extracted_text:
В. Лысенко
Должна остаться живой.
/Драматический эпизод по одноименной
повести
Никольской Людмилы Дмитриевны/.

Действующие лица:
Майя
Фридька Железняков

Перед ней стоит Фридька Железняков.
Фридька подозрительно её обошёл несколько раз и, остановившись прямо перед ней,
уставился глазами ей в лицо.
Фридька. Что стоишь? Вдобавок онемела! Что стоишь, тебе
говорят?
Майя. Хочу и стою. Тебе какое дело? Улица, может, твоя?
Фридька. На таком ветру. Может, офонарела? Или просто дура?
Майя. Сам дурак. Хочу и стою. Может, у меня тут дела.
Фридька. (Секунду подумал). Дела? Ненормальная. Может, по шее
дать, чтоб в башке прояснилось? (Агрессивно надвигаясь). Иди отсюда, а
то как дам!
Майя. (Затараторила). Не твой дом! Вот. Человек может
стоять, где захочет. Вот. Думаешь, я забыла, как ты мне ножку в буфете
подставил, и я вся в киселе вымазалась? И чуть не упала. А когда косичку между
дверей зажал. Думаешь, я всё забыла? Иди, куда шёл, и не мешай мне тут стоять.
Я брату скажу, он сам тебе по шее даст!
Фридька заинтересованно наморщил лоб и стал таращить
на неё глаза.
(отряхивать чистую сумку). У
меня, видишь, сумка свалилась. Вот чищу…
Фридька совсем заинтересовался, озадаченно стал
разглядывать её с ног до головы.
Мама твоя получает рабочую карточку. Нет, я хотела
спросить, выкупали уже хлеб? Нет, я хотела…
Фридька засопел. Девочка крепко сжала кулак с
найденной карточкой.
Я просто так спросила.
Фридька. Ха, стоит просто так, про хлеб спрашивает просто так.
А знаешь, по законам военного времени нельзя ни про что выспрашивать. Я-то
знаю, что ты не шпионка. А другие? Как они посмотрят, что их нагло
выспрашивают?
Майя. (Миролюбиво). Я не нагло. И не про военные
тайны. Я про хлеб. Ходили хлеб выкупать сегодня?
Фридька. Сегодняшний хлеб я ещё вчера съел. Мамка — на
казарменном. Тебе какое дело?
Майя. А отец рабочую получает? Ой!
Фридька. Вовсе идиотка!
Майя. Я совсем забыла… Что же ты будешь есть, если съел
завтрашний хлеб? Сухари у вас есть?
Фридька. Ничего нет. По коммерческой цене продавали на
Балтийском вокзале, а у нас мать болела. И кто про блокаду тогда знал? Я на
фронт бы убежал, но бабушка слабая стала совсем. А мне за отца надо мстить. И
паёк фронтовой — дело не последнее. Как её оставить, она от слёз по отцу совсем
ослепла?… А тут я сбегу. Ты, Майка, веришь в судьбу?
Майя. Чего?
Фридька. Ничего. Сиди себе в окопе, стреляй фашистов. Разве из
фашистского окопа видно, что стреляет человек маленького роста? Лишь бы хорошо
научиться стрелять. Знаешь, сколько бы я фрицев мог прикончить?! А ты чего
спросила?
Майя. У вас и хряпы нет? И дуранды?
Фридька. Ничего нет. Чего, дура, пристала? Главное, у меня нет
пистолета.
Майя. Может, попросить или поискать?
Фридька. Кто даст! Оружия и бойцам на фронте не хватает.
Майя. Ну? А как же тогда воевать? Поедешь с нами на Среднюю
Рогатку за кочерыжками?
Фридька. Хватилась! Их растащили давно. А вообще, поехал бы.
Что я повторяю, как попугай. На чём, на метле поедем?
Майя. Ой, опять забыла. Вот знаю, что трамваи не ходит, а
говорю. Будто и войны нет. Правда, глупо?
Фридька

Фридька. (Пренебрежительно усмехнулся). Только
заметила, что глупая?
Майя. Скажи к чему снится река парного молока, говорящий
кот, залезающая в ведро щука… Она сама хотела залезть, честное слово! Не
веришь? И хлеб повис вместо солнца. Запах от него такой разносился! С ума можно
сойти, какой это запах! Скажи, как это я могу чувствовать во сне запахи? Разве
так бывает?
Фридька. От голода, от недоедания людям всё снится. Вот про
запахи не знаю.
Майя.
Ты куда идёшь?
Фридька. (зло) Какое твоё дело. Стоит фонарным столбом, пристаёт
к человеку. Нужна ты мне! Сама, куда идёшь?
Майя. Не нужна, а
спрашиваешь. В булочную.  (Неожиданно)
Фридька, а ты подвал под нашим домом знаешь?
Фридька. Я все подвалы в
нашем доме знаю. Чего спрашиваешь?
Майя. (самозабвенно
врет) В подвале лежит себе банка. Почти целая, с
конфетками монпансье. Я своими глазами
видела, как Алька-Барбос из пятой
квартиры уронил её туда. Монпансье какое
вкусное! Можно одну конфетку облизывать целый день. А там целая банка!!!
Фридька. Её давно крысы
съели.
Майя. Она железная.
Крысы разве железо прокусывают?
Фридька. (солидно) Дура
ты, Майя! Надо же такое придумать - монпасье в
подвале! Ты бы еще сказала, что булка с
маслом там с осени лежит! Дура.
Майя. Ну, не хочешь, не
верь! Сам дурак!
Убегает.
Фридька посмотрел ей в след.
Фридька. Надо же такое
придумать - монпасье в подвале!

