О ТРАГИЧЕСКОЙ ИПОСТАСИ СЕВЕРОДВИНСКОГО ПОЭТИЧЕСКОГО ТЕКСТА
Предметом анализа в статье является трагический план содержания Северодвинского поэтического текста. Данная текстовая формация представляет собой субтекст Северного регионального текста русской литературы (сверхтекста). Интенсивное формирование Северодвинского текста происходило в начале 90-х годов ХХ века с приходом в литературу нового поколения поэтов (И. Павлов, Э. Федоренко, А. Прудникова, А. Сазонов, Т. Щербинина, А. Менц и др.). Именно в их творчестве ярко проявила себя трагическая ипостась северодвинского локуса, возникшая в противовес созидательно-героической, романтической, представленной в подцензурных текстах о городе. Трагическое звучание Северодвинского текста во многом мотивировано «лагерным» прошлым города. Способствуют созданию смыслового единства Северодвинского текста как субтекста Северного сверхтекста внутренние интертекстуальные связи; общий с ним мотивно-образный фонд (путь, поиск, смерть, замкнутое пространство, одиночество; море, река, берег, дом, болото, кладбище, ядерный могильник, зона, ветер, ночь, черные птицы и др.); инвариантный сюжет (продвижение героя в физическом и метафизическом пространстве локуса в поисках ответов на вечные экзистенциальные вопросы, путей спасения); тип героя (духовный странник). В силу действия принципов исторической аналогии и смысловой трансгрессии в Северодвинском тексте актуализируются тетические и эсхатологические смыслы о создании и гибели города Петербургского текста русской литературы. Данные смыслы выражаются посредством обширного ряда цитат и реминисценций. Программными произведениями Северодвинского текста являются стихотворения И. Павлова, А. Прудниковой и Т. Щербининой с одинаковым названием «Закрытый город». Концептуально значимым в субтексте выступает параллелизм между образами Петра I и Сталина, имена которых часто табуируются. Пронзительно звучат в стихах безвременно ушедших поэтов И. Павлова, А. Сазонова, Э. Федоренко, А. Менца мотивы предчувствия смерти, роковой судьбы. Мифопоэтическое и мифологизированное пространство Северодвинского текста пронизано смыслами как отрицательной, так и положительной семантики.