчинение, заискивание,
не— способность активно (или агрессивно) противостоять труд— ностям становятся
устойчивыми и преобладающими реакция— ми личности, т.е. чертой характера.
Употребление алкоголя у данных лодей начиналось обычно с началом трудовой дея—
тељности и вступлением во множественные социальные кон— такты. Они легко
втягивались в алкогольные компании, не могли отказаться от выпивки, боясь этим
испортить отноше— ния, попадали в крайюою зависимость от групповых норм приема
алкоголя, Среди психических эффектов алкогольного огъянения наиболее
желательными для них были социальная поддержка, понимание и принятие в качестве
“ своего% об— легчение общения, оживление поведения и появление сме— лости.
Гипертимный тип акцентуации характера обнаружен у 15 человек
( 20%). Это живые (термин Леонгарда 'ttiberleb— hafttt дословно
переводится как Рсверхоживленный'), с ки— пу чей энергией,
оптимистичные и контактные, но часто по— верхностные и ненадежные лица. Употребление
алкоголя у них кроисхоцит всегда в компаниях и связано с расширени— ем сферы
общения. Уже с самот начала п алкогольной био— графии“ они
безоговорочно принимали существующие в ок— ружающей их социальной микросреде
питейные обычаи, стиль и манеру потребления алкоголя, использовали алкогольные
ритуалы для более успешной социальной адаптации, удоытет— ворения повышенной
потребности в общении, а также ради психофизиологического удовольствия. У
бољшинства обсле— дованных алкоголизм протекал по типу Г менеджерского
когда
алкоголь вовлекается в профессиональную деятельность как средство установления
деловых контактов, сделок, вза— имных услуг.
Демонстративный акцентуированный тип выявлен только у пяти
человек ( 6, 6%). Их характерная особенность — же— лание вьщелиться,
демонстрировать перед другими собствен— ную личность, способности, качества,
приобретеютя и т.д.
С детских лет вхождение в группу сверстников сопровожда— лось
у штх демонстрированием какой—то особенной М вещички тайЊ1 или
знания, которыми они обладали. Умение разыгры— вать определенные роли помогало
им вызывать интерес и признание окружающих. С самого начала злоупотребления
алкоголем большое значение они придавали ритуалу выгшвки, идеализировали
общение во время церемоний распития спирт— ных напитков, часто начинали
выпивать, подражая у кумиру , им нравилось производить различные “
эффекты у на членов алкогольной компании.
Описанные лица с преморбцдными акцентуациями харак— тера в
период обследования обнаружоали признаки эта-фор— мы алкоголизма с
преобладанием психической зависимости от алкоголя. Общее, что объединяет их, —
стремление к бес— проблемному общению в состоянии опьянения, особая психо—
логическая значимость такого общеютя, неосознанная иден— тификация себя с
группой выпивающих, стремление оправдать своим поведением в состоянии отъянения
ожидания и уста— новки группы. Все это, как мы полагаем, отражает потреб— ность
в социальном одобрении у данных лиц. Эта потреб— ность, как показывает
тщательное выяснение деталей их пси— хобиографии, не удовлетворяясь иными
социаљно одобряемы— ми формами активности, реализовалась при групповом прие— ме
алкоголя. Вероятно, атсогольная зависимость не возникла бы у многих из них,
если бы жизњ складывалась по—друго— му: субмиссивные вместо алкогольной
компании подчинялись бы другим группам, нашли бы неалкогольного лидера, могли
получать одобрение, похвалу и признание в кругу непьющих тодей, например в
семье; демонстративные обезопасили бы себя от алкогольных групп и алкогольного
общения, выбрав занятия, в которых смогли найти выход потребности демон—
стрироваљ себя в разных ролях ( театральное искусство, на— пример); гипертимные
могли бы также себя обезопасить от алкоголя, найдя применение собственной
энергии и общитель— ности в безалкогольной среде, разнообразя деятельность,
имея возможность реализовать стремление к лидерству, но— ваторству и т.д.
У осгальных из 75 обследованных с преморбидными ак—
центуациями характера наблюдались прояытения альфа--формы алкоголизма. В
отличие от предыдущей группы эта—алкого— лизма, при котором имеется сионая
ориентация на социаљ— но—психологические аспекты  алкоголя, у пациен—
тов с альфа—алкоголизмом с самого начала злоупотребления алкоголем
формировалась индивидуальная потребность в пси— хологических эффектах амоголя:
снятие эмоционального напряжения, ослабление страха и неуверенности, снятие
сом— нений и колебаний в принятии решений и т.д. Отмечались выраженная
индивидуализация набора субъективно приятных и желаемых психологических
изменений, связанных с выпив— кой, зависимость их от личностных особенностей и
тех ус— тановок и ожиданий на получение “ нужных“ им изменеютй в психической
сфере, которые формируются на основе пред— шествующего опыта избавления от
проблем и эмоционајљ— ных трудностей с помощью алкоголя.
Наиболее частым вариантом акцентуации характера у данных лиц
был так называемый тимолабильный ( 15 чело— век, т.е. 20% от числа всех
акцентуаций в группе больных с начальными признаками алкоголизма). Главной
отличитељ— ной чертой этих шодей являлась неустойчивость настроения. Колебания
настроения у них были связаны с ситуационными моментами, тяжелыми и длительными
реакциями на фрустра— ции и стресс. К алкогојшзму их приводили отсутствие опре—
деленных целей в жизни, неудачи, особенно сексуально—брач— ные, стрессовые
ситуации. Наиболее желательные эффекты алкогољного отъянеши — освобождение от
неприяткнх эмо— ций, мыслей и воспоминаний, самолечение “ хандры“. Отме— чались
также высокий уровень тревоги и чувство вины по поводу злоупотребления
алкоголем, двойственное отношение к выпивке: желательность приема алкоголя в
целях У облегче— ния и состояния и страх перед
последствитли выпивки.
Тимолабильный — сверхточный акцентуированный тип ха— рактера
(шесть человек, 8%), отличается от предьщущего тем, что в структуру характера
вплетаются, помимо неустой— чивости настроения, еще и черты чрезмерной
пунктуальнос— ти, тревожности, тенденция “все учесть , предугадать, пре—
дусмотреть заранее все, чтобы не было никаких неожидан— ностей. Эти шоди
чувствитељны к влиянию ” сбивающих 7 факторов (эмоциональные
нагрузки, обилие разноречивой информации). Псип[ческая зависимость от алкоголя
фрмиро— валась у ютх под влиянием психотравм, профессиональных и семейных
неудач.
Еще один тип акцентуации характера — аутистический выявлен
у пяти человек (аутизл — выраженная замкКЂ.тость, нарушение контактов с другими
людьми) . Эти лица необщи— тельные, мечтательные, чувствующие себя лучше в
одиноче— стве, чем с тодьми, испытывающие разного рода психологи— ческие
затруднения в контактах.  их привлекал как средство, облегчающее
общение, и как своеобразный “ стимулятор“ активности. Некоторые были уверены в
том, что прием алкоголя усиливал у них восприятие окружающе— го мира, делая его
более ярким и живым. С этим свяэыва— лось и облегчение контактов: собеседники
тоже казались “ живее” и привлекательнее, чем до приема алкоголя.
Психологический анализ жизненного пути данных .шодей,
длитегъные беседы с ними показали, что алкоголизм у них не являлся неизбежным
следствием особенностей сформиро— ванного акцентуированного характера. У них
также жизнь могла сложиться по—другому. Например, у некоторых выбор
профессиональной деятельности был явно неудачным в отно— шении их характера,
что приводило к частым эмоциональным перегрузкам, переживаниям, конфликтам. У
многих критиче— ским моментом в развитии потребности в отъянении стала
неблагоприятная семейная ситуация, трудные эмоциональные отношения с женой.
Складывалось впечатление, что эти то— ди плохо понимали самих себя, не знали
особенностей соб— ственного характера в той мере, в какой это знание спо—
собствовало бы нахождению наиболее подходящих способов реализации жизненных
целей, деятельности, позволяющих раскрыть положительные, социально ценные
качества их ха— рактера.
Описанные шесть типов акцентуаций характера далеко не
исчерпывают многообразие вариантов психического скла— да тех людей, которые
становятся на путь алкоголизма. Если проводить исследования на большой группе,
очевидно, найдутся и другие варианты.
Основной
вывод, который можно сделать из таких ис— следований, следующий: сам по себе
тот или. иной вариант акцентуации характера не является причиной алкоголизма,
но при возникшем злоупотреблении сгмртными напитками оказывает существенное
влияние на форму зависимости (в нашем исследовании — эта— или альфа—форма), а
также на сроки появления симптомов алкоголизма и темп протека— ния заболевания.
личность
В психологии термином Е личностъ т
обозначают системное качество, приобретенное человеком в ходе предметной
дея— тельности и общения. Это системное качество характеризу— ет человека со
стороны его вкточенности в общественные отношения. Личность человека
формируется в процессе об— щественной практики, выс•гупает как активно
действующее целое (система), в котором познание окружающей действи—
тельносги осуществляется в единстве с
переживанием.
Индивидуаљные психологические и психофизические свойства,
интегрированные на уровне темперамента и отчас— ти характера, являются
органической предпосылкой возникновения личности, как и 'причиной“ ее рождения.
Понятие Рин— дивидуум , в котором сосредоточены все индивидуальные
свойства конкретного человека, относится к •носитешо г того
системного качества, которое и есть личность. Системооб— радующим основанием
личности является предметная дея— техъностъ (по А.Н. Леонтьеву). Преобразуясь в
деятельнос— ти, индивидуально типические свойства человека вносят свой вклад в
развитие личносги. В свою очередь, развитие есть основная форма существования
личности (по А. Г. Асмолову). В процессе жизнедеятељности человек постепенно
переходит от одной деятельности к другой. В этом чередовании всегда имеется
ведущая деятельность, т.е. в большей степени, чем иная, определяющая смысл
существования человека в данный момент его развития. Источютком развития
личности служат общество, культура, ценности, опыт других поколений, кото— рые
человек усваивает в процессе социализации. Усвоение этого опыта — всегда
активный процесс. Общество — источ— ник, из которого личность ' черпает“ то,
что открывает для себя; то, что личностью еще не открыто в обществе, не вшт—
тывается в человека. Движущей силой развития личности являются противоречия в
системе предметной деятељности: человек всегда желает большего, чем достиг.
Психологами (например, В.Г. Асеевым, В.А. Петровским) обнаружена так называемая
У надситуативная активность ' личности, проявля— ющаяся в том, что
человек обнаруживает неадаптивную
(в обычном смысле) тенденцию ставить себе разного рода
сверхзадачи, выходить за рамки деятельности, что противо— речит установке и
приобретенному опыту. Это противоречие и оказывается той силой, которая
заставляет человека пере— ходить к новой деятельности, развиваться.
В качестве единиц анализа личности принято вьщелятъ
активность, направленность, Удинамические смысловые сис— темы ', по
А.С. Выготскому, степень осознанности своих отношений к действительности:
установка, самосознание, образ ' я“, самооценка, уровень притязания и др. Эти
еди— ницы и составляют (вместе с темпераментом и характером) живую, постоянно
изменяющуюся, “ пут,сирующую", разви— вающуюся систему — личность.
Как видно даже из краткого определения понятия •
личность ', пытаться найти Г тиљи личностиг — задача не—
реальная. Никакая личность в 'тип“ не укладывается. По мере формирования
личность человека все более индивидуа— лизируется. Дать исчерљивающие
определения личности конкретного человека — это оштсать весь путь его развития,
рассказать о его жизни, открытиях, переживаниях, выборе той ши иной деятељносги
и т.д. Поэтому дать определение личности ' будущего алкогојика' в принципе
невозможно. Единственное, что можно сделать, — это описать некоторые стороны, М
личностные особенности% этапы развития, некие
условия развития личности того, кт
впоследствии становит— ся на путь алкогопэма (например, тип воспитания). Одна—
ко это не есть описание личности как системы, имеющей свои внутреннюю
структуру, динамизм, содержание, смысл, мотивы поведения,  нравственные,
эсте— тические, политические, педагогические, интеллектуальные и другие компоненты.
Абсошотно ' типичным ' для всех алкоголиков является то
обстоятељство, что на определенном этапе формирования, социализации,
индивидуализации личности вмешивается алко— голь. Злоупотребление им и
последствия, вызванные этим, вносят свои ' коррективы', искажают, затрудняют
развитие
личности.
Похожесть личности бољных алкоголизмом на некий тип Уличносги
алкоголика“ связана, во—первых, с токсиче— ским (длительная алкоголизация)
фактором, приводящим к разјшчным мозговыКл дисфункциям; во--вторых, с той социаль—
ной ролью, которую больной начинает играть из—за конфпик— та с обществом,
бегства Б “ алкогольную субкультуруг , по— тери социальной
активности, общественно значимых интересов и мотивов деятельности.  эта
похожесть алкот— ликов друг на друга возникает при далеко зашедшем про— цессе и
связана с постепенным разрушением личности, т.е. 'личность алкоголика • — это
процесс прогрессирующей “ потери личности“. Чем бољше человек разрушает себя
алкого— лем, тем более он становится похож на 'личность алкого— јмка , вернее,
его личность приобретает те тиштчные кли— нические изменения психики человека,
которые обозначают— ся клиницистами как 'алкогольная деградация личности“ Таким
образом, если последовательно проводить идею о том, что существует особый тип
“личности  то мы немедленно придем к такому пункту
процесса “ обезли— чивания" человека вследствие болезни, что термин И
лич— ность" для обозначения конечного результата тотального
слабоумия уже неприменим.
Алкогольное слабоумие — конечный этап алкогольной 60— лезни,
финал личной трагедии человека, вставшего на путь злоупотребления алкоголем.
Далеко не все алкоголики дохо— дят до этого финала. По данным разных авторов,
не более одной трети “ хронических алкоголиков достигают стадии полного
разрушения личности. У ботъшей части больных ал— коголизмом даже и в Далеко
зашедших стадиях болезни со— храняется индивидуальность психического облика,
сохраняет— ся особая, свойственная только им структура личности, хотя и сильно
деформированная и измененная болезнью.
Практика лечения больных алкоголизмом, в частности длительная
психотерапия, в процессе которой значительно ярче и глубже раскрывается
личность чеЈ1овека, чем при психологическом тестировании, показывает, что
каждый идет к алкогојмзму по—своему, индивидуальным путем, хотя Р ве—
хи“ на этом пути могут быть типичными для большинства алкоголиков. Перефразируя
известную поговорку У Все доро— ги ведут в Рим“, можно сказать: Р
Все пути привыкания к алкоголо ведут к алкоголизму“ Каким бы ни бьыт
индиви— дуајљный путь развития зависимости от алкоголя, в конце концов он
начинает укладываться в клинические понятия “ алкоголизм I стадии“, и алкоголизм
П стадии ” “ алкого— лизм III стадии“, “ алкогольное слабоумие .
Если оторваться от чисто клинического рассмотрения алкогольной
болезни, т.е. от оцежи типичных признаков алкоголизма — потери контроля,
абстинентного синдрома и т.д., и рассматривать процесс формирования алкоголизма
в контексте динамки развития личности, то можно увцдегь, что • злоупотребление
алкоголем вмешивается в нормальное развитие личносТи человека, на каком бы
этапе это не про— исходило, искажает, деформирует это развитие и в конечном
итоге вызывает патологию. Очевиднр, особая и уязвимость личности
человека по ОТНОШеНИЮ к алкоголю связана с оп— ределенными кризисными этапами
развития личности, а не является просто характеристикой психической
преддиспози— ции к алкоголизму вообще, как считал, например, Е. Джел— линек, Он
писал, что плохо организованная, неинтегрирован— ная личность, легко выводимая
стрессором (т.е. шобым агентом окружающей среды, воздействием, вызывающим
стресс—реакцию) из равновесия, нуждается в сложных си— туациях в искусственном
облегчении — снятии напряжения с помощью алкоголя. Чем больше дезорганизация
личности в ситуации стресса, тем больше потребность в облегчении психического
состояния и в компенсации. Как же в таком случае объяснить факты развития
алкоголизма в пожилом возрасте? До 60 лет человек У неуязвти“ к
алкоголю, а затем становится уязвим? Другие факты: многие Р проблем—
ные љяницы — молодые люди — после определенного воз— раста Р остепеняются
м (женятся, приобретают хорошую про— фессию, находят свое место в
жизни и т.д.) и прекращают злоупотреблять алкоголем; так называемые У горькие
тљяни— цы г начинают злоупотреблять в тобом возрасте после тя— желой
психической травмы, чаще всего после утраты лоби— мого человека и сильной
эмоциональной привязанности, т.е.
в ситуации кризиса.
Наши собственные наблюдения за тем, как складывалась личная
жизкљ больных алкоголизмом, показывают, что пере— ход от случайного,
эпизодического потребления алкоголя к частому и у мотивированному"
(злоупотребление) совпадает по  с каким—либо переходным состоянием в
развитии дщчности: у подростков — ' освоение уличной территории“ и вхождение в
группы сверстников, определение своей роли и функций в этих группах или
подражание более старшим под— росткам и взрослым, стремление быть на них
похожими, в том числе в Д умении пить ; у молодых подей начш:о
трудовой деятельности, вхождение в новый коллектив, окон— чание службы в армии,
начало половой жизни, брак, иэме— нение структуры севљи, рождение ребенка,  от
влияния родителей и т.д.; у шодей зрелого возраста — изме— нение
профессиональной деятельности (у некоторых — дости— жение желанной цели), у
отдельных пациентов злоупотребле— ште алкоголем совпадает с заключением брака и
прекраща— ется после развода; у других наоборот — начинается после развода.
Можно было бы привести еще целый ряд примеров, укао:вающих на какое-либо
значитељное для конкретного человека изменение в его жизни, его судьбе, которое
сов— падает по времеют с началом злоупотребления алкоголем. По нашему мнению,
это свидетельствует о том, что лич— ностъ будущего алкоголика Руязвима"
не вообще, а в опре— деленные периоды развития личности — кризисные периоды,
как, впрочем, и личность тобогю человека. В отличие от других “ будущие
алкоголики р в эти периоды, требующие пе— рестройки мотивов
деятельности, поведения, отношений, оце— нок и т.д., предпочитают Р трансформироваться“
с помощью алкоголя и ' алкогольного общения“ в компаниях собутыль— ников, а не
ищут других путей преодоления кри,зса.
Мысль Л.Н. Толстого о том, что к алкогото прибегают те люди,
которые хотят вином заглушить муки совести, мож— но с точки зрения современной
психологии (по Ф. Васишоку) интерпрегировать следующим образом: человек,
находящий— ся в критической жвненной ситуации, т.е. ситуации невоэможности
реализации своих потребностей, установок, ценнос— тей, вместо того чтобы
переживать ситуацию, т.е. бороться против этой невозможности с напряжением
душевных сил за создание психологической возможности реализации жиз— ненных
планов и замыслов, начинает потреблять алкоголь, модифицируя свое сознание и
внутреннее психологическое состояние Р облегчающими“ эффектами
стмртных напитков.
Переживание в данном скљ:сле
рассматривается не как осо— бая форма созерцания или эмоции, а как особая форма
дея— тельносги, направленная на восстановлеше психологического равновесия,
утраченной осмысленности существования, внут— ренняя работа, производящая новый
смысл существоваютя. Результатом переживания является метаморфоза личности, ее
перерождение, принятие нового замысла, плана жизни, новой стратегии, нового
образа • я У , новых мыслей и т.д. Лица, злоупотребляющие алкоголем,
достигают “ метаморфо— зы п гораз:о быстрее и легче химическим
способом, вводя себя в состояние опьянения. Метаморфоза, происходящая с
человеком, находящимся в состоянии алкогољного ољянения, широко известна: от
случаев легкого иаиенеия настрое— ния, поведения, речи до состояний, известных
в психиатрии как Г патологическое
огъянение“, когда психический облик человека изменяется до неузнаваемости — он
как бы стано— вится совершенно иной личностью ( часто агрессивной, осо— 60
жестокой, “ненормальной') .
Эти метаморфозы личности под действием алкоголя, кстати
сказать, отражены в мифах о Дионисе. Для Диониса характерны удивительные
превращения ноградную лозу, площ, животных и т.д. Он
покарал тиррен— ских морских разбойников за то, что они хотели продать его в
рабство как простого смертного, превращаясь после— доватејљно в виноградную
лозу и плющ, обвивший мачту, затем в льва, косматую медведи1Ђ.г. В
других ' кри— тических ситуациях“ он легко превращался в растения итт меняя
свою • личность— . Диоштс славился как •освободитејљ• от мирских з“т, он снимал
с тодей, при— нимавших его культ и  вокаелыватъ виноград и производить вино,
путы раацеренного быта, печаль и го— ре. С теми же, кто не принимал ero культа,
жестко 60— ролся. Дочерей царя фхомена, которые не захотели при— соединиться к
npaQHI{kY в честь бога вина, превратил в се— рых летучих мышей. царя эдонов
Ликурга, который не прионавал и не чтил Диониса и даже хљхтался расправиться с
богом, покарал сам Зевс, отец Диониса, осле:шв и y».aeibl.uo срок его жизю•:,
 Празднества в честь Диониса были важны
тем, что они послужили началом театраљных представлений в Афинах. Во время
вејшких Диоютсий в Афинах выступали хоры наря— женњих в коои шкуры певцов и
исполнялись особые гим—
 — дифирамбы. На сельских Дионисиях
исполнялись шу— точные песни, сопровождаюи.иеся плясками  Огсю— да
троиэошла комедия. Культурный смысл опьянеютя, таким образом, тесно связан с Рлицедейством%
и,тиенением личи— ны' и облика человека во время пра.аютка.
Функция npaQtnnca эаютчалась, если следовать за ар— мифопоэтической
и рејшгиозной традицией, в том, что праацютк — это временной отрезок,
обладающий особой с сферой сакрального, т.е. сферой высших
магиче— ских (духовные  прародитејљ, бог и т.д.), пред—
појвгающий максимальную причастность к этой сфере всех участвующих. Празишк
целью достижение оптимально— го психофизического состояютя каждым из
участвующих до степени эйфории, связанной с полнотой
миро— и 60— гоощущения, либо до восстановления обычного нейтрального
психическот состояия, нарушаемого трагической ситуацией ( смерљ, несчастье,
ущерб) .
Працютк противопоставляется обычным непраздничным дню.4 —
будням. Наиболее полно смысл пра3итика раскрыва— ется в главном npaQrnnce,
который чаще всего происходит в момент, рассматриваемый как критический, на
переходе от старого к новому году. Главный пра.тник, как пишет В.Н. Топоров,
начинается в ситуации, связанной с обострен— и напряжеюим ожиданием
катастрофы мира. Старый »«шр, старое, прошедшее время, У старый%
т.е. прежний, человек (его прежняя хотень, стремления, мотивы) износи—

лись, и их ожидает распад, смерть. В таких
условиях спас— ти положение может только чудо, равное чуду первого тво— рения,
поэтому в каждом празднике символически повторя— ется то, что имело место “в
первый раз“, вначале .
В результате происходит творение нового мира, нового времени,
нового человека. В празднике обязательно в той или иной форме разыгрывается
трехчленЊ1й комплекс жизкъ — смерть — рождение (новая жизњ). Эта традиция,
уходящая своупии корнями в глубокую древность, сохраняется и те— перь. Стоит тољко
вспомнить проводы старого года и встре— чу нового, как это делают современные
шоди, и можно уви— деть, что указанный трехчленный комплекс лежит в основе
особой ритуальности празднования Новот года: напряженное ожцаание конца ( Рсмерти“)
старого года, ликование, связан— ное с новыми надеждами и переживанитли в
момент наступ— ления нового года (рождение) , психологическое равенство
участвующих в праздновании — старших и младших, началь— ников и подчиненных и
т.д., маскарад, карнавал, перенесен— ный из прошлого культ Умирового
древа“ — елки, соединяю— щей все •этажи мир“, щ так называемый апофеоз праздют—
ка, его  момент — ощущение
рождения ново— го (новое время, новая жизнь, новый смысл жизни).
В самом
празднике алкогојљ и другие опьяняющие на— питки выполняли только
вспомогательную роль, усијшвая ощущение м иного Г времени
и “иного“ сознания. Использова— ние их в качестве одного из атрибутов  дейст—
вия началось, очевидно, 1-юраздо позже того, как сложился культ т•редков —
богов и почитание их в праздничных церемъниях. Алкоголь и его опьяняющее
действие были поставле— }-љи на У службуУ духовным
потребностти древних тодей
символически проигрывать во время
праздников смерть и рождение почитаемых богов, предков и героев. Главным же в
метаморфозе личности, сознания было не от,янюощее дей— ствие алкоголя и других
веществ, а магические ритуалы, маски, символы, особые действия, танцы,
исполнения закли— нания и т.д., воздействую:.ште на психическое сосгояние то—
дей того времешт необыкновенно сиљно, судя по дошедшим до нас источникам.
Ољяняющий напиток был некоей субстан— цией небесных сил ( Рогненная
вода“), которая способствова—
ла духовному соединению, приобщению к
сакральному миру через “ священное безумие“, т.е. опьянение.
Специалисты
по детскому фольклору утверждают, что во многих детских песнях, играх, потешках
воспроизводятся время и события, давно потеряноке памятью народа. В дет— ском
фольклоре, как пишет М.Н. Мельников, отражается древнейшая стадия развития
человеческого общества. Опо— этизированные в потеимах наивные представления
ребенка о мире, явлениях и предметах, связях между ними, похожи на те
мифопоэтические воззрения о мире, которые владели умом человека много веков
назад. Детский огыт не стира— ется, а тољко забывается. Забывается, но не
уходит бес— следно из памяти мифопоэтический способ видения мира. Вполне
возможно, что этот опыт как феномен бессознатељ— ного в психике человека опосредованно,
через ряд инстан— ций, чувствований, побуждений, желаний и т.д., может ока—
зывать вштяние на  чувства и фантазию взросло—  человека.
Это воктействие Р архаическог•о г опыта в пси— хике будет
тем больше, чем мењше развита у человека сознатељная регуляция поведения,
осознанная деятельносгь, чем меньше в своей жизни он пользуется великолеш-:ым и
инструментом
— разумом.
Психиатрическая практика свидетельствует о том, что при Уполомах
р рациональной, разумной системы восприятия и осмысления окружающей
действительности, нарушениях сознания и самосознания личность человека попадает
во власть архаических (фантастических, бредовых, галлюцина— торных) способов
обращения с реальной действитејљностью. Не является искточением и алкоголизм
как форма неразум— ного иррационального поведения, образа жизни и восприятия.
Незрелость личности в целом, что, по мнению многих иссле— дователей
алкоголизма, предшествует формировашпо алкоголь— ной завистлосги и относится к
преддиспозиционњп.л јшч— ностю,пи факторам алкоголизма, способствует, очевидно,
ак— туаштзации архаическох•о опыта в критических для личности ситуациях. Всем
известны так называемые истерические припадки, которые немецкими психиатрами
называются Епри— митивныаи реакциями“. безудержный плач, рьщания, полуоб—
мороч:не состояния, беспорядочная активность, паника и т.д. Эти формы поведения
относятся к филогенетически очень древю[м способам поведения в критической для
жизни ситуа— ции — Тмютмая смерть“ и “двигательная буря т .
Трудно сказать, что лежит в основе того Р архаического
опыта г у будущих алкотликов, который является самой глубокой
пружиной потребности в  “срабатываю— щей ' в условиях доступности
алкоголя, так как в ней име— ется опредмечивание того неясного,
многосмысленного “ по— требностнот состояютя", предчувствия чего—то
необходимо— го. Однако другого объяснения мы дать не можем, понюлая условность
этой 7 потребности в опьянении“. Вероятно, это скорее всего
потребность в изменении (росте, расширеюш?) сознания, чувственности,
потребность в партиципации, т.е. присоединении к чему—то или кому—то,
обладающему большой силой и могуществом, непререкаемой властью (архаический
образ матери, отца и т.д.) ,
Широко распространены у детей потешки наподобие этой:
У Дождик, дождик, припусти, дай
маленько подрасти“
Дождику дети приписывают магическую силу, влияющую на
рост. Быть таким же большим, как папа, — едва ли не самое сильное желаюте у
ребенка.
В мифопоэтических воззрениях древних славян на три— роду, как
свидетельствуют работы известнот•о собирателя сказок и народного фльклора А.Н.
Афанасьева, весенний дождь, который возвращает силу и шюдородие земле,
воокрешает от зимней смерти к новой счастливой жизни, опь этизировался в образ 7живой
воды 7 , %огатырской воды У . Кто выпьет этой воды, у
того тотчас прибывает сила вели— кая, излечиваются недуги... Мед, пиво, вино,
как и другие жидкости (молоко, сок дерева и т.д.), закрепились в яоже как
метафорические выражения дождя. В эпосе об Илье Му— ромце калики перехожие дали
больному Илье пива кретюго целую братину (ковш для вина), затем еще одну —
побольше и спросишь чувствует ли он в себе силу? Илья ответил, что г слышит
в себе такую силу, с какой мог бы всю земшо перевернуть , кабы был столб от
земли до неба. Посовето— вавшись между собой, калики перехожие решили, что
много— вато атл у Ильи стало, и дали ему выштть третью братину штва, после
которой силы поубавилось. В том же эпосе ште— ненного Ильей Муромцем
Соловья—разбойника заставили в Киеве показать свою удаль. Соловей отказывается
и просит испить. Наливали ему чашу “ зелена вина“ в полтора ведра, потом чашу
пива, чашу меда. После чего набрался Соловей— разбойник силы великой, свистнул
и оглушил своим свистом могучих богатырей, а простых подей умертвил.
В данном
контексте, как и в других сказаниях о бога— тырях, получающих силу от
отъяняющего напитка, вино, во, мед — метафоры животворного,
пробуждающего жизнен— ные силы весеннего дождя ( 7живая вода“). А.Н.
Афанасьев считает, что люди в древности поютмали метафорический смысл
мифопоэтических верований. В дальнейшем, хотя эти
70
метафоры закрепились в языке, словах,
фольклоре, истин— ный метафорический смысл весеннего дождя нашел вопло— щение в
кокжретных носителях могучей силы ( вине, гшве и т.д.). Так возник современный валкогольный
миф“, сог—
ласно которому храбрость, могущество дает сам
алкоголь, а не высшее божество — Перун, разбивающий  затво— ры и
освобкдающий небесные воды весной, дарующий маги— ческую силу природе и
человеку через воду, через посред— ника — весенний дождь.
Конечно, современный человек прекрасно поммает, что алкоголь
на самом деле не прибавляет силы, “ не оживляет а только лишь изменяет
субъективное состояние, создает впечатление о возросшей силе и мощи. И если и
говорят о том, что вытшвка усиливает радость, прибавляет силы, облегчает
общею-Е и т.д., то в этом есть большая доля ме— тафорического смысла —
радость,• энергию пробуждает празд— 1-мчная атмосфера застолья, дружного
общения. Сштртному тољко притшсываются данные эффекты, которые в действи—
тельности возникают не столько за счет отъянения, сколь— ко от совокупного
воздействия всех условий праздника.
В то же
время у гъющей части населеютя “ алкогольные мифы у о разнообразных
эффектах алкоголя (дает силу, храб— ростъ, усиливает сексуальную потенцию и
т.д.) — широко распространенная вера в особое действие спиртных напитков.
Иногда это вполне осознанная уверенность, а часто неосоз— нанная или по крайней
мере М околосознательная
Как показывают психологические исследования Б.С. Бра— туся
и П.И. Сидорова о процессе привыкания (зависимости) к алкогошо, пьющий человек
постепенно обучается опредмечиватъ в состоянии опьянения свои самые
разнообразные психологические потребности. В “законченном т виде
боль— щая часть естественных потребностей опредмечивается в алкоголе — в
выпивках человек начинает видеть смысл жиз— ют. Но это приобретается в ходе “
алкогольного опыта м , а не в самом начале процесса.
Представим
себе маленького ребенка; он верит в то, что тепљ:й дождик также влияет на er•o
рост, как и на морковку, которую он поливает из своей лейки, он верит всему,
что говорят его родители — м могучие великаю,1
Он видит, что иногда папа, например, выпивает
какую—то
7воду“ из красивой бутылки,
которую обычно прячут и не дают даже потрогать, не то чтобы попробовать из нее
( “это
Умаленьким нельзя') . После
церемониального вы— гадость
пивания и воды г папа
становится веселым и сштьне:м: голос его крепнет и становится громким, он
выпрямляется и ста— новится выше, лихо отплясывает и легко, как перышко, под—
шамает маму; иногда он рычит, как лев после выштвания Уводы , иногда
страшен, как волк, медведь, и т.д. Что делается в детской голове? Какие другие
сравнения присоеди— нтотся к уже имеющт.лся? Не будет ли верить ребенок в то,
что “вода из красивой бутылки ' делает взрослых подей еще более сильными,
могущественными, отважными, храбрыми, энергичными, веселыми или злыми и т.д.?
Не зарождается ли у него в каком—нибудь детском варианте мысхъ: « Когда
подрасту — тоже буду шттъ “ гадость“». Не захочет ли он, будучи подростком,
поскорее нарастить силу и стать могу— чим и смелым, выпив “ магическую воду“, Г
лекарство для храбрости“ — водку?
О том, что ребенок (как личность) самостоятельно фор— мирует
смысловые единицы психического опыта, в том чис— ле и отношение к потреблению
алкотля, а не просто имити— рует поведеште родителей при употреблении спиртных
напит— ков, свидетельсгвуют результаты исследования так назы— ваемого Р семейнот•о
алкоголизма 7 . В одной из работ Хар— бурга и его коллег показано,
что только 7% детей трезвую— щих родителей копируют поведение, т.е. не
потребляют ал— коголь, а 43% детей нетъющих родителей выпивают, причем 24% — в  количествах;
35% детей, родители которых потребляют алкогојљ умеренно или злоупотребляют
периоди— чески, следуют примеру родителей. Дети алкоголиков либо тоже
ачоупотребляют алкотлем, либо становятся треэвен— южами. Последнее
обстоятељство можно интерпретировать, продолжая анализ того, как формируется у
ребенка смысл опьянения, следующим образом: ребенок часто вццит своего отца у
мертвецки љяным" или униженњ:м, слабым, безволь— ным. Он начинает
догадываться почему и может сделать для себя вывод, что “ напитки- , которыми
так дорожат взрос— лые, действуют “ умертвляющим“ образом, отнимают силу, ум,
волю и т.д., поэтому он не будет никогда прибегать к ним. Естественно, что
большую роль в формировании этих мыслей играет мать, ее отношение к  отца.
Она может, например, выражая неудовольство поведением ма— ленького сына,
говорить: “ Будешь такой же, как твой отец“.
Как видно из всего изложенного, вопрос о формирова— нии
личности предрасположенного к алкоголизму человека чрезвычайно сложный.
Определенной теории на этот счет нет.
72
Можно сделать лишь более или менее очерченный эскиз, зарисовку
или нанести только несколько особо важных штрихов. Это вполне понятно,
поскольку личность человека является наиболее сложным объектом познания.
Однако, не познавая природу и аиысл человека, нељзя правильно отве— титъ и на
вопрос: что же такое алкоголизм?
ГЛАВА а
социАльно ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ФАКТОРЫ
СПЕЦИФИЧЕСКИЕ УСЛОВИЯ
ФОРМИРОВАНИЯ АЛКОГОЛЬНОИ ЗАВИСИМОСТИ
К специфическим условиям формирования зависимости от алкоголя
мы причисляем все факторы, способствующие час— тому приему спиртных напитков. К
ним относятся прежде всего так называемые %мтейные традиции“ “ алкогольная
атмосфера м , царящая в некоторых микросоциальных группах, в том
числе и в семьях, в “ алкотльных компанияхр , влия— ние уже
заболевших алкоголизмом, внедряющих культ потребления алкоголя в сознание еще
не  к   вышшкам молодых людей.
Это так называемые “алкоголь— ные лидеры“, которые являются как бы т центром
кристал— лизации“ пьяного быта, распространения на окружающих ал— когольных
привычек, мнений о пользе спиртных напитков, “ правил“ и Р норм“ их
потребления.
Формирование алкогольной зависимости идет параллельно с изменением
личности заболевшего и его связей с окружаю— щими. Стираются индивидуальные
различия в образе жизни, запросах, мировоззрении, привычках, мотивах
деятельности, интересах, способах существования. Алкоголики становятся похожими
друг на друга. Их ведущая деятельность заклоча— ется в добывании алкоголя и его
распитии. Это объединяет алкоголиков в легко создающиеся и также легко
распадаю— щиеся группы. Транскультураљные исследования, в которых сравниваются
алкоголики, принадлежащие к разным этниче— ским, религиозным, социальным,
экономическим и другим группам населения в разных странах, показывают, что при—
вычки и стиль эютзни злоупотребляюищх алкоголем начина— ют приближаться к
определенному У синдрому", который мож— но огшсать как нечто
типичное для всех алкотликов, неза— висикао от того, к какой стране или к какой
группе общест— ва ошт принадлежали до развития зависимости от алкоголя. В
зарубежной литературе этот синдром называется У синдром алкоголы-ых
проблем“ — САП.
САП  относится к социально—психолоптческим ха—
рактеристикам злоупотребления алкоголем и горазцо шире понятия “ алкоголизм“,
которое включает в себя четкие кли— нические проявления алкогольной болезни.
Однако для анали— за факторов, предшествующих проявлению собственно болезни и в
значитељной мере определяющих пути к заФлеванию, по нашему мнению, необходимо
знание САП. Он вкточает в себя все самые разнообразные формы злоупотребления
алко— голем, связанные с патологическим влечением к ољянению или
спровоцированные исклочительно средовыми влияниями, “примерами г других.
САП включает также и все возможные последствия этого злоупотребления —
нарушения обществен— ных норм, отклонения поведения в состоянии опьянения и ре—
зультаты этого поведения, психологические последствия ал— коголя для самого
тъющего и для окружающих лиц.
Наиболее характерњ:е признаки этого синдрома, оштсан— ные
Вестермейером, следующие: 1) потребление алкоголя
становится смыслом существования, оно настолько важно для
человека, что он готов рисковать чем угодно (здоровь— ем, положением), даже
умереть, лишь бы только продолжать удовлетворять свою страсть к алкогото; 2)
поскольку об— щество препятствует этому ненасытному желанюо, злоупот— реблтощие
алкоголем развивают “ безответственное ние", они
центрируются только на себе, своих собственных нуждах, вступают в конфликт с
обществом; З) будущее этих шодей не распространяется дајљше следующей вышвки,
по— этому собшодение лобых норм для них сгановится бессмыс— ленным; 4) другие
люди имеют ценность для злоупотребляю— щих только в том смысле, если они
способствуют приобрете— нию алкоголя и не мешают продолжать оянствовать, место
нет,ющих друзей и знакомых начинают занимать лица, также злоупотребляющие
алкоголем.
Социаљно—психологический портрет людей с САП, очер—
ченный даже такими скудными штрихами,
выглядит доволь— но мрачно. Можно, конечно, его “ просветлить“ различными
оправдательно—оптимистическюли красками таких рассуждений, как илюди
не знают, чем занять себя•, ' проблема сво— бодного времени р “
недостаток культуры“ и т.д., но вряд ли стоит скрывать истинную картину. Людей
с описанњп.л синдромом немало, они живут, и достаточно долго нтвут, в данном
статусе, они объединяются, мгновенно диагности— руют признаки такого же
синдрома у других, У помогаютг друг друту еще дальше
погружаться в тьму и хаос алкоголь— ного стиля жизни, они оказывают наиболее
сильное сопро— тивление •антиалкогољной идеологии“, уничтожают веру в
освобождение от алког•ојљных. проблем тех, кто еще не сов— сем погряз в '
винном болоте и мечтает выбраться наверх, они соблазняют вернуться к
алкогольным 'радостти• тех, кто пробовал жить без алкоголя.
Поскольку
такие люди имеются во всех регионах, стра— нах, где распространено употребление
алкоголя, есть осно— вания говорить об талкогољной субкультур“,
которую они состаы1яют. В масштабах всеобщих культурных ценностей, норм и
идеалов “алкогольная субкультуре предсгавляет со— бой некий антипод культуры,
теневую сторону или “дно' кујъ— туры.
В некоторых регионах ' алкоољная субкультура“ пред—
ставлена Флы.цим числом шодей с САП, в некоторых — мень— шим. Например,
исследовании промышленного района Братиславы М. Бутора выявил 27,6% '
проблемных љяниц' из 850 обследованных. Обнаружены были обширные группы љющих,
соцающие • алкогольную субкультуру“, на фоне ко— торой, как считает автор, все
бољшее число лиц начинает зависеть от употребления атсооля. Среди
злоупотреблтощих имелся высокий процент лиц с низким уровнем образоваштя и
куљтуры, занятых физическим трудом, несемейкнх (раз— веденные и холостые) и не
проживающих постоянно в Бра— тиславе, т.е. шодей со слабыми социальными
связями, с тем, что называется культурой.
Ядро ' алкогольной субкультуры ', или, лучше сказать, '
эпицентр , составляют лица с признаками алкоголизма, за— висихљ:е от алкоголя
психически и физически, лица, к кото— рым применимо понятие • синдрома
алкогольных проблем . Вокруг эшщентра можно представить зоны более или менее
отдаленњ:е, где алкогољные проблемы тодей, находящихся в данных эонах,
представлены менее выраженно, у которых зависимость от алкоголя еще не  такой
принудитель— ной силой, как при алкоголизме в фазе •расцвета г . В
зонах,
значительно отдаленных от эшшентра,
люди еще сохраняют связи с обществом, культурой, се»љей, группами общения, в
которых алкоголя нет либо он заю:мает малое место.

