title: Материалы к анализу стихотворения М. Цветаевой

description:
Рас-стояние: версты, мили... Нас рас-ставили, рас-садили, Чтобы тихо себя вели, По двум разным концам земли. Рас-стояние: версты, дали... Нас расклеили, распаяли, В две руки развели, распяв, И не знали, что это сплав Вдохновений и сухожилий...

                   Не рассоўрили - рассориўли, Расслоили... Стена да ров. Расселили нас, как орлов- Заговорщиков: версты, дали... Не расстроили - растеряли. По трущобам земных широт Рассовали нас, как сирот. Который уж - ну который - март?! Разбили нас - как колоду карт!24 марта 1925 Даже тогда, когда мы, учителя, не даем никаких предварительных объяснений этому стихотворению, наши ученики чувствуют его трагизм. Стихотворение вызывает у них ощущение человеческого горя, огромной и невосполнимой потери, старшеклассники воспринимают трагедию одиночества, оторванности от близкого человека, враждебность мира по отношению к любящим. Насколько же полной будет эта картина, если учитель обрисует хотя бы в общих чертах суть отношений между двумя великими поэтами - Цветаевой и Пастернаком. Своим братом «в пятом времени года, шестом чувстве и четвертом измерении» называла М. Цветаева Б. Пастернака. Романом в письмах и стихах можно назвать отношения между двумя «равносущими». Где, как и когда началась их долголетняя любовь-дружба? До отъезда Марины Ивановны на Запад встречи двух поэтов были, если так можно сказать, беспоследственными. «Двум поэтам понадобилось очутиться в разных краях, чтобы между ними возникла горячая эпистолярная дружба». В 1922 году в Москве вышла книга Цветаевой «Версты» со стихами 1917-1920 гг. Книга попала в руки Пастернаку. От стихов Марины он был в восхищении. В тот же день он отправил ей в Берлин свою книгу «Сестра моя - жизнь» и восторженное письмо «дорогому, золотому, несравненному моему поэту». Взахлеб прочитав пастернаковские стихи, она ответила «Световым ливнем», литературной рецензией. «Думаю, дар огромен, ибо сущность, огромная, доходит целиком. Дар, очевидно, в уровень сущности, редчайший случай, чудо». М. Цветаева вскоре выведет для себя формулу поэтического таланта - «дар души и глагола». Вот это равенство таланта и души в Пастернаке она почуяла сразу. В статье, посвященной «Сестре моей - жизни», она пишет: «Пастернак - большой поэт. Он сейчас больше всех: большинство из сущих были, некоторые есть, он один будет». Цветаева даже пытается создать его портрет после нескольких встреч в России: «Внешнее осуществление Пастернака прекрасно: что-то в лице зараз и от араба и от его коня: настороженность, вслушивание... Полнейшая готовность к бегу». Начались Письма. В них - Маринина отдушина, ибо горек хлеб эмиграции. В письмах к нему она, как родному, как близкому человеку, доверительно пишет о своих ночах и днях: «Под горой ручей - таскаю воду. Треть дня уходит на топку огромной кафельной печи... Месяцами никого не вижу». Узнав, что Б. Пастернак в Берлине, она мечтает о встрече с ним, пишет ему большое письмо о любви, о безмерности чувств: «...я буду думать о Вас только хорошее, настоящее, большое. - Как через сто лет! - Ни одной случайности не допущу, ни одного самовластия. Господи, все дни моей жизни принадлежат Вам! Как все мои стихи». В этот же день она надписывает книгу «Ремесло»: «Моему заочному другу - заоблачному брату». Естественно, что многие стихи этого периода вдохновлены перепиской с Пастернаком. В них то, что она хотела бы сказать ему при встрече. Это «Поэт - издалека заводит речь...», «Есть в мире лишние, добавочные...», «Что же мне делать, слепцу и пасынку...» . Были написаны «Провода», поток стихов к Пастернаку. Ею было заявлено: «Мой единственный брат в поэзии!» Пастернак не всегда отвечает на ее письма. Кто знает, что творится с ним в то время в России? Всегда ли было возможно отвечать на письма? Всегда ли эти письма из-за границы доходили? В 1923 году, она, отчаявшись от одиночества, бытовой и личной неустроенности, рвется к смерти.. С огромным сожалением Марина восклицает в стихотворении «Мой выход, Ваш приход»: Терзание! Ни берегов, ни вех! Да, ибо утверждаю, в счете сбившись, Что я в тебе утрачиваю всех Когда-либо и где-либо небывших! В 1924 году появляется новый цикл стихов, обращенный к Пастернаку: «Есть рифмы в мире сем...», «Не суждено, чтобы сильный с сильным...», «В мире, где всяк...». В этих стихах - сожаление о неминуемом разминовении сильных и признание: «Знаю - один мне равносилен... Знаю - один мне равномощен...Знаю: один ты - равносущ мне». И это было не объяснение в любви, а, как утверждала сама поэтесса, «объяснение в судьбе». В марте 1925 года она, по-прежнему болея Пастернаком, обращается к нему в знаменитом стихотворении «Рас-стояние: версты, мили...» Поэт из России посылает ей свою книгу рассказов с надписью: «Марине, удивительному, чудесному, Богом одаренному другу. Б.П.» Он признается ей: «Сильнейшая любовь, на какую я способен, только часть моего чувства к тебе... Как удивительно, что ты - женщина. При твоем таланте это ведь такая случайность! Я люблю и не смогу не любить тебя долго, постоянно... Я не говорю, что целую тебя, только оттого, что они (слова. - Г. П.) падут сами, лягут помимо моей воли... Я боготворю тебя». Их возможная встреча в 1932 году не состоялась: Пастернака не выпустили из Москвы. Она в отчаянии... Оказавшись между двумя лагерями - большевистским и эмигрантским, она ненавидит оба «за то, что Бориса Пастернака могут не пустить в его любимый Марбург, - а меня - в мою рожденную Москву». В одном из писем она об этом скажет афористически точно: «Здесь я не нужна, Там я невозможна». И все-таки они встретились. Это произошло в 1935 году. Пастернаку приказали (под давлением западных писателей) поехать на конгресс в Париж. Там произошла встреча. Но... Никакого «заоблачного» брата она не увидела. Перед ней был издерганный, уставший человек, находящийся в состоянии, близком к нервному истощению. Он не мог ей объяснить, почему не хотел ехать в Париж (и это после того, как он прежде рвался на Запад, а его не пускали), не мог рассказать ей о своем творческом кризисе. Она спрашивала его совета: ехать ли ей в Москву или оставаться. Он настороженно молчал. Она по-своему истолковала его нерешительность. Понять его состояние Марина не смогла и не захотела. Он еще в Париже, а она уезжает с сыном в Фавьер. Недаром она жаждала этой встречи, но и боялась ее: «Я не люблю встреч в жизни: сшибаются лбом». После этой встречи начинается период охлаждения. Она не смогла простить ему, «небожителю», многого, упрекала в письмах. Она позволила себе суд над ним, по-прежнему признавая его неповторимость. Дальше - больше. В 1936 году вышло стихотворение Пастернака «Мне по душе строптивый норов...» с многочисленными строфами, славящими Сталина. Одно время Пастернак боготворил Сталина, совершенно искренне. Это стихотворение появилось в «Известиях», а в «Литературной газете» от 24 февраля Цветаева прочла статью Пастернака «О скромности и смелости», где он, на ее взгляд, верноподданничал, требуя писать стихи, которые диктуются велением времени. Марина Ивановна посчитала, что этим Поэт предал Лирику. «Ты - слаб, - писала она. -...Ничего ты не понимаешь, Борис... Орфей, пожираемый зверями: они пожрут тебя». Она не прощала никому и ничего. Переписка прекратилась. В двадцатых годах Борис Леонидович считал, что для Марины пагубен отрыв от России, что ей надо немедля вернуться назад. «Выправить ошибку судьбы, по нашим дням, еще Геркулесово дело. Но оно единственное, других я не знаю...» Пока не было возможности вернуть Цветаеву в Россию, он пытался вернуть ее стихи. Когда же, наконец, Марина Ивановна вернется, он скажет, что это не ко времени. Но ведь между двадцатыми и сороковыми - целая эпоха, столько воды утекло, столько изменилось в мире! Они встретились только в 1939 году, когда Марина Ивановна возвратилась в Москву. Видится она только с людьми, которые не боятся встретиться с эмигранткой, не обходят ее как зачумленную. Среди таких людей и Пастернак. Он помогал ей найти работу, устраивал ей возможность заняться переводами. Но виделись они крайне мало. Цветаева, по воспоминаниям современников, как будто бы избегала его. Однако именно Б. Пастернак вызвался проводить ее в Чистополь. Они попрощались на речном вокзале, чтобы уже никогда не встретиться. Так закончился «роман» двух великих поэтов. Из-под пера Марины Ивановны вышли не только стихи, посвященные Пастернаку. Ею написаны блестящие статьи «Эпос и лирика современной России» и «Поэты с историей и поэты без истории», где она дает свою оценку такому явлению, как Пастернак. После смерти Марины Ивановны Борис Леонидович скажет: «Марина Цветаева всю жизнь