extracted_text:
Научно-исследовательская работа по
биологии на тему: «Изучение вегетативного размножения на примере декоративного
комнатного растения – сенполии (фиалки узамбарской, практич. направленность)».

Выполнила: ученица 6 «А» класса Лунина Лорена
Руководитель: учитель биологии
Зимнович Надежда Валериановна
Нижний Новгород
2020
Содержание
Введение.
Гипотеза……………………………………………3-4 стр.

Цель работы.
Задачи. Актуальность…………………………5 стр.

Методы
работы……………………………………………….6-7 стр.

Практическое
изучение проблемы и результаты………………………………………………………8-9стр.

Анализ
полученных результатов…………………………10стр.

Вывод.
Заключение………………………………….……11 стр.

Список  литературы………………………………….……12
стр.

        Сенполия, или другое название – узамбарская фиалка,
– прекрасное растение, способное украсить любое жилое помещение или офис.
Селекционеры вывели большое количество сортов этого растения. Ухаживать за ним очень
просто.
Более ста лет назад это растение было обнаружено ботаником
Сент – Поль Иллером в Узумбарских горах Африки. 1893 год считается годом
«рождения» фиалки: в этом году они демонстрировались на международных выставках
цветов. Есть мнение, что фиалка приносит в дом уют. Белая сенполия избавляет от
энергии нечистых мыслей, а голубая избавляет от скуки. Фиалки согревают душу
тех, кому не хватает любви, кто обделен вниманием окружающих.
Сенполия – это вид, встречающийся в дикой природе в Африке.
Растение имеет название сенполия потому, что в конце 19 века барон Сен-Поль
заметил его около Узамбарских гор, описал его. Через некоторое время цветок
обратил на себя внимание во время международной выставки. Длительное время с
растением работали селекционеры, которые вывели большое количество сортов. Их с
удовольствием разводят цветоводы-любители как комнатный цветок.
Период цветения длительный, что немаловажно в комнатном
цветоводстве. Классификация растения – оно относится к семейству Геснериевых.
С точки зрения ботаники, сенполия и фиалка — неродственные
растения, между которыми есть большая разница. «Истинные фиалки» (род Viola)
относятся к семейству Фиалковые, а сенполии (род Saintpaulia) — к семейству
Геснериевые. Фиалковые растут преимущественно в относительно прохладном климате
(в отличие от сенполий).
Своё народное название «узамбары» получили благодаря форме
цветка, похожей (с некоторой стороны) на цветы фиалок. Например, типичный
представитель семейства Фиалковые — известная нам садовая «Анютина глазка»).
Уход за узамбарской фиалкой в домашних условиях состоит в
соблюдении надлежащего температурного режима, освещения, влажности, полива,
подкормки.
Для узамбарской фиалки подходит температура около 24
градусов. Нужно следить, чтобы показатели термометра не сильно отличались днем
или ночью.
Освещение
 Для растения нужно выбрать место, где есть достаточное
количество солнечного света. Летом фиалка хорошо растет на восточном или
западном окне.
Если в квартире нет восточного окна, то на южном нужно
затенять растение в полуденные часы. Хороший вариант – применение приставного
столика.
Полив
Узамбарскую фиалку saintpaulia можно поливать отстоянной
водопроводной водой. Подойдет и талая. Дождевую воду можно использовать только
в экологически благополучных районах. Во время полива следят, чтобы вода не
попадала на листья и на розетку цветов. Это можно достичь, поливая растение под
корень. При повышении температуры воздуха количество поливов увеличивают.
Наоборот, если погода стала немного прохладнее, то поливать растение нужно
реже. Растение само сигнализирует о необходимости полива состоянием листьев.
Если они упругие, то фиалка нормально обеспечивается водой. Если они вялые на
ощупь, то количество поливов надо срочно увеличить.
Гипотеза: можно ли вырастить в домашних условиях
фиалку из листа.

Цель: исследовать вегетативный способ
размножения фиалок. Провести теоретическое исследование и практически доказать,
что можно вырастить полноценный цветок фиалки из листа дома.

     Задачи:

·  Получить
посадочный материал;

·  Посадить
листовые черенки фиалки в комнатных условиях;

·
Разработать рекомендации по выращиванию фиалок.

Актуальность
данной темы.
 Нет ничего
на земле прекраснее и нежнее цветов – этого хрупкого и драгоценного дара
природы. Нет ничего на земле поэтичнее и живописнее цветов – этой чудесной
музыки, удивительной гармонии форм, линий и красок. Для сохранения и
преумножения этой красоты я решила с помощью практических приемов
распространить замечательный цветок – сенполию.

3 частые и грубые ошибки владельцев фиалок
Я долго не могла подружиться с фиалками. Почему-то именно
эти комнатные цветы запали мне в душу в одно время. Многие считают узамбарские
сенполии достаточно неприхотливыми растениями. Но лично меня не устраивал
"стандартный" вариант: кривая розетка с несколькими цветками. Мне
нравились фото пышно цветущих экземпляров с форумов фиалководов, которые я
штудировала в интернете.
Со временем я собрала много полезной информации. Дальше
начались постоянные эксперименты.
Рассказываю о 3 частых и, к сожалению, грубых ошибках в
выращивании узамбарских фиалок в домашних условиях.
1. Большой горшок — максимум вреда и никакой пользы
Главная задача любителя фиалок — добиться
"шапочного" (или "букетного") цветения. Чтобы цветоносы
дружно поднимались над розеткой листьев, закрывая большую часть зелени. Самая
распространённая причина, почему комнатное растение скудно цветёт — слишком
большой горшок!
В естественных условиях, на горных склонах Африки,
прекрасные сенполии научились ограничиваться весьма скудным объёмом почвы.
Универсальное правило гласит: диаметр посуды для фиалки должен равняться
примерно 1/3 диаметра розетки.
Важно! Исключение — ампельные сорта, так называемые
"трейлеры". Их растят в крупной посуде.
Из-за слишком большой посуды растение ждёт, пока корни
полностью заполнят весь объём, и только потом начинают активное цветение. Но,
учитывая скорость старения фиалки, в огромном горшке этого и вовсе можно будет
не дождаться. Ещё одна опасность гигантского жилища узамбарской сенполии —
высокая вероятность залива. Большой объём земли очень медленно просыхает, а
постоянный контакт корней с влагой — благодатная среда для загнивания.
2. Оставить форму фиалки на произвол судьбы
Сенполия, которую "не касалась рука человека" —
зрелище весьма печальное. О декоративном виде такого домашнего цветка, к
сожалению, можно забыть. Что надо делать?
Переворачивать фиалку, чтобы розетка листьев развивалась
равномерно.
Удалять пасынки. Единственное исключение из этого правила —
опять же, трейлерные фиалки, уход за которыми особый.
Своевременно удалять у комнатного растения нижние листки,
когда они устаревают.
Следить, чтобы фиалка не стала "пальмой". Из-за
удаления нижних листочков ствол становится голым. Поэтому такую сенполию нужно
укоренять заново: срезать верхушку и ставить в воду, чтобы выросли новые
корешки.

3. Жёсткая диета точно не для фиалок!
Для шапочного цветения нужно много
микро- и макроэлементов. Прежде всего, калия и фосфора. Где же их взять?
Конечно, в почве. Поэтому фиалки нужно пересаживать каждый год. Как минимум!
Коллекционеры, участвующие в выставках фиалок, пересаживают своих любимиц ещё
чаще — весной и осенью.

                                              Прекрасный
результат заботливого ухода!
На данный момент среди любителей фиалок признано, что лучший
грунт для домашних сенполий — смесь верхового торфа с перлитом или вермикулитом
в равных частях. Но я использую купленную в магазине почвенную смесь "Для
сенполий".
И, конечно, фиалки надо удобрять. Опрыскивания им вредны,
как и для всех домашних цветов с пушком на листьях. Поэтому можно использовать  внекорневые
подкормки жидкими комплексными минеральными удобрениями. По инструкции или в
меньшей концентрации.
И, наконец, про "ошибку-половинку"! Некоторые
начинающие фиалководы мучают растение неусыпным вниманием и контролем. Мучают
цветок ежедневным осмотром, бесконечными подкормками удобрениями и
стимуляторами роста, профилактическими обработками от вредителей. Нужно помнить:
всё хорошо в меру. Нужно позволить  растению развиваться самостоятельно, мягко
направляя его к шапочному цветению.
Методы исследования: наблюдение, сравнение.
Подготовка посадочного материала
Лучше взять здоровый лист не из самого нижнего или верхнего
ряда розетки, а примерно из середины или из следующего ряда под листьями,
образовавшими цветоносы: старые листья (нижние ряды), как правило, плохо
укореняются и впоследствии с трудом дают деток. Слишком молодые (верхние ряды)
– еще не окрепли и при посадке продолжают собственный рост, не стремясь дать
потомство.

Укоренение листьев
Для укоренения черенков я взяла кипяченую воду со
стимулятором роста и обработала черенки. Черенки дали корни через две недели.
Часть черенков я посадила в песок. Для черенка нужно сделать
отверстие в песке, чтобы не повредить ткани, сажать черенок нужно на глубину
0,5–1.0 см, так как детки не смогут потом выбраться на поверхность Для укоренения
в песке, взяла плоский поддон из пенопласта. Сверху укрыла полиэтиленовым
пакетом и поместила в теплое, но в затемненное место для укоренения.
Через два месяца черенки укоренились.
Посадка
Для посадки беру рыхлую почву, которую можно приобрести в магазине.
Это специальная земля для фиалок. Фиалки хорошо растут в рыхлой, но не очень
питательной почве. Слегка уплотняю почву для лучшего контакта субстрата и
черешка. Если лист большой, его можно подпереть кусочком пенопласта.
Стаканчик с листом помещаю в полиэтиленовый пакет, чем
создаю ему тепличные условия. Для этого стаканчик помещаю в теплое место.
Тепличку нужно периодически проветривать, а это значит снимать пакет, чтобы
произошел обмен воздуха. Чтобы  черенки не высохли надо периодически поливать.
Грунт должен быть влажным, но не мокрым иначе черенки могут сгнить.

Через полтора месяца появляется маленькая поросль. Вначале
такие детки отделять нельзя. Когда детки подрастут до 3-4 см, нужно отделить их
от материнского листа и рассадить. Детки имеют уже свои корни. Каждую детку
посадила в отдельный горшок и поливаю. После посадки стаканчики с детками снова
ставлю в тепличку на неделю, чтобы они лучше прижились. Затем начинаю наблюдать
за развитием растений.
Практическая часть
Для того чтобы приступить к работе мне понадобились листья
фиалки, ящик с высоким бортиком, земля покупная для сенполий, одноразовые
стаканчики, горшки, набор инструментов цветовода, лейка.
25 ноября 2019 года , я отделила пять листов от материнской
фиалки. В одноразовый стаканчик налила отстоявшуюся воду и поставила листья для
укоренения. Стаканчик поставила на подоконник.
Далее, 9 декабря, одноразовые стаканчики наполнила землей и
посадила листья. Стаканчики  поставила в ящик с высоким бортиком.
Каждый день наблюдала и увлажняла землю. Лишняя вода стекала
в ящик и воду выливала, чтобы листья не сгнили.
В конце декабря возле каждого посаженного листа проклюнулись
маленькие листочки. Так же продолжала поливать землю и стала готовиться
рассадить растения в горшочки большего размера.

30 декабря подросшие растения пересадила в горшочки.
Поставила на постоянное место - подоконник.

