ГОГОЛЬ И РУССКАЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ (К ПОСТАВКЕ ПРОБЛЕМЫ)
Парадоксальное отношение читателей к творческому наследию Гоголя и в особенности к «Выбранным местам из переписки с друзьями» очевидно. Это проявилось, например, не только в реакции на гоголевскую книгу современников, но и авторов знаменитого в истории русской общественной мысли сборника «Вехи» (1909). Этот сборник был, как известно, посвящен критике духовных ценностей, которые более полувека «как высшую святыню» сохраняла русская интеллигенция и которые в ходе революции 1905 г. подверглись «всенародному испытанию». Критика велась преимущественно с религиозной (христианской) точки зрения. Казалось бы, Гоголь как христианский мыслитель должен был стать союзником веховцев, их предтечей, но в действительности этого не произошло. Анализ статей Н. А. Бердяева, С. Н. Булгакова, М. О. Гершензона и др. показывает, что многие аргументы, направленные против общего атеистического, позитивистского направления интеллигентской мысли, в сущности, следуют (в целом и в частностях) за наблюдениями Гоголя над кризисным состоянием современного ему русского общества. Однако, в отличие от других писателей и мыслителей (как отечественных, так и зарубежных), его имя оказывается табуированным (в соответствии с интеллигентским каноном, основы которого заложил еще Белинский), и ссылок на «Выбранные места…» и другие духовные сочинения писателя в «Вехах» нет. Хотя как писатель-сатирик, обличающий «страхи и ужасы» России, он изредка упоминается. Таким образом, получается, что авторы «Вех», предавая забвению религиозную проповедь Гоголя, во многом остаются «христианствующими интеллигентами», подобно В. В. Розанову, Д. С. Мережковскому и другим современникам, озабоченным только поисками «нового религиозного сознания». Впрочем, некоторые из авторов «Вех», например, С. Н. Булгаков вполне осознавали такое положение вещей, что и привело их в конце концов в лоно Православной Церкви.