extracted_text:
Коррекционная педагогика (Владос)
 Коллектив авторов
Обучение и воспитание детей с интеллектуальными нарушениями
«ВЛАДОС» 2011
УДК 376.1-056.37(075.8)
ББК 74.35я73
Коллектив авторов
Обучение и воспитание детей с
интеллектуальными нарушениями  /  Коллектив авторов —  «ВЛАДОС»,
2011 — (Коррекционная педагогика (Владос))
Учебное пособие содержит теоретический и методический
материал по одному из основных разделов коррекционной педагогики (дефектологии)
– олигофренопедагогике – изучению, обучению, воспитанию, педагогической
реабилитации и социальной адаптации детей и подростков с нарушениями
интеллектуального развития. Наряду с теоретическим материалом, в издании представлены
современные концепции развития специальной коррекционной школы и высшего
дефектологического образования как составной части государственной системы
образования в процессе его модернизации, а также методики учебно-коррекционной
работы с учащимися в процессе изучения общеобразовательных дисциплин. Пособие
адресовано студентам высших и средних специальных образовательных учреждений по
специальности 050714 (031700) «Олигофренопедагогика», практических работников
специальных (коррекционных) учреждений VIII вида.
УДК 376.1-056.37(075.8)
ББК 74.35я73
© Коллектив авторов, 2011 © ВЛАДОС, 2011
Содержание
                                Введение                                                                                6
                               Глава
1                                                                                9
                                            Западная
Европа                                                                                9
                                            Становление
практической помощи и дефектологической                                  15
науки в Западной Европе и России
                                            Становление
и развитие дефектологической науки в России                               21
                                            Вклад
Л.С. Выготского в теорию и практику воспитания и                                 24
обучения умственно отсталых детей
                                            Влияние
русского демократического движения на                                                30
формирование гуманного отношения русского общества к
слабоумным
                                            Развитие
сети вспомогательных школ в 30–40-е годы ХХ века                           34
                                           Вспомогательная
школа в период Великой Отечественной                                  35
войны и послевоенные годы
                               Глава
2                                                                                38
                                            Основные
понятия олигофренопедагогики                                                             38
                                            Дидактика                                                                                42
                                            Факторы,
влияющие на развитие личности ребенка                                              44
                                            Факторы
направленного формирования личности умственно                             46
отсталого ребенка
                                            Психолого-педагогическая
характеристика учащихся                                          48
                                            Воспитание
детей с глубокими формами нарушения                                            57
интеллекта
                                            Основные
категории дидактики                                                                               59
                                            Мотивы
учения                                                                                61
                                            Основные
этапы овладения знаниями                                                                     62
                                            Основные
принципы обучения (дидактические принципы)                                 63
                                            Основные
методы обучения                                                                                73
                               Конец
ознакомительного фрагмента.                                                                                80

Обучение и воспитание детей с
интеллектуальными нарушениями
© Коллектив
авторов, 2011
© ООО
«Гуманитарный издательский центр ВЛАДОС», 2011
© Художественное оформление. ООО «Гуманитарный издательский
центр ВЛАДОС», 2011

* * *

Введение

В настоящее время продолжается начатая почти пятнадцать лет
назад перестройка и модернизация российской системы образования, вызванная
коренными политическими и социально-экономическими преобразованиями в стране.
Эти процессы, естественно, не могли не затронуть и систему специального
образования. В связи с изменениями в различных сферах жизни актуализировались
вопросы, связанные с подготовкой подрастающего поколения к самостоятельной
жизни. Особого подхода в этом плане требуют дети с проблемами в психофизическом
развитии. Признание прав такого ребенка, его интересов, потребностей, оказание
помощи в процессе его личностного становления, в выборе соответствующей
профессиональной деятельности являются чрезвычайно важными. Это обусловливает
необходимость проведения коренных преобразований в системе подготовки
дефектологов, и в частности специалистов в области образования и воспитания лиц
с нарушением интеллектуального развития – учителей-олигофренопедагогов.
В соответствии с социальным заказом общества объективно
существует необходимость в подготовке специалистов, способных проводить
коррекционно-педагогическую, научно-методическую, социально-педагогическую и
социально-просветительскую деятельность. Такое разнообразие спектра
образовательных услуг вызвано многими факторами. Это и усложнение структуры
дефекта, и рост числа детей в младших классах общеобразовательной школы, не
справляющихся с программой обучения, и необходимость повышения квалификации
учителей начальных классов в области дефектологических знаний, а также
дефектологического просвещения родителей и др.
Процессы демократизации и гуманизации в современном
обществе предусматривают необходимость создания для каждого человека, и тем
более для лиц с нарушениями интеллектуального развития, равных прав и возможностей
на получение образования, на развитие их индивидуальных способностей, на
интеграцию личности в социуме. Интеграция лиц с нарушениями развития в общество
нормально развивающихся сверстников и взрослых по праву признается
дефектологами как высшая ступень социально-трудовой и профессиональной
адаптации. Еще в 20-е годы XX века ведущие ученые, в числе которых были Л.С.
Выготский, С.Т. Шацкий, П.П. Блонский и другие, выдвинули концепцию
комплексного онтогенетического, психофизиологического, соматического развития
детского организма в конкретных средовых социальных условиях.
Авторы, создавая это пособие, исходили из того, что в
основе любой образовательной системы должен находиться ребенок со всеми его
проблемами, а образовательная система (как бы она ни называлась) призвана
адаптироваться к нему.
Одной из мер, способствующих совершенствованию подготовки
олигофренопедагогов, является разработка интегративных (комплексных) курсов на
основе межпредметного обобщения знаний, полученных в блоке анатомо-физиологических
и специальных методических курсов. С этой целью в пособие включены главы,
показывающие, как в отдельных общеобразовательных предметах реализуются
основные принципы и методы олигофренопедагогики, направленные на коррекцию
личности ребенка с нарушением интеллекта. Изучение этих предметов позволит
систематизировать, обобщить разрозненные знания по различным учебным
дисциплинам и применять их на практике.
Две первые главы посвящены общеметодологическим вопросам
олигофренопедагогики: истории и эволюции взглядов общества на проблемы
воспитания и обучения аномальных детей; становления и развития
олигофренопедагогики как части педагогической науки; комплексного подхода к
теории обучения умственно отсталого школьника (связи олигофренопедагогики с
общей и специальной педагогикой и психологией, медициной, социологией и др.);
реализации общедидактических принципов через содержание образования в
специальной школе, специальные методы и приемы обучения. В отличие от
содержания образования в других специальных школах (для детей с нарушениями
слуха, зрения, речи и др.), реализующих (за разные сроки обучения) программу
общеобразовательной средней школы, содержание образования в школе для детей с
отклонениями в интеллектуальном развитии VIII вида не является завершенным. Иными
словами, его нельзя соотнести ни с одним из существующих образовательных
стандартов (цензов): ни начальной школы, так как изучаются такие предметы, как
география, естествознание, история; ни со стандартом неполного среднего, а тем
более, среднего образования.
На протяжении всего XX столетия содержание образования в
общеобразовательной (массовой) школе неоднократно видоизменялось, отражая
достижения науки и технический прогресс, а также социально-политическое
состояние общества, прежде всего его идеологию. Лишь в последнее десятилетие
образование стало рассматриваться в ряду общечеловеческих ценностей, а не
только как средство реализации и удовлетворения «потребностей общества».
Эволюции содержания образования в специальной школе посвящена третья глава, в
которой освещаются вопросы научного подхода к содержанию образования в
специальной (вспомогательной) школе с конца 20-х годов до наших дней.
В четвертой главе характеризуются возможности математики
как учебного предмета, с одной стороны, способствующего умственному развитию
учащихся, а с другой – имеющего первостепенное «прикладное» значение для
овладения общепрофессиональными навыками и последующей социальной адаптации
выпускников.
Аналогичная задача решается в пятой главе на материале
естественно-научного блока предметов (на примере географии).
Шестая глава учебного пособия «Воспитание детей с
нарушением интеллекта в условиях специального (коррекционного) образовательного
учреждения VIII вида», как следует из ее названия, посвящена одной из важнейших
проблем специальной педагогики – проблеме подготовки ее выпускников к
самостоятельной жизни в непростом современном социуме, воспитанию как одной из
основных составляющих процесса социальной адаптации и реабилитации подростков.
В настоящее время дефектологу-олигофренопедагогу все чаще
приходится сталкиваться в различных аспектах (научном, диагностическом,
практическом) с проблемой школьной неуспеваемости в младших классах
общеобразовательной массовой школы. Таким образом, в сфере его профессиональной
деятельности оказываются дети, не подпадающие под классическое определение
умственной отсталости, а тем более олигофрении в степени дебильности.
Проблемам интегрированного обучения детей с легкими формами
интеллектуального отклонения и нарушениями поведения как одним из наиболее
актуальных и дискуссионных вопросов специальной педагогики конца ХХ и начала
ХХI века отводится седьмая глава «Обучение детей с задержкой психического
развития».
Восьмая глава «Государственная политика в области
специального образования» рассматривает основные международные и национальные
правовые акты, являющиеся нормативно-правовой базой социальной поддержки и
защиты лиц с нарушениями психофизического развития.
Положительные результаты учебно-воспитательного и
коррекционно-развивающего процесса в специальной школе невозможны без его
обеспечения высококвалифицированными педагогическими кадрами. Опыт
отечественной специальной педагогики (русской, советской и современной)
исторически сложившихся научных школ бесценен и уникален и заслужено высоко
оценен зарубежными коллегами. Истории и современному состоянию подготовки
дефектологов – учителей-олигофренопедагогов посвящена девятая глава учебника.
В приложениях даются персоналии ведущих отечественных
дефектологов. Краткий терминологический словарь по дефектологии и Международные
и отечественные законодательные акты.

Глава 1
Краткий исторический обзор развития помощи детям с
отклонениями в развитии

Западная Европа

Обратимся к истории. В Древней Спарте и Риме, где
существовал культ здорового тела, люди (и в первую очередь дети), имеющие ярко
выраженные отклонения от нормы, просто уничтожались. Об этом имеются
свидетельства в трудах Аристотеля, Платона, Сенеки[1].
Не более гуманным было и отношение общества к людям,
страдающим психическими расстройствами в средневековой Европе. Многие
душевнобольные заканчивали жизнь на кострах инквизиции, будучи отнесены к
«одержимым нечистой силой или злым духам». В «лучшем» случае их ожидало
пожизненное заточение в монастырях.
Один из наиболее ранних этапов в развитии помощи лицам с
нарушениями развития был связан с наиболее выраженными отклонениями от нормы
при психических и интеллектуальных дефектах в период становления психиатрии как
самостоятельной части медицины. Вполне естественно, что внимание врачей на заре
развития психиатрии привлекали наиболее глубокие формы интеллектуальных
нарушений, такие, как идиотия.
Благодаря достижениям в области психиатрии в начале XIX
века стали различать как два отдельных состояния «сумасшествие» и «умственную
неполноценность». Впервые это было сделано французским врачом-психиатром
Филиппом Пинелем (1745–1826) в опубликованной в 1800 году работе «Описание
психических болезней». Для обозначения наиболее тяжелой степени умственной
неполноценности Ф. Пинель ввел понятие идиотия. Эта работа
является первым систематическим описанием психических заболеваний.
Проблемой идиотии как особого состояния, при котором
«умственные способности никогда не проявлялись или же не развивались в течение
жизни», занимался ученик Ф. Пинеля Жан Этьен Доминик Эскироль (1772–1840). Он
ввел понятия аменция и деменция для обозначения
врожденного или приобретенного слабоумия, а для обозначения одной из степеней
последнего – термин умственная отсталость. Эскироль долгий период
был директором приюта для престарелых и душевнобольных «Сальпетриер» и
психиатрической больницы «Бисетр» в Париже. Первое из этих учреждений, бывший
пороховой завод, было переоборудовано в госпиталь, где принудительно
содержались всякого рода нищие и «отбросы общества». В начале XIX века это
учреждение становится настоящей лечебницей, в которой особенно успешно велось
неврологическое лечение.
Старая крепость Бисетр, которая находилась на расстоянии
нескольких километров от Сальпетриера, считалась его отделением, где
содержались, главным образом, сумасшедшие. Эскироль разделил содержание термина
«идиотия» на 3 отдельных понятия: «тронутые», «помешанные» и «идиоты»[2].
Таким образом, работа Эскироля позволила сделать важный вывод:
люди делятся не только на две большие группы – нормальных и с патологическим
развитием, но и внутри второй группы определенная неоднородность, прежде всего,
по степени выраженности дефекта.
В связи с тем, что отклонения от нормы в первую очередь
проявляются в общении людей, а эта функция осуществляется через речь, то
состояние речи больных (как один из симптомов) может быть основой для
классификации слабоумия. Эскироль явился одним из основоположников симптоматической
классификации слабоумия.
Впервые идею о том, что слабоумные дети нуждаются в особых
формах обучения и воспитания, высказал швейцарский педагог Иоганн Генрих
Песталоцци (1746–1827), однако широкой поддержки среди педагогов и врачей в то
время его идеи не получили.
Одну из первых попыток обучения и воспитания глубоко
умственно отсталого ребенка («Авейронского дикаря») предпринял французский
психиатр Жан Итар (1775–1838). В 1801 году мальчик, выросший вне человеческого
общества, был найден в лесах Авейрона. Он демонстрировался как экспонат на
заседаниях Парижской Академии Наук. Ж. Итар составил подробный отчет о лечении,
озаглавленный «Обучение дикаря». Лечение длилось пять лет и послужило основой
для дальнейшего развития заботы и помощи умственно отсталым. Несмотря на то,
что в спорах о том, был или не был мальчик умственно отсталым, не был дан
однозначный ответ, а лечение, предложенное Ж. Итаром, не принесло желаемых
положительных результатов, тем не менее, этот случай оказал позитивное влияние
на развитие теоретических и практических методов работы с умственно отсталыми и
теоретических исследований в этой области[3].
Ж. Итар выдвинул гипотезу о том, что медико-педагогическое
вмешательство может оказать эффективную помощь при лечении идиотии. Будучи
хорошим наблюдателем, он выработал правильную последовательность в подходе к
решению этой проблемы, считая, что необходимо вначале развитие: элементов
сенсорики, затем речи (по определению автора – языка) и лишь потом абстрактного
мышления.
Ж. Итар испытывал на себе влияние Этьена Бонно де
Кондильяка (1715–1780), основоположника сенсуализма. Это направление, в ту пору
господствовавшее в педагогике, опиралось на убеждение в том, что всякое знание
начинается с опыта. Идея возникает в результате суммирования опыта многих
людей. Развитие сенсуализма привело к взгляду на слабоумие как на ослабление
чувства здравого смысла. Считалось, что можно добиться улучшения состояния
больного путем медикаментозного лечения и упражнений. Ж. Итар ввел
естественно-научный подход в методику работы с умственно отсталыми. Важным
успехом было признано тщательное наблюдение за пациентом. На основе результатов
наблюдения разрабатывалась стратегия терапевтического и педагогического
вмешательства.
Таким образом, было положено начало медико-педагогическому
направлению в работе с детьми с глубокими интеллектуальными аномалиями.
Характерная особенность этого направления – приоритет (особенно в Германии)
медицинского подхода над педагогическим.
Работу Ж. Итара продолжил Эдуард Сеген (1812–1880), который
основал школу для «идиотов» и разработал их методику обучения на основе
стимуляции функций органов чувств. Работа Э. Сегена строилась на основе четко
разработанного поэтапного плана.
Э. Сеген подверг значительной критике метод работы Ж.
Итара. Сам он опирался на религиозно-философское учение К. Сен-Симона, научная
школа которого стремилась к применению на деле заветов Евангелия. Э. Сеген был
вхож в литературные круги, формировавшиеся вокруг таких крупных авторитетов,
как В. Гюго. Эти люди боролись за общественные преобразования, прежде всего,
пересмотра статьи уголовного права, улучшение участи безработных. Если Ж. Итар
считал корнем зла при идиотии нарушение сенсорных функций, то
Э. Сеген был убежден, что развитие мышц и
элементарной сенсорики является лишь первым шагом в развитии глубоко умственно
отсталых.
Интеллектуальное (разум) и нравственное развитие (душа)
были для Э. Сегена целями более высокого порядка. Он считал, что Ж. Итар под
влиянием материалистов выработал лишь основу для дальнейшей работы с глубоко
умственно отсталыми. По его убеждению, конечным шагом должно было быть
нравственное воспитание, необходимость которого обусловлена тем, что «наиболее
характерным при идиотии является отсутствие нравственной воли, которая
полностью подавляется негативной волей. Лечение “идиота” по сути своей сводится
к обращению его негативной воли в позитивную; желание остаться одному должно
уступить место стремлению к общественной пользе…»[4]. Таким образом, Э. Сеген перенес
акцент с индивидуального на групповой подход. Лечение, в том числе путем
регулярного приобщения к труду, должно было помочь превратить негативную волю в
жизнеутверждающую, а стремление к самоизоляции преобразовать в контактность.
Первые учреждения медико-педагогического типа возникли
приблизительно в середине XIX века в Европе и США. Многие из тех, кто их
основывал, посетили швейцарского врача И. Гюггенбюля (1816–1863) и с
энтузиазмом воспользовались его опытом. Он черпал вдохновение в немецкой
натурфилософии и опирался на господствующие в ту пору в немецкой психиатрии
воззрения, в соответствии с которыми психика индивидуума не может быть
изначально больной, поскольку создана Богом, а отклонения физического порядка
могут служить источником нарушения ее функций.
Учреждение Абендберг в Интерлакене, где работал И. Гюггенбюль,
находилось в живописном месте среди сосновых лесов. Считалось, что живительный
воздух и здоровый климат оказывают благотворное влияние на пациентов с
нарушениями психики. Им предлагался питательный рацион, они принимали ванны с
целебными травами, проводилось лечение электричеством, ставились эксперименты
по применению лекарственных препаратов. Широкая известность И. Гюггенбюля
поддерживалась многочисленными публикациями и выступлениями за рубежом. Тем
временем лечебница хирела из-за частых отлучек своего основателя. Его
натурфилософские взгляды приходили во все большее противоречие с новыми идеями
в немецкой психиатрии, где психические нарушения стали рассматривать как
«болезни мозга».
С середины XIX века ученых начинает интересовать не только
психические заболевания и умственная неполноценность как таковые, но и причины
этих состояний.
Среди американских ученых чаще всего упоминается имя
Самюэля Хоуве. Вместе с эмигрировавшим в Америку Э. Сегеном он начал
организовывать систематическую помощь людям с психическими отклонениями. С.
Хоуве больше всего интересовали причины умственной отсталости. Исследуя их, он
надеялся снизить вероятность проявления в следующих поколениях. Главные причины
он видел в явлении, которое назвал «дегенерацией человеческого рода». Плохое
состояние здоровья родителей, чрезмерное употребление алкоголя, родственные
браки, попытки аборта… – все это часто обнаруживалось им при обследовании
семей, где встречались те или иные психические отклонения[5].
Большой вклад в этиологию слабоумия внес французский психиатр
Бенедикт Морель (1809–1872). Одну из причин слабоумия он видел в наследовании и
«накоплении» вредных факторов, к которым относил сифилис, туберкулез,
алкоголизм.
Наибольший вклад в анатомо-физиологическое направление
учения о слабоумии внес немецкий психиатр Эмиль Крепелин (1856–1926). По мнению
Х.С. Замского, «…он первый объединил (1915) все формы слабоумия в одну группу
под общим названием “задержка психического развития” и ввел
термин “олигофрения” (от греч. olygos — немного и phreno
— ум) для обозначения этой группы врожденных болезненных состояний»[6].
В середине XIX века большое влияние на педагогику и
психологию оказали фундаментальные открытия в области естественных наук: экспериментальные
методы исследования приходят на смену наблюдению и умозрительным
выводам. Это обусловило формирование двух направлений в понимании характера и
сущности слабоумия: анатомо-физиологического (Д. Бурневиль, Б.
Морель, Э. Крепелин) и психолого-педагогического (А. Бине, Т.
Симон, Санте де Санктис и другие).
Бельгийский психиатр Жан Демор (1867–1941) впервые
предпринял попытку в этиологии слабоумия выделить биологические и социальные
(педагогические) компоненты.
Французские педагог Жан Филипп и врач Поль Бонкур развивают
психолого-педагогическое направление, выделяя тот контингент учащихся, которые
не смогут справиться с общеобразовательной программой в обычных школьных
условиях, т. е. детей с достаточно выраженными формами умственной отсталости[7].
Бельгийский врач и педагог Овид Декроли (1871–1932)
пытается объединить эти два направления и создает свою (достаточно сложную)
систему классификации умственной отсталости.
Таким образом, в конце XVIII – начале XX века наметились
определенные тенденции в развитии науки, которая в дальнейшем получила название
олигофренопедагогика – это в первую очередь выделение детей с
достаточно глубокой степенью умственной отсталости (идиотия, имбецильность),
исследование этой проблемы врачами-психиатрами, первые попытки классификации
умственной отсталости и педагогической помощи детям этой категории.
Здесь, с нашей точки зрения, целесообразно сделать
небольшое отступление, связанное с западноевропейской и американской
терминологией. Аналогичным терминам «слабоумный» и «умственно отсталый» в
американской психологии является просуществовавший до 60-х годов нашего
столетия термин «морон» (moron – слабоумный). Гуманизация общества после
Второй мировой войны, борьба за права человека в Западной Европе и США, отказ
от дискриминации личности по каким бы ни было признакам, оформление
законодательно в целом ряде международных и национальных актов прав детей и
инвалидов привело к пересмотру ряда терминов в специальной педагогике, носящих,
по мнению ряда ученых и законодателей, «уничижительный» оттенок по отношению к
личности. Таким образом, в специальной литературе США появляется термин
«исключительные дети» (exceptional children). Но и это понятие не внесло
ясность в терминологию, а скорее наоборот еще более запутало ее (по крайней мере,
в русских переводах), поскольку американские коллеги включали в понятие
«исключительные дети» не только детей с отклонениями в развитии патологического
характера, но также и детей, отличающихся одаренностью в какой-либо области
знания или творчества (математика, музыка, живопись и т. п.). Понимая, что
термин «исключительные дети» не дает четкого представления о какой же категории
детей идет речь, американские дефектологи вводят в 80-е годы термин «дети со
специальными потребностями» (нуждами) – children with special needs.
С началом реформ в России и связанного с этим огромного
потока научной информации, широкого обмена специалистами, что, несомненно,
является положительным моментом после многих десятилетий международной изоляции
СССР, вместе с рядом западно-европейских и американских концепций специального
образования (их положительные и отрицательные стороны применительно к
российским условиям будут рассмотрены отдельно) этот термин проникает в
отечественную специальную педагогику и с середины 80-х годов используется в
целом ряде публикаций. Не имея ничего против использования этого термина в
англоязычной специальной литературе или в ее переводах на русский язык мы, тем
не менее, хотели бы отметить тот факт, что в оригинальных русскоязычных
работах, на наш взгляд, более целесообразно продолжать пользоваться исторически
сложившейся терминологией, тем более что сегодня и в научно-методической, и
нормативной литературе эти термины продолжают использоваться.
Накопленный к началу XX века опыт врачей и психологов,
разнообразие подходов к проблеме умственной отсталости, различная терминология
потребовали определенной унификации в диагностике и классификации на основе
выделения одного ведущего признака интеллектуального развития ребенка.
Естественно, что в том случае, когда речь идет об умственной отсталости,
наиболее эффективным был бы показатель интеллектуального развития ребенка,
определенный достаточно объективными инструментальными методами и фиксируемый в
единицах, поддающихся измерению. Эти мысли привели французского психолога
Альфреда Бине (1857–1911) и врача Тома Симона к разработке метода тестов,
получившего впоследствии название психометрического метода. В связи
с широким распространением этого метода не только и, может быть, не столько в
педагогике, сколько в различных областях психологии, социологии (социометрии) и
других отраслях знания, связанных с необходимостью измерения психических
возможностей индивидуума (скорость реакции пилота, диспетчера аэропорта,
оператора ЭВМ и т. п.), остановимся на нем более подробнее.
В начале ХХ столетия А. Бине и Т. Симон получили задание
провести в Париже исследование с целью выявления легких форм умственной
отсталости у детей. Работа А. Бине вскоре была использована в качестве основы
теста измерения «естественного ума» как некоего врожденного уровня интеллекта,
независимого от воспитания и образования. А. Бине тщетно пытался опровергнуть
такую интерпретацию своего исследования. Он пришел к заключению, что умственно
отсталые поддаются обучению, но оно должно осуществляться с учетом их
ограниченных от природы возможностей. Тест был переведен на английский язык, а
получаемый при его использовании результат получил название «интеллектуальный
коэффициент» (IQ – от англ. Intelligence quotient).
В основу тестов А. Бине и Т. Симона было положено состояние
коммуникативной функции речи. Исследователи разработали набор заданий, тестов
(от англ. test — задача), которые предъявлялись ребенку вербально и
требовали от него выполнения определенных действий и вербального же ответа.
Результаты выполнения этих тестов соответствовали тому или
иному возрасту нормально развивающегося ребенка. В случае отклонения от нормы
(например, при нарушении интеллекта) ребенок, естественно, не мог справиться с
заданием, соответствующим его физиологическому возрасту и тогда экспериментатор
подбирал ему задания, предусмотренные для более раннего возраста. Соотношение
«возраста» выполненных заданий к истинному физиологическому возрасту выражалось
определенными числовыми данными и вычислялось как коэффициент. Если, например,
ребенок справлялся с заданием, рассчитанным на нормально развивающегося ребенка
5 лет, а физиологический возраст ребенка 6 лет, то его коэффициент – 0,83 (5/6 =
0,83).
Приведем другой пример. Физиологический возраст ребенка – 6
лет. В результате экспериментального исследования (тестирования) было
установлено, что он справляется с заданиями, рассчитанными на 3-летний возраст.
В этом случае его коэффициент составляет 0,5, и ребенок попадает в более низкий
диапазон и встает вопрос о степени его интеллектуального развития. А. Бине и Т.
Симон считали, что между уровнем интеллекта и уровнем развития коммуникативной
функции речи существует жесткая корреляция (что, кстати, является достаточно
справедливым и объективным особенно в раннем детском возрасте).
В результате огромного количества проведенных
экспериментальных исследований был определен диапазон «нормы» и отклонений от
нее. Так, диапазон «нормы» лежал в пределах 1,0–0,8, следовательно, первый
ребенок может быть отнесен к нормально развивающимся, показатель второго
свидетельствует об отставании в развитии. Позднее исследователями была
разработана специальная «Метрическая шкала умственных способностей», которая и
была опубликована в работе «Новые методы диагностирования умственного уровня
ненормальных» (1905).
Таким образом, А. Бине и Т. Симона можно справедливо
считать основоположниками психометрического направления в
изучении интеллектуальной недостаточности.
Наиболее известная модификация разработана Л. Терменом в
Стенфордском университете (США); созданный им так называемый тест Стенфорд-Бине
до сих пор является наиболее признанным методом диагностики интеллекта.
Тест IQ приобрел большую популярность в Западной Европе и
США на многие годы. Широкое его применение имело последствием перемещение
внимания с более тяжелых на более легкие формы умственной отсталости.
Специальным образованием оказались охвачены те лица, кого принято называть дебилы.
Ожидание того, что ввиду усилившейся индустриализации показатели школьной
успеваемости будут более высокими, и страх, охватывающий граждан из
обеспеченных слоев общества при мысли о тлетворном влиянии людей из низших
классов, привели к тому, что множество детей, прежде всего из низшей социальной
среды, оказались охвачены специальным образованием.
Резюмируя вышесказанное, можно выделить следующие основные
направления, по которым в конце XIX – начале XX века развивалась помощь детям с
недостатками интеллекта в Западной Европе:
 медико-клиническое – основывается на изучении
этиологии умственной отсталости. Рассматриваются анатомо-физиологические и
генетические причины, приводящие к нарушениям интеллекта;  психологическое
– рассматривает картину психической деятельности лиц с интел-
лектуальными нарушениями, состояние их
эмоциональной сферы и личности в целом;  педагогическое – исследует и
развивает педагогические принципы, методы и формы коррекции, обучения и
воспитания детей с нарушениями интеллекта. В последние десятилетия в этом
направлении складывается концепция обучения лиц более старшего (послешкольного)
возраста, т. е. взрослых с различными степенями нарушения интеллекта, так
называемая олигоандрогогика. Это педагогическое направление в настоящее время
получило наибольшее развитие в Бельгии и Голландии;  психометрическое –
наиболее распространенный метод количественной оценки
уровня развития интеллектуальных
способностей.

