К вопросу о чувашских материалах Ф. И. Страленберга
Введение. В статье рассматривается языковой материал, задокументированный в первом лексикографическом источнике по чувашскому языку - словнике Ф. И. Страленберга (опубликован в приложении к его книге 1730 г., но собран, по-видимому, раньше - в 1711 г.). Цель исследования - предложить филологическую интерпретацию данного словника и определить возможности его использования при изучении истории чувашского языка. В чувашеведении материалы Ф. И. Страленберга, как правило, считаются почти не имеющими научной ценности и фактически не интерпретируемыми из-за сильно искаженного характера записей, усугубленного очень небольшим объемом данных. Однако анализ словника Ф. И. Страленберга все же возможен, если рассматривать его не как изолированный памятник, а в более широком контексте материалов того же автора по другим языкам, а также иных старописьменных памятников чувашского языка XVIII в. Материалы и методы. В статье показано, что общий объем чувашской лексики, отраженной у Ф. И. Страленберга, составляет 30 слов: 28 непосредственно в чувашском словнике, одно - в основном тексте его книги и одно явно ошибочно помещенное в словник марийского языка. К этим данным были применены стандартные методы филологического анализа, направленные на исследование орфографии памятника на фоне других старописьменных чувашских источников, а также на обоснование введения конъектур. Результаты и выводы. В рамках филологического комментария предложены соображения текстологического и лингвистического характера, объясняющие облик каждой из чувашских записей Ф. И. Страленберга. Установлено, что почти все трудности в интерпретации данного памятника обусловлены использованием в нем нетривиальных орфографических приемов (находящих, однако, параллели в других образцах ранней документации языков Волго-Уральского региона и Сибири), а также порчей записанных форм в период между первичной документацией и публикацией книги. Благодаря введению конъектур удалось достаточно надежно восстановить фонетические прототипы записанных форм. Это в свою очередь создало почву для попытки диалектной атрибуции чувашского словника Ф. И. Страленберга. Будучи не очень выразительным с точки зрения исторической диалектологии, данный языковой материал может быть в широком смысле охарактеризован как соотносимый с верховым диалектом чувашского языка. С учетом экстралингвистических свидетельств можно предположить, что словник Ф. И. Страленберга был записан в районе Чебоксар и отражает в таком случае материал одного из говоров на севере верхового ареала.