"Никого не винить..." Предсмертная записка как штрих к портрету героя
В статье анализируются судьбы романных персонажей Ф.М. Достоевского, решившихся на добровольный уход из жизни и совершивших самоубийство. Предприняты попытки понять их идейные и житейские мотивы, декларации и непосредственные причины суицида. Утверждается, что в любых случаях решение истребить себя дается людям с великим трудом и что инстинкт жизни борется в сердце человека до самых последних мгновений, которые остаются тайной для оставшихся жить. Случай Кириллова («Бесы») в этом смысле уникален. Предсмертные записки, письма или дневники, которые готовят самоубийцы или загодя, или в последние мгновения жизни, часто содержат формулу: «никого не винить, я сам». Однако формула эта может служить как охранной грамотой для окружения персонажа, так и его способом свести счеты с кем-нибудь из окружения (случай Смердякова). Рассмотрена категория «опоздавших», то есть тех, кто мог предотвратить суицид, но упустил возможность (Аркадия Долгорукий - Крафт). Трагическое происшествие, связанное с поведением «любопытствующего» Ставрогина, который мог, но не захотел спасти от петли Матрешу, позднее подвигнет его написать исповедь. Близкое окружение обычно не ловит сигналы человека, который приходит прощаться; другое дело, что процесс подготовки к самоубийству может камуфлироваться хитростью и притворством (Раскольников - Свидригайлов). Предсмертное послание может быть оформлено в виде жеста или символа (случаи Матреши и Кроткой). Статья посвящена художнице А.Н. Корсаковой, много лет создававшей иллюстрации к произведениям Достоевского и разделившей судьбу тех его героев, кто добровольно ушел из жизни.