“Трудное приготовление к настоящему пути”, или в чем смысл “обыкновенной истории” в одноименном романе И. А. Гончарова
В статье рассматриваются разные стратегии прочтения романа Гончарова “Обыкновенная история, которые сложились в литературно-критической и исследовательской практике. С самого начала во взгляде на это сочинение доминировала “реальная философия”, которая во многом видела в нем борьбу с бытовым романтизмом и рассматривала “Обыкновенную историю” как роман социальный, об “утраченных иллюзиях. Не менее значимой была точка зрения, культивирующая в романе Гончарова “фламандство” как приятие мира во всем его многообразии. В дальнейшем укрепились концепции, рассматривающие “Обыкновенную историю” в свете поэтики “диалогического конфликта, оказавшегося продуктивным в эпоху “натуральной школы”, и как опыт освоения европейской модели “романа воспитания на русской почве. Автор статьи полагает, что в “Обыкновенной истории” Гончаров ставил перед собой и другие задачи, имеющие прямое отношение к насущной проблеме религиозного кризиса, который испытывало общество на пути смены старых, патриархальных институтов новыми моделями общежития, в которых жизнь земная и блага земные оказывались более важными (причем такие модели были научно объясняемы). Как внимательный и честный художник, Гончаров справедливо констатировал, что его современнику в новом социальном общежитии сложно и невозможно сохранить “младенческую веру”, без которой тем не менее человек не может оставаться человеком. Однако его роман был посвящен художественному изучению не только механизмов аннигиляции души, но и тех новых начал религиозного чувства, которые могут быть для современного человека источниками спасения. В этом плане для Гончарова был интересен опыт “Божественной Комедии” Данте, в центре которой оказывалась история человеческой души, оказавшейся в “темном лесу” современных пороков, казалось бы, без надежды на спасение. В статье смысл “обыкновенной истории” связывается не только и не столько с неизбежными во все времена возрастными превращениями, которые происходят с героем, или с утратой излишней романтической экзальтации, но с трансформацией человеческой души, доходящей как будто до пределов падения и надеющейся на “восстановление”.