Название этапа

Мои действия

Время выполнения

Прочее

25 ноября 2020 года

Отделила 5 листов от материнской фиалки

18:00

Поставила в воду, посадила в землю

26 ноября 2020 года

Вентиляция, полив

19:30

Растение приживается

29 ноября 2020 года

Вентиляция, полив

17:40

Изменений нет

9 декабря 2020 года

Вентиляция, полив

19:00

Стаканчики поставила под крышку

11 декабря 2020  года

Наблюдала за растением, использовала увлажнитель воздуха

18:00

Изменений нет

25 декабря 2020 года

Продолжала поливать землю

19:00

проклюнулись маленькие листочки

30 декабря 2020 года

Подросшие растения пересадила в горшочки

20:00

Поставила на постоянное место - подоконник

Вывод
Мне очень понравилось комнатное растение – узумбарская
фиалка или сенполия.
Для работы я взяли у растения листья. Посадила в отдельные
горшочки и наблюдала за ними. Растениям жилось хорошо, так как я соблюдала все
правила выращивания растений. Поливала и ухаживала за ними почти каждый день.
Узумбарская фиалка-это растение, которое требует большого
внимания. Она любит тепло, влагу, рыхлую почву и рассеянный свет. И при не
соблюдении этих условий она растёт плохо и затем может погибнуть.
Я пришла к выводу, что узамбарскую фиалку можно размножать
листовыми черенками. Выращивание комнатных цветов это увлекательное и
интересное занятие. Узамбарские фиалки  скоро станут украшением нашего дома.

Я советую всем своим одноклассникам посадить дома фиалки.

Список литературы
1.       Источник:
https://pocvetam.ru/komnatnye-rasteniya/uzambarskaa-fialka.html
2.       https://zen.yandex.ru/media/tmtmtm/3-chastye-i-grubye-oshibki-vladelcev-fialok-5bc7775ca2451100aa58fcf9
3.       Большая
книга  увлекательных занятий для детей.-М.:Эксмо,2010.
4.       Журнал
«Узамбарская фиалка». 2004-2006.
5.       Журнал
«Комнатные растения»2004.
6.       Интернет-ресурс.Яндекс-картинки(узамбарская
фиалка) 2020

Скачано с www.znanio.ru

file_name: Лунина Изучение вегетативного размножения на примере декоративного комнатного растения.docx

alt: Я долго не могла подружиться с фиалками

alt: Жёсткая диета точно не для фиалок!

alt: Прекрасный результат заботливого ухода!

intro: Проектная работа по биологии, в которой автор даёт обзор материала по вегетативному размножению сенполии. В работе есть рекомендации по созданию фиалкового сада в собственной квартире.

title: "Изучение вегетативного размножения на примере сенполии"


extracted_text:
ВВЕДЕНИЕ В ИСТОРИЮ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
XVIII в.

Особенности
философской картины мира в рационалистическом мировосприятии — Своеобразие
национальной концепции литературы как отрасли духовной жизни общества — Рационалистический
тип эстетического сознания и его приоритеты: мысль, разум, идеал — Периодизация
русской литературы XVIII в.
Восемнадцатое
столетие, европейский «век разума и просвещения», увенчавший собой период
абсолютизма в Западной Европе и закончивший длительную эпоху европейского
культурного развития Великой французской революцией, в России открывает новую
эпоху ее государственности и культуры. 1700-й год Россия впервые в своей
истории отсчитала не от сотворения мира, а от Рождества Христова, и встретила
1-го января, а не 1-го сентября. Это — культурный знак символического рубежа,
который отделяет древнюю средневековую Русь от России Петровской эпохи новой
истории.
В масштабах
всемирной истории век — это совсем немного. Духовная жизнь XVIII в. отличается
невиданной степенью интенсивности и концентрации, особенно заметной на примере
новой русской литературы. Тот путь, который культуры других европейских стран
проделывали в течение веков, русская словесная культура — от Кантемира до
Державина и от безавторских гисторий до Карамзина проделала практически за
полстолетия: ведь литература и жизнь связаны между собой как предмет и его
отражение в зеркале, и стремительное развитие национального эстетического
сознания до общеевропейского культурного уровня неоспоримо свидетельствует о
таком же стремительном развитии национальной жизни в целом. Только вот в том,
что считать предметом — жизнь или литературу, а что отражением — литературу или
жизнь, русский (как, впрочем, и европейский) XVIII в. придерживался собственных
убеждений, не совпадающих с теми, которые порождены современным типом
эстетического сознания.
Особенности
философской картины мира
в
рационалистическом мировосприятии
В XVIII в. в
Западной Европе к политике, экономике и культуре которой обратились взоры
россиян сквозь окно, прорубленное реформами Петра I, господствовало
рационалистическое мировоззрение. Рационалистический тип мировосприятия
является по своей природе дуальным и иерархическим. Дуализм рационалистического
мировосприятия определяет структуру философской картины мира: в сознании людей
XVIII в. мир не был единым, целостным, развивающимся и изменчивым, каким мы
видим его сейчас. Реальность для людей XVIII в. имела два уровня своего
проявления и восприятия: материальный и идеальный, и оба были в равной мере
существующими, только материальный мир обладал физическим существованием, а
идеальный — духовным. И как в дуальной христианской модели мира дух
торжествовал над плотью, дуальное рационалистическое мировосприятие считало
идеальную реальность высшей и первичной, а материальную — низшей и вторичной —
ив этом проявился иерархический характер рационалистического мировосприятия.
Материальная реальность была совокупностью отдельных случайных, несовершенных и
разрозненных предметов и явлений. Божественная гармония, правильность, высший
смысл всего сущего имели свое бытие в реальности идеальной, умопостигаемой, и
задачей словесных искусств было именно выражение этого общего смысла с тем,
чтобы материальная реальность могла приблизиться к своему должному идеальному
облику.
Мировоззренческие
лозунги «века разума»: «Я мыслю, следовательно, я существую» и «Мнения правят
миром» — Россия на заре новой эпохи своей истории восприняла и разделила с
особенным энтузиазмом в силу того, что рационалистическое мировосприятие,
усваиваемое по мере развертывания западнических реформ эпохи государственных
преобразований, органично наложилось на национальную культурную традицию. С
одной стороны, многовековая история России до Петра оказалась как бы
перечеркнута в сознании людей Петровской эпохи: средневековая Русь закончила
свое существование, и все, что создавалось в области политики, экономики,
культуры, создавалось заново. В этом смысле весьма характерно мироощущение,
зафиксированное в текстах эпохи, ближайшей ко времени государственных
преобразований: во II Сатире Кантемира ее герой Филарет (добродетельный
человек), обращаясь к своему собеседнику Евгению (благороднорожденному),
характеризует своих современников следующим образом: «Мудры не спускает с рук
указы Петровы, // Коими стали мы вдруг народ уже новый <...> Они ведь
собою // Начинают знатный род, как твой род начали //Твои предки, когда Русь
греки крестить стали» [1].
С другой стороны,
это восприятие своей эпохи как новой отнюдь не отменило глубоко укорененных в
национальном сознании культурных традиций. Несмотря на то что главным
направлением культурных реформ была секуляризация — то есть отделение культуры
от церкви, многовековая традиция принадлежности словесного творчества к
сакральной сфере не могла быть ни преодолена в короткое время, ни отменена в
плане культурных ассоциаций национального сознания. «Одной из особенностей
русской средневековой культуры был особый авторитет Слова. Слово совмещает в
себе и разум, и речь, и одно из наименований Сына Божия, и данный им людям
закон. <...> Слово никогда не ставится в один ряд с другими искусствами:
они получают авторитет извне, от сакральных или феодальных ценностей.
Слову же авторитетность присуща имманентно, как таковому. <...> В этом
смысле естественно, что когда место религиозного авторитета оказалось
вакантным, его заняло искусство Слова. <...> Заменив сакральные тексты,
литература унаследовала их культурную функцию» [2]. Это
предопределило своеобразие национальной концепции литературы как отрасли
духовной жизни общества.
Своеобразие
национальной концепции литературы
как отрасли
духовной жизни общества
Если европейская
рационалистическая эстетика в теории и считала словесное творчество высшей и
первопричинной реальностью, то практическое наличие многовековой непрерывной
культурной традиции, а также наличие прочного уклада общественной жизни успели
сделать литературу профессией и отвести литературе и литератору определенное
место в социальной структуре. В России же на протяжении всего XVIII в.
господствовало ощущение, что и общество, и культуру нужно создавать, причем
создавать по заранее намеченной и сконструированной модели идеального общества
и идеальной культуры.
Естественно, что
главная роль в этом планомерном культурном жизнестроительстве отводилась
писателю. Писательство было не профессией, а служением — и это организовывало в
русской литературе XVIII в. такие отношения литературы с жизнью, которые
оказались прямо противоположны аналогичным западноевропейским. Анализируя
западноевропейский литературный быт на рубеже XVII—XVIII вв., Ю. М. Лотман
справедливо заметил, что «Там [в Европе] быт генерировал текст, здесь[в России]
текст должен был генерировать быт. Этот принцип вообще очень существен для
литературы XVIII в., она становится образцом для жизни, по романам и элегиям
учатся чувствовать, по трагедиям и одам — мыслить» [3]. Эта
первичность жизни духа, идеального бытия, по отношению к материальному быту
предопределила и специфические отношения между писателем и читателем: «писатель
не следит за культурной ситуацией, а активно создает ее. Он исходит из
необходимости создавать не только тексты, но и читателей этих текстов, и
культуру, для которой эти тексты будут органичны» [4].
 Отсюда
закономерно следует определенная иерархия внутри самой русской словесной
культуры нового времени — литература как бы распадается на два способа
функционирования по критерию отношения читателя и писателя. На протяжении почти
всего XVIII в. существуют две литературные традиции — низовая и высокая,
обслуживающие соответственно бытовую потребность читателя в развлекательном
чтении и высокие умственные запросы гражданина и члена общества. Писатель,
творящий в русле низовой традиции — профессионал-литератор, переводчик западноевропейского
романа и оригинальный романист демократической ориентации. Писатель же,
творящий в русле высокой литературной традиции — это поэт, пророк и учитель
жизни. Даже если его произведение является переводом, оно все-таки превышает
значение перевода за счет оригинальности жанровой модели им созданной
(«Тилемахида» Тредиаковского). И определенное сближение этих традиций
намечается только к концу XVIII в. как предвестие перелома эстетических
критериев высокой литературы, постепенно пересматривающей свою адресацию к
разуму и меняющей ее на адресацию к читательскому чувству.
Рационалистический
тип эстетического сознания
и его приоритеты:
мысль, разум, идеал