Становление практической помощи и
дефектологической науки в Западной Европе и России

Наука не располагает достоверными сведениями относительно
положения аномальных людей в первобытном обществе. Однако есть данные,
свидетельствующие о том, что в те времена лица, которые были не в силах
участвовать в процессе добывания пищи, если не гибли сами, то их умерщвляли.
Те данные, которыми располагает наука о детоубийствах в
Древней Греции (особенно в Спарте), по всей вероятности, относятся к детям с
рано выявившимися тяжелыми уродствами. Такие убийства совершались в основном по
отношению к детям с физическими уродствами, так как психические недостатки
обнаруживаются лишь в более старшем возрасте. Следует отметить, что умерщвление
аномальных детей в Спарте, которое имело место вплоть до IV–V веков н. э.,
старались оправдать не только экономическими мотивами (Аристотель), но и
евгеническими соображениями (Платон).
Надо полагать, что умерщвление детей-уродов имело место и в
Древнем Риме. Иначе нельзя объяснить такое высказывание римского философа
Сенеки (6 год до н. э. – 65 год н. э.): «Мы убиваем уродов и топим тех детей,
которые рождаются на свет хилыми и обезображенными. Мы поступаем так не из-за
гнева и досады, а руководствуясь правилами разума: отделять негодное от
здорового».
Зарождение гуманистических тенденций в отношении к
слабоумным в эпоху Возрождения.
Хотя некоторые религиозные учения и пробуждали в народе
жалость к слабоумным, в целом отношение к ним со стороны общества на протяжении
всей истории древнего мира и средних веков нельзя назвать гуманным.
Судьба слабоумных мало волновала общество. На них смотрели
как на лиц обреченных, лишенных всего человеческого и, следовательно, не
заслуживающих человеческой помощи и сострадания. Общество было озабочено лишь
тем, чтобы оградить себя от тех, чье поведение, так или иначе, задевает его
интересы.
Эпоха Возрождения вызвала противоречивые явления в
общественной жизни, в идеологии, во взглядах на природу человека, на его
психическую деятельность. С одной стороны, духовенство все настойчивей и
бескомпромиссно насаждало религиозную схоластику, мистические,
«демонологические» теории в понимании природы психических заболеваний и в связи
с этим, как отмечалось выше, обострились репрессии в отношении душевнобольных и
слабоумных, с другой – в эпоху Возрождения наблюдается усиление борьбы
прогрессивных сил общества с религиозным невежеством, ханжеским аскетизмом, со
схоластикой, возвеличивается человеческий разум, осуществляется пропаганда
человеколюбия. Естественно, что в орбиту этих новых веяний попадают и
слабоумные, т. е. та часть общества, которая в наибольшей мере испытывает на
себе окружающую их несправедливость. Понятно, что и в эту эпоху люди замечали
лишь глубокие проявления слабоумия. В эпоху Возрождения возникла необходимость
и в определении правового положения слабоумных. Это диктовалось теми сложными экономическими
отношениями, которые складывались в буржуазном обществе и выдвигали множество
имущественных проблем.
Раньше, чем в других государствах, правовое положение
слабоумных определялось законодательством в Англии. Законы Англии уже в XIII
веке стремились установить разницу между слабоумными (идиотами) и помешанными,
так как это имело большое значение при решении имущественных вопросов. И
слабоумные, и помешанные относились к лицам, которые не способны управлять
собой и своими делами. Идиотом признавался тот, кто от рождения страдал
недееспособностью; помешанным тот, кто становился недееспособным лишь на
какое-то время.
Руководствуясь таким определением понятий «идиотия» и
«помешанность», английские законы, начиная с XIV века, устанавливали такой порядок
наследования имущества идиотов и помешанных: «Когда субъект признавался
идиотом, все доходы с его имущества поступали в корону; когда же он признавался
помешанным – корона брала на себя роль опекуна: охраняла его имущество и доходы
и возвращала их или ему – в случае выздоровления, или наследникам – в случае
его смерти».
Первые государственные акты России, касающиеся
слабоумных. Первые на Руси официальные документы, касающиеся слабоумных,
относятся к X веку, когда князь киевский Владимир Святославич в утвержденном им
в 996 году Уставе о православной церкви обязывал церковь заботиться об убогих,
нищих и юродивых.
О том, что церковь и, в частности, монастыри первыми стали
опекать юродивых, слабоумных, подтверждает и «Повесть временных лет» – летопись
киевского летописца Нестора, относящаяся к 1074 году. В ней сказано: «Аще кто
коли приносяще детищ болен каким либо недугом одержим, приносяху в монастырь».
Имеется ряд указаний, что в Киево-Печерской лавре уже в XI
веке было убежище для слабоумных.
В Древней Руси слабоумные были окружены ореолом святости и
таинственности. Простой народ считал призрение «дурачков», «блаженненьких»
угодным Богу делом. Историк В. Ключевский в своей книге «Добрые люди Древней
Руси» пишет: «Московская не мощеная улица XVII века была очень неопрятна: среди
грязи – несчастье, праздность и порок сидели, ползали и лежали рядом; нищие и
калеки вопили к прохожим о подаянии…»
Слабоумные, юродивые, скитавшиеся по дорогам Руси,
причиняли народу много зла. Они были виновниками поджогов и других
преступлений. Становилось очевидным, что сентиментальное отношение к ним таило
определенную общественную опасность. Возникла общественная необходимость в
изоляции слабоумных.
При Иване Грозном в 1551 году в «Стоглавый судебник» была
внесена статья о необходимости попечения нищих, больных и тех, «кои одержимы
бесом и лишены разума». Этих лиц рекомендовалось помещать в монастыри, чтобы
они не были «пугалом для здоровых». Однако этот закон не имел широкого
применения. Более того, в царствование Алексея Михайловича (1645–1676), по
данным Ю. Каннабиха, на Руси, как и в католической Европе, запылали костры,
куда бросали людей, обвиняемых в колдовстве; среди них оказывались и юродивые.
Законодательный акт о правовом положении слабоумных в
России был принят в царствование Федора Алексеевича в 1677 году. Этот акт лишал
права управлять своим имуществом глухих, слепых, пьяниц и глупых. В последний
год его царствования был издан указ, который должен был регулировать меры
общественного призрения. До этого времени призрением занимались только церковь
и монастыри. Этот указ запрещает нищим, убогим и юродивым бродить по улицам и
дорогам. Он обязывает открывать для них «гошпитали» и богадельни. В результате
этого указа в России в дополнение к тем убежищам для убогих, что имелись при
монастырях, стали открываться первые учреждения общественного призрения –
богадельни.
В дальнейшем Петр I стремится осуществить ряд таких
мероприятий, в результате которых государство могло бы осуществлять контроль за
деятельностью учреждений общественного призрения. Петр I обратил внимание на
то, что призрение в монастырях и богадельнях открывает возможность для разных злоупотреблений
со стороны лиц, обслуживающих эти учреждения, и содействует развитию тунеядства
среди лиц, пользующихся призрением. В связи с этим Петр I обязал выяснять, кого
содержат монастыри. Он требовал удалить из монастырей трудоспособных, а лиц,
симулирующих увечья, болезни, бить батогами. Всех нищих он приказал возвращать
к месту жительства, чтобы их кормили помещики этих мест и местные власти. На
борьбу с тунеядством были направлены и указы Петра I «О дураках»
Дело в том, что некоторые бояре с целью избавить своих
сыновей от государственной службы, к несению которой их обязывал Петр I, стали
под видом «дураков» помещать своих детей в монастыри. Петр I вынужден был
принять меры, предупреждающие злоупотребление системой призрения слабоумных в
монастырях.
Петр I запретил посылать в монастыри «дураков» без
предварительного их освидетельствования. В своих указах он называл признаки, на
основании которых следует судить о том, является ли обследуемый действительно
умственно ненормальным. «Дураками» он считал тех, кто «отповеди учинить не
могут; не годятся ни в какую науку и службу; недвижимое к пустому приводят;
беспутство расточают». Когда и эти меры по борьбе с симуляцией не дали
ожидаемых результатов, Петр I ввел запрет «дуракам» жениться и наследовать имущество.
Очевидно, эта мера оказалась более действенной. Петром I был разработан проект
указа о создании госпиталей для душевнобольных, в которых должны были
помещаться и ненормальные заброшенные дети. Но этот указ не был претворен в
жизнь.
В 1761 году к этому вопросу возвращается Петр III, который
дал указание: «Безумных не в монастыри отдавать, но построить на то нарочитый
дом, как на то обыкновенно в иностранных государствах учреждены долгаузы». И
этот указ не был выполнен.
Впервые замысел о создании домов для душевнобольных
осуществился лишь в царствование Екатерины II, издавшей в 1775 году «Указ об
учреждении Приказов общественного призрения».
Этот указ сыграл положительную роль в дальнейшем развитии в
России лечебных учреждений, благотворительных заведений и школ. Согласно указу
в России создается ряд учреждений для призрения инвалидов, сирот,
душевнобольных и других лиц, нуждавшихся в специальных домах. Приказу
общественного призрения поручается попечение и надзор за народными школами,
сиротскими домами, госпиталями и больницами, богадельнями, домами неизлечимых
больных и сумасшедших, работными и смирительными домами. Указ определяет
требования ко всем этим учреждениям.
Упомянутый указ официально узаконил эти учреждения. Однако
для его реализации на практике в России делалось очень мало. В конце XVIII –
начале XIX века было открыто лишь несколько домов для душевнобольных. В 1776
году был открыт дом для душевнобольных в Новгороде, в 1779 – при Обуховской
больнице в Петербурге, в 1785 году открылась Преображенская больница для
душевнобольных в Москве.
Этот указ Екатерины II и первые больницы для душевнобольных
имеют очень далекое отношение к вопросам призрения слабоумных. Дело в том, что
указ не предусматривал открытия учреждений для слабоумных. В больницы же для
душевнобольных слабоумных детей помещали редко.
С конца XIX века во всех европейских государствах
открываются приюты, колонии, убежища, классы, школы и множество других типов
учреждений для умственно отсталых детей. Эти учреждения содержатся на средства
благотворительных организаций, муниципалитетов, на средства родителей
слабоумных и частично на государственные средства. В каждом государстве
сложились свои традиционные формы помощи слабоумным.
В европейских государствах и США организуется множество обществ,
союзов, ставящих перед собой цель развивать помощь слабоумным и обеспечивать за
ними надзор. Не могут оставаться в стороне от этого дела и правительства. Под
давлением общественности со второй половины XIX века большинство европейских
государств принимает законы, определяющие позиции государства в отношении
слабоумных (Германия – 1873, Норвегия – 1882, Швейцария – 1890, Англия – 1899,
1914, Франция – 1899, 1909).
Официальную заботу государств об умственно отсталых,
которая нашла отражение в законодательных актах, не следует переоценивать. Эти
акты, как правило, принимались под давлением общественности и ради того, чтобы
продемонстрировать перед народом гуманизм и демократизм, а в некоторых случаях,
чтобы погасить общественную активность в борьбе за осуществление
государственных мероприятий по оказанию помощи слабоумным. Фактически для
претворения этих законов в жизнь делалось очень мало. Поэтому, несмотря на
существование законодательных актов, прогрессивная общественность продолжала
выражать неудовлетворение состоянием помощи аномальным детям.
Это побуждало врачей, педагогов, социологов, психологов
возвращаться к вопросам воспитания и обучения слабоумных на многочисленных
съездах, конференциях или же в публикациях.
Таким образом, общественное движение за воспитание
аномальных детей стало частью общего движения за развитие просвещения,
культуры, охраны здоровья народа и даже за общие демократические преобразования
общества.
История воспитания и обучения умственно отсталых детей в
России по существу начинается с конца XIX века. Более ранние исторические факты
имеют косвенное отношение к интересующему нас вопросу и в какой-то степени
подготовили общественное мнение и некоторые условия для осуществления в России
воспитания и обучения слабоумных. Так, существует ряд указаний, что в
Киево-Печорской лавре уже в XI веке было убежище для слабоумных.
В Древней Руси слабоумные были окружены ореолом святости и
таинственности. Простой народ считал призрение «дурачков», «блаженненьких»
«богоугодным» делом. С 1682 года стали открываться первые учреждения
общественного призрения – богадельни – с целью изоляции слабоумных от общества.
До этого времени призрением занимались только церковь и монастыри. С 1775 года
создается несколько учреждений для призрения инвалидов, сирот, душевнобольных и
других лиц, нуждавшихся в специальных условиях существования.
Прошло более века, прежде чем на проблему умственной
отсталости обратило внимание общество.
Общественное движение за развитие помощи слабоумным
активизировалось в последней четверти XIX века. Это было обусловлено успехами
отечественной психиатрии, биологии и педагогики. Большую роль в пропаганде идей
сближения педагогики с медициной, разработке основных принципов воспитания и
обучения умственно отсталых детей и организационных форм помощи этим детям
сыграла деятельность врачей Ивана Васильевича и Екатерины Хрисанфовны
Маляревских.
Заслуга в открытии первых в России учреждений для глубоко
отсталых, первой школы для умственно отсталых детей, в создании первых
руководств по работе с глубоко отсталыми детьми, не потерявших своей значимости
и в наши дни, принадлежит Екатерине Константиновне Грачевой (1866–1934),
которая была организатором и руководителем первого в России Петербургского
приюта для детей-идиотов и эпилептиков.
Первое в России учреждение для умственно отсталых детей
было открыто в 1854 году в Риге доктором Фридрихом Пляцом –
«Лечебно-педагогическое заведение для страдающих припадками, малоспособных,
слабоумных и идиотов». Это было небольшое, частное, платное учреждение, обслуживавшее
всего несколько человек. Позже оно было расширено и преобразовано в пансионат
для эпилептиков и слабоумных. Занятия проводились по системе Э. Сегена. Затем
создаются:
приют Святого
Эммануила в Петербурге (1881);
учреждение для
аномальных детей И.В. Маляревского (1882); приют Е.К. Грачевой в Петербурге
(1894).
К учреждениям лечебно-педагогического типа, кроме
школы-лечебницы И.В. Маляревского, относятся Врачебно-педагогический институт
для педагогически запущенных и умственно отсталых детей в Киеве (организатор
А.И. Сикорский), школа-интернат В.П. Кащенко, открытая в Москве в 1908 году,
школа-интернат для умственно отсталых детей, организованная доктором Г.Я.
Трошиным в 1911 году. Русский психиатр Г.Я. Трошин (1874– 1938) внес
существенный вклад в учение о слабоумии; четко отграничивал формы психического
недоразвития от неврозов и психозов.
Практические мероприятия по обучению, воспитанию и
призрению аномальных детей осуществлялись силами отдельных энтузиастов – врачей-психиатров,
педагогов, общественных деятелей – в трех направлениях:
организация приютов для слабоумных силами
благотворительных обществ (Е.К. Гра-
чева); открытие частных платных
медико-педагогических учреждений и школ для умственно
отсталых детей (И.В. Маляревский);
создание вспомогательных классов при обычных школах, а затем самостоятельных
вспомогательных школ, подведомственных
городским управлениям (М.П. Постовская).
После Октябрьской революции 1917 года государство взяло на
себя заботу об организации помощи аномальным детям. Все учреждения для
аномальных детей были переданы в ведение Народного комиссариата просвещения.
Таким образом, обучение и воспитание детей с недостатками в физическом и
умственном развитии стало составной частью единой государственной системы
народного образования. Все мероприятия государства, направленные на борьбу с
беспризорностью, дефективностью, безграмотностью, на их профилактику, на общее
оздоровление подрастающего поколения, назывались в те годы «охраной детства». В
новом государстве не должно было быть обездоленных, «ничьих» детей. В
документах того времени, посвященных этой проблеме, подчеркивались
необходимость выделения аномальных детей в особые школы и вспомогательные
группы.
Эти детские учреждения строились на трудовых началах, в
условиях самообслуживания. Изживался филантропический взгляд на роль
специальных заведений для аномальных детей. Социальное воспитание пришло на
смену социальному призрению. Сеть учреждений для аномальных детей интенсивно
росла: создавались детские дома, школы, приемники-распределители и другие
учреждения.
В 1920 году открылся I Всероссийский съезд по борьбе с
детской дефективностью, на котором в числе других обсуждались вопросы
организации дифференцированной сети специальных учреждений и основные принципы
построения в них учебно-воспитательного процесса. Следует сказать, что в эти
годы термин «дефективный» имел достаточно широкое толкование. В это понятие
включались не только дети, действительно имеющие органический дефект (слепые,
глухие, умственно отсталые), но и беспризорные, дети-сироты, малолетние
правонарушители или, как их еще называли, «морально дефективные».
Были приняты правительственные постановления, направленные
на обеспечение школьного всеобуча аномальных детей в единой системе народного
образования, на создание дифференцированной сети специальных
учебно-воспитательных учреждений, подготовку для них квалифицированных кадров.
Большая часть специальных учреждений – это школы-интернаты,
где дети находились на полном государственном обеспечении.
Сеть специальных учреждений соответствовала разработанным в
советской дефектологии принципам дифференцированного обучения аномальных детей.
На эти учреждения распространялись принципы организации учреждений общей
системы образования в стране.
Однако, осуществляя обучение и воспитание в специальных
учреждениях в соответствии с принципами общей педагогики, дефектология
учитывает особенности аномальных детей и конкретизирует общие подходы к
организации обучения и воспитания лиц с различными отклонениями в
психофизическом развитии.
Важными принципами построения системы специальных
учреждений являются ее государственный характер, единство, всеобщность,
общедоступность и обязательность обучения. Это означает, что все специальные
учебные заведения, входящие в общую государственную систему образования,
создаются на единых началах, которые обеспечивают общие цели подготовки
аномальных детей.
В эти годы формируется и реализуется один из основных
принципов отечественной дефектологии – принцип дифференцированного
обучения. Огромная роль в теории и практике дифференцированного
обучения аномальных детей принадлежит выдающемуся ученому и организатору
дефектологической науки Татьяне Александровне Власовой (1905–1987). Под ее
руководством и непосредственном участии коллектив ученых НИИ дефектологии АПН
СССР теоретически разработал и практически реализовал принцип
дифференцированного подхода к проблеме обучения и воспитания детей с различными
психофизическими отклонениями, создав новые типы учебных учреждений. К четырем
«классическим» типам специальных учреждений (для детей с нарушением слуха,
зрения, речи, умственно отсталых) добавляются школы и классы для слабослышащих,
слабовидящих, детей с задержкой психического развития (ЗПР) и др. Ведется
экспериментальное обучение детей с глубокой умственной патологией (имбецилов).
Разрабатывается методика сокращенного срока обучения лиц с нарушением слуха
(среднее образование за 10 лет обучения в специальной школе).
Для каждой категории детей с дефектами развития создаются
специальные учреждения: детские сады и школы для слепых и слабовидящих,
дошкольные и школьные учреждения для глухих и слабовидящих, специальные
дошкольные учреждения и вспомогательные школы-интернаты для умственно отсталых,
детские сады и школы для детей с тяжелыми нарушениями речи и др.
Дети с нарушением интеллекта в легкой степени направляются
в специальные школы (вспомогательные). Это название – «вспомогательная школа» –
школы для детей с нарушением интеллекта в легкой степени (дебильности)
сохраняется до середины 90-х годов ХХ века.
С началом демократизации общеобразовательной средней школы
появляются негосударственные образовательные учреждения (дошкольные и
школьные), различные «Центры» («общеразвивающие», «коррекционные»,
«реабилитационные») и т. п. Значительно ослабевает централизация в управлении
школой, она получает возможность работать по оригинальным «авторским»
программам. Эти тенденции нашли свое отражение и в специальной школе. В первую
очередь было изменено название школы. Теперь оно звучит как «Специальная
(коррекционная) образовательная школа VIII вида». Далее в тексте для
обозначения этого типа школы мы будем в целях удобства пользоваться термином
«специальная школа», имея в виду школу (школу-интернат, класс в
общеобразовательной школе и т. п.) для детей с нарушением интеллекта (умственно
отсталых).

Становление и развитие дефектологической науки в России

С 20-х годов ХХ века в России начинается развитие
дефектологической науки как части общей педагогики. Организуются специальные
научные учреждения для изучения аномальных детей, в которых ведется большая
работа по изучению особенностей того или иного дефекта и нахождению адекватных
методов его компенсации. Вот некоторые, наиболее значимые вехи на этом пути,
связанные с организацией специальных заведений.
Дом изучения ребенка (1918) на базе Школы-санатория В.П.
Кащенко, в дальнейшем преобразованный в Медико-педагогическую опытную станцию.
Экспериментальный дефектологический институт,
преобразованный в Научно-практический институт школ и детских домов,
реорганизованный в Научно-исследовательский институт дефектологии Академии
педагогических наук РСФСР (1943), затем СССР.
В первые годы Советской власти охрана детства, в том числе
и проблемы, связанные с детской дефективностью и беспризорностью, стали
первостепенными для ряда наркоматов: Наркомпроса (Народного комиссариата
просвещения), Наркомсобеса (Народного комиссариата социального обеспечения),
Наркомздрава (Народного комиссариата здравоохранения), Наркомюста (Народного
комиссариата юстиции), ВЧК (Всероссийской чрезвычайной комиссии по борьбе с
контрреволюцией и саботажем).
В 1918 году принимается декрет Совнаркома, по которому все
учреждения для аномальных детей передаются из ведения Наркомсобеса в
Наркомпрос. Это решение имело не только организационный характер. Оно показало,
что в деле помощи аномальным детям основной упор делается не на их изоляцию и
призренчество, а на обучение и воспитание, что само по себе являлось гуманной и
прогрессивной тенденцией. В этом же году в ведение Наркомпроса переходит одно
из первых учебно-воспитательных учреждений России – Школа-санаторий для
дефективных детей В.П. Кащенко, на базе которой был создан Дом изучения ребенка
– прообраз последующих научно-исследовательских учреждений по проблемам
аномального детства.
Принципы обучения и воспитания аномальных детей были
сформулированы ведущими педагогами, психологами и врачами этого периода. В их
числе были Д.И. Азбукин, В.М. Бехтерев, П.П. Блонский, А.Н. Граборов, А.С.
Грибоедов, В.П. Кащенко, Л.Г. Оршанский, Ф.А. Рау, Г.И. Россолимо, С.С.
Корсаков, В.П. Сербский, А.Н. Берштейн, Г.Я. Трошин и другие.
Основная задача специальной школы формулировалась как
наиболее полная подготовка ее выпускников к самостоятельной жизни и посильному
труду. Наряду с образовательными задачами решались и коррекционные, в учебный
план также включались физические упражнения, рисование, пение, ручной труд.
Знаменательным этапом в истории становления вспомогательной
школы стал состоявшийся в 1924 году II съезд социально-правовой охраны
несовершеннолетних (СПОН), положивший начало научному подходу к проблеме
аномального детства. На съезде были подведены итоги работы по первым
государственным учебным программам ГУСа (ГУС – Государственный учебный совет –
методическое подразделение Наркомобраза).
В 1926 году после Постановления Совнаркома РСФСР «Об
учреждениях для глухонемых, слепых и умственно отсталых детей и подростков»
впервые организационно оформляются следующие типы специальных учебных
учреждений:
детские дома для
аномальных дошкольников;
школы с
интернатами и без них для детей школьного возраста;
школы с интернатами и без них с
профессионально-техническим уклоном для под-
ростков; школы с интернатами и без
них для детей смешанного возраста;
вспомогательные группы для детей и
подростков при общих общеобразовательных
школах.
Срок обучения в специальных школах устанавливался в 5 лет,
а содержание образования было ориентировано на школу 1-й ступени (начальную
школу) и реализовывалось через специальные комплексные программы (1928).
Таким образом, к началу 30-х годов ХХ века специальные
школы, как по содержанию образования, так и организационно выделились в особый
тип специальных учебных учреждений и прочно вошли в общую систему народного
образования страны, решая вместе с ней одни задачи.
В 20-30-е годы в педагогических институтах Москвы,
Ленинграда (Санкт-Петербурга), Киева создаются специальные (дефектологические)
факультеты для подготовки педагогов-дефектологов, а в 60-70-х годах в столицах
союзных республик и крупнейших городах России (Минск, Ташкент, Алма-Ата,
Свердловск, Иркутск и др.).
В России подход к проблеме изучения, обучения и воспитания
детей с отклонениями в развитии традиционно с конца 20-х годов ХХ века носит
комплексный медико-психолого-педагогический характер, корни которого
восходят к принципам и методам педологии — науки о комплексном изучении
ребенка с медицинских, психологических, педагогических и социальных позиций.
Причем детский, пубертатный и юношеский периоды в развитии личности
рассматриваются как особые периоды, наиболее сензитивные к развитию различных высших
психических функций.
Разгромленные с идеологических позиций 30-х годов
Постановлением ЦК ВКП(б) от 4 июля 1936 года «О педологических извращениях в
системе Наркомпросов» и незаслуженно забытые на многие десятилетия принципы и
особенно экспериментальные методы педологии ждут своих исследователей и
современной интерпретации.
Говоря об отечественной специальной школе, нельзя не
подчеркнуть ее государственный характер. В первую очередь это проявлялось в
государственных программах обучения и воспитания, которые отражали состояние
общей педагогики в стране, социальные и экономико-политические условия того или
иного исторического периода.
На современном этапе развития общества, в связи с
изменениями в различных сферах жизни, особо остро стоят вопросы, связанные с
подготовкой к самостоятельной жизни подрастающего поколения. Не являются
исключением в этом плане и дети с проблемами психофизического развития.
Признание прав ребенка, его интересов, потребностей, организация помощи в
процессе его личностного становления, в выборе соответствующей профессиональной
деятельности является чрезвычайно важным. Интеграция лиц с нарушениями
интеллектуального развития в общество нормально развивающихся сверстников и
взрослых по праву признается дефектологами как высшая ступень
социально-трудовой и профессиональной адаптации. В российской дефектологии
преобладает дифференцированный подход, однако мы все чаще слышим о
необходимости интеграции аномальных детей в общество. В результате изменений
представлений о человеке, этических норм меняются в значительной степени и
теоретические положения науки и реальная практическая помощь умственно отсталым
лицам.
Таким образом, общественное движение за воспитание
аномальных детей в России и за рубежом (в Западной Европе) зародилось примерно
в одно и то же время и стало частью общего движения за развитие просвещения,
культуры, медицины и охраны здоровья.
Организация помощи аномальным детям в России до революции
1917 года развивалась примерно в том же направлении, что и за рубежом. Следует
отметить, что инициативы со стороны врачей и педагогов России не были
поддержаны государством.
В результате усилий отдельных энтузиастов в России
сложилась своя система помощи умственно отсталым детям, которая включала
медико-педагогические учреждения, приюты, вспомогательные классы и школы,
которые не входили в государственную систему образования.
Отечественные ученые внесли большой вклад в познание
природы и сущности слабоумия, в разработку теоретических и методических
вопросов воспитания и обучения аномальных детей.

