text: Я рос один, только «Два капитана», «Три мушкетёра»
  «Четыре танкиста» делали картину путёвой
  Мне было пять, я был гадкий лебединый утёнок
  От шести до семи я возненавидел учёбу
  На колесе восьмёрка, во дворе спалили «Девятку»
  «Девять с половиной недель» всё объяснили мне внятно
  Досчитал до десяти — на хуй прятки, каждую осень
  Одиннадцатого пускал в дом напротив бумажный самолётик
  Говорят: «Ты ободрал двенадцать колен». Чтобы взобраться наверх
  Я «Пятницу 13» смотрел. Потом эмиграция, плен
  И меня в нём носит и носит. В 14 ощущал себя на 88
  Погодите, я сбился. Номера в мобиле визжат:
  38 попугаев, 44 чижа
  Кому-то 1001 ночь с тобой, а мне ни одной
  Привет на дно — двадцать тысяч лье под водой
  Эти цифры и цвета, тысячи цитат, визы, паспорта
  Всё растворится без следа
  И всё что испытал, все лица и скитания, блеск и нищета
  Сохранится лишь в моих текстах
  Эти цифры и цвета, тысячи цитат, визы, паспорта
  Всё растворится без следа
  И всё что испытал, все лица и скитания, блеск и нищета
  Сохранится лишь в моих текстах
  Я был зелёным, когда чёрным налом звались наличные
  Когда Белый дом был то жёлтым, то красно-коричневым
  Бумер — чёрным, Саня — Белым и жёлтою — пресса
  Когда «Мегаполис-Экспресс» писал про чёрные мессы
  Когда пиджак должен был быть малиновым
  А я бредил Белым солнцем пустыни и Жёлтою Субмариною
  Покинул дом, был что-либо сделать бессилен
  И каждый красный день календаря я с Серым был синим
  Зеленый змий и красный глаз от Purple Haze
  Мне 26, ещё один год, и я Kurt Cobain
  И я столько дней был белой вороной, прохожим
  Среди голубой крови, белой кости, золотой молодёжи
  И вот я — не желторотый, но лет мало ещё
  Не чернорабочий, но и не белый воротничок
  Но мой мир серый, ведь не в моей постели она
  Привет со дна, где нет места пастельным тонам
  Эти цифры и цвета, тысячи цитат, визы, паспорта
  Всё растворится без следа
  И всё что испытал, все лица и скитания, блеск и нищета
  Сохранится лишь в моих текстах
  Эти цифры и цвета, тысячи цитат, визы, паспорта
  Всё растворится без следа
  И всё что испытал, все лица и скитания, блеск и нищета
  Сохранится лишь в моих текстах