заслонялась от повседневности работой, и когда ей показалось, что это непозволительная роскошь и ради сына она должна временно пожертвовать увлекательной страстью и взглянуть кругом трезво, она увидела хаос, не пропущенный сквозь творчество, неподвижный, непривычный, косный, и в испуге отшатнулась, и, не зная, куда деться от ужаса, впопыхах спряталась в смерть, сунула голову в петлю, как под подушку». А через несколько лет Пастернак напишет стихи: «Памяти Марины Цветаевой», «Марине Цветаевой». Он после гибели Марины чувствовал свою вину перед ней. Он был благородным человеком. В его стихах это чувство вины выплескивается наружу: Ах, Марина, давно уж время, Да и труд не такой уж ахти, Твой заброшенный прах в реквиеме Из Елабуги перенести. Торжество твоего переноса Я задумывал в прошлом году Над снегами пустынного плеса, Где зимуют баркасы во льду. *** Мне так же трудно до сих пор Вообразить тебя умершей, Как скопидомкой мильонершей Средь голодающих сестер. Что сделать мне тебе в угоду? Дай как-нибудь об этом весть. В молчанье твоего ухода Упрек невысказанный есть. Всегда загадочны утраты. В бесплодных розысках в ответ Я мучаюсь без результата: У смерти очертаний нет. Тут все - полуслова и тени, Обмолвки и самообман, И только верой в воскресенье Какой-то указатель дан. Зима - как пышные поминки: Наружу выйти из жилья, Прибавить к сумеркам коринки, Облить вином - и вот кутья. Пред домом яблоня в сугробе. И город в снежной пелене - Твое огромное надгробье, Как целый год казалось мне. Лицом повернутая к Богу, Ты тянешься к нему с земли, Как в дни, когда тебе итога Еще на ней не подвели. 1943 Обратимся же непосредственно к анализу стихотворения М. Цветаевой «Расстояния...». По жанру стихотворение - своеобразное послание издалека близкому человеку. Но можно определить характер стихотворения как обращение, признание, исповедь, плач. Недаром И. Бродский, превозносивший Цветаеву, писал: «Поэзия Цветаевой прежде всего отличается ... некоей априорной трагической нотой, скрытым - в стихе - рыданием». Однако строки эти написаны не слабым, а измученным, страдающим человеком. Вокруг Марины - вакуум. Душа ее тянется к родственной душе. Но свидание невозможно. Разрыв, оторванность от любимого человека, разъединенность с духовным двойником в стихотворении блестяще переданы с помощью тире и переноса. Как разрывают сросшееся, так и поэтесса разрывает слова, производит их вивисекцию, разрезая, членя искусственно то, что неделимо. Поэтесса углубляется не в образ, а в слово, в звуковой и морфологический его состав. В этом надрыве - разрыве чувствуется стон, потому что режут по живому: рас-стояния, рас-ставили, рас-садили. И даже те слова, которые написаны слитно (расклеили, распаяли, развели, расслоили и т. д.), все равно читателем воспринимаются всего лишь как временные соединения. А язык наш уже подготовлен поэтессой к тому, чтобы каждый раз делать паузу перед корнем после приставки рас-. И. Бродский отмечает «языковую оправданность любого разлома» в поэтике Цветаевой. М. Цветаева, усиливая впечатление разобщенности близких душ, рвет не только слова, используя переносы. Она (и это ее излюбленный прием) делает часто «неправильные» переносы в строках, усиливая и без того напряженную эмоциональность: Расселили нас, как орлов- заговорщиков... * * * Не рассоўрили - рассориўли, Расслоили... Стена да ров. Повтор предложений «Рас-стояние: версты, мили...Рас-стояния: версты, дали...» подчеркивают непреодолимость пространства, разделяющего ее с любимым. Для разделенных людей погасли все краски мира, для них земные широты стали трущобами. Поэтесса с помощью многочисленных тире выделяет эмоционально и семантически значимые слова и словосочетания, душевную напряженность передает с помощью риторических вопросов - обращений к судьбе: «Который уж - ну который - март?!» и восклицательных предложений - жалоб: «Разбили нас - как колоду карт!» Этими предложениями заканчивается стихотворение, накал которого доведен до предела. Об этом поэтическом приеме Марины Цветаевой писал И. Бродский в указанной выше статье: «На уровне звука - стремление голоса в единственно возможном направлении: вверх». Удивительны контекстуальные синонимы-глаголы. Они синонимичны только в этом стихотворении и именно потому, что обозначают действия, противоположные соединению. Заглянем в словарь: расставить - раздвинуть, увеличив расстояние между чем-нибудь; рассадить - посадить порознь друг от друга; расклеить - разъять, разъединить склеенное; распаять - расплавить в месте спайки; развести - разъединить; рассорить - роняя, рассыпать в разных местах, раскидать; расслоить - разделить на слои; расселить - поселить порознь (живших вместе); растерять - потерять постепенно (многих, многое); рассовать - разместить, засовывая в разные места (о неодушевленных предметах); разбить - разделить, расчленить, повредить, разрушить. Читая словарные статьи, испытываешь шок от того, как сухое констатирующее разъяснение слов точно передает то, что сотворила судьба и люди с двумя близкими душами. Примечательно то, что многие из перечисленных глаголов применимы только по отношению к неживым, неодушевленным предметам. Но ведь говорится о людях! Их нельзя разбивать, расклеивать, распаивать, рассовывать! Е. Евтушенко, анализируя стих М. Цветаевой, отмечает, что не знает «ни одного поэта в мире, который бы столько писал о разлуке, как Цветаева. Она требовала достоинства при расставании, гордо забивая свой женский вопль внутрь и лишь иногда его не удерживая». Приемом градации Цветаева добивается ощущения обрушившегося горя. В стихотворении практически нет эпитетов, нет прилагательных-определений. И тем не менее чувство одинокой женщины определено чрезвычайно точно с помощью глаголов. Синтаксический параллелизм также нагнетает атмосферу одиночества и враждебности мира по отношению к любящим сердцам. В стихотворении возникает тема распятия, наказания. И это усиливает ощущение страдания, напоминает о крестной муке: В две руки развели, распяв, И не знали, что это сплав Вдохновений и сухожилий.... В сплавах атомы разных веществ, соединяясь друг с другом, образуют качественно новое вещество, с новыми свойствами, причем суммируются их достоинства. М. Цветаева чувствует, что их души, перетекая друг в друга, сливаясь «вдохновениями и сухожилиями», образуют неразъемное, неразрывное, неделимое целое. Если рассматривать ритмику стихотворения, то нельзя не обратить внимания на стилистическую роль цезур. Рас - стояние: / версты, / мили.../ Нас рас - ставили, / рас - садили,/ Чтобы тихо себя вели/ По двум разным концам земли. Рас-стояние: / версты, / дали.../ Нас расклеили, / распаяли,/ В две руки развели, / распяв,/ И не знали, / что это - / сплав Вдохновений и сухожилий. Не рассорили - / рассорили,/ Расслоили.../ Стена да ров и т. д. Многочисленные цезуры (даже в одной строке поэтесса нуждается в нескольких цезурах) дают ей возможность перевести дыхание, перехваченное горем и одиночеством. А. Павловский, говоря о стихе М. Цветаевой, дает образную оценку ее поэтических приемов: «Не жалея стиха, совершенно не дорожа плавностью гармонии или ладом..., она безжалостно резала строку цезурой, усекала стопы, резко - с помощью тире - отбрасывала слово вверх, так что оно начинало звучать в крайнем верхнем углу октавы; если надо, отрезав слог, отшвыривала его вниз, в следующую строку, и снабжала восклицательным знаком... Музыкально-смысловое естество не исчезало, а превращалось в резко индивидуальную музыку поэта-композитора Цветаевой. Музыка была атональной, нередко дисгармоничной, с синкопированными ритмами. От слушателя-читателя она требует почти физического напряжения, внимательного и сосредоточенного вслушивания...». Интересна оценка С. Бучкиным того же явления в поэтической речи Цветаевой: «Усложненная ритмика, звукопись, сбивающаяся на косноязычие, как будто неконтролируемый синтаксис - это воплощение замысла в той форме, которая представлялась единственной и естественной как дыхание. Потому что поэзия и была для Цветаевой дыханием, не инструментом, но способом жизни». А сама поэтесса выскажется кратко и емко: «Я не верю стихам, которые льются. Рвутся - да!» Таким образом, подводя черту под этими заметками, думается, необходимо определить тему и идею стихотворения. Нам кажется, что тема звучит таким образом: «Обреченное одиночество». Идея же стихотворения заключается в том, что автор всеми силами пытается противостоять разобщенности любящих; в строках поэтессы - своеобразный вызов миру, который обрек близкие души на жизнь в изоляции, а потому обрек на страдания. Недаром, будучи в эмиграции, Марина Ивановна написала: И к имени моему Марина - прибавьте: мученица.