Вклад Л.С. Выготского в теорию и практику воспитания и обучения
умственно отсталых детей

В 1924 году на работу в систему социально-правовой охраны
несовершеннолетних приходит выдающийся ученый-психолог Лев Семенович Выготский
(1896–1934).
Л.С. Выготский родился 5 (17) ноября 1896 года в небольшом
белорусском городке Орша, но уже через год его семья переехала в Гомель, где и
прошла юность будущего ученого.
Закончив юридический факультет Московского университета и
историко-философский цикл Народного университета А.П. Шанявского, Л.С.
Выготский начинает самостоятельную педагогическую деятельность в Гомеле.
Но по-настоящему активная научная и организаторская
деятельность Л.С. Выготского начинается в середине 20-х годов в Москве. В этот
период проявляются незаурядные способности Л.С. Выготского как
экспериментатора, исследователя, организатора народного образования, публициста
и педагога. Он работает в Наркомпросе (возглавляет подотдел дефективного
детства), в Институте психологии, читает лекции на педагогическом факультете
2-го МГУ, создает уникальное научное учреждение – Экспериментальный
дефектологический институт (впоследствии Научно-исследовательский институт
дефектологии АН СССР, в настоящее время – Институт коррекционной педагогики
РАО) и осуществляет научное руководство им.
Молодой ученый приобретает известность в психологических
кругах как автор ряда оригинальных работ, посвященных психологии искусства,
глубокому критическому анализу мировой психологической науки, комментариями к
русским переводам В. Релера, К. Кафки, К. Бюхера, З. Фрейда, Ж. Пиаже, Э.
Торндайка и других, создает теорию культурно-исторического развития поведения и
психики человека, в которой рассматривает природу деятельности и сознания
человека в процессе онтогенетического развития психики.
В своей фундаментальной монографии «История развития высших
психических функций» (1931) автор ставит и решает общую проблему психического
развития ребенка в контексте соотношения биологического и социального,
естественного и исторического, природного и культурного.
Огромная эрудиция в различных областях знания (от
литературы до медицины), блестящий талант экспериментатора и теоретика
привлекают к Л.С. Выготскому молодых ученых – впоследствии ведущих
отечественных психологов – Л.И. Божович, П.Я. Гальперина, А.В. Запорожца, А.Р.
Лурия, Н.Г. Морозову, Ж.И. Шиф, Д.Б. Эльконина и других.
Он считает, что нельзя ограничиваться констатацией того,
что у умственно отсталых более низкий интеллект, слабая воля, более примитивные
эмоции и т. п. Основываясь на данных своих исследованиях, Л.С. Выготский
выдвинул задачу найти то здоровое, незатронутое, сохраненное, что есть у
умственно отсталого ребенка. Он говорил о необходимости опираться на эти
здоровые стороны аномального ребенка в целях осуществления коррекционно-педагогической
работы.
Начало динамического подхода к пониманию сущности
умственной отсталости и изучению ребенка также было положено Л.С. Выготским. Он
считал, что структура дефекта умственной отсталости настолько сложна, что не
может быть адекватно выражена путем простого перечисления симптомов. Каждый
присущий умственной отсталости симптом сам по себе является определенным
продуктом, результатом развития ребенка, но развития патологического. Симптомы
– не признак, не первопричина умственной отсталости, а результат, следствие
своеобразия общего развития при умственной отсталости.
Основная заслуга немецкого психиатра Э. Крепелина, по
мнению Л.С. Выготского, в том, что он первым отказался от того, чтобы класть
симптомы в основу классификации и стал рассматривать их в качестве внешнего
выражения признаков болезни, за которыми скрываются сложные патологические
процессы этиологического, клинического и анатомического характера.
Л.С. Выготский подверг критическому анализу
интеллектуалистическую направленность взглядов на умственную отсталость.
Приверженцы этого направления на первый план выдвигали интеллектуальную
недостаточность. Аффективные и волевые стороны личности они не считали
значимыми в симптомокомплексе слабоумия. Л.С. Выготский, не отвергая положения
о том, что умственное отставание охватывает всю личность в целом, выдвинул идею
единства интеллекта и аффекта. Мышление органически связано с определенными
побуждениями индивидуума, поэтому оно, как и действие, имеет мотивацию. У
умственно отсталых детей наблюдаются некоторые нарушения интеллекта и аффекта.
Психическая деятельность умственно отсталых, по мнению Л.С. Выготского, менее
дифференцирована и динамична. Мышление умственно отсталых, как правило, связано
с ситуацией. Вне конкретной ситуации, в абстрактных условиях мышление
затруднено. Выражал критическое отношение к ряду трактовок слабоумия,
получивших особенно широкое распространение в 20-х годах XX века, когда
зарождалась отечественная олигофренопедагогика.
Л.С. Выготский выдвинул важную для понимания своеобразия
умственной отсталости идею о первичной и вторичной природе дефекта. Он считал
необходимым строго различать первичные и вторичные отклонения и задержки в
развитии ребенка. Одни дефекты, симптомы непосредственно связаны с материальной
основой умственной отсталости, другие являются определенного рода наслоениями
над этими первичными дефектами. Эти вторичные наслоения являются продуктом того
особого положения, которое занимает умственно отсталый ребенок в социальной
среде вследствие патологического развития.
Поскольку корни первичных дефектов связаны непосредственно
с органическими нарушениями ЦНС, их очень трудно ослабить.
Легче всего поддаются воспитанию именно вторичные дефекты.
Поэтому педагогические усилия должны быть преимущественно направлены на то,
чтобы предупреждать появление вторичных дефектов и устранять ранее возникшие.
Своеобразия развития личности умственно отсталого ребенка,
с точки зрения Л.С. Выготского, формируются в процессе взаимодействия
биологических, социальных и педагогических факторов. Смысл организованного
педагогического воздействия он видел в содействии развития личности.
Наличие у каждого умственно отсталого ребенка большого
резерва здоровых, ненарушенных задатков, неравномерное (с точки зрения глубины)
распространение дефективности на разные стороны психической деятельности
открывает большие возможности для его развития. Однако для превращения
потенциальных возможностей в действительные нужно знать те возможности ребенка,
которыми он уже располагает, и те возможности, которые еще не стали его
достоянием и находятся в зачаточном состоянии. Последние, при определенных
благоприятных условиях, с помощью взрослых могут развиться в такой степени, что
станут новым качеством умственно отсталого ребенка. Эти перспективные
возможности Л.С. Выготский назвал зоной ближайшего развития.
В этой концепции заложены основы для понимания корригирующей
направленности коррекционно-развивающего учебно-воспитательного процесса в
специальной школе (целенаправленного воздействия на личность ребенка с
нарушением интеллектуального развития).
За последние годы в специальной литературе появилось
большое количество трактовок этого понятия. Рассмотрим термин с позиций
олигофренопедагогики.
Естественно предположить, что, если есть понятие «зоны
ближайшего развития», то существует и какая-то другая «зона». И она,
действительно, существует. Это так называемая «зона актуального развития». Что
это такое? Любой ребенок в 3–4-летнем возрасте, в том числе и ребенок с
нарушением интеллекта (под «нарушением интеллекта» в данном случае мы
подразумеваем достаточно легкую степень – дебильность), в большей или меньшей
степени обладает определенным запасом знаний (представлений), умений и навыков.
Их можно определить или «измерить». В связи с этим вспомним, что основной
период работы Л.С. Выготского в дефектологии приходится на середину 20-х и
начало 30-х годов ХХ века, когда в отечественной дефектологии было сильно
влияние педологии и психометрических методов, основанных на тестах А. Бине и Т.
Симона. Используя эти методы, можно было с определенной степенью точности
определить «запас» представлений, умений и навыков ребенка, т. е. «запас» актуальный,
соответствующий данному моменту (например, моменту обследования ребенка) и
даже, при необходимости, выразить этот результат в виде IQ. Но этот результат
был актуален только в данный момент, он был статичен. Статичность была
одним из отрицательных моментов психометрического метода, на что указывал Л.С.
Выготский, критикуя педологию.
Здесь следует сказать несколько слов об основных правилах
педологического обследования ребенка. Одно из них заключалось в том, что
экспериментатор (педолог, психолог или педагог) не должен был ни каким образом
вмешиваться в работу ребенка в процессе тестирования. Он должен был только «предъявить»
задание-тест и беспристрастно фиксировать его результат. Никакого вида помощь
испытуемому со стороны экспериментатора не допускалась. Таким образом, «зона
актуального развития» применительно к аномальному ребенку достаточно точно
фиксировала его отставание от «нормы» или тот «дефект», который был результатом
органического нарушения. Это входило в противоречие с концепцией Л.С.
Выготского о возможностях «компенсации» и «сверхкомпенсации» дефекта,
заложенных в самом детском организме и связанных с «пластичностью» основных
систем развивающегося организма, включая ЦНС. «Подобно тому как в случае
заболевания или удаления одного из парных органов (почки, легкого) другой член
пары принимает на себя его функции и компенсаторно развивается, подобно этому
компенсацию непарного неполноценного органа принимает на себя центральная
нервная система, утончая и совершенствуя работу органа. Психический аппарат
создает над таким органом психическую надстройку из высших функций, облегчающих
и повышающих эффективность его работы…
Для теории и практики воспитания ребенка с дефектами слуха,
зрения и т. п. учение о сверхкомпенсации имеет фундаментальное значение, служит
психологическим базисом. Какие перспективы открываются перед педагогом, когда
он узнает, что дефект есть не только минус, недостаток, слабость, но и плюс,
источник силы и способностей, что в нем есть какой-то положительный смысл!..
Воспитание детей с различными дефектами должно базироваться
на том, что одновременно с дефектом даны и психологические тенденции противоположного
направления, даны компенсаторные возможности для преодоления дефекта, что
именно они выступают на первый план в развитии ребенка и должны быть включены в
воспитательный процесс как его движущая сила. Построить весь воспитательный
процесс по линии естественных тенденций к сверхкомпенсации – значит не смягчать
тех трудностей, которые возникают из дефекта, а напрягать все силы для его
компенсации, выдвигать только те задачи и в том порядке, какие отвечают
постепенности становления всей личности под новым углом…
До сих пор у нас оставались втуне, без употребления, не
принимались в расчет эти психические силы, эта воля к здоровью, социальной
полноценности, которая бьет ключом у такого ребенка. Дефект рассматривался
статически только как дефект, как минус. Положительные силы, приводимые в
действие дефектом, были в стороне от воспитания. Психологи и педагоги не знали
закона Адлера о противоположности органически данной недостаточности и
психологических стремлений к компенсации, учитывали только первое, только
недостаток. Не знали, что дефект не только психическая бедность, но и источник
богатства; не только слабость, но и источник силы…
Неверное понятие психологии дефекта послужило причиной
неудачи традиционного воспитания слепых и глухих детей. Прежнее понимание
дефекта как только недостатка похоже на то, как если бы, глядя на прививку
оспы, здоровому ребенку сказали, что ему прививают болезнь. На деле ему
прививают сверхздоровье. Самое важное, что воспитание опирается не только на
естественные силы развития, но и на конечную целевую точку, на которую оно
должно ориентироваться. Социальная полноценность есть конечная целевая точка
воспитания, так как все процессы сверхкомпенсации направлены на завоевание
социальной позиции. Компенсация идет не к дальнейшему уклонению от нормы, хотя
бы в положительном смысле, не к сверхнормальному, односторонне уродливому,
гипертрофированному развитию личности в отдельных отношениях, но в сторону
нормы; в сторону приближения к определенному социальному типу. Нормой сверхкомпенсации
является определенный социальный тип личности. У глухонемого ребенка, как бы
отрезанного от мира, выключенного из всех социальных связей, мы найдем не
понижение, но повышение социального инстинкта, воли к общественной жизни, жажды
общения. Его психологическая способность к речи обратно пропорциональна его
физической способности говорить. Пусть покажется парадоксом, но глухой ребенок
больше нормального хочет говорить и тяготеет к речи. Наше обучение проходило
мимо этого, и глухие без всякого воспитания, вопреки нему, развивали и
создавали свой язык, который возникал из этого тяготения. Здесь есть над чем
подумать психологу. Здесь причина нашей неудачи в развитии устной речи у
глухонемых. Точно так же и слепой ребенок обладает повышенной способностью к
овладению пространством, большим по сравнению со зрячим ребенком тяготением к
тому миру, который нам без труда дан благодаря зрению. Дефект есть не только
слабость, но и сила. В этой психологической истине альфа и омега социального
воспитания детей с «дефектами». Это положение было прекрасно выражено Л.С.
Выготским словами о том, что в больном ребенке наряду с «золотниками» болезни
заложены «пуды» здоровья[8].
Таким образом, «зона ближайшего развития» в отличие от
«зоны актуального развития» – это то, что ребенок сможет усвоить при помощи
взрослого (учителя, воспитателя) в условиях специально организованной работы
(учебно-воспитательного процесса) и в специально организованных условиях
(школа, класс, группа и т. п.). В условиях специально организованного учебно-воспитательного
процесса «зона ближайшего развития» с течением времени (например, для ученика 1
класса через учебный год становится «зоной актуального развития», а «зоной
ближайшего развития» становится следующий учебный год с новым объемом знаний, умений
и навыков).
В чем же непреходящее значение концепции «зоны ближайшего
развития» для олигофренопедагогики?
Во-первых, она делает процесс обучения двухсторонним,
включая в него как активную сторону не только учителя, но и ребенка.
Во-вторых, делает процесс обучения и воспитания
оптимистичным в плане развития аномального ребенка.
В-третьих, получив продолжение в работах учеников Л.С.
Выготского (П.Я. Гальперин и др.), коррилирует с концепцией поэтапного
формирования умственных действий, лежащей в основе многих частных методик
олигофренопедагогики.
В-четвертых, является методологической основой построения
процесса изучения ряда общеобразовательных предметов в специальной школе по концентрам
(например, математики).
В-пятых, дает возможность интегрированного обучения (в
специально организованных условиях) детей с последствиями минимальных мозговых
дисфункций в общеобразовательной школе.
Основной порок в состоянии воспитания и обучения аномальных
детей Л.С. Выготский видел в том, что педагоги и психологи рассматривают
глухоту, слепоту, умственную отсталость только как дефекты физические и
психические и не видят главного – их социальной сущности. Л.С. Выготский
указывает: «Всякий телесный недостаток – будь то слепота, глухота или
врожденное слабоумие – не только изменяет отношение человека к миру, но прежде
всего сказывается на отношениях с людьми. Органический дефект или порок
реализуется как социальное ненормальное поведение». В связи с дефектом меняется
положение ребенка в семье. В одних случаях он становится обузой, в других – к
нему удваивается любовь и нежность со стороны родителей. Это сказывается на
отношении ребенка к окружающим. В конечном счете, по образному выражению Л.С.
Выготского, происходит «социальный вывих», «перерождение общественных связей,
смещение всех систем поведения». Аномальный начинает приобретать особые
личностные качества: застенчивость, неуверенность в себе или агрессивность,
негативизм и т. д.
Такую социальную оценку существа дефективности Л.С.
Выготский справедливо противопоставляет чисто биологической его оценке, при
которой организм дефективного изучался в отрыве от социальной среды и
компенсация была направлена на изменение материальной основы дефекта.
Основной задачей воспитания Л.С. Выготский считает
«вправление в жизнь» аномального ребенка, исправление его социального вывиха,
т. е. преодоление тех отклонений в поведении, которые определяют социальное
лицо человека. В этой связи он писал: «Вероятно, человечество победит раньше
или позже и слепоту, и глухоту, и слабоумие. Но гораздо раньше оно победит их
социально и педагогически, чем медицински и биологически». Таким образом, в
качестве первоочередной задачи специальной педагогики он выдвигает социальную
компенсацию дефекта. Л.С. Выготский считал, что задача состоит не в социальной
нейтрализации умственно отсталых, а в воспитании из них социально активных
индивидуумов, отвергая мнение, согласно которому у умственно отсталых понижены
социальные инстинкты, общественные импульсы. Эта идея является весьма
актуальной для современной олигофренопедагогики.
Неоценим вклад Л.С. Выготского в отечественную
дефектологию. Только за 1928 год из тридцати написанных и опубликованных работ
семнадцать посвящены проблемам коррекционной педагогики. Откроем пятый том
Собрания сочинений Л.С. Выготского, который так и называется «Основы
дефектологии», и увидим, что нет ни одного направления в современной
дефектологии (коррекционной педагогике), которое не базировалось бы на
фундаментальных экспериментальных и теоретических его исследованиях. С одной
стороны, теория психического развития, которую он разработал, изучая нормально
развивающегося ребенка, легла в основу исследований аномального детства. С
другой стороны, фундаментальные открытия в области аномального детства в
значительной степени обогатили общую психологию и педагогику.
Установление единства психологических закономерностей
развития ребенка в норме и патологии позволили Л.С. Выготскому обосновать общую
теорию развития личности аномального ребенка на основе идеи социальной
обусловленности специфического соотношения процессов развития и обучения в
детском возрасте как в норме, так и при патологии, доказать ведущую,
стимулирующую роль обучения.
Учение Л.С. Выготского о компенсаторных возможностях
человеческого (в частности, детского) организма, о сложной структуре дефекта, о
динамическом взаимодействии биологического и социального в нем, о зонах
актуального и ближайшего развития намного лет вперед определили пути развития
отечественной психологии, легли в основу развития целых психологических школ,
как в нашей стране, так и за рубежом.

Влияние русского демократического движения на формирование гуманного
отношения русского общества к слабоумным

Прошло более века, прежде чем на умственно отсталых детей
обратила внимание «русская» общественность. Это произошло в период подъема
русского демократического движения 40–60-х годов XIX века.
Это движение, возглавлявшееся А.И. Герценом, В.Г.
Белинским, Н.Г. Чернышевским и Н.А. Добролюбовым, определило новое прогрессивное
направление во всех общественных взглядах. Отличительными чертами этого
направления являются гуманизм, демократизм, народность. Его участники развивали
идеи широкого просвещения народа, чувств гражданственности, уважения к
человеку, всестороннего развития личности. Они же выступали и за новые методы
воспитания, основанные, в первую очередь на уважении к личности ребенка. В XIX
веке уже редко наблюдается то сентиментальное отношение к аномальным, которое
было характерно для Руси ХVII – ХVIII веков. Развитие капиталистических
отношений в России привело к тому, что общество стало смотреть на них как на
тяжелую обузу. В ряде случаев они становились предметом унизительных и жестоких
«забав» невежественной толпы.
Внимание прогрессивных деятелей русской общественности к
судьбе аномальных детей на первых порах выражалось в стремлении отразить в
литературе их тяжелую участь, и тем самым пробудить у окружающих веру в то, что
и этих детей можно сделать полезными членами общества.
Широкое общественное движение за воспитание и обучение
умственно отсталых детей в России началось в конце XIX – начале XX века. Тогда
же определились и основные формы помощи умственно отсталым детям: создание
медико-педагогических учреждений, приютов, вспомогательных классов и школ.
В последней четверти XIX века особую остроту приобрела
борьба прогрессивной общественности за улучшение участи аномальных лиц в
России, поскольку правительство проявляло исключительное равнодушие к этой
проблеме. В энергичную борьбу за призрение, воспитание и обучение слабоумных
включились многие врачи, педагоги, общественные деятели. Это было обусловлено
успехами отечественной медицины, биологии и педагогики.
В печати, на съездах врачей, педагогов, психологов
участники их выступают за преодоление косности правительства в отношении
организации общественной помощи слабоумным, требуют проведения реформ в области
просвещения, здравоохранения.
В числе наиболее активных просветителей дела воспитания и
обучения умственно отсталых в России были И.П. Мержеевский, И.В. Маляревский,
М.П. Лебедева, Г.И. Россолимо, Г.Я. Трошин, М.П. Постовская, Е.К. Грачева, В.П.
Кащенко и другие.
Для российских врачей, педагогов и общественных деятелей в
деле защиты аномальных лиц характерно то, что этому вопросу они придают большую
политическую и социальную остроту. Русские прогрессивные деятели понимали, что
успех в развитии общественной заботы об аномальных возможен в результате
преобразования всей политической и экономической жизни России, в ее
демократизации. К этому времени уже сформировалась русская психиатрическая
школа. Созданная в 1859 году профессором Иваном Михайловичем Балинским (1827–1902)
первая в России психиатрическая клиника при Петербургской Военномедицинской
академии вырастила большую группу талантливых психиатров. В качестве
руководителя клиники И.М. Балинского сменил в 1877 году Иван Павлович
Мержеевский (1838–1908), который оставался на этом посту до 1893 года. И.П.
Мержеевскому принадлежит заслуга в оформлении материалистического направления в
русской психиатрии. В частности, он развенчал начинавшие утверждаться за
рубежом взгляды на идиотию (микроцефалию) как на явление атавизма, как на
возврат к низшему типу, к животному предку человека и показал, что корни
идиотии лежат в органических (врожденных или приобретенных) нарушениях мозга. В
предисловии к книге английского психиатра В. Айрленда «Идиотизм и тупоумие»,
изданной в России в 1880 году, И.П. Мержеевский обратил внимание на социальную
природу слабоумия, на обязанности общества по отношению к слабоумным:
«Идиотизм, составляя в большинстве случаев продукт ненормальных общественных
условий, налагает на каждое благоустроенное общество двойную обязанность:
изучить и искоренить те ненормальные условия, которые способствуют его
развитию, и позаботиться об участи его жертв, ни в чем неповинных. Эти заботы
не могут быть бесполезны; опыт убеждает нас, что идиоты при правильном воспитании
и разумном обучении могут отчасти собственным трудом обеспечить расходы,
затрачиваемые на их содержание. От самого общества зависит поставить эти
существа в такие условия, чтобы их жалкая жизнь не лежала тяжелым бременем на
экономическом быте страны». Там же И.П. Мержеевский раскрывает особенно тяжелую
участь слабоумных в России. В этой связи он писал: «Так жалко у нас положение
идиотов, к которым общественная совесть относится с полным равнодушием и о
которых почти забыла общественная благотворительность. У нас не существует
никакой статистики идиотизма, никаких специальных, правильно устроенных для
идиотов заведений, а потому и те весьма немногие научные работы, которые
появились у нас по некоторым отделам идиотизма, не могли быть произведены в
более широких размерах, не столько по скудности материала, сколько по
отсутствию благоустроенных заведений, необходимых для правильного и разумного
наблюдения идиотов и применения к ним выработанной опытом программы воспитания
и обучения». Роль в пропаганде идей сближения педагогики и медицины, в
разработке основных принципов обучения умственно отсталых детей сыграла
деятельность врачей И.В. Маляревского и Е.Х. Маляревской. Заслуга в открытие
первых в России учреждений для глубоко умственно отсталых детей и создание
руководств по работе с такими детьми принадлежит Е.К. Грачевой.
К учреждениям лечебно-педагогического типа относятся и
школы-интернаты, открытые в Москве: в 1908 году В.П. Кащенко и 1911 году Г.Я.
Трошиным. Г.Я. Трошин придавал большой социальный смысл борьбе за улучшение
общественной заботы об аномальных. В предисловии к книге «Сравнительная
психология нормальных и ненормальных детей» он писал: «…Степень участия к
ненормальным детям является одним из показателей общественной
благоустроенности».
Энергичная и острая политическая направленность борьбы
русских деятелей за улучшение участи слабоумных вызывала сочувствие, поддержку
и даже восхищение со стороны зарубежных коллег.
Возросший интерес к умственно отсталым в конце XIX – начале
XX века и усиление внимания к ним со стороны прогрессивной части общества
находили и противников. Они сомневались в целесообразности траты усилий и
материальных средств на воспитание и обучение детей, от которых, по их мнению,
минимальны материальная отдача и польза для общества. Идея открытия специальных
школ для умственно отсталых детей была встречена враждебно частью
общественности не только потому, что это казалось расточительным. Некоторые
усмотрели в этом мероприятии унижение человеческого достоинства. Они
утверждали, что сам факт обучения в школе для умственно отсталых может на всю
жизнь оставить на учащемся «позорное клеймо».
Дискуссия вокруг этого вопроса завершилась тем, что среди
врачей и педагогов возобладал здравый смысл и подтвердилась мысль, о том, что
забота о слабоумных – благородное дело, под влиянием которого отсталые
становятся в силу своих психофизических возможностей полезными членами
общества.
Первая мировая война (1914–1918), потребовавшая огромных
материальных и человеческих ресурсов, отвлекла внимание общественности и
государства от проблем, связанных с организацией помощи аномальным, однако не
ослабила остроты этих проблем. Война, со всеми ее бедствиями, привела к еще
большему росту аномальных лиц, нуждавшихся в общественной заботе. Поэтому по
окончании Первой мировой войны еще больше активизировалось движение в их
защиту. Государство уже не могло уклониться от выполнения своих обязанностей в
отношении своих аномальных сограждан. Растет число государственных
благотворительных и частных специальных учреждений для умственно отсталых
детей, издаются законы, обязывающие открывать специальные школы для умственно
отсталых детей. Эти учреждения обслуживали незначительное количество детей из
числа нуждавшихся в специализированной помощи, однако каждый из этих типов
учреждений выработал свои принципы, свои методы работы, которые обогатили
мировую олигофренопедагогику и послужили хорошей основой для развития советской
теории и практики воспитания и обучения умственно отсталых детей.
Несмотря на то, что правительство было безучастно к судьбе
многих сотен тысяч аномальных детей и не приняло ни одного государственного
акта, облегчающего их участь, врачебная и педагогическая общественность России
выдвинула много замечательных энтузиастов, которые не только пропагандировали
необходимость общественной заботы об аномальных детях, но и сумели осуществить
много оригинальных мероприятий по призрению, лечению, воспитанию и обучению
этих детей.
Русские ученые внесли большой вклад в познание природы и
сущности слабоумия, в разработку теоретических и методических вопросов
воспитания и обучения умственно отсталых детей.
В результате усилий этих энтузиастов в России сложилась
своя система помощи умственно отсталым, которая включала медико-педагогические
учреждения, приюты, вспомогательные классы и школы, которые не входили в
государственную систему народного образования.
Принципиально новое отношение к аномальным детям
установилось в России после Октябрьской революции. Государство отказалось от
филантропического принципа помощи этим детям. Заботу об аномальных детях оно
стало считать задачей государства.
Все учреждения для аномальных детей и, в том числе для
умственно отсталых, становятся государственными. Государство определило новые
цели и задачи заботы об аномальных детях. Оно отказалось от чисто призренческой
помощи детям, которые имеют хотя бы минимальные возможности овладеть
элементарными общеобразовательными знаниями и трудовыми умениями и навыками.
Конечной целью всей лечебной и учебно-воспитательной работы
с умственно отсталыми детьми являлось обеспечение коррекции, ослабление или
преодоление недостатков их психофизического развития и приобщение к участию в
производительной трудовой деятельности, воспитание способности жить и работать
в обычных трудовых коллективах.
Следует отметить, что в первые годы Советской власти
понятие «дефективность» носило чрезвычайно широкий характер. Предполагалось,
что кроме физической и психической дефективности (слепоты, глухоты и умственной
отсталости), существует дефективность моральная, выражающаяся в нарушении норм
поведения в обществе, в антисоциальности. «Морально дефективными» без оснований
считалось большинство беспризорников, которые вследствие своего образа жизни
приобретали особые черты характера и поведения. Воровство, наркомания, алкоголизм,
сексуальность, бродяжничество были непременными спутниками детей улицы.
При таком расширенном понимании дефективности к этой
категории детей относили сотни тысяч беспризорных, выброшенных на улицу в
результате гибели родителей, распада семей, безработицы, голода, разрухи.
В совокупности все мероприятия государства, направленные на
борьбу с беспризорностью, дефективностью, на профилактику этих явлений, на
общее оздоровление подрастающего поколения, стали именоваться «охраной
детства». «Все дети – дети всего государства»– вот лозунг, который определял
отношение к детям в первые годы Советской власти.