Перемещение
словесного творчества из сакральной сферы в секулярную для русского
эстетического сознания XVIII в. означало и пересмотр представлений о его
природе. В эпоху господства рационалистического типа мировосприятия органом
творчества считалась высшая духовная способность человека — разум, и он же
являлся главным органом эстетического наслаждения. Отсюда — характерная
рационалистическая концепция культурной деятельности и словесного творчества,
идеально соответствующая задачам всесторонней перестройки русской жизни по
моделям европейской государственности и культуры. «Век разума» неизбежно полагал
любую культурную деятельность столь же прямо и непосредственно полезной, как
политическая, промышленная и сельскохозяйственная. Все эти виды деятельности
должны приносить плоды — духовные или материальные, и в их плодотворности
заключается единственное разумное основание для того, чтобы ими заниматься.
Такая концепция
творчества предопределила мотивацию писательского труда: его главный стимул —
это стремление служить обществу и приносить ему реальную пользу исправлением
частных и общественных пороков посредством литературного слова, которое в
сознании писателя XVIII в. являлось инструментом прямого социального
воздействия. И результат творческого процесса представлялся эстетическому
сознанию XVIII в. иначе, чем современному. Это был не текст художественного
произведения как таковой, а то положительное воздействие на материальную
реальность, к которому писатель стремился, преследуя основную цель своего
творчества: совершенствование и исправление человеческой нравственности и
приведение к разумной идеальной норме законов государственного устройства.
Результатом этого
особенного положения литературы в русской духовной жизни XVIII в., ее
специфической социальной функциональности и своеобразия рационалистической
концепции творчества стала иерархия эстетических ценностей внутри самой
литературы. Система эстетических приоритетов, которыми руководствовались и
писатели, и читатели XVIII в., была иной, чем современная. Собственно
эстетические задачи в русской литературе XVIII в. достаточно долго стояли на
втором плане, уступая первенство посторонним для изящной словесности целям —
идеологии и морали. По способу своего функционирования в духовной жизни России
XVIII в. литература была не столько искусством художественного слова, сколько
публицистикой, идеологией, этикой, практической философией и даже в каком-то
смысле религией, соединив в себе все гуманитарные аспекты жизни общества. Это
положение вещей актуально на протяжении почти всего века. Поэтому непременным
условием историко-литературного, исследовательского, да и просто читательского
подхода к текстам литературы XVIII в. является осознание типологических
различий в эстетическом сознании эпох рационализма и классического периода
русской литературы XIX в., когда сформировались основные критерии современного
типа эстетического сознания.
Периодизация
русской литературы XVIII в.
При всей
компактности того исторического времени, которое в русской литературе XVIII в.
занял переход от русской средневековой традиции книжности к словесной культуре
общеевропейского типа ее развитие осуществлялось стадиально и было связано не
только с внутрилитературными, но и с внелитературными факторами. Проблема
периодизации русской литературы XVIII в. до сих пор не может считаться решенной
[5]. Представляется, что оптимальным критерием периодизации является
соотношение внутренних закономерностей литературного процесса с циклами
общественно-исторической национальной жизни, тем более, что история и
литература XVIII в., как и любой другой эпохи русской жизни, определенным
образом между собой связаны.
 Общепринятым
критерием периодизации дореволюционной русской истории является смена власти.
Тенденции крупных исторических отрезков русской жизни определяются историей и
характером царствования того или иного монарха. С этой точки зрения история
русского XVIII в. предстает в виде следующих периодов:
Царствование Петра
I (1700—1725),
эпоха государственных преобразований, время всесторонних западнических реформ,
начиная от быта и кончая политическими преобразованиями структуры русской
самодержавной власти. Эту эпоху можно в целом охарактеризовать как время
интенсификации духовной и общественной жизни, разворачивающейся одновременно с
экстенсивным расширением сферы российского участия в европейской жизни. В эпоху
Петра закладываются основы новой русской государственности, политики,
экономики, культуры. Россия стремительно расширяет свои территориальные границы
и налаживает торговые и политические контакты со странами Западной Европы.
После смерти Петра
I, который отменил существующий закон о порядке престолонаследия по старшинству
и законодательно оформил акт о волевой передаче власти самодержцем избранному
им наследнику, но сам при жизни не успел этого сделать, наступает пятилетие
своеобразной государственной смуты. В это время царствуют вдова Петра,
Екатерина I (1725—1727) и его малолетний внук Петр II (1727—1730). С этого
момента и до смерти Екатерины II в 1796 г. русский престол будет переходить от
самодержца к самодержцу посредством заговоров и государственных переворотов.
Царствование Анны
Иоанновны, племянницы Петра I (1730—1740). Десятилетие ее
пребывания у власти было ознаменовано репрессивным режимом бироновщины (по
имени ее фаворита, курляндского герцога Эрнста Бирона), опалой культурных
деятелей Петровской эпохи (Феофан Прокопович, Кантемир) и разгулом деятельности
Тайной канцелярии — массовыми пытками и казнями.
Царствование
Елизаветы Петровны, дочери Петра I (1741—1761). На двадцатилетие ее
правления приходится расцвет русской дворянской культуры, активизация
деятельности дворянских учебных заведений и Академии наук. Это — период
стабилизации русской монархии в XVIII в.
Царствование
Екатерины II (1762—1796).
В 1762 г., через полгода по смерти Елизаветы Петровны, в России произошел
последний в XVIII в. государственный переворот. На престол взошла устранившая
со своей дороги мужа Петра III, племянника и наследника Елизаветы Петровны. Ее
правление продолжалось 34 года — это самое длинное царствование в истории XVIII
в., и оно было весьма бурным. Первые 10 лет своего пребывания у власти
Екатерина II, независимо от того, были ли ее действия результатом искренних
намерений или же были продиктованы необходимостью считаться с сильной
дворянской оппозицией, ознаменовала целым рядом либеральных законодательных
актов. В то же время на период правления Екатерины II приходится серьезнейший
кризис русской государственности XVIII в. — пугачевский бунт, по сути дела,
гражданская война, после прекращения которой царствование Екатерины постепенно
приобретает репрессивный характер в практике ужесточения цензуры, ограничения
свободы слова и печати, преследования инакомыслящих.
Царствование Павла
I (1796—1801).
Сын Екатерины II, Павел I был последним русским императором XVIII в.
Последние годы столетия оказались ознаменованы глубоким кризисом власти,
отчасти спровоцированным самой личностью Павла I, отчасти же — дискредитацией
идеи просвещенной монархии в русском общественном сознании.
Этим периодом
русской истории XVIII в. соответствуют следующие стадии национального процесса:

Литература первой
трети XVIII в. (1700—1730):
момент перехода от традиций русской средневековой книжности к словесной
культуре общеевропейского типа. Это время прихотливого смешения культурных
установок древнерусской литературы — анонимной, рукописной, связанной с
культурой церкви — и ориентации на словесную культуру нового типа — авторскую,
печатную, светскую. В культуре Петровской эпохи господствует так называемый
«панегирический стиль», порожденный, с одной стороны, пропагандистским пафосом
культурных деятелей эпохи государственных преобразований, а с другой —
стремительным усвоением символики и образности европейского искусства. Наиболее
репрезентативная фигура этой эпохи — Феофан Прокопович, основоположник светского
ораторского красноречия, создатель жанра проповеди — «Слова», которое послужило
своеобразным протожанром для литературы следующих десятилетий.
На исходе этого
периода начинает свою литературную деятельность А. Д. Кантемир. 1730-й г.
ознаменован выходом в свет переводного романа «Езда в остров Любви» В. К.
Тредиаковского, к которому он приложил и сборник своих лирических
стихотворений. Как справедливо замечает исследователь, «если перевод
Тредиаковского фиксировал качественные сдвиги в литературном сознании,
порожденные обстановкой, возникшей в результате петровских преобразований, то в
сочинениях Кантемира уже прозорливо намечен выбор классицизма в качестве такой
художественной системы, которая наиболее органична духовным потребностям
утвердившегося в своей силе абсолютизма» [6].
Период
становления, укрепления и господства классицизма (1730-е — середина
1760-х гг.). На протяжении 1730—1740-х гг. были осуществлены основные нормативные
акты русского классицизма, смысл которых заключался в создании стабильных,
упорядоченных норм литературного творчества: реформа стихосложения,
регламентация жанровой системы литературы, стилевая реформа. Одновременно с
теоретическими мероприятиями русских писателей, которые в это время являются и
учеными-филологами, складывается и жанровая система русской классицистической
литературы. В творчестве Кантемира и Ломоносова оформляются старшие жанры —
сатира и торжественная ода. Творчество Тредиаковского дает образцы
художественной прозы, стихотворного эпоса и начинает формировать жанровую
систему лирики. Под пером «отца русского театра» Сумарокова складываются
жанровые модели трагедии и комедии. Центральной литературной фигурой этого
периода является Сумароков — и потому, что с его именем особенно тесно связано
понятие русского классицизма, и потому, что его литературная установка на
жанровый универсализм творчества привела к оформлению жанровой системы русской
литературы XVIII в.
Вторая половина
1760-х — 1780-е гг. —
третий период развития русской литературы XVIII в. — является наиболее бурным и
многоаспектным, как и соответствующий ему период русской истории. Конец 1760-х
гг. — эта первая эпоха гласности в русской истории нового времени — ознаменовался
невиданным расцветом публицистических жанров на страницах периодических изданий
1769—1774 гг. В это же время в устойчивой иерархической жанровой системе
классицизма намечаются внутренние вихревые движения и кризисные явления,
спровоцированные вторжением низовой демократической беллетристики в высокую
литературу. Четкая иерархия жанров классицизма начинает колебаться под натиском
синтетических структур, соединяющих высокий и низкий литературные мирообразы.
При жизни основоположников русской литературы XVIII в. Ломоносова,
Тредиаковского, Сумарокова в литературу входят не только демократические
беллетристы 1760—1770-х гг., но и те, кому уже в это двадцатилетие суждено
стать писателями, определяющими лицо русской литературы XVIII в. в целом и
основоположниками многих плодотворных традиций, уходящих в перспективу XIX и XX
вв. Фонвизин, Державин, Крылов, Радищев, образуя новую генерацию писателей,
определяют своим творчеством кульминацию русской литературы XVIII в.
Последнее
десятилетие XVIII в. — 1790-е гг. — принесло с собой перемену типа
эстетического сознания и окончательный перелом от идеологии к эстетике в
литературных теории и практике. 1790-е гг. ознаменованы тем, что классицизм в
качестве основного литературного метода уступает место сентиментализму, разум —
чувству, стремление внушить читателю моральную истину — стремлению взволновать
и эмоционально увлечь. Ранние сентименталистские веяния наблюдаются в русской
литературе XVIII в. начиная со второй половины 1760-х гг., но статус целостного
литературного направления и стройной системы эстетико-идеологических установок
творчества русский сентиментализм обретает с момента литературного дебюта Н. М.
Карамзина. В этом смысле можно сказать, что в русской литературе XIX в.
наступил на 10 лет раньше, чем в русской истории: Карамзин по своим
эстетическим установкам скорее является первым классиком русской литературы XIX
в., чем последним — XVIII в. Как эстетическое единство русская литература XVIII
в. обрела свое кульминационное завершение в творчестве сентименталиста
Радищева; сентименталист Карамзин открывал своим творчеством новый век русской
словесности.

Периодизация
истории русского литературного языка
История
литературного языка обнаруживает те органические отношения, которые на всех
этапах общественного развития существуют между языком и историей народа. В
словарном составе литературного языка, в его функциональных стилях ярче и
заметнее всего отражаются те события, которыми ознаменованы определенные
поворотные этапы в жизни народа. Формирование книжной литературной традиции, ее
зависимость от смены общественных формаций, от перипетий классовой борьбы
сказывается в первую очередь на общественном функционировании литературного
языка и его стилистических ответвлений. Развитие культуры народа, его
государственности, его искусства, и в первую очередь искусства слова —
литературы, накладывает неизгладимую печать на развитие литературного языка,
проявляясь в совершенствовании его функциональных стилей. Следовательно,
периодизация истории русского литературного языка может строиться не только на
базе тех этапов, которые переживает общенародный язык в результате объективных
процессов внутреннего спонтанного развития его основных структурных элементов —
звукового строя, грамматики и словарного состава, — но и на соответствиях между
этапами исторического развития языка и развития общества, культуры и литературы
народа.
А. И. Горшков
предлагает такую периодизацию:

Литературный
     язык древнерусской (древне-восточно-славянской) народности (X — начало XIV
     вв.);
Литературный
     язык русской (великорусской) народности (XIV — середина XVII вв.);
Литературный
     язык начальной эпохи формирования русской нации (середина XVII — середина
     XVIII вв.);
Литературный
     язык эпохи образования русской нации и общенациональных норм литературного
     языка (середина XVIII — начало XIX вв.);
Литературный
     язык русской нации (середина XIX в. — по наши дни).