О некоторых аспектах м алкогольной субкультуры“ мы
уже упоминали. Механизмы ее формирования, 'живучести“ еще не раскрыты. Здесь
переплетаются очень многие фак— торы, которые анали,мруются другими науками:
социологи— ей, экономикой, социальной психологией, историей, этногра— фией и
т.д. С точки зрения медико—психологического подхо— да к алкоголизму нас прежде
всего интересует, почему конкретные люди начинают притягиваться к “ алкогољной
субкультуре , почему они открывают для себя именно ее? Почему не открывают
истинные богатства культуры, идей, мыслей, знаний, накопленные человечеством и
не закрытые ют для кого? Почему другие тоди не “открывают“ для себя мир
алкогольных компаний и психологических эффектов алко— голя, хотя они и не
отгорожены каменной стеной от алкого— ля и У питейных традиций“?
Однозначного
ответа нет. Можно более или менее опре— деленно ответить на эти вопросы по
отношению к конкретно— му человеку; биографию, историю развития его как
личности мы хорошо изучим и поймем, сопоставляя его жизю, с жизнью других
тодей, с которыми он особенно тесно связан. Такой анализ должен включать
изучение жизни не менее трех пред— шествующих поколений (родителей и
прародителей, т.е. жизнь дедов и бабушек) того, кого мы собираемся исследовать.
Здесь речь идет не только о генетической предрасположен—
ности, но и о том, какие ценности, способы поведения, при— вычки, отношения
передаются от поколения к поколенто. Как эта передаваемая через социальные
связи, обучение психологическая информация взаимодействует на уровне ин—
дивидуального человека с другой информацией, поступающей от конкретной среды, в
которой живет и развивается чело— век. Это возможно только при доверительном
контакте меж— ду врачом и пациентом.
В качестве предположения можно высказать следующее; для
усвоения, У открытия“ мира культуры, мира шодей, соэ-дающего в
личности целенаправленность движения и развитие все большего услоясчения,
дифференциации и индивидуали— зации сознания, человек с самого начала своей
социаљной жизни, т.е. с момента рождения, с первых минут ютзни, нуждается в
оптимальных, теплых, эмоционально насыщенных контактах с людьми, прежде всего с
родителями, а затем с другими близкими. Удовлетворитељные контакты сопровож—
даются эмоционалынм состоянием, которое психологи опре— деляют как чувство
безопасносги, уверенности. Следствием этого является деятельная познавательная
активность, что и позволяет ребенку усваивать мир взрослых. Далее кон— такты
разрастаются, человек связывается с другими людь— ми, множеством предметов, а
затем У контактирует т с идея— ми и духовными
(идеальными) объектами. Ранее сформиро— ванные контакты служат матрицей для
формирования новых.
И так далее — процесс идет наподобие цепной
реакции.
В случае нарушений, напряжений, разных “ сбоев р в
сфе— ре контактов, которые проявляются в чувстве тревоги, ос— ки, покинутости,
страха, процесс усвоения мира затрудняет— ся либо искажается. В качестве мер
заищты от данных чувств и выравнивания нарушений в сфере контактов лич— ность
(в том числе и маленький ребенок) вырабатывает определенные способы поведения (
и психологической за.1.ци— ты р ). Эта задача
компенсирует до известной степени нару— шения, однако сама по себе ухудшает
возможность полно— ценного познания и овладения миром. Нарушение социаљных
контактов ведет к нарушению и контакта с самим собой ( противоречиям между
осознаваемым и бессознатељным) , что порождает внутренний конфликт. Одним из
способов вы— хода личности из внутреннего или внешнего конфликта яв— ляется
формирование системы психологической запиты. Дру— гой способ — злоупотребление
алкоголем.
Ключом к пониманию процесса образования зависимости от
алкоголя является атмосфера пьющей компании, и Позитив— ные '
эффекты алкоголя вне общения, вне социального кон— текста практически не
проявляются. Только в компании та— ких же ош,яненных людей человек, принявший
спиртные на— питки, опцщает эйфорию, %кажду общения“, исљпывает 'пријшв сил т
, особое настроение и т.д. Культ особого общения, т облегченного
т действием алкоголя и традиционными нормами поведения в опьяневшей
компании, является Умаг— нитом", притягивающим к себе тех
шодей, личность которых имеет проблемы контактов с другими.
Из приведенного анализа неспецифических условий раз— вития
алкогольной мотивации становится ясно, что личность Р уязвимохю у
к алкоголизму человека движется в своем раз— витии по пути все больше1•ю
нарастания проблематичности контактов и взаимоотношений с другими людьми,
социальны— ми группами. Само по себе это не является непосредствен— ной
тричиной алкоголизма, но есть очень значимое условие для принятия норм и правил
алкогольной субкультуры“, т.е. приобщения к групповому приему алкоголя. Очекљ
скоро ал— когольное ољянение, фармакологические эффекты нагружают— ся
психологическ»пи смыслом, психологическими “добавками“. Подобное возникает при
взаимодействии по крайней мере двух факторов: 1) принятие тех значеютй алкоголя
в жизни человека (лекарство от скуки, плохого настроеютя, для храбрости и
т.д.), которые распространены в “алкогољной субкультуре% 2) своеобразная оценка
отита переживания атот•ольного опьянения, который оформляется в особое эмо—
циональное отношение к алкоголю, в то, что психиатры на— зывают Естереотипом
отъянеюая' (манера пития, дозировка, темп приема алкооля, форма поведения в
состоянии о:љяне— ния). Очень важно выяснить механизм психологического '
нагружения% Г псевдоодухотворею:я г спиртных нат:итков и
их действия. Область эта практически не изучена.
Беседы с алкоголиками дают мало информации для по— нимания
существа rW0L(ecca. Выскажем предположение, что немотивированнох•о влечения к
алкоголю на самом деле нет — человек не механическая конструкция, которой
управ— лтот только внешние стюиулы. Просто больные алкоголизмом не осознают все
те психологические процессы в самом себе, которые Р нагружают»
эффекты алкоголя и тем самым делают его привлекательным и нужным.
Восстанавливать картину психодинамических сдвигов, изленений, трансформа— ций
псиштческих состояний, приводящих в конечном итоге к образованию патологической
мотивации к приему алкот— ля, приходится косвенным путем, сопоставляя самые
разно— образные данные.
С этой целью мы исследовали 100 мужчин с начаљны— ми
проявлештями алкоголизма, у которых была сформирова— на алкогольная зависимость
(и алкогольная мотивация), но не было еще серьезных медицинских последствий
хрониче— ской интоксикации алкоголем (выраженных нарушеш:й па— мяти, мозговых
функций, резких изменений личности по ал— когољному типу), не обнаружено
никаких пеихических ано— малий в преморбиде, т.е. до алкоголизма. По
особенностям проявления алкоголизма больные были рацелены на две группы: первая
— с эта-формой алкогојмзма ( 68 человек) , вторая — с альфа—формой (32
человека) .
Для первой груши больных с эта—формой алкоголизиа было
характерно употребление алкоголя только в компании, в ситуации социального
общения. К употреблеюпо сштртных напитков в одиночестве все обследованные
относились отри— цательно, так как настроение при этом обычно снижалось,
а не повышалось, появлялись
неприятные мысли, чувство вины, подавленность и пропадало желание выпивать. для
наступления эйфории после приема алкоголя требовались • своя компания“ ихш
другие р удобные р условия выпивки.
В беседах выявилась особенность
воспроизведения в памя— ти алкогольного опыта: больные затруднялись оштсатъ
свое психологическое состояние, поведение, оттенки настроения при опьянении,
однако очень хорошо помнили обстоятельства той иј•ш иной выпивки, по какому
поводу и где собирались и т.д. Огмечали, что им больше, чем само от,янекме,
нра— вились именно ситуация выштвки, ритуал принятия алкоголя, общение,
совместная трапеза, напоминающая семейный круг. Наиболее желательным эффектом
алкоголя для них было улучшение способности общения, “ усиление коммуюакабель—
ности". Обследованные мужчины подчеркивали легкость об— щения при
ош,янении, потребность “ излить душу , выгово— риться, чувствовать сокращею:е
социальной дистанции: У Все становятся близкими, отзывчивыми,
располагающими к от— кровенностм'. Возникало ощущение всеобщет•о взаимопони—
мания и что рядом — У все друзья“ Темы разговоров обыч— но касались
прежних выштвок, У размышлений" по поводу м пользы У
сштртных напитков. Участники словно сговари— вались одобрять желание
каждого выпить, повысить психо— логическую ценность алкоголя. Общая алкогольная
темати— ка делала всех равными — каждый может что—то вспомнить и высказать свое
мнение. Малопонятные темы не одобряют— ся, игнорируются. В большом ходу
анекдоты, непристойнос— ти, у шедевры алкогольного юмора“. При
ош,янении повышает— ся доля невербаљного, т.е. неречевого, общения. Оживлеште
мимики, жестов, экспрессивность поведения (растормаживаю— шее действие
алкоголя) способствуют психологическому воз— действию опьяневших друг на друга.
Похожесть психофизио— логического оостояния по внешштм признакам у каждого
опьяневшего создает атмосферу согласия и общности ( увсе мы здесь
пьяЮ)1 и непристойны, но не ссуждаем друг дру— га ' и т.д.). Поэтому участники
выштвки строго следят за тем, чтобы все штли в равной степени т,яные все одина—
ковы“. Для таких компаний подошел бы лозунг: Р Пусть мы напиваемся
до скотского состояния, но мы все равны друг перед друом'. Огметим попутно, что
внушаемость при ал— когојљном опьянении усиливается. Более того, некоторые
зарубежные психотерапевты для усиления воздействия на психику пациентов в целях
диагностики глубинных конфлик— тов, для терапевтического вмешательства в сферу
бессозна— тельного практикуют с некоторого времени технику взаимно— го гипноза
— погружают в состояние гипноза пациента и са— мих себя, а затем
взаимодействуют с ним.
Таким образом, можно представить, насколько мощно происходит
“ психологическая обработка“ людей во взаимном общении при алкогольном
огъянении. Все это делается при ухудшении сознательной регуляции
поведения, логического мышления, или того, что называется здравым смыслом.
Восстанавливая картину происходящего в алкогојљной компании,
мы убедијшсь также в том, что у разных по сво—  особенностям шодей
поведение при совместном приеме алкоголя стандартизируется, стирается
индивидуальность, возникает безотчетное стремление к идентификации (уподоб—
лению) себя с труппой — психологическое слияние. Огсюда вытекает желание “ быть
как все“, подражать другупи. Об— щим почти для всех исследуемых было желание
получить социальную поддержку, одобрение со стороны других, чтобы их похвалили,
Равторитетно подтвердили“ правоту их взгля— дов. Снижение критики к себе,
затрудненность мыслитель— 1-љж операций, эйфорическая окраска позволяла
огъяневшим снисходительно относиться друг к другу, похваливать, у гла—
дите в прямом и косвенном смысле, поощрять не только социально одобряемые, но и
запретные формы поведения.
В такой ситуации изменялось эмоциональное состояние:
появлялась уверенность в себе, собственных силах, возни— кало субъективное
оцџщение понимания многих житейских проблем, и философское“
отношение к жизни, к и трудностям. Неудачи становились
малозначительными, “мизерными“, забывались обиды. Появлялись надежды на
Т хорошую жизнь“, Р чудесное
изменение собственной судь— 6bI V . Возникали коллективные
фантазирования на тему т о пре— красном будущем% создавались
фантастические проекты переустройства жизни.
В разных
по возрасту, профессиональной принадлежнос— ти, структуре группах были свои
излюбленные темы разго— воров, стиль поведения и т.д Однако описанная
психологи— ческая атмосфера присутствовала в том или ином варианте во всех
гругшах. Эта картина восстановлена по рассказам и интервьюированию
обследованных мужчин и, конечно, в первую очередь отражает их субъективное,
эмоционально— положительное отношение к тому, что происходит в алко— гольной
компании. Но существует ли реальная психологи— ческая атмосфера особого
понимания? Ведь и объективный“ взгляд со стороны на выпивающих чаще
всего отражает другую картину: %ъяные ШУМЯТ и ведут себя, как дети м (в
лучшем случае), И не понимают, что с ними на самом• деле происходит“
и т.д. Действительно, сами больные ал— коголизмом рассказывают о том, что им
приходилось при— сутствоватъ на таких У пирушках р трезвыми
и они удивля— лись, как это все им могло нравиться раньше, как они не видели
всей глупости и нелепости происходящего, могли вести себя подобным образом и
получать удовольствие от такого общения. В значитејљной степени восприятие
психо— логической атмосферы в пьяной компании — результат чис— то субъективной
оценки участвующих в данном ”групповом процессе лиц, которые стаи находятся под
воздействием алкоголя. На эту оценку весьма существенно влияет систе— ма
ожиданий, настраивающая восприятие на определенный лад. Среди этих ожиданий мы
выявили установку на полу— чение социальной поддержки (похвала, участие,
обращение к личности) в мужской компании, которую часто представ— ляют как Умужское
общество м , дружественный союз У сво— бодных мужчин“ .
Набтодения А. Томаса за трупповым потреблением ал—
коголя в так называемых “ полевых условиях“ в США, на— пример, показывают, что
в мужских барах для рабочих спе— циаљно поддерживается именно такой дух
мужского “ охот— ничьего“ братства. Бар симвојмзирует охотничий домик, где
раю,ше собирались вместе мужчины после трудной охоты, обсуждали свои м мужские“
проблемы, рассказывали истории и т.д. Интерьер таких баров обычно отражает их
историю (фотографии, шуточные лозунги, вывески и др.).
Бармен организует знакомство между
незнакомыми посети— телями, активно участвует в беседах, заботится о поддер— жании
дружественной психологической атмосферы и т.д.
Потребности мужчин находиться в сугубо мужском об— ществе,
удовольствие, получаемое при этом, было расцене— но некоторыми исследователями
(3. Фрейд и др.) как про— явление “ латентного гомосексуализма“ лиц, склонных к
алко— голизму. В данном случае понятие У гомосексуализм" чрез—
мерно расширяется. Общение в чисто мужских (а также в чисто женских) компаниях и
обслуживает“ целый ряд психо— логических потребностей личности и больше
свидетельству— ет, по нашему мнению, о стремлении к объединению, прояв— леюпо
чувства общности, принадлежности к группе или ор— ганизации людей, чем о “
скрытых нарушениях сексуајљно— го влечения
В группе больных с альфа—формой алкот•олизма получе— на
несколько иная картина того, как фармакологические эффекты алкотля Р нагружаются“
психологическими “добав— ками", приобретают личностный смысл и т.д. Здесь
также потребление алкоголя в основном было групповым. Однако значительно чаще в
этой группе наблюдались случаи оди— ночного приема спиртного, не было такого
отрицательного отношения к употреблению алкоголя в одиночку, как при эта—
алкоголизме. Данные лица рассказывали, что уже с самого начала употребления
спиртных напитков они отмечали ряд г положительных“ для них
психологических эффектов алко— гольного опьянения: успокоение, снятие напряжения,
улучшение настроения, “ прилив бодрости м , уве— ренность в себе,
облегчение контактов с людьми, вытесне— ние из сознания неприятных событий и
т.д Субъективно приятные и желаемые эффекты огъянения отличались боль— шим
разнообразием и составляли для  конкретного человека индивидуальный и
набор“ ожидаемых психологических изменений. Так, например, у пациентов,
склонных к сомне— ниям, исгљ:тывающих тяжелое чувство неуверенности в при—
нятии решекшй, алкоголь в малых и средних дозах вызы— вал, по их мнению,
расслабление, успокоение, снижал чув— ство тревоги, помогал принимать решения,
способствовал появлению “решительности“ и в смелости“. У тех, кто
чув— ствовал себя неуверенно с жеюцинами, испытывал комплекс мужской
неполноценности т , алкогојљное опьянение сопро— вождалось
появлением храбрости, усилением сексуаљной активности, созданием
несвойственного этим людям в пери— од трезвости налета циничности, “
сексуальнот озорства . У лиц, отличающихся замкнутостью, в состоянии опьянения
возникало ощущение “ свободного общения“, они переставали смущаться, легко
находили темы для разговоров, начинали приставать к другим.
Психологические
эффекты ољянения в данном случае существенно зависели от личностных
особенностей людей, от тех установок и ожиданий на получение ' нужных“, субъ—
ективно приятных изменений в психической сфере, которые формировались на основе
предшествующего М алкогольного опыта“, неправильного отношения к
алкоголю как к Ринди— видуально полезному“, фармакологическому
веществу, свое—