Развитие сети вспомогательных школ в 30–40-е годы ХХ века

Огромную роль в теории и практике обучения аномальных детей
принадлежит выдающемуся ученому и организатору дефектологической науки Т.А.
Власовой. Ею был разработан и реализован на практике принцип
дифференцированного обучения и воспитания детей с разными психофизическими
отклонениями. Для детей с нарушением интеллекта в легкой степени были организованы
так называемые вспомогательные школы.
На основании Приказа Наркомпроса № 181 от 8 июня 1931 года
началась подготовка к введению всеобуча дефективных детей, которая
осуществлялась с большим трудом. Значительным препятствием в развитии
вспомогательных школ служила нехватка помещений и квалифицированных учителей.
Так, в 1932 году из 1700 учителей вспомогательных школ РСФСР только 11 % имели
высшее педагогическое образование.
Знаменательным этапом в дефектологии и в, частности,
олигофренопедагогики, явилось печально знаменитое Постановление ЦК ВКП(б) от 4
июля 1936 года «О педологических извращениях в системе наркомпросов», которое
полностью уничтожило педологию как науку, а вместе с ней положило конец и
экспериментальной психологии. Единственным положительным результатом этого
постановления для специального образования было то, что вспомогательная школа
заняла свою нишу в системе народного образования и обрела присущую ей специфику
в отношении контингента воспитанников, содержания и методов обучения и воспитания.

Вспомогательная школа в период Великой
Отечественной войны и послевоенные годы

Газета «Правда» от 24 марта 1942 года писала: «Забота о
здоровье детей в условиях войны, несомненно, первейшая обязанность
воспитателей, которым государство доверило ребят». Одной из основных задач
Советского государства в первые месяцы и годы войны – было обеспечение кровом и
уходом сотен тысяч детей, лишившихся родителей и эвакуированных вглубь страны.
С первых месяцев войны организация и содержание учебно-воспитательного процесса
во вспомогательной школе были преобразованы в соответствии с нуждами фронта и
тыла. С 1942/1943 учебного года в этих школах ввели новые учебные планы. Чтобы
ускорить подготовку квалифицированных рабочих из учащихся вспомогательной
школы, количество часов на профессионально-трудовое обучение увеличилось на два
часа в неделю. Начиная с четвертых классов сверхучебного плана, стали изучаться
основы сельского хозяйства (4 часа в неделю).
Школьные мастерские были переключены на выполнение
оборонных заказов и изготовление изделий широкого потребления. Учащиеся
изготовляли детали для оружия, тару для его упаковки, крепления для лыж, шили
телогрейки, ватники, шапки, вязали рукавицы и др.
В октябре 1942 года Совнарком СССР принял постановление о
военно-физической подготовке учащихся массовых школ. Это постановление было
распространено и на вспомогательные школы. В 3–6 классах этих школ была введена
военно-физкультурная подготовка с целью военно-патриотического и физического
воспитания учащихся. Учащиеся 7 классов изучали элементы начальной военной
подготовки, которые включали занятия по строевой, огневой и военно-химической
подготовке.
Послевоенный период, а также период 60–80-х годов,
знаменуется новым этапом в развитии вспомогательной школы. Это и количественный
рост сети вспомогательных школ и качественное изменение содержания
учебно-воспитательного процесса. Всю научно-исследовательскую и
научно-методическую работу в области специального образования в этот период
организует и проводит в своих отделах и лабораториях Научно-исследовательский
институт дефектологии Академии педагогических наук СССР (НИИ дефектологии АПН
СССР). Продолжается работа в области развития принципа дифференцированного
обучения. Предпринимается попытка экспериментального обучения глубоко умственно
отсталых детей (имбецилов). В Москве и Орле открываются специальные школы для
этой категории детей. Содержание образования и методический материал для них
разрабатывается в НИИ дефектологии АПН СССР. Коллектив научных сотрудников
института под руководством его директора Т.А. Власовой проводит ряд
исследований, позволяющих выделить особую категорию стойко неуспевающих в
общеобразовательной школе детей – детей с задержкой психического развития
(ЗПР). Совместно с Министерством просвещения СССР предпринимается попытка
создания специального типа школ для этой категории детей.
Коренные политические и социально-экономические
преобразования в России середины 80-х годов и в, первую очередь, демократизация
общества, снятие идеологических барьеров не могли не затронуть систему
специального образования, особенно в плане изучения и обмена опытом с
зарубежными коллегами.
Институт коррекционной педагогики Российской Академии
образования (преемник НИИ дефектологии) проводит исследования в области ранней
диагностики и коррекции патологии развития ребенка, ведет поиск новых
организационных форм коррекционной и учебно-воспитательной работы в специальных
дошкольных и школьных образовательных учреждениях.
Аналогичная работа проводится в системе высшего
дефектологического образования на дефектологических (коррекционной педагогики и
специальной психологии) факультетах и кафедрах педагогических университетов
страны. В настоящее время их более 100. Координирует эту работу
Учебно-методическая комиссия по коррекционной педагогике и специальной
психологии при Совете по педагогическому образованию на базе Московского
педагогического государственного университета. Кафедры дефектологического
факультета МПГУ, наряду с учебной, ведут и координируют большую
научно-исследовательскую и научнометодическую работу по созданию
государственных стандартов высшего дефектологического образования,
совершенствованию содержания высшего и среднего специального образования в
области дефектологии (коррекционной педагогики), внедрению в учебный процесс
инновационных методов и средств обучения, опирающиеся на последние достижения
специальной педагогики, психологии и смежных наук. Но об этом более подробно
будет рассказано в следующих главах книги.

Вопросы и задания

1.
Проследите эволюцию взглядов общества на аномальное развитие в
ЗападнойЕвропе.
2.
Определите общее и различное в практической помощи аномальным в
ЗападнойЕвропе и России.
3.
Назовите основные этапы развития специализированной
государственной помощи.
4.
Назовите основные направления и тенденции развития
дефектологической науки вРоссии.
5.
Значение вклада Л.С. Выготского в теорию и практику воспитания и
обучения детейс нарушением интеллекта на современном этапе.
6.
Как вы понимаете современную концепцию «зоны ближайшего
развития»?
7.
Расскажите о соотношении «социального» и «биологического» в
структуре дефекта.

Литература

1.
Астапов В.М. Коррекционная педагогика с основами нейро- и
патопатологии. – М., 2006.
2.
Выготский Л.С. Собрание сочинений: В 6-ти т. Т. 5. Основы
дефектологии / Под ред. Т.А. Власовой. – М., 1983.
3.
Выготский Л.С. Проблемы дефектологии. – М., 1995.
4.
Дефектология: Словарь-справочник / Авт. – сост. С.С. Степанов;
Под ред. Б.П. Пузанова. – М., 1996.
5.
Замский Х.С. Умственно отсталые дети: История их изучения,
воспитания и обучения с древних времен до середины ХХ века: Приложение: Дневник
Е.К. Грачевой. – М., 1995.
6.
Коррекционная педагогика: Основы обучения и воспитания детей с
отклонениямив развитии: Учеб. пособие для студ. сред. пед. учеб. заведений /
Под ред. Б.П. Пузанова. – М., 1998.
7.
Лапшин В.А., Пузанов Б.П. Основы дефектологии / Учеб.
пособие для студентов педагогических институтов. – М., 1990.
8.
Малофеев Н.Н. Актуальные проблемы специального образования
/ Дефектология. – СПб., 1994.
9.
Малофеев Н.Н. История развития дефектологии в России /
Дефектология: современные проблемы обучения и воспитания: Сб. тез. ст. научной
конференции. – СПб., 1994.
10.
Малофеев Н.Н. Умственно отсталый ребенок и система
образования / Развитие личности ребенка: Проблемы, решения, поиск: Материалы
Российско-Американской научнопрактической конференции. – М., 1995.
11.
Малофеев Н.Н. Система специального образования в России:
Пути трансформации/ Специальное образование в России: Вчера, сегодня завтра. –
Утрехт, 1996.
12.
Обучение и воспитание во вспомогательной школе / Под ред. В.В.
Воронковой. –М., 1994.
13.
Певзнер М.С. Дети-олигофрены. – М., 1959.

Глава 2
Олигофренопедагогика как педагогическая
наука

Основные понятия олигофренопедагогики

В начале этой главы необходимо обратиться к термину «олигофренопедагогика».
Олигофренопедагогика (от греч. оlygos – малый и phren – ум) –
это педагогическая наука о воспитании и обучении умственно отсталых детей.
Много десятилетий это определение считалось правильным и исчерпывающим[9].
В конце XIX века и в первой четверти ХХ века в зарубежной и
отечественной литературе (особенно психиатрической) широко использовался термин
«слабоумный». Это определение достаточно полно отражало взгляды специалистов на
ребенка с нарушением интеллекта как на нечто неподвижное и застывшее в своем
развитии. Другими словами этот термин определял «количественное» состояние
интеллекта аномального ребенка по сравнению с нормально развивающимся
сверстником. Под влиянием идей Л.С. Выготского и его психологической школы на
смену этому понятию приходит термин «умственно отсталый ребенок».
Этот термин более полно отвечает взглядом отечественных дефектологов на природу
и сущность интеллектуального развития аномального ребенка. Умственная
отсталость – это уже не только и не столько количественная
характеристика интеллекта аномального ребенка, сколько качественная,
показывающая снижение развития высших психических функций и мышления в целом
ребенка.
За время существования олигофренопедагогики как науки (до
середины 90-х годов ХХ века) она в основном изучала вопросы воспитания и
обучения достаточно ограниченной популяции умственно отсталых детей – с наиболее
легкой степенью умственной отсталости – дебильностью. Это было оформлено
нормативными документами Министерства просвещения РСФСР и СССР,
регламентирующими работу специальных комиссий по отбору детей во
вспомогательные школы и работу самих вспомогательных школ по формированию
контингента учащихся. Причиной умственной отсталости в подавляющем большинстве
случаев была (или считалась) олигофрения.
Немецкий психиатр Эмиль Крепелин (1856–1926) впервые
предложил классификацию психических расстройств, исходя из их нозологического
(клинического) подхода, а олигофрении – исходя из возможностей обучения детей.
Заслуга Э. Крепелина в том, что он объединил все известные к тому времени
клинические симптомы врожденного и раннего слабоумия у детей в одну группу под
названием олигофрения, а термины «идиотия», «имбецильность», «дебильность»
использовал для определения степени тяжести поражения интеллектуальной
деятельности.
Таким образом, дети-олигофрены (в степени дебильности) были
способны к обучению, но в специальных школах (по облегченной программе).
Дети-имбецилы малоспособны к обучению, но некоторые из них в специальных
классах оказывались в состоянии освоить начальную грамоту. В то же время они
были способны овладеть несложными трудовыми навыками. Дети-олигофрены в степени
идиотии к труду и обучению вообще неспособны. Предложенная Э. Крепелином
классификация олигофрении сохранялась вплоть до конца ХХ века.
Дебильность — наиболее легкая (по сравнению с
идиотией и имбецильностью) степень умственной отсталости. Сниженный интеллект и
особенности эмоционально-волевой сферы детей-дебилов не позволяют им овладеть
программой общеобразовательной массовой школы. Это физиологически обусловлено
недоразвитием аналитико-синтетической функции высшей нервной деятельности,
нарушениями фонематического слуха и фонетико-фонематического анализа.
Соматические нарушения, общая физическая ослабленность (особенно на ранних
годах обучения), нарушения моторики, свойственные большинству детей-дебилов, а
также особенности эмоционально-волевой сферы, системы побудительных мотивов,
характера и поведения в значительной степени ограничивают круг их последующей
профессионально-трудовой деятельности, социальной адаптации и реабилитации.
В последние годы предпринимаются попытки провести более
дифференцированную оценку степени умственной отсталости. Выделяются легкая
дебильность, средняя дебильность, выраженная дебильность. Такого рода оценка
может иметь большое практическое значение, поскольку позволяет более точно и
эффективно организовать учебно-воспитательный процесс. Однако критерии такой
дифференциации до настоящего времени четко не сформулированы.
Имбецильность — большая по сравнению с
дебильностью степень умственной отсталости. Дети-имбецилы обладают
определенными возможностями к овладению речью, усвоению отдельных несложных
трудовых навыков. Однако наличие грубых дефектов восприятия, памяти, мышления,
коммуникативной функции речи, моторики и эмоционально-волевой сферы делает этих
детей практически необучаемыми даже в специальной школе. В правовом отношении
они, как и идиоты, являются недееспособными и над ними устанавливается опека.
До достижения совершеннолетия эти дети находятся в специальных детских домах
для глубоко умственно отсталых. В последние годы установлено, что часть
детей-имбецилов способны овладеть определенными знаниями, умениями и навыками в
объеме специально разработанной для них программы.
Идиотия — самая глубокая степень умственной
отсталости. Детям-идиотам недоступно осмысление окружающего, их речевая функция
развивается крайне медленно и ограниченно, в ряде случаев речевые звуки не
развиваются вообще. Дети-идиоты имеют нарушения (иногда очень тяжелые,
вынуждающие их к лежачему образу жизни) моторики, координации движений и
праксиса, ориентировки в пространстве. У них крайне трудно и медленно
формируются элементарные навыки самообслуживания, в том числе гигиенические.
Часто эти навыки не формируются вообще. Дети-идиоты не обучаются и находятся (с
согласия родителей) в специальных учреждениях (детских домах для глубоко
умственно отсталых)[10].
Эта терминология сыграла свою положительную роль и просуществовала в
специальной литературе вплоть до 90-х годов прошлого столетия.
В настоящее время границы предмета олигофренопедагогики
значительно расширились. Расширение границ олигофренопедагогики происходит не
только по «горизонтали», но и по «вертикали». Об этом говорит тот факт, что
предметом олигофренопедагогики стали дети с достаточно глубокой степенью
умственной отсталости – имбецилы и дети, имеющие органические поражения ЦНС в
виде минимальных мозговых дисфункций. Это дети с так называемой задержкой
психического развития (ЗПР). Таким образом, и термин «умственная
отсталость» уже не отражает полностью объект олигофренопедагогики, так как
этиология аномалий достаточно разнообразна, степень поражения – тоже. Един
ственный признак, объединяющий этих детей, – это стойкое, в большей или меньшей
степени, снижение познавательной деятельности и, связанная с этим невозможность
полностью усвоить учебную программу общеобразовательной школы, т. е. то, что можно
назвать нарушением познавательной деятельности.
Следовательно, с
современных позиций олигофренопедагогика – это часть дефектологии
(специальной педагогики, коррекционной педагогики), изучающая ребенка с
различными нарушениями интеллектуального развития, вопросы его воспитания,
образования и обучения, а также последующей реабилитации и социальной
адаптации.
И еще раз о терминах. Термин «коррекционная педагогика» как
более поздний эквивалент понятия «специальная педагогика» достаточно прочно
вошел в отечественную специальную литературу с середины 90-х годов ХХ века.
Действительно, «коррекционная педагогика» (от лат. correccio –
исправляю) – это только часть специальной педагогики, одна из ее задач. Более
того, в ряде Западноевропейских государств (англоязычных) и США этим термином
обозначается часть общей педагогики, занимающаяся воспитанием («исправлением»)
правонарушителей (детей и подростков с делинквентным и девиантным поведением по
терминологии США – от англ. deliquency – проступок и deviate –
отклоняться). Изучение ребенка с нарушениями развития, исследование причин
аномального развития, его последующая реабилитация и социальная адаптация в
этом термине не отражены. В связи с этим мы считаем более целесообразным
использовать как эквивалент понятия «дефектология» термин «специальная
педагогика».
Непременным условием выделения и нормального
функционирования любой науки является наличие в ней собственного понятийного
аппарата. Основными понятиями педагогики как науки являются воспитание, образование
и обучение.
Воспитание есть такое общественное отношение,
в котором одни люди воздействуют на других в целях направленного формирования
личности.
Образование представляет собой ту сторону
воспитания, которая заключает в себе систему научных и культурных ценностей,
накопленных человечеством. Образование может быть достигнуто разными путями
(самостоятельное чтение, средства массовой информации, курсы, лектории, работа
на производстве и т. п.).
Обучение – это процесс усвоения учащимися
определенных сторон общественно-исторического опыта человечества,
осуществляемый под руководством специально подготовленного лица (учителя,
воспитателя, профессора, инструктора), процесс, выполняющий образовательную,
воспитательную и развивающую функции в их органическом единстве.
Основные понятия педагогики, как и явления, которые в них
отражаются, неотделимы друг от друга, они перекрещиваются, частично совпадают и
взаимно связаны в едином и целостном педагогическом процессе.
Об уровне развития любой науки обычно судят по степени
дифференцированности ее исследований и по тому многообразию связей данной науки
с другими, на основании которых возникают пограничные научные дисциплины.
В систему педагогических
наук входят:
1.
Общая педагогика, исследующая основные
закономерности воспитания.
2.
Возрастная педагогика, изучающая
особенности воспитания людей на различных этапах возрастных групп. Она
подразделяется на дошкольную, предшкольную, школьную педагогику и педагогику
взрослых.
3.
Методика, исследующая специфику применения
общих закономерностей обучения к преподаванию определенного учебного предмета
(языка, математики, природоведения и др.).
4.
История педагогики, изучающая развитие
педагогических идей и воспитания в различные исторические эпохи (в дефектологии
– истории развития отдельных ее отраслей, например, история
олигофренопедагогики).
Интенсивно развиваются такие теоретические отрасли
педагогической науки, как профессиональная, вузовская, военная,
исправительно-трудовая педагогика и др.
Все вышесказанное относится к воспитанию и обучению
нормально развивающегося ребенка, т. е. к той сфере человеческой деятельности,
которой занимается общая педагогика.
Однако, несмотря на то, что общая педагогика как наука о
воспитании ребенка насчитывает не одно столетие, лишь в начале XIX века было обращено
внимание на проблему воспитания детей, имеющих те или иные (в первую очередь
достаточно ярко выраженные психофизические) отклонения от нормального развития.
Таким образом, в системе педагогических наук появляется еще
одно направление – специальная педагогика или дефектология.
Процесс разностороннего взаимопроникновения наук, развитие
комплексного изучения педагогических явлений объективно требуют органической
связи педагогики с другими науками.
Как мы уже знаем, первые попытки воспитания, а тем более
обучения детей с нарушениями психофизического развития не дали сколько-нибудь
заметных положительных результатов. Стало ясно, что для воспитания этих детей
арсенала средств общей педагогики недостаточно. Следовательно, для воспитания и
образования детей, развивающихся на пораженной органической дефектной
основе необходим комплекс специальных форм, методов и приемов обучения.
В тесных взаимоотношениях дефектология находится с общей,
возрастной и социальной психологией. Психология вскрывает закономерности психического
развития людей в разные возрастные периоды, механизм изменений психики под
влиянием обучения и воспитания, а также взаимоотношения индивидуума с
окружающей социальной средой, особенности психического склада людей,
находящихся в разных социальных условиях.
Научные исследования в области дефектологии в России и за
рубежом, а также большой и разнообразный практический опыт воспитания и
обучения детей с нарушениями развития позволили выделить в дефектологии блок
психологических дисциплин. Применительно к олигофренопедагогике как
части дефектологии это олигофренопсихология, изучающая
особенности психики ребенка с интеллектуальными нарушениями.
Исключительно ценными знаниями о природе физического
развития человека педагогику вооружает общая и возрастная физиология,
составляющая естественно-научную основу обучения и воспитания. Поэтому
олигофренопедагогика немыслима без тесной связи с целым рядом медицинских
дисциплин, изучающими развитие детского организма в норме и при
патологии.
Новые, дополнительные возможности для совершенствования
процесса обучения и воспитания ребенка с нарушениями развития, а также
последующей его социальной реабилитации и адаптации перед олигофренопедагогикой
открывают связи с такими отраслями знаний как социология и право.
Дидактика

Как любая педагогика, олигофренопедагогика состоит из
нескольких, тесно связанных между собой частей: дидактики –
теории обучения; теории воспитания;
 школоведения — части
педагогики, изучающей вопросы организации, материального
обеспечения и управления учебным процессом.
В свою очередь, дидактика включает проблемы обучения и
подготовки к социально-трудовой адаптации различных категорий детей с
отклонениями в развитии, т. е. тех, у кого в силу физических или психических
дефектов имеются определенные нарушения в приеме, переработке и использовании
информации, получаемой из окружающего их мира. Именно поэтому для таких лиц
необходимо создавать специальные условия воспитания и обучения, направленные на
коррекцию присущих им недостатков, на продвижение в общем развитии и
социализацию. Дидактика решает следующие задачи:
кого и зачем учить? чему учить? как учить? в
каких организационных формах должен осуществляться процесс обучения?
Теория обучения (дидактика) в дефектологии строится на принципах
дидактики общеобразовательной школы, но с учетом всех специфических
особенностей специальной школы. Одной из основных особенностей является сам
предмет олигофренопедагогики – ребенок с отклонениями в психофизическом
развитии.
Сделаем небольшое отступление. Приступая к написанию этой
книги, авторы исходили из концепции, не традиционной для отечественной
специальной педагогики (как и общей педагогики тоже). Одним из «классических»
определений отечественной дидактики, сложившихся под многолетним идеологическим
влиянием идей «коммунистического воспитания», было сообщение (передача)
подрастающему поколению определенной суммы знаний, формирование умений и
навыков их использования с целью принесения обществу максимальной пользы.
Достаточно абстрактно предполагалось, что интересы общества и личности
максимально совпадают, в противном случае преобладает приоритет интересов
«общества».
Исходя из таких идеологических установок,
олигофренопедагогика определяла задачи воспитания и обучения детей с
отклонениями в интеллектуальном развитии как сообщение учащимся определенной
(обусловленной особенностями их психофизического развития) суммы знаний, умений
и навыков по основам общеобразовательных знаний с целью их подготовки к
«самостоятельной жизни и производительному труду в соответствии с их
психофизическими возможностями».
В условиях социалистической идеологии невозможно было
представить, а тем более возвести в принцип самодостаточность образования как
важнейшего фактора развития личности, в том числе и личности с отклонениями в
интеллектуальном развитии. Основные усилия педагогов направлялись на выработку
определенных количественных и качественных норм, которым должны были
«соответствовать» выпускники школы.
Известно, что нормально развивающийся ребенок – это неповторимая
комбинация взятых в единстве антропологических и социально-психологических
характеристик. Личность соединяет в себе соматическую структуру, тип нервной
системы, познавательные, эмоциональные и волевые процессы, потребности и
направленность, проявляющиеся в переживаниях, суждениях, поступках и действиях.
В личности как целостной системе одни звенья, структурные
элементы могут доминировать, в то время как другие – тормозиться в зависимости
от требований действительности, задач, которые решает человек в конкретной
ситуации и т. п. Личность человека есть результат сложного действия и
взаимодействия многочисленных факторов. Поэтому и структуру личности надо
рассматривать не в общем, а в генезисе и развитии применительно к конкретно
сложившимся условиям жизни и воспитания.
Все вышесказанное в полной мере относится к личности
нормально развивающегося ребенка. Но все это, за одним исключением, в полной
мере относится и к личности умственно отсталого ребенка. И это исключение, как
ни парадоксально это может показаться на первый взгляд, заключается в том, что
биологический дефект развития (нарушение высших отделов коры головного мозга,
эмоционально-волевой сферы и т. д.) делает детей, «объединенных» одним
диагнозом «олигофрения в степени дебильности», не менее индивидуальными, а
именно в силу особенностей дефекта (времени поражения, тяжести, локализации в
коре головного мозга и других факторов) формирует личность умственно отсталого
более неповторимой, чем нормально развивающегося сверстника.
В чем же
заключается это своеобразие?
Формирование личности в процессе обучения и развития
(а именно этим занимается дидактика) – это взаимодействие в совокупности всех
факторов, объективных и субъективных, природных и общественных, внутренних и
внешних, независимых и в то же время зависимых от воли и сознания людей,
стихийно действующих и действующих согласно определенным целям, с применением
определенных средств.