category: Зарубіжна література


title: Материалы к анализу стихотворения Н. Гумилева «Шестое чувство»

description:
Прекрасно в нас влюбленное виноИ добрый хлеб, что в печь для нас садиться,И женщина, которою дано,Сперва измучившись, нам насладиться.Но что нам делать с розовой зарейНад холодеющими небесами,Где тишина и неземной покой,Что делать нам с бесссмертными стих

                  ами?Ни съесть, ни выпить, ни поцеловать -Мгновение бежит неудержимо,И мы ломаем руки, но опятьОсуждены идти все мимо, мимо.Как мальчик, игры позабыв свои,Следит порой за девичьим купаньем,И ничего не зная о любви,Все ж мучится таинственным желаньем,Как некогда в разросшихся хвощахРевела от сознания бессильяТварь скользкая, почуя на плечахЕще не появившиеся крылья,Так век за веком - скоро ли, Господь? -Под скальпелем природы и искусстваКричит наш дух, изнемогает плоть,Рождая орган для шестого чувства.Он погиб в 35 лет. Как и предвещал, «не на постели, при нотариусе и враче». Его расстреляли. За недонесение о заговоре. Мог ли он, бесстрашный, мужественный человек, прошедший войну и награжденный двумя Георгиевскими крестами, спешить предать своих товарищей, угодничать перед новой властью? Смешно. Смешно, «когда бы не было так грустно». 1921 год - год смерти А. Блока и Н. Гумилева - можно считать концом «серебряного века». На смену ему пришел «век железный», где не было места честной поэзии, мужественным стихам, воспевающим романтическую преданность идеалу, верность долгу, офицерской чести, женщине. Шестьдесят лет имя Гумилева было под строжайшим запретом. Шесть десятилетий его стихи ждали своего часа. И вот они открыты для каждого. Что же в них? Политический манифест поэта? Проклятья в адрес большевиков? Ненависть к новой власти, как в стихах З. Гиппиус, в дневниках И. Бунина, в статьях М. Горького в «Новой жизни»? Отнюдь. Гумилев был аполитичным человеком. Мы не найдем в его поэзии отрицания революции, протеста против насилия и жестокости большевиков. Но его стихи есть героическими по сути, это поэзия идеала «без ломания себя до меняющихся политических лозунгов». Его стихи - гимн мужественному человеку, поклоняющемуся красоте. Недаром он возглавлял Цех поэтов, девизом которого стало «Акмэ», то есть совершенство, вершина, расцвет. На щите акмеистов было начертано - «ясность, простота, утверждение реальности жизни». Сам Гумилев подчеркивал в поэзии акмеистов «мужественно твердый и ясный взгляд на жизнь». Близкий друг Н. Гумилева Г. Иванов рисует облик поэта следующими штрихами: «От природы робкий, тихий, болезненный, книжный человек, он приказал себе быть охотником на львов, солдатом, награжденным двумя Георгиями..., и то же, что со своей жизнью, он проделал над своей поэзией. Мечтательный, грустный лирик, он сломал свой лиризм, сорвал свой не особенно сильный, но необыкновенно чистый голос, желая вернуть поэзии ее прежнее величие и влияние на души - быть звенящим кинжалом, жечь сердца людей». Это стихотворение, написанное поэтом за год до гибели, увидело свет в 1921 году, в последний год жизни Гумилева. Стихотворение входит в последний прижизненный сборник стихов «Огненный столп». Этот сборник - качественно новый по сравнению с первыми томиками поэта. Здесь звучит голос не юноши, грезящего дальними странами от Нила до Невы, а голос зрелого поэта и человека. «В стихотворениях «Огненного столпа» мы видим нового, «вершинного» Гумилева, чье отточенное поэтическое искусство лидера акмеизма обогатилось простотой высокой мудрости, чистыми красками, мастерским использованием причудливо переплетающихся прозаически-бытовых и фантастических деталей для создания многомерного...художественного образа». Лирический герой «Огненного столпа» занят вечными проблемами - поисками смысла жизни и счастья, противоречиями идеального и реального, сомнениями человека, уже знающего, что такое жизнь. Читатель вслед за героем идет на поиски счастья, радуется и печалится вместе с ним. Стихи этого сборника обрели глубокую метафоричность и точность, четкое и выверенное по форме звучание, мудрость жизненного опыта. «Трудно назвать настроение этой книги оптимистическим, хотя чистые и светлые чувства, возникающие от соприкосновения с любовью, красотой и гармонией, пронизывают всю ткань сборника», - писал А. Мандельштам в книге «Серебряный век: русские судьбы». В одном из своих первых стихотворений «Кредо» Гумилев сказал о себе вещие слова: Всегда живой, всегда могучий, Влюбленный в чары красоты... Вот эту влюбленность поэт пронес через всю свою жизнь, короткую, но наполненную испытаниями. И в последних стихах он не отрекается от своего кредо, жизненного и поэтического, а открыто провозглашает гимн красоте, «шестому чувству», которое не дано человеку при его появлении на свет, но может в нем в муках родиться. Стихотворение «Шестое чувство» начинается неспешно. Поэт говорит о радостях бытия, вполне земных, реальных: Прекрасно в нас влюбленное вино, И добрый хлеб, что в печь для нас садится, И женщина, которою дано, Сперва измучившись, нам насладиться. Ну что ж, человеку свойственно есть, пить, предаваться любви. Это составляет суть жизни. И поэт говорит об этом без иронии. Человеческие чувства: зрение, осязание, ощущение, вкус, обоняние - удовлетворяются повседневными радостями. Но неужели это все, что человеку необходимо? Вторая строфа стихотворения - это вопросы, мучающие лирического героя, это его размышления вслух. Это не сомнение в «полезности» хлеба, вина, любовных наслаждений, а сомнение в том, что лишь это нужно человеку. Возникает неосознанный спор с людьми базаровского толка, которые одобряют лишь то, что полезно. Но как тогда относиться к жизненным явлениям, которые «ни съесть, ни выпить, ни поцеловать»? Зачем они человеку? Как они тешат его пять вполне земных чувств? Полезно ли любование «розовой зарей над холодеющими небесами»? Какой прок от «бессмертных стихов»? Неповторимые мгновения жизни «бегут неудержимо». Сам автор стихотворения переполнен тоской о невозможности задержать, продлить уходящие мгновения красоты: «И мы ломаем руки, но опять осуждены идти все мимо, мимо». Как щемяще это повторение слов: «мимо, мимо»! Но ведь многие живут, не видя звезд над головой, не испытывая потрясения от рифмующихся строчек, их не может взволновать любование природой. Они никогда не воскликнут: «Остановись, мгновение: ты прекрасно!» Что это? Простота или недоразвитость чувств? Возможно, эти люди лишены того органа, которым воспринимаешь красоту? А может быть, они наделены этим «шестым чувством», но не дали ему проявиться? Скорее всего, эмбрион чувства красоты есть в каждом человеке. Ведь потрясен мальчишка, почувствовавший неведомый ему ранее восторг любования прекрасным. Он, «ничего не зная о любви, все ж мучится таинственным желаньем». Даже у «скользкой твари» могут прорезаться крылья. Но развитие «шестого чувства» сопряжено с болью: эта «тварь» «ревела от сознания бессилья...», не разумея (если это слово можно отнести к земноводным), что, «рожденная ползать», она получает возможность летать. Высокое и прекрасное рождает боль и в душе человека. Приходит на ум утверждение Достоевского о том, что путь к счастью лежит через страдание. Многие сознательно или же бессознательно берегут себя от страданий, от переживаний, на которые обречен тонко чувствующий человек. Эти люди лишают себя крыльев. Но природа человеческая мстит за измену. Как здесь не вспомнить балладу И. Драча о крыльях, которые вырастают «у дядьки Кирила» вопреки его воле. (На уроке, если состоится живой разговор о стихотворении Гумилева, можно прочитать ученикам «Балладу о крыльях», дать им возможность подумать об общности идеи двух произведений, об отличительных художественных свойствах стихотворения Гумилева и баллады Драча. Возможна письменная работа компаративного характера). Финал стихотворения Н. Гумилева по-настоящему высок. В нем чувствуется уверенность в том, что «органом для шестого чувства» будут наделены все. Нужно время («век за веком»), работа духа и плоти и вмешательство «природы и искусства». Поэт торопит этот момент, призывает его, обращается к Господу с просьбой о приближении этого часа («Скоро ли, Господь?»). Стихотворение скупо наделено художественными украшениями в виде тропов и стилистических фигур. Есть емкие эпитеты (розовая заря, холодеющие небеса, бессмертные стихи, скользкая тварь, таинственное желанье и др.), есть точные развернутые сравнения (содержание четвертой и пятой строфы). Метафоричность понятия «шестого чувства» расширяет до необъятного пределы понимания этого явления. Что это: чувство прекрасного, чувство высокого, идеального, ирреального, иррационального? Каждый читатель, надо надеяться, даст свой ответ. В стихотворении есть риторические вопросы, которые, не требуя ответа, все же заставляют задуматься над истинными человеческими ценностями. Но эти немногие художественные средства всегда уместны, лаконичны, точны. Стихотворение мужественно в том смысле, что написано настоящим мужчиной, который без лишних слов и витиеватостей говорит о главном, о том, что его волнует. Автор обращается к читателю с самым сокровенным, надеясь, что тот разделит с ним его ощущения. Такого читателя всю жизнь искал поэт. Он говорил о читателе-друге, который «переживает творческий миг во всей его остроте... Для него стихотворение дорого во всей его материальной прелести... Прекрасное стихотворение входит в его сознание как непреложный факт, меняет его, определяет его чувства и поступки. Только при условии его существования поэзия выполняет свое мировое значение облагораживать людскую природу. Такой читатель есть...» Гумилев в это верил. И мы поверим в то, что читатели стихов Н. Гумилева облагорожены его поэзией и что их шестое чувство при чтении гумилевских строчек получит высокое эстетическое наслаждение. Стихотворение «Шестое чувство» обжигает. Оно прекрасно и возвышенно. Строчки будоражат и призывают, настаивают и убеждают, предвещают и ожидают. Стихотворение действительно имеет большой отклик в сердцах старшеклассников. В этом я убедилась на уроках, посвященных поэзии Гумилева. Стихотворение, возможно, трудно воспринимается на слух учащимися с первого раза, но, постепенно углубляясь с учениками в смысл поэтических строчек «Шестого чувства», видишь, как оно околдовывает сердца юных читателей. Возможно, они не могут иногда дать определение этому чувству, но их смутные догадки так или иначе переходят в прозрение.

category: Зарубіжна література


title: Алегоричний сенс політичної казки Джорджа Орвелла «Колгосп тварин». Сатиричне зображення тоталітарних режимів. Урок із світової літератури

description: Розробка уроку аналізу художнього твору за політичною казкою Джорджа Орвелла «Колгосп тварин» («Звіроферма») з медіапрезентацією (додається), мета якого - допомогти студентам усвідомити зміст, ідейно-художні особливості політичної казки та її стилю

category: Зарубіжна література


title: "Мастер и Маргарита". Жанровые и композиционные особенности романа

description:
Роман «Мастер и Маргарита» - духовное завещание М. Булгакова, его вершинное произведение, над которым он работал с 1928 года до последних своих дней.При жизни автора роман не мог быть напечатан по многим соображениям, но многие фрагменты этого творения были известны друзьям писателя. <