file_name: Никольская Л. Д. Должна остаться живой о блокаде ленинграда.doc

alt: В. Лысенко Должна остаться живой

alt: Майя. А отец рабочую получает?

title: В. Лысенко Должна остаться живой.


extracted_text:
Список
методической литературы, используемой при разработке и проведении
сурдопедагогического обследования:

Андреева
Е.И. Психологические основы обучения глухих детей произношению.- Л.,1977.
Боскин
Р.М. Глухие и слабослышащие дети. - М., 1963;
Головчиц
Л.А. Дошкольная сурдопедагогика: воспитание и обучение дошкольников с
нарушениями слуха: учеб. пособие для студ. высш. учеб. заведений. – М.:
Гуманит. Изд. центр ВЛАДОС, 2001 – 304 с.;
Кузьмичева Е.П.
Развитие устной речи у глухих школьников. - М., «Издательство НЦ ЭНАС», 2001;
Назарова Л.П.
Методика развития слухового восприятия у детей с нарушениями слуха. - М.,
«Владос», 2001.
Рау Ф.Ф., Слезина
Н.Ф. Методика обучения произношению в школе глухих. – М., «Просвещение»,1981.
Авдеева Е.Ю.,
Пелымская Т.В., Шматко Н.Д. Использование звукоусиливающей аппаратуры при
обучении дошкольников с нарушенным слухом //Дефектология, 1999. - № 4. – С.
77-80;
Басова А.Г., Егоров С.Ф. История сурдопедагогики:
учебное пособие. М., 1984;
 Богомильский М.Р., Сапожников Я.М. Современные методы
диагностики, лечения и коррекции тугоухости и глухоты  у детей. – М.: Владос,
2001. – 271с.;
Выготский Л.С. Собрание сочинений: в 6 т. - М., 1983.
Т.5: Основы дефектологии.;
Выявление детей с подозрением на снижение слуха.
Младенческий, ранний, дошкольный и школьный возраст: Методическое пособие/ Под
ред. Г.Л. Таварткиладзе, Н.Д. Шматко.—2-е изд. — М,: Издательство «Экзамен»,
2004.- 96 с, (Серия«Ранняя помощь»);
Козлов М.Я., Левин А.Л. Детская сурдоаудиология. Л.:
Медицина, 1989;
Королева И.В. Диагностика и коррекция нарушений
слуховой функции у детей раннего возраста. – С-Пб., 2005;
Левин А. Л., Жилинский Ю.П. Звукоусиливающее
устройство для людей с дефектами слуха// Авторское свидетельство № 559486 от
28.01.1977.;
Левина Р.Е. Основы теории и практики логопедии. М.,
Просвещение, 1974.;
Леонгард Э.И., Самсонова Е.Г., Иванова Е.А. Я не хочу
молчать! – М., 2003.;
Лях Г.С., Марусева А.М. Аудиологические основы
реабилитации детей с нейросенсорной тугоухостью. – Л., 1979;
Назарова Л.П. Методика развития слухового восприятия у
детей с нарушенным слухом (под ред. В.И. Селиверстова). – М.: ВЛАДОС, 2001.;
Нейман Л.В., Богомильский М.Р. Анатомия, физиология и
патология органов слуха и речи: Учеб. для студ. высш. пед. учеб. заведений /
Под ред. В.И. Селиверстова. - М.: ВЛАДОС, 2001.;
Основы специального обучения слабослышащих детей / под
ред. Р.М. Боскис. – М., 1968 - 311 с.;
Пашков А.В. Частотно-специфическая оценка функции
слуха по данным регистрации слухового ответа на постоянный модулированный тон
//Российская оториноларингология (медицинский научно-практический журнал),
2004. - № 2. – С. 86-88.;
Руленкова Л.И., Смирнова О.И. Аудиология и
слухопротезирование. Учебное пособие. – М., 2003;
Современные подходы к комплексной реабилитации детей с
нарушенным слухом (сборник материалов Всероссийской научной конференции с
международным участием). // СГПУ ИКП. – С., 2009.;
Сурдопедагогика: Учебник для студ. Высш. Учеб.
Заведений / Л.В. Андреева; Под науч. ред. Н.М. Назаровой, Т.Г. Богдановой. –
М.: издательский центр «Академия», 2005. – 576 с.;
Сурдопедагогика: учебник для студ. Высш. Пед. Учеб.
заведений / [И.Г. Багрова и др.] ; под ред. Е.Г. Речицкой. – М., Гуманитар.
изд. центр ВЛАДОС, 2004. – 655 с.;
Шматко Н.Д., Пелымская Т.В. Если малыш не слышит… -
М., 2003.;
Цифровые ресурсы
http://www.defectology.ru;
http://www.istok-audio.com/;
http://ligasluha.ru;
http://www.lorinfo.ru;
http://lor-med.ru;
http://www.siemens-hearing.ru;
http://www.surdology.ru;
http://www.raduga-zvukov.ru.

