ТЕМПОРАЛЬНАЯ СТРУКТУРА ТЕТРАЛОГИИ «ПУТЕШЕСТВИЕ ГЛЕБА» БОРИСА ЗАЙЦЕВА: БИБЛЕЙСКИЙ РАКУРС
В тетралогии Бориса Зайцева «Путешествие Глеба» есть как минимум три темпоральных состояния: линейное историческое течение событий, некая вневременная их матрица (первособытия) и постапокалипсический «новый век». Линейная история есть постоянное возвращение к вечным первообразам из Священной истории. Они могут являться в ином морфологическом облике, но всегда в том же самом реликтовом смысловом качестве. В тетралогии Зайцева такими матричными событиями становятся библейская история о потопе и житие ветхозаветного праведника - Иова Многострадального. Эти «инвариантные» события сопрягаются с историей России начала ХХ века: русский «потоп» есть череда революций (Февральская, Октябрьская), а Иов - Император Николай Второй, рожденный в день этого святого. Для того чтобы связать эти события, Зайцев использует ряд образов-символов (грозовой бури, ковчега, радуги и т. д.). Третий скрытый пласт зайцевской темпоральности - «новый век», который наступит после Второго пришествия. В некоторых эпизодах герои «выходят из времени»: или попадают в некое инобытие, или чают увидеть то, что в церковной традиции названо пакибытием. Кроме того, в статье речь идет об особенностях зайцевского художественного метода, который и продуцирует такую разработку хронотопа. А. М. Любомудров называет Зайцева представителем «духовного реализма». В статье говорится, что речь может идти не только о «духовном реализме», то есть об особом авторском мировидении, но и о зайцевском «чудесном реализме», так как несколько раз в тетралогии читатель сталкивается с категорией чуда. Автор статьи высказывает предположение, что ментальность Зайцева была близка древнерусской ментальности, отсюда и темпоральные особенности, и в целом структура зайцевского художественного мира.