образному “ лекарству“. Потребление алкоголя для этого круга
людей означает нечто похожее на “ психологическую передышку ' тайм—аут“ от
самого себя ( назойливых пере— х«ваний, эмоционајљных проблем, У тормоэов
м импульсов, с которыми необходимо бороться, и т.д.) и от требований
жизненной ситуации (необходимость предпринимать какие—
либо действия, направленюяе на изменение
ситуации, при— нятие решений) .
Важной
особенностью алког•ољного ољянения в плане психологических, субъективно
1риятњ:х и желаемых эффек— тов являлоф, усиление пассивного воображекшя и уход
в мир фантазий и грез, которые отличались особо приятным эмоционаљным фоном, Грозовой'
окраской переживаний.
Почти все исследуемые указывали на желание помечтать, “
пофантазировать Р в период алкогольного опьянения. Иног— да из-за
этой потребности некоторые покидали компанию и искали одиночества. В содержании
“ интоксикацион:нх фантазий“ отражались чаще всего личностные проблемы,
неосуществленные желания и притязания. В фантазиях ви— делся “ выход“ из затруднительного
жизненного положения. Однако выход куда? На том уровне психической деятельнос—
ти ( Ринтоксикационное воображение“), на котором шоди
пытались решать свои »ютзна•тные и психологические проб— лемы,
процесс принятия решения был невозможен. “ Выход и был, но это был
выход из У поля жизненных задач“ в об— ласть ирреального. По сути
дела, это было бегсгво от ре— ајљного в мир инфантильных представлений,
иллюзий, ми— фов. В воображении мечтающему подчинялось все — даже законы
природы и общества могли изленяться по его при— хоти. Все удавалось, все
задуманное осуществлялось, барь— еры на пути к цели исчезали. Нередко в эти
фантазии впле— тался мотив трезвой жизни в будущем. Обследованные меч— тали о
том, что у них появится п огромная сила воли“ и они бросят шттъ,
исчезнут проблемы, связанњке с 1-ъянством, и сво&дное время будет отдано “
науке и искусству“ и т.д.
Определенно можно сказать, что многюи бољным из данной группы
нравится сам процесс мечтания в состоянии алкогольного  процесс
индивидуального мифотвор— чества, возможность свободного манипулирования (на
Фан— тастическом уровне) событиями, объектами, временем, вза— имоотношениями
между людьми. Реальной программы поведения эти фантазии не создавали. Такая '
передышка“ не да— вала им возможности оглядеться вокруг и подумать, что
конкретно можно сделать для своего блага и блага других.
Возвращение к реальности после У временного
отключения“ обычно еще более болезненным и обострен—
ным восприятием окружающет мира и себя в нем: пробле— мы не решены, “ все стоит
на месте“. Прибавляется и чув— ство вины — как оправдаться за пьянство, как
прикрыть свою слабость и т.д. Постепенно начинается опасный про— цесс изменения
восприятия — алкоголо приписывается то, что на самом деле ему несвойственно:
удовлетворение различных психологических потребностей человека. Алкоголь
становится источником привлекательного психического сос— тояния. Этот процесс
порожщается особой деятељностъю гъющего, которую можно назвать Рилтозорно—компенсатор—
ной алкогольной деятельностью у (по Б.С. Братусю, П.И. Си— дорову),
направленной на создание и поддержание искомого эмоционального состояния,
особого иллюзорного удовлетво— рения той или иной актуальной потребности.
Образно говоря, алкогољное опьянение становится как бы осью,
на которую наматываются все новые и новые вит— ки психолотмческих смыслов,
значений, потребностей, жела— ний личности. В конце концов они настолько
обрастают лич— ностным содержанием, что смысл жизни человек начинает видеть
только в удовлетворении патологической потребности в алкоголе, опьянение
начинает приобретать слишком &ЈIЬ— шую значимость.
Механизм этого процесса еще полностью не раскрыт. Приведена
только принципиальная его схема с точки зрения психологии и отчасти социальной
психологии. На самом деле при формировании патологической мотивации к алкогошо
пе— рекрещиваются самые разные уровни: регуляции повдцения и жизнедеятельности
человека, генетические, биохюиические, физиологические, психологические и
другие.
НЕСПЕЦИФИЧЕСКИЕ УСЛОВИЯ,
СПОСОБСТВУЮЩИЕ РАЗВИТИЮ АЛКОГОЛИЗМА
К неспецифическим условиям формирования алкогољной мо— тивации
можно отнести общественные условия развития лич— ности, которые делают человека
уязвимым к алкоголю, од— нако сами по себе еще не вызывают пояыения к нему па—
тологической потребности. Это — секљя и особенности вос— питания, выбор
профессии, друзей, супружество, выбор ведущей деятаљности и другое.
Остановю.лся более подробно на самых важных аспектах этого вопроса.
Секљя, раннее развитие и тип восшттания. Ретроспектив—
ное изучение условий секљи и раннего развития у больных алкоголизмом
показывает, что очею, часто будущий алкого— лик уже в первые годы жизни
сталкивается с тяжелыми обстоятельствами семейной жизни, которые кваштфицируют—
ся психологами как  т.е. лишение эмоциональной поддфжки,
лишение личности нормальных условий развития. Так, М. Блейлер установил, что
60% обследоваютых им ал— котттков провели свои молодые годы в разрушенных
семьях. Олкон спещтально изучал грушџа сосгоящую из 1100 паци— ентов
психиатрических бољниц Нью—Йорка, для выяснения соотношений между
заболеваемостью у детей и смертно их родителей (и других форм депривации).
Обнаружено, что у алкотюликов значитељно чаще наблюдалиа, разводы между
родителями, тогда как смерть родителей (особенно матери) чаще была у бот,њих с
тяжелыми аффективными расстройст— вами.
Другие
авторы также установиш большое количество разводов между родителями в анамнезе
алкогошжов. Но да— же и в полных семьях взаимоотношения между родителями бьыш
конфликтными и напряженными. В известном исследо— вании В. и Дж. Мак—Кордов
показана роль семейных конфлик— тов между родителями в возникновеюш !љянства у
их детей. В семьях с постоянными межсупружескими конфликтами, а также
неконструктивными формами их разрешения (драки, оскорбления) вероятность
появления алкоголизма у детей была значительно выше, чем в благопојџчных
семьях.
(Жрые конфликты между отцом и матерью, которых ребенок
одинаково горячо шобит и в тобви которых нуждает— ся, оказывают очень сильное
негативное воздействие на эмоционаљное состояние детей, а частые конфликт — на
их общее психическое развитие. Набшодая конфликты между родителями или пассивно
участвуя в них, когда один из ро— дителей привлекает ребенка 'на свою сторону“
(например, мать защищается ребенком, как ищтом, от ахрессивного му— жа и т.д.),
маленький человек психологически Гразрывается на части“, поскољку не
может (до определенного времени) отдать предпочтение одному из родителей — ему
нужны оба.
Ребенок становится главной жертвой
' семейной баталии“. Он не можег активно включиться в конфликт и разрешить его,
поэтому ему остается тољко тяжело страдать, сопере— живая (Жим родителям. При
достижеюти определенной эре— лости он научится защищать свою личность от этих
пережи— ваютй, научитсд ' не обращать внимание или даже снисходи— тельно
относиться к очередной ссоре родителей, посмеива— ясь над их Р причудами“.
Однако эта защита будет очео до—
рого оплачена: раннее появление цинизма,
высокомерия, не— поютмаютя чувств других, нежелание всгать на место дру— гого,
куљт собственного “ или крайняя неуверенность, избегание всяких концшиктов,
напряжений и принятия личной
ответственности — такова цена этой защиты.
В том, что ребенок одинаково ЈТбит обоих родителей,
убакдаются сами взрослые, задавая детям такой обычный, широко распространенный,
но очень коварный вопрос: Р ТЫ кого больше тобишь — папу или маму? Р
Этот  психологически бестактный и без!рамотный,
как правило, смуща— ет детей и заставляет их выискивать лазейки, чтобы не оби—
деть ни папу, ют маму. Дети редко т-оворят: УЛюбло обоих одинаково',
так как вопрос задается жестко гили — иштР . Смышленным,
развивающимся без задержки и проблем де— тям удается ответить 'дипломатически•
или итриво.
Йозеф Шванцар приводит пример разрешения ребенком конфликта
между отрицательными и положитељными ценнос— тякш (кому отдать предпочтение) в
форме У покидания поля г , как говорят психологи:
трехлетюою дочь отец поставил в за— труднительное положение избитым вопросом:
кот она боль— ше побит — папу или маму. После небольшого колебаюия девочка
ответила: ' Ты золотой% и больше ничего. Она верно угадала коварство этот
вопроса и, употребив бытующее до— ма выражение ( %олотой мой“), удовлетворила
отца хотя и другю.а, но положитељным решеютем. Предпочесть отца — означало бы
признать меньшее значение матери, и наоборот. Удоыетворение отца таким ответом
означает, что в данной семье царит согласие, взаимоуважение и шобовь. В кон—
фликтных се»ъях один из родителей, задав подобный вопрос, удовлетворился бы
тем, что ребенок отдает предпочтение ему, а другого (другую) ' не побита
Некоторые матери на— носят непоправимый вред своему ребенку, заставляя его И
не побить папу ' по крайней мере делать вид, чт не побит, лгать ей в
угоду. В таких случаях конфликт между взрослыми переносится на плечи детей.
Детским психиатрам давно известна рољ супружеских конфшктов и напряжений в
развитии неврозов, задержках психического развития и других отклонениях в
здоровье и поведении детей. Иной раз болезнь ребенка, на котором вымещается
конфликт, является стабилизатором семьи: пока ребенок болеет, супруги объеди—
няются в общей заботе о больном или спорах о том, как ему лучше помо хљ
(в худшем случае в обвинениях друг дру— гу — кто бот,ше виновен в случившемся),
острота конфлик— та между родителями ослабевает. При лечении такого ре— бенка
конфликт между родителями может резко усилиться или Гвскрыться“, как
гнойник: восстанавливающееся здо— ровье или нормативное поведение ребенка
дестабилизирует такую семью. Задача психотерапевта — не дать семье У ста—
билиэироваться за счет ребенка“ Мы сами неоднократно убехщајшсь в
психотерапевтической практике, что лечение невротических или поведенческих
расстройств у маленьких детей — это прежде всего лечение семьи, в которой они
живут. Иногда удавалось вылечить некоторые расстройства ( ночные страм и
возбудимость, внезапно возникающее заи— кание и другие отклонения), воздействуя
только на родите— лей (в основном на мать), даже без непосредственного кон—
такта с ребенком.
Љобовь обоих родителей к ребенку, особенно тобовь, нежность,
забота и постоянный контакт с матерью, — пер— вейшее условие нормального
психического развития челове— ка, • закладка прочного фундамента м в
даонейшем развитии здоровой личности. Существует огромное копчество приме— ров
того, что лишение детей в раннем возрасте материн— ской тобви, родительской
защиты, заботы ( полное или даже частичное) приводит к непоправимым
последствиям — к са— мой разнообразной психической патолопти в будущем, в том
числе и к алкоголизму.
Проблема психической депривации в раннем возрасте становится
весьма острой в современном, бурно развиваю— щемся обществе: значительно
изменилась структура семьи, она стала тмалолюдной" — мало
детей, супруги предпочита— ют отделяться от своих родителей и жить независимо;
жен— ищны очењ широко вкточены в профессиональную и обще— ственную деятельность
и т.д. Государство делает многое для разностороннего развития и воспитания
детей, но даже са— мые лучшие детские учреждения не быть полноценной заменой
родительской тобви и заботы, не могут восполнить дефицит необходюиого в раннем
возрасте непосредственного общения с самыми близкими тоды„ш — родителями, братья—
ми, сестрами, дедушками и бабушками.
Расолатривая определенный тип востштания в семье,
наиболее специфический для развития
алкотльной зависи— мости в будущем, можно высказать следующее: наиболее часто
выявляется сочетание эмоционального неприятия ре— бенка (или меняющееся,
непостоянное отношение) со сла— бым контролем (гипоопека), доходящим иногда до
полной безнадзорности детей. Враждебно разрешающий тип восшт— тания, т.е.
эмоциональное не1риятие, отсутствие любви и ласки, сочетающееся с предоставлением
ребенку 'свободыг , а по сути дела отказ направлять и контролировать
его недеятельность, приводит к развитию в
гмчности ребенка таких черт, как импульсивность, агрессивность, трудно
контроштруемое поведение, плохая социальная приспосабли— ваемость и другие,
котрые все вместе и каждая в отдель— ности неизбежно ведут к конфликтам.
Бесконтрољный (гипоопека) тип воспитания приводит к различным
социальным девиациям личности в будущем: пра— вонарушениям, аморальности,
асоциальности и другим фор— мам отклоняющегося поведения. Многие авторы
считают, что социальная девиация является одним из главных факто— ров развития
алкоголизма. Например, Хилл относит к ней такие признаки, как недостаток
самокритики, социатьная тревога, чувство вины, которые провоцируют необычное
по— ведение: отсутствие стабильных интересов, удовлетворения в повседневных
занятиях, предпочтение ближайших, а не от— даленных целей, неумение
самостоятельно решать хотзненные проблемы.
В таких случаях алоголь быстро освобождает от тре— воги и
монотонности обычной жизни, от конфликтов и фруст— раций, что и вызывает
психолоптческую зависимость.
Среди
больных алкоголизмом, однако, встречаются лица, формирующиеся при других типах
воспитания, в том числе и в условиях чрезмерной опеки, или опеки с эмоциональным
принятием. Алкоголизм у них возникает по несколько други»л механизмам. Обычно
это шоди, претендующие на безогово— рочное признание их личности
(демонстративный вариант, о котором мы писали выше) .
Весьма характфным для формирования личности тех, кто имеет
большую склонность к злоупотреблению алкого— лем, является альтернирующее,
непостоянное, эмоциональ— ное отношение родителей, особенно матери, к ребенку в
ран— нем детстве. В приводимой уже работе Мак—Кордов такой тип воспитания чаще
всего огределялся в анамнезе жизни ал— коголиков. О таком вос:штании и его
последствиях в тми личности убедительно пишет Томас
Харрис. Ребенка воспитывают в атмосфере непоследовательности, тротиворе— тмвости
 родителей
к нему, когда мать то дает ребенку колоссальное утешение и одобрение (осыпает
поце— луями, захваливает, бурно играет с ребенком, подбрасывает вверх     '
жизнь вешжолепна" ! ) , то надолго исчезает, броса— ет ребенка (утешения
нет), а когда приходит — он невыно— спи, надоедштв, мать отталкивает его от
себя. Ребенок плачет и снова идет к матери. Мать ударяет его. Что слу— члось?
Что он сделал? Раньше ему было так хорошо, а те— перь так плохо. Криком и
штачем ребенок усыпляет себя. На следующий день мать в хорошем настроении, и “
жизнь великолепна“ Все “ ясно“ для ребенка: вчера было плохо, сегодня снова
хорошо; потом опять будет плохо; Р я не знаю, почему, но со временем
все изменяется“ Трудно двухлетне— му ребенку понять, что  с матерью,
когда она ме— няет одну личность на другую. Из—за этих несоответствий ребенок
отказывается от пошток понять причинно—следст— венные связи. И приходит к
выводу, что “все происходящее со мной — дело времени, а не взаимосвязи вещей и
событий У Он не анајмзирует спады и подъемы — они
непредсказуемы, также как и непредсказуемы изменеютя в настроении у его матери.
Не найдя смысла в периодических изменениях ее на— строения, ребенок
впоследствии не ищет смысла в периоди— ческих изменениях настроения у самого
себя: “ Время придет, и что—то явно должно произойти“. В дальнейшем такая не— зрелая
в ЭМОЦИОНаЛЬНОМ отношении личность может прибе— гать к алкоголю и к другим
наркотикам, чтобы временами испытывать повышение настроения, Ррадость
жизни , регујш— ровать собственное психическое состояюте, не задумываясь над
причинами эмоциональных золебаютй.
Данный вариант психического склада человека бмзок к
циклоидному типу характера, о котором мы писали выше. Вероятность формироваштя
зависимости от алкоголя в этом случае очекъ ветжа. В литературе по
психологическим фак— торам алкоголизма такой тип характера описывается как ма—
ютакально-депрессивная личность.
Изучение
раннего развития личности алкоголика показа— ло, что бољшое значение имеют и
такие факторы, как пас— сивная рој•ъ отца, доминирование в семье матери,
противо— речивые восшттательные установки у родителей, Р безотцов—
щина•, конфликтные отношения между детьми в семьях, ког— да старшие дети
издеваются (по примеру родителей) над младшими. В некоторых р“тах, напрюиер,
найдено, что ал— коголизмом чаще всего заболевают младшие дети. Наиболее глубокие
корни алкоголизма кроются в семье, в тех услови— ях воспитания, которые c0Qai0T
предпосылку к Рпсихологи— ческой уязвимости“ .
Условия формирования личности в подростковом периоде. Некоторые
психологи утверждают, что уже к 5—6 годам ре— бенок в ' черновом варианте“, в
самом общем виде имеет план хшзни, основу той назненной программы, которую на—
зывают • сценарием". ' Сценарий“ включает в себя жизнен— но важные
решения: чем заниматься, на ком и когда же— нитъся, сколько п«етъ детей, как и
когда закончить жизњ, в какие игры (психологические) играть, т.е. в какие отно—
шения вступать с другими шодьми и какие будут %побимые чувства“ и т.д. Чем в
более жестких условиях восштывает— ся ;шчность, тем более жестким будет '
сценарий“, который является скорее планом ' зацшты у от »ютэненных
угроз. Раз— вивающаяся свободно и без стеснений личность имеет сво— бодный
сценарий либо такой, который допускает множество альтернативных решений и
позволяет приспособиться к раз— личным условиям жизни и разнообразными способами.
У ал— коголиков такой “ сценарий“ весьма жесткий, основным способом решения
трудных проблем являегся пьянство. Эрик Берне так и называл его — ' не думай —
пей“. Незачем раэмышлять над теми или икљ:ми жизненкнми задачами, вьптив— ка
“решает“ все проблемы.
В последующие годы личность начинает делать первые “
апробации сценарие вне семьи, в группах сверстников и других взрослых,
подыскивать себе  для подражания, образчик, который в
какой—то степени соответствует перво— начальному наброску жизненного плана. В
тех случаях, ког— да “ проба удается', т.е. ожидания, созданные из смутного,
неосознаваемого У плана' реализуются, р сценарийные
потреб— ности т начинают приобрегатъ качество обязательности или
иногда даже принудитејљной силы, заставляющей человека делать что—то
определенное, вне его воли. В других терми— нах ' сценарий' — это установка,
предуготованносгь посту— патъ определенным способом. Установка, как известно,
не осознается человеком.
В подростковом периоде могут Р апробироваться“
такие варианты поведеютя, сформированные в секље, как: недоверие к взрослым,  от
них (результат альтерни— рующего отношения), преувеличенная независимость,
стрем— ление опередить других сверстников в сфере “ возмужания“, “взросления р
(результат фрустрации детской потребности в зацщте и поддержке) и др.
Условия, способсгвующие эа— крепленшо таких способов поведения: безнадзорность,
когда подростки не заняты полезным делом, праФно шатаются, не привлечены к
активной школьной внеклассной) жизни, не занимаются в спортивных секциях,
кружках, когда шии мало интересутотся другие взрослые; строгие воспитатель— ные
меры, имеющие цель ' скорее сломать сопротивление“ подростка, заставить
подчиняться общепринятым моделям поведения, чем пенять его внутренний мир, его
проблемы, идеах:ы, тревоги. Как показывает практика, обычно безнац— зорность и
периодические востштатехъњ:е мероприятия в ви— де поучений, наказакмй, “
приведение в пример других“ со— четаются, но это сочетание никак не исправляет
неправиль— ное поведатие подростка.
Обычный вариант развития личносги будущего алкогојш— ка в
этом возрасте такой: подросток не находит поню.лания, уважения и интереса к
собственной пфсоне нигде, кроме как в обществе таких же ' изгоев% как и он, в
группах, ко— торые часто 1шенуют Р уличными компаниями“ В них он
проходит Р социализацюо", открывает для себя и таким обра— зом
воспитывает культивируемые в этих rpyrmax нормы, ценности, отношения, способы
поведеютя, смысл жизни и т.д. Потребность в объединении в группы связана с
многими причтими, в том числе с тревогой перед миром, к которо— му необходимо
приспосабливаться, овладевать им. Чем ме— нее индивидуализировано самосознание,
тем сильнее потреб— носљ в грушхе, где четко распределены функции (лидер, домые)
и простые нормы. Одним из характерњих признаков такой потребности в
принадлежности к Гсвоему кругу Г у лиц с задержкой
развития является татуировка. Она тлеет значе— ние, близкое к талисману.
Наличие ее дает постоянное ощу— щение принадлежности к опрециенным 'груш:е' с
которой субъект себя идентифицирует. А.А. Портнов и И.Н. Пяткмцкая нашли, что
52,4% из обследованных ими ал— коголиков имејш татуировку, в то время как из
ЗОО абиту— риентов вуза она была тот,ко у одного. В случаев татуировка была
нанесена в подростковом возрасте, до нача— ла алкоготтзации. В подростковом
периоде ( 12—15 лет) эти лица находились на недостаточно высоком этапе психичеразвития.
Вследствие высокой внушаемости и зави— симости они утвфдили свою потребность в
объединении та— туировкой.