file_name: 3 Список литературы .docx


extracted_text:
ГОСУДАРСТВЕННЫЙ
КОМИТЕТ   РОССИЙСКОЙ
                         ФЕДЕРАЦИИ
ПО   ВЫСШЕМУ   ОБРАЗОВАНИЮ

Институт мировой экономики и информатизации

Реферат

Студентки

                    По
предмету:

“Социология”

На    тему:

“Этносоциология”

Преподаватель: Малькова Т. П.

г. Москва

                               2001
План

Введение

I. Нации и этнические группы
    а) понятие нации и
этноса
    б) развитие взглядов
на этносы

II. Тенденции развития духовной жизни
народов

III. Этнические аспекты политики

Заключение

Литература

Введение

Предметом этносоциологии являются национальное самосознание
и этническое поведение, опосредованные конкретно-историческими условиями их
функционирования.
Этнические проблемы всегда занимали особое место в истории
России. В царской России представителей одних народов относили к инородцам, за
другими не признавали права на самостоятельное существование их культуры и даже
самоназвание, третьи были лишены возможности иметь свою письменность, свой
язык, свою литературу.
В этнографической литературе
под этносом (этнической общностью) принято понимать устойчивую совокупность
людей, проживающих, как правило, на отдельной территории, имеющей свою
самобытную культуру, включая язык, обладающую самосознанием, что обычно
выражается в названии этноса - Россия, Франция, Эстония, Дагестан и т.п. Кроме
того, любая этническая группа обладает особым чувством, настроением и
переживаниями, которые аккумулируются в выражении "мы-группа",
призванном подчеркнуть самобытность этноса, сплоченность его членов, их
противостояние всем другим окружающим этническим группам, обладающих иным
культурным строем и психологией. Будем употреблять термины "этнос" и
"этническая общность" (группа) как синонимы, тогда как в специальной
этнографической литературе первый термин употребляется с акцентом на
социокультурную особенность этнической группы.

