text: Когда фонари зажгутся
  Ночка месяцем куцым
  В окно поскребётся
  Так много на свете, гораций
  Что приснились безумцам
  Но снова не спится мне
  Выбора нет, синица в небе
  Мысли слетаются
  Над головой моей чёрными птицами
  Невермор
   Тени, но больше никого
  Полуночное рандеву
  Разговоры как наяву
  С тенью своей, тенью терзаний
  Тенью сомнений, внутренней тени
  Голос тяжёлый, как камень
  Звучал, как будто извне
  Прервавши молчание
  Хуже отчаяния лишь привычка к отчаянию
  Всё это для чайников
  Ты — рыцарь, чей образ печальней
  Всех шекспировских пьес
  Всех антитез воплощение крайнее
  Каждый твой текст, когда надоест?
  «Никогда» — отвечаю, он продолжает:
  «Взгляни на других
  Каждых из них лучше тебя
  Сколько минут ты спустил ни на что?
  Сколько часов ты потерял?
  Сколько будешь зависеть от мнений других
  И ждать одобрения?
  Вся твоя жизнь — это сказка
  О потерянном времени»
  Зависть — яд Изоры
  С первым лучом улетает ворон
  «До встречи скорой»
  Солнца в окнах развеет морок
  «Гутен морген»
  Знать бы только
  О чём эти птицы поют
  Даже северный ветер стремится на юг
  Сажусь и пишу:
  «Однажды в далеком краю»
  Однажды в далёком краю
  В незапамятном веке, под канувшим солнцем
  Великодушный социум
  Принял в стенах своих трёх заплутавших питомцев
  Одно чадо было там, двое взрослых
  Познавших рано материнство с отцовством
  Отец семейства трудился, сын рос
  Но прижиться не смог, словно был второсортным среди новой среды
  История стара, как мир, вскоре сорван с цепи
  Он умудрился всю горечь обид
  Тех за собой пронести и в свою взрослую жизнь
  Монстры во снах, робость внутри
  Неосознанный страх, чувство вины
  За неспособность принять себя со стороны
  Ведь так просто страдать, но так сложно любить
  Посреди ровных растений
  А не укрыть искорёженный стебель
  Гложут сомнения в способности быть
  И сценическое амплуа — неврастеник
  Овации, деньги, субстанции
  Любовь нации, но из-под панциря — тени
  Пацан с низкой самооценкой, звездой став
  Отчаяние под глянцем поселит
  И сколько бы ни платили, ни рукоплескали
  Грубо льстили, распутно ласкали
  Как бы ни был пик сатурналий
  Богат на признания в любви
  От созданий под занни
  Это капкан с позолотой
  Казановою став, Квазимодо
  Остался собой, зря постанова
  От себя не спрятаться за подставного
  Самосаботаж
  Самородок выдохся, пошли самоповторы 
  Самосуд, самострел
  Самый сок — самозванца синдром
  Куда канула самоирония?
  В снах Иеронимус, Франциско де Гойя
  Всё от боли под маскою самодовольства
  С гримасою самоконтроля
  Пришло время боль ту вычерпать
  То, что на дне — выкорчевать
  Швы зашивать, лечить, врачевать
  Пора с самобичеванием заканчивать
  Это уже не смешно, сколько ещё лет
  Он будет так делать вид, что
  Жертва, и всё дело в испорченном прошлом
  Но точно ли мозг не подделал вещдок
  Уже в пору отцом ему самому становиться
  Хочется в песочницы угол от лиц их
  Напуганно забиться, дух инфантилизма
  От Питера Пэна и до Маленького Принца
  И неизвестно, печально
  Закончилось всё или нет, но совет на прощанье
  Раз у истории нет окончания
  Естественно, все совпадения случайны