Познание, деятельность и содержание: А.Н. Леонтьев и энактивистские истоки "идеального рефлексивного содержания"
Согласно “деятельностному подходу "Леонтьева, внешний мир не является чем-то, над чем можно “поработать” в соответствии с внутренними, или “идеальными”, представлениями субъекта. На кону, напротив, появление” идеализированного" объективного мира, относящего к деятельности субъекта, которая конструируется как во внутреннем, так и во внешнем мире. В соответствии с марксовым подходом к антропогенезу, Леонтьев связывает появление «идеальность» с социальной деятельностью, включая ее между полюсами "внутреннего" познания и «внешних» действий. Таким образом, позиция Леонтьева и согласуется, и выходит за рамки современного «энактивистского» подхода Хютто и Мина о “содержательном” познании, где репрезентативное мышление зависит от социокультурного основания и, как таковое, оказывается исключительно человеческим. То, что традиционно называют репрезентативным содержанием, для Леонтьева является результатом перехода от примитивной когнитивной пары «образ-сознание» к понятийному аппарату, соотносящемуся с общественной деятельностью. Для существа, наделенного «деятельностным сознанием», ментальное содержание - это то, что воспринимается путем ассимиляции «объективного мира в его идеальной форме». И предпосылкой такой ассимиляции является понимание укорененности смыслов в социально-материальной системе деятельности. Таким образом, генезис «содержательного» познания соотнесен с развитием систем социализирующей деятельности, выражающих ценности и нормы внешним образом. В энактивистской литературе они описаны как «публичнные системы символов». Таким образом, Леонтьев предлагает анти-интерналистским подход к познанию, который созвучен с подходом Хютто и Мина. Однако подход Леонтьев также дает возможность анализировать познание в развитии, объясняя таким образом происхождение специфически человеческого познания.