I. Нации и
этнические группы

На территории современной России
живут представители более ста наций, народностей и этнических групп. В начале XX века они
обладали различной исходной базой — от жизни в условиях примитивной организации
хозяйства до капиталистических экономических отношений. Соответственно большим
был разрыв и в уровне культуры[1]. Разнообразие обычаев, традиций дополнялось
серьезными различиями в приобщении к достижениям человеческой цивилизации. На
уклад жизни влияли религиозная обстановка, историческое прошлое, языковые
особенности, степень развитости контактов с другими нациями и народностями.
Специфика проявлялась и в быте, стиле ведения домашнего хозяйств, в одежде,
утвари, в семейных отношениях.
Все это многообразие
общественных связей внутри каждой нации, народности и этнической группы и
между ними образовывало самые различные оттенки, типы и формы национальных  межнациональных
отношений.
Совместная жизнедеятельность не
могла не порождать проблемы, противоречия.
Поэтому вполне естественно, что
наука, отдельные ученые уже давно стали специально изучать историю наций, их
культуру.
В работах историков
(Ю.В.Бромлей, Ю.Кахк, В.И.Козлов, К.В.Чистов), как правило, характеризовались
этапы решения национального вопроса, опыт осуществления национальной политики
в различных регионах страны. Часть работ была посвящена путям и средствам
развития отдельных сфер национальной жизни, главным образом в сфере экономики и
духовной жизни. Определенный интерес представляют работы, посвященные становлению
двуязычия, роли русского и национальных языков в создании культуры. Немало
исследований — и исследований интересных — было связано с анализом
этнографических проблем жизни тех или иных наций, народов и народностей.
В работах философов (Э. А. Баграмов,
М. С. Джунусов, Ж. Г. Голотвин, А. М. Егизарян, И. П. Цамерян, М. И. Куличенко
и др.) чаще всего рассматривались проблемы социально-классовой структуры,
социальные проблемы развития культуры, языка, образования и быта. При этом
акцент делался на позитивных процессах, свидетельствовавших о расцвете
национальных культур, о сближении образа жизни наций и народностей, и совсем
недостаточно говорилось о том, с какими противоречиями сталкивалось
осуществление национальной политики, какие процессы происходили в
экономических, социальных и политических отношениях, какие нерешенные вопросы
возникали в ходе взаимодействия культур различных наций.
При анализе методов решения
национального вопроса исследователи очень часто ограничивались анализом показателей
экономического и социального развития наций и народностей и чрезвычайно мало
обращали внимание на те аспекты национальных отношений, которые самым непосредственным
образом связаны с восприятием людьми объективной реальности, с противоречиями
в национальном самосознании. Особое место в этносоциологии занимает группа
историков, которая знаменовала в своей работе единство исторического и
социологического подхода (Ю. В. Арутюнян, М. А. Губогло, Л. М. Дробижева, А. А.
Сусоколов и др.) и которая с 60-х годов реализовала ряд уникальных
исследовательских проектов. Именно исследования этих ученых, а также социологов-философов
(В. Н.И ванов) вскрыли многие тревожные симптомы, которые появились задолго до
распада СССР и свидетельствовали о созревании скрытых напряженностей (например,
отток русскоязычного населения из республик, в частности Грузии, начался еще в
конце 70-х годов, а не в конце 80-х, и тем более не после 1991 года).
Вместе с тем ни в теории (в
социологии), ни на практике не был своевременно замечен и оценен рост
национального самосознания. Хотя этот процесс происходил в условиях интернационализации
общественной жизни, нельзя забывать, что и этот вид общественного сознания
может неадекватно отражать объективную реальность. При определенных условиях
именно в сфере сознания (а впоследствии и в поведении) возникает возможность
появления национализма и шовинизма, представляющих по своей сути деформацию
политического и духовного компонента национальных отношений, что порождает
одно из обличий этнического эгоизма — стремление обеспечить привилегии своему
народу за счет других.
Говоря об этносоциологии,
следует выделить феномен, раскрывающий специфику проявления национального в любом
гражданском обществе и степень возрастания его влияния на жизнь каждой многонациональной
страны. Так как практически в мире не осталось однонациональных государств,
этнические процессы стали характерными для всех без исключения обществ. Это
обнаружилось и в Канаде (особая позиция французских жителей провинции Квебек),
и в Чехословакии, и в Турции, и в Ираке, и во многих многоплеменных
государствах Африки. Более того, обострились этнические противоречия в странах,
которые издавна считались едиными с точки зрения нации, но располагающими
этническими группами. Этнические противоречия отмечались в Бельгии и Испании.
В сочетании с религиозными эти процессы наложили серьезный отпечаток на
повседневную жизнь и привели к трагедии в Северной Ирландии, в Пенджабе
(Индия), в Югославии.
      Поворот к национальным,
этническим проблемам происходит в глобальных масштабах. Достаточно сказать,
что в войнах и вооруженных конфликтах вес этнического фактора в 1984—1989
годах достиг, по данным Д.Райта, половины (15 из 30), в то время как за весь
период нового времени (с 1496 по 1983 год) только 86 из 240 войн
характеризовались той или иной степенью этнической нетерпимости. Анализ
реальной ситуации показывает, что удельный вес этнических вооруженных
конфликтов в ближайшем будущем будет возрастать. Отражением этой тенденции
стали события в Казахстане, в Нагорном Карабахе, в Грузии, в странах
Прибалтики, на Северном Кавказе. Обострились проблемы крупных этнических групп
и диаспор, по тем или иным причинам не имеющих своей государственности на
территории СНГ: немцев, уйгуров, крымских татар, курдов. До сих пор кровоточат
раны от переселения целых народов: калмыков, чеченцев, ингушей, кабардинцев и
т.д.