Закономерности
развития славянских литературных языков, благодаря которым отличаются в них
до-национальные и национальные периоды, прослежены и обоснованы в докладе В. В
Виноградова, сделанном им на V Международном съезде славистов в Софии. Различия
эти достаточно заметны и характерны. К числу наиболее существенных следует
отнести появление в национальный период развития литературного языка его
устно-разговорной формы, которая как средство устного всенародного общения
между членами языкового коллектива, по-видимому, отсутствовала в древнюю эпоху,
когда письменно-литературная форма языка непосредственно соотносилась с
диалектной разговорной речью и противопоставлялась этой последней.
Р. И. Аванесов
предложил особую периодизацию древнейшего этапа развития русского литературного
языка. В докладе на VII Международном съезде славистов в Варшаве (1973 г.),
выдвигая на передний план соотношения между древнерусским
(древне-восточно-славянским) книжным типом языка, языком собственно
литературным и языком народно-диалектным, названный ученый предложил следующее
хронологическое разделение эпохи: XI в. — первая половина XII в.; вторая
половина XII в. — начало XIII в.; XIII — XIV вв. Основано данное деление на все
более и более, по мнению Р. И. Аванесова, углубляющемся расхождении книжно -
письменного и народно - диалектного языка с учетом жанровых разновидностей
письменных памятников, которые строго разграничены в функциональном отношении.
Членение истории
русского литературного языка на до-национальный и национальный периоды развития
достаточно широко принято как советскими, так и зарубежными историками русского
языка.
Что касается того
решительного отграничения эпохи развития литературного языка русской народности
(XIV — XVII вв. — обычно называемый Московским периодом) от предшествующего
времени, предлагаемого лекциями А. И. Горшкова и вузовской программой, то с
этим согласиться нельзя, прежде всего исходя из закономерностей развития
собственно литературно - письменного языка данной эпохи. Именно литературный
язык Московского периода неразрывно связан с литературным развитием всей
предшествующей поры. Ведь мы знаем о единстве литературы, отражаемой этим
языком, т. е. той древнерусской литературы XI—XVII вв., в которой наблюдаются
одни и те же литературные процессы, бытование и переписывание одних и тех же
текстов, возникших еще в XI или XII вв. в древнем Киеве, а переписывавшихся и
бытовавших в Московской Руси, на севере и к северо-востоку от Киева, и в XIV в.
(“Лаврентьевская летопись”), и в XVI в (“Слово о полку Игореве”) и даже в XVII
в. (“Моление Даниила Заточника”). То же относится и к таким переводным
произведениям Киевской эпохи, как “История Иудейской войны” Иосифа Флавия,
“Александрия” или “Девгеньево деяние”, которые, несомненно, возникли в XII —
XIII вв., большинство же списков восходит к XV — XVII вв. Таким образом,
единство древнерусской литературы на всем протяжении развития с XI по XVII в.
обеспечивало и единство традиции древнерусского литературно-письменного языка
вплоть до середины XVII в.
В каждом из
названных основных периодов развития русского литературного языка выделяются
более мелкие под-периоды развития. Так, до-национальный период распадается на
три под-периода. Под-период киевский (с Х по начало XII в.) соответствует
историческому существованию единой восточнославянской народности и относительно
единого древнерусского (Киевского) государства. Названный под-период легко
вычленяется и по такому заметному структурному признаку, как “падение глухих”,
или изменение редуцированных гласных ъ и ь в полные гласные в сильных позициях
и в нуль звука в слабых позициях, что, как известно, приводит к решительной
перестройке всей фонологической системы древнерусского общенародного языка.
Второй под-период
падает на время с середины XII по середину XIV в., когда заметно проявляются в
литературно - письменном языке диалектные ответвления единого
восточнославянского языка, приведшие в конце концов к образованию отличающихся
друг от друга по чертам фонетики, морфологии и лексики зональным разновидностям
древнерусского литературно - письменного языка в эпоху феодальной
раздробленности.
Третий под-период
развития литературно - письменного языка приходится на XIV — XVII вв. Для
северо - востока — это язык Московского государства, в остальных областях
восточнославянского заселения — это начальные основы впоследствии развившихся
самостоятельных национальных языков восточнославянских народностей (белорусский
и украинский), выступающие в XV — XVII вв. в качестве письменного языка всего
Литовско - Русского государства, или “проста русска мова”, обслуживавшая как
будущих белорусов, так, и предков украинской народности.
Национальный
период развития русского литературного языка также можно подразделить на три
под-периода. Первый из них охватывает середину, или вторую половину XVII в., до
начала XIX в. (до эпохи Пушкина). К этому времени в основном установились
фонетическая и грамматическая системы русского общенародного языка, однако в
литературном, письменном языке продолжают чувствоваться с достаточной силой
следы ранее сложившейся традиции в формах церковнославянской и деловой русской
речи. Это под-период переходный, под-период постепенного установления и
образования всесторонних норм современного русского литературного языка как
языка нации.
Второй под-период
можно было бы назвать, пользуясь удачным определением, которое было намечено у
В. И. Ленина, временем “от Пушкина до Горького”. Это время с 30 - х годов XIX
в. до начала XX в., конкретнее, до эпохи пролетарской революции, положившей
конец господству помещиков и буржуазии, время развития русского литературного
языка как языка буржуазной нации. В эти годы с особенной интенсивностью
обогащался словарный состав языка, развивавшегося на основе широкого
демократического движения, в связи с расцветом русской литературы и
демократической публицистики.
И, наконец,
вычленяется третий под-период в истории русского литературного языка,
начинающийся со времени подготовки и осуществления пролетарской революции,
под-период советский, продолжающийся и в наши дни.
Ведение в историю
русской литературы XVIII века
Вопросы:
1. XVIII век как
культурологическое понятие. Европеизация России.
2. Проблема
периодизации русской литературы XVIII века
Список
рекомендуемой литературы
1. Берков П.Н. Особенности русского литературного процесса XVIII века // Берков
П.Н. Проблемы исторического развития литератур. – Л.: «Худ. литература», 1981.
2. Виноградов В.В. Очерки по истории русского литературного языка XVII – XIX
веков. Изд. 3-е. – М.: «Высшая школа», 1991.
3. Живов В.М. Язык и культура в России XVIII века. – М.: Школа «Языки русской
культуры», 1996.
4. Макогоненко Г.П. Пути становления русской литературы XVIII века и
формирование её национального своеобразия. // Истории русской литературы. В 4-х
тт. – Т.1. – Л.: «Наука», 1980. – С.465-490.
5. Панченко А.М., Моисеева Г.Н. Новые идеологические и художественные явления
литературной жизни первой четверти XVIII века. // Истории русской литературы. В
4-х тт. – Т.1. – Л.: «Наука», 1980. – С.408-445.
6. Серман И.З. Нерешённые вопросы истории русской литературы XVIII века //
Русская литература. – 1973. – № 1.
7. Стенник Ю.В. Проблема периодизации русской литературы XVIII века // XVIII
век. Сборник 16. Итоги и проблемы изучения русской литературы XVIII века. – Л.:
«Наука», 1989. – С.17-31.
8. Данилевский Н.Я. Россия и Европа. – М.: «Книга», 1991. – 574 с. – серия
«Историко-литературный архив».
9. Чаадаев П.Я. Философические письма. Апология сумасшедшего // Чаадаев П.Я.
Статьи и письма. – М.: «Современник», 1989. – С. 38-161.
10. Шпенглер О. Закат Европы. – Новосибирск: «Наука», 1993.
XVIII
век как культурологическое понятие.
Европеизация
России

Для русской
истории характерна прерывность развития: Киевская  Русь — Русь периода
монгольского нашествия — Московская Русь — Петровская Россия — Советская Россия
— Россия сегодняшняя. Каждый раз смена эпохи происходила «вдруг» — иногда
катастрофически, иногда посредством реформ, но всегда перемены были быстрыми и
радикальными. Эта особенность исторического развития Россия была замечена давно
— в 1828 году П.Я.Чаадаев писал : «Мы так странно движемся во времени, что с
каждым нашим шагом вперёд прошедший миг исчезает для нас безвозвратно». [1]
Такой же ритм
развития характерен и для русской литературы. Семисотлетняя древнерусская
литература с устоявшимися и, казалось, незыблемыми принципами поэтики враз
сменилась XVIII веком. «Словесность наша явилась вдруг в 18 столетии», — писал
А.С.Пушкин, [2] ясно
понимая, что и до этого существовала самобытная русская словесность; он имел в
виду, что «вдруг» началась та эпоха русской литературы, к которой в
значительной мере принадлежал он сам — «осьмнадцатое столетие». [3]
В последнем
утверждении нет хронологической ошибки, поскольку «восемнадцатый век» — понятие
не календарное, а культурологическое. Это эпоха русской жизни, начавшаяся с
реформ Петра I и продолжавшаяся до Пушкина.
Не вникая в
подробности научных споров о том, появился ли XVIII век как продолжение
традиций древнерусской культуры или пришёл на смену этой традиции, отметим,
однако, что накануне XVIII века в литературе наступило молчание. После взятия
турецкой крепости Азов (1696) русская литература в течение ближайших двух
десятилетий не породила никаких сколько-нибудь значительных памятников ни в
прозе,  ни в стихах;  даже начавшаяся в 1701 году Северная война (со
Швецией) не оживила литературную деятельность. В русской литературе царила
тишина. «Может быть, — пишет историк литературы П.Н.Берков, — с наибольшей
отчётливостью отразилось это состояние русской литературы в коротеньком
стихотворении, напечатанном в 1700 году славянскими литерами <...>:
Сим молитву деет,
Хам пшеницу сеет,
Афет власть имеет,