Факторы,
влияющие на развитие личности ребенка

Поскольку биологические и социальные факторы играют
огромную роль в развитии ребенка, можно предположить, что в развитии
аномального эти факторы приобретают еще большее значение. Ведь первопричиной
нарушенного развития является именно органический (биологический) дефект, а
условия социальной среды могут или сгладить, компенсировать последствия
биологического «сбоя», или же, напротив, усилить отрицательные последствия
органического дефекта.
В связи с тем, что среди биологических факторов большое
значение принадлежит наследственности, начнем с этой группы.
Биологические факторы. Формирование личности
– сложный, многозначный процесс, выступающий в форме анатомо-физиологического,
психического и социального становления человека, определяющийся внутренними и
внешними естественными и общественными условиями.
Развитие человека, как и всех живых организмов, связано,
прежде всего, с действием фактора наследственности.
Какая роль принадлежит фактору наследственности в
формировании личности ребенка?
Человек от рождения несет в себе определенные органические
задатки, которые играют существенную роль в развитии различных сторон личности,
особенно таких, как динамика психических процессов, эмоциональная сфера, виды
одаренности. В ходе долгой эволюции, путем действия законов наследственности,
изменчивости и естественного отбора, сложилась сложная телесная организация
человека. Благодаря наследственности потомкам передавались основные
биологические признаки, свойства человека как вида. Материальными носителями
наследственности являются гены.
В соответствии с законами передачи наследственной
информации (их изучает генетика) люди наследуют анатомическое строение,
характер обмена веществ и физиологического функционирования, тип нервной
системы, величайшую пластичность нервной ткани, делающую ее податливой к
воздействиям внешней среды. Вместе с тем наследственно обусловлены основные,
безусловно-рефлекторные, реакции, физиологические механизмы жизненно важных для
организма влечений и органических потребностей. Число возможных комбинаций
человеческих генов с их возможными мутациями биологи считают едва ли не
большим, чем число атомов во Вселенной. По мнению академика Н.П. Дубинина, в
современном человечестве за всю прошлую историю и в будущем не было и не будет
двух наследственно идентичных людей.
И все же процесс развития личности не есть простое
раскрытие и развертывание биологического фонда. Еще Ч. Дарвин показал, что
развитие живых организмов идет через борьбу наследственности и приспособление к
условиям жизни, через наследование старых и усвоение новых признаков. Ранее
многие ученые считали, что гены неизменны, отличаются абсолютной устойчивостью.
Ныне твердо установлена изменчивость наследственных структур клетки.
Следовательно, изменчивость, как и наследственность, составляет одно из
коренных свойств организма.
Как бы ни было велико значение наследственности, ее влияние
опосредствовано системой воспитания и социального воздействия. Образ поведения
человека, по мнению И.П. Павлова, обусловлен не только прирожденными свойствами
нервной системы, но и зависит от постоянного воспитания и обучения в широком
смысле этих слов. Благодаря пластичности свойства типа нервной системы
изменяются под влиянием жизненных впечатлений, обеспечивая соответствующее
приспособление организма к среде. Свойства типа в этом случае сдвигаются в ту
или иную сторону, а вместе с этим изменяются динамические особенности личности
(в частности, темперамент).
Прирожденные особенности нервной системы и других систем
организма являются анатомо-физиологической основой тех «жизненных сил»,
которыми человек отчасти наделен от рождения и которые существуют в нем в виде
задатков. Человек получает от природы не готовые психические свойства, а
функциональные возможности, природные потенции возникновения и развития тех или
иных качеств личности. Особенности нервной системы человека не предопределяют
будущих форм поведения, но образуют почву, на которой легче формируются одни из
них, другие труднее.
Природные задатки весьма многозначны. На основе одного и
того же задатка могут быть сформированы различные способности и психические
свойства. Все будет зависеть от сочетания задатков, а также от обстоятельств
жизни и условий воспитания.
Механизм наследственности легче прослеживается в передаче
физических особенностей человека и относительно простых психических свойств. В
формировании сложных психических свойств (качеств ума, характера, взглядов,
мотивов деятельности и т. п.) ведущая роль принадлежит условиям жизни и
воспитания.
Наследственность как один из источников развития личности еще
не изучена наукой должным образом. Каждый нормальный человек к одному виду
деятельности способен больше, чем к другому. Потенциально, т. е. генетически,
человек несравненно богаче по своим возможностям, но он никогда не реализует их
полностью в своей жизни. Это объясняется тем, что до сих пор еще не выработаны
методы выявления истинных способностей человека в процессе его детского и
юношеского воспитания, а потому и не предоставляются адекватные условия для их
развития.
Дальнейшее развертывание исследований в этой области
сделает более обоснованным педагогический процесс, позволит эффективно
управлять формированием личности школьника.
Социальные факторы. Ребенок развивается как личность
под воздействием окружающей среды. В понятие «среда» входит сложная система
внешних обстоятельств, необходимых для жизни и развития человеческого индивида.
К этим обстоятельствам относятся как естественные, так и общественные условия
его жизни. Ребенок уже от рождения является не просто биологическим существом.
По природе своей он способен к социальному развитию, первые признаки которого
появляются уже в раннем возрасте (возникновение потребности в общении, успехи в
овладении речью и т. п.).
По мнению В.А. Сластенина, во взаимодействии личности и
среды надо учитывать два решающих момента:
1)
характер воздействия обстоятельств жизни, отражаемых личностью;
2)
активность личности, воздействующей на обстоятельства с целью
подчинения ихсвоим нуждам и интересам.
Но не все, что окружает ребенка, является действительной
средой его развития. Для каждого ребенка складывается неповторимая и сугубо
индивидуальная ситуация развития, которую мы называем средой ближайшего
окружения. Среда ближайшего окружения, или микросреда, есть выражение
социальной среды. В то же время она проявляет относительную самостоятельность. Микросреда
– это часть социальной среды, состоящая из таких элементов, как семья, школа,
друзья, сверстники, близкие люди и т. д.
Факторы направленного формирования личности умственно отсталого ребенка

Среда несет ребенку по преимуществу неорганизованные
влияния, действующие стихийно и нецеленаправленно. Поэтому полагаться на
воздействие только одной среды, даже самой благоприятной для формирования
человека, следовательно, рассчитывать на успех весьма сомнительный, призрачный,
ненадежный. Это привело бы к самотеку, к растворению процесса развития личности
в потоке стихийных, неорганизованных влияний жизни, различных средовых сфер.
Отношения, в которые вступает ребенок со средой, всегда
опосредованы взрослыми. Всякая новая ступень в развитии личности есть
одновременно новая форма связи ребенка со взрослыми, которая подготовлена и
направляется взрослыми. Вот почему воспитание выступает как ведущий,
исключительно глубокий и действенный фактор формирования личности, как
организованное, направленное развитие.
Там, где есть воспитание, учитываются движущие силы
развития, возрастные и индивидуальные особенности детей. Там, где есть
воспитание, на полную мощность используются положительные влияния среды. Там,
где есть воспитание, ослабляются отрицательные влияния среды (пережитки
частнособственнической психологии – распущенность, пьянство и т. п.), у детей
формируется нравственная стойкость против неблагоприятных воздействий среды.
Там, где есть воспитание, достигаются единство и согласованность всех звеньев,
осуществляющих воздействие на учащихся (школа, семья, внешкольные учреждения,
общественность). Там, где есть воспитание, ребенок раньше оказывается способным
к самовоспитанию. С возникновением этого нового субъективного фактора ребенок
становится соратником воспитателя.
Воспитание «проектирует» личность, преднамеренно и
планомерно поднимает ее на новую ступень, движет ее в заданном направлении.
Воспитание ориентируется не только на уже достигнутый уровень развития, но и на
те особенности, процессы, свойства личности, которые находятся в стадии
становления, если воспитание приурочивается к «зонам ближайшего развития» (Л.С.
Выготский).
Ключ к пониманию процесса формирования и развития личности
аномального (умственно отсталого) ребенка лежит в работах Л.С. Выготского,
раскрывающих сложную структуру дефекта и так называемую «зону ближайшего
развития». Остановимся на первом. В основе любого нарушенного развития, как мы
уже упоминали, лежит биологический фактор. При любых нарушениях интеллекта
присутствует органическое поражение высшего отдела центральной нервной системы
(ЦНС) – коры больших полушарий головного мозга[11]. Например, при олигофрении кора
головного мозга может быть поражена в пренатальный период (в период
беременности, до родов), в натальный (во время родов) и в постнатальный
(послеродовой) в первые годы жизни ребенка (С.Д. Забрамная определяет этот
период первыми 2–3 годами жизни ребенка)[12].
Вполне очевидно, что в этом случае связи развивающегося
детского организма с внешней средой будут нарушены.
Какие же механизмы и в какой степени будут нарушены при
олигофрении, являющейся в 90 % случаев причиной умственной отсталости? Это, в
первую очередь, может сказаться на основных нервных процессах возбуждения и
торможения. В первом случае ребенок неадекватно возбужден внешним
раздражителем, во втором – внешний раздражитель не вызывает никакой реакции или
же она опять же неадекватно замедленна. И в том и в другом случае реакция
ребенка на раздражитель будет патологической, атипичной (в то время как
процесс обучения с точки зрения физиологии и психологии тоже раздражитель
и очень сложный раздражитель!).
Таким образом, органический дефект в сочетании с типом
нервной системы составляют основу эмоционально-волевой сферы ребенка. Без
целенаправленного положительного воздействия на нее (что заложено в арсенале
воспитательных средств) эмоционально-волевая сфера ребенка может стать причиной
достаточно серьезных «социальных вывихов», т. е. конфликт между личностью и
окружающей социальной средой (социумом) будет увеличиваться. В итоге все связи
с внешней средой становятся неадекватными, атипичными, патологическими. А это,
в свою очередь, может привести к серьезным социальным конфликтам.
Кто, в какой степени, и каким образом в этом случае может
помочь ребенку? Современное состояние медицины и отдельные ее направления
(психиатрия, невропатология, патопсихология) не позволяют исправить аномалии
высших отделов ЦНС (коры больших полушарий головного мозга) или тип нервной
системы (это ни в коей мере не означает, что медицина не оказывает необходимой
помощи дефектологии. Но степень их взаимодействия – это предмет специального
рассмотрения). Следовательно, для педагога-дефектолога остаются социальные
средства коррекции последствий органического дефекта. Это создание оптимальной
социальной микросреды и организация целенаправленного процесса обучения и
воспитания или другими словами – создание специальной психолого-педагогической
системы, т. е. обращение к олигофренопедагогике. Таким образом, мы обозначили
еще одну не менее важную часть олигофренопедагогики как науки, поскольку,
являясь частью общей педагогики, она является и наукой педагогической, но не в
меньшей степени является и наукой социальной или точнее –
социально-педагогической.
Воспитание определяет развитие человека и в то же время
зависит от развития, исходит из него. Ребенок развивается, воспитываясь и
обучаясь.
Какие основные закономерности вытекают из анализа факторов
развития и формирования личности?
В самом общем виде формирование личности ребенка можно
определить как процесс социализации, т. е. усвоение индивидом социального
опыта. Человек на основе социального общения и деятельности обособляется в особую
социально-психологическую систему. Личность в полном смысле этого слова
начинается тогда, когда из всего социально-психологического материала, ставшего
личным достоянием индивида, формируется особым образом организованная система,
которая обладает индивидуальностью, известной автономией, способностью к
саморегуляции, избирательным отношением к социальной среде. Оставаясь
общественным существом, человек вместе с тем выступает как некоторый особенный
индивид со своим внутренним миром, со своими особыми психологическими
качествами и свойствами. На каждом уровне своего развития ребенок, занимая
определенное место в системе доступных ему общественных отношений, выполняет
определенные функции, обязанности. Овладевая необходимыми для их выполнения
знаниями, общественно выработанными нормами и правилами поведения, ребенок
формируется как общественное существо, как личность. Формирование личности есть
расширение круга отношений ребенка с действительностью, постепенное усложнение
форм деятельности и общения с людьми.
Психолого-педагогическая
характеристика учащихся

Основной контингент учащихся специальной школы VIII вида
составляют дети с наиболее легкой степенью умственной отсталости.
Начиная с 60-х годов в Советском Союзе начинаются
многоаспектные научные исследования различными специалистами в области
умственной отсталости. Г.Е. Сухарева, М.С. Певзнер, О.Е. Фрейеров, М.Г.
Блюмина, И.Л. Юрова, М.М. Райская, Д.Е. Мелехов, В.Ф. Шалимов, В.М. Явкин и ряд
других внесли неоценимый вклад в теорию и практику специальной педагогики.
Пути изучения проблемы умственной отсталости были четко
сформулированы Г.Е. Сухаревой, которая рассматривала их в трех аспектах –
биологическом, клиническом и социальном:
биологический аспект предполагал
необходимость тесной связи детской психиатрии с
такими смежными науками, как эмбриология,
биохимия, медицинская генетика, поскольку достижения в области данных наук
способствуют раскрытию патогенеза некоторых форм слабоумия; клинический
аспект предусматривал необходимость дальнейшего расчленения олигофрений,
представляющей сборную группу из различных по этиологии и патогенезу
болезненных состояний, на отдельные клинические формы. При этом требуется
подробное изучение соматического состояния и психопатологической картины с
использованием современных методов обследования (патофизиологического,
биохимического, серологического и др.); аспект социально-трудовой адаптации
учитывал необходимость разработки посиль-
ных для лиц с явлениями с умственной
отсталостью трудовых рекомендаций.
В своей работе «Клиника олигофрении»[13], ставшей на многие годы
настольной книгой отечественных дефектологов, С.С. Ляпидевский, обобщив
исследования отечественных специалистов, дал клинико-психолого-педагогическую
характеристику умственно отсталых учащихся. Остановимся на той ее части,
которая характеризует учащихся специальной школы.
Следует отметить, что при легких формах олигофрении
заметных изменений в физическом состоянии может не отмечаться. Наиболее
типичные отклонения в физическом статусе наблюдаются у детей-олигофренов с
врожденными заболеваниями, особенно связанными с нарушениями хромосомного
набора. Так, например, при синдроме Дауна внешние признаки болезни очень
типичны: все дети малого роста, ярко выражены диспластические черты –
несоразмерность телосложения и целый ряд других специфических признаков,
характерных для этого заболевания.
Частые изменения в физическом состоянии отмечаются и при
некоторых наследственных формах умственной отсталости, связанных с нарушением
обмена веществ. При нарушении белкового обмена отмечаются деформация черепа,
диспластическое телосложение, нарушение пигментации кожи и радужной оболочки,
гиперкинезы, кожные заболевания в виде дерматитов, экземы; при нарушении
жирового обмена – болезни Пфандлер-Хурлера наблюдаются карликовый рост,
деформация черепа, позвоночника и другие изменения. Специфичны внешние признаки
и при нарушениях функции желез внутренней секреции, иногда осложняющих
умственную отсталость, особенно при поражении щитовидной железы, половых желез.
Необходимо отметить, что при более тяжелых поражениях
мозга, особенно ранних (связанных с патологией эмбриогенеза), чаще встречаются
признаки физического недоразвития. Так, например, имеют место нарушения
соотношений между длиной туловища и конечностей, различные деформации черепа –
брахицефалический (башенный), долихоцефалический (удлиненный) в переднезаднем
направлении и т. д. При гидроцефалии бывают истончены кости черепа, особенно
теменные и лобные.
Отмечаются неправильный рост зубов, врожденные дефекты в
виде расщелины верхней губы или твердого и мягкого нёба, деформации в строении
ушной раковины и другие аномалии развития.
Наблюдаются также изменения и со стороны внутренних органов
– нередки врожденный порок сердца и другие нарушения сердечно-сосудистой
системы или желудочно-кишечного тракта. Несколько реже встречаются дефекты
развития органов дыхания; наличие таких дефектов приводит к частым простудным
заболеваниям и повторным пневмониям. В отдельных случаях имеют место пороки
развития почек, мочевого пузыря, половых органов.
Грубых локальных неврологических симптомов при умственной
отсталости, особенно при ее легких формах, может не встречаться; они чаще
бывают при сочетании умственной отсталости с другими локальными поражениями
центральной нервной системы, в частности при церебральных параличах. Однако при
некоторых формах умственной отсталости все же наблюдается рассеянная, или
локальная, неврологическая симптоматика, связанная с нарушениями формирования
двигательных и сенсорных функциональных систем.
Так, со стороны черепно-мозговых нервов чаще других
встречаются симптомы: косоглазие, опущение верхнего века, ритмичные движения
глазного яблока (нистагм), слабость (парез) лицевого нерва, подъязычного
(отклонение языка в сторону при высовывании).
Двигательные нарушения встречаются в виде нерезко
выраженных парезов, изменений мышечного тонуса различного характера. В анамнезе
этих детей часто отмечаются задержки в развитии двигательных функций: дети
позднее начинают держать головку, сидеть, стоять, ходить. Двигательные
нарушения касаются быстроты, точности, ловкости и, главным образом,
выразительности движений. В работе «Неврологическая характеристика синдрома
олигофрении» Е.Н. Правдина-Винарская отмечает, что, например, мимические
движения выполняются детьми быстрее и более четко по подражанию, чем по
словесной инструкции; движения, выполняемые по словесной инструкции,
сопровождаются синкинезиями.
У большинства этих детей наблюдается задержка в
формировании речевой функции, наличие дефектов произношения.
Со стороны рефлекторной сферы отмечаются оживление
сухожильных и периостальных рефлексов, расширение зоны их вызывания,
асимметрия. В некоторых случаях наблюдается снижение или отсутствие рефлексов и
патологические рефлексы, особенно часто рефлекс Бабинского.
При нарушении анализаторов отмечается сужение диапазона
восприятия различных раздражений, нечеткость дифференцировок, их вялость, малая
активность. Эти нарушения в работе анализаторов сказываются и на психической
деятельности ребенка.
У многих детей выявляются симптомы нарушения вегетативной
нервной системы – повышенная потливость, сосудистая дистония, изменение
дермографизма, нарушения диэнцефальной области – повышенные жажда и аппетит.
Нарушения психической деятельности при умственной
отсталости составляют основу дефекта. Клиническая картина психических нарушений
при разных формах умственной отсталости неодинакова и зависит от ряда моментов:
степени тяжести поражения центральной нервной системы, характера патогенного
агента и времени его воздействия, вредных влияний, действующих на дальнейших
этапах развития ребенка в период активного формирования психических функций
(частые заболевания, неблагоприятные социально-педагогические условия).
Патология психического статуса у этих детей связана с
недоразвитием всей познавательной деятельности и особенно мышления. Они в
подавляющем большинстве адекватно воспринимают окружающий мир, однако сам
процесс восприятия этого мира малоактивен. Это приводит к тому, что
представления у этих детей обычно нечетки и малодифференцированы. По образному
выражению профессора В.А. Гиляровского, они «смотрят на окружающий мир как бы
сквозь мутное стекло». Пониженная реактивность коры создает условия, которые
способствуют образованию нечетких, недостаточно дифференцированных
представлений о предметах и явлениях внешнего мира. Выработанные условные связи
непрочны и быстро угасают. Обычно детали, второстепенные признаки предметов и
явлений плохо или совсем не фиксируются. Дефектологи хорошо знают, что эти особенности
памяти вызывают значительные трудности при изучении нового материала. Указанные
особенности памяти требуют неоднократного повторения учебного материала.
Перечисленные выше нарушения восприятий представлений
отрицательно сказываются на формировании высших психических функций, которые
составляют основу интеллектуальной деятельности. Известно, например, что
умственно отсталым бывает трудно найти сходство или различие между предметами
по характерным признакам, высказать суждение о предмете, явлении, создавшейся
ситуации, самостоятельно оценить ситуацию и найти в ней свое место. Это,
зачастую, является причиной неадекватных реакций и недостаточно осмысленных
форм поведения.
Своеобразие познавательной деятельности умственно отсталых
учащихся состоит и в значительном недоразвитии словесно-логического мышления. В
меньшей мере это своеобразие проявляется в процессе наглядно-образного
мышления.
Многие авторы отмечают у умственно отсталых нарушения
волевой сферы. Внешне это выражается в хаотичном поведении, преобладании
движений и действий непроизвольного характера. Кроме того, у них нередко
наблюдается стойкое проявление негативизма. Слабость воли у многих детей
выражается еще и в том, что они легко подчиняются чужому влиянию (как правило,
отрицательному), не проявляют настойчивости и инициативы в достижении цели. Их
поведение носит импульсивный характер. Отсюда неспособность сдерживать свои
чувства и влечения.
Одним из видов волевой деятельности является внимание,
состояние которого существенно влияет на развитие детей, приобретение ими
знаний. Непроизвольное внимание, в основе которого лежит врожденный
ориентировочный рефлекс «что это такое?» (по И.П. Павлову), наблюдается у большинства
умственно отсталых детей. Произвольное внимание у большинства из них отличается
неустойчивостью – дети легко отвлекаются на любой посторонний раздражитель. Им
трудно сосредоточить внимание на каком-то определенном предмете, что очень
осложняет их обучение. Однако, как показывает педагогическая практика, в
процессе обучения и воспитания внимание становится более устойчивым,
расширяется его объем. Этому весьма способствует овладение навыками
самообслуживания и выполнения трудовых заданий.
К нарушениям психической деятельности нужно отнести и
наблюдающиеся у умственно отсталых расстройства эмоциональной сферы, которая
имеет большое значение в процессе познания, поскольку чувственный фон
активизирует работу мышления.
Как уже было отмечено выше, снижение остроты восприятия и
сужение диапазона представлений сказывается и на эмоциональном состоянии.
Чувства их малодифференцированные, бедные. В случаях тяжелого поражения
центральной нервной системы чувства однообразны, неустойчивы, ограничиваются
двумя крайними состояниями (удовольствием или неудовольствием), возникают
только при непосредственном воздействии того или иного раздражителя. Их
переживания, привязанности обычно поверхностны и непрочны. При менее
значительном поражении нервной системы в процессе развития сфера чувств
значительно обогащается.
Одно из типичных нарушений даже при легкой степени
умственной отсталости – это расстройства речи. Как правило, речевая система
формируется с задержкой. Словарь накапливается медленно и никогда не достигает
уровня, который характерен для нормы. У многих бывает нарушена структура слова:
они не договаривают окончаний, делают пропуски, искажают или заменяют звуки.
Заметно страдает и грамматический строй речи. Ослаблен контроль за собственной
речью. Нередко страдает понимание речи окружающих; последнее в большей мере
относится к детям с выраженной формой умственной отсталости.
Детям с умственной отсталостью легкой степени в некоторой
мере свойственны индивидуальные особенности темперамента, характера и
эмоциональных реакций. Они обладают и сравнительно большими возможностями в
отношении овладения некоторыми видами трудовой деятельности. Поскольку у ряда
детей не отмечается заметных отклонений со стороны физического статуса, они
могут на первый взгляд показаться обычными, «нормальными» детьми. Сущность
умственной отсталости состоит в неполноценности познавательной деятельности.
Особенно страдают способности к анализу, логическому обобщению, абстракции, т.
е. те психические функции, которые составляют основу интеллекта. Указанные
особенности познавательной деятельности не позволяют этим учащимся освоить
программу общеобразовательной школы.
С середины 60-х годов прошлого века наиболее приемлемой для
теории и практики олигофренопедагогики считалась классификация, разработанная
известным отечественным дефектологом М.С. Певзнер для детей-олигофренов. Однако
в педагогической практике различная этиология и локализация поражения коры
головного мозга могут давать одинаковые картины с психолого-педагогической
точки зрения и это позволяет экстраполировать принципы этой классификации на
весь контингент учащихся. Принятая в начале 90-х годов международная
классификация умственной отсталости не противоречит приведенной выше, а лишь
дифференцирует ту группу, которая определялась термином «дебильность».
В основу этой классификации положен
клинико-патогенетический подход. Клиническая картина включает в себя сумму
факторов и их взаимодействие: этиология, характер болезненного процесса, его
распространение и время поражения (последнее имеет особое значение по отношению
к детям). Степень поражения ЦНС может быть различной по тяжести, локализации и
по времени наступления. Другими словами, этиология патологического развития
может быть самой разнообразной, а это, в свою очередь, вызывает индивидуальные
особенности физиологического, эмоционально-волевого и интеллектуального
развития умственно отсталого ребенка.
Исходя из патогенеза, М.С. Певзнер были
выделены четыре формы олигофрении.
Основная форма характеризуется диффузным (достаточно
равномерным), относительно поверхностным поражением коры полушарий головного
мозга при сохранности подкорковых образований и отсутствии изменений со стороны
ликвообращения. Клинические исследования показывают, что у этой категории детей
деятельность органов чувств грубо не нарушена; не отмечается грубых нарушений в
эмоционально-волевой сфере, в двигательной сфере, речи. Дети часто не осознают
поставленной перед ними задачи и заменяют ее решение другими видами
деятельности. Они не понимают основного смысла сюжетных картинок, не могут
установить систему связей в серии последовательных картинок или понять рассказ
со скрытым смыслом. Низкий уровень развития абстрактного мышления особенно
отчетливо проявляется при необходимости установления сложных систем
причинно-следственных связей между предметами и явлениями.
Инертность и тугоподвижность мышления играют особую роль в
возникновении основного симптома при олигофрении данной формы. Ряд
коррекционно-воспитательных мероприятий, направленных на преодоление
инертности, с самых ранних пор должен сыграть исключительную роль в стимуляции
развития таких детей.
От основной формы олигофрении заметно отличается
олигофрения с выраженными нейродинамическими нарушениями. Это быстро
возбудимые, расторможенные, недисциплинированные дети, с резко сниженной
работоспособностью или крайне вялые и заторможенные, что вызвано нарушением
баланса между процессами возбуждения и торможения в нервной системе.
В процессе школьного обучения выявляются трудности,
возникающие за счет плохой фиксации детей на предлагаемом задании. В письме это
пропуски, перестановки, персеверации, при устном счете – плохое и фрагментарное
выполнение задания.
В коррекционно-воспитательной работе с этими детьми в
первую очередь используются педагогические приемы, направленные на организацию
и упорядочение учебной деятельности. Крайне важно выработать у ребенка
заинтересованность и положительное отношение к учебной деятельности, заданию,
предлагаемому учителем. Для этого, особенно в первые годы обучения, широко
используются дидактический материал и игровая деятельность. Важным примером
правильной организации учебной деятельности ребенка является совместная
деятельность с учителем при выполнении задания. В процессе работы с этими
детьми целесообразно использовать словесную инструкцию в расчлененном
(поэтапном) виде и речь (сначала учителя, а затем ребенка) как фактор,
организующий учебную деятельность.
Специфическими чертами детей-олигофренов с преобладающим торможением
являются вялость, медлительность, заторможенность моторики, характера
познавательной деятельности, поведения в целом. Работая с такими детьми,
целесообразно использовать приемы, которые способствуют повышению их
активности. Детям следует постоянно помогать включаться в коллектив, в общую
работу, давать задания, с которыми они наверняка могут справиться, стимулировать
учебную деятельность, поощряя даже самые незначительные успехи.
Среди детей-олигофренов, обучающихся в специальной школе,
есть дети, у которых наряду с недоразвитием сложных форм познавательной
деятельности отмечается также нарушенная речь. Специфической особенностью
патогенеза этой формы является сочетание диффузного поражения с более глубокими
поражениями в области речевых зон левого полушария.
У этих детей отмечается апраксия губ и языка. В дальнейшем
страдает и сенсорная сторона речи. При достаточной остроте слуха эти дети не
различают близкие по характеру звуки (фонемы), не могут выделить отдельных
звуков из плавной речи, плохо дифференцируют сложные звуковые комплексы, т. е.
имеют стойкое нарушение фонематического восприятия. Естественно, это ведет к
нарушению звукобуквенного анализа, что, в свою очередь, негативно сказывается
на овладении грамотой и письменной речью.
Имеются и такие формы олигофрении, при которых диффузное
поражение коры головного мозга сочетается с локальными поражениями в теменно-затылочной
области левого полушария. В этих случаях клиническая картина олигофрении
является крайне сложной, ибо складывается из сочетания недоразвитого мышления с
нарушением пространственного восприятия. Последнее, в свою очередь, затрудняет
процесс овладения представлением о числе. При этой форме олигофрении дети
испытывают значительные затруднения даже при освоении простейших счетных
операций. Коррекционная работа с этими детьми должна вестись в плане развития у
них главным образом пространственных представлений и понятий.
Последнюю группу составляют дети-олигофрены, у которых на
фоне недоразвития познавательной деятельности отчетливо выступает недоразвитие
личности в целом. В этих случаях резко изменена вся система потребности и
мотивов, имеются патологические наклонности. Основная патологическая
особенность в этом случае заключается в том, что диффузное поражение коры
головного мозга сочетается с преимущественным недоразвитием лобных долей.
При исследовании выявляется грубое своеобразное нарушение
моторики – движения неуклюжи, неловки, дети не могут себя обслужить. У
некоторых отмечается столь резкое изменение походки, что можно говорить об
апраксии ходьбы. Движения плохо или почти не автоматизированы. Специфической
особенностью этих детей является разрыв между произвольными и спонтанными
движениями. Так, при полной невозможности выполнить какиелибо движения по
инструкции, эти же движения дети могут выполнить спонтанно. Особенности
моторики этих детей дают основание предполагать, что недоразвитие лобной коры,
расположенной перед моторным полем и над подкорковыми двигательными узлами,
приводит к нарушению организации движения на более высоком функциональном
уровне.
У этих детей также отмечаются своеобразные изменения
поведения. Они некритичны, неадекватно оценивают ситуацию, лишены элементарных
форм застенчивости, необидчивы. Поведение их лишено стойких мотивов. При полной
сохранности сенсорной и моторной стороны речи у таких детей отмечается
склонность к подражанию речи взрослых («резонерство»). Особенно нарушается
регулирующая функция речи, которая играет важную роль в формировании и
дифференциации мотивов, эмоционально-волевой сферы личности в целом.
Коррекционно-воспитательная работа с детьми данной группы должна строиться
исходя из качественного своеобразия структуры дефекта. В первую очередь
используются педагогические приемы, направленные на формирование произвольных
моторных навыков под организующим началом речи.
В некоторых случаях выявляются такие формы олигофрении, при
которых имеет место сочетание общего интеллектуального недоразвития с
выраженными психопатическими формами поведения. Это наиболее трудные в
воспитательном плане дети. Грубые со сверстниками и старшими,
недисциплинированные, нередко имеющие патологические влечения, они не умеют
регулировать свое поведение общепринятыми морально-этическими нормами.
Патогенетически эта форма олигофрении характеризуется сочетанием диффузного
поражения коры полушарий головного мозга с наличием подкорковых очагов, что,
как правило, подтверждается электроэнцефалографическими методами исследования.
Кроме описанных выше основных форм олигофрении, среди
учащихся специальной школы встречаются дети с более редкими формами
олигофрении. Остановимся на некоторых из них.
Олигофрения, осложненная гидроцефалией.
Гидроцефалия возникает в результате стойкого нарушения баланса между секрецией
ликвора и условиями его всасывания. Она характеризуется увеличением объема
ликворосодержащих пространств головного мозга желудочков и субарахноидальных
пространств. Развивается постнатально.
По характеру течения гидроцефалию делят на прогрессирующую
и компенсированную. В тех случаях, когда после некоторого периода существования
прогрессирующей гидроцефалии внутричерепное давление нормализуется, заболевание
приобретает компенсированный характер. Однако желудочки мозга и при
компенсированной форме гидроцефалии остаются расширенными.
Многие авторы рассматривают гидроцефалию как симптом,
сопутствующий различным патологическим проявлениям, другие – как
самостоятельное заболевание. Ряд исследователей подчеркивает роль
наследственных факторов в происхождении врожденной гидроцефалии, описывая
семейные формы, близнецов-гидроцефалов, наличие гидроцефалии в ряде поколений.
Другие авторы рассматривают патологию родов как фактор, имеющий наибольшее значение
в возникновении гидроцефалии. Внутричерепные кровоизлияния и проникновение
крови в ликвор встречаются при родовых травмах довольно часто.
В настоящее время нет достаточно точных данных о частоте
гидроцефалии. Количество умственно отсталых детей при гидроцефалии отмечается в
0,4–2,0 % случаев.
Наиболее характерными для гидроцефалии являются снижение
работоспособности (повышенная утомляемость, нарушение внимания), своеобразные
изменения поведения, нередко с элементами выраженной лобной недостаточности (преобладание
немотивированно повышенного фона настроения с эйфорическим характером, снижение
критики к себе и окружающим, недоучет ситуации). Эти особенности сочетаются как
с нормальным уровнем интеллекта, так и с различными степенями его снижения. У
этих детей часто отмечается хорошо развитая произносительная сторона речи со
склонностью к резонерским рассуждениям, с множеством штампов и оборотов,
заимствованных из речи взрослых и не всегда полностью семантически осознаваемых
говорящими.
При исследовании высших корковых функций нередко отмечаются
псевдооптические и псевдоамнестические явления. В процессе обучения у этих
детей наблюдаются специфические ошибки на письме в виде пропусков букв, слогов,
слов, перестановок букв в словах.
Несмотря на то, что эти дети имеют представление о числе и
элементарных числовых отношениях, они плохо овладевают приемами устного счета,
не удерживают в памяти простейших примеров, условий задачи.
Детям с гидроцефалией свойственна повышенная возбудимость,
импульсивность и в некоторых случаях недостаточная мотивированность поведения.
Вся перечисленная симптоматика носит неустойчивый характер, она нарастает в
связи с общим утомлением и меняется в зависимости от условий, в которых ребенок
выполняет то или иное задание.
При данной форме олигофрении необходимо наряду с обычными
коррекционно-педагогическими методами применять специальные коррекционные
мероприятия, направленные на организацию деятельности ребенка. Ребенка нужно
учить удерживать в памяти словесные инструкции, преодолевать трудности и
доводить начатое дело до конца, по возможности адекватно оценивать собственные
действия и их конечный результат.
Олигофрения при врожденном сифилисе возникает
вследствие болезни матери сифилисом в период беременности. В этих случаях у
ребенка выявляются соматические и неврологические признаки раннего врожденного
сифилиса; может иметь место грубый интеллектуальный дефект.
Патология плода может быть обусловлена как проникновением
бледных трепонем через плаценту, так и действием сифилитических токсинов,
которые вырабатываются трепонемами («дистрофический сифилис»). Сифилитические
токсины оказывают влияние не только на плод, но и на генеративные клетки
родителей, вызывая поражение зачатка. Подобные заболевания относятся к группе парасифилитических.
Олигофрения парасифилитической этиологии среди учащихся
специальных школ встречается примерно в 1–3 % случаев. У этих детей отмечается
легкая остаточная неврологическая симптоматика, частые жалобы на головную боль,
плохую переносимость жары, духоты. У большинства до 11–17 лет отмечается ночной
энурез. Психическое недоразвитие отмечается с раннего детства. Запаздывает
развитие ходьбы и речи. Дети плохо включаются в игры, не понимают и не
принимают их условий. Аффективная лабильность проявляется в повышенной
плаксивости, возбудимости, упрямстве, склонности к конфликтам и агрессии. В
школе сразу выявляются трудности в обучении, непонимание учебного материала,
особенно счетных операций, грамматических правил и т. п.
В условиях специальной школы у этих учащихся рано
выявляется патология поведения: агрессивность, расторможенность влечений и т.
д. В случаях, когда симптомы, осложняющие интеллектуальное недоразвитие, имеют
негрубый характер, наблюдаются относительно неплохая динамика психического развития
и, как правило, хорошая социально-трудовая адаптация.
Умственная отсталость при фенилкетонурии.
Врожденные дефекты метаболизма (нарушения секреторной функции эндокринной
системы) занимают особое место среди наследственных форм умственной отсталости
у детей.
Одной из наиболее часто встречающихся форм нарушения
аминокислотного обмена является фенилкетонурия (ФКУ). Этиология и механизм
этого заболевания достаточно сложны, поэтому отметим только то, что в
результате нарушения обмена аминокислот мозг с первых дней жизни попадает в
неблагоприятные для нормального развития условия, что ведет к возникновению в
нем деструктивных и дегенеративных изменений.
ФКУ является текущим дегенеративным процессом по типу
прогрессирующей деменции. Нервно-психические нарушения не ограничиваются
умственной отсталостью, а включают в себя и различные формы нарушения
поведения, неустойчивость и снижение работоспособности и внимания,
церебрастенические явления, неврозоподобные и психотические расстройства.
Анализ адаптации к школе детей с ФКУ показал, что
наибольшие трудности отмечаются, как правило, на первом и втором годах
обучения. Дети с трудом вступают в контакт с педагогами и сверстниками. Они
плохо переносят любые изменения во внешней среде, и часто дают негативные
реакции на требования педагога, его попытки включить их в детский коллектив.
Для преодоления трудностей адаптационного периода большое значение имеет
контакт педагога с ребенком. При правильном педагогическом подходе удается
достичь более быстрого привыкания ребенка к школе, нормализации его поведения в
классе, исполнения требований, контакта с детьми. Все это создает более
благоприятные условия для воспитания и обучения. В то же время смена педагога,
перевод в другую школу или класс почти во всех случаях ведет к срыву
установленного с таким трудом стереотипа поведения и повторному возникновению
патологических реакций.
Деменция – прогрессирующее снижение
познавательной деятельности, критики, памяти, ослабление и огрубение
эмоционально-волевой сферы. В детском возрасте деменция возникает в результате
органических поражений мозга при шизофрении, эпилепсии, воспалительных
заболеваниях мозга (менингоэнцефалиты), травмах мозга (сотрясения, ушибы).
К возрасту 2–3-х лет значительная часть мозговых структур
уже сформирована, поэтому воздействие патогенных факторов вызывает только их
повреждение.
В раннем возрасте разграничение деменции и олигофрении
представляет большие сложности. В отличие от олигофрении нарушения деятельности
мозга при деменции наступают после определенного периода нормального развития
ребенка. Обычно деменция возникает либо начинает грубо прогрессировать в
возрасте 2–3-х лет. Этим временным фактором в значительной степени определяется
отличие течения и клинико-психологической структуры интеллектуального дефекта
при деменции от олигофрении. Так, структура интеллектуальной недостаточности
при деменции отличается неравномерностью различных познавательных функций.
Кроме того, при деменции часто наблюдается несоответствие между запасом знаний
и крайне ограниченными возможностями их реализации.
В раннем возрасте деменция проявляется в виде утраты уже
приобретенных навыков. Например, если деменция возникает у ребенка 3-х лет, то,
прежде всего, теряется речь, пропадают навыки самообслуживания и опрятности,
затем могут утрачиваться и ранее приобретенные навыки (ходьба, чувство
привязанности к близким и т. п.). Характерным признаком начала деменции
является появление нецеленаправленного (так называемого полевого) поведения,
общая двигательная расторможенность, аффективная возбудимость, некритичность,
немотивированно повышенный фон настроения.
При заболевании в старшем дошкольном возрасте наиболее
выраженным является искажение игровой деятельности – она становится
стереотипной, однообразной.
Если же заболевание начинается в младшем школьном возрасте,
то довольно долгое время у ребенка можно наблюдать сохранную речь, учебные
навыки. Но в то же время становится заметно резкое снижение интеллектуальной
работоспособности и учебной деятельности в целом, изменяется поведение детей. В
зависимости от динамики болезненного процесса различают «резидуальную
органическую деменцию», при которой нарушения интеллекта представляют собой
остаточные явления поражения мозга, и «прогрессирующую органическую деменцию»,
вызванную текущим органическим патологическим процессом в головном мозге. При
прогрессирующей деменции явления интеллектуального распада постоянно нарастают.