II. Тенденции
развития духовной жизни народов

Интернационализация
экономической и социальной жизни объективно толкает национальное самосознание рассматривать
духовную жизнь как наиболее полное воплощение достижений национальной культуры,
область национальной самобытности. И это в самом деле так. Именно культура,
язык, обычаи и традиции народа хранят в себе в большей мере, чем другие сферы
общественной жизни, национально-особенное, специфическое, присущее именно этой
нации, народности, этнической группе.
Прежде всего исследователи
отмечают значение культуры, накопленных ею ценностей для развития и укрепления
национального самосознания. Разнообразие и неповторимость национальных культур,
учет их специфических особенностей, признание самобытности культуры (но не
исключительности) одних народов и подлинное уважение к духовным ценностям
других народов — этот духовно-нравственный компонент национальных отношений
приобрел в настоящее время исключительное значение, ибо в нем проявляются как
общечеловеческие, так и социально-классовые черты каждой национальной
культуры.
Национальная культура проявляет
себя в таких явлениях и процессах, как деятельность массовых (библиотеки,
клубы, кино) и специализированных учреждений (театры, музеи, художественные
выставки, филармонии и т.д.). Как показывают социологические исследования,
развитие таких форм национальной культуры и их влияние на национальное
самосознание протекают весьма своеобразно. Попытки замкнуться только в рамках
отдельной национальной культуры приводят лишь к обеднению духовной жизни, к
замкнутости и даже деградации[2].
Аналогичные процессы характерны
и для образования и науки. Попытки ограничить себя национальными школами,
подготовкой молодежи к будущей жизни только на национальной основе ни к чему
позитивному не приводят. Наоборот, нарастает отвержение этой национально-культурной
замкнутости, о чем свидетельствуют социологические данные по многим
республикам.
Это в значительной степени
объясняется тем, что ограничение подготовкой только в национальных школах
приводит к потере конкурентоспособности молодого человека во взрослой жизни,
затрудняет его приобщение к достижениям мировой культуры.
Не менее сложной для развития
духовной жизни народов является проблема языка. Мы оправданно гордимся тем, что
нации и народности имеют свою письменность, язык, литературу. Но не все. Дело
в том, что в стране проживает немало этнических групп, численность которых не
превышает 500, 800, 1500 человек. И хотя они составляют 0,3% населения, решение
этой проблемы не снимается, а лишь обостряет необходимость поиска приемлемых
форм, базирующихся как на общечеловеческих, так и на национальных ценностях и
традициях.
В ряде республик вследствие
долгих деформаций в национальной политике возникло движение за превращение
языка своего народа в государственный язык. Можно понять, что прошлые ошибки
вызывают стремление к своего рода историческому возмездию. В самом деле,
калмык должен чувствовать себя полноправным гражданином, решительно ни в чем не
ущемленным в своих человеческих правах, в том числе и в вопросе языка. Но
только гарантирует ли этот акт от изъянов в решении национально-языковых
проблем? Нет! Наиболее разумное и приемлемое решение проблемы языка в рамках
многонациональных государств — это двуязычие, би- и трилингвизм.
Вместе с тем требуется
осмысление и новой ситуации с русским языком как языком межнационального
общения. В условиях научно-технической революции незнание русского языка
серьезно тормозит освоение и внедрение новой техники и технологии,
выравнивание уровней культурного развития, овладение последними достижениями науки.
Сторонникам абсолютизации роли
национального языка и игнорирования русского языка можно привести следующие данные:
на Земле существует около 2000 языков в 266 странах, из которых 259 являются
государственными. Но более 90% населения мира в качестве государственных
используют 12 основных языков, которые имеют аудиторию от 100 млн до 1,2 млрд
человек.
Оптимальным развитие духовной
жизни можно назвать тогда, когда учитываются такие уникальные явления, как
традиции, обычаи и нравы народов, их приверженность к определенному образу и
стилю жизни. Именно они с наибольшей наглядностью отражают сущность и особенности
национального самосознания.
Наиболее полный материал по этим
характеристикам жизни народа накопили этнографы и этнологи. Социологи пока еще
слабо их учитывают и исследуют. Но все же можно сделать следующие выводы.
Иногда дается не совсем точная трактовка роли и значения национальных традиций,
обрядов, обычаев. Применительно к проблемам традиций, обычаев, привычек может
быть сформулировано единственное требование: их существование, развитие,
поддержка должны основываться на одном — уважении к человеческому достоинству,
на том, чтобы специфические явления духовной жизни одного народа не ущемляли и
не попирали ни в коей мере ценности других наций и народностей.
Гипертрофикация стремления
ориентироваться только на национально особенное порождает серьезные издержки в
развитии национальной культуры. Неоднократно выдвигавшееся требование
стремиться к соблюдению адекватных пропорций в удовлетворении культурных,
языковых и других запросов как у коренных, так и у некоренных народов, к
установлению пропорционального их представительства в органах управления,
культуры, будучи привлекательным по форме, создает на уровне индивидуального и
группового сознания потенциальную почву для национальной кичливости и чванства
у одних групп населения и порождает неудовлетворенность у других.
В этом плане важно развитие всех
форм межличностного общения, что способствует адаптации в этнической среде. В
конечном счете доверие утверждается не вообще, а в конкретной обстановке, в
реальном сознании и поведении людей.