Смерть всеми
владеет.
В этих четырёх
строчках как бы закрепилось средневековое представление о неизменности и
незыблемости миропорядка; три основные группы феодального общества —
духовенство, дворяне и крепостное крестьянство, — обозначенные именами трёх
сыновей библейского патриарха Ноя, как бы устраняет возможность появления
каких-либо других социальных группировок <...>; верховная владычица Смерть,
уравнивая судьбы всех людей, как бы зачёркивает жизненную деятельность каждой
из этих общественных групп и делает излишними любые попытки нарушить
сложившийся миропорядок». [4] Литература декларирует
незыблемость такого мироустройства и не имеет потребности в произведении
большем, чем процитированное четверостишие. Литература с многовековым опытом не
видела в современности ничего сколько-нибудь значительного и достойного
изображения, литература молчала.
Ситуация могла
измениться только появлением литературы нового типа. И она появилась в общем
потоке перемен, начавшихся в России с реформами Петра I. Если попытаться дать
предельно краткую характеристику этим переменам, происходившим во всех
сферах  русской жизни XVIII века, то можно сказать так: начался процесс
европеизации России. XVIII век  как понятие историософское и
культурологическое  означает эпоху русской жизни, прошедшей под знаком
европеизации. В этом определении нет ничего оскорбительного для России, если правильно
понимать смысл термина «европеизация».
К началу XVIII
века в западноевропейских странах произошло осознание того, что на европейском
континенте формируется своеобразная историческая, этническая и культурная
общность — европейская цивилизация. Народы Германии, Франции, Англии,
Голландии, Испании обнаружили своё глубокое родство в мышлении, психологии,
укладе жизни. Страны Европы в XVII веке вступили в процесс «европеизации», то
есть формирования европейской цивилизации. Англичанин Ньютон и немец Лейбниц
одновременно и независимо друг от друга изобретают дифференциальное и
интегральное исчисление — совпадение неслучайное, подтверждающее существование
европейской (а не только немецкой, английской и т.д.) науки и, больше того,
единого стиля мысли, единой проблематики мысли. Рождался особый европейский тип
экономики, государственности, европейский стиль философии, искусства,
литературы, происходил процесс взаимных влияний и международных контактов —
рождалась Европа.
[5]
К концу XVII века
расцвет европейских стран и возникновение европейской культуры стали очевидны.
В этот момент в процесс европеизации включается и Россия. Это не значит, что
Россия начинает подражать европейским народам, пользоваться их достижениями.
Европеизация России означала, что закончился период самоизоляции страны, Россия
вышла на контакт с соседними народами. При этом особо следует отметить, что
перед Россией стоял вопрос выбора: географически находясь в Европе, Россия
всегда была обращена к Востоку, в азиатские степи, в Сибирь; внешние контакты
России (мирные торговые и военные) происходили, в основном, с восточными
странами, даже христианство, объединившее Европу, пришло в Россию не в
«западном варианте» (католичество), а в восточном, византийском (православие).
Если к этому вспомнить трёхвековую зависимость от татаро-монголов, то можно
утверждать, что Россия формировалась столько же азиатской, сколько и
европейской страной. В конце XVII – начале XVIII века, включившись в европеизацию,
Россия совершила решительный выбор и довольно крутой поворот своей истории. [6]
Что означал
процесс европеизации России практически?
Прежде всего, это
осознание себя народом, принадлежащим европейскому пути развития. В связи с
этим России стали интересны европейские народы, их образ жизни, их языки, их
культура. В Россию проникают немецкая мода, немецкая военная наука, немецкие и
голландские технологии, английские экономические идеи, французская гастрономия
и философия и т. д. С другой стороны, в европейскую культуру входят русские
научные достижения, русские товары, русские понятия. Россия приобщается к
Европе, обнаруживает в себе родство с европейской идеей. Подчеркнём ещё раз: не
подчиняется европейскому влиянию, а активно включается в общеевропейскую
историю.
Эти обстоятельства
коренным образом изменили состояние русской литературы, она оказалась перед
новой действительностью и перед новыми эстетическими задачами. Необходимо было
узнать западноевропейскую литературу, не просто перевести тексты с иностранных
языков, а по-русски оценить их, осмыслить незнакомые темы, образы,
художественные средства. Появление новых тем, усвоенных из переводной
литературы и взятых из новой русской действительности породило, в свою очередь,
поток оригинальной русской литературы, новых жанров, новых сюжетов и героев.
Нового в литературе XVIII века стало так много, что традиционные черты,
унаследованные ею от древнерусской литературы, оказались малозаметными, трудно
различимыми. [7]
Глубокие перемены
произошли в русском языке, причём перемены всеобъемлющие: от фонетики до
синтаксиса; изменилась русская разговорная речь, письменная речь приблизилась
по структуре к европейским языкам, [8] была реформирована азбука.
Столь масштабные изменения в языке являлись последствием другого процесса —
перестройки сознания народа как носителя национального языка.
Ещё одной задачей
новой русской литературы стало освоение античности. Европа была прямой
наследницей античной цивилизации, само имя «Европа» родилось в греческих мифах.
Понятно поэтому, что древние греческие и римские авторы, античные герои,
античные сюжеты крайне интересовали европейских писателей, им важно было понять
дух античности хотя бы для того, чтобы подтвердить право называться европейской
цивилизацией и, конечно, владеть великим наследием. По этой же причине в начале
XVIII века русская литература обращается к античности, имена Гомера, Анакреона,
Горация, Софокла, Сенеки, Марциала и их произведения впервые попадают в русское
литературное сознание. Особо стоит отметить, что с античностью русские писатели
знакомятся не через французские или немецкие переводы, а напрямую,
непосредственно с древних языков. Это ещё одно доказательство того, что
европеизация России не подражание немцам, французам, голландцам и другим (кто
из них в полной мере выразил «европейский дух»?), а самостоятельное участие в
общеевропейской истории.
К концу XVIII
столетия, когда европеизация России дала ощутимые плоды во всех сферах
национальной жизни, стало очевидным, что Россия, конечно, не Восток, не Азия, но
и не Европа.
[9] Что есть Россия? Что есть русская идея? Какова судьба и предназначение
России? Эти и подобные им вопросы станут задачей другой эпохи литературного и
культурного развития России, но они были сформулированы в XVIII веке, веке
«странных сближений».
Проблема
периодизации русской литературы XVIII века
Почему всегда
«проблема»? В литературоведении существуют такие вопросы, которые в результате
научных поисков могут быть окончательно решены и сняты (например, вопросы
текстологии, биографии писателя), но периодизация литературной эпохи
принадлежит к вопросам другого рода — если не к «вечным», то к
трудноразрешимым, к проблемам. Её решение зависит от того, в каком объёме XVIII
век известен историкам литературы, от того, каким методологическим принципам
следуют учёные, от того, как ими понимается общая роль XVIII века в истории
России. Многообразие научных школ, гипотез, версий литературоведческих проблем
— нормальное явление, защищающее гуманитарное знание от устаревающих, неполных,
искажённых концепций истории литературы. Среди нескольких существующих
периодизаций XVIII века наверняка есть та, что реально отражает этапы
литературного процесса, но чтобы не ошибиться при выборе, мы рассмотрим все
известные нам версии.
Одна из самых
распространённых периодизаций предложена академиком Д.Д.Благим. [10] Распространённость его
концепции объясняется тем, вероятно,  что учебник Д.Д.Благого с 1930-х
годов выдержал семь изданий и до сих пор остаётся основным вузовским учебником.
Благой  распределяет весь подлежащий изучению материал по трём периодам:
1) 1700–1720-ые годы. На путях к классицизму; 2) конец 1730-х – 1770-ые годы.
Классицизм; 3) последняя треть XVIII века. На путях к сентиментализму.
Предложенная схема верно фиксирует внешние признаки историко-литературного
движения, но в ней нет ясного критерия, по которому выделяются периоды
литературного процесса и нет чётких границ выделенных периодов.
Другой известный
историк литературы, профессор Ленинградского университета Г.П.Макогоненко в
своей хрестоматии
[11] предлагал другое деление эпохи на периоды: 1) 1700–1760-ые годы. Канун
Просвещения; 2) последняя треть XVIII века. Эпоха Просвещения. Автор
периодизации предлагает в качестве критерия распределения периодов стадии
распространения просветительской идеологии. С этой периодизацией трудно
согласиться безоговорочно: деления литературы по идеологическим признакам
недостаточно, так как в пределах просветительской идеологии возможны разные
эстетические системы. Несовершенство такой периодизации вероятно ощущал и сам
её автор, во вступительной статье той же хрестоматии он называл ещё один
период, который выделен по другим критериям («Начало века»). Таким образом,
периодизации Г.П.Макогоненко присуща и непоследовательность.
В 1973 году была
предложена ещё одна система периодизации литературы XVIII века, в которой
критерием были этапы создания единой общенациональной литературы: 1) первая
половина века, в течение которой литература завоёвывает право на
самостоятельное существование среди видов искусства; 2) вторая половина века,
когда литература из дела одиночек обретает статус выразителя общественного
мнения. Автор этой периодизации И.З.Серман [12] не учитывает существование в
XVIII веке разных литературных направлений и разных эстетических систем, не
учитывает и впечатление, которое складывается у всех исследователей XVIII века
— основные события эпохи произошли в конце века, примерно в последней трети.
В названных
периодизациях возможно есть правда о литературном процессе XVIII века, но
авторы не представили ясной и чёткой аргументации, без которой утрачивается сам
смысл деления литературы на какие-то этапы. Причиной этого, на наш взгляд,
является то обстоятельство, что исследователи отказались признать XVIII век
эпохой европеизации России, полагая, вероятно, это оскорбительным для России,
однако предложить и доказать другое объяснение сути произошедшего в XVIII веке
в России пока никому не удалось.
Если признать, что
XVIII век прошёл под знаком европеизации России, то удастся увидеть, как
отразились этапы этого процесса на развитии литературы. Так, например,
появление некоторых новых жанров в русской литературе вызвано переводами из западноевропейских
литератур — чисто литературный факт (появление жанра) берёт своё начало в общем
процессе европеизации. Шаг за шагом русская литература включалась в
общеевропейский культурный мир и вехи этого процесса должны стать показателями
границ отдельных периодов.
Первый период.
1700-ые годы – начало 1730-х годов. Традиционно эти годы называются
«Петровское время». Краткая характеристика периода: идейный пафос литературы
тех лет — защита петровских реформ, отсюда публицистичность произведений; для художественного
сознания характерна жажда новизны и одновременно тяготение к вековым традициям,
отсюда эклектичность, отсутствие единой эстетической системы, единого
литературного направления. Конец периода определяется появлением произведений,
созданных уже в чётких границах эстетики классицизма: первые сатиры
А.Д.Кантемира (1729-1731), переведённый им трактат Фонтенеля «Беседы о
множестве миров» (1730), сделанный В.К.Тредиаковским перевод романа Тальмана
«Езда в остров любви» (1730), иначе говоря, к концу первого периода русская
литература начала пользоваться европейской по происхождению и сути системой
художественных средств.
 Второй
период. Конец 1730-х – конец 1770-х годов. Период классицизма. Основное
содержание и пафос периода — формирование русского классицизма. Начало периода
связано с появлением в 1747 году двух эпистол А.П.Сумарокова «О русском языке»
и «О стихотворстве», в которых изложен эстетический кодекс русского
классицизма. Конец периода — 1779 год, когда М.М.Херасков завершил создание героической
поэмы «Россиада», то есть русской литературой было создано произведение в
жанре, считающемся вершиной поэзии в эстетике классицизма.
Для этого периода
развития литературы XVIII века характерна тяга к стабильности, отсюда
формирование строгой жанровой системы, регламентация творческого процесса.
Созданы жанровые каноны русской торжественной оды, русской стихотворной
трагедии, героической эпопеи, стихотворной басни, сатиры и др.; эти жанры были
заимствованы из европейской литературы, но претерпели существенные изменения в
русском варианте. Причиной трансформаций и жанров, и эстетических принципов
европейского классицизма при «переводе» его на русскую почву было то
обстоятельство, что русский классицизм развивался спустя сто лет после
европейского, то есть в то время, когда в Европе распространились идеи
Просвещения. Русский писатель периода классицизма, работающий, например, над
трагедией, учитывает опыт и классициста Расина, и просветителя Вольтера, в
результате чего рождается новое жанровое образование — русская стихотворная
трагедия. Своеобразие периода русского классицизма состоит в синтезе идеологии,
философии, эстетики двух эпох европейской культуры — классицизма и Просвещения. [13]
Третий период.
1780 – 1800-ые годы.
Утверждение сентиментализма. Интенсивность литературной жизни в этот период
настолько высока, что обнаружить чёткие границы не удаётся. Главные фигуры
литературной жизни этого периода — Н.М.Карамзин и М.Н.Муравьёв; основные произведения
периода, в которых с наибольшей полнотой отразилась его суть — журналы
Н.М.Карамзина и его альманахи «Аглая» (1794–1795) и «Аониды» (1796–1799), его
знаменитая повесть «Бедная Лиза» (1791) и не менее знаменитые «Письма русского
путешественника» (1790-1801), «Путешествие из Петербурга в Москву» (1789-1790)
А.Н.Радищева. Основной пафос литературы тех лет — стремление к субъективности,
исповедальности, что открывало простор для анализа внутреннего мира личности.
Появляются новые жанры: дружеское послание и элегия, эпистолярная и
повествовательная проза.
Данная
периодизация, на первый взгляд, мало отличается, например, от предложенной
Д.Д.Благим, и не содержит сенсационно новой интерпретации литературных событий
XVIII века, однако её преимущество в том, что все этапы четко определены по
времени и содержанию, аргументированы сами принципы деления литературы на
периоды. Автором этой периодизации является Ю.В.Стенник. [14] В дальнейшем мы будем
следовать именно такому представлению об основных этапах литературного процесса
XVIII века.
Вопросы
для самоконтроля и самоподготовки

1. Как Вы понимаете слова А.С.Пушкина «Словесность наша явилась вдруг в 18
столетии»?
2. Почему накануне XVIII века в литературе наступил период молчания?
3. Каковы (примерно) временные границы литературы XVIII века?
4. Что собой представляла европеизация русской культуры? Означало ли это разрыв
с традициями древнерусской литературы?
5. Какие эстетические задачи встали перед русской литературой в связи с
процессом европеизации?
6. Какое значение для понимания литературной эпохи имеет её периодизация?
7. Какие недостатки присущи периодизациям русской литературы XVIII века
Д.Д.Благого, Г.П.Макогоненко, И.З.Серман?
8. В чем преимущество периодизации Ю.В.Стенника? Назовите основные периоды
русской литературы XVIII века.