Воспитание детей с глубокими формами нарушения интеллекта

Дети с глубокими формами нарушения интеллекта – имбецилы и
идиоты – помещаются в специальные детские дома системы социальной защиты. В тех
случаях, когда глубоко умственно отсталые дети находятся в семье, они получают
пенсию как инвалиды детства.
В ряде стран в течение последних десятилетий успешно
проводится работа по обучению и воспитанию глубоко умственно отсталых детей
(имбецилов) с целью их дальнейшей (частичной) социальной адаптации. Обучение и
воспитание глубоко умственно отсталых детей осуществляются в специальных
учреждениях различного типа (специальные интернаты, классы, центры и т. п.).
В России в течение ряда лет под руководством и при
непосредственном участии Института коррекционной педагогики РАО проводилось
экспериментальное обучение детей-имбецилов. С 1987 года в детских домах для
глубоко умственно отсталых детей введены должности педагогов-дефектологов, что
позволило значительно улучшить учебно-коррекционную работу с этой категорией
детей.
Постоянно совершенствуются организационные формы
деятельности специальных учреждений. В настоящее время ряд детских
домов-интернатов работает по режиму пятидневки. Это дает возможность шире
использовать столь необходимые для развития имбецилов социальные контакты и
привлекать родителей к непосредственному участию в воспитании ребенка.
Во многих домах-интернатах имеются диагностические группы,
куда направляются вновь поступившие воспитанники. В течение 3–4 месяцев у них
выявляются возможности в развитии познавательной деятельности, овладении
навыками самообслуживания, трудовой деятельности.
Большое внимание уделяется совершенствованию системы
коррекционно-воспитательной работы, которая включает в себя ряд этапов.
На первом этапе (от 4 до 8 лет) проводится
работа по формированию санитарно-гигиенических навыков и развитию моторики.
Воспитанников приучают к адекватному поведению в столовой и других общественных
местах детского дома. Большое внимание уделяется развитию речи и познавательной
деятельности, осуществляется подготовка к школьному обучению.
На втором этапе (с 8 до 16 лет) продолжается
закрепление навыков самообслуживания и личной гигиены, проводится работа по
обучению хозяйственно-бытовому труду. В этот период детей обучают навыкам счета
и элементарной грамоте, большое внимание уделяется развитию речи.
Задачей третьего
этапа (16–18 лет) является социальная адаптация.
Цель коррекционно-воспитательной работы с глубоко умственно
отсталыми детьми – трудоустройство и дальнейшее приспособление к жизни в
условиях окружающей социальной среды.
Достижение поставленных целей обеспечивается решением
следующих основных задач работы с глубоко умственно отсталыми детьми:
1.
Развитие всех психических функций и познавательной деятельности
детей в процессе обучения и коррекция их недостатков. Основное внимание в этой
работе направлено на умственное развитие учащихся.
2.
Формирование у глубоко умственно отсталых детей правильного
поведения.
3.
Трудовое обучение и подготовка к посильным видам труда.
Физическое воспитание.Самообслуживание.
4.
Бытовая ориентировка и социальная адаптация – как итог всей
работы.

Основные категории дидактики

Принципы обучения. Это исходные положения преподавательской
и учебной деятельности. Понимание принципов обучения обеспечивает научный
подход к содержанию, методам и организации обучения. Под принципами обучения
следует понимать исходные положения, которые лежат в основе обучения и
определяют все его стороны: содержание, методы, формы организации
учебно-воспитательного процесса.
Дидактические принципы являются основными ориентирами для
планирования, организации и анализа практики обучения.
Процесс обучения и воспитания не разделим, и является
единым учебно-воспитательным процессом; весь учебно-воспитательный процесс, в
конечном счете, подчинен основной цели – подготовке выпускников к
самостоятельной жизни и общественно полезному труду. В специальной школе
особенно значим учет индивидуальных особенностей учащихся (клинических,
психологических, социологических). Следовательно, все дидактические принципы,
сформулированные для массовой школы, применимы и для обучения в специальной
школе.
Однако, поскольку в специальной школе обучаются дети с
нарушениями высшей нервной деятельности, постольку, естественно, общие принципы
обучения в этом случае реализуются своеобразно.
Это своеобразие выражается, прежде всего, в том, что в
специальной школе в процессе обучения необходимо всемерно компенсировать
последствия мозговых заболеваний, корригировать аномалии умственного развития
ребенка. Следовательно, конкретные методы и приемы работы с детьми должны
обеспечить не только сообщение определенной суммы общеобразовательных знаний и
профессиональных умений и навыков в объеме, доступном усвоению умственно
отсталым учеником, но и одновременно оказать корригирующее влияние на ход
умственного развития ребенка.
Обучение возникло в человеческом обществе на ранних стадиях
его развития. Дети, подражая взрослым, копировали их трудовые действия,
операции по изготовлению и применению орудий труда, заимствовали формы
поведения, запоминали словесные термины и их значение. Подражая взрослым, дети,
подрастая, становились полноправными членами рода, племени, группы. Они могли
добыть себе пищу, изготовить примитивные орудия труда, построить жилье,
защититься от врагов. Ребенка не обучали, а скорее он сам научался тому, что делал
взрослый.
В процессе труда человек познает законы природы,
совершенствует орудия труда, углубляет и пополняет запас знаний. Опыт
человечества систематизирует и обобщает все то, что узнали и сделали
предшествующие поколения людей.
В этих условиях обучение становится целенаправленным
процессом, обеспечивающим подрастающему поколению возможность усвоения
отдельных сторон опыта человечества: труда, культуры, науки, искусства, морали
и др.
Обучение – это двухсторонний процесс преподавания и учения.
В процессе обучения учащиеся усваивают определенные стороны
общественно-исторического опыта человечества: идеологию, общественные
отношения, мораль, труд, литературу и искусство, общую и физическую культуру.
Обучение как совместная деятельность учителя и учащихся подразделяется
на два взаимосвязанных процесса: преподавание как деятельность учителя и учение
как деятельность ученика. Учитель представляет интересы общества, он обязан
научить и воспитать школьников в соответствии с целями и задачами специального
образования. Учитель как бы несет в себе ту часть опыта человечества, которую
должен освоить ученик.
Преподавание слагается из нескольких сторон: знания
учителем своего предмета, умения организовать учебно-воспитательный процесс,
знания современных методов обучения, глубокого понимания умственного развития
ученика, его психофизических особенностей, познавательных возможностей,
особенностей эмоционально-волевой сферы и т. п.
Учение – активный познавательный процесс, в котором
проявляются и формируются умственные силы ученика, моральные и волевые черты
характера, свойства личности и темперамента.
Преподавание (обучение) и учение – две стороны единого
учебно-воспитательного процесса в школе. Нельзя осуществлять преподавательскую
деятельность, не думая об учащихся, не ориентируясь на их активность, развитие,
возможности, знания и умения.
Обучение – один из видов познавательной деятельности
человека. Для учителя преподавание также познавательная деятельность. Он
постоянно углубляет и совершенствует свое профессиональное мастерство,
содержание и методы обучения, глубже познает индивидуальные особенности
ученика, его интересы, запросы, склонности, возможности, возрастные изменения.
Обучение в школе вводит ребенка в мир научных знаний,
понятий, закономерностей. Ученик за короткий промежуток времени узнает то, что
человеческая цивилизация накапливала веками.
Обучение включает три функции:
образовательную, развивающую и воспитывающую.
Первая – составляет процесс овладения знаниями,
формирования учебных навыков и умений.
Вторая – заключается в умственном развитии учащихся.
Одна и та же совокупность знаний может привести к различной степени
интеллектуального развития. Это происходит в силу диалектически сложного и
противоречивого процесса формирования умственных сил и способностей ученика.
Учение должно постоянно повышать общий уровень развития учащихся – в этом смысл
развивающей функции.
Третья – состоит в том, что учебная деятельность воспитывает
ученика, у него формируются патриотические, нравственные качества, взгляды,
убеждения, идеалы, эстетические чувства, дисциплинированность, трудолюбие.
Задача состоит в том, чтобы научиться управлять этими
функциями, целенаправленно, систематически воздействовать на ум, чувства, волю
детей с целью привития необходимых качеств.
Реализация образовательной, развивающей и воспитывающей
функций обучения обеспечивает комплексный подход к процессу формирования
личности школьника.
Мотивы учения

Мотивы учения в специальной школе – существенная сторона
процесса обучения. Они во многом определяют направленность личности школьника,
его успехи и неудачи.
Мотивация учения может быть положительной, нейтральной,
негативной или сочетать эти стороны.
Положительными мотивами являются стремление к знаниям,
желание получить хорошую отметку, заслужить благодарность родителей и учителей,
быть уважаемым среди своих сверстников, стремление к труду, к получению
специальности. Задача учителя в этом случае состоит в том, чтобы развивать и
укреплять эти мотивы[14].
У учащихся специальной школы, как правило, доминируют
нейтральные или отрицательные мотивы к процессу учения. Очень часто, к
сожалению, в этом бывает, повинна микросреда – семья, сверстники и т. д.
Одной из особенностей специальной школы является то, что
часть контингента (особенно в 1–2 классах) состоит из учеников, переведенных из
общеобразовательной школы, в которой они проявили полную несостоятельность в
обучении. Насмешки сверстников (а иногда и учителей) выработали у них стойкий
отрицательный стереотип к школе и учебной деятельности. Перед коллективом
учителей специальной школы в этом случае встает трудная задача «нейтрализации»
отрицательных мотивов, воспитания положительных мотиваций учения, формирование
положительных стереотипов. Формирование проблемных ситуаций придает интерес,
занимательность учебному занятию.
Значительно способствуют развитию желания учиться
интересные практические занятия, экскурсии, наблюдения, а также активное
участие школьников во внеклассной и внешкольной работе. Руководящая роль
учителя состоит также в том, чтобы создать систему, гармонию интересов,
стремлений и желаний, связанных со школой.
Основные этапы овладения знаниями

Чтобы научиться руководить учебной познавательной
деятельностью учащихся, необходимо хорошо представлять основные этапы овладения
учеником знаниями.
Первым этапом является восприятие.
Психология определяет восприятие как целенаправленный познавательный процесс,
который носит избирательный характер. Поэтому, прежде всего учащимся нужно
сообщить то, что они будут изучать. Поставить задачу и разъяснить ее. Нельзя
приступать к знакомству с материалом, если учащиеся не осознают учебную задачу.
Первый этап заканчивается тогда, когда учащиеся имеют достаточные представления
о том, какие явления, события, предметы они будут изучать, и понимают учебную
задачу.
Второй этап – осмысливание учебного
материала. Оно заключается в выделении главной мысли, понятия, их основных
признаков, уяснении характера поясняющего материала, изучении примеров и
фактов. Этот этап можно считать пройденным, если учащиеся понимают способы
решения учебной задачи.
Третий этап – запоминание и закрепление.
Задача состоит в том, чтобы сохранить на длительное время полученные знания.
Здесь познавательная деятельность носит преимущественно характер упражнений,
самостоятельной репродуктивной работы. Теоретический материал, понятия,
правила, доказательства повторяются в разного вида упражнениях. Прочнее
закрепляются признаки понятий, лучше запоминаются правила, теоремы, законы.
Этот этап в дидактике специальной школы имеет особое значение. Этой проблеме
посвящены работы Х.С. Замского. На этом этапе учащиеся должны знать
теоретический материал и уметь его использовать для выполнения упражнений, решения
задач, построения простейших умозаключений.
Четвертый этап заключается в применении
знаний, умений и навыков в практической деятельности. Этот этап особенно
важен для специальной школы, так как учащимся с нарушением интеллекта очень
сложно даже имеющиеся знания и сформированные умения и навыки адекватно
использовать в новых условиях, а тем более в самостоятельной работе. Здесь
важна не только учебная деятельность во время общеобразовательных уроков, но и
все виды трудового и профессионально-трудового обучения, общественно полезный и
обслуживающий труд, работа на пришкольном участке и т. п. Большие возможности
имеет в этом отношении внеклассная и внешкольная работа. Участие школьников в
работе различных кружков, в спортивных, художественных секциях и других
мероприятиях помогает связи учебных умений и навыков с различными видами
практической деятельности.
Основные принципы обучения (дидактические принципы)