 III. Этнические
аспекты политики

Этнические проблемы всегда
занимали особое место в истории России. В царской России представителей одних
народов относили к инородцам, за другими не признавали права на самостоятельное
существование их культуры и даже самоназвание, третьи были лишены возможности
иметь свою письменность, свой язык, свою литературу.
В этом смысле решение
национального вопроса в Советской России после 1917 года и в 20-х годах можно
считать существенным сдвигом с точки зрения признания прав всех без исключения
народов. Обнародованная 2 ноября 1917 года “Декларация прав народов России”
устанавливала свободное развитие, равенство и суверенность всех национальностей
и народностей России. Некоторое время спустя Советское правительство в своем
обращении “Ко всем трудящимся мусульманам России и Востока” гарантировало им
полную свободу устройства своей жизни. Эти акты принесли определенные плоды,
создав условия для доверия между народами, что стало основой для решения ряда
экономических и социальных проблем и в области национальных отношений. Были
осуществлены меры по развитию национальных культур, созданию письменности
многих национальных меньшинств. Интересным, но, к сожалению, утерянным было
многообразие в решении национальной государственности и культурной автономии:
вплоть до начала 30-х годов существовали не только республики и округа, но и
национальные районы и даже волости (сельсоветы), многочисленные национально-культурные
центры. Только в Новосибирске в 1919 году издавалось 17 газет на национальных
языках, в том числе на венгерском, чешском, немецком, китайском[3].
В 90-е годы многие аналитики
возложили вину за распад СССР, за этнические конфликты, взлет национализма и шовинизма
на национальную политику, на создание национально-государственных (республики)
и национально-территориальных (национальные области и округа) образований.
Однако ссылка на опыт США и других стран несостоятельна — она олицетворяла
“плавильный котел”, в котором все прибывающие представители других наций
подвергались ассимиляции и превращались в представителей такой нации, которой
не знала история, — американской.
В условиях же России все народы
имели свою историю, свою территорию, свой язык и культуру, многие из которых
обладали тысячелетними традициями. Ошибка состояла не в том, что, по
Конституции СССР 1936 года, была создана четырехчленная система
национально-государственного строительства — союзная республика, автономная
республика, автономная область и национальный округ, а в том, что по мере огромных
индустриальных преобразований в стране в результате большой миграции и
социальных перемещений была самым серьезным образом изменена этническая карта.
И нужно было приводить изменения в соответствие с реальностью, закрепленной в
законодательных актах, а не консервировать ее, откладывая решение на потом.
Кроме того, нужно было
учитывать, что реальная совместная жизнь наций и народов была далеко не
беспроблемной. Главная беда состояла в том, что противоречия, социальные
болячки загонялись вглубь, скрывались. В отношении отдельных народов
принимались произвольные решения, многие перспективные вопросы игнорировались
или их решение имитировалось.
В национальной политике не
учитывалась специфика национальных и межнациональных отношений, которая заключается
в необходимости рассматривать их как своеобразные синтетические общественные
отношения. Эта синтетичность проявляется в том, что, во-первых, они включают в
себя отношения всех сфер общественной жизни — экономические, социальные,
политические, духовные — и, во-вторых, одновременно предполагают их анализ как
единства материального и идеального. Игнорирование такого подхода привело к
тому, что болезненно заявили о себе стремления к национальной замкнутости,
местничеству, иждивенческие настроения.
Поэтому для этносоциологии
большое значение имеет изучение национальных особенностей всех сфер общественной
жизни.
Игнорирование
национально-особенного в экономической жизни, крупные просчеты в решении
назревших проблем материального производства, слабый учет интересов людей
проявились в огромных социально-экономических издержках, в потере национального
суверенитета, в диктате общесоюзных министерств и ведомств, что в конечном
счете породило идею хозяйственной автаркии и стремление к максимальной
независимости от центра.
Чрезмерная централизация
экономического и социального развития, подавление инициативы и самостоятельности
породили такие процессы, которые, с одной стороны, стимулировали губительную
для гражданского общества миграцию из одной республики в другую, а с другой —
стагнацию социальных перемещений, избыток рабочей силы в республиках Средней
Азии и Закавказья. Несовершенство этих отношений тормозило трудовую активность
и в государственном, и в кооперативном секторе, серьезно искажало структуру
потребления и доходов и, самое главное, оказало пагубное влияние на сознание и
поведение людей. Все это в немалой степени способствовало распространению
“теневой экономики”, имеющей нередко национальную окраску и глубоко
деформирующей нравственные устои.
Эти и другие процессы,
происходящие в экономической жизни, со временем породили в национальном
самосознании вопрос: насколько справедливо распределяется национальный доход
как достояние всего народа между республиками, другими национальными
образованиями и соблюдаются при этом интересы конкретных наций и народностей? И
здесь вступали в силу мотивы духовного порядка: при отсутствии информации
появлялись убежденность в неправильном, не соответствующем вкладу
распределении ресурсов, в ущемлении прав отдельных республик. Именно эти
факторы и послужили одной из причин роста настроений националистического
толка, когда ряд представителей интеллигенции с уверенностью утверждали, что
их республики больше отдают стране, чем получают от нее. Неудивительно, что
очень часто эти претензии появлялись тогда, когда не было полной и достоверной
картины экономических процессов, и в этом смысле идея защиты национальных
интересов получила поддержку населения.
В условиях рыночных отношений
национальные аспекты экономической жизни наряду с позитивной тенденцией роста
самостоятельности обнаружили и свои противоречивые последствия. Что касается
национального самосознания населения бывших союзных республик, то стало
очевидным, что их экономика поддерживалась Россией и полученная независимость
пока ничего, кроме изъянов, не принесла: они стали в еще большей степени
обездоленными.
Что касается национального
самосознания населения республик России, то его высокая степень автономности
поддерживается лишь в тех из них, которые обладают значительным экономическим