История литературного языка обнаруживает те
органические отношения, которые на всех этапах общественного развития
существуют между языком и историей народа. В словарном составе литературного
языка, в его функциональных стилях ярче и заметнее всего отражаются те события,
которыми ознаменованы определенные поворотные этапы в жизни народа.
Формирование книжной литературной традиции, ее зависимость от смены общественных
формаций, от перипетий классовой борьбы сказывается в первую очередь на
общественном функционировании литературного языка и его стилистических
ответвлений. Развитие культуры народа, его государственности, его искусства, и
в первую очередь искусства слова—литературы, накладывает неизгладимую печать на
развитие литературного языка, проявляясь в совершенствовании его функциональных
стилей. Следовательно, периодизация истории русского литературного языка может
строиться не только на базе тех этапов, которые переживает общенародный язык в
результате объективных процессов внутреннего спонтанного развития его основных
структурных элементов — звукового строя, грамматики и словарного состава, — но
и на соответствиях между этапами исторического развития языка и развития
общества, культуры и литературы народа.
Периодизация истории русского литературного языка
до сих пор почти не служила предметом специального научного исследования. Те
исторические этапы, которые фиксируются , вузовскими программами по истории
русского литературного языка, намечены в статье В. В. Виноградова “Основные
этапы истории русского языка”. В курсе лекций А. И. Горшкова мы находим
периодизацию истории русского литературного языка согласно действовавшим в те
годы вузовским учебным программам: 1. Литературный язык древнерусской
(древневосточносла-вянской) народности (X—начало XIV вв.); 2. Литературный язык
русской (великорусской) народности (XIV—середина XVII вв.); 3. Литературный
язык начальной эпохи формирования русской нации (середина XVII—середина XVIII
вв.); 4. Литературный язык эпохи образования русской нации и общенациональных
норм литературного языка (середина XVIII—начало XIX вв.); 5. Литературный язык
русской нации (середина XIX в.—по наши дни).
Позволим себе сделать отдельные критические замечания
по поводу предлагаемой периодизации истории русского литературного языка.
Прежде всего нам кажется, что в этой периодизации недостаточно учтена связь
истории языка с историей народа. Выделяемые периоды соответствуют, скорее,
имманентному развитию структурных элементов общенародного русского языка, чем
развитию собственно языка литературного, которое немыслимо без неразрывной
связи с историей русской государственности, культуры и в первую очередь истории
русской литературы. Во-вторых, указанная периодизация страдает излишней
дробностью и механистичностью, в ней искусственно разрываются на отдельные
обособленные периоды такие этапы языкового исторического развития, которые
должны были бы рассматриваться в неразрывном единстве.
Изложим нашу концепцию периодизации истории
русского литературного языка в неразрывной связи с историей русского народа,
его культуры и литературы.
Нам кажется наиболее целесообразным подразделить
всю тысячелетнюю историю нашего литературного языка не на пять, а всего на два
основных периода: период донационального развития русского
литературно-письменного языка и период его развития как языка национального.
Гранью между обоими намечаемыми периодами естественно было бы признавать время
около середины XVII в., откуда, по известному определению В И. Ленина,
начинается “новый период русской истории”.
Закономерности развития славянских литературных
языков, благодаря которым отличаются в них донациональные и национальные
периоды, прослежены и обоснованы в докладе В. В Виноградова, сделанном им на V
Международном съезде славистов в Софии. Различия эти достаточно заметны и
характерны. К числу наиболее существенных следует отнести появление в
национальный период развития литературного языка его устно-разговорной формы,
которая как средство .устного всенародного общения между членами языкового
коллектива, по-видимому, отсутствовала в древнюю эпоху, когда
письменно-литературная форма языка непосредственно соотносилась с диалектной
разговорной речью и противопоставлялась этой последней.
В последние годы была предложена чл.-кор. АН СССР
Р. И. Аванесовым особая периодизация древнейшего этапа развития русского
литературного языка. В докладе на VII Международном съезде славистов в Варшаве
(1973 г.), выдвигая на передний план соотношения между древнерусским
(древневосточнославянским) книжным типом языка, языком собственно литературным
и языком народно-диалектным, названный ученый предложил следующее
хронологическое разделение эпохи: XI в.—первая половина XII в.; вторая половина
XII в.—начало XIII в.; XIII—XIV вв. Основано данное деление на все более и
более, по мнению Р. И. Аванесова, углубляющемся расхождении книжно-письменного
и народно-диалектного языка с учетом жанровых разновидностей письменных
памятников, которые строго разграничены в функциональном отношении.
Членение истории русского литературного языка на
донациональный и национальный периоды развития достаточно широко принято как
советскими, так и зарубежными историками русского, языка.
Что касается того решительного отграничения эпохи
развития литературного языка русской народности (XIV—XVII вв. — обычно
называемый Московским периодом) от предшествующего времени, предлагаемого
лекциями А. И. Горшкова и вузовской программой, то с этим согласиться нельзя,
прежде всего исходя из закономерностей развития собственно
литературно-письменного языка данной эпохи. Именно литературный язык
Московского периода неразрывно связан с литературным развитием всей
предшествующей поры. Ведь мы знаем о единстве литературы, отражаемой этим
языком, т. е. той древнерусской литературы XI—XVII вв., в которой наблюдаются
одни и те же литературные процессы, бытование и переписывание одних и тех же
текстов, возникших еще в XI или XII вв. в древнем Киеве, а переписывавшихся и
бытовавших в Московской Руси, на севере и к северо-востоку от Киева, и в XIV в.
(“Лаврентьевская летопись”), и в XVI в (“Слово о полку Игореве”) и даже в XVII
в. (“Моление Даниила Заточника”). То же относится и к таким переводным
произведениям Киевской эпохи, как “История Иудейской войны” Иосифа Флавия,
“Александрия” или “Девгеньево деяние”, которые, несомненно, возникли в XII—XIII
вв., большинство же списков восходит к XV— XVII вв. Таким образом, единство
древнерусской литературы на всем протяжении развития с XI по XVII в.
обеспечивало и единство традиции древнерусского литературно-письменного языка
вплоть до середины XVII в.
Слишком дробное подразделение периодов развития
русского литературного языка национального периода, предлагаемое А. И.
Горшковым, тоже не может быть признано достаточно обоснованным. Так, нам
думается, нецелесообразно отделять резкой гранью язык второй половины XIX в. от
предшествующей пушкинской эпохи, когда, несомненно, уже закладываются основы
развития лексико-семантической и стилистической системы русского национального
литературного языка, продолжающей существовать и в наши дни.
Итак, согласно нашему, убеждению, наиболее
рационально выделение лишь двух, главных и основных периодов развития русского
литературного языка: периода донационального, или периода развития
литературно-письменного языка народности (вначале народности древнерусской,
общевосточнославянской, а затем, с XIV в., народности великорусской), иначе
древнерусского литературно-письменного языка до XVII в., и периода
национального, охватывающего развитие русского литературного языка в
собственном смысле этого термина, как национального языка русской нации,
начиная примерно с середины XVII в. по наши дни.
Естественно, что в каждом из названных основных
периодов развития русского литературного языка выделяются более мелкие
подпериоды развития. Так, донациональный период распадается на три подпериода.
Подпериод киевский (с Х по начало XII в.) соответствует историческому
существованию единой восточнославянской народности и относительно единого
древнерусского (Киевского) государства. Названный подпериод легко вычленяется и
по такому заметному структурному признаку, как “падение глухих”, или изменение
редуцированных гласных ъ и ь в полные гласные в сильных позициях
и в нуль звука в слабых позициях, что, как известно, приводит к решительной
перестройке всей фонологической системы древнерусского общенародного языка.
Второй подпериод падает на время с середины XII
по середину XIV в., когда заметно проявляются в литературно-письменном языке
диалектные ответвления единого восточнославянского языка, приведшие в конце
концов к образованию отличающихся друг от друга по чертам фонетики, морфологии
и лексики зональным разновидностям древнерусского литературно-письменного языка
в эпоху феодальной раздробленности.
Третий подпериод развития литературно-письменного
языка приходится на XIV—XVII вв. Для северо-востока—это язык Московского
государства, в остальных областях восточнославянского заселения—это начальные
основы впоследствии развившихся самостоятельных национальных языков
восточнославянских народностей (белорусский и украинский), выступающие в
XV—XVII вв. в качестве письменного языка всего Литовско-Русского государства,
или “проста русска мова”, обслуживавшая как будущих белоруссов, так, и предков
украинской народности.
Национальный период развития русского
литературного языка также можно подразделить на три подпериода. Первый из них
охватывает середину, или вторую половину XVII в., до начала XIX в. (до эпохи
Пушкина). К этому времени в основном установились фонетическая и грамматическая
системы русского общенародного языка, однако в литературном, письменном языке
продолжают чувствоваться с достаточной силой следы ранее сложившейся традиции в
формах церковнославянской и деловой русской речи. Это подпериод переходный,
под-период постепенного установления и образования всесторонних норм
современного русского литературного языка как языка нации.
Второй подпериод можно было бы назвать, пользуясь
удачным определением, которое было намечено у В. И. Ленина, временем “от
Пушкина до Горького”. Это время с 30-х годов XIX в. до начала XX в.,
конкретнее, до эпохи пролетарской революции, положившей конец господству
помещиков и буржуазии, время развития русского литературного языка как языка
буржуазной нации. В эти годы с особенной интенсивностью обогащался словарный
состав языка, развивавшегося на основе широкого демократического движения, в
связи с расцветом русской литературы и демократической публицистики.
И, наконец, вычленяется третий подпериод в
истории русского литературного языка, начинающийся со времени подготовки и
осуществления пролетарской революции, подпериод советский, продолжающийся и в
наши дни.
Такова в общих чертах периодизация истории
русского литературного языка, которая кажется нам наиболее приемлемой.
Периодизация русской литературы XIX века
Общая характеристика периода Развитие основных литературных жанров
I.
I четверть (1801—1825) Развитие идей дворянской революционности.
Декабризм. Борьба литературных направлений: классицизм, сентиментализм,
романтизм, ранний реализм, натурализм. Середина 20-х годов — рождение
метода критического реализма. Ведущий художественный метод — романтизм
Баллада, лироэпическая поэма, психологическая повесть, элегия II.
Литература 30-х годов (1826—1842) Углубление общего кризиса крепостничества,
общественная реакция. Верность идеям декабризма в творчестве
А. Пушкина. Расцвет революционного романтизма М. Лермонтова. Переход
от романтизма к реализму и социальной сатире в творчестве
Н. Гоголя. Ведущее значение приобретает реализм, хотя большинство
писателей творят в рамках романтизма. Усиление демократических тенденций.
Правительство активно пропагандирует теорию «официальной народности». Развитие
прозаических жанров. Романтические повести А. Марлинского,
В. Одоевского. Реалистическая эстетика в критических статьях
В. Белинского. Романтический характер исторических романов
М. Загоскииа, драматургии Н. Кукольника, лирики В. Бенедиктова.
Борьба прогрессивных и демократических сил в журналистике III.
Литература 40—50-х годов (1842—1855) Усиление кризиса крепостнической системы,
рост демократических тенденций. Развитие идей революции и утопического
социализма. Рост влияния на общественную жизнь передовой журналистики.
Идейная борьба славянофилов и западников. Расцвет «натуральной школы».
Приоритет социальной проблематики. Развитие темы «маленького человека».
Противостояние литературы гоголевской школы и поэтов-лириков
романтического плана. Реакционные охранительные меры правительства в связи
с революциями в Европе Основные жанры «натуральной школы»:
физиологический очерк, социальная повесть, социально-психологический роман,
поэма. Пейзажная, любовно-эстетическая и философская лирика
поэтов-романтиков IV.
Литература 60-х годов (1855—1868) Подъем демократического движения.
Противоборство либералов и демократов. Кризис самодержавия
и пропаганда идей крестьянской революции. Расцвет демократической
журналистики и ее противостояние консервативной. Материалистическая
эстетика Н. Чернышевского. Новые темы и проблемы в литературе:
герои-разночинцы, пассивность крестьянства, показ тяжелой жизни рабочих.
«Почвенничество». Реализм и правдивость в изображении жизни
в произведениях Л. Толстого, Ф. Достоевского, Н. Лескова.
Высокое художественное мастерство поэтов-романтиков (А. Фет,
Ф. Тютчев. А. К. Толстой, А. Майков, Я. Полонский
и др.) Демократическая повесть, роман. Активизация жанров литературной
критики и журналистики. Лирические жанры в творчестве
поэтов-романтиков V.
Литература 70-х годов (1869—1881) Развитие капитализма в России.
Демократические идеи народничества, их утопический социализм. Активизация
тайных революционных организаций. Идеализация крестьянской жизни
в литературе писателей-народников, показ разложения общинного уклада.
Ведущая роль журнала «Отечественные записки». Реалистические тенденции
в творчестве М. Салтыкова-Щедрина, Ф. Достоевского,
Г. Успенского, Н. Лескова Очерк, рассказ, повесть, роман, сказ VI.
Литература 80-х годов (1882—1895) Усиление реакционной политики царизма. Рост
пролетариата. Пропаганда идей марксизма. Запрет на передовые журналы.
Возрастание роли развлекательной журналистики. Критический реализм
в творчестве М. Салтыкова-Щедрина, Л. Толстого,
В. Короленко и др. Обновление тематики в литературе: изображение
«среднего человека», интеллигента, исповедующего теорию «малых дел». Мотивы
разочарования и пессимизма в творчестве С. Надсона
и В. Гаршина. Критика господствующих порядков и обличение
социального неравенства в творчестве Л. Толстого Рассказ, повесть,
роман. Романтические жанры в поэзии С. Надсона, социальные мотивы
в поэзии революционеров-народовольцев VII.
Литература 90-х годов (1895—1904) Развитие капитализма в России. Рост
марксистских идей. Противостояние реалистической и декадентской
литературы. Идеи разночинной демократии в творчестве В. Короленко.
Зарождение пролетарской литературы (М. Горький), развитие критического
реализма в творчестве И. Бунина, А. Куприна, Л. Толстого,
А. Чехова Рассказ, повесть, роман. Публицистические жанры. Жанры
в традициях революционной поэзии. Драматические жанры

