Экономическое знание и власть: от научной объективности к технологиям имперсональности и социальному конструированию
Основная гипотеза этой работы в том, что государственное управление технократического типа, опирающееся на знание как ключевой элемент воспроизводства власти, значительно влияет на представление о том, что является объективным и что такое "объективность". Мы исследуем процесс трансформации научной объективности как части "научного этоса" и образующих его практик на примере экономического знания. Ключевой институциональной особенностью экономического знания является существование двух относительно автономных эпистемических культур: академической, связанной с производством знания в научных учреждениях, и экспертно-административной, развивающейся в рамках функционирования институтов государственного и корпоративного управления. Государственное управление инкорпорирует научное знание для своих целей, но в ходе его воспроизводства в иной, нежели научные институты среде, оно неизбежно претерпевает существенные изменения, подчиняясь административным практикам. Особенностью знания, востребованного и воспроизводящегося в системе госуправления, является инструментальность (возможность превращения в технологию) и установка на квантификацию. В результате числовые показатели становятся базовой социальной технологией и в то же время как бы воплощают собой "объективность". Мы показываем, что экономическое знание в системе госуправления предполагает неизбежный и углубляющийся онтологический разрыв с "объективной реальностью", так как это заложено в административных практиках. Государству нужно не истинное, а эффективное знание: задача управления не предполагает реалистичное отображение управляемого объекта, а, напротив, стремится его упростить, и, с другой стороны, спроектировать или даже сконструировать. Таким образом, в отличие от научного знания объективность знания в управленческих практиках практически никак не связана с объектом (истинностью, репрезентацией). Вместе с тем, потребность в инкорпорации академического экономического знания в структуры госуправления и дальнейшее его воспроизводство в принципиально чуждой сфере приводит к существенной деформации "научного этоса", выступающего регулятивным элементом производства научного знания. Эрозия затрагивает оба аспекта объективности: как онтологического принципа (реалистическая установка), и как "эпистемической добродетели" (свойство познавательного акта). На этом фоне "объективность" как "эпистемическая добродетель" трансформируется в "технику дистанцирования" (в основе которой объективность воплощается в цифрах) и в принцип "технической имперсональности", которые в пределе подразумевают замену субъекта знания технической системой.