потенциалом (Татарстан, Якутия, Бурятия и Башкирия). Для других же идеи
хозяйственной автаркии, экономического суверенитета и самостоятельности
обернулись серьезными издержками. Важным направлением в социологии наций стала
социальная сфера национальных отношений. Так как именно в этой сфере решаются
вопросы социальной справедливости, осуществляется развитие социальной
структуры, создаются условия для повседневной жизни людей, то здесь влияние
факторов, связанных с функционированием общественного сознания, проявляется
еще острее. Именно в этой сфере сопоставляются возможности социального
положения людей различных национальностей, профессионального продвижения,
перспектив личной и общественной жизни. Национальный компонент таких проблем
оказывает существенное влияние на сознание и    поведение людей. Анализ
состояния дел в этой сфере позволяет утверждать, что у людей постоянно
подрывалась вера в равенство социальных возможностей. Пресловутая пятая графа
была источником многих личных трагедий. Аналогичная по своим последствиям
ситуация сложилась и в условиях провозглашенного национального суверенитета:
представители не титульных народов осознали себя людьми второго сорта,
оказавшись живущими в иноязычной среде.
В принципе место человека,
возможности его развития и т.д. определяются не классовой или национальной
принадлежностью, а личными качествами, способностями, трудом. В то же время
сохранение национального деления общества не может не отражаться на конкретных
индивидах и социальных группах, на формировании их сознания и психологии.
Зависимость между национальной
принадлежностью и общественным положением проявляется, во-первых, в ценностях,
установках и ориентациях людей, которые могут быть деформированы по самым
различным причинам, и, во-вторых, в конкретных способах решения социальных
проблем, когда они приобретают национальную окраску, что может иметь как
положительный, так и негативный эффект.
Так, анализ просчетов в национальной политике показывает, что если
интересы представителей одной нации или народности преувеличиваются, то это,
как правило, ведет к ущемлению интересов других национальностей. Эти
предпочтения четко фиксировались в общественном сознании, на основании чего
делались и практические выводы. Именно таким образом понятая национальная
политика с точки зрения поддержки интересов определенной нации привела к
уменьшению населения других национальностей в ряде республик. По отношению к
представителям других национальностей стали употребляться слова “мигрант”,
“инородец”, что сильно затрагивало национальные чувства и нередко вело к
обострению межнациональных отношений[4].
Такая местническая,
недальновидная политика не могла в своем развитии не привести и к ущемлению
интересов отдельных групп одной нации в ущерб другим. Это проявилось в
республиках Прибалтики, в Молдове, Казахстане, когда общие верные рассуждения о
национальном суверенитете обернулись межнациональным противостоянием, возрождением
и оживлением недоверия между коренным населением и представителями других
наций. Такое нарушение принципа социального равенства, равенства возможностей
людей на национальной основе не проходит бесследно и, как правило, имеет
негативные социальные последствия.
Как ни покажется странным, но
многие недостатки в российском обществе стали своеобразным продолжением достоинств,
когда в национальной политике реализуются неоправданные приоритеты. Так,
Россия, долгое время делившаяся всем необходимым с другим республиками в
интересах их экономического и социального развития, попала в чрезвычайно
затруднительное положение: население части исконно русских земель жило хуже,
чем население многих республик. Это послужило в немалой степени основой для проявления
русского национализма, особенно в тех случаях, когда в угоду ложно понятым
национальным интересам права одних народов и обеспечение этих прав
превалировали над правами других наций и народностей.
Те предпочтения, которые были
оправданы на предшествующих стадиях развития, стали препятствием на пути
дальнейшего развития межнациональных отношений, ибо они уже не соответствовали
новой исторической реальности. Более того, они порождали новые противоречия,
которые питали почву для оживления националистических настроений. В то же время
остро стоит вопрос о решительном исправлении тех грубейших нарушений, которые
проявились по отношению к так называемым репрессированным народам. Некоторые из
них, как, например, крымские татары и немцы Поволжья, до сих пор не вернулись к
тому статусу, который был у них в 30-е годы. Достойно сожаления, что
государственная политика по отношению к этим народам половинчата, аморфна и
губительна с точки зрения нравственного здоровья общества. В результате
социальные ожидания были нарушены, что не могло не повлиять на отношения между
представителями различных наций.
Все это в ряде мест привело к
росту несоответствия между социальной и национальной структурой, к
националистическим деформациям в развитии структуры профессиональной. Это
выразилось, в частности, в том, что наиболее престижные профессии стали в
некоторых республиках превращаться в своеобразную привилегию лиц той или иной
национальности.
Что касается национальных,
этнических аспектов политической сферы жизни общества, то, как показала жизнь,
их деформации и изменения переносятся особенно болезненно.
Перестройка, а затем события,
происшедшие после августа 1991 года, резко обнаружили те подспудные
политические процессы, которые скрытно развивались почти во всех республиках,
в жизни многих народов. Их итогом стали распад СССР, создание самостоятельных
государств и резкое обострение взаимоотношений между нациями, народами и
этническими группами; Попытки на этой основе реанимировать процесс создания
нового Содружества даже как экономического пространства, не говоря уже о
политическом, имеют слабую поддержку. Более того, они часто встречают
сопротивление или имеют неоднозначную трактовку. Готовность возродить некую
организацию наднационального характера больше проявляется в глубинных пластах
общественного сознания, чем в действиях национальных лидеров.
Предпосылки деформации
политических аспектов национальных отношений накопились еще в пору
существования СССР. Давно уже выдвигались требования уточнить полномочия
республик, определить пути дальнейшего развития национальной государственности,
более эффективно решать вопрос о представительстве интересов наций и
народностей. Ведь очевидно, что даже самые незначительные проблемы в этой
области, а тем более непродуманные или половинчатые решения особенно остро
воспринимаются людьми, непосредственно связываются с исторической
справедливостью, подлинным национальным равноправием и т.д.