В наших исследованиях более 70% больных алкоголиз— мом в
подростковом периоде имели такие особенности по— ведения, которые можно
объединить в понятие “ отчужден— ность": побеги из дома, пропуски занятий,
конфликты с ро— дителями и учителтли, прецеденты неподчинения старшим, начало
курения в 7—10 лет, акты активного и пассивного протеста против общепринятых
норм поведения, стремление побыстрее В отделатъся т от
родителей, самостоятельно зара— батывать, раннее прекращение образования,
принадлежность к У своей компании“ и т.д. Огчужденность в данном
контек— сте понимается как невосприимчивость к миру духовњ:х ценностей,
общественных идеалов, признанных стандартов поведения и направленности
деятельности, отгороженность от высокой культуры и в то же время открытость и
вос— приимчивостъ к ценностям и нормам • субкультуры“: то— бовь к жаргону и к
%латнойИ лирике, примитивным развлечениям, удовольствиям и т.д.
Очевидно, существует связь между отчужденностью родителей от детей и после—
дующей отчужденносгъю детей от родителей и от мира взрослых вообще. Установлен
факт похожести психического облика алкоголиков—взрослых и подростков, склонных
к ал— коголизации. В определенной степени этот факт подтвержда— ет тезис, что к
алкоголизму ведет нарушение развития личности, задержка роста самосознания как
высшего уровня регуляции поведения.
По
социально—гигиеническим аспектам алкоголизма Ю.П. Лисицын и Н.Я. Котит приводят
многочислекные дан— ные социологических исследований о низком уровне духов—
ного развития, большом проценте случаев неполного средне— го образования,
Жеразвитости сферы интересов и запросов у людей, злоупотребляющих алкоголем.
Профессионаљное
самоопределение личности. Вьор и овладение профессией — в некотором смысле итог
первых и основных этапов формирования личности. К этому време— 1-м ( 18—20 лет)
более или менее четко очерчивается ос— новная структура характера и
гемперамента, закрештяются устойчивые тенденции личности, интенсивно происходит
ин— дивидуализация, которая максимально проявляется в адек— ватном выборе
трофессии. Человек находит свое призвание в той иш иной трофессиональной
деятельности, т.е. выбира— ет себе такое У главное дело нюни“, в
котором он полнее раскрывается как неповторимая психическая
индиви— дуальностъ — личность.
Справедливо
считается, и это соответствует научным психологическим и социологическим
данным, что человек счастлив тогда, когда находит дато у по душе“,
по призва— юто. Порою это мучительный для человека процесс, свя— заню:й с “ перебором
У разных профессий до тех пор, пока не будет найдена та, которая
полностью соответствует внутренним побуждениям, личностным замыслам.
Алкохюликов в этом алысле можно отнести к числу
•несчастливых“ или ' неудачников“ Крайне редко среди них можно встретить
человека, нашедшего настоящее призвание в выбранной профессии, “ с головой
увлекающегосяг профес— сиональной деятельностью, максимально
использующего свою профессию для самораскрытия, “ разрядки“ творческой энер—
гшт, развития способностей и талантов. Люди, работающие по призваншо, слишком
дорожат каждой минутой жизни, чтобы ее тратить на пустое. Один из наиболее
поразитесь— ных примеров самоотверженного служения делу — профес— сиональная
деятельность Н.Н. Миклухо—Маклая, расттсав— щего свою хшзнь на много лет вперед
буквајљно по дням. Узнав от врачей, набшодавших er•o, о своих болезнях и о том,
как они будут протекать в тех или иных условиях, высчитав (довољно очно) срок
своей хотзни, он составил детальный план деятельности и практически точно следовал
ему до конца своих дней. Сделал он, как известно, очею, многое.
Беседы с
больными алкоголизмом, напротив, поражаю г унылым однообразием вереницы
несостоявшихся в профес— сионаљном отношении судеб: неудовлетворенносгь хрофес—
сией, работой, трофессионаљные неудачи, ост<ановки и паде— ния карьеры, что
называется ' на взлете% частые смены профессий и мест работы, без:цумный вьб)р
профессии (ра— бота раци денег) и т . д. — все это тиштчно для этих лиц.
Многие из перечисленных особенностей профессиональ— ного
самоопределения въявляются до начала злоупотребле— ния алкоголем, а завершается
Рпрофессиональное падение“ уже в процессе алкоголизма. Не
удивительно, что личность, пройдя те этапы, о которых мы писали, не способна на
адекватное профессиональное самоопреда:ение. В лучшем случае выбираются
професси,  с 'ручной уме— лостъю", навыками,
которыми можно овладеть, не затрачи— вая на это ни большохю количества времени,
ни душевных, ни интеллектуальных сил. Часто алкоголиков характеризуют как тодей
с “ эолотыми руками“ Действительно, многих можно так назвать, когда они находятся
в периоде трезвости. Однако ручная умелость чаще всего не развивает их
личность, а в ряде случаев просго 'губит“, так как результаты рабо— ты часто
оплачиваются спирткљпии напитками.
Исследуя
связь алкоголизма с выбором и овладением определенных профессий, многие
социологи и психологи ста— ли приходить к концепциям, которые объединились в
так на— зываемую ' социологическую теорию“ алкоголизма. Р. Коспер
проанализировал современную литературу по
этому вопросу и вьщелил три основные идеи в социолотмческом подходе
исследования связи малкогојљ — профессия“ Первая идея ка— сается
принципа отбора, согласно которому будущих алкого— ликов привлекают
определенњ:е профессии, в том числе про— фессии, связанные с производством,
хранением, продажей, большой доступностью алкогохљЕЪ1х напитков.
Вторая идея состоит в том, что алкогошжами становят— ся
те люди, профессии которых предполагают менее строгий социальный контротъ
(профессии низкой квалификации и т.д.) .
В основе третьей идеи лежит понятие П социальнот
на— пряжения': профессионалыљ:е стрессы, напряженность труда, конфликтные
взаимоотношения на работе приводят тодей к злоупотреблению алкоголем и
алкогојшзму.
Все эти то хжи зрения находят определенное
подтвержде— ние Б эшщемиолоптческих исследованиях, где изучается
распространенность алкоголизма в различных половозрастных, профессиональных и
других группах населения. Например, в одном эпидемиологическом исследовании Г.
В. Морозов и А.К. Качаев установили, что среди мужчин—алкоголиков ча— ще
представлены профессии разнорабохмх в промышленности (  сгроитељные
рабочие (18,2%) — в основном ма— ляры, кровельищки; работники ЖКО (17%) — в
основном слесари—сантехники; подсобные рабочие в торговле ( Далее идут
работники бытовот обслуживаютя (5, 7%), общественного питания (3,7%) и т.д.
Скнци женщин—алкого— ликов на первом месте торговые работники (  далее —
работницы бытового обслуживания ( 24, 1%), общественного штания ( 16, 7%),
здравоохранения ( 10, 5%), промышленнос— ти  строитиљсгва ( Как
видно из этих цифр, около трети мужчин—алкоголиков имели профессии, связанные с
обслуживание.л населения. У жеюцин—алкоголиков профес— сии, связанные с
обслуживанием, составляют более 85%. Известно также, что прфессии, в основе
которых обслужи— вание, частые контакты с разными тодьми, предъявлюот к
человеку особые требования — умение сглаживать конфлик— ты, когда надо
подчиняться, забывая о своем ' я быть услужливым, что может у некоторых подей
вызывать эмо— циональное напряжение, злосгь, раздражение и другие не— чувства.
ВьОр супруга (супруги) и собственная семья. Рассказ
А.П. Чехова Г фатор" начинается следующими словами:
“ В одно прекрасное утро хоронили коллежского асессора Кирилла
Ивановича Вавилонова, умершего от двух болезней, столь рас1•ространенных в
нашем отечестве: от злой жены и от алкоголизма“. В этих строках, наштсанных сто
лет назад и в которых соединяются с саркастическупи подтекс— том понятия
алкоголизм“ и “ злая жен“, есть немалая до— ля правды. Женщины очекљ часто
играют в судьбе мужчин, становящихся алкоголиками, роковую роль. Начало
атоупот— реблеютя алкоголем по времени у многих мужчин совпадает с первыми
тдами брака. Статистический анализ показыва— ет, что “ матримониальный статус г
(т.е. брак) у мужчин предваряет злоупотребление сштртным. У неженатых
муж— чин, конечно, также возникает алкоголизм, однако основную массу
алкогојшков (по нашим набшодениям оково 90%) соотавлтот женатые или разведенные
мужчины. Беседы с же— нами больных алкоголизмом показывают, вто большинство
женщин знали до свадьбы, что будущий муж Г не прочь вы— пить, как
все“ или даже “ пьющий“, иногда Р в меру“, иног— да — ' не в меру“.
Во всяком случае, заподозрить склон— носљ к выпивкам могли многие жеюцины. В
литературе также имеются сообщения о том, что жены алкоголиков зна— ли о
апоупотреблении алкоголем своих женихов. Например, исследоваюте, проведенное Де
Ванна и Полдруго в одной из провинций Италии, показало, что большинство жеюцин
зна— ли об алкоголизме мужей до свадьбы. Анализ заключения ' алкогольных браков
т в США также свидетељствует об этом. Почему эти жею.цию,1 выбирают
мужчин, склонных к алкоголизму? Мы не будем обсуждать подробно очень слож— кий
вопрос выбора супруга. Укажем только на то, что ког— да брак закшочается по “
велению сердце, в результате эмоционального предпочтения, а не по
каким—либо цисто внешним, например экономическим, соображеютям или в резуљтате
родитељскот выбора, то детерминантами вы— бора могут быть очень глубокие
психолотмческие процессы, в том числе и ранний эмоционалыљтй опыт,
приобретенный в родительской семье. Что касается жен алкоголиков, то имеются
данные о том, что, как правило, кто—лО из их родственников, особенно часто
отец, страдал алкоголизмом или злоупотреблял алкоголем.
Выбор в качестве брачного партнера лица, уязвимого по
отношению к алкогошо, основав на отите общения с ро— дителями—алкоголиками. В
качестве модели для проверки данного вывода мы изучали группу женщин, бољных
невро— зами (в основном истерическим неврозом), которые связы— вали ухудшение
здоровья с пьянством мужа. Статистический анализ не проводился, поэтому выводы относятся
к части случаев образования “ алкогольной брачной пары“. У многих исследованных
женщин отцы выпивали, были случаи заре— гистрированного алкоголизма и
алкогољных психозов и у других генетических родсгвенников. Характерен Г сценарийГ
выбора в мужья будущего алкоголика. Обычно женлцины со— общают, что
шобијш У по—настоящему“ другого мужчину, но что—то всегда мешало
выйти за него замуж. Ухаживание затягивалось иногда на два—три года, потом
происходила Р внезапная ссора“ из—за пустяка. В этом тяжелом для
жен— щины состоянии Мразрыва с любимым• появлялся будущий муж,
который либо был особенно упорен в ухаживании, ли— 60 и покорял"
деловитостью, умелостью и т.д. После короты кого периода знакомства (один—два
месяца) следовало пред— ложение выйти замуж, и “ покинутые соглашались на пред—
ложение “ назло другому“, в с отчаянья Р , просто из—за
того, что ' надо выходить замуж У и т.д. Редко говорштось о чув—
стве сильной тобви, перекрывшей первую влобленносгь. Вскоре после свадьбы
обнаруживалось, что муж — пьющий человек. Некоторые жеюцины говорили, что
выходијм за— муж из Гжалости“ к будущим мужьям. Быјш и такие, кото—
рые хотели П переделать“ мужчину, в частности оторвать его от
компании пьющих, от вина Во многих случаях жен— шины развелись с
мужьями—алкоголиками, не добившись от
них изменения поведения, и вышли замуж
повторно... алкогојмка. Несколько жеюцин сделали это
трижды.
Принято
считать, что неврозы и другие нервно—психи— ческие расстройства у жен
алкоголиков связаю,1 с гъянст— вом мужа: алкот•олизм мужей — причина неврозов.
Это дос— таточно освещенная в литературе точка зрения, но она не отражает всей
сложности вопроса. Алкоголизм у мужей фор— мируется в ряде случаев с развитием
сексуально—брачных отношений. И если муж — активный участник процесса нев—
ротиэации жены, то жена — активный участник процесса хронической алкоголизации
мужа. Настоя.цим виновшжом невроза у жен и алкоголизма у мужей являются
неправиљ— ные, травмирующие супругов взашиоотношения в семье, невротическая
структура семьи, в которой алкотлизм и невроз есть способы удержать хоть
какую—то стабильность. Некоторые авторы полагают, что алкогоштзм одного члена семьи
влияет на всех друтих членов, которые развивают симптомы поведения так
называемых 'ролей выживания . Функция этого поведения заключается в том, чтобы
адап— тироваться и сохранить гомеостаз, т.е. равновесие в семье.
С  алкогоштзма у мужа прогрессируют и
симптомы невротического  у жены и детей. В конце концов система
(семья) не может “ адаптироваться' к љянству мужа и распадается. Практика
показывает, од— нако, что долгое время жены у терпят“  мужей, хо—
тя и жалуются и страдают от этот•о. Очењ часто врачей поражает
непоследовательность поведения жењ1 алкоголи— ка: больше всех страдая от
алкоголизма мужа, она первая наштнает “ спасать“ его от преследования, крайне
неохотно включается в лечебный психотерапевтический процесс (се— мейную
психотерапию), сглаживает конфликт с тъянствую— щим мужем, не доводя его до
разрешения.
Что касается мужчин, склонных к алкотюлизму, то уже давно
замечено, что они в выборе брачного партнера ори— ентируются на женщин
доминирующих, проявляощих черты Рматеринского“ поведения. В
последующие годы брака муж в такой семье оказывается в роли “ большого ребенка%
за которым надо следить, восшатыватъ, наказывать и т.д. Пси— хологический
анализ брачного взаимодействия в таких cero— ях показывает, что љянство мужа
часто является формой протеста против домиюирующего влития жены. * Борьба“ жены
с пьянством мужа, как правило, не прерывает алко— тюлизацюо, а, наоборот,
усијмвает. Об этом психологиче— ском процессе взаимодействия очењ точно наштсал
М.А. Шо— лохов в рассказе Р Судьба человека“. Герой рассказа Андрей
Соколов женился по шобви на жеюцине ласковой, тихой, сер— дечной, горячо
любящей и уважающей его- Случалось, что после рафты он приходил домой шэяным.
Ни крика, ни скан— дала, ни упрека не сльпцал он от нее. г Только
посмеивает— ся моя Иринка, да и то осторожно, чтобы я с тяну не оби— делся'. Не
укоряла, понимала мужа, даже давала утром опохмелиться, но просила тобовно не
делать так бољше. Не мог Андрей Сокојтов не оправдать такого доверия, пе—
рестал наштваться. 'А отжи она мне хмельному              по— перек, крикни или
обругай, и я бы, как  свят, и на вто— рой даъ наштся. Так и бывает в т-љих
семьях, где жена дура; насмотрелся я на таких шалав, знаю“. Только уваже юте к
личности и любовь может • пронять 7 в начале 310— употребления
икоголем пьющего мужа; сухие доводы и 'пра— вильные речи         законно“
негодование способны, конечно, на время остановить тъянство, заставить мужа У
сломаться однако через некоторое время борьба в “
алкогољных семь— ях" вспыхивает с новой силой.
У лиц, страдающих алкоголизмом, довольно часто развиваются
идеи ревности. Существует особая форма аткотт,— ного психоза, которая
называется Г алкотльный бред ревнос— тир . Известњий
психиатр В.П. Сербский называл это Г клей— мом алкоголизма“. На
механизмы возникновения этого за— болевания имеются различные точки зрения.
Следует отметить, что многие авторы подчеркивают, наряду со атоупот— реблештем
алкоголем, значение предболезненных особеннос— тей личности, к которым
отноихтся чувство неуверенности в себе, тревожность, комплекс непотюценности.
Подробное рассмотрение этого вопроса не является те-мой
настоящей книги, однако следует обратить внимание на то, что больным
алкот•олизмом, как правило, свойствен— но обостренное чувство ревности, в ряде
случаев не дости— гаюшее психотическот уровня. В связи с этим считаем обходимым
остановиться на “ревности“ больных алкоголи> мом в штчностном,
психологическом плане. 01MT работы с паштентами свидетельствует о том, что
чувство ревности ими обычно скрывается от посторонних ( в отш:чие от си— туации
при алкогольном психозе — бреде ревности). Психо— логический анализ показывает,
что на поверхностном уровне пациенты демонстрируют свою Фльшую тобовь к женам и
этим объясняют свою ревность. В народе существует много— вековое представление,
что человек У чем больше ревнует, тем больше любит“ Очевидно, только
сама “любимая“ жена знает в таком случае, наскољко она %побима'. ' Большая
любовь“ сочетается у пациентов с амбивалентным (двойст— венным) отношеютем к
женам. С одной стороны, своеобраз— ная пассивность, нежелаюте принимать
решеютя, стремлекше свалить вину за неудачу на жену; с другой — стремление
контролировать же:џ, как можно бојљше  ее свободу. Обнаруживается тщатељно
скрываемый страх поте— ри жены, исходящий из понтиания, -что жена является само—
стоятелыљпм человеком и способна обходиться превосходно и без ero г помощи“
Такта образом, корнем ревности по суш дела является
зоисть. Чувство зависти гроявляется не только на уровне сознания, но может
вытесняться в подсознание и активно отрицаться.
Здесь всегда больше ненависти, чем любви, Что особен— но
важно — ненависть направлена прежде всего по отноше— юто к жене, а не к
соперникам, которых алкоголик часто придумывает для оправдания перед самим
собой. Появляется повод для реализации скрытой агрессивности, поведение ирезвычайно
типично: угрозы, оскорбления, побои и т.д. Характерны жестокость, стремление
причинить всякий вред, уничтожить жену как личность. Чем больше ее успехи в ра—
Q)Te, тем сит, нее выражены деструктивные наклонности. эо связано с усилением
чувства неполноценности и страха потерять жену, которая может легко найти
кого—то другого — лучшего, более интересного и способного, чем он. Алкоголж не
в силах переносить независимость, самостоятельность жены, наличие у нее своего
внутреннего мира. “Дополни— тельная“ ненависть к жене получает оправдание в ее
* не— верности“. Внешне все выглядит как ревность, так как ал— коголик
постоянно подчеркивает свою 'любовь к жене“. Од— нако это ревность не в чистом
виде, так как она строится не на тобви к жене, а на нетерпимости к ее личности,
не— возможности примириться с мыслью, что она может »ю:тъ самостоятельной
жизю,ю, Настоящая ненависть к соперникам отсутствует, так как 01-м придуманы.
Основной Р носительни— цей' зла в сознании алкоголика является жена,
она же ча— ще всет оказывается ж.твой его агрессивносги.
ГЛАВА 5
ПСИХОПРОФИЛАКТИКА
Центраљное место в психопрофилактике
алкоголизма, по на— шему мнению, занимает личность. А личносгь человека, как
известно, индивидуальна и неповторима. Именно поэтому етшљ многозначны и сложны
вопросы психопрофилактики ал— коголизма. Абсолютно правиљных и эффективных в
шобых условиях, пртиенительно к тобой социальной или этютчес— кой группе, к
отдельной личности или обществу в целом,
т.е. универсальных методов
профилактики алкогоштэ,ма нет. Каждый метод и каждое направление
психопрофилактики имеет свои достоинства и недостатки, свои ограничения, свою П
аудиторию .
Профилактика алкоголизма в конечном счете сводится к вопросу
о воспитании, формировании и функциоютровании здоровой, гармоничной личности.
Лечение и последующая реабилитация больных алкоголизмом также в итоге ведут к
проблеме личности, однако речь идет утке не о воспита— нии в прямом смысле, а о
реконструкщш личности, ресо— циализации, восстановлении ее психологических и
социаль— ных функций. Сведение вопросов психопрофилактики лечения алкоголизиа к
проблеме личности вовсе не означает суже— юте взгляда на эти вопросы, не
означает также, что мы занимаем позицию “ психологизации у столь
сложной пробле— мы, какой является ш,янство и алкотлиэм, Р Психологиза—
ция — это выделение в качестве основного механиаиа той или иной патолотми
человека какого—либо конкретного пси— хологического процесса: эмоционального,
когнитоного (по— знавательного) и др. В понятие “ личность“ мы вкладываем
траздо бољшее содержание, чем это имеет место при та— ком подходе. Личность —
это совокупность всех социальных отношений человека, системное понятие,
интегрирующее в себе не только социальный облик, но и социаљные рошт,
взаимоотношения с другими тодьми и группами, социальную позицию, идеологию и
мораль, но и  психоло— гические качества — содержание
мышления, воображеия, памяти, мотивов деятельности, намерений, внутренних
потен— ций, Р тобимых эмоций', т.е. весь психологический Грепер—
туар" человека. В таком понимании личность есть одновре— менно и
индивидуальное качество человека, и в то же вре— мя отражение общественных
отношений и, естественно, об— щественных проблем.
АНТИАЛКОГОЛЬНАЯ ПРОПАГАНДА
В первичной профилактике алкоголизма
традиционно важней— шим аспектом считается санитарно—гигиеническое восшттание
населения. Оно включаег в себя повышение его сашттарной грамотности и культуры,
пропагаццу здорового образа ни и искоренение вредных для здоровья
привычек. Санитар— но—просветительная антиалкогольная работа занимает одно из
центральных мест в этом процессе. Антиалкогольная про— паганда получила за
последние годы экстенсивное развитие: массовыми тиражами выходят брошюры,
научно—популярные книги и кинофильмы, ведутся просветителыме беседы по радио и
телевидению, проводятся лекции, вечера “ вощ)осов и ответов“, активно освещают
вопросы противоалкогольной борьбы газеты, журналы. Эта работа координируется
Все— союзњим межведомственным советом по антиалкогольной пропаганде при
Министерстве здравоохранения СССР. На местах ее оргакмзуют территориаљные
(районные, город— ские, областные) дома санитарного просвещения, привлекая к
работе не только наркологов и психиатров, но и врачей других специальностей.
Значитељно активизировалось учас— тие в  пропаганде
общественных организа— ций (Всесоюзное общество “ Знание“, Союз обществ
Красного Креста и Красного Полумесяца, народные университеты куль— туры, а с
конца 1985 г. — Всесоюзное добровольное обще— ство борьбы за трезвость).
Санитарно—просветительная ра— бота проводится с учетом пола и возраста
населения, про— фессионального состава, общеобразовательного уровня. Разь—
ясняются не только пагубные последствия пьянства и алко— но также
условия и причины, способствующие раз— личным формам злоупотребления алкоолем.
И все же, по мнению многих специалистов, эффект антиалкогољной про— паганды остается
весьма слабым.
В большинстве книг по алкоолиаиу в раздел антиал— когольной
пропаганды входят обычно указания на то, что пропаганда медицинских знаний
должна бы гь дифференциро— ванной и конкретной, с активным использованием всех
средств санитарного просвещеютя, приводятся прюлерные перечни тем для лекций и
обсуждений. В то же время очешэ мало говорится об эффективности этой работы, о
том, как воздействуют на сознание подей содержание и форма передаю— щейся
информации.
Одшп.4 из существенных недостатков в оценке эффектив— ности
антиалкогольной пропаганды является отсутствие дос— таточно динамической
обратной связи с населением. В про— цессе поиска форм обратной связи нами (
Ц.П. Короленко и др.) изучены личные мнения 827 человек об эффективнос— ти
антиалкогольной пропаганды (метод анкетирования) . Ан— кеты были распространены
среди рабочих и служащих да (435), медработников ( 135), больных
нарколоптческого отделения ( 133) и сотрудютков троектного института ( 124).
Статистическая обработка анкет показала, что наиболее действенны такие формы
саюттарно—просветительной работы, как 'окна сатиры“, стенгазеты, в которых
конкретно крити— куются лица, злоупотребляюише алкоголем, демонстрация
антиалкот•ольных научно—популярных кинофильмов, систематм— ческие передачи по
телевидению, беседы, проводимые тодь— ми, избавившимися от алкоголизма.
Среди
форм работы, не имеющих большого значения в борьбе с гъяцством, наиболее часто
отмечались по радио на антиалголыљие темы, санитарные
бюллетени, стенды и плакаты о вреде спиртных налитков, публикации на
антиалкогольные темы в газетах.
При анализе ответов в различных группах исследуемых были
получены несколько различающиеся данные. ТАК, наи— более оптимистические
взгляды на те или иные фотиы антиал— когольной санитарно—просветительной работы
отмечены у ме— дицинских работников. Наиболее эффективной формой пропа— ганцы
эта категория исследуемых считает научно—популяр— ные кинофильмы,
систематические передачи по телевиденшо. Сотрудники из проектного института к
наиболее эффектив— ным средствам относят 7 окна сатиры“ и стенгазеты
с кон— кретной критикой. Другие формы антиалкогольной пропаган— ды оцениваются
очень низко. Бољные антиалкогольного отделения отдают предпочтение беседам,
проводимым людь— ми, вылечившимися от алкоголизма, индивидуальным беседам
врача, а также научно—популярным кинофильмам и система— тическим передачам по
телевидению на антиалкогольные темы.
Таким
образом, исследование показывает, что наиболее сихъное влияние оказывают те
формы антиалкогольной rpo— пагаццы, которые Емеют конкретное содержание, дают
на— глядно—образное представление об алкогольных проблемах.
Чаще всего таким содержанием является демонстрация
пагубного влияния алкоголя на здоровье. В брошюрах и просветитељных беседах
красочно описываются и ются отрицательные воздействия алкоголя на
мозг, печењ, сердце, желудок, на весь организа человека. Недостатка в
научно—медицинской аргументации негативных последствий потребления  в
настоящее время нет, при необхо— димости можно всегда иолечь из медицинских
источников нужную информацию. Однако эффект подобной пропагаццы чаше всех•о
недостаточен. Для этого есть нескољко пси— хологических причин.
Во—первых, человек должен оче:ъ дорожить собственным
здоровьем и крайне бережно относиться к нему, чтобы на него оказала серьезное
воздействие информация о пагубном влиянии алкоголя. Многие больные
алкоголизмом, упорно не желающие расставаться с ' алкогольными радостями“ рассуждают
примерно так: Зачем мне такое идеальное здо— ровье, если »шэнь моя скучна,
неинтересна, неудачлива, опостылела и т.д. У Действительно, если
здоровье не явля— ется для какого—то человека осознаваемой ценностью, усло—
вием для осуществления жизненных планов и достижения выбранных целей, то
сохранять его, отказывая себе в сию— минутных удовольствиях, он не будет — это
для него лише— но конкретного смысла.
Во—вторых, жизненный опыт подсказывает тодям, что пагубные
последствия алкоголя на здоровье проявляются чаще не сразу после принятия
спиртных напитков, а только спустя какое—то время, в сравнительно отдаленном
будущем. Только тот человек, у которого имеется мысленно очерчен— ная жизненная
перспектива, %удущая ориентация“ может задуматься о том, что для его будущего
будет означать пре— небрежение своим здоровьем сейчас, в настоящем. Лица,
склонные к злоупотреблению алкоголем, обычно не имеют осознанной перспективы на
будущее, живут настоящим. Боль— шая опасность алкоголя заключается именно в
том, что по— ложитељные субъективные эффекты его воздействия значи— тельно
опережают по времени наступление отрицательных объективных последствий. Это
касается как самого процес— са алкогольного опьянения — эйфория опережает
развитие наркотической стадии, так и “алкогольного стиля жизют когда
серьезные отклонения в здоровье, связанные со зло— употреблеютем алкохюлем,
появляются после формирования алкогольной зависимости. Если бы алкоголь
действовал на— оборот, т.е. сначала вызывал бы негативные, а потом У по—
зитивные' эффекты, как писал канадский нарколог Найт, то шоди никогда бы не
злоупотребляли им.
В—третьих, для большинства людей такие понятия, как •
сердце (в анатомическом смысле), “ печень, почки, мозг' и тем более “цирроз
печени“, “ алкогољная кардиопатия" ' алкогольный
полиневрит“, У алкогольный панкреатит“ и дру— гие, являются всего
лишь абстракциями, особенно если они никогда серьезно не болели, о состоютии
своего здоровья догадываются по самочувствџю, ощущениям, результатам той или иной
деятельности, а не по мысленным схемам и рассуждениям. Многих людей учит
избегать ат;огољ тољко собственный личный ољ:т отравления или переживаюте дис—
комфорта после приема алкоголя.
Под нашим наблюдением лечились свыше 30 молодых мужчин от Г
невроза сердца“. Они прекратили всякое упо— требление алкотля после того,
как испытали болевые ощу— щения в области сердца и страх за свое здоровье, вавшие
за принятием большой дозы спиртных наш:тков. Ни— какие доводы о вреде алкоголя
до этого их не вразумляли. Только реальные признаки неблагополучия сердечной
дея— тељности, по времеют совпавшие с приемом алкоголя, ре— ально напугали их и
заставили немедленно отказаться от сштртного. Как показали наши исследования
(В.Ю. Завьялов) , среди 250 больных алкоголизмом непосредственными моти— вами
обращения к наркологу у бољшинства из них явились реально наступившие нарушения
здоровья (тяжелое похмелье с разнообразными симптомами, эпизоды м выпадения
памяти“ в состоянии опьянения, психические расстройства, симптомы “болезненного
влечения к алкоголю“ и т.д.) и социальные последствия злоупотребления
алкоголем, преодолеть которые, кроме как начав трезвую жизнь, было невозможно.
Наконец, если вспомнить, что у некоторых лиц, злоупо—
требляющих алкоголем и больных алкоголизмом, выявляется отчетливо выраженная
или глубоко скрытая тенденция к са— моповреждению (аутоагрессивность
поведения), то становит— ся понятным, почему информирование о пагубных для здо—
ровья последствиях алкоголя не останавливает от злоупотребления спиртными напитками.
Личность, имеющая установку на самоповреждение, отвечает на информирование об
угро— жающих здоровью эффектах алкоголя примерно так: “ Так вот каким способом
можно навредить себе, получая при этом еще и удовольствие! Личность,
конфронтирующая с окружаю— щими, на информирование о том, как алкоголизация
сказы— вается на окружающих, может ответить несколько иначе: Т Так
вот каким способом можно досадить жене“ и т.д
Из перечисленных психологических причин вытекает ряд
следствий. Ясно, например, что правильно оценивать и прини— мать на вооружение
информацию о негативных последствиях потребления алкоголя на здоровье может
только зрелая лич— ность, для которой Заоровье и нормальное физическое и пси—
хологическое функционирование является непременным усло— вием для выбранной
деятельности. Вопрос о здоровье в дан— ном контексте ставится, как предлагает
В.П. Казначеев, следующим образом: ' Здоровье для чет? U Огвет на
этот вопрос сразу выводит на тот необходимый уровень качест— ва и количества
зд0ровья, который удовлетворяет требова— ниям определенной деятельности или
целой системе дея— тельности, целям и задачам личности. Деятејљность, пред—
полагающая мобилизацию всех творческих сил, физической и душевной энергии
(Ученый—исследователь, человек в экс— тремальных условиях, ситуация
интенсивного обучения слож— ному делу, ответственная работа и т.д. ) ,
естественно по— требует от человека усилий на сохранение здоровья, избе— гания
неоправданных воздействий, вредных для здоровья, в том числе и употребления
алкоголя.
Вместе с тем человек, не включенный в общественную жизненную
и значимую социальную деятељность, требую— щую от него творческой отдачи,
значительной физической и морально—волевой, психической активности, человек с
признаками психологической неустойчивости или незрелосги будег г глухУ
к разумным доводам о вреде злоупотребления алкоголем или станет
значительно искажать научно—медицин— скую информацию о его влиянии на здоровье.
Знания о меди— цинских последствиях злоупотребления спиртными напитками будут
оставаться для него в какой—то мере %лертвым капи— талом“. Особенно это
касается детей и подростков, которые еще только выбирают для себя подходящую
деятельность, ищут ответ на вопрос, чем заняться в жизни. Информация о вреде
алкоголя для здоровья сама по себе, без конкрет— ного указания, для какой
деятельности (профессии) употреб— ление спиртных напитков является
недопустимым, не будег иметь достаточного воспитательного значения.
В антиалкоольной пропаганде необходимо, как подчерки— вают
Б.С. Братусь и П.И. Сидоров, показывать, что и сшља— ется не сам по
себе организм, а человек % проделывающий достаточно сложный и долгий путь к
алкоголизму. Формиро— вание алкогольной зависимости, особенно ее самых ранних
этапов, социально—психологические, внешние и внутренние психологические условия
развития присграстия к спиртному, социаљные и психологические последствия
бесконтрольного его потребления, являющиеся как бы “ вехами Р на
пути к алко— голизму, — такое содержание антиалкогољной пропаганды более
обоснованно с психологической точки зрения и более эффективно, чем разъяснение
медицинских последствий алко— голизации само по себе. В докладе экспертов ВОЗ
по проб— леме алкоголизма ( 1985 г.) указывалось на значение ин— формирования
населения о социальных последствиях потреб— ления алкоголя для превентивных
(профилактических) мер в борьбе с алкоголизмом. Это информирование, облекаемое
в различные формы, составляет основную часть программ Г алкогольного
образования“, а •гочнее, антиалкогољного восштания. Как известно, в воспитании
человека бољшую роль играют жизненные примеры, идеалы, образы героя екаким
быть“) и антигероя ( “ каким не надо быть“). В ан— тиалкотльном воспитании
личность алкоголика играет роль антигфоя, его жизненный путь — пример того, как
не надо жшть. Правильное освещение вопросов формирования личнос— ти алкоголика
яыяется очень важным аспектом антиалкогольной пропаганды.
Как было показано в предьщуцщх главах, научные пред—
ставления о личности алкоголика складывались противоречи— во, в обстановке
острых научных дискуссий, становления весьма противоположных точек зрения.
Научный поиск — про— цесс безостановочный: появление новой теории или гипотезы,
которая объединяет единой идеей множество фактов и, каза— лось бы, хорошо и
полно объясняег изучаемое явление, ча— ще всего с самого Фчала порождает и
критическое проти— водействие, поиск и нахождение новых фактов и результа— тов,
опровергающих возникшее целостное понимание фено— мена. И вновь анализируеЕ01й
объект словно рассекается на отдельные части аналитическим скальпелем
исследовате— лей. Затем снова рождается более или менее целостное видеюте
объекта исследования в форме гипотезы или теории. К настоящему времени мы не
можем утверждать, что соз— дана теория У личности алкоголика % —
имеются лишь гипоте— зы более или менее доказательные. Анализ научных данных
показывает, что существует вариабельность психических свойств, стилей жизни,
предрасполагающих к алкоголизму. Можно говорить лишь о некоторых общих
тенденциях, улав— ливаемых тем или иным методом исследования, общих зако—
номерностях формироваютя личности  алкоголизмом, но не о тигшчных признаках Ралкогольной
личности“.
В то же время в жизни, в обыденном СОЗНаЗИИ подей
устойчиво укрепился и передается из поколения в поколение образ У насгоящех•о
алкоголика % который обладает относи— тельной цељностью и тризнаками типажа. К
этим признакам относятся такие определения алкогоштка, как • пропащий “конченый
человек , Р стоящий одной ногой в могиле“ ( 7 бу—
тылке•), “ неудачник', ' слабый“ %езвольный человек , пор— вавший все
нормальные связи с обществом и другими людь— ми. Внешними атрибутами “ имиджа“
алкоголика устойчиво держатся такие признаки, как красный, опухший (иногда си—
ний) нос, бессмысленное выражение, небритое лицо, неряш— ливостъ в одежде ( Гподзаборный
пьяница“) и т.д. Особенно популярен такой образ алкогозмка в плакатных формах
анти— алкогольной пропаганды. По санитарным бюллетеням, стен— дам, плакатам
кочует привычный стереотип — карикатурно утрированный ' забулдыга“ с опухшим
лицом и сизым носом, неряшливо одетый, с обязатељными атрибутами: бутылка,
рюмка, могила, грязь, запустение жилшца и т.д. Однако в реальной жизни
бот,шинство больных алкоголизмом вне стадии тяжелот•о опьянения или поюиелья —
это обычкљ:е поди. Как правило, узнавание самого себя в образе И насто—
ящего алкоголика“ не происходит ни у богљных алкоголиз— мом, ни, тем более, у
злоупотребляющих алкоголем без яв— лений завистлости. Образуется слишком
большая психологи— ческая дисганция, разрыв между образом собственнотю “ я м
и предлагаемым для идентификации образом “ настоя.цего ал—
коголика
Стереотипный образ М настоящего алкогојшка'
включает в себя признаки наиболее тяжапой, далеко зашедшей стадии алкоголизма,
в которой происходят распад личности, потеря социальных связей, деморализация
человека. Как счтают А.К. Качаев и В.В. Политов, негативное отношение общест—
ва к алкогојмкам, отраженное в бытующем представлении • настоящего ајткогојмка%
направлено лии.ъ на тяжелые про— явления алкоголизма, и то же самое общество У
обходит мол— чаю:ем и ненаркоманические формы злоупотребления
сштртным и начаљные проявления болезни. Утрированный, чрезвычайно сгущенный
образ алкоголика, таким образом, не затрагивает бољшинства форм апоупотребления
сштртным и объективно У покровительствует% способствует развитию
процесса алко— голизации. Алкоголики даже перед лицом неопровержив.љ:х до—
казатељств пагубных последствий злоупотребления спиртным не признают себя
больными. В целях У самозащиты У они исполь— зуют понятие
о “ настоящем ајжоголике", иногда несущественно изменяя его содержание,
слегка Усгустив краскиу чтобы доказать себе и окружающим,
что они ' совершенно не похо— жи" на тот, кто является насгоя.цим
алкоголиком.
В данном случае мы сталкиваемся с проблемой семан—
тической двусмысленности термина Галкоголик"•. с одной стороны,
он обозначает человека с признаками алкогольной болезни; с другой —
нарицататьное имя, обозначающее опустившегося љянствующего человека. То же
самое отно— сится и к термину 'алкоголизм“. Это и комплекс специфи— ческой
патологии человека, связанный с потреблением стшрт— ных нашттков, и
социально—культурный феномен на уровне популяции, как это описано выше.
Избежать двусмысленности этой терминологии можно, очевидно,
оперируя другими понятиями, например Р алкотль— ная зависимость“
Этот термин включает в себя практичес— ки все фрмы злоупотребления алкоголем:
как самые начаљ— ные проявления алкогольной болезни, так и самые тюкелые. Кроме
того, термин 7 алкогольная зависимость“ позволяет вкшочатъ в
антиалкогољную пропаганду все современные научно—медицинские, психологические и
другие данные о процессе привыкания к алкоголю, предрасположенности к нему в
условиях формирования алкох•олизма, не впадая в изјшшнюю морализацию в данном
вопросе. Чрезкаерные нра— воучения не помогают, а, наоборот, препятствуют
формиро— ванию у населения разумнот•о отношения к спиртному.
Огношение здорового человека к алкоголо можно отш— сать как
эмоционально нейтральное. Сштртные напитки не явлюотся сколько—нибудь значимыми
в его жизни, он не преувашчивает значение их употреблеюхя, не Р жаждет
Р их, но и не боится, У как огня“, — он нейтрален. Как
показали наши исследования эмоционального отношения к первому кон— такту с
алкоголем у больных алкоголизмом и подростков, имеющих и не  опыт
выпивок, особое эмоциональ— ное отношение к этому является основой для
последующей) развития алкогољной зависимости. Эмоштонально нейтраль— ное
отношение к спиртному служит однт.л из препятствий развития алкоголизма.
Избегание алкогојв, вызванное тољ— ко лишь страхом последствий, наказаний, не
может Урабо— тать“ долго, хотя бы потому, что в некоторых ситуациях
страх может исчезнуть и психологический доступ к сштр•г— ному станет свободным.
Значительно дольше и надежнее Р работаю“ мотивы достижения. Более
благоприятен прог— ноз при те сформированной алкогольной зависимости, есјш у
человека преобладают мотивы достижения. Установка на трезвость после лечения от
алкоголизма реализуется лучше и полнее у тех, кто видит с»иысл лечения для
достижения чего—то в своей нюни: получение образования, профессио— наљный рост,
семейное благополучие, физическое и ин— саморазвитие и т.д.
Личность больных алкоголизмом и предрасположенных к
алкоголизму подей поэтому резоннее отшсывать в антиајтко— гольной пропаганде
как личность, остановившуюся в своем социальном и психологическом развитии. Это
наиболее су— щественное и общее определение. Такое определение сгазу же выводит
на круг вопросов, связанных с пропагандой здорового образа жизни: преодоление
барьеров на пути раз— вития личности, непрерывное образование, высокий уровень
активности человека, умение преодолевать стресс и труднос— ти без
искуссгвенного притупления эмоциональности (алко— голь, транквилизаторы,
наркотики, токсические вещества и др.), проблемы общения и межличностных
взаимоотноше— ний, здоровье, семейные и производственные отношения, полноценное
и счастливое отцовство и материнство и т.д.
Как свидетельствует наш ољит психотераш:и и консуљ— Прования
по вопросам алкоголизма, неврозов и других граничных
нервно—психических заболеваний, собственная судьба, возможность изменит, свою
нтзнь в лучшую сторо— ну, сделать ее полнокровнее интересует всех пациентов. В
общении с людьми разочарованными, раздраженными, пессимистичными, унылыми,
сетующими на свою Р неудав— шуюся жизнь“, а поэтому цеплюощимися за
разного рода пагубные привычки (злоупотребление алкоголем), единст•— венной
опорой остается апелляция к их личности, нереали— планам и мечтам,
потенции к различным видам деятч1ьности и творчеству, не нашедшим еще своего
во— штощения духовным ресурсам, способносттл. Вра чам, психо— логам и
педагогам, занимающимся антиалкогольной пропа— гандой, есть что сказать по
этому поводу. Задача пропа— ганды здороыго образа жизни, и как более частное
опре— деление — трезвого образа жизни, сосгоит в том, чтобы побуждать человека
на то, чего он еще не видел, не изве— дал, не осознал, к чему еще сознательно
не стремился, а не только показывать ему, что он может потерять, пропить.
Эффективность профилактики алкоголизма и других нервно— психических расстройств
тесно связана с формироваштем у человека конструктив:мх мотивов, повышением его
пси— хологической и социальной активности
МЕТОДЫ ОТВЛЕЧЕНИЯ
Антиалкогольная пропаганда, сосредоточенная на самом ал—
коголе, может иметь и негативные э4фекты — фиксация соз— нания человека на его
потреблении и проблемах, связанных
с этим. Даже когда речь идет о пропагацце здорового об— раза
жизни, часто в качестве аргументации приводятся до— казатељства пагубного
действия алкоголя. Многообразие полноценной и здоровой жизни человека
искусственно сужа— ется до проблемы вредных привычек: есть вредные привыч— ки —
значит образ жизни нездоровый. А если нет вредных привычек, всегда ли образ
жизни человека является здо— ровьпи?
В.М. Бехтерев, рафабатывая методику
лечения алкогълизма, отиечал, что мало оторвать алкогојшка от водки, надо
что—то дать ему взамен.
Человек,
вступающий на путь злоупотребления алкоголем, приводящий его в царство
алкогольной завистиости, находит там замену полноценной, разнообразной и
неповторимой ре— альной »ютзни в иллюзорных состояниях Р интоксикационнот
счастья и благополучия 7 . Дать ему что—либо взамен огъяне— ния —
это вернуть его к обычной полнокровной жизни, обыч— ным делам и занятиям.
Что же касается 7 неалкоголиков", то может ли
так сгоять вопрос — о подыскании подходящей замены алкоголю?
для шодей, у которых нет алкогольной
установки, т.е. нет определенных ожиданий эффектов алкоголя, потребносги в
огъянении или проведении времени в алкогољной
компании, вопрос о залене вообще не возникает. Для тех, кто исљпал болезненное
влечение к выпивке, вопрос о замене не праздњ1й.
Специалисты в обласги наркологии знают, насколько 60—
лезненным бывает для больных отрыв от спиртного, какая психологическая пуст•ота
и ощущение жизненной скуки возни— кает у человека, лишившегося привычного
способа заполнять свое свободное время, Г успокаивать нервы“, п
разряжатъся г поддерживать социальные неформальные связи
и т.д. Так иначе больной алкоголизмом, решившийся
отказаться от сштртного и начать трезвый образ жизни, вынужден чем—то заполнять
“высвободившееся Г личное время. Модель поведе— штя длитељно
трезвующего У бывшего алкоголика', такти образом, может помочь
разобраться в психологических тон— костях зах.лены алкогольного стиля жизни на
иную форму структурирования времени. Такие сведения, несомненно, бы лучшему
пониманию направлений эффек— тивной психопрофилактики алкоголизма.
Однако в научных исследоваютях проблем алкоголизма этот
аспект отражен чрезвычайно слабо. В отечествеююй литературе мало сведений о
том, как перестраивается жизнь больных алкоголизмом после лечения в период дли—
тејъной ремиссии. Имеются лишь единичные работы по так называемым “ спонтанным
ремиссиям и , т.е. прекращению употреблеютя алкоголя на длительный
период (иногда и на всю жизнь), возникающим без медицинского вмешательства. В
зарубежной литературе данйый аспект находит отражение в отдельных публикациях,
однако, по сравнению с исследо— ваниями, посвященными многочисленным аспектам
злоупот— ребления алкоголем, он занимает ничтожно малое место. Фактически
каждый конкретный человек вынужден самостоя— тељно решать вопрос о “ замене
алкоголя“, в шчшем слу— чае ему в этом помогают его врач ијш близкие поди.
Обпше советы: ' заняться лыжами, читать и ходить в кино найти себе хобби“ '
найти занятие по душе“ и прочее, как прави— ло, не помогают и, как показывает
отит, часто олтотся формой вежливого отказа в настоящей помощи лицам, зави—
симым от алкоголя.
О трудностях такой замены свидетаљствуют некогорые
конкрегные исследования. Огмечается, например, что у ал— котликов гораздо
меньше увлечений, чем у неалкоголиков, хотя свободного времени у них для этого
бош,ше. Макси— мальная занятость работой (так, чтобы оставалось меньше
свободного времени) спасает  алкоголика от рецццива љянства.
Гордон и другие проводили сравнение способов развле— чения у
алкогюликов и неалкоголиков по пяти категориям активности: 1) релаксация ( сон,
пассивный отдых, покой) ; 2) дистракция — субституция ( отвлечение и
перекточение с одной деятвтьности на другую, изменекме места пребы— вания); З)
развитие (усиление собственных физических воз— можностей, знаний,
способностей); 4) творчество (вклад или независимое участие в создании
чего—либо нового) ;
5) ' сенсуальная трансцендентносгь'
(действия, направлен— ю,ие на увеличение уровня удовольствия, возбудимости,
вос— торга или радости, активация чувств, сексуальная стимуля— ция). Показано,
что у алкоголиков в целом меньше позитив— ных увлечеютй (третий и четвертый
типы активности), пред— стаы:ены в основном первый и пятый типы активности,
т.е. релаксация и У сенсуальная трансцендентность“. У неалкого—
ликов выше показатели по категориям развития и творчества.
В
предыдуцшх главах показано, что одним из факторов возюткновения злоупотребления
алкоголем является задержка духовного развития личности, неумение појљзоваться
благами свободного времени. У лиц, предрасположенных к алкого— лизму,
обнаруживается феномен социальной тревоги, кото— рый проявляется сијтьнее в
неформальных, “ неделовых“ меж— личностных контактах вне профессионаљной сферы.
Таким образом, если гредлагать пьющим взамен выпивки ( Уна вы— бор Р
) ряд способов сгруктурирования времекм, то вероят— ностъ того, что они
выберут наиболее конструктивные, развивающие личность виды активности, будет
мала. Более вероятен выбор неконструктивных способов активносги в свободное
время — пассивный отдых, покой, релаксация и способы возбуждения чувств,
эмоций, ощущений: азартные участие в зрелищах, в частности в
спортивных, иног— да с этой целью (хотя она скрыта) испсмьзуется неупорядо—
ченная и суегливая общественная активность.
Практика показывает, что найти подходящую замену ал—
когољному стишо проведения времени довольно сложно. Наиболее устойчивые
результаты получаются при такой ра— боте с гъющими, при КОТРОЙ они приобретают
новый для них психический опыт (психологи иногда называют это Д но—
вым коррективным эмоциональным опытом личности“) удов— летворения своих
потребностей, в основном социальных, вне ситуации выпивки, без алкотля. Сюда
можно отнести самые различњ:е аспекты Р нового опыта“: „празднование
событий, значительных дат и т.д. без традиционной выпивки; нефор— мальное
общение, дружеские отношения, знакомства, сов— местные дата и взаимопомощь без
алкоголя; опыт снятия эмоционального напряжения, эмоциональной усталости, раз—
драженности другими способами, кроме выпивки, и мнот•ое другое. Такой опыт
жизнедеятельности, социальной ак— тивности без алкоголя, люди приобретают не на
антиалкогољ— ных лекциях, не после соответствующих внушений или нака— заний за
выпивку. Он приобретается только в конкретной ситуации, где они явлюотся не
просто “ зрителями*, которым показывают, как надо правильно, а действующими ли—
цами, активными участниками безалкогольных способов об— щения. Самая главная
проблема, возникающая при решении вести трезвую жизњ, заключается в том, где
найти такую группу, в которой нормой является трезвосгь или по край— ней мере
злоупотребление алкотлем, опьянение алкоголем, “ неритуальное“ его потребление
рассматривается как форма девиантного, отклоняющегося, поведения и осуждается.
По свидетельству археологов, в Древней Руси бытовали
тысячи игр и забав. Такое