усский литературный процесс первой половины XX столетия.
Новая периодизация
История русской литературы периода 1920-х –
1950-х годов
Новая, укрупненная, периодизация литературной
истории XX века, разработанная современным российским научным сообществом,
предполагает выделение трех периодов:
1) рубеж XIX-XX столетий (Серебряный век),
который представляет собой самостоятельный и самобытный период, открывающий
литературную историю следующих ста лет и «программирующий» ее художественную
специфику;
2) первая половина XX века (20-е
— середина 50-х годов);
3) вторая половина XX века
(конец 50-х— 90-е годы).
Такая периодизация обнаруживает закономерности литературного
развития XX столетия и позволяет совместить собственно эстетический и
социокультурный подходы к его изучению.
Специфика литературного процесса XX века обусловливалась собственно
эстетическими закономерностями, характер которых был предопределен, в первую
очередь, художественной революцией рубежа веков. Смена художественных парадигм
выразилась, с одной стороны, в том, что реализм как творческий метод уже не мог
претендовать на роль универсальной эстетики, как это было во второй половине
XIX столетия, а с другой — в том, что сформировалось и утвердилось
художественное сознание модернистского типа с присущей ему поэтикой, отныне на
равных сосуществующее с реалистическим. Взаимодействие реалистических и
модернистских тенденций с этого момента будет определять литературный процесс
всего XX столетия.
Художественная революция рубежа XIX-XX веков
потеснила реализм с принадлежавших ему ранее позиций и утвердила модернизм в
качестве полноправной эстетической системы, но это были, скорее, явления
внешнего, сопутствующего характера, за которыми стояли глубинные изменения,
произошедшие в социокультурной ситуации и художественном сознании. Эти
изменения сопоставимы с эстетическим взрывом, произошедшим в русской литературе
XVIII столетия, когда утвердился антропоцентрический характер литературы и была
подготовлена почва для русской классической литературы XIX века. На рубеже
XIX-XX веков произошел аналогичный перелом, результатом которого стало
утверждение эстетических принципов новой эпохи, возник художественный язык,
«грамматика» и «лексика» которого сохраняли продуктивность на протяжении почти
целого столетия.
Литература XX века со всей очевидностью
обнаружила недоверие к сюжету, функции детерминистской картины мира, сводящей
человеческую личность к совокупности причин и следствий, что обусловливало
утверждение новых принципов организации повествования: в творчестве А. Белого,
Ф. Сологуба, а потом и у ж наследников — Е. Замятина, Б. Пильняка, А.
Платонова, Ю. Олеши, В. Набокова, Г. Газданова — сюжетность уступила место
лейтмотивности, художественному принципу «рифмовки» образов и ситуаций; единая
точка зрения, выраженная повествовательным субъектом, сменилась калейдоскопическим
чередованием фрагментов, эпизодов, соединенных посредством монтажа или цепи
художественных ассоциаций.
Не менее важной приметой новой литературы
оказалось то обстоятельство, что миметическая концепция искусства стала
утрачивать свою универсальность: художественный мир перестал быть лишь
отражением «истинного мира», но обрел статус второй, подлинной реальности,
эмансипировался от действительности, претендуя на самоценность.
Но самое главное проявление художественной
революции состояло в другом: социальная конкретика художественного содержания классического
реализма уступала место обращению к универсальным, бытийным,
онтологическим проблемам. Изменилась концепция личности: «социальный человек»
реализма уступал место человеку, укорененному не в современности, но в
вечности: «вечности заложник» (Б. Пастернак) вырывался из «плена времени» и
оказывался «лицом к лицу с вечным временем и бесконечностью Мироздания, со
Смертью, Любовью как метафизическим преодолением бренности Бытия, с Богом как
образно-философским осуществлением абсолюта»[1].
Стремление литературы, обнаружившееся в
творчестве символистов и затем ставшее важнейшей характеристикой
литературного столетия, к постижению онтологических, бытийных сторон мира и
человека в нем заставило художников обращаться к мифу как к универсальному
способу художественной типизации. Авангард, принесший в искусство идеи
кривизны, сдвига, алогизма, деформации реальности, предопределил стилевые
поиски последующих десятилетий, воплотившиеся в творчестве А. Платонова, Е.
Замятина, К. Ваганова, Д. Хармса.
Реалистическая литература, взаимодействуя с
модернистской, обогащая ее и воспринимая ее открытия, в результате
художественной революции обрела новое качество, проявившееся в творчестве М.
Горького, М. Шолохова, А. Толстого, Л. Леонова.
Предметом рассмотрения в данной книге оказывается
второй период литературной истории XX века. Начало этого
периода положено общественными потрясениями конца 10-х годов — революцией и
гражданской войной. Единство этого периода создается особыми условиями
литературного развития, когда обстоятельства политического, идеологического,
социокультурного плана оказались не менее значимы, чем собственно эстетические.
В этот период резко прерывается естественное,
органичное развитие литературы, складываются принципиально новые условия ее
существования. С самого начала советского периода государство навязывает
литературе несвойственные ей функции агитации и пропаганды, появляется понятие
социального заказа. Кратковременный период, когда возможно было существование
частных издательств, сменяется полной государственной монополизацией
книгоиздательства. Целая серия дискуссий в Комакадемии и в периодике формирует литературный
соцреалистический канон.
Единая русская литература развивается в русле трех подсистем, во
многом изолированных одна от другой: литература метрополии
(существующая и легально печатающаяся в СССР), диаспоры, русского
рассеяния, и потаенная (создающаяся в стол без
надежды на публикацию или же не пропущенная цензурой).
Сложное взаимодействие имманентных литературе
(эстетических) и внешних по отношению к ней (социально-политических и
идеологических) векторов предопределило характер литературного процесса
20-50-х годов, который выделяется как единый период, обладающий единой
логикой художественного развития и общим характером эстетических тенденций, как
реалистических и соцреалистических, так и модернистских, активно
взаимодействующих друг с другом.
Завершается этот период серединой 50-х годов. Он
знаменуется определенной сменой партийной политики и общих идейно-эстетических
ориентиров. Это сразу и резко отразилось на характере литературного процесса,
что проявилось уже в литературной и общественной ситуации 60-х годов.

Скачано с
www.znanio.ru

file_name: ВВЕДЕНИЕ В ИСТОРИЮ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ XVIII в.doc

alt: ВВЕДЕНИЕ В ИСТОРИЮ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

alt: С одной стороны, многовековая история

alt: Царствование Екатерины II (1762—1796)

alt: Развитие культуры народа, его государственности, его искусства, и в первую очередь искусства слова — литературы, накладывает неизгладимую печать на развитие литературного языка, проявляясь в совершенствовании…

alt: А.С.Пушкин, [2] ясно понимая, что и до этого существовала самобытная русская словесность; он имел в виду, что «вдруг» началась та эпоха русской литературы, к которой…

alt: Следовательно, периодизация истории русского литературного языка может строиться не только на базе тех этапов, которые переживает общенародный язык в результате объективных процессов внутреннего спонтанного развития…

alt: В последние годы была предложена чл

alt: XX столетия. Новая периодизация

alt: Не менее важной приметой новой литературы оказалось то обстоятельство, что миметическая концепция искусства стала утрачивать свою универсальность: художественный мир перестал быть лишь отражением «истинного мира»,…

intro: Лекция включает в себя материал по  особенностям философской картины мира в рационалистическом мировосприятии — Своеобразие национальной концепции литературы как отрасли духовной жизни общества — Рационалистический тип эстетического сознания и его приоритеты: мысль, разум, идеал — Периодизация русской литературы XVIII в. Может использоваться на уроках, парах по учебным дисциплинам "Литература", "Русский язык и литература".

русская литература

group: Дисциплины

title: Лекция на тему "Введение в историю русской литературы XVIII в."


extracted_text:
Цветок,  и его строение.
1.    Ночных насекомых-опылителей скорее привлекает:
1) форма цветка
2) окраска цветка
3) размеры цветка
4) аромат цветка
2. Пыльца цветковых растений формируется в
1)     семязачатке
2)     рыльце
пестика
3)     тычинках
4)     завязи
пестика
3. Во время цветения плодовых деревьев в саду ставят ульи с
пчёлами, так как они
1)     способствуют
переносу спор растений
2)     уничтожают
других насекомых- вредителей сада
3)     опыляют
цветки плодовых растений
4)     дают
человеку прополис и мёд
4. Плод  покрытосеменных образуется из
1)     семязачатков
2)     завязи
пестика
3)     околоплодника
4)     пыльцевых
зёрен
5. Цветком с двойным
околоцветником называется тот, у которого есть:
    1) пестики и тычинки
    2) лепестки и чашелистики
    3) венчик и пестик
    4) цветоножка и венчик
6. Цветки, у которых есть пестики и тычинки, называются:
1) пестичными
2) тычиночными
3) раздельнополыми
4) обоеполыми
7. Пестик и тычинки — главные части цветка, потому что они:
      1)
самые большие
      2)
самые яркие
      3)
являются органами размножения
      4) самые
сложные по строению части
8. Пыльца образуется в;
1) пестике
2) завязи
3) тычинке
4) чашечке
9. Семена образуются:
1) на рыльце пестика
2) в завязи пестика
3) в столбике пестика
4) в пыльнике тычинки
10. Цветок – это орган растения, который обеспечивает:
1)
семенное размножение
2)
образование гамет
3)
оплодотворение
4)
всё перечисленное
11.
Главные части цветка:
1)
лепестки венчика
2)
чашелистики
3)
пестик и тычинки
4)
цветоложе
12. Соцветие
кисть у:
1)
сирени
2)
черёмухи
3)
клевера
4)
вишни
13. Плод
яблоко у:
1)
апельсина
2)
томата
3)
айвы
4)
ананаса
14. Растение,
завезённое в Америку из Европы, которое индейцы называют «следом белого
человека»:
1)
ромашка пахучая
2)
амброзия
3)
подорожник
4)
картофель

Задания с выбором
нескольких правильных ответов.

В1.   Выберите правильные утверждения.
А) Все растения, существующие на Земле, имеют цветки.
Б) Цветок — это орган полового размножения растений.
В) Все цветки устроены одинаково.
Г) Плоды образуются из завязи и цветоложа.
Д) Растения, у которых тычиночные и пестичные цветки
развиваются на одном растении, называются однодомными.
Е) Двойной околоцветник образован венчиком цветка.

В2. Выберите функции цветка, важные для жизнедеятельности
растения:
А) испарение воды
Б) привлечение опылителей
В) рост растения в высоту
Г) образование нектара
Д) образование семян
Е) запасание органических веществ

Работа с рисунками

1. У цветкового растения пыльца формируется в
1) пестике
2) тычинке
3) чашечке
4) венчике

2. В какой части цветка расположен зародышевый мешок с
  яйцеклеткой?

