Мышление и мир: начала фундаментальной философской онтологии в античности
Вопрос о связи мышления и мира вернулся в фокус современной философии благодаря Мартину Хайдеггеру и его проекту фундаментальной онтологии. Однако поворот, осуществленный Хайдеггером, сам оказался бы невозможен без огромной подготовительной работы, начиная от Декарта, заново открывшего возможность интеллектуальной процедуры постановки мира под сомнение, через Канта, определившего мир как одну из идей чистого разума, вплоть до Гуссерля, феноменологически исследовавшего способы данности мира сознанию. После Хайдеггера «вопрос о мире» как о первичной и непосредственной площадке мышления, дающий основание для новых подходов к «метафизике мира», развивался и в западной постмодернистской философии (Ж. Делез), и в работах отечественных оригинальных мыслителей (В. В. Бибихин). Мир не только граничное понятие, но и идеальный мост, посредник между феноменальным и ноуменальным, обнаруживаемый, однако, не внутри устройства человека, как glandula penialis Декарта, а в языке и вынесенном в него процессе мышления. Мышление, начинаясь, обнаруживает себя в мире, а мир как таковой, в отличие от частных существований, объектов и предметов, обнаруживается только мышлением и в мышлении.