поразительное количество и раз— нообразие игровых занятий, Г народкљж
развлечений У нељзя объясю:ть тем, что люди в то время не знали, чем
занять— ся, или тем, что у их было мало работы и много свобод— ного времени.
Совершенно очевидно, что итры, забавы, ри— туальные действия и другие игровые
формы общения выпол— няли важнейшую социальную функцию: давали возможность
проявить удаль, находчивость, ловкость, силу и выносливость и друтме качества
человека, необходимые для выживаютя,
т.е. нужны были для тренинга
физических и умственных спо— собносгей; являлись как бы Г инструтиентальной'
формой со— циаљного общения, способом достижения групповой сшточен— ности, как
сейчас принято выражаться, дифференциации роле— вых функций членов групп ( Уудачник
и — выигрывающий, не— удачник У — проитрывающий, Рлидер'
— заводила игр, т ведо— мые — поддерживающие инициатора и т.д.).
Игры, очевидно, служили формой знакомств, завязывания межличностных свя— зей
(предыстория современных Р служб знакомств“?); есте— ственно, были
формой активного отдыха, отвлечения от по— вседневных обязанностей,
изнурительного труда, т.е. выпол— няли так называемую рекреативную функцию —
восстановление сил, поддерживание здоровья. Подавлтощее большинство игр в
настоящее время забыт, лишь некоторые с трудом восстанавливаются. Однако
желание играть, потребность в играх, забавах, соревнованиях остались
неизменными и у современного человека, в каком бы он возрасте не находил— ся. В
залах игровых автоматов, рассчитанных на детей и подростков, иногда можно
увидеть больше взрослых (мужчин, реже женщин), чем дегей. Иной раз взрослые
играют даже с бољшим азартом, чем дети.
Комљютерные игры, механические игры, моделирующие виды
деятельности, которые современному человеку в боль— шинстве случаев недоступны
(охота, скачки, гонки, спортив— ная борьба, футбол, хоккей, баскетбол и т.д.),
явно не луч— шие заменители У естественных игр“, во—первых, потому,
что это всего лишь у модель" сложной деятельности, а всякая
модель — это упрощение, т.е. в данрм случае, попросту говоря, суррогат
деятельности, активатор воображения; во— вторых, потому, что эти игры слишком
индивидуализированы, рассчитаны в основном на одного, максимум на двух—трех
человек и тем самым препятствуют общению, удовлетворе— нию социальных
потребностей человека. Поэтому Любая ком:ть— ютерная игра быстро “ приедается“
и теряет новизну.
В то же время спрос на эти игры растет, и промыш—
ленностъ готова предлагать все более совершенные “ заме— нители“ реальности.
Можно, к сожалению, констатировать, что современное развитие
бојљшого спорта, сосредоточенность спортивных деятелей прежде всего на
достижении спортивного резуль— тата, превращение спорта в высокоспециализированную
дея— тельносгь, сравнимую с профессиональной, приводят к тому, что спортивные
игры становятся уделом избранных. Гораздо реже сейчас встречаются волейбољные,
футбольные, го— родошные и другие состязания не между спортсменами; а просто
между соседями по двору. “ Записаться“ в спортив— ную секцию тем, кому У за
20 U и тем более в за ЗО В, поч— ти нереально.
Единственная возможность — “ груши здо— ровья", однако членство в ней
достигается благодаря уста— новке Роздоровиться“, а не из—за
потребносги в общении.
Дома
культуры и клубы отдыха также перешли на вы— сокоспециализированную
деятельность по подготовке само— деятельных артистов, художников, музыкантов и
т.д. Идет отбор наиболее талантливых и молодых ( У перспективных“)
людей. Во многих таких учреждениях главным является вы— полнение плана
культурно—массовых мероприятий. Доступ в эти учреждения открыт всем желающим,
но в основном тогъко в качестве зрителя, а не участника культурного процесса.
Длительное
набшодение за трезвующими алкоголиками, которре мы проводим уже более 10 лет,
показывает, что крайне редко они находят себе занятия в спортивных уч—
реждениях, “ группах здоровья“, в клубах культуры, в дру— гих сферах, лежащих
вне профессионаљной деятельности и общественной работы на производстве, вне
семьи и домаш— ютх забот.
Как  анализ случаев длитељной ремиссии,
трезвующий человек Р в целях безопасности и старается
избе— гать общения с различными группами, чтобы М не сорваться
Дело в том, что т алкогольные традиции ” до сих пор
сильно Г засоряют“ перечисленные выше формы проведения свободно— го
времени. Скомпрометированный в прошлом злоупотребле— нием алкоголем человек,
ведущий абсолютно трезвый образ жизни, часто прячется в семье, озабочен
благополучием собственного дома, находит массу занятий в домашнем хо— зяйстве
(постройка дачи, гаража, оборудование квартиры, уход за автомобилем, лодкой и
т.д.), лишь бы избежать
'
опасного' общения с коллегами вне работы (так как это часто
сопровождается выштвкой) с прежними друзьями—со— бутыльниками. Рецидивы
алкогоштзма чаще всего связаны с социальными причинами: “ провокациями“ друзей,
уговора— ми в компании Р выштть только одну , боязнью выглядеть '
белой вороной* в обществе, где никто не отказывается от расшсгия спиртных
напитков, и т. п.
Одна из
основных трудностей трезвости — дефицит не— формального общения. Лучшая замена
алкогошо и для трез— вующих алкоголиков, и для тех, кто еще полностью не во—
шел в алкогольную зависимость и только начинает приоб— щаться к Уалкогольной
субкультуре', — группа трезвующих лиц, где происходит неформальное общение по
принципу ра— венства членов груп:м, где другие воспринимаются такими, какие они
есть. В естественных условиях такие группы ор— ганизуются сравнительно редко.
Создаются они чаще всего искусственно под руководством психотерапевта или
психоло— га — сначала как групљ: психотерапии, затем как группы общения в
клубной работе. В литературе отшсывают случаи, когда подобные группы
существовали более 8 лет, даже после ухода из группы психолога шти
психотерапевта. Эти не распадались, видимо, из—за того, что
участники нуждались в таком общении. В настоящее время такая У за—
мена“ является  эффективным способом лечения и
профилактики рецидивов алкоголизма. Однако это и самый дорогостоящий вид
медицинской и социально—психологической помощи больным алкоголизмом и лицам с
признаками алко— гольной зависимости Чтобы обеспечить таким видом помо— щи,
скажем, три миллиона человек, находящихся в зависи— мости от алкоголя,
необходимо по крайней мере 60 тысяч специалистов по групповой психотерашш и
групповой дина— мике (психологов итт психотерапевтов), рассчитывая, что каждый
из них будет вести одновременно по пять групп (по 10 человек), работая с каждой
один—два раза в неделю. С учетом того, что обычно группу ведут два специалиста,
цифра удваивается. Увеличение (произвольно выбранного) числа лиц, нуждающихся в
первую очередь в психопрофилак— тике алкоголизма, до 10 миллионов человек
потребует поч— ти полтора миллиона специалистов, обслуживающих “ социаљ— ные
потребности“ тех, кто не научен или не может по раз— ным причинам делать это
без специальной помощи. Уже, та— кие поверхностные расчегы показывают
нереальность в масш— табах ФЛЬШОЙ страны идеи обеспечить Рлучшей
заменой' ал— коголя всех страдающих от алкогольной зависимости. В то же время
уникальный психологический, морально—этический опыт проведения групповой
психотерапии алкоголизма, групп бывших алкоголиков, сплотившихся на
многие годы для совместной борьбы с зависимостью от алкоголя, нашед— ших для
себя и своих близких способы существования, удо— влетворяющие их полностью в
физическом, духовном и со— циа.пьном смысле, служит, по нашему мнению,
чрезвычайно ценным материалом для построения в недалеком будущем эффективных
систем психопрофилактики алкоголизма и ш,ян— ства. Каждая группа должна стать
как бы творческой ла— бораторией, в которой выкристаллизовываются идеи, спосо—
бы мышления и психологическог•о самоузнавания, самопоз— нания, самоконтроля,
формы внутреннего поведения и внеш.ней активности, способствующие лучшему
взаимопониманшо, межперсональной кооперации, взаимоподдержке и взаимопо— мощи.
Создание групп общения с внутригрупповой атмосфе— рой сплоченности и доверия
могло бы реально помочь мно— гим людям оторваться от алкоголя.
Большая часть материала для изучения
проблем алкого—
лизма собрана нами
именно в психотерапевтических группах больных алкоголизмом, в процессе
свободных обсуждений психоломческих проблем алкогольной зависюиости и осво—
бождения от нее. Из этих наблодемй мы можем сделать наиболее важный вывод:
больные алкоголизмом, а также лица, склонные к нему, испытывают острую нужду
(по сло— вам некоторых психотерапевтов, “эмоциональный голод или У голод
по стимулам“) в интимных межличносгных кон— тактах, основанњ:х не на ролевых
взаимодействиях, а на глубоких эмоциональных взаимоотношениях, доверии, безого—
ворочном признании человека таким, каков он есть, без при— крас и унижения. Эти
люди особо чувствительны ко всякого рода фальши, неискренности, формальностям,
недоброжела— тельности (даже очень скрытой) во взаимоотношениях с ни— ми и
платят за это Н игрой в алкоголика“. Они верят тољко в насгоюцую
искренность и душевность того, кто заявляет о своей готовносги помочь им
освободиться от алкоголизма. Они способны тут же разными способами “ надуть“
того, кто покажется им высокомерным, “ возвышающимся р над ни— ми,
кто захочет сыграть рољ Р благодетеля“, у мудрого на—
ставника , cyp0Bor•o, но справедливого отца ', “страдающую по непутевым детям
мать“ и т.д.
В то же время, как показывает ютзненный опыт, не важ—
но, по каким мотивам соберется груши
людей, в которой будет царить подходящая для доверительных контактов ат—
мосфера: это может быть группа, собирающаяся для оздо— ровитељного бега; поди,
увлеченные искусством, заинте-ресованные каким—то конкреттљим делом, ёборкой
авомо— биля например; тобители природы или старины, шобители исљ:тать
физические возможности человека.
Грушшрование ' по интересам“ тлеет, конечно, психо—
логическую подоплеку — влечение человека к какому—либо виду деятехъносги, но в
большей мере тот или иной Ринте— рес• является поводом для
реализации базисной социахъной потребности человека — потребности в контактах с
себе подобными. Усложнение производства, производственчх от— ношеюш, крайняя
специализация деятельности, ведущая в какой—то мере к деперсонификации
человека, формальным контактам, вынуждают искать такие сообщества тодей, где
человек будет не только поюпиать, но и чувствовать себя личностью, чувствовать
жизнь, а не просто знать, что вет! Стремление к доверительным контактам,
интимному, дружескому общению есть интуитивно троявлтощееся стрем— леюте быть
ацоровым: социальное здоровье человека, т.е. способность поддерживать глубокие
эмоциональњ:е связи с другю.ди шодьми, на уровне штчности проявляется в психи—
ческом здоровье, а на уровне организма — в физическом .цоровье и благополучии.
Уход некоторых шодей в 7 алкогольную субкультуру можно
объяснит, тем, что потребносгь сохранить социаш,-ное .цоровье не реализуется у
1-мх в сложњ:х и высокоспециалиатрованых формах групповой активности в *
высоких слоях ' культуры, поэтому они пытаются реализовать ее в алкогольных
группах, к которым приспособиться гораздо проще и где легко, хотя бы на
короткое время и даже це— ной 31оровья, испытать иллюзорное чувство обще:шя, Г
груп— повой сплоченности
СОЦИАЛЬНЫИ КОНТРОЛЬ НАД УПОТРЕБЛЕНИЕМ АЛКОГОЛЯ
В широком смысле выражение • социальный
контроль над употреблеютем алкоголя ' включает в себя систему правил приема
спирттих нашттков, указывающих на место и время, где это допустимо или
недопустимо, систему значений, оце— нок, ритуалов, отраничений, запрещений и
наказаний за при— ем сшартњ:х нашттков. Что касается запрещеютй, охрани— чештй
и наказаний, то большая их часть законодательно и административно закреплена в
соответствующих официаль— ных документах. Все остајљные составляющие указанной
системы не закреплењ: законодательно, явлюотся как бы Р неписаньп.л
законом Г нештсаными правилами“. Система сошального контроля
чрезвычайно вариабељна из—за исто— рических, географических, этнических,
социально—кономи— ческих, культурных и микросоциальных условий.
В бољшинстве стран в результате социально—экономи— ческот•о
развития набтодается переход от репрессивкљ:х мер к ограничительным. Если в
Древнем Китае, например, за употребление алкоголынх нагщтков карали смертной
казныо, то сейчас наказание распространяется только на опредатен— ные случаи
неуместного употребления алкоголя и ограничи— вается в основном
административными санкциями. В истори— ческом плане происходит как бы замена
груш:овой или кол— лективной ответственности потребление алкоголя на пер—
сональную.
Современный человек обладает значительно большей свободой
выбора способов сущесгвоваия, способов социаљ— ной активности и социаљной
адаптации, чем в прошлом, когда  в обществе строго  ритуалами, системой
табу, религиозными нормами и верованиями, жест— кой регламенташтей всего
»ютзненного цикла. “ ВьОр" того или иного способа потребления алкоголя или
избегаюхя это— го у современного человека определяется многими перемен— ными.
Если в сштсок ' входят личные  по— требносги, удовлетворение которых
ассоциируется с выштв— кой, вера в определенное действие алоголя, желание под—
держать • шттейные традиции“ и т.д., то в список ' против входят ограничения и
запреты, предостережения, приобретен— ные знания о последствиях употреблею:я
алкоголя, личный опыт ' интоксикационнотю поведения' и другое. Как это ни
покажется парадоксальным, но оба этих сштска уравновеши— вают друг друга: чем
обширнее список г за 7 , тем более “ распухает м и
список ' против ; существует и обратная связь: чем больше о:раничений и
запретов в сштске “ против“, тем более разнообразны причины для потреблекия
алкоголя в сштске 7 за т . Эта закономерность проявляется
как на уров— не отдејъной личности, так и на уровне коллектива, популя— ции,
общества в целом. Давно замечено, что больные голиааом очеш, часто
проявляют так называемое амбива— лентное отношение к алкоголю, т.е.
одновременно желают его и в то же время боятся пить. На ранних стадиях алко—
голиала это — %орьба мотивов % навязчивое желание вы— пить, которое конфликтует
с мотивами избежать приема алкоголя.
Некоторые
исследователи считают, что мучительная амбивалентносгь вынуждает больных
алкоголизмом торопить— ся принимать алкоголь, чтобы снять проблему “ шттъ — не
пить“. Двойственное отношение проявляется также и в об— ществе: потребление
легализовано, социально санкционирова— но и в то же время осуждается, а и недисциплинированные
формы потребления наказываются.
Еще более парадоксальным может показаться другое наше
утверждение: сштсок “за г и стоок “против и содержат
примерно одни и те же смысловые единицы на уровне кон— кретной личности.
Исследование мотивов лечения, трезвос— ти и избегания алкоголя у больных
алкоголизмом показало, что мотивы трезвости и мотивы приема алкоголя имеют, как
правило, одни и те же внутриличностные психологиче— ские источники: за счет
лечения и последующей трезвостт бољной надеется решить свои штчносгные
проблемы, кото— рые ранее Ррешалу с помои.ъю алкоголя.
Больной надеется, например, став трезвенником, доказать свою мужествен— ность и
достоинство жене, которая ему не верит, не побит его. Психологической причиной
оянства у того же больного также являлось стремление доказать жене, что он “
настоя— щий мужчина Г . Можно привести множество примеров
пораЗт-тельного сходства мотивов злоупотребления алкотлем с мо— тивами
трезвости. Не вдаваясь в подробное объяснение дан— ного феномена, укажем тољко
на важное следствие: пробле— ма контроля потребления алкохюля возникает только
тогда, когда появляется необходимость его контролировать. У кого нет проблем
потребления, у того нет проблем и контроля потребления, т.е. стиски у за“
и “ против г не заполняются психологическим содержанием, осгаются 7
пустыми“, в них нет личносгных смыслов, У резонов",
эмоционально насыщен— ных указаний и М инструкций". Для такой
личности употребление алкоголя носит случайный характер, эффекты эйфории не
ассоциируются с какими бы то ни было психологическими переживаниями, не
фетишируются, оцениваются объективно и без прикрас. Использование алкоголя с
целью добиться какого—то психологического эффекта: улучшить настроение, е забыться
, успокоиться, войти в контакт, снять напряже—
ние и т . д. — ведет в конечном итоге
к формированию алко— гољной завистиости.
В случаях “ проблемного“ потребления алкоголя соци— агъный
контроль в форме мораљно—этических представлений штчности о поведении не “
срабатывает“ и появляется необ— ходимость в других формах контроля: отраничение
доступа к сштртным напиткам, наказания или  наказания, ог—
раничения потребления во времени и условиях и т.д., т.е. возникает необходимость
заполнить список “ против и . Это ведет к фиксации в списке '
личностных мотивов потреб— ления алкоголя. Человек, сталкиваюищйся с разного
рода запретами и  которые показывают ему, что он пьет
слишком много, формирует и систему рационализа— ции ш,янства. Как считает Д.
Бем, алкоголтки, рассматри— вая свое собственное поведение, приходят к вере,
что раз они очењ много тљют — значит алкоголь должен давать им позитивные
эффекты. Раз их наказывают — значит есть эа что — много тъют; раз много т,ют —
значит есть причины для этого; раз есть причины для потребления алкоголя значит
надо “ терпеть наказания“ и стараться ограничить потребление, контролировать;
раз приходится контролировать — значит есть причины, заставляющие Ввыходить
за рамки“ и т.д. Получается порочный круг, из
которого выйти нелег— ко, о чем свидетельствует практика лечения алкоголизма и
психопрофилактика тяжелых форм злоупотреблатия сшртным.
Наиболее действенной формой социального контроля за
потреблением алкоголя, следовате.тъно, является морально— этическая регуляция
поведения личности. В обществе во все времена и у всех народов, где получило
распространение потребление алкотюля, отклонением от социальных норм счи—
талось употребление алкоголя вне праздника и торжества, прием спиртных нагштков
в одиночку, ољянение ради самого отъянения, гљянство в разгар
сельскохозяйственных и дру— гих работ, нарушение поведения в состоянии
опьянения и т.д. Нелепое поведение опьяневшего, его бестолковость, затор—
моженность мышления и речи, глупость и наивность, бесша— башность и ничем не
оправданная смелость и сейчас служат пищей для анекдотов, популярньпи объектом
для осмеяния, иронии, сатиры, порицания, негодования и других социализи—
рованных форм проявления агрессивных чувств. Для шодей с хорошо развитыми
высшими чувствами — моральными, эс— тетическими, интеллектуальными, социальная
перцепция (т.е. способность воспринимать, ощущать, видеть, понимать социальные
нормы и их грающы) которых дифференцированна и точна, осуждение тъянства
является мощной [Реградой на пути потребления алкоголя. Более ого, такие люди мятся
активно избегать ситуаций, предполагающих его прием.
Избегание употребления спиртных напитков — общест— венная
норма для здорового, адаптированного и ответствен— нот человека, заботящегося о
своей репутации. Необходимо особо подчеркнуть, что социально закрештенных норм
по— требления алкоголя в количественном и частотном отноше— юти нет, не было и
в принципе не может быть. Социальной нормой являегся поведеюте человека в
целом. Дети и под— ростки, усваивая социальные нормы поведения, моделируют
разшчные  ситуации и соответствующее поведе— юте, в
том числе и поведение отъяневшего человека. Есте— ственно, внешние признаки
алкогольного опьянения копиру— ются детьми Р на трезвую голову“.
Дети 4—5 лет уже зна— ют, как относятся в обществе к опьяневшим, знают, что
поведение пьяного является отклонением от общепринятой нормы и должно
обязательно подвергаться осмеянию, осуж— дению.
Английский психиатр Ягода, длительное время изучав— ший
отношение детей к алкоголю, пришел к заключению, что с caMor•o начала (4—5 лет)
у детей формируется негативное, осуждающее отношение к тљянству, поведению
опьяневшего человека. Это отношение сохраняется у детей обоего пола примерно до
12—13 лет. Затем резко меняется у многих из них на положительное. Возраст 12—13
лет является кри— зисным периодом в жизни, когда молодой человек начинает все
больше отрываться от семьи и приобщаться к группам сверстников, в которых
существуют свои групповые нормы поведения, в том числе и ' алкогольные“.
Поскольку для подростков группа сверстников является референтной, или, другими
словами, образцом, по которому они начинают строить свои собственные
представления о социалымх нор— мах, труповые нормы поведения в конкретной
микросоци— альной ситуации становятся более обязательными для соблю— дения
(хотя бы формального), чем нормы, исходящие от ро— дителей. По этой причине
происходит рассогласование моти— вов поведения: мотивы, обусловленные
моральными требова— ниями, могут принять ранг “ только знаемых“ и не быть по—
будителями реального поведения, а мотивы, обусловленные нормами  группы
(подростковой, в частности) , могут стать главным организатором и побудителем
актуаль— ного поведения.
Социальный контроль над потреблением алкоголя, кот— рый на
уровне личности переживается как мораљный страх ( боязкъ быть осмеянным,
получить кличку У пьяница", страх за собственную репутацию),
перестает действовать, как
только гмчность по каким—либо причинам теряет ответственности
пера общественными обязательствами, те— ряет социаљный статус или обрывает
социальные связи, тогда, когда собшодение норм поведения теряет жизненно важный
смысл. Это хорошо видно на примерах так называе— мого “ пенсионного
алкоголизма“ Имеется досгаточно боль— шое число наблюдений за шодьми пожилого
возраста, для которых выход на пенсшо сопровождается потерей смысла ютзни.
“Заслуженный отдых' — это не олько освобождение от трудов и забот, от
перегрузок и напряжения, для многих подей это еще и потеря прежнего социального
статуса, раз— рыв многих социалыъх связей, ощущение собственной не— нужности и
малозначимости, беспокоящие вопросы т чем за— няться дальше  что до
конца жизни еще можно сделать ткому я нужен“ и т.д. Конечно, многие
пенсионеры находят смысл своего существования в заботах о подрастающем по—
томстве (внуках), семейных радостях и хлопотах, производ— ственной и
общественной работе, наконец, в заботе о собст— венном здоровье. Некоторым
удается, будутш на пенсии, за— нятъся тем, о чем всю жизк•ъ мечтали,
но не могли себе позволить из—за недостатка времени: художественное твор—
чество, разведение цветов и т.д. для тех же, кто не нашел замењ: активной
профессионаљной деятельности, социаль— ный вакуум заполняется потреблением
алкоголя, которое может превратиться в очень серьезную проблему — тосюш— вое
ожидание смерти, и подслащенное" возлияниями старт— ного.
Морально—этическая регуляция поведения личности как высшая
форма социального контроля над потреблением алко— голя, следовательно,
эффективна и действует ' безотказно м по отношеншо к здоровой (в
социальном смысле прежде всего), зрелой јшчности, занятой общественно полезной
и значтиой деятельностью, оптимально включенной в социаль— ные контакты. Огаода
понятна формула Попхэма: чем более нетерпимо общество в целом (или конкретный
микросоциум) к шэянству, тем Фльшую аномалшо личности необходимо иметь, чтобы решиться
на неумеренное потребление алкого— ля. И наоборот, чем терпимее к гъянству
общество, тем меньше нужно иметь различных личностных отклонений, что— бы
злоупотреблять алкоголем. Эта точка зрения подкрепля— ется многочисленными
данными о том, что к злоупотреблению аткотлем чаще всего прибегают поди с
асоциальными тенденциями, с личностными отклонениями, “ социально де-фектные г
и т.д., т.е. те лица, у которых имеются наруше— ютя в системе
морально—этической регуляции поведения.
Таким образом, можно сделать закшочение, что пробле— ма
социального контроля над погреблением алкоголя в конечном счете утирается в
проблему воспитания гармоничной, социально активной, внутренне стабшљной и в то
же время непрерывно развивающейся личности. Это не означает, что общество
должно отказываться от мер ограничения, прямого запрета и наказания за
употребление алкоголя, хотя теперь уже совершенно ясно, что такие меры сами по
себе не могут полносгью искоренить злоупотребление спиртными напитками. Гћавное
направление в решении проблемы алкоголизма и љянства — борьба за восштание
нового человека и созда— кие атмосферы нетерпимости, мораљного осуждения не
толь— ко всех форм злоупотребления алкоголем, но и всех форм асоциального,
аморального, безнравственного, антигуманно— го поведения и отношения человека к
другому человеку и к обществу.
ПРОФИЛАКТИКА АЛКОГОЛИЗМА В ТРУДОВЫХ КОЛЛЕКТИВАХ
Конкретные материальные и духовные
(социально—психологи— ческие) условия микросреды, в которой находится человек,
играют значительно бољшую роль в профилактике ш,янства и алкогоштзма, чем лобые
другие “ специальные“, сосредоточен— ные на самом потреблении алкоголя методы
профилактики. Повседневная наркологическая трактика и многочисленкые данные,
например, показывают, что эффективность лечения и профилактики рецидивов
алкоолизма в значительной степени зависит от того, насколько благоприятно для
личности скла— дывается положение в семье, в производственном коллективе,
группах общения и т.д. Неудачи лечекмя чаще всего не свя— заки с какими—то
особыми чертами характера игли особеннос— тями штчносги больного, а явлтотся
прямым следствием от— рицательного действия микросреды  “ алкотљной
микрогрупгъи'), в которую входил человек до лечеыя, кон— фпиктных отношений в
семье и на работе (позиция 'козла отпущения“ за прошлые грехи и т.д.) и
неспособности по ра:мичным причинам изменить свои собственные социальные
позиции в группах, к которым он принадлежал как • алкого— лик“ или %ъяница .
Терапия средой как метод профилактики алкоголизма в
широком смысле вкшочает в себя все прогрессивњие иъ менения, происходящие в
обществе и улучшающие условия развития личности, повышающие благосостяюте и
культуру человека, гуманизирующие человеческие взаимоотношения. Улучшение
условий труда и увеличение заинтересованности в нем, улучшение семейно—бытовых
условий, нравственно— эстетическое воспитание, непрерывное образ)вание, физи—
ческое развитие и т.д. — все это можно считать средствами неспецифической
профилактики алкоголизма.
С этих позиций злоупотребление алкоголем, вызывающее серьезные
медицинские и социалыљ:е последствия, правиль— но будет считать симптомом
социального неблагополучия коллективов и малых групп, в которых оно имеет
место. Можно ли считать коллектив здоровым (в социаљно—психфлогическом смысле),
если в нем имеются случаи пьянства и алкогојмзма? Только приняв концепцию, по
которой љяни— ца или алкоголик в коллективе выполняет роль Р черной
ов— цы" ('козла отпущения и , 7 мальчика для битья“
и т.д.) и тем самым поддерживает поверхностную сгабильность группы, можно назвать
такой коллектив М здоровым". То же самое можно сказать и про
шобую малую группу, в том числе и семью. Алкогољные проблемы у какого—либо
одного из суп— ругоЬ могут в известной мере отвлекать внимание от глу— боких
личностњпс проблем, однако здоровой такую cer•vbi.o не назовешь, хотя
стабильносгь ее может долгое время ос— таваться достаточно высокой и брак не
расторгается, т.е. малая группа не распадается из—за противоречий.
В
по—настоящему здоровым коллективе человек с алко— гольными проблемами либо перестает
злоупотреблять стмрт— ным, принимая групповые нормы дисципшшированного и от—
ветственного поведения, либо уходит из коллектоа (вернее, изгоняется) из—за
конфликта с группой.
С бољшей вероятностью можно ожущать, что в здоровом
коллективе, где царит настроение духовнот подъема, твор— ческой увлеченности
задачами совместной деятельности, взаимоуважения и симпатии человека к
человеку, а также обстановка взаимной ответственности, требовательности и
справедливой, делоюй критики, для членов коллектива нет схљ:сла устраивать себе
социальный тайм—аут — “ откшочать— ся от бремени тягостных забот“, добиваться
признания соб— ственной личностной значимости в алкогољных компаниях. Атмосфера
' интоксикационного воодушевления т и раскрепо— щенносги,
ненатурального веселья и дурашливости, царящая во время застолья, покажется
человеку неестественной, пош— лой и неприятной. Такая эрзац-форма
психологических “ по— глаживаний" и “ интимного“ общения, какой является
тъянст— во, не нужна человеку, если он получает мощные социальные стимулы
жизнедеятельности и творчества и такое количест— во позитивных чувств,
укрепляющих его самоуважение и че— ловеческое достоинство в глазах других
шодей, что его пси— хологическое здоровье поддерживается стабшљно на высоком
уровне.
И, наоборот, в коллективе может сложиться нездоровая
психологическая атмосфера, возникающая, например, из—за плохого руководства,
плохой организации труда, недооценки тех или иных факторов, неблагоприятно
влияющих на психологический климат. Это часто приводит к взаимной вражде,
противоборству, конкуренции, неконструктивным спорам, кон— фликтам,
напряженности человеческих отношений.
Человек, втянутый в конфликт, как правило, остро и 60—
лезненно переживает разлаженность своих взаимоотношений с другими, нуждается в
поддержке и понимании, может про— являть тризнаки сильного психического
напряжения. О том, к каким социально—психологическим последствиям приводят
конфликты в коллективе, как они влияют на душеьное сос— тояние людей,
достаточно убедительно свидетельствуют ис— следования социального психолога Б.
Д. Парыгина. В его ра— боте время, потраченное на сам конфликт, было соотнесено
со временем послеконфликтных переживаний его участников, Оказалось, что время
послеконфликтных переживаний в не— скољко раз превосходит время самого
конфликта. На каж— дую минуту конфликта из—за несоответствия штановой тема—
тики работы личным интересам его членов 1-риходится 12 ми— нут
послеконфликтного времени; на минуту конфликта, воз— никше10 из—за нетактичного
высказывания сослуживца, — 14 минут, а из—за конфликта на почве грубости и
администриро— вания руководства — 20 минут. По этим данным легко вы— числить,
что двадцатиминутный оскорбляющий человеческое достоинство “разнос у подчиненного
со сгороны грубого и деспотичного начаљника  семичасовым после—
конфликтным ' психологическим резонансом“. Мало того, что целый рабочий день
будет занят у Роскорбленџого" на “ пере— работку полученной
информации“ с другими членами коллек— тива, оторванными от продуктивной работы,
что само по себе порождает нездоровые тенденции в коллективе, этот конфликт
может привести к достаточно серьезным психологическим последствиям у человека,
втянутого в конфликт: невротиче— ские реакции, нервное возбуждение, бессоница,
депрессия и т.д.
Люди, уже исљитавшие эмоционально облегчающее дей—
ствие алкоголя, могут прибегнуть вновь после тяжелого конфликта к этому
доступному средству успокоения чувств, Причина, по которой произойдет срыв,
будет скорее всего оценена человеком и, возможно, другими людьми из его ок—
ружения настољко серьезной и значитељной, чтобы оправдать прием алкоголя,
притом в Федних и больших дозах, так как известно, что малые дозы алкоголя гри
сильном эмоциональ— ном напряжении не вызывают эйфории и существенно не об—
легчают психологическое состояние.
Тяжелые алкогольные эксцессы после конфликта на ра— боте
нередко наблюдаются у шодей, которых в целом можно отнести к разряду “ умеренно
потребляющих алкот•оль". У лиц с повышенным риском алкоголизма и тех, у
коо уже сфор— мировано эмоционально положитељное отношение к приему алкоголя,
производственные конфликты, эмоционаљная и лич— ностная отчужденность от
коллектива, ијш, как говорят пси— хологи, “ потеря референтности% и другие
отрицательные факторы производственной микросоциальной среды могут стать одной
из причин быстрого развития алкоголизма. Не случайно наиболее популярными
темами дискуссий при груп— повой терапии больных алкоголизмом являются
конфликтные межличностные взаимоотношеюл на работе. Только д*рациро— вавшие как
личность больные с далеко зашедшим алкоголиз— мом перестают быть
чувствительными к социально—психологи— ческим коллизиям в производственном
коллективе, они эмо— ционально “ защищены“ от конфликтов тем, что сами, собст—
венно, уже не являются членами коллектива. Основная мас— са оющих лиц с
начальными проявлениями алкогољной за— висимости весьма остро и неправильно
реагирует на небла— гоприятные климатические условия в трудовых коллективах.
В %ољной У группе почтм шобые способы воздействия,
направленные на отрезвление отдельных
членов группы, а также на микрогруппы, будут восприниматься как &давле— ние
п , Г преследование, “ несправедливое отношение“ и т.д. и
вызывать протестные формы поведения либо формальное отношение, “ чтобы только
отвязались“ И не лезли в душу . Поэтому осуществлеюте эффектиышх мер
профилактики оянства и алкоголизма немыслимо без работы, направлен— ной на
социально—психологическое развитие каждого трудо— вого коллектива, оздоровление
психологических контактов, гуманизацию производственных отношений в целом. Даже
борьба за утверждение трезвого образа жизни — задача ог— ромной важности и
общественно ценное социальное движе— ние — может превратиться в У больной
У группе в средство сведения личных счетов, конфронтаций, способ
признания п непризнанных лидеров“ и стать формой проявления агрес—
сивных чувств и притязаний на личную значимость и власть над шодьми.
Профилактика “ болезнеи" коллектива, а также помощь '
больной“ группе становятся предметом заботы интенсивно развивающейся в
последние годы науки социальной психоло— гии. Имеющийся уровень знаний в этой
области, методоло— гическая и методическая оснащенность позволяют не только
качественно диагностировать формы и конкретные особеннос— ти М болезни
коллектива“, выявлять причины интра— и интер— групповых конфликтов, но и проводить
эффективное вмеша— тельство: В лечить" коллектив. Работа
психологов, социаль— ных психологов, специально подготовленных педагогов, на—
правленная на более рациональный подбор руководящих кад— ров, их
консультирование по вопросам социальной психоло— гии, помощь в расстановке
производственных кадров в соот— ветствии с их психологической совместимостью и
более полным испогъзованием деловых и личных качеств, организа— ция кабинетов
психоэмоциональной разрядки, обучение мето— дам конструктивного решения
конфликтных ситуаций и мно— гие другие важные задачи, решение которых по плечу
со— временным специалистам в области межличностных отноше— ний, психологии
малых групп и коллективов, — все это мо— жет принести несомненную пользу и в
профилактике алко— голизма.
Опыт
таких предприятий, где большое внимание уделяет— ся созданию атмосферы
благожелатељности, уважения и за— боты к трудящимся, где не упускаются из виду
разные Р мелочи", влияющие на психологическое самочувствие
.шодей, показывает, что затраты на поддержание здорового социаль— климата
в коллективе окупаются значи— тельным уменьшением текучести кадров, повышением
проиэ•водительности труда, резким увејмчением шодей, удовлегво— ренных трудом,
большой сплоченностью коллектива, повыше— нием дисциплины. Отмечаотся также и
такие эффекты, как улучшение семейной обстановки: шоди приходят с р“ты
радостными и удовлетворенными, т.е. не несут в семью досаду, раздражение,
усталость и уныние, что нередко набто— дается на предприятиях, где имеются “
больные т #руппы.
В современных условиях изменяется и форма работы
промышленного нарколога. В его  входит не только активное выявление
больных с ранними признаками алкого— лизма, организация лечебных программ и
мероприятий по реабилитации, антиалкогольная пропаганда и санитарно—про—
светительная работа, но также и изменение алкогољного климата“ на предприятиях,
изучение социально—психологи— ческой структуры “ алкогольной субкультуры“ .
В У больных“ группах часто происходит процесс
выделе— ния шодей в микрогруппы, принадлежность к которым и зани— маемый статус
компенсируют утраченное чувство общности с большой группой, коллективом. Такие
микрогруппы могут с самого начала формироваться как алкогольные. Изучение
алкогохшзма на промышленных предприятиях показывает, что на них имеется большое
количество лиц, злоупотребляющих алкоголем и нуждающихся в наркологическом
лечении. При этом могут быть выявлены более или менее устойчивые группы шодей,
практикующих систематическое совместное потребление алкоголя и оказывающих
неблагоприятное влия— ние на окружающих.
Промышленный нарколог из Целинограда В. Г. Яраус специально
изучил 141 алкогольную микрогруппу (94 муж— ских, 34 женских, 13 смешанных) в
отношении их состава, структуры, особенностей возникновения и функциоирования,
а также эффективности лечения и профилактики алкоголизма с учетом
социально—психологических мер воздействия. При этом установлено, что
алкогольные микрогруппы (неформаль— ные малые группы) наиболее часто
формировались из числа лиц, работающих в одних и тех же цехах, на одних и тех
же участках, живущих в одних и тех же общежитиях. Величина группы колебалась от
двух до восьми человек, чаще всего три — пять. Аебољшие группы были Флее
устойчивы, круп— ные алкогольные группировки быстро распадались в резуль— тате
конфликтов. В большинстве случаев алкогољные микро— группы были относитејъно
однородными по возрастному и профессиональному составу, по образоватељному
уровню и семейному положению. Обнаружена высокая взаимозависи— мосљ членов
группы, формирование общих норм поведения, в том числе и ' интоксикационного
поведения“ У единой ма— неры штть'. Характерной особенностью
алкогольных микро— групп является групповое давление: воздержание от алко— голя
или лечение от алкоголизма вызывает коллективное противодействие всей алкогольной
компании.
Таким образом, принадлежность к алкогољной микро— группе
становится важным фактором формирования и прогрес— сирования злоупотреблеюж
алкоголем и алкоголизма. Как показали наши исследования психологических
факторов фор— мирования алкоголизма, принадлежность к алкогольной мик— особенно
легко формируется у незрелой (субмис— сивной) личности при вступлении в
производственный кол— лектив, в котором имеются внутри— и межгрупповые кон—
Ьпикты, другие признаки Р больной“ группы, по тем или иным причинам
поддерживается Ралкогольный климат“. Вьпшвки в первые же дни работы
или “ обкшвание" первой получки становятся для такой личности ” обрядом
посвященияи во взрослую, самостоятельную жизњ. Безоговорочное приня—
тие групповых норм поведения и “ алкогольных традиций“ является бездумным и
пассивным приспособлением к новой социальной сфере. Получая такой ценой “
членский билет“ алкогольной группы, субмиссивная личность приобретает также У
покровителей“ и “друзей" Р наставников“ и Тучте—
лей“ из членов алкогольной компании. Начало злоупотребле— ния алкоголем у
большинства субмиссивных дичностей, по данным исследования, совпадает по
времени с началом тру— довой деятељности. Личносги с иной структурой характера
(демонстративный, тимолабиљный и др.) начинали злоупот— ребление алкоголем,
вступая в алкогольные микрогрупљи после жизненных неудач, профессиональных
конфликтов и затруднений. Они объединялись в алкогольные микрогруппы или
попадали в уже существующие как У неудачники“ При— надлежность к
алкогольной микрогруппе в этом случае как бы компенсирует фрустрированность и
подорванное чувство самоуважения. Объединею•1е в групгљ: по признаку Ићеудачли—
вости в особенно характерно для женских алкогольных микро— групп.
Алкогольные
микрогруппы на предприятиях — это очаг тъянства и алкоголизма. Ухмтывая
высокую контагиозность и распространеюе алкогольных привычек от одного челове—
ка к другому, от одной группы к друтй, заразительность
“ алкогольных традиций“, становится
понятно, что эффектив— ной противоалкогольной работой на производстве, а стало
быть, и профилактикой љянства и алкоголизма будет рабо— та в М очагах%
т.е. в алкогольных микрогруппах. Нарколо— гическая практика показывает, что
лечение отдельных чле— нов алкогольной микрогруппы, а также меры общественного
воздействия на тех пьяниц, у которых алкоголизм еще не сформировался, часто не
дают положитељных результатов из—за того, что алкогольная микрогруппа У не
отпускает“ своео члена, оказывает сильное психологическое давление на Рдезертира“
и т.д. Только длитељная и глубокая психо— логическая подготовка в процессе,
например, групповой пси— хотерашш, позволяет бывшим членам алкогольной
микрогруп— пы успешно противодействовать давлению “ товарищей“ не поддаваться У
на провокации“ и, более того, самим воздей— ствовать на группу в целом
или на  ее членов, убеждая их в необходимости
прекратить пить. Особенно ус— пешно это получается у бывшего лидера алкогольной
микро— группы. Если удается привлечь на лечение и сформировать достаточную
установку на трезвосгь у “ алкогольного лцде— то микросоциальная
группа обычно распадается. Иног— да влияние лидера, его личный пример бывают
настолько сильными, что группа в полном составе прекращает зло— употреблять
алкоголем. Однако это пока редкое явление. Из расформированной груптты большинство
членов обычно переходят в другие алкогольные компании либо организуют новые.
Следоватељно, необходимо воздействовать на все выявленные на предприятии
алкогољные микрогруппы, при— меняя меры  воздействия и, если это
необходимо, привлекая к леченшо отдельных чле— нов или всю группу.
Исследования В. Г. Ярауса показали, что эффективность
лечения больных алкоголизмом на промышленном предприя— тии значитељно
повышается по сравнению с традиционным способом, если при этом учитываются
следующие принципы:
— выявлять алкогольные микрогруш:ы в полном составе и
изучать их особенности (позицию каждого человека — ли— дер, ведомые и т.д.);
—
максимально полно и одновременно привлекать нуж— дающихся к противоалкогольному
леченшо (если все члены группы обнаруживают признаки алкогојшзма, привлечь всю
группу на лечение одновременно) ;
— максимально нейтрализовать отрицательное влияние
на лиц, принимающих лечение или согласившихся
прекратить злоупотребление алкоголем по другим обстоятельствам, со
стороны уклоняющихся от лечения алкоголиков, Ротрицатель—
ных лидеров“, “ провокаторов выпивок“ и т.д.
— оказывать социально—психологическую помощь больным после
курса лечения, т.е. помогать людям сформировать но— вые социальные связи,
привлекать их к общественной доя— тельности, развивать способы общения, в
которых не прак— тикуется употребление алкоголя.
В условиях производства к положительному результату может
привести насильственное расформирование алкогољ— ных групп (перевод отдельных
лиц на другой участок, в дру— гую смену, в другую комнату общежития и т.п.).
Полный или частичный распад алкогољных микрогрупп позволяет привле— кать к
противоалкогольному лечению большое число боль— ных и достигать более
благоприятных результатов. Здесь можно также отметить одно важное обстоятельство:
много— летняя трезвость бывшего алкоголика оказывает очекъ силь— ное
психологическое воздействие на других пьющих, гораз— до большее, чем трезвость
“примерного у человека, которого никогда не видели тэяным. Пример
трезвости У бывшего“ и связанная с этим перестройка деятельности
человека не ме— нее заразительны, чем примеры алкогольного поведения. Мы
нередко видели больных алкоголизмом, которые согласились на лечение и верили в
его успех под влиянием примера од— ного из алкоголиков, начавших трезвую жизнь.
Бывшие ал— коголики — часто лучшие пропагандисты трезвости. Извест— но,
например, что никто так яростно не борется с п алкоголь— ными
традицию.ли" и оянством, кал бывшие алкогошжи, ве— дущие трезвую жизнь.
Многих из них эта борьба предохра— няет от возврата к прошлому и является
лучшей профилакти— кой рецидивов алкоголизма.
Люди способны обучаться использовать алкоголь, и бољ— шинство
т,яниц У вызревает“ для тяжелого оянства в соот— ветствующих
социальных условиях. Целенаправленное изме— нение микросоциальных условий, в
том числе условий произ— водственной сферы для того, чтобы препятсгвоватъ ”
вызре— ванто" пьяниц, — вполне реальное дело с учетом уровня со— временных
знаний. Однако, как показывает наш короткий об— зор вопросов,  с “ терапией
средой“, здесь необхо— дим целый комплекс хорошо продуманных и организованных
мфоприятий, тесно увязанных с реальной обстановкой и рас— считанных на реальных
тодей и их реальные социальные свя— зи. Односторонние надежды, акцентированные
на какой—ли— 60 одной проблеме, подходы, в которых в качестве главной мишени
выбирается наиболее “ модный“ аспект борьбы с алкоголизмом, надежды,
ориентирующие на простенькие ре— цепты и обращенные на “ массы в целом“ без
учета всей сложности реальных ситуаций, как показывает отит, быстро вьщыхаются"
и ничего существенного, кроме парадных ра— портов “ с места ” о достигнутых
успехах, не дают.
Реальная
жмзнь опровергает мысль о том, что в борь— бе с ш,янством и алкоголизмом
решительных изменений можно добиться каким—лиФ одним методом, особым воздей—
ствием, “ решительным шагом“ ( и сухой закон” и т.д.) . Борь— ба с
алкоголизмом есть борьба за здоровую, социајљно и психологически, личность, за
здоровую социальную атмосферу.
ГЛАВА 6
ПСИХОТЕРАПИЯ
Алкоголизм — сложная и комплексная
социально—психологи— ческая и медицинская проблема. Как видно из анализа пси—
хологических факторов развития зависимости от алкоголя, вьщелитъ какой—либо
оцин фактор или даже отдельную груп— пу факторов, ответственных за
возникновение болезни, нет возможно. Речь идет о неадекватном развитии личности
в целом, в котором потребление алкоголя может иметь самЬ1й разный личностный
смысл, социально—психологический кон— текст. Огсюда понятно, что психотерапия
алкоголизма пред— ставляет собой сложную задачу переориентации человека,
зависимого от алкоголя, на новый жизненный стиль, другие пути развития
личности, перестройки системы отношений, системы жизненных ценностей, мотивов
деятельности и т.д.
Современные подходы к леченшо алкоголизма предпола— гают
комштексное, разностороннее, непрерывное и дтттель— ное воздействие на
больного. Нет универсальных методов лечения, одинаково эффективных для всех.
Лечение часто затягивается на многие годы. Это связано с тем, что синд— ром
алкогольной зависимости не является чем—то изолиро— ванным от личности больного
алкоголизмом. Чем более включаются личностные механизмы и личностные образова—
ния, как говорят психологи, в деятејљностъ, связанную с поиском и потреблением
алкоголя, тем более сложна зада— ча “ психологического отрыве человека от
спиртных напит— ков. Некоторые психоанашттики в содержании психотерапии
алкогојшзма подчеркивают особо “работу горя- , связанную с ' символической
потерей бутылки“. Последнее в данном смысле означает, что алкоголи, лишившийся
алкоголя, ко— торый является предметом его тт.-.%  ПРИ— вязанности,
переживает горе примерно так же, как человек, потерявций близкого родственника.
Впервые клинику острого горя и его “работуГ описал
Эрих Линдеманн. Он набјподал и лечил более 100 больных, у которых умерли
родственники и которые остро отреагиро— вали на потерю. Линдеманн показал, что
реакция горя — это нормальное человеческое переживание, помогающее пере—
строиться в ноой ситуации (жизнь без близкого, любимого человека итт без
человека, который играл важную роль в »ютзни). Человек должен принять
необходимость пережива— ния горя, не уходить от этого переживания, и только
тогда он будет способен смириться с болью и тяжестью утраты. Линдеманн
набјподал, как его пациенты переживали горе и отдавались воспоминаниям об
умершем. После этого проис— ходил быстрый спад психического напряжения, встречи
с психиатром превращались в оживленные беседы, в которых образ умершего
идеализировался и происходила переоценка опасений относительно будущего
приспособления. Собсгвен— но психиатрическое лечение требовалось лиц.ъ в тех
случа— ях, когда ход нормальной реакции горя нарушался.
Конечно,
сравнение пот.и близкого человека с 7поте— рей бутылки ',
символизирующей объект тобви и сильной привязанности, весьма произвольное и
допустимо лишь в ка— честве литературной метафоры. В концепции Рработы
горя“ сравнивать можно лишь механизмы переживаний, и здесь имеется рационаљное
зерно. Действительно, отрыв алкого— лика от спиртного связан с психическим
дискомфортом, на— вязчивыми образами выпивки, иногда ощущением душевной
пустоты, потерей радости и удовольствия и т.д. Все это не— обходимо принять и
пережить, если человек на самом деле решается порвать с љянством. Большинство
алкогојшков не хотят переживать, поэтому не сразу решаются на оконча— тељный
разрыв с ајткогольным стилем жизни. Психотерапия в данном контексте помогает
больному пережить болезнен— ный отрыв от алкоголя, а ни в коем случае не
оградить от и глубокой психологической перестройки.