                  p>Известно, что роман восемь раз подвергался переработке автором, имел не только несколько редакций, но и сюжет, и идея романа постепенно приобретали масштабность, остроту, глубокий философский смысл. В первой редакции роман имел такие варианты названий: «Черный маг», «Копыто инженера», «Жонглер с копытом», «Сын В...», «Гастроль Воланда». Как видим, первоначально роман описывал похождения дьявола в Москве. Однако первая редакция была уничтожена автором в 1930 г. после получения известия о запрете пьесы «Кабала святош». Об этом Булгаков сообщил в письме правительству: «И лично я, своими руками, бросил в печку черновик романа о дьяволе...». В редакции романа от 1931 года уже фигурировали Мастер и Маргарита. Эта редакция создавалась вплоть до 1936 г. и имела следующие рабочие названия: «Великий канцлер», «Сатана», «Вот и я», «Он явился», «Пришествие» и др. Но уже в 1937 году роману было дано известное теперь заглавие. В мае 1938 г. фабульно завершенный текст «Мастера...» был впервые перепечатан. Авторская правка его продолжалась до самой смерти писателя. Фабульно «Мастер и Маргарита» - вещь завершенная. Существуют лишь мелкие несоответствия в тексте. К тому же из-за незаконченности правки писателем, а также из-за утраты одной из тетрадей, куда жена Булгакова вносила последние исправления и дополнения, сделанные мужем, остается принципиальная неопределенность текста, от которой каждый из публикаторов избавляется по-своему. Например, биография Алоизия была зачеркнута писателем, а новый вариант ее только намечен. Поэтому в одних изданиях она опускается, а в других, с целью большей фабульной завершенности, восстанавливается зачеркнутый текст. Роман признавался Булгаковым главным делом его жизни. Перед завершением перепечатки текста он писал жене: «Что будет? - ты спрашиваешь. Не знаю. Вероятно, ты уложишь его в бюро или в шкаф, где лежат убитые мои пьесы, и иногда будешь вспоминать о нем. Впрочем, мы не знаем будущего. Свой суд над вещью я уже завершил... Эх, тебе издалека не видно, что с твоим мужем сделал после страшной литературной жизни последний закатный роман». На одной из страниц рукописи мы можем увидеть слова, начертанные автором: «Дописать прежде, чем умереть». 26 лет роман ждал своего часа. В 1966 году редакция журнала «Москва» опубликовала впервые после смерти автора роман с купюрами (всего было сделано 159 изъятий текста). В том же году в Париже вышел полный текст книги, почти немедленно переведенной на основные европейские языки. В 1973 году полный текст романа появился и на родине писателя, в СССР. Он был воспринят в брежневские времена как откровение, где зашифрованы все ответы на «роковые» вопросы русской жизни. Роман вызвал ажиотаж. Это был поистине булгаковский переворот. Фразы из «Мастера и Маргариты» были своеобразным паролем для единомышленников. Роман не читали - по нему жили. Книга Булгакова, в отличие от прочих, заговорила громко о свободе и несвободе, о безбожии и вере, трусости и стойкости. Фраза Иешуа, что не будет никакой власти, кроме власти истины, воспринималась чуть ли не как призыв к действию. И этот ажиотаж сопутствовал роману, который, несмотря на захватывающий сюжет, был сложен для понимания, необычен по форме и по содержанию! Жанр романа уникален. Американский литературовед М. Крепс в своей книге «Булгаков и Пастернак как романисты» справедливо подметил: «Роман Булгакова для русской литературы действительно в высшей степени новаторский, а потому и нелегко дающийся в руки. Только критик приближается к нему со своей стандартной системой мер, как оказывается, что кое-что так, а кое-что совсем не так. Фантастика наталкивается на сугубый реализм, миф на скрупулезную историческую достоверность, теософия на демонизм, романтика на клоунаду». А исследователь Булгакова Б. Соколов констатирует: «Если добавить еще, что действие ершалаимских сцен романа Мастера о Понтии Пилате происходит в течение одного дня, что удовлетворяет требованиям классицизма, то можно с уверенностью сказать, что в булгаковской книге соединились весьма органично едва ли не все существующие в мире жанры и литературные направления». В критике, надо добавить, роман определяется также, как символический, постсимволический и неоромантический. Некоторые критики дают роману еще одно определение: постреалистический. По утверждению британской исследовательницы творчества Булгакова Дж. Куртис, «у «Мастера...» есть свойство богатого месторождения, где залегают вместе многие еще не выявленные полезные ископаемые. Как форма романа, так и его содержание выделяют его как уникальный шедевр; параллели с ним трудно найти как в русской, так и западноевропейской литературной традиции». Булгаковский роман определяют еще и как мениппею (по имени основателя жанра древнегреческого поэта III века до н.э. Мениппа), поскольку роман сочетает в себе смешное и серьезное, философию и сатиру, пародию и волшебную инфернальную, дьявольскую, фантастику. С учащимися возможна беседа, в ходе которой они бы сами попытались определить жанр романа. Лучше всего, если учитель сам будет предлагать им возможные варианты ответов. Учитель. Это роман философский? Ученики отвечают утвердительно и доказывают свою точку зрения, привлекая текст романа. Учитель. Это роман любовный? Социальный? Исторический? Сатирический? Психологический? Может быть, это роман-миф? Учащимся придется подтвердить все предположения учителя, задействуя для примера ту или иную сюжетную линию. Действительно, с таким романом ученикам еще не приходилось сталкиваться. Учитель настраивает их своими вопросами на изучение уникального явления в литературе, сложнейшего, но и интереснейшего романа XX столетия. Далее интересно совместно с учениками определить время и место событий, происходящих в романе. Мы можем говорить о том, что в романе одновременно существуют три времени: 1929-30 год XX века (события в Москве), приблизительно 33 год I века (события в Ершалаиме) и вечность, куда отправляются Мастер и Маргарита и где встречаются Понтий Пилат и некогда казненный им Иешуа. Таким образом, мы можем говорить также о том, что в романе есть три места, где происходят события, - Москва, Ершалаим и вечность. Вечность - удивительное понятие, объединяющее в себе пространство и время, делают вывод ученики. И это не случайно. Время в понимании Булгакова - не то, что протекает и исчезает. Время, по Булгакову (и это чрезвычайно важно для понимания идейного замысла романа), не развивается, оно длится. То есть, сегодня зарождается во вчерашнем дне, а, по большому счету, то, что происходит в 20-х годах в Москве, уже происходило где-то и когда-то. «Люди как люди», - грустно констатирует бессмертный Воланд, на своем веку повидавший всякое. Люди во все времена стояли перед выбором между добром и злом. Булгаков показывает нам для примера древний город Ершалаим, давая понять, что история взаимоотношений Иешуа и Понтия Пилата имеет свое продолжение в других лицах, в другое время и в другом месте, т. е. она длится. Булгаков, как и Мастер, категорически не видит разницы между написанным романом и действительностью. Разницы между прошлым и настоящим нет. 19 веков, прошедших между событиями в романе, как бы свертываются в единый миг. Это дает возможность писателю рассматривать современность с позиции вечности и через призму христианских ценностей. Учитель на этом же уроке должен обратить внимание учащихся на построение романа. Оно в одно и то же время просто и чрезвычайно сложно. Простота в том, что «Мастер и Маргарита» - это роман в романе, и если изображать композицию графически, то она выглядит, как два концентрических круга, где внешний круг - это роман о Мастере и Маргарите, о событиях в Москве, о прибытии Воланда со свитой в столицу нового государства - СССР. Внутренний круг - это роман о Понтии Пилате и Иешуа, написанный Мастером. Главы вставного романа об одном дне римского прокуратора рассредоточены в основном повествовании о московской жизни главного героя и окружающих его людей, что затрудняет восприятие. Интересно с учениками выяснить и записать в тетради, в каких главах роман Мастера включается в сюжет. 1. История, которую Воланд рассказывает двум московским литераторам, - фрагмент романа Мастера. Другими словами, мы начинаем читать роман Мастера уже со второй главы романа Булгакова. И эти страницы посвящены встрече Иешуа и Понтия Пилата, арестованного бродяги-философа и жестокого прокуратора древней Иудеи. Воланд, как он сам признается, был свидетелем этого разговора А мы понимаем, насколько Мастер правильно угадал то, что происходило на самом деле и подтверждено очевидцем. 2. В главе 16 Иван Бездомный видит сон в сумасшедшем доме - и это тоже как бы часть романа Мастера. Снится же Иванушке сцена казни Иешуа. 3. В главе 19 Азазелло цитирует отрывок из романа вслух, чтобы Маргарита поверила ему. Эти строки из романа звучат для Маргариты как пароль. 4. В главе 24 Воланд возвращает Мастеру роман из небытия в ночь после бала. 5. В главах 25 и 26 Маргарита читает роман Мастера. Мы вместе с ней узнаем о попытке прокуратора "спасти" Иуду, о мудром Афрании, который «читает между строк» и уточняет, как, где и когда он должен «спасти» этого человека, о верном Левин Матвее, который пытается отомстить за своего учителя. 6. В главах 29-32 происходит встреча героев двух книг - Мастера и Булгакова. Левий встречается с Воландом, чтобы передать просьбу Иешуа, Воланд дарует вечную жизнь Мастеру и Маргарите, Мастер «дописывает» роман и дарует Пилату свободу и долгожданную встречу с некогда казненным им Иешуа. Мы видим, как два романа сплетаются, сплавляются воедино и читаются как сплошной текст. И это, пожалуй, самый фантастический факт в изобилующей фантастикой книге Булгакова. Нужно также с учениками выделить три основные сюжетные линии, которые также тесно переплетены между собой: любовная линия Мастера и Маргариты, сатирическая линия Воланда в Москве, философская линия Понтия Пилата и Иешуа. Композиция произведения сложна для восприятия учащимися. Для того чтобы они лучше представляли себе, как герои романа Мастера «выходят» за рамки романа и взаимодействуют с героями романа Булгакова, рекомендуется такой вид работы, как составление схемы. Необходимо заметить, что композиция (т. е. построение) любого произведения может быть изображена графически. И в таком виде, естественно, легче воспринимается учениками. Но перед составлением схемы необходимо задать важный, определяющий суть романа вопрос: «Кто же, по-вашему, является главным героем романа?» Вопрос кажется ученикам простым. Для одних это Воланд, для других - Мастер, иные называют Маргариту и т.д. Учитель, заранее предугадав все ответы, парирует доводы учащихся. Итак, начнем с Воланда. Воланд действительно один из самых деятельных героев романа. Он обрушивается на Москву, как бич Божий. Он карает разгильдяев, взяточников, проходимцев, ябедников и соглядатаев. Однако приходится признать, что если он пришел в Москву искоренять пороки, то свою миссию он провалил. Ничто не изменилось в Москве. После его ухода из белокаменной бесчисленные лиходеевы, семплеяровы, алоизии лишь поменялись местами. И окончательная судьба Мастера и Маргариты решается не самим Воландом, а благодаря вмешательству Иешуа. И вообще Воланд окружен слишком вызывающей роскошью, слишком экстравагантной свитой, чтобы стать героем в самом сокровенном булгаковском романе. Мастер и Иешуа не имели вещей. Сам же Булгаков проповедовал «турбинский» быт. «Воланд представляет неотъемлемую часть справедливости - зло. Но он же воплощает и идею бессилия», - утверждали Вайль и Генис в статье «Булгаковский переворот». И вообще, не из-за Воланда начинает круто меняться жизнь Мастера и его возлюбленной. Тогда, может быть, главным героем романа является антагонист Воланда - Иешуа? Он ценой своей жизни отстаивает свои взгляды: «Человек перейдет в царство истины и справедливости, где вообще не будет надобна никакая власть», «Все люди добры». Сила его слова велика: он навсегда делает Пилата своим собеседником, он обращает в свою веру сборщика налогов Левия Матвея. Он даже под угрозой расправы не изменяет своим принципам и убеждениям. Однако, Левий не апостол, он извращает слова Учителя. Понтий Пилат, хотя и попал под влияние Иешуа, казнит Иуду, противореча тем самым учению Иешуа Га-Ноцри. Доктрина Иешуа высока и красива, но она не переделала мир. И в этом мы убеждаемся, наблюдая за бытом и нравами москвичей через тысячи лет после смерти великого учителя. Может ли Понтий Пилат претендовать на роль героя? Ведь он, по сути, главное действующее лицо романа Мастера. Он чрезвычайно умен, знает несколько языков, способен понять и оценить учение человека, которого решил казнить. Ему есть о чем поговорить с Иешуа. Вина его не в том, что он послал заключенного, к которому проникся необыкновенной симпатией и интересом, на казнь, а в том, что он не дал договорить Иешуа, тем самым прервав идеологический спор грубой силой. В этом его преступление, утверждает, на наш взгляд, Булгаков, который заклеймил прокуратора Иудеи как труса и предателя. И потом, он не главный герой хотя бы потому, что не из-за него происходят все события в романе. Возможно, в романе есть не главный герой, а героиня - Маргарита? Она одна из самых деятельных фигур романа. Но и она отдает свою судьбу в руки Воланда и Азазелло. И главное, не в этом образе раскрывается сокровенная мысль романа. Является Мастер главным героем романа, который носит его имя? Думается, что он меньше всех годится в герои. Он сделал главное дело своей жизни - написал роман. И сломался. Недаром Иешуа просит у Воланда для Мастера покоя, а не света. Судьба Мастера решается Маргаритой, Воландом, Иешуа. После разгрома своего детища он абсолютно пассивен. Его прибежище в этой жизни - сумасшедший дом. «Мне скучно. Я устал», - жалуется он. Так кто же все-таки главный герой? Вокруг кого закручено действие, с кем связаны судьбы всех героев? И возникает, на наш взгляд, единственно правильный ответ: главным героем книги является творение Мастера, его Роман. Это главная пружина в сюжете булгаковской книги. Роман объединяет Мастера и Маргариту, меняет в корне их жизнь. Роман сводит с ума Бездомного. Роману Мастер обязан своим вызволением из больницы и окончательным решением своей судьбы. Иешуа обеспокоен судьбой автора. Левий обращается к Воланду. Мастер просит у Воланда для Пилата возможности договорить с Иешуа. Персонажи художественного произведения, созданные воображением Мастера, оказываются не менее реальными, чем их автор, и напрямую вмешиваются в сюжет. Итак, роман Мастера находится в центре произведения Булгакова. Учитель предлагает ученикам показать с помощью схемы, как герои романа Мастера переплетаются судьбами с героями романа Булгакова, какова система двойников в двух романах, как якобы «литературные» герои книги Мастера «выходят» за пределы книги и влияют на судьбу якобы «живых» героев романа Михаила Булгакова. Внутренний круг соответствует книге Мастера. Там представлены основные герои его книги: Иешуа, Понтий Пилат, Иуда, Левий Матвей. Для начала учитель совместно с учениками делает первые надписи на внутреннем круге схемы, показывая, как герои романа о Пилате соотносятся друг с другом. Внешний круг очерчивает героев книги Булгакова: Мастера, Маргариту, Воланда со свитой, Алоизия, Бездомного и Берлиоза. Эти два круга должны быть связаны, подсказывает учитель. На стрелках, которые объединяют героев, нужно сделать надписи, поясняющие взаимоотношения героев. Система двойников, по возможности, вычерчивается с помощью стрелок другого цвета. Вычерчивая схему (работу интересно выполнять в парах), ученики вспоминают весь текст, «собирают» его в компактной форме, уясняют суть взаимоотношений героев, наглядно уясняют композицию. Перед вами - примерный итог работы учащихся. Учащиеся должны объяснить систему внутренних соответствий в рамках романа, потому что мы помним: для Булгакова история длится. Двойники ершалаимских героев живут в Москве 20-30 гг. Так, Мастер похож на Иешуа, потому что это - УЧИТЕЛЯ. Образ Ивана Бездомного перекликается с образом Левия Матвея, потому что это УЧЕНИКИ Мастеров. Понтий Пилат имеет «родственную душу» - Берлиоза. Они палачи Мастеров, рабы своих должностей. Алоизий и Иуда связаны предательством друзей, они доносчики. Корыстолюбцы, изменники, воры, убийцы, явившиеся на бал Сатаны, олицетворяются Степой Лиходеевым, Никанором Босым, Аннушкой, буфетчиком Андреем Фомичом и пр. Разница, может быть, лишь в том, что «нынешние» негодяи - помельче масштабом. Так не знаешь, радоваться этому или печалиться. Страшно то, что над обоими городами: Ершалаимом и Москвой - «сгущается тьма», понятие многозначное, апокалиптическое. Итогом этого урока будет осмысление понятия «магический реализм» и возможность применения этого термина к роману М. Булгакова. Учащиеся делают записи в тетрадях (формулировка дана по «Краткому словарю литературоведческих терминов» из учебника по зарубежной литературе для 11 классов под редакцией проф. О.С. Чиркова): «Магический реализм - понятие, с помощью которого обозначаются особенности творческого метода некоторых писателей XX столетия, прежде всего Ф. Кафки и Г. Маркеса. Фантастическое и реальное в их произведениях перемешано, сплавлено в единое целое. Самое невероятное происходит в будничной, тривиальной обстановке. Вторжение фантастического, вопреки традиции, не сопровождается яркими эффектами, а подается автором как обыкновенное событие. Создание особой художественной действительности - фантастической - есть способ познания и отображения глубинного, спрятанного смысла явлений реальной жизни». После записи уместна будет короткая беседа о признаках «магического реализма» в произведении Булгакова.