Принципы обучения – это исходные положения,
определяющие деятельность учителя и характер познавательной деятельности
учащихся.
Учебно-воспитательный процесс опирается на традиционно
сложившиеся и возникающие в современных условиях общие положения, которые
позволяют реализовать образовательную, развивающую и воспитывающую функции
обучения. В педагогике эти общие исходные положения получили название принципов
обучения.
Впервые в истории педагогической мысли Ян Амос Коменский
разработал систему принципов обучения и назвал их основоположениями, на которых
должен строиться учебный процесс. Рассматривая человека как часть вселенной, он
заметил, что принципы обучения можно вывести из общих законов природы и жизни[15].
Ж.-Ж. Руссо, исходя из идеи природосообразности обучения,
говорил о необходимости непосредственных контактов ребенка с природой как
принципиальной основе учебного процесса.
И.Г. Песталоцци, вслед за Я.А. Коменским, обосновал принцип
наглядности обучения. Если Я.А. Коменский рассматривал наглядные пособия как
средство усвоения учебного материала, то И.Г. Песталоцци наглядность обучения
преимущественно характеризует как средство развития логического мышления. Он
выводит содержание обучения из принципа наглядности.
Большой вклад в разработку принципов обучения внес К.Д.
Ушинский. Он выделяет следующие дидактические принципы:
воспитывающий
характер обучения;
систематичность,
доступность и посильность обучения; прочность знаний;
сознательность
и активность обучения; наглядность обучения.
Принципы обучения отражают объективные закономерности
обучения, поскольку оно представляет собой один из факторов воспитания и
развития человека. Как выражение этой закономерности сформировался принцип
воспитывающего характера обучения. Некоторые ученые-педагоги в настоящее время
воспитывающее влияние учебного процесса называют закономерностью обучения (Ю.К.
Бабанский) или законом педагогики (М.А. Данилов).
Естественно, что в специальной школе общедидактические
принципы обучения общей педагогики реализуются с учетом особенностей всего
учебно-воспитательного процесса и, в первую очередь, его коррекционной и
практической направленности.
Исходя из вышеизложенного, основные дидактические принципы
специальной школы можно сформулировать следующим образом:
Обучение должно развивать личность учащегося
(принцип развивающего обучения). Этот принцип направлен на обеспечение
всестороннего развития личности ребенка. В специальной школе такое развитие
личности учащегося понимается как развитие потенциальных умственных и физических
возможностей ребенка в определенно созданных педагогических условиях.
Для активизации умственного и физического развития своих
учеников специальная школа создает следующие условия:
В течение более длительного периода (по сравнению с
массовой школой) готовит своих учеников к усвоению системы общеобразовательных
и профессионально-трудовых навыков. С первых дней поступления умственно
отсталого ребенка в школу из-за отсутствия необходимых навыков он не способен к
длительной целенаправленной учебной деятельности. Поэтому на первых годах
обучения коррекционно-воспитательная работа с ребенком является ведущей,
основной. У детей воспитываются навыки поведения в школе, коллективе, а также
навыки самообслуживания.
Используя разные приемы, у учеников развивают
фонематический слух, исправляют недостатки произношения, пополняют и формируют
элементарные представления об окружающем мире, расширяют пассивный и активный
словарь ребенка. Все эти задачи решаются в пропедевтический период.
Трудовое обучение и воспитание в специальной школе является
мощным средством в системе коррекционно-воспитательных мероприятий,
направленных на умственное развитие ребенка. Ручная предметная деятельность на
ранних годах обучения как более конкретная и более доступная для понимания, является
исходной для включения умственно отсталого в процесс обучения. Между
общеобразовательной работой школы и профессионально-трудовым обучением должна
быть тесная взаимосвязь, что повышает эффективность воздействия на умственное
развитие ребенка. Труд в специальной школе есть одно из обязательных средств
умственного и физического развития ребенка.
Обучение должно быть воспитывающим
(принцип воспитывающего обучения).
Реализация этого принципа включает
несколько направлений:
формирование мировоззрения, научного понимания мира и его
законов; воспитание нравственных качеств личности, дисциплинированности,
упорства и трудолюбия. Учебный материал способствует формированию положительной
направленности личных качеств ученика; коррекция умственного развития. Любой материал
может быть изучен и усвоен на основе определенных индивидуальных умственных
возможностей учащихся, что играет существенную роль в общем процессе
формирования личности школьника, оказывая влияние на все стороны его жизни. Эти
положения принципа воспитывающего характера обучения предъявляют к работе
учителя определенные требования. На каждом уроке в большей или меньшей степени
учитель создает условия, способствующие коррекции и развитию умственной
деятельности, тенденции к обобщению, к представлению общей картины мира, не
замыкаясь в рамках учебника и стенах класса. Учитель связывает содержание
обучения с жизнью ученика, его поведением, интересами, склонностями,
потребностями; понимание значения каждого урока в системе
коррекционно-воспитательной работы.
Обучение должно быть систематичным и системным
(принцип систематичности и системности обучения). Мировой цивилизацией накоплен
огромный объем знаний об окружающем мире и месте самого человека в этом мире, о
его взаимодействии с окружающей средой. Накопление этих знаний идет по двум
направлениям. Первое направление – это дифференциация науки. В
традиционно фундаментальных отраслях знаний (физика, химия, математика,
биология и др.) появляются новые направления, которые со временем (по большей
части достаточно быстро) сами становятся новой отраслью знания – физика
твердого тела, генная инженерия и т. д. Второе направление – интеграция
науки – кибернетика, физическая химия, психолингвистика и т. д.
Для получения наиболее полной и адекватной картины того или
иного явления или процесса современные исследователи используют системный
подход, применяя достижения различных отраслей знания. Естественно,
номенклатура общеобразовательных предметов специальной школы и изучаемый объем
их несопоставим даже с объемом знаний, умений и навыков, предусмотренным
Государственным стандартом неполного среднего образования.
Тем не менее, он представляет собой
определенную систему естественных и гуманитарных знаний (русский (родной) язык
и литература, математика, естествознание, география, история и т. д.), а
трудовое обучение позволяет использовать на практике их «прикладной» характер.
Структура организации учебного процесса – урок,
определенное стабильное количество учебных дней в неделе, в четверти, году,
срок обучения в школе – делают учебный процесс систематическим. Система учебной
работы на каждом уроке способствует воспитанию положительных качеств личности,
если учитель заранее планирует систему воздействий.
Принцип систематичности охватывает не только организацию
учебного процесса, но и его содержание. Иногда его называют принципом
систематичности и последовательности обучения, понимая под последовательностью
расположение материала в соответствии с возрастными возможностями учащихся. На
этом принципе построено изучение ряда предметов по концентрам (например,
математики), когда ученики изучают какую-либо тему или раздел последовательно в
нескольких классах (концентрах), причем каждый последующий концентр
представляет этот материал более широко и глубоко по сравнению с предыдущим
(вспомните «зону ближайшего развития»). Для специальной школы это особенно
важно, так как она является практически единственным учебным заведением для
своих воспитанников.
Обучение должно быть научным (принцип
научности обучения). Процесс познания окружающего мира сложен, противоречив,
включает различные этапы, формы, виды. Научное познание заключается в том,
чтобы перейти от явления к сущности, от внешнего описания предмета к его
внутреннему строению.
Научные знания приводят к закономерностям, к теории. Историческое
развитие научных знаний шло от менее к более глубокому пониманию
закономерностей окружающего мира. Научные знания могут с разной глубиной
объяснять мир, не теряя признаков научности. Система знаний в обучении и
система знаний в науке не всегда совпадают. Ученики изучают менее глубоко то,
чем располагает современная наука. Основные исходные положения науки, которые
должны усвоить учащиеся, составляют главное звено в системе школьных знаний.
Значение этого принципа для специальной школы очень велико.
Особенности познавательной деятельности умственно отсталых школьников не
позволяют им усваивать программу общеобразовательной неполной, а тем более
полной средней школы. Многолетняя практика работы специальной школы позволила
определить тот оптимальный минимум общеобразовательных предметов, который
формирует научное (на самом элементарном уровне) представление учащихся об
окружающем мире. Даже на самых первых этапах овладения научными понятиями
педагогу очень важно не допустить упрощенчества и примитивизма в преподнесении
учебного материала.
Учебный процесс теряет смысл, если его содержание будет недоступным
для усвоения учеников, поэтому обучение должно быть доступно
(принцип доступности).
Очевидно, что этот принцип тесно связан с предыдущим
(принципом научности). Его реализация в специальной школе требует особого
внимания, так как неоправданное упрощение научных знаний, ориентированное на
особенности интеллектуального развития и познавательной деятельности учащихся,
может привести к примитивизации процесса обучения.
Доступность усвоения знаний, формирования умений и навыков
означает их связь с уровнем развития школьников, с их личным опытом, с теми
знаниями, умениями и навыками, которыми владеет ученик. Знания, которые имеет
ученик, представляют собой частицу опыта человечества, поэтому всегда возможно
новые знания связать с имеющимися. Естественно, что у умственно отсталого
ученика объем знаний об окружающем значительно отличается от объема знаний
нормально развивающегося сверстника, как в количественном, так и в качественном
отношении. Рассмотрим главные факторы, влияющие на степень доступности учебного
материала в специальной школе.
Связь содержания новых знаний с имеющимися. Новое всегда не
только добавляет, видоизменяет, совершенствует полученные ранее знания, но и
опирается на них. Поэтому при формировании новых знаний учителю всегда
необходимо выяснить, каким запасом предшествующих знаний по данному вопросу
обладает ученик (личный опыт, информация, полученная в семье, от сверстников,
из книг и т. п.).
Новое содержание может включать привычные для ученика,
непривычные или вовсе не знакомые рассуждения, доказательства, формы и операции
мышления. Доступность обучения зависит от того, насколько учитель сумеет
связать усвоение новых знаний с особенностями мышления умственно отсталого
школьника. Трудности возникают в тех случаях, когда новое содержание требует
новых операций мышления, новых, не привычных для ученика способов рассуждений,
практических действий. Например, изложение новых математических действий,
использование ранее полученных знаний в новой ситуации, практическое применение
новых знаний, умений, навыков.
Положение Л.С. Выготского об опережающем умственном
развитии ребенка в учебном процессе позволяет предположить, что обучение должно
вести за собой развитие. Учебный процесс может быть построен на механизмах
мышления, которые еще полностью не сформировались, но которые достаточны для
усвоения нового содержания. В этих условиях будет интенсивно формироваться
более высокий интеллектуальный уровень развития учащихся и становится доступным
усложняющееся содержание обучения.
Исследования Н.А. Менчинской, Е.Н. Кабановой-Меллер, А.А. Люблинской
показали, что опора на развивающиеся, но еще не созревшие механизмы
познавательной деятельности значительно ускоряет развитие школьников и повышает
доступность обучения.
Этот принцип обосновывает и необходимость умственного,
нравственного, эстетического, трудового воспитания и физического развития
школьников. Иногда при изучении материала школьникам нужно больше переживать,
чем запоминать (например, при чтении некоторых литературных произведений), или,
наоборот, основательно запоминать последовательность рабочих операций
(например, на уроке труда) и не проявлять ненужных эмоций.
Таким образом, принцип доступности предполагает соблюдение
в учебном процессе следующих требований:
новое содержание должно быть связано с
имеющимися у школьника знаниями, с его
личным опытом; педагогу необходимо знать
уровень развития познавательных процессов, те виды и
операции мышления, которые сформированы
и которые формируются у учащихся; формировать познавательные интересы как
условие, способствующее доступности
обучения; понимать значение и
необходимость изучаемых знаний в выполнении задач всесторон-
него развития личности школьника.
Обучение
должно быть наглядным (принцип наглядности обучения).
С накоплением человечеством знаний, появлением книг,
развитием производства содержание обучения значительно усложняется. Содержание
книги, выраженное в знакомой форме (словах), ученикам нужно соотнести с
представлением о реальной жизни (в чувственных образах). Это не всегда удается.
Ученику бывает трудно совместить содержание книги со своими представлениями и
впечатлениями. Особенно сложно это сделать умственно отсталым учащимся.
Чувственные образы, представления детей об окружающем мире
являются необходимыми компонентами всякого обучения. Эта сторона учебного
процесса привела к обоснованию принципа наглядности. В XVII веке Я.А. Коменский
обосновал принцип наглядности как основу успешности всякого обучения. И.Г.
Песталоцци превратил этот принцип в основное средство обучения. Значительным
шагом вперед в разработке наглядности обучения являются научные и учебные книги
К.Д. Ушинского. Он дал более глубокое психологическое обоснование принципу
наглядности.
В современной педагогике под наглядностью понимается организация
чувственного познания ученика. Чувственное познание как отражение окружающей
действительности в ощущениях, восприятии, представлениях, конкретно-образном
мышлении может занимать в развитии ученика самостоятельное значение или быть
средством формирования абстракций. Чувственные образы рассматриваются как
средство, способствующее усвоению понятий, законов, правил, теории.
В сложном процессе перехода мысли от конкретного к
абстрактному чувственные образы занимают различное место в зависимости от
учебной задачи. Организуя учебный процесс, учитель должен понимать, что опора
на чувственное познание учащихся, на их представления, на их личный опыт – одно
из главных условий успешности обучения.
Использование наглядных пособий является важнейшей из
сторон организации чувственного познания в учебном процессе. Образы реальных
предметов, явлений, свойств, процессов можно дать в виде натуральных объектов
или изображений на картине, рисунке, схеме, диаграмме, продемонстрировать
чучело, муляж, фотографии, фильм и т. п.
В современной специальной школе все большее значение
приобретают технические средства обучения (ТСО), включая самые современные –
персональные калькуляторы и компьютеры. Представления у школьников формируются
с помощью современных технических средств: кино, телевидения, проекторов,
диапозитивов, кодоскопов, которые могут передать, по существу, любую ситуацию,
эпизоды, показать связи, зависимости, строение объектов и пр. Кино и
телевидение все большее место занимают в учебном процессе, так как сближают учебный
материал с представлениями о самых различных сторонах жизни, о прошлом и
настоящем, внешнем и внутреннем, близком и далеком, знакомом и неизвестном.
Учителю нужно уметь использовать эти технические устройства.
При использовании наглядности важна не только и может быть
не столько техническая оснащенность, сколько адекватная методика использования
ТСО в учебном процессе. Наглядные пособия являются средством для создания новых
и воспроизведения имеющихся чувственных образов в сознании ученика.
Все наглядные пособия в зависимости от способа сенсорного
воздействия и восприятия учащимися классифицируются на несколько групп.
К первой группе относятся реальные, или натуральные,
предметы, явления, используемые в классе, в школе (например, минералы,
растения, небольшие животные: кролик, белка; насекомые). Бесконечное множество
предметов, явлений окружающего мира не может быть отнесено к учебным наглядным
пособиям и средствам. Натуральный предмет становится наглядным пособием, если,
во-первых, изолируется от реальных условий своего бытия (птица в клетке);
во-вторых, используется в учебном процессе. Преимущество этой группы наглядных
пособий в том, что они сближают теоретические знания и представления с жизнью.
Ко второй группе наглядных пособий относятся
изображения и модели предметов, явлений. Натуральные предметы могут быть
заменены моделями (в том числе, действующими) и плоскостными изображениями
(картинами, рисунками и др.). В специальной школе на уроке очень часто используют
пособия этой группы Их преимущество в том, что они могут заменить реальный
предмет. Ведь реальный предмет часто показать в классе трудно или невозможно
(например, крупных или вымерших животных, исторические эпизоды природные зоны и
др.).
К третьей группе относятся схематические и
символические наглядные пособия, которые представляют собой схемы, чертежи,
карты, символы и т. п. Они используются для лучшего понимания и усвоения
математических, грамматических, физических, исторических, географических и других
закономерностей, теоретических положений. Например, ученику трудно было бы
понять геометрические доказательства, если бы не использовались чертежи, схемы,
модели фигур. Также невозможно представить изучение географии без карт,
глобусов, схем.
Всестороннее использование принципа наглядности обучения
предполагает не только опору на наглядные пособия, но и руководство, управление
всеми сторонами чувственного познания учащихся.
В современных условиях соблюдение принципа наглядности
предъявляет к учителю следующие требования:
понимать необходимость чувственных образов
в процессе изучения учебного матери-
ала; определять характер использования
чувственных образов на уроке как самостоятель-
ную сторону в развитии учащихся или как
средство формирования абстракций; решать, с помощью каких наглядных пособий или
технических средств будут форми-
роваться и воспроизводиться на уроке
чувственные образы; создавать тенденции в познавательной деятельности ученика к
представлению реаль-
ных предметов, явлений окружающей действительности;
хорошо понимать, какую совокупность предметов, явлений характеризует учебный
материал, и создавать условия для того, чтобы ученики в обобщенном виде
представляли эти предметы; адекватно сочетать наглядность со словом для
формирования на основе наглядно-
образного и наглядно-действенного мышления
элементов абстрактного мышления.
Обучение должно быть сознательным и осуществляться
при активной позиции ученика (принцип сознательности и активности
обучения). Знания должны быть осознаны учеником, а для этого необходима высокая
познавательная активность. В противном случае материал быстро забывается,
становится эпизодом в жизни ученика. Отсюда необходимость принципа
сознательности и активности учения школьников.
Этот принцип как исходное положение в познавательной
деятельности учащихся и преподавании включает три основные стороны:
сознательное понимание учащимися учебного материала, сознательное отношение к
учебным занятиям, формирование познавательной активности.
Реализация принципа сознательности и активности начинается
с постановки познавательных задач и проблемных учебных ситуаций. Зачастую
учащиеся не могут сознательно усвоить содержание, потому что не воспринимают
учебную задачу как проблемную ситуацию, которую нужно разрешить. Они не
продумывают задачу, а запоминают со слов учителя, что нужно сделать. Уяснив
задачу, нужно определить исходные данные, которые обеспечивают поиск решения.
Только на основе имеющихся знаний можно усвоить новый
материал. Иногда ученики не могут связать познавательную задачу с имеющимися
знаниями и становятся на путь неосознанного, механического усвоения. В этом
случае следует найти доступную и понятную форму рассуждений, доказательств,
объяснений. Иногда ученики, зная фактический материал, не могут усвоить логику
рассуждений в учебнике или объяснении учителя. Тогда они стараются запомнить
примеры и в меньшей степени сосредотачиваются на теории.
Сознательное отношение предполагает, прежде всего,
формирование познавательных интересов, связанных с содержанием обучения, способами
преподавания. В специальной школе, особенно на младших годах обучения,
активность и сознательность в обучении формируются только профессиональными
навыками учителя. В старших классах сознательность в обучении проявляется у
учащихся, как правило, на уроках профессионально-трудового обучения и тех
общеобразовательных предметах, которые непосредственно используются в
профессионально-трудовой подготовке. Это связано в основном с тем, что основная
масса учащихся начинает осознавать важность получения даже простейшей профессии
в стенах школы для дальнейшей адаптации в обществе.
Реализация принципа сознательного и активного усвоения
знаний в специальной школе предъявляет к учителю-олигофренопедагогу ряд
требований. Ему следует:
создавать условия для формирования
умственных действий, мыслительных операций,
способствующих осознанному восприятию
материала; изучать мотивы учения и предусматривать факторы, оказывающие
благотворное вли-
яние на положительное отношение к учебным
занятиям, учителям, товарищам; в процессе подготовки и проведения учебных
занятий специально планировать способы и приемы повышения познавательной
активности, формирование устойчивого внимания, работоспособности.
Усвоенные
учащимися знания должны быть прочными
(принцип прочности усвоения знаний). Знания, умения и
навыки должны быть прочными, чтобы обеспечить высокое общее развитие,
возможность обучения на более высоком уровне и овладения трудовой
деятельностью. Принцип прочности обучения раскрывает эту сторону развития
школьников.
Одна из самых важных задач обучения в специальной школе
состоит в том, чтобы определенный программой минимум знаний, умений и навыков
был прочно и надолго усвоен учащимися. Более того, этот минимум должен стать в
дальнейшем базой, на которой они смогут формировать или углублять
профессионально-трудовые умения и навыки, необходимые для успешной социальной
реабилитации и адаптации в самостоятельной жизни.
Опора на психологические особенности памяти является одним
из условий достижения прочных результатов обучения. Издавна в практике обучения
используются различные приемы и способы запоминания и сохранения в памяти
изученного материала, самый древний из которых, наверное, повторение. Оно
позволяет воспроизвести то, что сохранилось в памяти. Ученик получает
информацию о том, что он помнит и что забыл. Однако повторение в специальной
школе в связи с особенностями памяти умственно отсталого ребенка имеет свои
особенности. В первую очередь (и это относится ко всем учебным предметам)
повторение должно быть разнообразным по форме. На важность этой проблемы
для вспомогательной школы неоднократно обращал внимание Х.С. Замский.
Прочность усвоения учебного материала зависит от многих
факторов: научности и систематичности объяснения, осмысленности понимания,
познавательной активности учащихся, мотивов учения, качества учебных книг,
мастерства учителя. Какие же требования предъявляет этот принцип к учебному
процессу?
Первое. Выделение главной мысли в данном учебном
материале, объяснение на уроке, закрепление, повторение, практические работы
включают определенный объем материала. Этот материал нельзя разделить на
равнозначные части, элементы. Всякий материал, изучаемый на уроке, состоит из
теоретических положений и суммы фактов, описаний, разъяснений. Теоретическая
часть, в свою очередь, состоит из глубоких, второстепенных или дополнительных
сведений. Фактическая часть также неоднородна по структуре: одни факты известны
ученикам, встречаются в повседневной жизни. Другие являются новыми, ранее
неизвестными детям. Третьи возникают в результате наблюдения и экскурсий.
Фактический материал может иметь разную степень обобщенности, быть более
конкретным или более абстрактным.
Такая же ситуация возникает, если формируются умения или
навыки. Умственные и практические действия, совершаемые учениками, имеют разную
значимость в этом процессе. Некоторые можно выполнить, лишь вспомнив теорию,
другие носят более механический характер, некоторые требуют предварительной
подготовки, другие выполняются сразу.
Нужно найти главную мысль, главное положение в материале
урока. Они определят весь путь объяснения и усвоения знаний. Если ученики
понимают главные положения, они глубже и легче усваивают все содержание урока.
При формировании умений и навыков тоже нужно найти основные
операции, от которых зависит структура навыка. Это исходное положение
предупреждает учителя о том, что нельзя делить учебный материал на
равнозначные, однородные порции, которые одна за другой усваивают школьники.
Выделение главного положения и зависимых от него частей обеспечивает
продуктивное усвоение всего материала.
Второе. Нужно хорошо представлять тот круг
теоретических сведений и фактов, которые группируются, объединяются на основе
главной мысли. Главное положение сохраняется в памяти на длительное время, если
оно формирует систему в знаниях, систему умений, навыков. Учащиеся хорошо
понимают те факты, события, явления, которые характеризуются на основе главных
мыслей.
Третье. Знания, умения, навыки становятся прочными,
если ученик применяет их в своей жизни, в практической деятельности. Поэтому
связать знания, умения и навыки с практикой – значит обеспечить на длительное
время их сохранение в памяти и хорошие условия для воспроизведения материала.
Важно раскрыть перед школьниками практическое значение получаемых знаний,
показать те стороны жизни, в которых их можно применить. В процессе
обучения должен соблюдаться принцип индивидуализации обучения.
Классно-урочная форма организации учебных занятий
предполагает совместную коллективную учебную деятельность. Групповые формы
усвоения материала основаны на общих психолого-педагогических особенностях
возрастного развития детей. Нужно знать общие особенности мышления, внимания,
памяти, воли, чувств и других свойств личности учащихся, чтобы объяснить новое
и быть уверенным, что школьники могут понять и усвоить содержание урока.
Однако ученик мыслит, переживает, трудится в соответствии
со своими личными особенностями характера, темперамента, ума, поскольку каждый
учащийся, помимо общих, имеет и индивидуальные свойства. Психофизические
причины аномального развития еще более углубляют индивидуальные особенности
личности. Отсюда следует необходимость индивидуализации и дифференциации
обучения.
Индивидуальный подход повышает эффективность обучения, что
давно замечено в практической деятельности учителей. Эта особенность учебного
процесса нашла отражение в принципе индивидуализации обучения.
Под индивидуализацией обучения понимается обоснование
необходимости и организации индивидуального подхода в соответствии с
особенностями личности школьника.
В процессе обучения должен
соблюдаться и принцип дифференциации обучения.
В
олигофренопедагогике этот принцип имеет двоякое значение.
Во-первых, дифференцированный подход к содержанию
образования в зависимости от социально-экономических, географических,
исторических, этнических и других условий региона. Например, содержание
профессионально-трудовой подготовки в Москве, СанктПетербурге, в сельской
местности, районах Крайнего Севера или Дальнего Востока будет различной. Такой
подход позволяет лучше использовать индивидуальные особенности и возможности учащихся,
с одной стороны, а с другой стороны, наиболее адекватно использовать их
профессионально-трудовую подготовку в промышленности или сельском хозяйстве.
Во-вторых, разделение класса на несколько групп по
способностям и степени обучаемости. Обычно таких групп бывает три: сильная,
средняя и слабая. Многолетняя научнометодическая работа в этой области
коллектива сектора обучения и воспитания умственно отсталых детей НИИ
дефектологии АПН СССР, а затем Института коррекционной педагогики РАО РФ, была
начата в 70-е годы ХХ века Х.С. Замским и продолжена В.В. Воронковой и И.М.
Бгажноковой. В теоретических работах выделялась еще одна группа (четвертая).
Это дети, стойко неусваивающие программу специальной школы, несмотря на все
виды и объемы индивидуальной помощи. В этом случае вопрос стоял о
диагностировании у этого ребенка более глубокой степени умственной отсталости
(имбецильности) и переводе его на индивидуальную форму обучения в условиях
семьи, или помещение в специальное учреждение закрытого типа системы социальной
защиты. По действовавшим в этот период инструкциям, определяющим принципы
комплектования вспомогательной школы, дети с диагнозом «умственная отсталость в
степени имбецильности» считались необучаемыми и не могли находиться во
вспомогательной школе. Существовавшие до конца 60-х годов так называемые
«имбецильные» классы были расформированы.