Психотерапия в настоящее время считается основным методом
лечения алкоголизма, хотя ее рољ, цели и задачи неодинаковы на разных этапах
лечения и последующей реа— билитации бољных. Поскольку важнейшее условие
лечения — соблюдение бољным абсошотной трезвости (с момента на— чала лечения),
то по сути дела длительная психотерапия адресована к трезвутощему алкоголику и
является, как от— мечают некоторые специалисты, не собственно лечебным методом
в медицинском смысле, а способом поддержаютя трезвости.
Несмотря
на то, что интенсивная и продолжительная психотерапия является жизненно важной
частью лечения атоголизма, как пишут некоторые психотерапевты, у мно— гих
врачей эти бот,ные — не популярная категория паштен— тов. С больными
адоголизмом не любят заниматься также и социальные работники, так или иначе
обязанњ:е помогать пьющим шодям оторваться от тъянства. Для этого есть свои
причины, на которых мы вкратце остановимся.
Объем
книги не позволяет достаточно подробно описать психологические, социальные и
медицинские аспекты психо— терапии адоголизма, ее формы, методы и содержаюе.
(Чи— тателей, интмесующихся данной проблемой, мы адресуем к прилагаемому списку
рекомендуемой итературы.) Изло— жим только некоторые мало известные широкому
кругу чи— тателей психологические аспекты работы с болыљ:ми голиэмом.
Психотерапия понимается нами как процесс совместной
деятельности врача и пациента (или групш,1 пациентов) , в которой формулируются
и решаются специфические проблемы внутренней психической жизни человека, его
бытия, поведе— ния, межличностных отношений, интимно—личностных контак— тов с
другими людьми. Взаимоотношения между пациентом и врачом на период лечения
являются своеобразной 'пабо— раторной моделью % на которой отрабатываются
найденные совместными усијшяк.,ш способы обнаружения, диагностики и решею:я
проблем. Особый класс задач, подлежащих решешпо в этом виде человеческой
деятельности, требует от учасг— ников особых подходов, правил, особого (не
традиционного, житейского) способа познания и мышления. Готовых рецеп— тов,
решений, стандартных схем поведения, ведущих к успеху в этой деяте.льности,
быть не может, поскольку каждый человек индивидуален. Сам объект познания —
психика — является максимально сложным предметом набшодения и анализа.
13 4
Проблема контакта между врачом и больным алкоголиз— мом
является важным фактором успешной психотератши. Ни— какие самые тонкие методы
психотерашм, блестяще отрабо— танная техника психологического воздействия,
ясное пони— мание целей и задач работы, планирование психотерапевти— ческих
мероприятий не дадут эффекта, если не устанавлива— ется контакт, основанный на
принципе партнерства и равен— ства участников деятельности. И наоборот, хороший
челове— ческий контакг с пациентом может привести к успеху даже без
специального применения методов психотераши.
О трудностях установления контакта с алкоголиками
свидегатьствуют многочисленные данные, а также отљит то— бого, кто тмтался помо
т-ъ им прекратить пьянство. Алкого— лизм относится к той категоршт
болезней, при которой боль— ной всегда готов ускользнуть и>под влияния лица,
заинте— ресованного в его излечении, готов Г сорваться % снова вер—
нутъся к т,янству, если возникают какие—либо трудности и непонимание в
контактах с помогающим ему человеком. На малейшее давление, критику или
равнодушие и презрение со стороны помощюика больной алкоголизмом может ответиљ
усилением пьянства. Искренне заинтересованные в из— лечении алкогојшка врачи,
близкие родственники, друзья, и другие весьма часто исгљ:тывают
разочаро— вание из—за того, что их усилия помочь алкоголику терпят крах.
Мэрфи
приводит гипотезы, объясняющие, почему у вра— чей и тех, кто пытается помочь
немедицинскими средства— ми, нет хорошего контакта с болымми алкоголизмом:
1)   алкоголики И
закрывают глаза“ на опасности рас— стройства здоровья ( 7 защитная
позиция личности“), поэто— му не обращаются к врачу;
2)   алкоголики
потенциально знают об опасности [•ъянст— ва для здоровья, но потребление
алкоголя является большей ценностью для них, чем здоровье, поэтому они
уклоняются от лечения;
З)
алкоголики ценят свое здоровье и хотят лечиться, но не могут кооперироваться
(устанавливать партнерские отношения) в процессе лечения;
4)   алкоголики
сознатељно :-ршммают лечение и номи— нагъно кооперируюл с терапевтом, но
бессознатејъно Риг— рают в Алкоголика“ с терапевтом и таким образом
прово— цируют срыв лечения;
5)   врачи
не знают психологических проблем алкоголиков;
6)   при лечении
алкоголизма преобладает бот,ше мораль— ный подход (морализирование, обвинение в
недостойном по— ведении и т.д.), чем медицинский;
7)   врачи считают,
что эффективного лечения алкоголиз— ма в настоящее время нет;
8)   оба, терапевт и
Тљной, осознают проблемы алкого— лизма, но их точка зрения не медицинская,
поэтому лечение является понятием крайне неопределенным;
9)   терапевт и его
пациент осознают алкогольные проб— лемы, однако их точки зрения о том, что в социальном
смысле алкоголик является “ невинной жертвой“, совпадают;
10)
ответственность за
то, что алкоголизм вовремя не распознается и лечение запаздывает, не
возлагается ни на самого больного, ни на его лечащего врача, а приштсывает— ся
их “ ролевым связям
11)
проблемный пьяница отрицает помощь, поддерживая лучший для себя
образ своего Со стороны терапевта такая позиция больного служит вызовом его
авторитету и заводит в тупик: если пациент не жалуется, не молит о ле— чении
(как, например, раковый больной), он не пациент.
По поводу
последней гипотезы Мэрфи приводит резуль— таты опроса 40 психотерапевтов
Монреаля: угроза подрыва профессионального статуса и компетентности врача,
идущая от больного алкоголизмом, приводит к тому, что психотера— певт у защищается
у от пациента Р нарцистическим г способом,
т.е. заботится о самом себе, собственном
психологическом состоянии, “ не подпускает“ пациента на близкое расстояние,
чтобы не испытывать разочарование и т.д.
Неудовлетворитељные результаты лечения связаны, та— ким образом,
с неудовлетворительно устанавливаемыми свя— зями между больными алкоголизмом и
их лечащими врачами. Продуктивный и деловой контакт с больным алкоголизмом —
первый и самый важный шаг на пути к его выздоровлению. Начинать
психотерапевтическое лечение (гипноз, анализ па— тогенеза и т.д.), не
договорившись предварительно о том, что будет делать при этом сам пациент и что
будет делать врач (заключение договора о лечении), не удостоверившись, что
контакт с пациентом открытый и честный, — значит об— рекатъ себя на ошибку,
которую очень нелегко исправить в дальнейшем (а часто и невозможно из—за того,
что вза— имоотношения с пациентом развертываются по законам “иг— ры в
Алкоголика“, в которой всегда побеждает больной ал— коголизмом) .
Разберем подробнее то, что психотерапевты называют
игрой У или Н игровыми
взаимодействиями“, мешающими созданию доверительного и благотворного для
лечения кон— такта с больным алкоголизмом.