category: Зарубіжна література


title: Краса чистих людських взаємин. О. Генрі. «Останній листок», Дж. Олдрідж. «Останній дюйм». Урок із світової літератури для 7 класу

description: Розробка уроку узагальнення та систематизації знань у 7 класі на заявлену тему, мета якого - підбити підсумок роботи за темою «Краса чистих людських взаємин»; на основі вивчених творів допомогти учням зрозуміти складні відносини між людьми; осягнути розвиток душевного стану героїв

category: Зарубіжна література


title: Место новеллы "В исправительной колонии" в художественном мире Ф. Кафки

description:
«Вот кого мне жаль», - произносит неумолимый судья в новелле-притче «Стук в ворота». «При этом, - пишет Кафка, - он явно подразумевал не нынешнее мое положение, а то, что меня ожидает... Вдохну ли я когда-нибудь иной воздух, кроме тюремного? Вот основной вопрос, который встает передо мной, вернее

                  , встал бы, если бы у меня была малейшая надежда на освобождение».Чувство обреченности, загнанности, затравленности, безнадежности и бессмысленности бытия, одиночество в толпе, бессмысленная служба, отчужденность от семьи - вот что составляет мир Кафки, писателя и человека. Его талант не был замечен современниками, хотя литературный вклад Кафки оценили известные писатели того времени: Р. Музиль, Г. Гессе, Т. Манн. Он чувствовал себя изгнанником, бездомным и неприкаянным. Судите сами, как мог себя чувствовать еврей, говорящий и пишущий на немецком, живущий в Праге, которая тогда входила в состав Австро-Венгерской империи. Если вдуматься, то в этом уже кроются зачатки трагедийного мироощущения Кафки. Один из его немецких биографов писал: «Как еврей он не был своим среди христиан. Как индифферентный еврей... он не был своим среди евреев. Как человек, который говорит по-немецки, он не был своим среди чехов. Как еврей, что говорит по-немецки, он не был своим среди немцев. Он был голый среди одетых. Как служащий по страхованию рабочих он не целиком принадлежал к буржуазии. Как бюргерский сын - не совсем к рабочим. Но и писателем он не был, потому что отдавал свои силы семье. Он жил в своей семье больше чужим, нежели кто-нибудь чужой». Невольно напрашивается параллель: Кафка и Грегор Замза, непохожий на остальных людей, чуждый в семье, не понимаемый родными. Конечно же, произошло «превращение» мальчика из обычной еврейской семьи, среднего чиновника в великого писателя, который опередил своих современников и потому был не понят и не принят ни в своей семье, ни своим временем. Необычную, сложную, противоречивую особенность писателя создала сама жизнь. Он был свидетелем страшных, разрушительных мировых событий. В своей короткой жизни он успел стать очевидцем первой мировой войны, краха Австро-Венгерской империи, отчетливо почувствовал подземные толчки революций. «Война, революция в России и беды всего мира представляются мне полноводьем зла. Война открыла шлюзы хаоса». На уроках учителю необходимо дать основные факты биографии писателя и ввести учащихся в кафкианскую атмосферу. Франц Кафка родился в Праге 3 июля 1883 г. Его отец - Герман Кафка -вначале был мелким торговцем, затем, благодаря упорству и удачной женитьбе, сумел основать свое собственное дело в Праге (торговля галантерейным товаром). Сам Кафка считал себя наследником по материнской линии, которую представляли талмудисты, раввины, выкресты и безумцы. В 1893-1901 гг. он посещает гимназию. В 1901 г. поступает в Пражский университет, вначале изучает химию и германистику, затем - по настоянию отца - переключается на юриспруденцию. После университета занимается страхованием от несчастных случаев, работая в частном страховом бюро. Служба, заканчивающаяся в 14 часов, давала возможность заниматься литературой. Не случайно начало деятельности Кафки-чиновника практически совпадает с дебютом Кафки-писателя. «Свободным художником» он так никогда и не станет, хотя мечтать об этом будет постоянно. «Писательство и все с ним связанное - суть моей небольшой попытки стать самостоятельным, это проба побега.... Я пишу ночами, - признавался он, - когда страх не дает мне уснуть». Не оттого ли так сумрачны, столь мрачны, столь темны его произведения? «Я всегда буду внушать ужас людям, а больше всего - себе самому» - таково страшное признание писателя. 11 декабря 1912 г. он держал в руках свою первую книгу, сборник рассказов, которую он с посвящением подарил своей невесте Фелиции Бауэр. Известный литературовед Б. Л. Сучков так определял место ранних произведений автора в его творчестве: «Уже первые его произведения... несли в себе зародыши неизменно тревоживших и терзавших его воображение важных и дорогих для него тем, которые в своих произведениях зрелой поры он лишь варьировал, сохраняя постоянную приверженность рано обозначившейся проблематике своего творчества. Первые его новеллы и притчи обнаружили стремление Кафки придавать неправдоподобным ситуациям внешнюю правдоподобность, облекать парадоксальное содержание в нарочито прозаичную, обыденную форму с тем, чтобы происшествие или наблюдение, не поддающееся реальному обоснованию, выглядело достовернее и правдоподобнее, нежели доподлинная правда жизни». Кафка обращается к жанру романа. Он пытается изобразить жизнь современного ему американского мегаполиса, хотя никогда не был в Америке, чудовищную технизацию жизни, потерянность и заброшенность человека в этом мире. Роман «Америка» останется незавершенным, но будет издан через три года после смерти писателя. Параллельно с работой над романом писались его знаменитые новеллы «Превращение», «Приговор», «В исправительной колонии». В 1914 году он начинает работу над романом «Процесс», который тоже останется незавершенным, как отмечает В. Н. Никифоров, «программно незавершенным», потому что процесс, по устному замечанию самого автора, вообще не мог достичь высших инстанций. Таким образом, роман как бы переходит в бесконечность. И это произведение также будет опубликовано после смерти писателя. Кстати, интересно знать, что многие исследователи Кафки видят в «Процессе» реминисценции «Преступления и наказания» Достоевского. Кафка в «Процессе» применяет тот же прием, что и в первом романе «Америка»: взгляд на мир исключительно через сознание героя. Количество версий в истолковании романа громадно. Но полноценного ответа нет до сих пор. Является ли роман предсказанием нацистского террора, концлагерей, убийства? Возвещает ли «Процесс» тоску по утраченному душевному покою, желание освободиться от чувства вины? Может быть, «Процесс» - это только сон, кошмарное видение? Абсурдность ситуации и в том, что герой сам себе назначает срок явки в суд и судья именно к этому времени ждет его и т.д. Возможно, персонаж страдает манией преследования. Ни одна версия не охватывает весь роман целиком, не обнимает всего подспудного смысла. После романа в свет выходят маленькие рассказы: «Отчет для академии», «Шакалы и арабы», «У врат закона» и другие. Г. Гессе дает следующее толкование притчам и маленьким новеллам Кафки: «Вся его трагедия - а он весьма и весьма трагический поэт - есть трагедия непонимания, вернее, ложного понимания человека человеком, личности - обществом, бога - человеком». Его рассказы этих лет - свидетельство выросшего интереса Кафки к параболической форме (здесь уместно будет повторение с учащимися этого понятия - Авт.). 1917 год был насыщен событиями в личной жизни писателя: вторая помолвка с Фелицией Бауэр (Кафка не закончил ни один роман - ни в литературе, ни в жизни), занятия философией, увлечение, в частности, Кьеркегором, работа над афоризмами. 4 сентября у него установили туберкулез, и с этого момента Кафка будет брать долгосрочные отпуска в бюро и много времени проводить в санаториях и лечебницах. В декабре вторая помолвка была также расторгнута. Теперь была веская причина - подорванное здоровье. В 1918-1919 гг. творческая работа практически сведена к нулю. Исключением является только «Письмо к отцу», письмо, не дошедшее до своего адресата. Критики Кафки относят этот документ к попытке автобиографического исследования. Двадцатый год - это работа над романом «Замок», который тоже, и это уже понятно, останется незавершенным. Роман этот является абсолютно антиисторическим, здесь нет намека на время и место, упоминание об Испании или Южной Америке звучит диссонансом ко всему произведению, становится нонсенсом. Здоровье Кафки ухудшается, в 1921 году он пишет первое завещание, где просит М. Брода, своего душеприказчика, уничтожить все рукописи. Милене Есенской, другу и последней безнадежной любви Франца Кафки, он отдает дневники, которые она должна уничтожить после смерти автора. В 1923-1924 гг. его последняя невеста сожжет по требованию Кафки у него на глазах часть рукописей. Ф. Бауэр уедет в начале второй мировой войны в Америку и увезет с собой свыше 500 писем Кафки, долго будет отказываться их печатать, а потом продаст в дни нищеты за 5 тысяч долларов. Последний сборник, над которым работал Кафка перед смертью, будет называться «Голодарь». Писатель читал корректуры этого сборника, но при жизни его не увидел. Последний сборник - это своеобразное подведение итогов, центральная тема рассказов - размышления о месте и роли художника в жизни, о сути искусства. В письме к Броду он говорит о своем писательстве как о «служении дьяволу», так как в основе его лежат «суетность» и «жажда наслаждений». Еще одна сторона творчества Кафки - создание афоризмов. Всего их, в конечном счете, оказалось 109. Публиковать их он не собирается, но М. Брод собирает все афоризмы, нумерует, дает заглавие «Размышления о грехе, страдании, надежде и об истинном пути» и публикует впервые в 1931 году. Обзор творчества автора будет неполным, если не сказать о его дневниках. Писал он их, правда, нерегулярно, в течение 10 лет. Многие записи интересны тем, что являются почти готовыми новеллами. Франц Кафка умер 3 июня 1924 года в санатории под Веной, похоронен в Праге, на еврейском кладбище. Знакомя учащихся с биографией Кафки, учитель подчеркивает трагизм его жизни и пессимизм его взглядов. После кратких сведений о биографии автора есть смысл погрузить учащихся в кафкианский мир с помощью притчи «Железнодорожные пассажиры», потому что, на наш взгляд, трагичность мироощущения Кафки, его концепция мира и человека, показ краха системы ценностей этого мира лучше всего ощущается в данной притче. Необходимо отметить, что Е. В. Волощук в № 5-6 журнала «Всесвітня література» дан подробный анализ указанной притчи, поэтому нет необходимости повторять пройденное. Дополнить этот анализ можно только предложением рассмотреть стилистическую нагрузку существительных, их огромную смысловую роль в притче. Каждое существительное имеет несколько толкований, что доставляет ребятам радость открытия. В классе создается поисковая атмосфера, когда каждый пробует себя в сложнейшем испытании - проникнуть в мир Кафки (текст притчи лежит перед каждым учеником на парте). Заканчивая анализ притчи, учитель предлагает учащимся подумать, каким образом афоризм Кафки, а именно: «Есть цель, но нет пути, то, что мы называли путем, - это промедление», - соотносится с основной мыслью притчи «Железнодорожные пассажиры». Обобщая сказанное, учитель концентрирует внимание учащихся на экзистенциальном видении автора. Уместным будет повторить, что же такое экзистенциализм, сделать записи в тетради, соотнести записанное с тем, что учащиеся узнали на уроке. Предлагается следующая запись: «Экзистенциализм (от лат. еxistentiа - существование) - течение модернизма, возникло в предвоенное время и получило развитие после Второй мировой войны. Экзистенциализм связан с одноименной философской теорией и основан на ее постулатах. Экзистенциалисты изображали трагизм существования людей в мире. Всеобщий хаос, запутанный клубок проблем, случайностей, абсурда своего существования человек не мог постичь и познать, утверждали они. Все зависит от судьбы, фатума, и это с особенной силой проявляется в так называемых «пограничных» ситуациях, то есть особенно критических, таких, что ставят человека на границе между жизнью и смертью, причиняют невыносимо тяжкие страдания, подтверждая, что цель человеческого существования - смерть, а сам человек есть частица жестокого и бессмысленного мира, чужой для всех, одинокий и непонятый». Кьеркегор, которого с таким тщанием изучал Кафка, утверждал, что не может быть и речи об осмыслении человеком действительности, потому что он ограничен в своих возможностях, и что мудрость его состоит в обращении к Богу и понимании собственной ограниченности и ничтожности. Жизнь человека - «это существование для смерти». Но теория экзистенциализма базируется не только на этих утверждениях. Главной мыслью экзистенциалистов есть следующая, высказанная Сартром: «Экзистенциализм - это и есть гуманизм». Одинокий человек сосуществует с такими же, как и он сам. То есть жизнь есть сосуществование равноправных личностей, перед лицом Бога все равны, все обречены, поэтому долг каждого - помогать себе подобным. Суть человеческого