Выводы

Исходя из вышесказанного, можно еще раз обозначить основные
дидактические принципы специальной коррекционной школы:
обучение должно всесторонне развивать
личность каждого учащегося (принцип раз-
вивающего обучения); обучение
должно быть воспитывающим (воспитывающий принцип обучения); обучение
должно быть систематическим и системным (принцип систематичности и
системности в обучении); все
сообщаемые в школе знания должны быть строго научными (принцип научности
в обучении); обучение строится на основе
учета возрастных особенностей детей и доступности им
учебного материала (принцип доступности
обучения); в обучении должна широко использоваться наглядность (принцип наглядности
в обу-
чении); обучение должно основываться на
сознательности и активности учащихся (принцип
сознательности и активности
обучения); обучение должно обеспечивать прочность усвоения знаний, умений и
навыков (прин-
цип прочности усвоения); обучение
обеспечивает индивидуальный подход к ребенку при коллективных формах
обучения (принцип индивидуализации
обучения); весь учебно-воспитательный процесс в специальной школе строится с
учетом психофизических особенностей учащихся, которые еще более
индивидуализируют личность ученика. В условиях классно-урочной системы (даже
при наполняемости класса в 12–16 человек) индивидуализация обучения с учетом
всех индивидуальных особенностей каждого ученика практически невозможна. В этом
случае на помощь приходит принцип дифференцированного подхода на основе
выделения групп учащихся по степени усвоения учебного материала.
Говоря об основных дидактических принципах специальной
школы для детей с нарушением интеллектуального развития, необходимо отметить практическую
и коррекционную направленность всего учебно-воспитательного процесса, о чем
будет сказано в главе 3 «Проблемы содержания образования в теории и практике
специальной школы в России», а также систему логопедических занятий,
лечебно-оздоровительных мероприятий и охранительный режим.
Учащиеся специальной школы, как правило, имеют соматические
нарушения, нарушения моторики, с трудом овладевают сложными целенаправленными
движениями, в ряде случаев ослабленное общее здоровье. Все это в известной мере
может быть скорригировано путем проведения системы педагогических и
лечебно-оздоровительных и санитарно-гигиенических мероприятий. К ним относятся:
физические упражнения, приспособленные к
особенностям физического развития
умственно отсталого ребенка; включение
учащихся в доступный физический труд в быту, в школьных мастерских, в
сельском хозяйстве и на производстве;
организация различного рода лечебных и оздоровительных мероприятий (медикамен-
тозное лечение, физиотерапия, летние оздоровительные
лагеря и т. п.); неуклонное соблюдение определенного режима жизни ребенка
(правильное чередова-
ние труда и отдыха; соответствующее
питание); выполнение санитарно-гигиенических требований в школе и семье.
Ведущая роль во всем учебно-воспитательном процессе
специальной школы на протяжении всего периода обучения принадлежит учителю и
педагогическому коллективу. В некоторых школах (особенно в старших классах и в
интернатах) используются некоторые элементы ученического самоуправления
(организация дежурств по школе, спальному корпусу, столовой, кухне и т. п.).

Основные методы обучения

Понятие «методы обучения»

Методы обучения можно рассматривать более или менее
обобщенно с точки зрения дидактики (раздела педагогики), а также
методики определенной учебной дисциплины, отдельных разделов, тем, отдельных
уроков или определенной части урока.
Когда говорят о методе обучения применительно к отдельному
уроку или части урока, это приобретает более детальный характер. Метод в этом
случае распадается на ряд приемов. Прием — это деталь, часть метода,
отдельные операции мышления, моменты в процессе усвоения знаний, в формировании
умений и навыков. Прием не имеет самостоятельной учебной задачи, а подчиняется
той задаче, которая выполняется с помощью данного метода. Например, в 1 классе
сложение в пределах первого десятка является учебной задачей, которая
достигается определенным методом (например, объяснением). Операции счета
(умение разделить число на составляющие его единицы на основе знания состава
числа, присчитывание по единицам и т. п.) являются приемами мышления,
которые формируются у детей соответствующими приемами преподавания.
Одинаковые приемы обучения могут быть использованы в
разных методах. И, наоборот, один и тот же метод у различных учителей может
включать различные приемы. Метод включает приемы, но не является совокупностью
приемов обучения. Метод в обучении – самостоятельная структурная
единица. Метод обучения всегда подчинен определенной цели, решает поставленную
учебную задачу, ведет к усвоению определенного содержания, приводит к
планируемому результату.
Совокупность методов обучения – это путь познания
окружающей действительности, который предлагается детям. Путь, который
определяет характер умственного развития учащихся, реализует возможности
усвоения знаний, формирует черты личности учащегося.

Классификация методов обучения

Наиболее простая классификация методов обучения – по
методам работы учителя и методам деятельности ученика. К первой группе относятся
способы преподавания: рассказ, беседа, описание, объяснение учителем и другие,
в которых основная роль принадлежит учителю. В этом случае задача
ученика сводится к тому, чтобы следовать логике рассуждений учителя, понять
излагаемый материал, запомнить его и суметь в последующем воспроизвести.
Ко второй группе относятся способы учения:
упражнения, самостоятельные лабораторные и практические работы, контрольные
работы.
Существуют различные классификации методов обучения. Так, в
основу классификации, предложенной И.Я. Лернером и М.Н. Скаткиным, положена
внутренняя характеристика мыслительной деятельности учащихся. Б.П. Есипов
классифицирует методы обучения, взяв за основу, выполняемую учебную задачу на
определенных типах уроков. Например, учебная задача при изложении знаний
учителем выполняется методами рассказа, объяснения, беседы, демонстрации
наглядных пособий; учебная задача, связанная с формированием у учащихся навыков
и умений, требует метода упражнений и практических работ; при проверке знаний,
умений и навыков учащихся проводятся текущие наблюдения, устный опрос,
письменные и практические контрольные работы.
В настоящее время в педагогике распространена классификация,
которая подразделяет все методы обучения на три группы: словесные,
наглядные и практические. Основой такого подразделения является характер
познавательной деятельности с точки зрения преимущественного источника
получения знаний[16].
Наиболее распространенными словесными (устными,
вербальными) методами изложения учебного материала являются: рассказ,
описание и объяснение, беседа. Живое слово учителя, присутствующее в
рассказе или беседе, развивает мышление и речь учащихся, является основной
формой общения учителя с учениками. Слово учителя служит образцом устной речи
для учащихся, обогащает речь ребенка, расширяет его понятия и активный словарь,
углубляет понимание речи окружающих. Живое слово учителя сообщает учебному
материалу интерес, делает этот материал доступным для понимания учащихся.
В связи с этим к устному изложению учебного материала
учителем предъявляется ряд требований, как со стороны содержания, так и со
стороны формы изложения:
учебный материал, излагаемый учителем,
должен быть прежде всего научно досто-
верным; учебный материал должен
быть изложен в определенной системе и последовательно-
сти; изложение учебного материала
учителем требует четкости, ясности и научной про-
стоты, чтобы быть понятным и доступным
умственно отсталым учащимся; материал, излагаемый учителем, должен быть близким
и интересным для учащихся; таким изложение будет в том случае, если учитель
приводит примеры из окружающей жизни, быта, трудовой деятельности; устное
изложение учителя должно сочетаться с показом наглядных пособий, графиче-
скими и иллюстративными работами,
закрепляться частыми повторениями, самостоятельными работами и упражнениями,
направленными на развитие активности учащихся; изложение учителя должно быть целостным,
законченным и познавательно ценным.
Среди учащихся специальной школы (особенно среди учащихся
младших классов) велико количество детей с различными дефектами речи. И хотя
над исправлением этих дефектов работает специалист-логопед, тем не менее, это
не умаляет роли учителя. Каждому учителю необходимо работать над
выразительностью своей речи. Нельзя быть хорошим учителем специальной школы,
если не умеешь выразительно читать и рассказывать, выразительно говорить. Своей
интонацией учитель оттеняет всякий раз своеобразие читаемого произведения и тем
самым делает его более доступным для понимания учащихся.
Темп речи учителя обусловливает усвоение учебного
материала. Если изложение учителя проводится в быстром темпе, то мысль ребенка
не успевает за речью учителя, внимание чрезмерно напрягаясь быстро снижается,
работоспособность падает. Ученик перестает слушать и слышать, выключается из
работы.
Темп речи учителя имеет большое значение на всех годах
обучения в специальной школе, но совершенно исключительное значение он приобретает
на занятиях в младших классах. Спокойная, ровная, но не лишенная эмоциональной
окраски речь учителя дает большой педагогический эффект. Речь учителя должна
быть проста в структурном отношении, понятна учащимся и немногословна. Поэтому
учителю необходимо проводить специальную обработку текста учебника, учебной
книги с точки зрения наиболее полной его адаптации к индивидуальным
особенностям учащихся данного класса.
Речь учителя специальной школы должна быть логически
правильной. Правильное построение каждой фразы, последовательность изложения,
всестороннее, но краткое и ясное описание изучаемого предмета или явления – это
обязательное требование к речи учителя, так как в условиях специальной школы
речь учителя является еще и средством коррекции мышления умственно отсталых
учащихся.

Характеристика отдельных методов обучения

1) Одним из основных методов обучения в специальной школе
является рассказ – форма изложения учебного материала, которая носит
преимущественно описательный характер. Рассказ – это словесное описание
событий, фактов, процессов, явлений в природе и обществе, в жизни отдельного
человека или группы людей. В рассказе сообщаются сведения о научных открытиях,
биографиях писателей, поэтов, исторических событиях, описывается жизнь животных
и растений и т. п. Метод рассказа удобен для сообщения впечатлений об
экскурсиях, просмотренных кинофильмах, прочитанных книгах.
К рассказу в
специальной школе предъявляются следующие требования.
Определенность темы и содержания. Рассказ всегда
запоминается лучше и усваивается легче, если сведения, факты, события, примеры
и т. д. объединяются одной общей темой, единой задачей, которая раскрывается
последовательно и систематически.
Эмоциональность. Связь рассказа с личным опытом ученика,
с местными условиями и событиями делает рассказ интересным и более доступным
для понимания умственно отсталыми школьниками, вызывает сопереживания и
пробуждает чувства. Учитель готовит свой рассказ, учитывая конкретную ситуацию
и психологические особенности учеников.
Структура. Рассказ учителя должен иметь четкую
структуру: начало, развитие событий, кульминационный пункт, финал. Рассказ как
метод используется на разных этапах урока. Прежде всего, как метод сообщения
новых знаний в тех случаях, когда материал не требует теоретических
доказательств. Рассказ может быть и средством сообщения дополнительных знаний.
Рассказ может занимать на уроке самостоятельное место, а
может быть включен в процесс объяснения на разных его стадиях; в начале урока
подготавливает учащихся к усвоению нового материала. В этом случае в своем
рассказе учитель систематизирует и обобщает полученные ранее учащимися знания
по данной теме.
Если рассказ является основным методом сообщения новых
знаний, то ему уделяется основная часть урока. В конце урока рассказ учителя
обобщает изученное (в том случае, когда ученики не смогут сделать этого
самостоятельно).
2) Объяснение – метод и форма овладения
теоретическим учебным материалом. Главная особенность этого метода –
теоретические доказательства, которые предполагают:
постановку познавательной задачи, которую
можно решить на основе достигнутого
уровня знаний и развития учащихся;
строгий, тщательный подбор фактического материала;
определенную форму рассуждений: анализ и синтез, наблюдения
и анализ выводов, индукцию (на основе конкретных фактов делается вывод),
дедукцию (на основе ранее изученных общих положений формулируется более
конкретное правило, положение); использование иллюстративного материала
(картин, рисунков, схемы и др.); формулировку выводов;
включение дополнительных разъясняющих моментов, которые
бывают необходимы в связи с конкретной ситуацией обучения. Учителю необходимо
предвидеть возможные трудности и готовить различные варианты работы (например,
для слабой части учащихся придется изложить какую-то часть рассказа, используя
более доступные им представления).
Существенным звеном объяснения является получение обратной
связи. Это осуществляется путем постановки вопросов, побуждением учащихся к
высказыванию своего понимания трудных мест («Саша, как ты понял то, что я
сейчас сказал?»); предложением выполнить отдельные умственные или практические
действия («А теперь запишите то, что я сейчас сказал»). Обратная связь, контакт
с классом в процессе объяснения помогает учителю совершенствовать объяснение,
непосредственно по ходу урока вносить необходимые поправки и корректировку.
3) Беседа как метод обучения представляет собой
вопросно-ответную форму овладения учебным материалом.
Главное требование к использованию этого метода – строгая система
продуманных вопросов и предполагаемых ответов учащихся. Вопрос должен быть
поставлен так, чтобы ученики понимали предмет разговора.
Беседа – не простой набор вопросов, а специально
выстроенная система. Вопросы в ней (главные, второстепенные и дополнительные)
должны быть взаимосвязаны, подчинены основной идее.
Проблеме значения вопроса и требований к вопросу учителя
в специальной школе большое внимание уделяли в своих работах А.Н. Граборов,
Н.Ф. Кузьмина-Сыромятникова и другие исследователи.
Искусство правильно задавать вопросы – это прежде всего
умение мысленно выделить конкретное содержание и сосредоточить на нем внимание
школьников. Задавая вопрос, нужно иметь в виду возможные варианты ответов
учащихся. Предполагая, что они могут быть неверными, учитель заранее готовит
ряд вспомогательных, дополнительных вопросов. Очень важно, чтобы вопрос учителя
уже содержал в себе определенные элементы конструкции ответа, которыми мог бы
воспользоваться ученик.
Вопрос должен ставиться перед классом, а не задаваться
одному ученику. Соблюдать это простое правило в специальной школе особенно
необходимо. Ученики класса включаются в работу лишь тогда, когда они знают, что
каждый из них может быть вызван учителем для ответа. Обращение с вопросом к
одному ученику снимает задание с остальных учащихся класса. Каждый вопрос
должен быть точно, четко и правильно сформулирован и понятен для учащихся.
Точная и правильная формулировка вопроса предполагает получение от ученика
только одного, но достаточно исчерпывающего ответа. Нельзя задавать
многословных вопросов, например, используя в вопросе сразу два вопросительных
слова («где», «когда» и т. п.). Так же нельзя задавать подряд несколько
вопросов. Вопросы должны различаться по своему содержанию. Одни из них могут
быть «предметными» («кто читает книгу?»), другие направлены на выяснение
действия предмета, его качества, времени действия, а также пространственных или
причинно-следственных отношений.
Степень трудности этих вопросов, задаваемых умственно
отсталым детям, должна быть различной. Временные, пространственные,
причинно-следственные отношения воспринимаются ими с большим трудом,
следовательно, вопросы, которые будут направлены на выявление этих отношений,
потребуют от учителя особого внимания.
Всестороннее изучение того или иного предмета или явления
требует различных по своему содержанию вопросов. В специальной школе этих
численно будет всегда больше, чем в массовой школе. Форма и сложность вопроса
зависят от возрастных и интеллектуальных особенностей детей. Использование различных
формулировок вопроса позволяет варьировать упражнения для повторения и углубить
знания ученика о предмете или явлении.
При постановке вопросов не следует сводить задачу к
тренировке или хуже того, «натаскиванию» учащихся. Задача заключается в том, чтобы,
насколько это возможно, развивать логику мышления учащихся. Правильно
сформулированные вопросы имеют значение, прежде всего как стимул, направляющий
внимание и мышление ребенка на определенный объект, о связях, свойствах,
действиях которого должен рассказать ученик.
Индивидуализация при обучении умственно отсталых детей
требует и индивидуализации в постановке вопросов, как по форме ответа, так и по
его содержанию. Например, ученику с достаточно выраженными дефектами речи
необходимо поставить вопрос таким образом, чтобы он смог оформить ответ на него
как можно короче, или же ответить в виде показа картинки, предмета и т. п.
Требование индивидуализации вопроса ни в коей мере не противоречит требованию
задавать вопрос фронтально, всему классу. Индивидуализация в данном случае
будет проявляться в виде выбора ученика для ответа и индивидуальной оценке
каждого ответа учащихся.
Вопросы, предлагаемые учителем, могут быть заданы не только
устно, но и в письменной форме, что позволяет работать над развитием не только
устной, но и письменной речи учащихся. Например, к уроку, на котором учитель
ставит своей целью повторить и закрепить пройденное, он подготавливает ряд
вопросов, связанных между собой общей темой. В этом случае работа на уроке
может проводиться по нескольким вариантам:
учитель спрашивает устно и требует устных
ответов от учеников; пишет вопросы на доске и требует ответов в устной или
письменной форме; раздает вопросы (на отдельных листках) ученикам, дает
определенное время на обду-
мывание и требует ответы на них.
Требования к ответу ученика. Ответ ученика на
поставленные вопросы должен обнаруживать:
понимание им
вопросов;
умение
логически построить свои ответы, используя активный словарь; объем знаний
ученика по данному предмету.
Вопрос учителя в значительной мере предопределяет ответ
ученика, являясь лексической подсказкой, но в условиях специальной школы даже
правильно сформулированный вопрос учителя не всегда предрешает правильность
ответа учащегося.
Учитель должен очень внимательно относиться к ответу
учеников и не оставлять без исправления ни одной допущенной ошибки или
неточности. Умственно отсталые дети часто готовы ограничиться однословными
ответами утвердительного или отрицательного характера. Необходимо, чтобы ученик
отвечал развернутой фразой с использованием лексики вопроса. Задача учителя
заключается в том, чтобы научить ребенка вести беседу, правильно строить свое
сообщение или рассказ, исчерпывающе подробно ответить на поставленный вопрос.
4)
Работа учащихся с учебником, книгой является одним из
действенных методов овладения учебным материалом. Умения и навыки работы с
книгой, сформированные в школе, сохраняются на всю жизнь.
Основное внимание при использовании этого метода обучения
уделяется следующим требованиям:
каждый ученик должен иметь книгу, уметь находить то место,
которое изучается; учитель должен дать краткий и четкий инструктаж относительно
задания (найти абзац, прочитать, указать тему, вопрос, задание, правило и т.
п.). В специальной школе необходимо проверить правильность усвоения полученной
инструкции. Нельзя ограничиваться только указанием на страницу, на которой
находится учебная статья, правила и т. п., учащиеся должны ясно представлять
себе характер работы: какой материал нужно воспроизвести, какова
последовательность учебных операций и т. д.; учащиеся должны находить главное в
процессе работы с книгой, опорные пункты, не
стараясь запомнить все подряд.
5)
Использование метода демонстрации позволяет проводить
работу по развитию круга элементарных детских представлений и ставит своей
задачей, с одной стороны, обогащение и систематизацию имеющегося у ребенка
опыта, с другой – дает учащимся метод работы: учит наблюдать предмет, явление,
выделять в них главные черты, сравнивать, обобщать, устанавливать свое
отношение к объекту.
Демонстрация объекта может являться или начальным, или
заключительным моментом овладения учащимися учебным материалом. Учитель
показывает детям картинку и просит ее описать. Или же в процессе объяснения
формирует у учеников какое-либо понятие, а затем демонстрирует его изображение,
уточняет и исправляет представление учащихся. Во втором случае активность
учащихся будет значительно выше, элементы самоконтроля проявятся ярче.
Первые демонстрации, с которыми учитель обращается к
учащимся, – это демонстрации натуральных объектов, идущие в плане развития
представлений и понятий, учащихся об окружающем мире.
Следует демонстрировать детям не только новые, незнакомые
им объекты, но и объекты, достаточно хорошо известные. В последнем случае
внимание заостряется на методе наблюдения, начиная с изучения объекта.
Предлагая ребенку определенную последовательность изучения объекта, следуя
которому он его изучает, мы способствуем развитию у ученика мышления (например,
логического).
Работа по развитию круга элементарных представлений на
основе исследования объекта, значительно обогащает чувственный опыт умственно
отсталых учащихся, дает конкретный материал для развития и коррекции речи
учащихся. Необходимо, чтобы ученики не начинали говорить раньше, чем у них
сложится яркое, разностороннее представление об изучаемом предмете. Поэтому
связная передача впечатлений откладывается на более поздний момент урока. Во
время этого возможны напоминающие и систематизирующие вопросы.
От демонстрации натуральных объектов следует переходить к демонстрации
моделей. Первое время это уменьшенные копии натуральных вещей – игрушки.
Демонстрацию натуральных объектов и их моделей лучше вести
вместе. Таким образом, у ребенка постепенно формируется умение сравнивать и
соотносить натуральный объект с его моделью.
Следующий этап – это переход от работы с отдельными
предметами к работе с группой предметов. Здесь важно установить отношения между
элементами наблюдаемого объекта и, прежде всего, отношения пространственные,
выражаемые словами «впереди», «позади», «слева», «сверху» и т. д.
К демонстрации как методу в специальной школе можно
предъявить следующие общие требования:
демонстрируемый объект должен быть хорошо виден со всех
точек класса; учитывая особенности внимания умственно отсталых детей, в момент
объяснения следует показывать только необходимое пособие и после объяснения его
убирать, ни в коем случае нельзя допускать предварительного осмотра экспозиции;
каждый учащийся действует согласно полученной инструкции и поставленной задаче,
обращает внимание на те свойства и стороны демонстрируемого объекта, которые
связаны с сообщаемыми знаниями; словесное описание объекта учащимися должно
способствовать развитию наблюда-
тельности, формировать правильную,
логически обоснованную речь; необходимо добиваться, чтобы учащиеся на доступном
для них уровне могли форму-
лировать итоги наблюдений.
В настоящее время в школах широко используются различные
технические средства обучения, с помощью которых можно просматривать кино- и
диафильмы, слайды и т. п. Такая демонстрация активизирует мыслительную
деятельность учащихся, служит дополнительным источником информации. Однако
необходимо помнить, что учащиеся часто увлекаются сюжетом, внешней фабулой,
описательной стороной и теряют связь с изучаемыми понятиями. Поэтому при
анализе впечатлений и формировании представлений и понятий главное внимание
следует уделять тому, насколько эти впечатления связаны с теоретическими
положениями урока.
6)
Наблюдения и лабораторные работы. Основная цель
лабораторных работ в специальной школе – это развитие навыков самостоятельной
работы учащихся и их наблюдательности. Формы применения лабораторных работ
могут быть весьма разнообразными. Первые лабораторные работы проходят на базе
наблюдений. В процессе этих наблюдений школьники накапливают определенный
фактический материал, позволяющий делать логически обоснованные выводы. Второй
вид лабораторных работ – это подтверждение сформулированных учителем правил,
положений, выводов.
7)
Экскурсии – этот метод обучения является одним из
распространенных в специальной школе. Ценность его заключается в том, что дети
учатся наблюдать натуральные объекты в реальных, естественных условиях.
Экскурсии имеют общеобразовательное и специальное учебное значение. Посещая
производство, сельскохозяйственные фермы, бывая на природе, дети получают в
одних случаях общие впечатления; в других перед ними ставится конкретная
учебная задача, связанная с изучением определенных производственных процессов
или природных явлений. Любой вид экскурсии в специальной школе требует
тщательной организационной подготовки.

Урок в специальной школе

Основные методические требования к уроку
Урок – это основная форма организации учебной работы
в современной школе, часть педагогического процесса, органически связанного со
всей его системой. Каждый урок осуществляет какую-то часть общих задач
учебно-воспитательного процесса, является этапом (начальным, промежуточным,
заключительным) в формировании знаний, умений и навыков, в развитии
положительных качеств у учащихся, осуществлении межпредметных и
внутрипредметных связей, соответствие урока основным дидактическим принципам
обучения. И в то же время, каждый урок должен отличаться целостностью и
завершенностью, решать вполне конкретную образовательную задачу.
В этой связи урок представляет сложную дидактическую
систему, состоящую из: содержания, выступающего через различные источники –
слово учителя, учебную книгу, документальные материалы, материалы периодики,
художественную литературу, средства наглядности и т. д.;

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст
предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту
книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa,
MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в
салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек,
бонусными картами или другим удобным Вам способом.

[1] См.: Замский Х.С.
Умственно отсталые дети: История их изучения, воспитания и обучения с древних
времен до середины ХХ века. – М., 1995.

[2]
Термины даются по книге: Сеген Э. Воспитание, гигиена и нравственное
лечение умственно ненормальных детей. – СПб., 1903.

[3] См.: Замский Х.С. История
олигофренопедагогики. – М., 1974.

[4] См.: Сеген Э.
Нравственное лечение, гигиена и образование идиотов и других умственно отсталых
детей. – СПб., 1903.

[5] Брукарт Э. Основы
ортопедагогики / Науч. редактор издания на рус. яз. и автор вступ. статьи проф.
Б.П. Пузанов. – Leuven/Apeldoorn Garant, 1993.

[6] Замский Х.С. Умственно
отсталые дети: История их изучения, воспитания и обучения с древних времен до
середины ХХ века: Приложение: Дневник Е.К. Грачевой. – М.:НПО «Образование»,
1995.

[7] Филипп Ж. и Бонкур П.
Психические аномалии среди учащихся. – М., 1911. Хрестоматия по истории
олигофренопедагогики / Сост. Ф.М. Новик. – М., 1941.

[8] Выготский Л.С. Проблемы
дефектологии. – М.: Просвещение, 1995.

[9] Дефектологический словарь: 2-е
изд., дополненное. – М.,1970.

[10] См.: Дефектология:
Словарь-справочник. – М., 1996.

[11] Естественно,
что при так называемых «сенсорных нарушениях» (нарушениях слуха, зрения) или
речевой патологии органические нарушения, в том числе и корковые, будут
другими.

[12] См.: Забрамная С.Д.
Психолого-педагогическая диагностика умственного развития детей. – М., 1995.

[13] Ляпидевский С.С., Шостак Б.И.
Клиника олигофрении. – М., 1973.

[14] См.: Баранов С.П., Сластенин
В.А. и др. Педагогика. – М., 1978.

[15] См.: Хрестоматия по истории
зарубежной педагогики / Сост. А.И. Пискуенов. – М., 1971.

[16] См.: Баранов С.П., Сластенин
В.А. Педагогика. – М., 1976.

alt: Коррекционная педагогика (Владос)

alt: Коллектив авторов, 2011 © ВЛАДОС, 2011

alt: Основные методы обучения 73

alt: Таким образом, работа Эскироля позволила сделать важный вывод : люди делятся не только на две большие группы – нормальных и с патологическим развитием, но и…

alt: Понимая, что термин «исключительные дети» не дает четкого представления о какой же категории детей идет речь, американские дефектологи вводят в 80-е годы термин «дети со…

alt: Были приняты правительственные постановления, направленные на обеспечение школьного всеобуча аномальных детей в единой системе народного образования, на создание дифференцированной сети специальных учебно-воспитательных учреждений, подготовку для…

alt: До сих пор у нас оставались втуне, без употребления, не принимались в расчет эти психические силы, эта воля к здоровью, социальной полноценности, которая бьет ключом…

alt: В качестве руководителя клиники

alt: Дискуссия вокруг этого вопроса завершилась тем, что среди врачей и педагогов возобладал здравый смысл и подтвердилась мысль, о том, что забота о слабоумных – благородное…

alt: Вспомогательная школа в период

alt: Лапшин В.А., Пузанов Б.П . Основы дефектологии /

alt: Един ственный признак, объединяющий этих детей, – это стойкое, в большей или меньшей степени, снижение познавательной деятельности и, связанная с этим невозможность полностью усвоить учебную…

alt: История педагогики , изучающая развитие педагогических идей и воспитания в различные исторические эпохи (в дефектологии – истории развития отдельных ее отраслей, например, история олигофренопедагогики)

alt: В чем же заключается это своеобразие?

alt: Прирожденные особенности нервной системы и других систем организма являются анатомо-физиологической основой тех «жизненных сил», которыми человек отчасти наделен от рождения и которые существуют в нем…

alt: Начиная с 60-х годов в Советском

психологическая работа

group: Педагогика