1) в чашечке
2) в завязи
3) в пыльнике
4) в рыльце

Подпишите части цветка

file_name: Тест. Цветок и его строение. Соцветия..doc

alt: Цветок, и его строение. 1

title: Тест по теме "Цветок"


extracted_text:
МАДОУ «Детский сад «Радуга»с.Майма»

Сценарий военно-спортивной игры "Зарница"
для детей  6 –7 лет.

                   Подготовила  инструктор   :

Кудрявцева Татьяна Васильевна

с.Майма, 2024г.

Цели:
формирование духовно нравственных ценностей гражданина и защитника России,
воспитание чувства патриотизма, развитие физической подготовки детей.
Задачи:
Познакомить
детей с патриотической игрой «Зарница».
Развивать психофизические качества: выносливость, скорость, силу, сноровку,
быстроту, координацию движений.
Воспитывать нравственные качества: патриотизм, инициативу, самостоятельность,
сознательную дисциплину, взаимопомощь, дружбу.

Место
проведения игры: территория детского сада (на улице).
Разные этапы игры проходят на разных участках территории детского сада.

Ход мероприятия:

Звучит
маршевая музыка, дети под руководством командиров отрядов собираются на
площадке, выстраиваются по периметру.
Ведущий:
Поздравляю вас с началом спортивно-патриотической игры «Зарница». Вам предстоит
соревноваться в ловкости, силе, выносливости, в этой игре вас ждут настоящие
испытания, в ней вы продемонстрируете и свою спортивную подготовку, и умение
ориентироваться на местности.
А
самое главное - будете работать в команде - в отряде, где один за всех и все за
одного. Наши ребята приготовили стихотворения о зарнице.
Стихотворения детей из
разных отрядов.

1.
Зарница, зарница - игра для ребят!
Сразиться
в команде из нас каждый рад.
И
встретимся смело в учебном бою,
Покажем
мы удаль и доблесть свою!

2.
Чтобы добиться победы,
нужно отменно стрелять,
Лежа и в стойке с колена,
Метко в мишень попадать.

3.
Первую помощь армейцу
Нужно уметь оказать,
Как провести перевязку,
Сестры должны четко знать.

4.
И с полосою препятствий
справиться должен боец.
Только физически сильный
Будет в бою молодец.

5.
Хитрости все маскировки
Разведчикам нужно узнать,
Чтобы к противнику в лагерь
пробраться и все разузнать.

6.
Все традиции игры,
Мы сохранить с тобой должны.
Пускай гордятся нами деды!
Подхватим дедовы победы!

Ведущий:
Наша
Российская Армия славится своими воинами. У нее славное прошлое и, надеемся, -
достойное будущее. А будущее нашей Российской Армии – это вы, сегодняшние
мальчишки и девчонки. И от того, какими вы вырастите, и зависит мощь нашей
Армии и сила нашей любимой и непобедимой России. Пусть девизом нашей военно-спортивной
игры «Зарница» будут такие слова:
«Чтобы
Родине служить, надо сильным, смелым быть!»
Главнокомандующий:
Здравствуйте, товарищи, бойцы!
Дети:
Здравствуйте!
Главнокомандующий:
Равняйсь! Смирно! Вольно!
Товарищи
бойцы, к выполнению боевого задания готовы?
Дети:
Готовы!
Главнокомандующий:
Командирам отрядов сдать рапорт о готовности к  военизированной игре «Зарница».
Представление
каждого взвода (название, девиз). Сдача рапортов
командирами отрядов.
Главнокомандующий:
Командиру
отряда “ Пехотинцы ” сдать рапорт!
Командир
отряда “ Пехотинцы ”: «Отряд, равняйсь, смирно! Наш
девиз!»
Дети:
Пехота — это класс! Пехота — это сила!
Всегда
идет вперед за матушку-Россию!
Командир
докладывает:
-
Отряд “ Пехотинцы ” (название рода войск) к выполнению боевого задания готов!
Командир отряда … (фамилия имя ребёнка). Рапорт сдан»
Главнокомандующий:
Рапорт
принят!  (Вольно)
Командир
отряда “ Пехотинцы ” становится в строй.
Главнокомандующий:
Командиру
отряда “ Моряки ” сдать рапорт!
Командир
отряда “ ”: Отряд равняйсь, смирно! Наш девиз!»
Дети:…
Командир
отряда “ Моряки ” докладывает:
 -
Отряд «Моряки» к выполнению боевого задания готов!
Командир отряда … (фамилия имя ребёнка). Рапорт сдан!
Главнокомандующий:
Рапорт принят!
Командир
отряда “ Моряки ” становится в строй.
Главнокомандующий:
Командиру
отряда “ Пограничники” сдать рапорт!
Командир
отряда “ Пограничники ”: Отряд равняйсь, смирно! Наш девиз!» Дети:…
Командир
отряда “ Пограничники ” докладывает:
 -
Отряд «Пограничники» к выполнению боевого задания
готов! Командир отряда … (фамилия имя ребёнка). Рапорт сдан!
Главнокомандующий:
Рапорт принят!
Командир
отряда “ Пограничники ” становится в строй.
Главнокомандующий:
Командиру
отряда “ Летчики” сдать рапорт!
Командир
отряда “Летчики ”: Отряд, равняйсь, смирно! Наш девиз!»
Дети:…
Командир
отряда “Летчики ” докладывает:
 -
Отряд «Летчики» к выполнению боевого задания готов!
Командир отряда … (фамилия имя ребёнка). Рапорт сдан!
Главнокомандующий:
Рапорт принят!
Командир
отряда “Летчики ” становится в строй.
Ведущий:
Товарищи – бойцы, перед выполнением боевого задания необходимо сделать
военную разминку.
Главнокомандующий:

Всегда солдату песня помогала,
Поддержкою, опорою была.
К  строевому смотру солдатской  песни команды
приступить.

Строевой
смотр песни
Маршируют на
месте, с песней, с движениями.
(песня «Будем в
Армии служить»)

Главнокомандующий:
Для
солдата тренировка начинается с утра.
Конкурс
для весёлых, ловких! Собирайся детвора.
Разминка.
Главнокомандующий:
Товарищи
бойцы, сейчас вы отправитесь выполнять  боевую задачу. После выполнения задачи
встречаемся на этой площадке.
Командир
взвода получит маршрутную карту, и вы должны следовать по заданному маршруту.
После того, как вы выполните задание на каждом этапе, вам выдадут секретный конверт. Ваша задача – собрать все шесть
конвертов.
Командиры
взводов, подойдите к штабу и получите маршрутную карту.
Движение
по заданному маршруту начинаем. Отрядам приступить к выполнению задания.
Командам
раздаются путевые листы,  дети расходятся по участкам.
Отряды группируются,
знакомятся с планом, находят то место, откуда нужно начать выполнение задания,
начинают свой маршрут, выполняя поочерёдно одно задание за другим.
1.СТАНЦИЯ: «ПРЕОДОЛЕЙ  ПРЕПЯТСТВИЕ»

Цель: пройти по мостику
через реку,(бум), пройти через «пещеру»(красный открытый тоннель)(перелезть
через “горы” — гимнастическую лесенку на спортивном участке. Правила игры: чем
больше детей преодолеют препятствие, тем больше баллов они заработают.
2. СТАНЦИЯ« ОГНЕВОЙ РУБЕЖ
». «Стрельба по мишеням» метание гранаты во вражеские танки.  Участники
строятся в 2 колонны и метают гранаты в обруч.
3. СТАНЦИЯ: « СВЯЗИСТЫ ».
Связисты восстанавливают повреждённую связь с фронтом. Необходимо распутать
перепутанные скакалки.
 4. СТАНЦИЯ: «МУЗЫКАЛЬНАЯ»
Задача угадать знакомые песни или исполнить знакомую песню на военную
тематику.
5. СТАН ЦИЯ:
«ВОЕННЫЕ  УЧЕНИЯ» ????
Штаб-Военные загадки.

Подрасту,
  и вслед за братом
Тоже
  буду я солдатом, Буду помогать ему Охранять свою … (Страну)
Все
  он в один миг решает, Великий подвиг он совершает, Он за честь стоит горой.
  Кто он? Правильно. (Герой)
 Он
  готов в огонь и бой, Защищая нас с тобой. Он в дозор идёт и в град, Не
  покинет пост. (Солдат) Моряком ты можешь стать, Чтоб границу охранять И
  служить не на земле, А на военном … (Корабле)

Кто,
  ребята, на границе Нашу землю стережет, Чтоб работать и учиться Мог спокойно
  наш народ? (Пограничник.) Он на войне как воздух нужен, Когда пускают едкий
  газ. И пусть ответ наш будет дружен: Да это же... (Противогаз.) Машина эта
  непростая, Машина эта — боевая! Как трактор, только с «хоботком» - Всем
  «прикурить» даёт кругом. (Танк) Самолёт стоит на взлёте, Я готов уж быть в
  полёте. Жду заветный тот приказ, Защищать, чтоб с неба вас! (Военный лётчик)
  Говорят, что я ручная. Почему — сама не знаю: 7 У меня характер колкий,
  Помнит враг мои осколки. (Граната)

6.СТАНЦИЯ : «НАПОЛНИ  РЮКЗАК»

Эстафета: Участники
выстраиваются в 2 колонны, первые в колонне  держат рюкзак, впереди на столах
лежат по 8 вещей на каждом столе. По сигналу первые бегут до стола с вещами, и
кладут в рюкзак одну вещь., затем бегут обратно в конец колонны, передав рюкзак
следующему участнику. И т.д. Выигрывает команда, первой закончившая эстафету.
7.СТАНЦИЯ : «СОБЕРИ  БОЕПРИПАСЫ»

Эстафета: Участники
выстраиваются в 2 шеренги, лицом друг к другу. У направляющих лежат в обруче
кегли и мячи. У замыкающих стоят корзины. По сигналу направляющие передают по
одному предмету рядом стоящим и т. д. замыкающие кладут предметы в корзину.
Выигрывает команда, первой закончившая эстафету.
8.СТАНЦИЯ : «ПРОНЕСИ
КАРТОШКУ В ЛОЖКЕ»
Эстафета: Участники
выстраиваются в 2 колонны, у направляющих ложки с картошкой в руках. По сигналу
участники несут ложки «змейкой» между кеглями до впередистоящей стойки, обходят
ее и обратно возвращаются к своей колонне, передав эстафету и ложку следующему
участнику и становятся в конец .
ШТАБ:
После прохождения всех станций привал, отряды идут в штаб садятся у костра,
поют военную песню «Катюша», отдыхают. Смотрят выступление «танец с ложками».,
собирают зашифрованные слова или картинки -пазлы (РОДИНА, РОССИЯ, ПОБЕДА).
Подведение итогов Ведущий: Вот и подошла к концу спортивно-музыкальная игра
«Зарница». Вы отлично справились с заданиями. И мы убедились, что у нашей
любимой России растут новые отважные и дружные защитники. А когда мы едины, то мы
непобедимы!
Общее построение команд.
Ведущий:
«Отряды равняйсь! смирно!»
Вот
и подошла к концу наша игра «Зарница». С задачей игры все ребята справились
отлично. Вы показали себя, не только ловкими, сильными, смелыми, быстрыми, но и
дружными, умеющими быть единой командой. За проявленные ловкость, смелость,
взаимовыручку, дружбу, команды награждаются медалями (грамотами).

file_name: Квест-игра ЗАРНИЦА.docx

alt: МАДОУ «Детский сад «Радуга»с.Майма»

alt: СТАНЦИЯ : «НАПОЛНИ РЮКЗАК»

title: Квест-игра


extracted_text:
Математические функции
К математическим функциям относятся
такие известные из курса школьной математики функции, как SIN() — синус, COS()
— косинус, КОРЕНЬ() — корень квадратный и др. В круглых скобках указывается
аргумент, в качестве которого может выступать числовая константа, формула,
адрес ячейки или диапазон ячеек (область ЭТ прямоугольной формы).

Формула для вычисления площади
треугольника
(D3*(D3-A3)*(D3-B3)*(D3-C3)^0,5
может быть записана с использованием
математической функции КОРЕНЬ():
=KOPEHЬ(D3*(D3-A3)*(D3-B3)*(D3-C3))

title: Математические функции