существования - в гуманизме, утверждали приверженцы данной философии. Эта философская теория исполнена сочувствия к человеку, желания помочь ему сориентироваться в сложном и жестоком мире, она помогает понять истину, противостоять злу, насилию, тоталитарному мышлению. Теперь более понятным для учащихся будет идейно-тематическое содержание одной из новелл Кафки - «В исправительной колонии» (предполагается, что старшеклассники ознакомились дома с этим произведением). Итак, мы начинаем работу над новеллой Кафки «В исправительной колонии». Необходимо отметить, что проблема власти, насилия над личностью интересует писателя в философском, общечеловеческом смысле, в его произведениях власть всегда безлика, однако вездесуща и непреодолима, непобедима. Это власть системы. Многие критики утверждают, что Кафка в некотором смысле напророчил, а вернее, прозорливо предвидел появление фашизма и большевизма (романы «Процесс», «Замок», новелла «В исправительной колонии» и др.). Власть всегда алогична, потому что она власть и не снисходит до объяснения логики своих поступков. Власть, по Кафке, всегда воплощение зла и абсурда. Г. Гессе назвал «В исправительной колонии» шедевром автора, «который к тому же стал непостижимым мастером и повелителем царства немецкого языка». Учитель сообщает, что творческий метод Кафки - магический реализм, и обращает внимание учащихся на запись, сделанную заранее на доске: «Одна из основных сторон магического реализма - сплав фантастического и реального. Невероятное происходит в будничной, тривиальной обстановке. Вторжение фантастического, вопреки традиции, не сопровождается яркими эффектами, а подано как обыкновенное событие. Создание особенной художественной действительности - фантастической - есть способ познания и отображения глубинного, скрытого смысла явлений реальной жизни». Учащимся предлагается в результате работы над текстом доказать принадлежность новеллы «В исправительной колонии» к магическому реализму. Анализ уместнее всего начать с вопросов о месте и времени происходящих событий. Как вы думаете, почему нет точной датировки событий, не указано географическое расположение колонии? Как же Кафка описывает место нахождения колонии? Найдите соответствующую цитату. Почему автор подчеркивает замкнутость пространства колонии? Где мы уже встречались с «островным» расположением основного места событий произведения? («Робинзон Крузо» Д. Дефо, «Повелитель мух» Г. Голдинга, «Как один мужик двух генералов прокормил» М. Салтыкова-Щедрина, «Сорок первый» Б. Лавренева, «Мы» Е. Замятина и др.) Зачем автору необходима оторванность места событий от жизни? Как проблема замкнутого пространства помогает автору лучше раскрыть свою мысль? Зачем дана фигура путешественника? (Учащиеся в ходе беседы приходят к мысли, что, во-первых, замкнутость пространства помогает провести писателю «эксперимент» над героями в чистом виде. Остров, или (в новелле) «долина, замкнутая со всех сторон голыми косогорами», - своеобразная колба, в которой протекают без помех «химические реакции», и мы, читатели, имеем возможность наблюдать за опытом, который ставит писатель. Во-вторых, возникающая тема колонии, насилия, давления на человека приводят старшеклассников к мысли о сути тоталитаризма, ограждающего себя от жизни, от постороннего влияния, потому что тоталитаризм боится света и открытости. Тоталитарная система - система закрытая, замкнутая, опускающая «железный занавес» у своих границ, потому что боится сопоставления, за которым следует осмысление ее сути. Путешественник - единственное связующее звено между колонией и миром. Тем больший интерес вызывают его реакции на все происходящее). Итак, основная мысль притчи угадана: протест против насилия, уничтожения человеческой личности, деформации души, порабощения человека человеком. Недаром символом колонии стал аппарат для экзекуций. (Читаются строки, дающие описание машины пыток). Что интересно, Кафка дает формулу действия любого аппарата насилия: сначала он «действует вручную», потом «совершенно самостоятельно» и, в конце концов, когда «последняя шестеренка выпадает», машина «разваливается». В этом весь ужас и обреченность любого аппарата подавления. Покажите жестокость и абсурдность отношений в колонии, расскажите о ее законах, другими словами, составьте моральный кодекс этого «закрытого» общества. (На примере жизни осужденного учащиеся делают вывод о чувстве вины, которое воспитывает в каждом мораль колонии. «Виновность всегда несомненна», - утверждает офицер.) Естественно, что система «правосудия» стоит на страже тех, кто находится у власти. Учащиеся дают характеристику законам, судопроизводству и судебным исполнителям в исправительной колонии. Теперь не кажется странным, что судебное разбирательство не предусмотрено, что вина одного устанавливается со слов другого, что осужденные не знают о предстоящей казни, что у них нет защитника, что они не ведают о вынесенном им приговоре. Зачем? Осужденные узнают это потом, «собственным телом», они «разберут приговор своими ранами». Страшно то, что аппарат всегда в крови, но это, по мысли Кафки, и будет причиной его разрушения. Офицер сетует: «Большая загрязненность - его недостаток». Учитель вместе с учащимися приходят к выводу о пророческом начале кафкианского наследия. Гений Кафки предвидел и будущую систему сталинизма, и гитлеровский «рай». Он понял, чем страшны единовластные «коменданты», которые сами являются и «солдатами, и судьями, и конструкторами, и химиками, и чертежниками». Автор новеллы-притчи прекрасно понимал, что «структура колонии целостна», что изменить существующий порядок неимоверно тяжело и что для этого потребуется очень много лет. Но Кафка предвидел также и крах любой тоталитарной системы, потому что в ней заложен механизм самоуничтожения. Но... повторим еще раз за героем Кафки: новые поколения «никак не смогут изменить старый порядок, по крайней мере, в течение многих лет». Зададимся же вопросом: почему? Что обеспечивает жизнеспособность мертвящего порядка? Он контролирует мысли, он посягает на свободу мысли. И в этом его величайшее зло, и в этом его величайшая сила. Почему тоталитарное советское государство просуществовало более 70 лет? Почему так сильно было фашистское правление в Германии? Одним из ответов будет: власти добились единомыслия. В таких обществах все - жертвы: и начальники, и подчиненные, и палачи, и осужденные. Об этом также повествует нам притча «В исправительной колонии». Рассмотрим образ офицера. Кто он? Какова его система ценностей? Поспешный ответ будет правильным, но недостаточным. Офицер, конечно же, винтик этого аппарата насилия, машины пыток. Удивительным является его трогательное, восхищенное отношение к детищу коменданта. Он глядит на аппарат не без любования, с великим усердием выполняет все работы по обслуживанию механизма, он особый приверженец «целостной системы». Офицер жесток и не знает жалости к осужденному. С восторгом говорит он о муках пытаемого как о «соблазнительном зрелище», он называет «судом» убийство. Он человек, ни разу не усомнившийся в нормальности заведенного комендантом порядка. Его преданность лично бывшему коменданту и прежней системе не знает границ. Но почему нам так жаль человека, принявшего добровольно смерть от того чудовища, которое он так любовно обхаживал и к которому привязал себя сам? Почему палач (читай, судья, в системе ценностей колонии) становится жертвой? Почему так восхищен путешественник поведением офицера перед добровольной казнью? Он считает долгом высказать офицеру следующее: «Честная ваша убежденность меня очень трогает». Путешественник видит в этом монстре, поглаживающем орудие убийства, человека по существу честного и мужественного, выполняющего свой долг как он его понимает. В тетради у старшеклассников появится такое равенство: ОФИЦЕР = СУДЬЯ = ПАЛАЧ = ЖЕРТВА Никто не может спастись от давления тоталитарной машины, которая сплющивает и уродует души. Мы жалели осужденного до тех пор, пока ему грозила опасность, но как же он гадок, когда мстительно ждет гибели офицера, отказывается помочь его спасти, на лице его застывает «широкая беззвучная улыбка» одобрения происходящего. Теперь осужденный становится пособником аппарата. ОСУЖДЕННЫЙ = ПАЛАЧ В тоталитарном обществе все обречены, между людьми возникает чувство родства, так как все они имеют общую судьбу. Солдат и осужденный одинаково голодны (мы это видим, когда солдат долизывает за осужденным тарелку с рисом), одинаково бесправны, забиты, унижены. Недаром, когда отменили казнь осужденного, солдат и тот, кого он раньше охранял, подружились. Они шутят, играют, спорят. Мир тоталитаризма, с одной стороны, уничтожающе логичен, а с другой -предельно абсурден. В романе Оруэлла «1984» это предельно четко сформулировано в лозунгах Старшего брата: «Война - это мир», «Свобода - это рабство», «Незнание - сила». И, конечно же, пытать людей будут только в министерстве любви. В министерстве же правды уничтожают и фальсифицируют реальность. Такова логика абсурда. Как реагирует мир на сосуществование с тоталитарными режимами? Понять это нам помогает путешественник. Думается, что учащимся будет небезынтересно проследить за меняющимися оценками происходящего у путешественника. В этом, суммируя ответы учащихся, говорит учитель, гениальное предвидение Кафки. Точно так же мир смотрел на образование молодой Республики Советов, на приход к власти фашистов. Мир не видел угрозы для себя в страшных режимах, не понял, что язва эта - моровая, что опухоль дает метастазы. «Путешественник думал: решительное вмешательство в чужие дела всегда рискованно. Вздумай он осудить... эту экзекуцию, ему бы сказали: ты иностранец, вот и помалкивай... Это как-никак исправительная колония, здесь необходимы особые меры и приходится строго соблюдать военную дисциплину». Но как же спешит из этого царства «справедливости» путешественник, замахивается на солдата и осужденного, чтобы они отстали, потому что хочет поскорее уехать, хочет избавиться от любых воспоминаний об этой проклятой колонии. Кафка был бы непоследователен, если бы не заметил еще одну страшную особенность тоталитарных режимов: их возвращения ждут с нетерпением бывшие жертвы этой системы. Офицер справедливо замечает, что при новом коменданте, который куда гуманнее прежнего, «все сплошь сторонники старого». Они бедны, голодны, они воспитаны в преклонении перед силой и поэтому не знают, что делать со свободой, которую им предлагает новая власть. Недаром надпись на могиле бывшего вождя, то есть коменданта колонии, гласит (кстати, не напоминает ли нам могила в кофейне Мавзолей на Красной площади?): «Существует предсказание, что через определенное число лет комендант воскреснет и поведет своих сторонников отвоевывать колонию из этого дома. Верьте и ждите!». От этого предсказания действительно становится страшно. Не столько пугает жуткая машина для экзекуций, сколько возможность ее восстановления. Учитель, заканчивая обсуждение и анализ новеллы, возвращает старшеклассников к вопросу о магическом реализме и просит раскрыть его суть на примере новеллы «В исправительной колонии». Нам кажется, урок будет незавершенным, если в классе не прозвучат свидетельства о том, что описание тоталитарного аппарата - это своеобразная традиция мировой литературы. Как тут не вспомнить Машину Благодетеля из романа Е. Замятина «Мы»? Дж. Оруэлл в статье о замятинской Утопии писал, что казни там стали делом привычным, они совершаются публично, в присутствии Благодетеля и сопровождаются чтением хвалебных од в исполнении официальных поэтов. В новелле казни происходят при огромном стечении народа, и детям, в назидание, уступают первые ряды. Оруэлл называет Машину джинном, которого человек бездумно выпустил из бутылки и не может загнать назад. В самом романе Оруэлла «1984» роль машины исполняет комната № 101. Машина - государственный аппарат для внедрения в мозг, в душу, в тело заповедей государства (колонии), коменданта (Старшего брата, Благодетеля) для уничтожения свободомыслия, личности. В романе Нарокова «Мнимые величины» большевик Любкин в экстазе кричит: «Людям в мозг, в сердце и в шкуру вколачивают такое сознание, что ты не только не можешь чего-нибудь своего хотеть, но даже и не хочешь хотеть! Настоящее в том, чтобы 180 миллионов к подчинению привести, чтобы каждый знал: нет его! Его нет, он пустое место, а над ним все». И, конечно же, говорить о тоталитарной системе нельзя, не вспомнив великого борца против антигуманного режима А. Солженицына, его уничтожающие характеристики тоталитарного общества, государственного аппарата подавления, уничтожения людей. Думается, что выводы из этого урока каждый сделает самостоятельно, потому что невозможно на уроке увидеть все смысловые пласты новеллы Кафки, у каждого, несомненно, будут свои ассоциации, догадки, реминисценции. Многое останется нераскрытым. Это не страшно. Пусть ученики теперь сами, заинтересовавшись Кафкой, откроют страницы его произведений. Одно должно быть усвоено всеми - трагизм и величие мира Кафки.