Эрик Берне описал социальную роль больного алкоголиз— мом как игру Т
Алкоголик“. Под “ игрой“ он подразумевал однотигшо повторяющееся
поведение человека (примерно так же, как актер на сцене играет определенную
роль в спектакле, идущем не один сезон) , ведущее к предсказуе— мому исходу.
Движущей силой в игре служат дополняющие друг друга скрытые психологические
транзакции (коммуни— кативные действия между общающимися субъектами) . В ка—
честве вознаграждения или цены (выигрыша) в т игре Т вы—
ступает какоеыибо определенное эмоциональное состояние, к которому и игрок“
бессознатељно стремится. Это далеко не всегда позитивное чувство, удовольствие
или радость, чаще всего это неприятные чувства, которые для “ игрока являются У
любимыми“ и которые он У коллекционирует , на— пример
накопление обид, чтобы в какой—то момент вымес— нуть гнев и раздражение, используя
накогтенные чувства как разрешение на выход агрессивных тенденций. Игра дает
возиожность удовлетворять потребносгь в получении соци— аљных стимулов ( голод
по стимулам), если у человека нет условий получать эти стимулы в открытом
контакте (интимность, по Э. Берне) .
Для ведения игры необходимы как минимум два чело— века,
во многих играх участников несколько, они исполняют поддерживающие ројм. При
этом следует учитывать то, что участвующий в игре может перекточаться с одной
роли на другую, так как хорошо знает игру целиком и предписания каждой роли.
В игре Г Алкоголик Г пять ролей,
главную роль Алкого— лика поддерживают еще четыре. Среди этих четырех наибо—
лее важная роль — роль Преследователя, которую чаще все— го исполняет лицо
противоположного с Алкоголиком пола, обычно жена Алкоголика. Функция
Преследователя, как вид— но из названия роли, — преследовать, контролирова гь,
ло— вить Алкогојика за нарушения норм или данного им слова %ольше не пить ,
критиковать, унижањ ( Рты — свинья, догшваешься до скотского
состояния“), заставлять его бросить пить ( Рты должен бросить :шть
потому, что...“) , тре— боватъ от него извинения, прощения и т.д. Играющий эту
роль высокомерно полагает ( “любимое чувство м ), что он выше и
знакштельнее пьющего и раз он не напивается как Алкоголик, то может возвыситься
над пьяющей, имеет пра— во поучать и воспитывать его.
Следующую роль — Спасителя — чаще исполняет лицо одного с
Алкоголиком пола. Это может быть врач, добро— душный и сердобољный,
заинтересованный в своем пациен— те и решении проблем пьянства, сам играющий в
игру У я только стараюсь Вам помочь“, смысл которой заключен в том,
что игрок ведет себя внутренне как старательный ре— бенок, у которого ничего не
получается, несмотря на все старания, — он все делает так, как его учили, но
делает формально, не задумываясь над тем, что он на самом деле делает и что на
самом деле из этого выходит; его ожидает разочарование, он может тогда сказать:
“ Все люди неблаго— дарны% но это как раз то, к чему он бессознатељно стре—
мится.
Классическая ситуация для роли Спасителя следующая: врач и
его пациент поздравлтот друг друга с успехом ле— чекмя после шесттиесячного
воздержания пашента от алко— голя, а на следующий день того находят в канаве
мертвец— ки гъяным. Спасителем может быть и жена Алкоголика, ко— торая
ухаживает за тъяным мужем, приводит его в чувство, отрезвляет и вообще
занимается “ спасею.<ем' его жизни. Мы часто слыиили от жен алкотликов
заявления: если бы не они, их мужья “ давно погибли бы“. Спасителю также
необходим Алкоголик со всеми его бедствиями и злоключе— ниями, чтобы проявить
свои лучшие качества, побывать в роли благодетеля, оправдав таким образом свое
существо— вание. Спаситель часто спасает Алкоголика от Преслецова— теля;
например, жена, в другое время охотно разыгрывая роль Преследователя,
занимается спасением мужа, когда его серьезно начинают преследовать за пьянство
на р“те или У осаждает милиция
Третья поддерживающая роль — Покровитељ, или Бол— ванчик. По
предписанию этой роли человек, чаше всего мать Алкоголика, занимает
сочувствующую позицию и дает средсгва на выпивку под самые разнообразные
предлоги со стороны ее несчастного сына. Оба при этом делают озабо— ченный вид
договаривающихся о деле, но обманывающих друг друга относитељно того, куда на
самом деле пойдут средства — на выпивку или на другие нужды. Такое непони—
мание поддерживает игру. В роли Болванчика может высту— шть и врач, которого “
надувает“ алкогојмк во время лече— ния. Покровителем может быть продавец или
официант, под— брасывающий Алкоголику чашечку кофе или бутерброд, не преследуя
его и не спасая. Иногда Покровитель превраща— ется в Подстрекателя, предлагая
Алкотјтику выпить, как это делают друзья пьющего: м Пойдем, вытьем
(и ты быст— рее допьешься) “ . В определенные моменты Подстрекателем может быть
и жена Алкогојмка, вознаграждающая мужа бу— тылкой за усердие в домашних делах.
Пятая
роль в игре — Поставщик. Это лицо, заинтересо— ванное только в одном — сбыте
алкоголя. Алкогојмк нужен ему только для того, чтобы выгоднее продать сшртные
на—
питки.
для
Ајжотлика в данной игре сама выпивка служит лишь попутным удовольствием,
действительной же кульми— нацией игры является похмелье, которое в
социально—психо— логическом контексте игровых взаимодействий есть не столь— ко
физическое страдание, сколько психологическая мука. По— этому шобимым
развлечением ш,ющих явлтотся мазохисти—
ческие рассказы и воспоминания о скверных последствиях их
пьянства ( РА наутро...“). Цель игры пьяницы кроме соб— ственного  от
выпивки — создание такой ситуа— ции, в которой он получает суровый нагоняй от
какой—либо родительской личности из своего окружения, также заинтере— сованной
игрой У Алкоголик“. В игре Алкоголик реализует потребность в
самобичевании, выраженном в тезисе: Р Вот какой я плохой, попробуй
меня удержать“. Вьишвками и скандалами Алкоголик навлекает на себя
оскорбителыљ:е
замечания, критику и наказания, а
после этого он выпраши— вает явное или скрытое прощение со стороны других
участь ников игры.
Э. Берне подчеркивает, что при анишзе “ Алкого— лик“ не
занимаются биохю.лическими и биологическими ас— пектами формироваия
алкоголизма, а речь идет лишь о том, как происходят социально—психологические
взаимодействия, связанные со атоупотреблением алкоголем. По сути дела, Э. Берне
описал и дал названия социальным стереотипам поведения человека, которые в
другой форме отражењ: в мифах, сказках и т.д. Реальная жизнь человека полностью
не укладывается в эти стереотипы — шоди часто нарушают правила, ими же введенные.
Более
дифференцированно поведенческие стереотитљ: ал— котликов описал ученик Э. Берне
Клод Стейнер, он же под— робно разработал систему Удоговорного
лечения“ при алко— голизме, т.е. принципы налаживаю:я делового и продуктивно—  контакта
с алкоголиком, другими словами — заклочение контракта между пациентом и его
врачом, в котором огова— риваются условия лечения.
К. Стейнер выявил три варианта игры “ Алкоголик“ и дал им
названия: “ Пьяный и Гордый“, “ Пьяница“ (или Торький пьяница“, “ Обиженный
гъяница у ), р Пропойца' (или “ Пропа— щий пьяница“).
1. Р Пьяный и Гордый“ (Тордый пьтшца у ).
Алкоголю( гордится своим пьянством, злоупотребление алкоголем путь
самоутверждения и провокация вкшочитъ в игру окру— жающих лодей, которые при
этом выступают либо в роли дурацких жертв , или Болванчиков, верящих в любую
ложь, лобому абсурдному предложеншо, либо в роли Преследова— телей, которые
злятся, негодуют, показывают своим пове— дешем, что они не добрые шоди — не
лучше, чем сам алко— голик. Эта игра наказывает жену Алкогопка за ее власт—
ность, СНИСХОДИТеЉНОСТЬ, подначивание и јпобое другое до— минирующее положение
в BbIIMB, игрок начинает сексуально заигрывать с незнакомыми женщинами, может
проиграть заработанкые деньги, усгроить У кутеж" и совер— шить
такие “героические" поступки, на которые не решается в трезвом состоянии.
Когда жена на следующее утро упре— кает его, он, улыбаясь, извиняется: У Весьма
сожалею, дорогуша, теперь я постараюсь быть хорошим“. У жены два выбора:
принять это извинение (Спаситељ) или отвергнуть его ( Преследователь) . Обычно
трок не отказывается ни от какой работы, его ценят как хорошего работника. Если
кто—нибудь попытается ему помочь,
поговорить по душам о его питейных проблемах, он сердится, защищается изо всех
сил, возражает: алкоголь вовсе не вредцт ему, он может остановиться, когда
захочет, “все пьют“ и т.д., т.е. ней— трализует все вопросы, направленные на
обнаружение его ал— когољных проблем. Игрок в эту игру не допускает мысли, что
он алкоголик, поэтому  никогда по собствен— ной воле к врачу не
обращается. Если же он все—таки по— падает к нему, то, очевидно, потому, что
либо жена угро— жает разводом, либо его официаљно заставили лечиться. Своего
врача он втягивает в игру на роль Спасителя. В этой роли врача обязатељно ждет
разочарование.
Один из пациентов Стейнера, 36 —летний мужчина, при— шел к
нему на лечение из—за нажима оо стороны жены. Стейнер тогда был еще не
искушенным в психотера— певтом и согласился помочь женщине, измученной
пьянством мужа. Пациент оказался очень приветливым и весьма охот— но стал
обсуждать с доктором причины пьянства, рассказы— вать о своем детстве и
переживаниях, чем и расположил к себе врача. С пациентом было приятно работать,
он бросил пить, приходил на беседы аккуратно, был трезвым. Однаж— ды, как обычно
весело обсуждая очередную проблему, он еще и подмигнул доктору. Врач заметил
подмигивание, но обсуждать это не стал. С тех пор пациент каждый раз под—
мигивал доктору, выполняя все предписания и делая замет— ные успехи. Но через
несколько месяцев доктор узнал, что его пациент продолжает выштватъ, однако за
день до очередной встречи алкоголь не потребљтет и приходит трезвым на
психотерашпо. Начало вытшвки совпало с тем временем, когда пациент сгал
подмигивать врачу. Из—за неопытности доктор не понял этих намеков и остался У
в дураках“ (сыг— рал Болванчика). На другой курс психотерапии пациент не
явился.
Выводы, которые пришлось доктору сделать после этого
поучительного случая, были следующие: а) не проводить те— раштю без контракта;
б) всегда расспрашивать о выштвках, сохраняя разумную степень подозрительности,
не быть бла— годушным и доверчивым; в) помнить о “ подмигиваю:яхт .
Если врач поюпиает, что втянут в ему лучше прервать терапию,
сказав: “ Возможно, Вы правы, возможно, Вы — не алкогоштк и попусту тратите
время. Давайте прер— вемся на пару недель“. Согласие пациента означает, что те—
рапия была частью его игры, если же он не желает прер— ватъся, можно продолжать
 заключив
договор.
Когда игрок приходит к врачу из—за серьезных последст— вий
пьянства, он ведет себя грубо: Г Ладно, доктор, просто дайте мне
штлюль и пока! Похмелье — важный аспект игры, болезненное сосгояние избавляет
алкоголика от заслуженного наказашая за его недостойное поведение и грехи.
Любые не— одобритељные слова окружающих рассматриваются как не— честные: г
Вы ведь не ударите бољного человека...“ В то же время эти игроки редко
заинтересованы в том, чтобы нанести себе непоправимый вред. Когда его начинают
при— жимать последствия пьянства, он часто вообще бросает вы— штваљ, хотя на
это может уйти много лет и неудачных по— пыток лечеютя. Существует множество
јтюдей абсолютно трезвых, которые раньше разыгрывали игру ” Пьяный и Гор— дый Т
, По каким—либо причина»и они прекращают выражать возмущение и
освобождать свои сексуальные импульсы с по— моц.ъю алкоголя. По Стейнеру, даюий
вариант есть игра в восстание, в которой, если человеку говорят, что он не
очею, хорош, он «переворачивает столы на тех, кто это говорит: Р Вы
— плохие, а не я Э. Чтобы ему действительно помочь, необходимо отделить
гъянство от желания гордиться собой,
т.е. щэизнатъ его человеческое (мужское) достоинство и показать ему, что
љянство — путь саморазрушения, засга— вить его думать.
Некоторые психотерапевты в таких случаях используют так
называемую ' героическую психотерапию“, суть которой заюпочается в том, чтобы
пашиент вспомнил и соответствую— щим образом, т.е. гордо, с достоинсгвом,
рассказал на групповом сеансе, например, все свои Р героические и “
сме— лые• постутжи, пусть даже самые маленькие и пустячные. Ет  повторять
рассказ до тех пор, пока он сам не убедится, что совершил по—настоящему
героический посту— пок. При этом пациент может научиться отличать истинњ:й
героизм от ложного. Особенно эффек гивно действует такая методика, по нашему
мнению, на молодых алкоголиков и подростков с алкогольными проблалами, для
которых во — это некий заменитељ недостающего
героизма в их жизни.
В некоторых случаях нам удавалось прервать эту игру
драматическим образом, заставив пациента остро переживать то, что он обычно
делает, не задумываясь. Пациент К., от гъянства которого страдали три жею.цию,1
— мать, жена и сест раз тщетно пытавшиеся вразумить молодого мужчину не губить
себя водкой, поступил на лечение в отделение неврозов, где бьша одна палата для
алкогојмков. К. был очењ старатељным, быстро завоевал симпатии медицинских
сестер, тредпочитал с утра до ночи возиться на стройке с киршвами илу: помогать
санитаркам выносить мусорные ведра, лишь бы не обсуждать с врачом  пробле—
мы и свои взаимоотношения с женой, матерью и сестрой, которые все чего—то хотят
от него. Через три недели, в те— чение которых паштент показывал образцовое
поведение, был приветлив и ласков со всеми и тем самым обеспечил себе прощение
за вы1швку, он напился за пределами отделения. Опьянение было очень выраженным,
пациент едва держался на ногах, и было удивитвъно, как он вообще добрался до
больницы. В этот вечер один из авторов книги, бывший ле— чапипи врачом К.,
дежурил и встретил вернувшегося “ блуд— ного сын“. К. был весь в грязи, в
обмоченных, расстегну— тых, почти спадающих брюках, бессмысленно улыбался, бес—
толково и радостно рассказывал о своих похождениях и т.д. Весь разговор с и его
поведение, внешний вид, гъяная физиономия были засняты на видеомагитофон —
получился 35—минутный фильм. Через два дня этот фильм был ему показан, сначала
в присутствии врача, затем его родствен— южов, и через две недели еще раз — в
грисутствии членов психотерапевтической группы бот,ных алкоголизмом (с сог—
ласия К.) . При просмотре видеозаписи К. пережил большое душевное потрясение:
он никогда не думал, что допивается до такой степени. Он хватался за голову и
стонал: “ Неуже— ли этот идиот — это Он действительно выглядел на эк— ране телевизора
идиотом. Родственники К. — жена, мать и сестра — при втором гроа.аотре
вущеозаписи повели себя оче:-љ Р психотерапевтические ом искренне
переживали за К., не ругали его, не изобличали, а просто и естественно гово—
рили ему, что он такой всегда, когда выпьет, и поэтому им так больно и обидно,
что он не понял до сих пор, какое зло причиняет себе и близким. К. перестал
гордиться своим пьянством, прекратил выпивать, с головой ушел в работу и
семейные дата. Через два года он приехал повидаться с врачом, рассказал, что за
это время построил дачу и куштл автомобшљ, что пл гордятся жена и дети.
Похожий сј:учай выведения из игры У Пьяный и
Гордый“ мы нашли в книге известного американского психотерапев— та Ирвина
Ялома. Его пациент Артур явился на групповой психотерапевтический сеанс
мертвецки гъяным. труппа продолжала работать, дискутируя по поводу того, что с
ютм делать. В конце концов его, как покойника, вынесјм с заня— тия и отнес;ш в
госпиталь. По счастью, весь сеанс был за— штсан на видеомагнитофон. Позже,
когда Артур увидел за— тшсь, он пережил глубокое чувство, как пишет И. Ялом —
'конфонтацию со смертью“, т.е. столкновение с чувством страха перед смертью. Он
видел себя, лежащего на кушетке, слышал, как о нем говорят другие, видел, как
его выносят, и вспомнил  своего брата, умершего от ыткот•олиз— ма.
Увиденное им очень походило на собственные похороны. Артур после этого
потрясения перестал выштватъ, вел жизнь ответственного человека. До этого он
ш,янствовал мнот лет без перерыва и не верил тем, кто говорил ему, что он может
умереть от пьянства.
В
повседневной практике врача такие гпсиходраматиче— скиег ситуации
случаются не часто, однако и в обычной спо— койной беседе с алкоголиком с глазу
на глаз, без “ пресле— дования• и 'спасения“, иногда удается задеть его за
живое, нащупав истинно ценное для него переживание или отноше— ние к чему—либо,
например отцовскую гордость перед ма— лењкой дочерью или идущее из глубины его
души юношеское желание быть настоящим человеком“, которое не воплоща— ется в
его повседневной жиэю•:, а реализуется в м интокси— кационных
фантазиях т через образ У настоящего мужчины'. Прерывать
игру в “ Алкоголика“ может сделать любящая жею.цина, как это показано у
Шолохова в рассказе Судьба человека % о чем мы писали выше. Древние гоорили,
что Г у шобящей жены муж веселый и живет долго“.
В методике советского психотерапевта профессора В.Е.
Рожнова, которая называется Ъмоционат,но—стрессо— вая психотераштя",
бољным алкоголиаиом в сосгоянии гип— ноза внушаются яркие, эмош:онально
насыщенные образы их нравственного падения, опустошения личности из-за тъянст—
ва, отвращение к алкогошо и т.д. Врач при этом стремится вовлечь пациента в
поток глубоких и настояищх переживд— ний, очищающих его от сомнительных желаний
третировать кого—либо из близких пьянством, манипулировать окружаю— щими
шодьми, вынуждая их вклочатъся в игру ' Алкоголик“
2. Р Пьяница“. В этой игре человек пытается
разрешить свои проблемы с использованием алкоголя и игровых мают— пуляций с
другими лодьми. Специфическими для данного варианта игры являются состояние
депрессии и покорность судьбе. Чаще всего в эту игру играют шоди, находяищеся У
под сиљным гнетом тирании и угнетения, в которое они сами себя вогнали“,
как пишет Стейнер. Алкоголь исполь— зуется как успокаивающее средство, для
забывания труд— ностей и поднятия настроения. Сама разыгрывается в ответ на
какой—либо вид депривации, т.е. лишения необхо— димых стимулов: лишение шобви,
сексуальная депривация, одиночество, голод по чувствам Г ,
незанятость и т.д.
В типичных случаях игрок испојљзует пьянство во взаи—
моотношениях с сексуальным партнером. Продолжающееся пьянство Алкоголика есть
преимущество партнера в игре: пока Алкоголик ш,ет, эмоциональная неспособносгь
партнера любить его не будет разоблачена, партнер сохраняет види— мосгь
безвинносги, хотя, конечно, оба знают, что это не так. Если роль Алкоголика,
предположим, играет жеюцина, которую муж не любит, то игра протекает следующим
обра— дом: муж игрока приходит домой после работы поздно, тре— вожным и
опустошенным, поэтому избегает шобви и сек— суальной блњзости с Алкогоштком Для
привлечения внима— ютя к себе трок в таких случаях испољзует извест:-љ1е
маневры — производит беспорядки, делает разного рода не— приятности, задевающие
партнера. ( Примерно так же ведут себя дети с озабоченными и вечно занятыми
родителями, они устраивают беспорядок, чтобы получить эмоциональную стимуляцию
от родителей )
Незаинтересованный
и нелюбящий партнер может проиг— норировать пьянство, но это продолжается
недолго; рано или поздно он впадает в роль Преследователя, призывая игрока к
порядку. Он может войти в роль Спасителя, устраивая долгие и нудные обсуждения
алкогольных проблем или дру— гие “ спасающие“ маневры. Однако факт его
равнодушия и отсутсгвия тобви налицо, жизнь жены остается мрачной и пустой (без
любви), осгаются и причины ш,янства.
Психотерапевт, взявшийся лечить  в “ Пьяницу“,
сталкивается с несколько другими проблемами, чем в пре— дыдущем варианте:
обычно игрок, независимо от пола, жен— щина или мужчина, реагирует на “
поглаживания“, т.е. за— интересованносгь и доброе участие врача, и сразу же
пре— кращает выпивать. Он благодарен своему доктору за чело— вечность и поэтому
ради него перестает пьянствовать. При этом игрок мастерски разыгрывает роль
Жертвы, существа слабого и бессиљнот ( Рказанская сирота“). Как
только врач или любой другой человек, помогающий игроку преодо— легь
зависимость от алкоголя, полностью войдет в роль Спасителя или, лучше сказать,
Благодетеля, согласится руководить и направлять жизнь игрока, давать советы, пе—
реживатъ за него, начнет ттытаться восстанови; ь лобовь в семье игрока, т.е.
уговаривать партнера полюбить или хотя бы больше проявлять дружеских чувств,
вот тут и обнаруживаются “ игровые взаимодействия“, которые мешают вылечиться
от алкоголизма. Самой характерной чертой этих взаимодействий по нашему опыту
является упорное стремление избежать разоблачения отсутствия тобви в браке.
Однажды мы лечили молодую красивую женщину, которая
периодически наштвалась и в состоянии огъянения совершала поступки, полностью
противоречащие ее сознатејљным мо— ральным установкам. Эти посгупки шокировали
ее мужа — очею, порядочного, благополучного и респектабељного мо—  человека,
общес гвенника, подающего большие надеж— ды молодот•о ученого, ее отца,
занимавшего ответственњт пост, и других родственюжов. Сама она не помнила, что
с ней происходит во время алкогольного ољянения. Эмоции,
неудовлетворенные желания вырывались на свободу при опьянении, как пробка из
бутылки — с шумом и хаотически, провоцируя глубокое чувство вины и депрессии
потом, в сос— тоянии отрезвления. Татьяна, так звали эту женщину, без— ропотно
согласилась на лечение, сильно переживала факт госпитализации, а также то, что
она позорит своим поведе— нием отца, которого боготворит, причиняет страдание
мужу и другим родственникам.
В процессе психотера:ми (групповая психотерагмя) она быстро
переключилась на роль Спасителя, проявляла заботу и понимание к другим больным,
старалась быть помощницей психотерапевту, раздавала направо и налево “
поглаживания не скупилась на добрые слова и вообще всех
любила. Этим она хотела привлечь внимание к собственной персоне и вы— звать
ответную шобовь. Однако члены группы весьма недо— верчиво относились к ее
призывам, чувствуя в них неискрен— ность и “игру". Тогда она выбрала себе
Жертву, несчастную, зареваюџю девушку, которую тоже никто не любил, и стала ее
опекать, как заботливая мать, отгородив от остальных членов группы “ китайской
стеной ” подчеркнутот•о внимания, теплоты, душевности и других проявлений
Спасителя. Если кто—либо решался посягнуть на их союз, Татьяна станови— лась
агрессивной и начинала У отгонять м вторгнувшегося,
переключаясь на роль Преследователя. Было совершенно ясно, что Татьяна
истъџгывает по чувствам Г , но не может выражать свои желания,
эмоции и неудовлегворен— ность в любовных отношениях открыто и честно, без игр.
Она боялась осуждения за открытое проявление чувс гв. Пьянство было формой
скрытого обращения: “ Обратите же, наконец, внимание на женщину, достойную
большой любви 1 “ Несмотря на то, что ей удалось избежать полного
разобла— чения скрытых маневров и игры, группа предоставила воз— можность
троявить зад ержанные чувства Татьяна сделала заметный прогресс, после
окончания групповой психотера— пии ( 20 сеансов) прекратила выпивать, увлеклась
работой, восшттанием дочки и т.д. Очевидно, она с гала более откро— венной с
мужем и тем самым вывела его из равновесия.
Как мы писали выше, прекращение пьянства у игрока в ЕПьяницу“
лишает партнера психологического преимущест— ва ( Ия — безупречен,
это она пьет и мешает нашему счастью') и угрожает разоблачением его роли в
игре. Через три месяца к нам на прием явился муж Татьяны Игорь.
Теперь он был Жертвой, а его жена, узнавшая, как можно
использовать психотерапию для продолжения игры, разыгра— ла роль Спасителя: “
Психотерапевт — замечательный чело— век, он тебе поможет (решиться что—то
сделать в наших отношениях) вылечиться“. Игорь жаловался на какие—то не—
определенные болевые ощущения в сердце, сниженную рабо— тоспособность, говорил,
что никто из самых известных спе— циалистов—кардиологов ничего определенного
сказать не мо— жет в отношении его болезни. На беседу он пришел У весь
запакованный и зашнурованный“: оту:поженный костюм—трой— ка, туго завязанный
галстук и т.д. О себе он говорил так, словно ту часгь самого себя, которая чем—то
болеет, он оставил дома, а к врачу пришел проконсультироваться, что— бы такое
сделать хорошее для этой части: У Как было бы замечательно, если бы
все было хорошо м . Он явно хитрил, почти на все вопросы отвечал
примерно так: “ Да, но я в данном случае имел в виду не то, что Вы имеете в ви—
ду... Я    размышлял над этим и скажу Вам, что...“ Игорь всячески уклонялся от
откровенного разговора о суп— ружеских взаимоотношениях, переводил разговор на
симпто— мы невроза, охотно обсуждал вопросы психологии вообще и молодежные
проблемы в частности. Нескољко сеансов про— шли в оживленных дискуссиях. Игорь
старался избавиться от симптомов, но у него это шло медленно. Однако он не унывал,
полагая, что сначала надо как следует разобраться в психологии современного
человека и своей собственной, а уж потом решительно избавиться от невроза. Он
делал до— ма конспекты бесед с врачом, все тщательно обдумывал, готовил
очередные вопросы для следующего сеанса, которые несомненно расширяли его
кругозор и У психологическую об— разованность“. Как только разхювор
доходил до его взаимо— отношений с женой, Игорь исчезал месяца на два—три: У
Очењ мнох•о дел накопилось '. Затем появлялся с сообщением о том, что
болевые ощущения в области сердца стали чуть— чуть меньше, но продолжают
беспокоить его. Естественно, он употреблял алкоголь очень умеренно, всегда
контролиро— вал себя. Но однажды после долгого отсутствия он пришел на беседу и
радостно сообщил, что был ' в запоем . Он вы— сказал соображение по
поводу этой странности: в результа— те психотерапии он стал более свободным и
раскрепощенным, легко переступал границы жестких морајљных запретов, опутала
его заботливая и строгая мамаша с са— мого детства. Когда Игорь убедился, что
врача не интере— суют его “ запои т и вряд ли начнутся дискуссии о
его скры— том алкоголизме, он снова исчез, Через шесть месяцев он снова пришел
с предложением заниматься не психотерапией, а просто дружить. Он хотел иметь
такого друга, как врач, разговаривать с ним на разные темы, оказывать посильную
помощь в чем—либо, быть искренним и У не дипломатничать“ в этих
взаимоотношениях. Роль бош,ного надоела ему. На это была причина — Татьяна
стала потихоньку ' попивать“ и переключилась снова на роль Жертвы. В течение
двух лет эта супружеская пара делала успехи, но окончательно от игры не
избавилась. Они так и не появились вместе у вра— ча, так как оба знали, что их
ожидает вопрос: “ Каким спо— собом каждый из вас дурачит другого, скрывая
отсутствие любви в ваших взаимоотношениях? На какой основе в таком случае
заключен ваш брачный союз?“ Игра в У Пьяницу", пусть даже в
более мягком варианте после психотерапии, продолжает спасать их брак от сильных
потрясений, связан— ных с откровенным выражением истинных чувств. Они оба не
хотят ю:чего менять в своей жизни и готовы расплачи— ваться алкоголизмом и
неврозом, лишь бы сохранить види— мосгь благополучной и счастливой семьи.
В данном
случае с пациентам,т не был заключен в тера— певтический контракт“,
в котором было бы оговорено основ— ное условие: лечение их семейных отношений,
а не болез— ненных симптомов у каждого отдельно. В результате этого врачу была
отведена роль Спасителя. За выход из роли Спа— сителя Татьяна готова была “
наказать“ врача выштвкой, а Игорь — усилением невроза и демонстрацией
неэффективности психотерагши.
В случае обнаружения признаков игры “ Пьяница“ лучшей формой
помощи больным алк€ого.лизмом является семейная психотерапия. Эффектииость
семейной психотерапии алкого— лизма подтверждена целым рядом научных
исследований. На— пример, Т. Г. Рыбакова сообщает, что ремиссия больше года
наблюдае гся у 75,30/0 больных  прошедших курс
семейной психотерапии, ремиссия больше двух лет — у 6696, более трех — у 550/0,
более четырех лет — у 52/0. По сравнению с другими методами лечения алкоголизла
это очень высокая эффективность. Кроме того, семейная психо— терапия
способствует предупреждению и более кратковремен— ному протеканию рецидивов
алкоголизма, на что обращает внимание Т. Г. Рыбакова и в чем мы сами
неоднократно убеждались на собственном врачебном опыте.
З. 'Пропойца“. В этом варианте игры и Алкоголик и
имеются две наиболее вахтљие характеристики:
а) итра является частью саморазрушительного жизнен— ного У
сценария“, как пишет Стейнер, разыгрывается “на— совсем“ и обязательно
сопровождается деструкцией тела;
б) это “ институциональная У игра, т.е.
игрок “играет“ не с отдельными значимыми для него лицами, а с органи— зациями:
полицией, городскими властями, тюрьмой, систе— мой общественного ЗДОРОВЬЯ.
Пропойца часго становится жертвой уличных преступников, “ королей трущоб“, а
также Удвижимым имуществом“ в планах развития, — отмечает Стейнер.
В игре Пропойца приобретаег “ поглаживания , делая себя
физически богъ ным. Ценой физического разрушения самого себя игрок добивается
помощи от какой—либо орга— низации, которая У основатељно облегчает
его прогресс Б отношении бесплатного супа или тюрьмы, где он будет на— кормлен
и получит временный приют“. Даже громкий про— тест Пропойцы во время его ареста
не отвлечет внимание наблюдателя от того факта, что он получает свой выигрыш и
основатејтьно доволен этим. Двуличность игрока иллюст— рируется типичной для
больших ородов сценкой, которую огшсывает Стейнер. Диалог полицейского с
алкоголиком Чарли в полицейском участке:
 Чарли, снова гъянствуешь и скандалишь?
 Нет, Ваша честь, я не был пьяным, я
только...
— Окей, 0' кей, Чарли. Я знаю. Как насчет тридцати суток в
тюрьме?
Чарли
хлопает кулаком в ладонь ( Урасстрел“), повора— чивается кругом, подмигивает
и улыбается другим закло— ченным, направляясь к дверям городской тюрьмы. При
по— верхносгном взгляде кажется, что Чарли наказывают за нарушение закона,
однако на самом целе он вновь получает крышу над головой У с помощью
У судьи.
Некоторые наркологи рассказывали нам, что при дли— тельной
работе в одном и том же наркологическом отделе— нии они могли выявить
алкоголиков, которые используют отделение как Рзимнюю квартиру“:
летом они где—то под— рабатывают, бродяжничают, пьянствуют, а поздней осенью с помощью
милиции попадают в наркологическое отделение в весьма плачевном состоянии:
испитые, богъные, с трясу— щитиися руками. За зиму они “ отъедаются т ,
на заработан— ные деньги приобретают 1-риличную одежду и снова где—то пропадают
несколько месяцев. Обычно семьи у этих алкого— ликов давно нет, родстватники
стыдятся их, требуют от п;чставителей власти госпитализировать их надолго.
В некоторых наркологических отделениях за выпивку в
отделении алкогопков не выписывают, а продлюот срок лечения. Игроку в Г Пропойцу“
такие правила наруку: ис— пользуя пьянство, он сам репатирует срок своего
лечения.
Усиление антиалкогольной борьбы наряду с положитель— ными
сдвигтум (уменьшеюте тъянства в целом, прекращение пьянства на рабочем месте и
в общественных местах и т.д.) может согровождаться и некоторыми негативными
троявле— ниями в отношении организации наркологической помощи населеншо, на что
не следует закрывать глаза, по нашему мнению. Прежде всего это касается
практики направления больных алкоголизмом на добровольное лечение со стороны
различных общественњ:х организашй. Например, товарище— ский суд над пьяницей
может стать мощным фактором г от— резвления" и заставит
человека задуматься над тем, что он делает. Очень неприятно слышать негативное
мнение о себе со стороны товарищей по работе. После такой встряс— ки человек
может решиться самостоятељно обратиться к наркологу или попробует бросить
выштватъ и без лечебной помощи — оба варианта прогностически более
благоприятны, поскољку человек выключается из игры в Алкоголика. Одна— ко очень
част товарищеские суды направляют провинивше— гося на противоалкогольное
лечение (как показано в одной из передач Центрального телевидения, путем
открытого голосования) и тем самым наказывают его. В этом случае врач легко
становится либо Спасителем, заботливо обере— гая своео паштента от сердитых
товарищей, либо Преследо— вателем, исполняющим “ прит•овор". Вкшочившись в
игру Р АЛ— когоштк', выйти из нее очењ трудно, как мы попытались
рассказать.
“ Нанта“
на алкогошжов со стороны общественных орга— ни.иций, представителей
администрации, жен и других род— ственников, заставляющих бољных лечиться, знахштелъно
затрудняет врачебное вмешательство в такую трудную для лечения болезю„ как
алкоголизм, снижает э*ктивность лечения, делает работу врача—нарколога
утомительным и неблагодарным занятием.
Мы
считаем своим долгом особо подчеркнуть, что љян— ствующего алкоголика можно
наказывать чем угодно, но не лечением. Всякое наказание или сильное
психологическое воздействие может быть полезным — алкоголика необходимо
заставить переживать по поводу своего ш,янства и само— разрушения, заставить
думать. Это переживание может стать первым шагом на пути к лечебнице. Алкоголик
дол— жен просить о помощи, искать ее у врача, а не разыгры— вать обиженного,
возмущенного, ущемлешюго в правах и т.д.
Анализируя большое коштчество научных сообщений об
эффективности лечения алкогојшзма, мы ПРИШЛИ к заключе— ншо, что в среднем
треть больных в течение года ведет трезвый образ жизни, другая треть достигает
улучшения, а остальные продолжают выпивать. Естественно, что цифры по каждой
категории эффективности лечения варьируют в зависимосди от вида, количества и
длитељности медицин— ской и социиьно—психологической помощи бољным алкого—
лизмом. Однако, по нашим наблюдениям, любой врач—нар— колог достигает не менее
25% успеха (за успех в нарко— логических исследованиях обычно приюпиается
ремиссия длительностью более 12 месяцев), независимо от того, какими лечебными
средствами и методами психотерашш он пољзуется. Если он позволит себе
отказывать в лече— нии тем пациентам, которые упорно разыгрывают игру “ Ал—
когојшк" и применяет методы групповой психотерапии с поддерживающим
лечением не менее года, то эффективность его лечения может повыситься до 75% и
бољше.
Для того
чтобы не “ попадаться“ на тру “ Алкоолик" Клод Стейнер и другие
психотерапевты, работающие в тех— юже “транзактного анализа“, предлагают
закточать с па— циентом “ лечебный контракт“. Основные условия заключе— штя
контракта.
1.   Скрепленное
(штсьменно) взатлное согласие, кото— рое состоит из трех последовательных актов
— просьба о ле— чении со стороны пациента, предложение лечения со сторо— ны
врача, принятие предложения договаривающюлися сторо— нами. Сюда же входит
список минимальных требований, ко— торые должен принять пашент, соглашаясь на
лечение: пол— ная трезвость (минимум на год, как считает Стейнер), по— сещеюте
психотерапевтической группы в течение года регу— лярно, один раз в недејпо,
выполнение особой домашней ра— боты, включая диету и другие иаиенекия стиля
жизни па— циента, соответственно его проблемам. Со своей стороны врач ясно
объясняеь что он будет делать с пациентом.
2.   Компенсация.
Этю “ меновое соглашение“, договор о том, что врач получит взамен за свою
работу; это не обя— зателъно материальная компенсация, например: т Если
я слушаю тебя целый час по телефону, то и ты должен слу— шать меня целый час,
когда мне это понадобится“. Люди, помогающие бескорыстно, не требующие ничего
взамен, ослаблтот эффективность своей помощи — так полагает Стейнер. По поводу
последнего замечания приведем некото— рые жизненные наблюдения. Посещая один
плавательный бассейн мнот•о лет подряд, мы обнаружили, что поди, за— платившие
свои собственные деньги за абонемент, ходят плавать регулярно и пропускают свои
дни только в исклю— чительных ст:учаях; шоди, пользующиеся профсоюзными або—
нементами, посещают бассейн нерегулярно и часто пропус— кают занятия.
Когда алкоголик прекращает пить и начинает посещать
психотерапевтическую группу, в лечебный контракт включа— ются другие аспекты,
например поиск лучшей работы, уме— ние подружиться, завести друзей, улучшить
сексуальную жизнь и т.д., т.е. все то, что, по мнению врача, должно
способствовать более успешному отрыву от алкоголя. При этом договаривающиеся
стороны условливаются, что всю р“оту они выполняют поровну: 5096 — врач, 50% —
сам больной.
Чтобы
избежать роли Спасителя, врачу необходимо де— лать только свою часть работы, и
не более. Не всегда от— четливо видно — входишь или не входишь в роль Спасителя
Стейнер
предлагает 10 правил, собгподение которых по— могает избежать преследования и
спасения алкоголиков. Конечно, это далеко не полный перечень необходимых навы—
ков для работы с алкотликами, однако мы считаем подбор этих правил удачным.
1.
Когда три и более предложения Алкоголику отверга— ются, вы —
Спаситель. Вместо этого надо сдататъ одно или два предложения и подождать
ответа — насколько они приемлемы. Если не приемлемы, прекратить делать предло—
жения, не играть в И Да, но...“.
2.
Не организовывать встречу с врачом для Алкооли— ка. Любой врач,
договаривающийся о встрече с больным алкоголизмом через третье лицо ( через
жену, Капример), — потенциальный Спаситель, а иногда и Преследователь.
З.
Никогда не убирать спиртное в доме, не искањ потайных мест, пока это не
попросит сделать сам Алкого— лик. Никогда не покупать, не наливать и не
предлагать Ал— ког•олику спиртное. Не убирать и не давать.
4.   Не
заниматься длинными разговорами об алкоголизме и алкогольных проблемах в то
время, когда человек выпил или выпивает в вашем присутствии, — это пустая трата
времени и сил.
5.   Не одалживать
денег на выпивку Алкоголику, поц каким бы предлогом он не просил. Не позволять
Алкоголику приходить к вам домой в тљяном виде. Как можно более
доброжелательным тоном надо попросить его зайти в другой раз, когда он будет
трезвым.
6.   Не делать
никаких одолжений для Алкоголика (аван— сом), пока он активно не вкшочится в
борьбу. со своей 60— л езнью .
7.   Не
делаљ обпцую ошибку — видеть только хорошее в Алкогојмке, когда он трезвый ( т
Он такой чудесный, ког— да не љет у ), и только штохое, когда
он пьян. Алкоголик — цельный человек, в нем есть и хорошее, и плохое, которые
неотделимы друг от друга. Либо принимать его целиком, либо не принимать совсем.
8.   Не следует
молчать на предмет алкоголизма кого— либо, покрывая этим ш,янство. Следует, не
колеблясь, вы— ражаться свободно на эту тему: что вам не нравится, что вы не
переносите и т.д. Однако делать это надо спокойно и серьезно, без ожидания
немедленных изменений поведения со стороны Алкогопка.
9.   Слдиег
опасаться делать то, чего вам не хочется делать для Алкоголика. Плохо, если вы
совершите какую— либо из описанных выше ошибок с желанием или осознан— но. Но
если к этому добавится то, чего вы предпочитаете не делать, ошибка усугубится и
вы втянетесь в роль Пре— следователя .
10.
Никогда не надо считать, что Алкоголик безнаде— жен. Необходимо
сохранять желание быть готовым помочь и предлагать помощь каждый раз, когда у
Алкоголика обна— руживается подлинный интерес и усилие по преодоленшо љянства.
Не следует переусердствовать в помощи, помогать надо осторожно, без роли
Спасителя, делать то, что вы хо— тите делать (свою дошо), но не более.
до сих
пор речь шла о налаживании делового и продук— тивного личного контакта с
больным алкоголизмом. При ре— шении вопроса о лечении в условиях стационара
необходимо заключать и “ коллективный договор“. В нем перечисляотся все пункты,
которые больной обязан выполнять, соглашаясь лечиться в ' терапевтическом
сообществ“, т.е. полностью
и  принять все
требования, установленные в данном медицинском учреждении, например, участвова
гь в трудовой терашм, самообслуживании, самоуправлении и т.д.),
В качестве примера приведем принци:ш так называемой
Аполинаржской лечебной системы специализированной помо— щи богъным алкотлизмом
в ЧССР. Лечение ориентировано на коренное изменение поведения љющих в условиях итера—
певтического сообщества“. Пациентов учат развивать воле— вое усилие,
направленное на преодоление потребности в эй— фории и других 7 облегчающих“
эффектах алкоголя, учат преодолевать фрустрации и стресс, напряжение и плохое
на— строение другими способами, но не химическим. Каждый пашент с утра до ночи
выполняет свои обязанности, за ко— трые полностью несет ответственность,
читает, пишет дневник, изучает специальную литературу.
Одна из важнейших задач психотерапии алкоголизма — научить
больного перестать автоматически реагировать на М алкогольные
провокации У , т.е. дать ему новую стратегию поведения в критических
для него ситуациях для того, что— бы он не “ срывался“ на прежний алкогольный
стиль жизни. Здесь встает вопрос, на который современная наркология еще не дает
точного ответа: почему алкоготж, который на— чал ненавидеть алкоголь и перестал
пить на многие меся— цы и годы, однажды вдруг снова начинает ш•1тъ, љет за—
пойно и даже иногда сильнее, чем до периода трезвости?
Есть
много разных объяснений, даже таких, в которых утверждается, что у больных
алкоголизмом существует па— мять о влечении к алкоголю и носителем этой памяти
яв— ляются особые белковые комштексы — тетрагидроизохино— лины. Пока это только
экспериментальная гипотеза. Но да— же в том случае, если и будет найден белок,
отвечающий за возникновение м алкоольной мотивации % этого не буде г
достаточно для объяснения сложного поведения человека.
Трудно представить, что поведением может
управлять один— единственный (из тысяч) белковый комплекс.
Каким же
образом психотераштя способна уменьшить вероятность рецидива пьянства?
Достаточно ли при каждой встрече с трезвующим пациентом спрашивать er•o, не
хочет ли он вьпштъ, а если Р не хочет“, то переводить разговор на
другую тему? Из всего, о чем мы писали выше, совер— шенно очевидно, что ыпрос Рв
лоб“ о жатании выпить вряд ли может дать ценную информацию для лечения: больной
на самом деле может не испытывать желания выгшть тут же, в
кабинете врача, но через 45 минут ситуация изме— нится и не известно, с чем
встретится пациент, какие желания у него возникнут. Играющий в у Алкоголика“
будет лгать и выкручиваться. Старательно лечапщйся пациент мо— жет не
осознавать скры гого влечения к алкоголю, тем 60— лее на беседе с врачой,
которого он уважает и ради кото— рого, может быть, и бросил пить.
Тем не менее мы знаем немало [римеров, когда нар— колог
именно так и поступает, задавая грямой вопрос.
У некоторых даже есть целый набор
стандартных приемов провоцирования алкоголиков для того, чтобы убедиться в ' ус
гойчивости трезвеннической установки г . На приеме разыгрывается
примерно такой спектакль:
— Совсем не тянет выпить?
— Нисколько.

