ЕВРОПЕЙСКИЙ И РУССКИЙ БУНТ: СХОДСТВО И РАЗЛИЧИЕ КУЛЬТУРНЫХ КОНТЕКСТОВ
Актуальность и цели. Везде, где существует власть, - существует и сопротивление. Подобная диалектическая оппозиция постоянно актуализирует необходимость в бунтующем человеке, избирающем путь сопротивления репрессивным институтам. Сопротивление может осуществляться в различных формах, особенно обращая на себя внимание в кризисные (переходные) моменты истории. Объективность бунта во многом делает необходимым изучение его причинности. На наш взгляд, причинность может во многом определяться наличествующей культурной традицией, которая по-своему легитимирует бунт и бунтующего человека. Цель работы заключается в рассмотрении культурного контекста, определяющего выборы бунтующего человека, средства осуществления бунта и его доктринальную основу. Материалы и методы. Реализация исследовательских задач потребовала использования ряда общенаучных методов. Диалектический метод позволял постоянно актуализировать оппозицию «власть - сопротивление». Сопоставление европейского и русского контекста бунта предполагало обращение к сравнительному методу. Объективность бунта и сопротивления, их присутствие в любых политических ситуациях, представленных в историческом процессе, проверяется историческим методом. Работа над данным исследованием потребовала и обращения к прикладному методологическому инструментарию (метод политической феноменологии и политической герменевтики). Результаты. Исследован европейский и русский контекст бунта. При этом выявлены как сходства в причинности бунта, так и различия, восходящие к концептуальным принципам той или иной культуры, к ее традициям. Выводы. Рассмотренные практики бунта приобретают определенные спецификации в том или ином культурном контексте. В то же время практики бунта, производимые в той или иной культурной традиции, имеют много общего, позволяя говорить о некоей предельности человеческого терпения, несовпадения эстетических и психологических миров бунтующего человека и собирательной, репрессивной институции. Практически все приведенные нами примеры, а также обращение к литературным текстам, фиксирующим исторический, культурный и политический опыт, показывают объективность сопротивления, его неизбежность вне зависимости от существующего культурного контекста.