category: Зарубіжна література


title: Михаил Афанасьевич Булгаков - выдающийся русский писатель

description:
Назвать М. Булгакова русским писателем только потому, что он писал на русском языке, - на наш взгляд, лишить Киев и Украину одного из самых замечательных мастеров слова. Булгаков связан с Киевом кровно. Он родился в этом городе весной, когда зацветают каштаны, буйствует сирень, пахнут цветы абрик

                  осовых деревьев. Красота киевской природы и сам Киев, который великий Мастер называл просто и возвышенно - Город, навсегда отложились в памяти писателя. Он любил Киев до конца своих дней, о нем он вспоминал в Москве, уже будучи смертельно больным. Он пишет о Киеве в «Белой гвардии»: «И было садов в городе Киеве так много, как ни в одном городе мира. Они раскинулись, повсюду огромными пятнами, с аллеями, каштанами, оврагами, кленами и липами». «А Киев! - тоскует в Константинополе, вспоминая о Городе, генерал Чарнота. - Эх, Киев! - город, красота! Вот так Лавра пылает на горах. А Днепро, Днепро! Неописуемый воздух, неописуемый свет! Травы, сеном пахнет, склоны, долы, на Днепре Черторой!» Это из «Бега». Даже в последнем романе, в «Мастере и Маргарите», прорываются строки о Киеве: «Весенние разливы Днепра, когда, затопляя острова на низком берегу, вода сливалась с горизонтом, потрясающий по красоте вид, что открывался от подножия памятника князю Владимиру. Солнечные пятна, играющие весной на кирпичных дорожках Владимирской горки». «Киев - город прекрасный, счастливый, - утверждал Булгаков даже после разрушительной гражданской войны. - Сейчас в нем великая усталость после страшных громыхающих лет. Но трепет новой жизни я слышу. Его отстроят, опять закипят его улицы, и станет над рекой, которую Гоголь любил, опять царственный город!»Вот в этом царственном городе в дружной семье Булгаковых родился первенец, которого нарекли Михаилом. Отца звали Афанасий Иванович. Он был магистром Киевской духовной академии, профессором кафедры древней гражданской истории. Мать, Варвара Михайловна, была домохозяйкой. Даже не так, скорее, она была хозяйкой большого и теплого Дома. Вскоре появились и другие дети. Всего у Михаила было два брата и четыре сестры. Отец был человеком высоких нравственных качеств. Он был добр к людям без всякой сентиментальности. От своих детей требовал: «Будьте честными мыслителями». К сожалению, он умер, когда Михаилу шел шестнадцатый год. Но завет отца он помнил до конца своих дней. Эта смерть для семьи была страшным ударом. На руках у матери осталось семеро детей. Но мать не растерялась в этой жизни. Умная, способная, жизнерадостная, она не впала в отчаяние и задала оптимистический тон. «У нас в доме всегда звучал смех», - вспоминала сестра Булгакова Надежда Афанасьевна. Всем детям мать дата образование. Это было ее сокровенным желанием. Она говорила часто: «Я не могу дать вам приданое иди капитал, Но я могу дать вам единственный капитал, который у вас будет, - это образование». Интересы детей в семье были многосторонними. Всегда много читали: и отечественную, и зарубежную литературу. Михаил увлекался Н. Гоголем и М. Салтыковым-Щедриным, зачитывался А. Чеховым. Страстно любил оперу. Только «Фауста» он видел 41 раз. Прекрасно играл на рояле, у него были несомненные задатки актера. Когда в Киеве появился футбол, стал заядлым футболистом. Был отъявленным экспериментатором: собирал жуков, препарировал их, высушивал ужей, изучал бабочек. У него была огромная энтомологическая коллекция, которую он, уезжая из Киева, подарил родному университету. Отголоски этого увлечения, конечно, можно услышать в «Роковых яйцах». Рано начал пробовать свои силы в писательстве. В 1909 г. он закончил Первую Киевскую гимназию, которая, по признанию К. Паустовского, соученика писателя, выделялась среди других классических гимназий России составом своих преподавателей. Из этой гимназии вышло много людей, причастных к науке, литературе и особенно к театру. В 1913 году, будучи студентом Киевского университета, обвенчался со своей первой женой Татьяной Лаппа. В 1916 году получил диплом лекаря с отличием и стал служить в качестве врача в земстве Смоленской губернии. Там же начал работу над циклом автобиографических рассказов о медицинской практике. Булгаков, попав в глухую деревню после Киева, огромного культурного города, оказался в непривычной для себя обстановке. Но стал делать свое трудное дело так, как диктовало ему внутреннее чувство, врачебная совесть. Он относился к больным с подлинной человечностью, горячо хотел помочь тем, кто нуждался в его помощи. Благодаря его врачебной практике появились рассказы «Стальное горло» о маленькой задыхающейся Лидке, «Полотенце с петухами» о девушке, попавшей в мялку, «Пропавший глаз» о роженице, не дошедшей до больницы и др. Молодому врачу пришлось в глухом селе делать сложные операции, имея специальный инструментарий. Летом Булгаков начал регулярно принимать морфий, пытаясь заглушить зуд, возникший после проведенной трахеотомии у больного ребенка. И только в 1918 году он полностью избавился от морфинизма. Пагубное влияние наркотика на психику человека мастерски описано Булгаковым в потрясающем рассказе «Морфий». В 1919 году Михаила Афанасьевича как земского врача призывают в армию Украинской Народной Республики, а затем, после отступления украинских войск, - в Красную Армию. В ходе боев на улицах Киева он переходит на сторону Вооруженных сил Юга России (или попадает к ним в плен, по другим данным) и прибывает в их составе на Северный Кавказ. Здесь он вновь служит военным врачом и пробует свое перо. Так, во Владикавказе, в газете «Грозный» появилась первая публикация писателя - фельетон «Грядущие перспективы». Вот тогда, оставив службу в госпитале и вообще занятия медициной, он начал работать журналистом в местных газетах, писал не только рассказы и очерки для прессы, но и пьесы для театра. В 1921 году Булгаков становится деканом театрального факультета только что открывшегося Горского Народного художественного института, однако оставил свою должность ради возвращения в Россию. Он переезжает в Москву, где с помощью Н. Крупской прописывается с женой в квартире № 50 дома 10 по ул. Садовой. В 1922 году умирает мать Булгакова, и это было огромной трагедией для сына. «Светлая королева» - так назвал он ее в «Белой гвардии». В этом же году публикуются в Москве его «Записки на манжетах», «Похождения Чичикова», тогда же молодой автор заканчивает вчерне роман «Белая гвардия» (рабочее название «Желтый прапор»). Роман открывается величественным образом 1918 г. В звездной символике романа есть нечто исконно людское - Марс и Венера, любовь и война. Уют дома Турбиных, любовно описанный Булгаковым, выводил из себя тех, кто видел во всем этом вызов социалистическому общежитию. Критики считали зеленую лампу, бронзовых пастушков на часах, изразцы печи символом обывательщины, мира, где правят вещи. Но суть совсем в ином. Это высокая культура быта, традиций, человеческих взаимоотношений. Все это входит в емкое понятие - Дом. И эта высокая культура выкорчевывалась из нашего быта вместе с Турбиными. Роман - ностальгия по прошлому. Не только по детству, по любимой семье, по Киеву. Это ностальгия по прошлой жизни, уютной и надежной. Трагизмом веет от строк, сказанных о Турбиных и других настоящих интеллигентах, которые оказались «сбитыми с винтов жизни войной и революцией». Булгаков предвидел, что лучшим «придется мучиться и умирать». Это роман не только хроника гражданской войны в Киеве, это роман-раздумье, роман-размышление о жизни и смерти, о любви и ненависти, о суетном и вечном. В 1924 г. Булгаков разводится со своей первой женой и знакомится с будущей второй женой Любовью Евгеньевной Белозерской, на долю которой выпали самые благополучные годы жизни с писателем: шумная известность, успех пьес, высокие гонорары. 