Ну, а если немного коньячку?
— Нет, доктор.

Ну, а если жаркая погода и после работы пивка под сушеную рыбку?
 Ог сушеной рыбки не откажусь, а пива
ни—ни.
— Даже в хорошей компаюти на празднике не потянет выпить?

И не уговаривайте, доктор, у меня твердое жатаюте — гштъ больше
не буду.
Совершенно
ясно, что пациент по первому вотросу понял смысл происходящего и легко ведег
свою роль. Он, может быть, еще за дверью кабинета знал о тактике данного нар—
колога и ролевые функции нарколога вообще — всячески препятствовать тъянству,
утверждать трезвый образ жизни, проверять, rbeT или не т,ет  из его
пациентов, бо— ротъся с • патологическим влечением к алкоголю“ Описан— ная Е
стшлуляция" влечения к алкооло не является собсг— венно
стю.луляцией. Желаютя выпить она не  по— скольку тут все  ролью,
которую прини— мает пациент, и не устраняет желание, если оно есть, но не осознается
бојљным. М нотие алкоголики бывают совер— шенно искренни, когда заявляют в
кабинете врача, что у не возникнет “ тяги к с:шртному• — хоть
ставь пфед юп.ли открытую бутылку водки и стакан.
В то же время для каждого тъющего сущесгвует целый ряд
критических стимулов, или, как это иногда называют, ' сигналов—намеков', каждый
из которых может привести к
“ срыву•. Это явление получило
назваюте Г генерализация стимула '. Множество вещей может
ассоциироваться с вы— штвкой: рыбалка, праздничный стол, отпуск, конец недели,
дет, зарплаты и т.д. И хотя они сами по себе ничего об— щего могут и не иметь с
алкоголем, но на самом деле являются мощным напоминанием о выпивке. Об этом
хорошо написал Дональд Гудвин, который много заютмался пробле— мой памяти у
алкоголиков и сделал с коллегами первое сообщение о феномене Тразрывной
памяти“. Сущность по— следнего состоит в том, что некоторая информация усваи—
вается человеком в состоянии измененного сознания (ал— кого,льное ољянение,
например) и практически не воспро— изводится при нормальном состоянии. Зато
если человек снова погружается в измененное состояние сознания, то вся
информация, заученная при этом прежде, будет без ис— кажения востроизведена
Д. Гудвин отиечает, что для ш,яницы стрелки часов,
показывающие пять вечера (стимул), могут годами напо— минать ему, что он всегда
выпивает У первую" в это время (генерализация), поэтому он и
гъет. Сами же акты выпив— ки “окутываются пеленой воспоминаний“, и у каждого
пьюще— го имеются свои личные воспоминания. Это не только ка— кие—то события,
шоди, но и физические ощущения: жажда, голод, усталость, особое настроение —
печаль, вдохновение, лирическая грусть и т.д. Все это можег служить напомина—
нием и еще долго “ намекать“ на выпивку после того, как человек прекратил штть.
Эти напоминаия, возможно, и при— водят к рецидиву алкоголизма. Д. Гудвин тшшет:
« Однажды совершенно неожиданно “ восстановленного алкоголика Р пе—
реполняют воспоминания. Он смотрит на часы — как раз пять часов вечера.
Начаљник задержал его на работе, и он пропустил обед, но голод его не
беспокоит. Он только что узнал, что выиграл порядочную cyrvnqy денег на бирже,
и внезапно почувствовал невероятную жажду. А поскольку он проходит мимо бара, “
сильный порыв западного ветра вду— вает его в двери“ тштейного заведения
Провокацией, как видно из этого примера, является именно '
намек у на выштвку, который не доходит до соз— наши, но по закону “
генерализации запускает стереотип

* Подробнее об этом ои. в книге Д.Л. Сштвака УЛингвис—
тика измененњих состояний сознания“ (Л.: Наука, 19 86) .
нейрофизиологии У генерализация“
означает распрост— ранение возбуждения в резугътате действия условно—рефлек—
торного раздражителя.
алкогољного поведештя. Еще более казуистический пример 7 генерализации
стимула“ приводит Д. Гудвин, описывая мужчину, который напивался каждый раз,
когда теща как—то по особому, Р как на стенку , смотрела на него.
Через не— которое время ему 7 пришлось наштватъся% когда какая—ни—
будь другая женщина смотрела на него подобным образом.
Он не мог объяснить, почему он снова запивал.
Один наш
пациент во время сеанса групповой психоте— рапии вдруг вспомнил, что, будучи
пьяным, он часто ложил— ся спать одетым. Последие две ноч ему очењ хотелось
спать одетым, что он и делал, нисколько об этом не заду— мываясь. Выяснилось,
что в этот день минуло как раз пять месяцев полной трезвости. А предьщущие два
рецидива пьянства начинались ровно через пять месяцев трезвости.
 также
чувствовал какое--то беспокойство и тревогу, что кахщый раз предшествовало, как
он вспомнил, началу оянства. Все явные гровокации на выштвку (подмигивания
друзей, которые спрашивали: ' Ну, как дела (не пьешь еще) Э “ • вид
алкогольных напитков и распитие их в его присутствии; приглашение вышить немнот
и т.д.) он видел, не пропус— кал, ясно осознавал и поэтому не реагировал. А на
этот скрытый намек он еле успел правиљно прореагировать. У него в этот раз не
случился срыв. Через некоторое время он признался, что все шло к срыву и в
другое время он бы загудел'. Что—то заставило его откликнуться на скрытый намек
подготовки к следующему циклу гъянс гва, не пропус— тить его, как это бывало
раньше. Очевидно, у него появи— лось и крепло чувство ответственности за
собственное по— ведеюте, опџщение того, что тољко он сам является на— стоящти
автором собственного поведения.
Мы могли бы привести множество прюлеров, показы— вающих,
какие непредсказуемые и очень далекие от алко— голя и 7 питейных
обычаев Р по здравому смыслу и обычной логике бывают “ намеки“ на
вьимвку у трезвующих алкого— ликов. Недаром у них популярно такое изречение:
“Природа шепчет — затли и выпей Г . Когда пациент с гордосгью сооб—
щает, что ему противно стоять рядом с гъяњ1м человеком, что он совершенно
равнодушен к спиртным напиткам и под— аиеивается над очередью за водкой, это
еще не означает достижения полного успеха в освобождении от алкогольной
зависимости. Практика показывает, что часто такие преж— девременно радующиеся и
гордящиеся своей силой воли па— циенты нес»ющанно запивают, особенно когда их
радость и гордость по породу трезвенничества неумеренно поддерживают значимые
для него поди: жена, мать, началымк, врач и др. Чрезмерная уверенность в том,
что все неприятное позади, нежелание продолжать разбираться в собственной
психоло— пии приводят к тому, что пашент пропускает значимый У намек
' и ' вдруг' напивается.
Сформировать у бош,ного алкоголизмом установку на
полное воздержание от алкоголя — задача сама по себе не легкая, но и это еще полдела.
Необходимо не дать этой ус— тановке погаснуть. Для большинства алкоголиков
общей проблемой является ' первая порция • сштртного. Пока боль— ной не принял
этой первой порции, он еще может контролт— ровать свое поведение, даже в
ситуации сильного провоци— роваютя выштвки. Но если первая ( Гмалењкая")
пропущена, процесс алкогоштзации полностью выходит из—под контроля сознания.
Запускается так  Раддиктивный цикл у который
заключается в том, чтб маятник Еудовольствие — бот,- (эйфория —
похмелье) раскачивается настољко быст— ро и с такой большой амплитудой, что
остановиться больной может только тогда, когда он полностью истощится. Уже в
первые минуты действия начальной алкоголя эйфория перекрывается сиљнейшей тягой
к опьянению, чувством дискокфорта. Некоторые психологи расолатривают 'жажду
и
стремление напиться, возникающие в этих случаях, как аналог страха и реакции
избегания: небојъшая доза алкоголя у больного ижоголизмом вызывает диском— форт
(чувство вины за выпивку, моментально возюжающее похмелье), он боится этого
состояния и пытается Г убежать" от него. Но способ, который он
выбирает, — порочный: он пытается снять сграх алкоголем, который и вызывает у
него страх.
Имеются эксперименты Ходт•сона и Рэнкина,
в которых
психотерапевтическая тактика направлена не
на желание пить ( бегство), а на Г тушекме" страха перед
вытивкой. Пациен— та обучают в экспериментальной ситуации ' срыва“ не избегать
страха, а,  интенсифицировать его, не прибегая к
алкоголю, и, более того, в этот период приментот процедуру г выставления
стимулов“, которые напоминают пациенту о его алкот•ољном опыте, т.е. не убирать
бутылки, стаканы и все, что может провоцировать желание выпить, а загружать
перцептивные системы (слух, обоняние, зритељ— ная система, кинестетическая) Галкогољными
сигналами“ .
Авторы шшут, что пациент через шесть—семь сеансов убеждается,
что возникающее желание выпить и все “ ал— когољные ступиулы" особой
опасности для него не пред— ставляют, когда он не пы гается Р убежать“
а “ смотрит во все глаза“ на то, что прбисходит с нтл. Перестав бес—
сознательно бояться выпивки и алкоголя, он перестает ис— пытывать У непреодолимую
тягу“ к опьянению (не от чего убегать ! ) .
Систематические занятия релаксационными упражнения— ми,
такими как аутогенная тренировка, медитация, психи— ческое расслабление во
время прогулок, бега, занятий фи— зическими упражнениями и т.д., а также
обучение пациен— тов различным способам справляться со стрессом могут весьма
эффективно предотвращать рецидивы пьянства. Боль— шинство  с которыми
мы беседовали, сообщали, что “ срыву— часто предшествуег этап психическо— го
напряжения, беспокойства, тревоги, неудовольствия или разочарования.
Самые разнообразные причины могут вькмвать эти эмо— ционально
негативные переживания. Но, как мы неоднократ— но убеждались, анализ этих
причин — занятие малополезное, во всяком сј1учае непрактичное. Типичная позиция
трезвую— щего алкоголика, которому необходимо выговориться, разоб— раться в
причинах,  у него стресс и потерю смысла трезвости,
— это смещение вшпиания с наиболее главного вотроса: каким способом он будет
реагировать на стресс, на причины, объясняющие беспокойство и разочаро— вание.
Здесь проявляется характерная особенносгь гъющих — самообман: “ Бороться с несправедливостью
бесполезно, юткто этого не оценит (никто не хвалит меня за то, что я героически
сопротивляюсь желанию вьпмть) 7 ; 'Когда я пил, жена ругала меня за
ш,янство, сейчас, когда я не љю, она также недовольна, — что ей надо, я не знаю
( конечно, я знаю, что ей надо, но не хочу об этом “догадываться“ иначе, как
мне потом объяснить причину запоя)“ и т.д. Па— циенты при этом делают вид, что
не подозревают, к чему подводит их такая %кизненная философия“ — к обесценива—
нию трезвости.
Даже особо не углубляясь в р анатомирование"
этой мфи— лософии Р , можно выявить несколько ложных Р
теорем
1.    Трезж)сть
— не естественное явление, а вынужден— ное состояние. Треоостъ — признак
болезни (из—за которой человек не может выпивать) или неумения пить.
2.
Настоящее лечение от алкоголизма должно приводить
к тому, чтобы человек мог надежно
контролироить прием алкоголя и шттъ нормально. Поскольку предлагаемое лече— ние
ориентирует на трезвость до конца жизни, это не лече— ние, а алкоголизм —
неизлечимое затлевание.
З. Для
тљющего человека алкоголь и вь11швка становя г— ся единственным способом
справляться с жизненными труд— носттли, стрессом, скукой. Когда у него этот
способ отни— мают, он оказывается в положении инвалида. Более тот•о, он может
даже болеть, и у него ухудшаются фу:жции, сек— суальная например, которые
ракъше осуществлялись нор— мально тољко три приеме алкоголя.
Эффективньпи
инструментом психот.апии в этих случа— ях явлтотся целенаправленные вопросы,
которые застаытя— ют пациента обратить внимаюте на стратегию и процесс принятия
решения, а не на Г философские рассуждение, в со— держании которых
он пытается Г потоштть' факт собственно— го неумения решить главную
для себя проблему — как на— учиться не быть алкоголиком.
Например, по поводу первой ложной Г теоремы'
хорошо работает вопрос: ' Как Вы узнали, что трезвость делает Вас неполноценным
человеком? ' Этот вопрос вскрывает стратегию, с помощью которой пациент
обмањ:вает себя самого, накапливая доказательства того, что не пить он не
может. Несколько раз мы, в частности, убеждались, что у пациента, который не
поштмает, как у него случается срыв, существует диссоциация образов Г настоящего
мужчины ' и “ настою.цего человека Г . С первым образом связаны
потреб— ление алкоголя, агрессивность, мужественносгь и т.д , со вторым —
трезвосљ, высокая мораль ('голубой ангел г ) , сверхпорядочностъ,
сверхволя и т.п. Самое главное в этой диссоциации то, что 7 настоящий
человек- не ' мужчина поскољку все, что характеризует мужчину,
отдано первому образу. Огсюда видно, из-за чего пациент остро переживает отказ
от сштртного и У ловится• на такие широко растростра— ненные
провокации, как г Ты что, не мужик — не љешь!?', г Что,
боишься выштть?' и т.д. Прична его с градаштй от мужской неполноценности не в
том, тъет он или нет, а в диссоциации образов. Изменив в процессе психотерашти
имеющуюся у него стратегшо (диссоциацию), мы, такти об— разом, даем ему
возможность эффективно нейтрализовать указанные провокации на выш:вку.
Между
прочим, проводя исследования мотивов лечения и трезвости у больных
алкоголизмом, мы нашли, что около 40% опрошенных в качестве мотива трезвости и
выбирали такой: у Хочу стать Настоящим Человеком“.
Систематически
задавая такие вопрссы: Р Каким образом Вы поняли, что ваша жизнь без
выпивки скучна?“ “ Как Вы узнали, что ваш алкоголизм неизлечим?“ Р Как
Вы почувст— вовали, что алкоголь улучшает половую потенцию?“ ” Каким образом Вы
забыли, что тобой прием спиртного вызывает у Вас запой?“ и т.п., можно быстро
выйти на проблему па— циента, а не рассуждать вместе с ним о тъянстве вообще и
не искать объяснительные причины невозможности воздер— живатъся от приема
спиртного.
Выявляется иначесная, если не весьма удивительная веи.ъ.
Оказывается, что больные алкоголизмом одну и ту же личную проблему пытаются
разрешить сначала с помощью выпивки, а затем с помощью трезвости. При этом
бессозна— тельно сравнивают — какой способ лучше! Вместо того что— бы понять,
что к разрешению личной проблемы %мтие" или м не питие“ не
имеет никакого отношения, они массу време— ни тратят на выяснение, что же лучше
— пить умеренно или вовсе не пить. Если приходиг решение Г шттъ
умеренно“, то встает другая проблема — как этому научиться. И тогда па— циент
заявляет врачу, который доказывает невозможность пить умеренно: 7 Значит,
Вы не деете лечить алкоголиков. Алкоголизм — неизлечим! ” — и сам будет
пробовать путем Р эксперюиентирования" научиться избегать
огрицательных последствий пьянства. После неудачных попыток найти при— емлемый
способ потребления алкоголя он решается на пол— ную трезвость, которая, по его
мнению, и решит все его проблемы, хотя в глубине души он продолжает верить в
возможность Г нормального пития“ Он критически проверяет полезность
трезвости и готов в любой момент отказаться от нее, если убедится, что и таким
образом он не может разрешит, свои проблемы. Когда врач неосторожно заявит: “
Вот, увидите, что трезвый образ жизни позволит Вам пациент не упустит
случай доказать, что трезвость также недостаточно хороший способ справляться с
некоторыми жизненными трудностями: У Вот, Вы говорили, что трезвость
это хорошо, а от меня жена ушла, когда я бросил пить, стал энергично заниматься
домашним хозяйством, распоря— жаться семейным бюджетом и следить за
правильностью воспитания детей!
В беседах
с такими пациентами необходимо показать, что трезвость тут ни при чем, что
человек по другим осно— ваниям не может справиться с возникающими жизненными
проблемами. Например, вопрос: 4 Какими еще способами из тысяч других кроме “
шттъ' или “ вообще не пить“ Вы по— пробуете решить Вашу проблему?» — может
вывести паци— ента из порочного круга И потреблять — не потреблять у
ал— когојљ, в котором он сам основательно запутался и стре— мится запутать
врача или того, кто помогает ему пере— стать быть алкоголиком.
На
определенном этапе психотерапии пациент постепен— но приходит к поюпианию того,
что трезвость не является самоцелью. Трезвость — только необходюлое,
исключитељно необходимое и самое главное условие, делающее возможным произвести
“ реконструкцию личностиг . Только при этом ус— ловии — полной
трезвости — пациент может рассчитывать на успех лечения.
Человек,
осознающий множество выборов деятельности, с гратегий решения проблем, способов
жизнедеятельности, имеет возможносгь выбрать такую стратегшо, которая в дан—
ный момент лучше всего подходит к ситуации, полнее рас— крывает его
человеческие способности, дает богљший прос— тор для самовыражения, творчества
и развития. А это и есть психическое здоровье.
Лечение
алкоголизма — это освобождение человека от алкогольной зависимости, от
ограничений в выборе возмож— ностей существования. Получив свободу выбора, он
приобре— таег и будущее. Чем  свободы выФра различных ва— риантов
решения жизненных проблем, тем завланчивее и оп— тимистичнее перспектива жизни.
В одном
из наших исследований мы специально изучали, как больные алкоголизмом
выстраивают временную перс— пективу, как производят оценивание прошлого,
настоящего и будущего. Оказалось, что больные с длительными ремис— сиями,
верящие в успех лечения, принимающие трезвость, могли конструировать будущее, а
вот те, кто не верил в лечение и не бросал пить, ' теряли будущее , не могли
кон— структмвно формировать его картины.
Приобретая
большую свободу и получая право на буду— щее, человек одновраиенно прикммает на
себя определенные обязатељства и ответственность. Иногда это пугает неко— торых
больных. Мы часто обнаруживали у своих пациентов, что за гъянством скрывается
страх перед ответственностью взрослого, психологически зрелого человека. На “
продвину— тых' этапах психотератми лечение от алкоголизма ботъше напоминает
консультирование по вопросам развития личности.
Так, шаг
за шагом, в процессе психотерапии больной алкоголизмом выводится из царства
пустой болтовни о шт— тейных проблемах, где он постоянно м надувает Р
самого се— бя и других, на дорогу ясного понимания того, что происхо— дит
с ним как с человеческим существом, когда он У терял контроль • над
собой, чего он не умеет делать, но может научиться, какие практические меры
необходимо предпринять, чтобы перестроить к лучшему свою жизнь.
Мы постарались показать на некоторых фрагментах
психотерапевтической работы с больными алкоголизмом, что психотерапия
алкоголизма — это прежде всего обращение к личности человека, ко всему, что Б
совокупности и состав— ляет личность. В процесс психотератш вовлекается самый
разнообразный Р личностный материал“. Психотерапевт, ак— тивно и
творчески работающий в этой области, никогда за— ранее не знает, с чем ему
придется встретиться, с какими переживаниями человека, с какими способами
регуляции по— ведения, с какой индивидуальной организацией психического опыта
конкретного больного. Необходимо быть готовым ко всему, готовым встретиться с чем—то
еще не известным и не испугаться, а заниматься исследованием, что и подоба— ет
прежде всего делать врачу. Готовых рецептов Б этой ра— боте нет. Есть
определенные правила и способы работы, 'инструменты“ и постепенно приобретаемый
опыт по их ис— пользованшо, знание основных закономерностей психологии
человека. Но все это не может быть использовано шаблон— но, совершенно
одинаково от одного У клинического случая к другому. Поэтому
действительно бош,ной алкоголизиом представляет собой угрозу подрыва профессиональной
ком— петенции врача, о чем мы писали. Прежде всего это ласа— ется стандартных
подходов, известных истин, расхожих пред— ставлений, формальных советов,
наигранных ролей, а также такого отношеия к действительности, которое
передается следующей фразой: • Вот так должно быть, а так не должно“.
Алкоголизм — это серьезный вызов профессиональным
работникам и тем, кто по общественному долгу борется с этим явлением.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
В небольшой по объему книге мы попытались показать
комплексность rp06J•reNbI алкоголизма. Эту проблему нель— зя рассматривать как
сугубо медицинскую. Неправильно понимать ее и как только морајљную или
нравственного развития личносги. Медицинская концепция алкоголизиа как болезни
объясняет лишь один из аспектов вопроса, а именно психобиологические изменения,
связанные с хронической ин— токсикацией алкоголем. Что касается синдрома
алкогольной завистлости, то  возможности медико—биоло— гического
подхода при этом 3Ha tn•iTeJIbH0 ограничены. Психо— логическая
концепция алкот•олизма как проблема задержки и искажения нормального процесса
созревания личности зна— чительно расширяет наши знания, но сама по себе также
яв— ляется только однти из аспектов обсуждаемого феномена.
Мы лишь коснулись социологического аспекта алкого— лизма,
описывая “алкогольную субкультуру“, групповые нормы потребления“ алкоголя,
общение в алкогольных мик— рогруппах и т.д. Также лишь коснулись
культурологических основ потребления алкоголя — передачи традиций, значений,
ритуалов и “ правил :штия г , которые складывались на про— тяжении
многих лет, с того момента, когда лоди научились вырабатывать спиртосодержащие
наштки. Из обсуждения “ выпали' другие аспекты: экономические, юридические, де—
мографические и т.д. Но это не означает, что они не име— ют никакого отношения
к рассмотрению алкоголизма с точ— ки зрения врачебного подхода. Врач
ориентирован в своей работе прежде всего на индивидуальносгь человека, которо—
му он помогает справиться с алкогольњ:ми проблемами, Однако в каждом человеке
удивитељным образом отражают— ся и индивидуальная неповторимость, и общественно
значи— мые проблемы во всем их многообразии.
Можно сказать, что, не узнав, чем живут конкретные шоди, как
и для чего они живут, нельзя понять, как и для чего живет общество в целом,
которое состоит прежде все— го из лодей, а не из вещей и “ суммы технологии“.
Нельзя глубоко понять и конкретного человека, не зная общества, в котором он
вырос и живет, тодей, которые его окружают, того места, которое он занимает в
социуме. Проблема ал— коголизма прежде всего проблема Человека, его бытия. По—
этому бесперспективно вьщатятъ в качестве главного, ос— новного шти ' самого
эффективного“ какой—либо один под— ход — он скорее всего будет односторонним, а
значит, и неправит,ным. Совершенно ясно, что при анализе алкого— јшзма и
пьянства не сјЕ1ует пользоваться разъединитель— ным союзом 'или“: социальные
или биологические факторы имеют ведущее значение в развитии алкоголизма? Какие
меры использовать в борьбе с алкоголизмом — гуманные медицинские или меры Р
социального давления П ? и т.д. Ма— ло того, что это М или“
разъединяет наши знания о челове— ке в целом, ведет к чрезиерной специализации
(один спе— циалисг знает и разбирается в пределах одной “ части че— ловека ,
другой мастер знает все о “ главных пружинах 7 человеческот
поведения, третий считает, что “ пружины“ у всех одни и те же, а вот регуляторы
поведеютя разные, и он хорошо знает Р самый главный Г регулятор)
и однобо— кому поютманию человека как целого, “ или“ разъединяег усилия шодей в
борьбе с алкоголизмом.
Скојљко острых споров и дискуссий развернулось в по— следние
годы по самым разным аспектам пьянства и алло— гојшзма! К сожалению,
большинство из них относится в
основном к категории спора о терминах в
яд алкоголь или не яд , наркотик или не наркотик“ (опять Г или“)
и т.д. Как будто в точном и навсегда законченном определении понятий скрыто
решение проблемы.
Модель
неэффективной борьбы с алко:-олизмом ХОРОШО видна в психотерапевтическом
кабинете, когда Преследова— тет, и Спаситељ спорят о том, как правильнее Р
помогать" Алкоголику избавиться от пьянства, а сам пьющий в это
время с удовольствием набтодает спор: он прекрасно по— нимает, что спорящие
стороны обсуждают собсгвеютые проблемы, а не его личные, хотя разговор и идет о
ш,янст— ве; он понимает также, что дискуссия наказывает обоих спорящих — одного
за то, что “ грубо“ вмешивается в жизнь Алкоголика со своей морајљю, другого за
то, что “ лезет

в душу 7 со сворпи Г спасением-
и за счет этой благодетељ— ности считает себя хорои.ппи человеком. Алкоголик
понима— ет, что затянувшийся спор сюпиает с него личную ответст— веююсгь за
!љянство, он ждет, когда дискутирующие стороны договорятся, и продолжает штљ•.
' Когда научатся ле— чть алкоголизм, тогда, может быть, решусь... '
В отличие
от других болезней  при которых он хочет вылечиться, т.е.
избавиться от болезни и от стра— дания, но не может этого сделать без
посгоронней помоцщ, а поэтому и ищет помоиљ, при алкотлиэме человек может
избавиљся от своего “ страдание, но не хочет этого де— лать по разю,пл
хричинам. И с эпол приходится считаться, во всяком случае не забывать об этом.
Эффективная
помощь человеку, атоупотребляющему алко— тлем, возможна лиц.ъ в том случае,
когда ' антиалкоголь— ное воздействие• обращено не на какую—то Р частъ
в личнос— ти ( например, только лишь на морально—ценностные уста—
новки с испољэованием в качестве Г базиса“ антиалкогош,— ного
воспитания мораљный страх или страх наказания), а на личность в целом.
Воздействие на личность в целом предполагает неисчер— паемое
разнообразие форм и содержания антиалкогольного восштания и в конечном счете
направлено на развитие јмч— ности. Излечение от алкоголизма, как показывает
психоте— рапевтическая практика, — это не возврат человека и на ис—
ходные позиции“, т.е. на тот этап личностн01ю развития, который прецшествовал
массивной алкоголизации и появле— шпо алкогольной зависимости, это
прогрессивное движение вперед, даљнейший личностный рост, переосмысление всего
>ютзненного опыта, напряженный поиск новых способов жизнедеятельности,
общения, адаптации и творчества.
РЕКОМЕНДУЕМАЯ ЛИТЕРАТУРА
Банщиков В.М., Короленко Ц.П. Проблема алкотјмзма.
м., 1973. -
112 с.
Банщиков В.М., Короленко ц. П.,
Завьялов В.Ю. Эмоции и воображение. — М., 1975. - 221 с.
Бехтелъ Э.Е. Доноэологические
формы злоупотребления ал— коголем. — М., 1986. - 272 с.
Братусь Б.С., Сидоров П.И.
Психология, клиника и профилак— тика раннего алкоголизма. — М., 1984 — 144 с.
Буров Ю.В., Ведерникова Н.Н.
Нейрохимия и фармакология алкоголизма — М., 19 85. - 240 с.
Завьялов В.Ю.
Клиюжо—психологическое изучение некоторых механизмов формирования психической
зависимости от алкоголя: Автореф. дис ...канд. мед. наук. — Новосибирск, 1981.
- 18 с
Заи1раев Г. Г. Проблемы профилактики
пьянства. — М., 1980.
Карвасарский Б. д. Психотчапия.
— М., 1985. - 304 с. Консторум С.И. Опыт практической психотерапии. —
М., 1959. - 224 с.
Короленко Ц.П. Психофизиология
человека в экстремальных условиях. - Л., 1978. - 272 с.
Короленко Ц.П., Бочкарева
Н.Л. Особенности некоторых ин— токсикаций в условиях Севера. — Новосибирск,
19 82. 121 с.
Короленко Ц.П., Тимофеева АС.
Корни алкоголизма. — Но— восибирск, 19 86. - 120 с.
Лисицын Ю.П., Коты г Н.Я.
Алкоголизм (социально—гигиени— ческие аспекты). — 2—е изд. — М., 1983. — 264 с.
Макаров В.В. Развитие
алкоголизма у подростков: Автореф. дис. ... канд. мед. наук. — Новосибирск,
1981 18 с.
Рожнов В.Е. Методические
указания о коллективной эмоцио— нально—стрессовой методике гипнотерапии
алкоголизма. —
м., 1975. -
14 с
Рыбакова Т. Г. Семейные
отношения и семейная психотерапия больных алкоголизмом: Автореф. дис. ...канд.
мед. наук. —
л., 1980. -
18 с.
Рязанцев В. А.
Психотераштя и деонтология при алкоголиз— ме. — Киев, 1981. - 136 с.
Стрељчук И.В, Острая и
хроническая интоксикация алкого— лем. - М., 1973. - 385 с.
Яраус В.Г. Групповые аспекты
злоупотребления алкоголем среди работников џромышленных предприятий: Автореф.
дис. ...канд. мед. наук. — Новосибирск, 1984. — 12 с. Berne Е.
Games Реор1е Play. — N.Y., 1,964.
1.92 р.
Chafetz М.
Blane Н. Hill М. The
Frontiers of Aicohoiism. - N.Y., 1970.
Goodwin D. Alcohoiism: the facts. — N.Y.;
Тотоп— to, 1981.. — 1.29 р.
.JeHinek
Е. The Disease
Concept of ALcohoLism, — New Haven, 1960. - 246 р.
McCord W.,
McCord 0rigins of
Alcohoiism. — New Haven, 1960. — 1.88 р.
Steiner С. HeaLing Alcohoiism. — N.Y., 1981. 208 р.
ULischberaer
Б. Rund ит den Wein.
— Leip zig, 1985. — 156 s.
ОГЛАВЛЕНИЕ

з От авторов
5
24
41 73
99
132
164
166

Глава 1. Алкогольные проблемы общества и человека .
Глава 2. Особенности злоупотребления
алкоголем в раа•шч— ных регионах современного хира
Глава З. Предрасположенность
к алкоголизму .
Глава 4. Соци ально—психологические
факторы
Глава 5. Психопрофилактика .
Глава 6. Психотерапия

Заключение
Рекомендуемая литература .

                    Цезарь
Петрович Короленко       Владимир Юрьевич Завьялов
ЛИЧНОСТЬ И АЛКОГОЛЬ
Утверждено к печати Институтом клинической и
экспериментальной медицины СО АМН СССР
Редактор издательства Л. Б. Комаров а
Технический редактор Н.М. Остроумова
Корректоры С. А Хабте, И. А. Шаврина
Сдано в набор 02.02.87. Подписано в
печать 27.04.87. мн-0249Е Формат 84 х 108 1/32. Бумага офсетная. Офсетная
печать.
Усл. печ. л.
8,8. Усл. кр.—отг. 9,1. Уч.—изд. л. 10,6.
Тираж 135000
( з-д 1-50 000) экз. Заказ 715. Цена 70 коп
Ордена Трудового Красного Знамени
издатељство “ Наука“ Сибирское отделение. 630099, Новосибирск, 99, Советская,
18.
4—я типография издательства Р Наука“.
630077, Новосибирск, 77, Станиславского, 25.

 В СИБИРСКОМ ОТДЕЛЕНИИ ИЗДАТЕЛЬСТВА
  “НАУКА“
готовится к
  печати книга:
Печуркин Н.С. Энергия и жизнь. 10 л.
Автор книги размышляет над
  недостаточно осве— щенным в литературе вопросом о роли потоков энер— гии,
  вызывающих круговороты вещества в физиче— ских, химических, биологических
  системах. Последова— тельно излагается концегщия,энергетического разви— тия и
  совершенствования жизни начиная с ее возник— новения в абиотических условиях
  вплоть до современ— ного состояния биосферы. Дается оценка перспектив
  развития в будущем.
Книга предназначена для естествоиспытателей:
физиков, химиков, биологЬв,
  математиков, бифизи— ков, а также всех интересующихся общими вопроса— ми
  развития,

Книга высылается
  наложенным платежом. Зака— зы направляйте по адресу:
630090, Новосибћрск, 90, Морской проспект,
22. Магазин “ Наука“.

alt: Ц.П. КОРОЛЕНКО В.Ю. ЗАВЬЯЛОВ ли чнос ть

alt: И АЛКОГОЛЬ

alt: ИЗДАТЕЛЬСТВО • НАУНА• СИБИР СКОЕ

alt: АКАДЕМИЯ НАУ К СССР СИБИРСКОЕ

alt: СИБИРСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ 1987 ущ 616

alt: С Издательство м Наука“, 1987 г

alt: ГЛАВА АЛКОГОЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ОБЩЕСТВА

alt: ГЛАВА АЛКОГОЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ОБЩЕСТВА

alt: Следует отметить, что деятельность ассоциации и взгляд, высказанњ:й журналом, не только не встретили поддержки, но и подверглись резкой критике со стороны различных религиозных газет, которые…

alt: В то же время устанавливается, что само по себе длительное употребление алкоголя способно вызывать силь— ную тревожность, поэтому обнаруживаемая у алкоголиков тревожность не обязательно отражает…

alt: Отисание болезненных нарушений сюдилось главным об— разом к подробному рассмотрению соматических нарушеютй (поражения внутренних органов), связанных с токсическим действием алкоголя, повреждающим головной мозг и пери—…

alt: Несомненно, что поражение алкоголем различных орга— нов и систем возможно при јпобой его форме, иногда даже у лиц, не страдающих этим например при слу— чайных…

alt: Вторая стадия — энцефалопатическая — характеризуется энцефалопатическим синдромом, который проявляется в зна— читељном затруднении запоминания, нарушениях в эмоцио— нальной сфере — неоправданно повышенном настроении (эй—…

alt: ГЛАВА 2 ОСОБЕННОСТИ ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЯ

alt: Общество анонимњ:х алкогоштков и

alt: Тем не менее лица с алко— гольными проблемами боятся быть признанными алкоголи— ками и часто не знают, куда обраща гься за помощью; е) от— сутствуют…

alt: Замбии, Среди них не делается большого различия между употреблением малых, средних или больших доз алкоголя; б) имеются различия в особенностях употребления алкоголя в сельской и…

alt: Таким образом, проеденные данные показывают, что в различных рехмонах мира алкогољная проблема имеет оп— ределенную специфику, касающуюся качества самого алкого— ля, соотношеютя между принятием алкоголя…

alt: ПРЕДРАСПОЛОЖЕННОСТЬ К АЛКОГОЛИЗМУ

alt: Введение алко— голя, таким образом, нормализует эмоционајљный статус и поведенческую активность животных, у которых низ— кий уровень активности и конкурентоспособности в борьбе за биологически значимые…

title: Личность и алкогольная зависимость