Мы улетим с тобой далеко за горизонт, оставив позади заговор и ZOG
Это лишь досадный эпизод, надсадный кашель извергает рот
На ладошках кровь, но ещё поживём, коли повезёт
Так охота съебаться за этот злоебучий горизонт
Подальше от зон, от сроков за исколотый лобок
Мусорок дело разматывает, как клубок
Мол, обыскав наш теремок, изъяли в особо крупных
Летёха говорит: «Вы уже выглядите, как трупы»
А мы любим друг друга, помнишь наш новый год?
Я подарил тебе в инсулинке приход
А ты мне минет и трико
Целую твои исколотые рычаги и гнилую пилотку
По усам течёт, и запачкал бородку
На засранной кухоньке разговоры под водку
Как мы всё изменим и покинем эту подлодку, Yellow Submarine
Ты киваешь и варишь винт, я люблю тебя и первитин
Меня не застремает перемена мест
Стукач не выдаст, свинья не съест
В очередь за солнцем на холодном углу
Я сяду на колёса — ты сядешь на иглу
Где-то там, за горизонтом, в кафе
Люди в дорогих костюмах едят ризотто
Им не знакома ломка, им не знаком страх ФСКН
Они ебашат lookи на зеркалке фирмы Canon
А я на Siemens сфотал свою гангрену
И как мне отняли ногу по самое колено
Ты под первым еблась, как Беркова Елена
Я жарил тебя, как сочный кусок бекона
Теперь нас разделяют стены бетона и решётки
У меня над шконкой твоя фотка и иконка
В грёзах мне видятся новые горизонты
Как я откинусь и по газете найду работу
Как увезу тебя отдыхать на Шри Ланку
Только никакой больше ширки, ладно?
Тут меня называют глазастым
Имея ввиду мой глаз шоколадный, но хоть не защеканом
На весь барак орёт репер Жиган и Лесоповал
А я вспоминаю, как мы залипали под пост-рок и абстракт
Меня не застремает перемена мест
Стукач не выдаст, свинья не съест
В очередь за солнцем на холодном углу
Я сяду на колёса — ты сядешь на иглу
Меня не застремает перемена мест
Стукач не выдаст, свинья не съест
В очередь за солнцем на холодном углу
Я сяду на колёса — ты сядешь на иглу
До меня доходят тревожные вести
Что ты торгуешь телом за вес
И прошла уже через всех моих корефанов
Я тут схожу с ума, как Епифанцев, забываюсь сном отнюдь не полифазным
Строчу малявы лярвам разным, чтобы разузнали, как ты
Говорят, некий Чингиз тебя пашет, как трактор
И обещает увезти в свой родной Улан-Батор
Ожидание хуже, чем каторга
Хуже чем то, что ты наставила мне рога
И я не могу сдержаться, срывая конверт с письма
Как когда-то с тебя платье
Ты пишешь, что уезжаешь далеко за горизонт, и на меня поебать теперь
И я не могу больше это терпеть
Но у меня нет даже шнурков, чтобы сделать петлю
Поэтому я себя утоплю, как пел Петлюра
Видно, не судьба, видно, нет любви
Я иду к параше и сую в неё голову глубоко
Ко-ко, ироничный некролог — захлебнулся дерьмом
Душа ничтожного нарка раньше срока покинет казённый дом
И полетит далеко, далеко, за горизонт