Заключение

На современном этапе развития
человечества есть целый ряд национальных проблем, которые обострились во
многих странах. Хотя, безусловно, имеются особенности проявления национальных
и этнических отношений  в разных странах,  тем  не  менее  есть общее,
интересующее этносоциологию, — социальное положение человека как представителя
нации, его национальное самосознание, национальная культура, язык, т.е. все
то, что определяет национальную самобытность людей. Но особую значимость эти
процессы приобрели для России и всех бывших союзных республик, ныне независимых
государств, ибо обострение межнациональных и этнических противоречий грозит
обернуться серьезными социальными потрясениями.
Рассматривая национальные и
межнациональные отношения, следует отметить, что в духовной сфере нет
незначительных вопросов. Игнорирование даже небольших, на первый взгляд,
проблем способно при определенных обстоятельствах превратить их в серьезную
конфликтную ситуацию. Локальность этих конфликтов несоизмерима с их значением
в идеологическом аспекте: они быстро становятся достоянием всего общественного
сознания и оказывают влияние на функционирование всей общественной жизни.

Литература

1. Русские этносоциологические очерки / Под ред. Ю.В.Арутюняна и др. М.,
1992.

2. Арутюнян Ю.В., Дробижева Л.М. Многообразие культурной жизни народов
СССР. М., 1989.

3. Россия: социальная ситуация и межнациональные отношения в регионах /
Авторы-составители: В.Н.Иванов, И.В.Ладодо, Г.Ю.Семигин. М., 1996.

4. Тощенко Ж. Т. Постсоветское пространство: суверенизация и интеграция.
М., 1997.

5. Грдзелидзе Р.К. Межнациональное общение в развитом социалистическом
обществе. Тбилиси, 1980.

6. Россия: социальная ситуация и межнациональные отношения в регионах /
Авторы-составители: В.Н.Иванов, И.В.Ладодо, Г.Ю.Семигин. М., 1996.

[1]
Русские
этносоциологические очерки / Под ред. Ю.В.Арутюняна и др. М., 1992.

[2]
Тощенко Ж. Т.
Постсоветское пространство: суверенизация и интеграция. М., 1997.

[3] Тощенко Ж. Т.
Постсоветское пространство: суверенизация и интеграция. М., 1997.

[4] Россия:
социальная ситуация и межнациональные отношения в регионах /
Авторы-составители: В.Н.Иванов, И.В.Ладодо, Г.Ю.Семигин. М., 1996.

alt: ГОСУДАРСТВЕННЫЙ КОМИТЕТ

alt: Соответственно большим был разрыв и в уровне культуры [1]

alt: При анализе методов решения национального вопроса исследователи очень часто ограничивались анализом показателей экономического и социального развития наций и народностей и чрезвычайно мало обращали внимание на…

alt: По отношению к представителям других национальностей стали употребляться слова “мигрант”, “инородец”, что сильно затрагивало национальные чувства и нередко вело к обострению межнациональных отношений [1]

title: Реферат