1924-25 годы чрезвычайно важны в жизни и творчестве писателя. В это время он пишет повести «Роковые яйца» и «Собачье сердце», публикует «Дьяволиаду», завершает работу над пьесой «Дни Турбиных» (по роману «Белая гвардия»), работает над пьесой «Зойкина квартира». Сатирический талант Булгакова - в самом расцвете. Хотя произведения этих лет написаны с искрометным юмором, но содержание их - самое серьезное. Авторский замысел «Роковых яиц», «Собачьего сердца» выходит за пределы сатирических вылазок против отдельных уродств современной ему жизни. Писатель целит дальше и глубже: по идеологическим твердыням большевиков, по основам основ их власти. Повесть «Роковые яйца» поражает обилием рискованных заявлений. Уже в начале встречаешь ехидное замечание, что в 20 году даже «тараканы куда-то провалились», показав свое злостное отношение к коммунизму. Действие повести, написанной в 24 году, происходит в 1928. Будущее представляется писателю совсем не таким, как правящей партии. Мы видим обезумевших гадов, которые нашествием идут на Москву. Повесть - это не просто сатира, это предвидение и предостережение. Глубоко продуманное и тревожное предостережение от чрезмерного увлечения «красным лучом», т. е. революционным процессом, который нарушает естественные законы эволюционного развития. Нельзя мгновенно накормить курами всю страну с помощью опасного луча, нельзя сразу дать счастье всем. Это чревато катастрофой. И ошибка, которая произошла при доставке яиц, не случайна. Свет красного луча должен был родить на свет монстров, гадов, чудищ, пожирающих все на своем пути. Писатель говорит также о безответственности тех, от кого зависит судьба научного открытия. Само по себе научное открытие нейтрально. Какие плоды оно подарит миру, зависит от тех, в чьи руки оно попадет. Недаром Рокк (говорящая фамилия, не правда ли?) с его маниакальной и безответственной идеей «накормить всех» оказался нужным именно революции. Булгаков не ошибся в сроках грянувшей беды. 1928 год - год «великого перелома», время всеобщей коллективизации сельского хозяйства, ликвидации настоящих и крепких хозяев, нанесшей непоправимый урон стране. Это было даже пострашнее «куриного мора». Когда повесть была напечатана, многие увидели не затейливый пустячок, а «откровенное издевательство, прямую враждебность, злую сатиру» (по выражению одного из рапповских критиков). Что было бы, если бы в свет в это время вышло «Собачье сердце», уже тогда написанное Булгаковым и прочитанное им на одном из дружеских собраний писателей. Сюжеты этих двух повестей перекликаются: в них говорится о научном эксперименте. Профессор Преображенский, пересадив в чисто научных целях собаке человеческие семенные железы и гипофиз мозга, получает из собаки... человека. Однако повадки у этого «гомо сапиенс» остались собачьими. Профессор принимается за воспитание Шарикова Полиграфа Полиграфовича, как просит называть себя его подопечный. Эксперимент медико-биологический уступает, таким образом, социальному и нравственно-психологическому. Профессор, консерватор по своим политическим взглядам, идет еще дальше революционных представителей новой власти, которых он ненавидит. Он хочет сделать нового человека из помеси «пса и уголовника». Но результат известен. Шариков день ото дня становится все агрессивнее, наглее и опаснее. Швондер вдолбил ему в голову очень простой и притягательный лозунг: «Кто был ничем, тот станет всем». Профессор, с ужасом видя плоды своего «открытия», превращает Шарикова в Шарикова. В повести Булгаков предлагает закончить эксперимент насильственным, «хирургическим» путем. Но в реальной жизни джинна, выпущенного из бутылки, уже туда не вернешь. Конечно же, эта повесть была злейшей сатирой на революционный процесс. Шариков ловит котов, а завтра его «контора по очистке» займется людьми и будет «душить, душить». Пророческая повесть, конечно же, не была напечатана. В 1926 году в квартире Булгакова был произведен обыск сотрудниками ОГПУ, изъяты машинописные экземпляры «Собачьего сердца» и рукопись булгаковского дневника (возвращены через три года по ходатайству М. Горького, после чего Булгаков дневник уничтожил). В этом же году его дважды вызывают на допросы в ОГПУ, где он признается: «Я могу писать только из жизни интеллигенции в советской стране. Но склад моего ума сатирический. Из-под пера выходят вещи, которые порою, по-видимому, остро задевают общественно-коммунистические круги. Я всегда пишу по чистой совести и так, как вижу. Отрицательные стороны жизни в советской стране привлекают мое пристальное внимание. Я - сатирик». В ноябре 1927 года была снята с репертуара Театра им. Вахтангова пьеса «Зойкина квартира». Тогда же Булгаков выходит из Московского общества драматических писателей и композиторов в знак протеста против наркома просвещения Луначарского, резко критиковавшего «Дни Турбиных». В 1928 году снята с репертуара пьеса «Бег» во МХАТе и ленинградском Большом драматическом театре. Следующий год принес известие о запрещении всех пьес Булгакова с репертуара. В начале июля 1929 года писатель обращается с письмом-заявлением к Сталину, Калинину, Горькому с просьбой разрешить выезд из СССР, поскольку на родине невозможно добыть средства к существованию. 2 октября он подает письмо о выходе из Всероссийского Союза писателей. Однако работу над пьесами не прекращает. У него уже есть наброски «Кабалы святош» (о жизни Мольера), пьесы о судьбе творца в условиях несвободы. Возникает замысел «Театрального романа» и романа, позднее названного «Мастером и Маргаритой». 18 апреля 1929 года Булгакову на квартиру позвонил Сталин. В разговоре было решено, что драматург обратится с просьбой зачислить его режиссером-ассистентом во МХАТ. Булгакову было «разрешено» жить и работать в стране. В 1932 году писатель женится на Елене Сергеевне Шиловской. Его третья жена, его Маргарита, помогала в работе, была с ним до его последних дней, трогательно и нежно заботилась об умирающем писателе. В 1934 году Булгаков был принят в Союз советских писателей, но ему и его жене было отказано в выдаче загранпаспортов, о чем он снова пишет Сталину. Письмо осталось без ответа. Все последующие годы - это борьба Булгакова с тенью. Запрещались и возобновлялись постановки его пьес, критиковались его произведения, ранее получившие положительные отзывы, снова было отказано в его поездке с женой за границу. Он пережил и предательство «друзей», и разгромные, ругательные статьи в газетах и журналах. Будучи сам не в ладах с властью, он пытается защитить тех, кто нуждается в его помощи. Так, вместе с А. Ахматовой он составляет письмо-прошение об освобождении ее мужа, Н. Пунина, и сына, Л. Гумилева, из заключения. Пишет Сталину еще одно письмо с просьбой облегчить положение драматурга Н. Эрдмана. В это же время им задумана пьеса о Сталине, которая впоследствии получила название «Батум». Для работы над материалами пьесы Булгаков с женой выезжает в Грузию. Но телеграмма, посланная им вслед, заставила их вернуться. Видимо, Сталину крайне не хотелось, чтобы кто-то копался в его темном прошлом. Булгаков осознал, что и эта тема является для него запретной. На обратном пути в Москву писатель почувствовал резкое ухудшение зрения - первый признак нефросклероза. Консилиум врачей подтвердил догадки Михаила Афанасьевича. Он как врач прекрасно понимал, что будет медленно умирать, как и его отец, страдавший от этой же болезни. 4 октября 1939 года он начинает диктовку жене последних исправлений своего последнего, «закатного» романа - «Мастера и Маргариты». До последнего дыхания, которое оборвалось 10 марта 1940 года, М. Булгаков работает: диктует, делает поправки, подписывает договор с МХАТом на постановку пьесы «Александр Пушкин». Перед смертью в кругу друзей он произнес свои последние слова: «Я хотел жить и служить в своем углу... я никому не делал зла...». Он умирал так же мужественно, как и жил. Утрата его невозвратима. 12 марта состоялась кремация Булгакова. Урна с прахом захоронена на Новодевичьем кладбище. Жена долго не ставила памятник на могиле, просто сажала цветы. А однажды, когда она зашла в мастерскую при кладбище, то увидела какую-то гранитную глыбу. Ей объяснили, что это голгофа с могилы Гоголя, снятая, когда ему поставили новый памятник. По просьбе жены эту глыбу и водрузили на могилу писателя. Елена Сергеевна писала в письме к сестре писателя - Надежде: «Вы сами понимаете, как это подходит к Мишиной могиле - Голгофа с могилы его любимого писателя Гоголя. Эту глыбу - морской гранит - привез Аксаков специально для могилы Гоголя...» Так закончил свой земной путь один из удивительнейших писателей XX века. Тогда же началась другая жизнь Булгакова - в его творениях, которые принадлежат вечности. Было бы уместным рассказать учащимся об удивительном музее Булгакова в Киеве. Этот уникальный музей создан людьми, которые искренне любят Булгакова. Здесь, когда бы вы ни пришли, сотрудники музея, не обязательно гиды, проводят вас по всем залам, будут вдохновенно рассказывать о каждом прожитом дне великого писателя в вечном Городе - Киеве. Этот музей занял второе место в конкурсе оригинальных музеев мира. И действительно, здесь есть чему удивиться. Вы побываете в Зазеркалье, потому что Булгаков без тайны и чуда - это не Булгаков. Вы увидите застывшие в белом вещи и предметы и поймете, что они имеют отношение к «Белой гвардии». Вы увидите также вещи, принадлежавшие писателю и его семье. Маленький и уютный, этот музей поражает всех, кто бы ни переступил его порог. Советы учителю При изложении биографии писателя могут быть использованы такие материалы: Воспоминания о Михаиле Булгакове. - М., 1988. Михаил Булгаков. Письма. - М., 1989. Смелянский А. Михаил Булгаков в      Художественном театре. - М., 1986. Соколов Б. Булгаковская энциклопедия. - М.,      1996. Чудакова М. Жизнеописание Михаила Булгакова.      - М., 1988. Яновская Л. Творческий путь М.Булгакова. -      М., 1983. Учитель может также, при наличии      возможностей, показать отрывки из кинофильмов «Бег», «Собачье сердце»,      «Роковые яйца».

category: Зарубіжна література


title: Байка вчить, як у світі треба жить. Урок із світової літератури для 6 класу

description: Конспект підсумкового уроку на заявлену тему в 6 класі «Байка», мета якого - перевірити знання учнів із вивченої теми; учити застосовувати теорію на практиці; співставляти, аналізувати байки Езопа, Федра, Крилова; удосконалювати навички виразного читання байок

category: Зарубіжна література