text: То гром снарядов, то стук кастаньет
  И только слабым, друг, тут места нет
  «Viva la revolución», — поёт гитара
  Viva comandante Che Guevara
  То гром снарядов, то стук кастаньет
  И только слабым, друг, тут места нет
  «Viva la revolución», — поёт гитара
  Viva comandante Che Guevara
  Замерло всё, до рассвета приказ никуда не лезть
  И нас тут как будто бы нету, но в то же время мы здесь
  В этом гнезде мы можем просидеть тупо весь день
  Тупо без дела, тут ещё ко всему мрачно везде
  А по ночам мы гоним печаль, и согревает лишь чай
  Пока мы слушаем, как эти джунгли молчат
  Нас тут отчаянных, готовых рубить от плеча — сто
  «Стой! Кто идёт? Отвечай! Эй, вы чё?»
  А, это свой, с посылками
  С ложками, вилками, кружками, тарелками, бутылками
  Нам отдаёт весь хлам ближайшая деревня
  Всё пригодится нам, ведь мы даже спим на деревьях
  Нынче все хотят свободы, правды, и я хочу
  Поэтому по самые гланды тут и торчу
  От невест нет весточек, вместо них — Эрнесто Че
  И он, порой, суровей, чем сам Пиночет
  Знаю, зачем мы здесь провели столько дней и ночей
  Ради момента, чтоб ударить врагу прямо в череп
  Время Ч — скоро, а щас затишье перед бурей
  Радуемся посылкам, сидим, как мыши, курим
  В новой посылке были найдены жгуты
  Мази и бинты — живы будут наши рекруты
  А для меня то, что важней любого пластыря:
  Чистая бумага и семь простых фломастеров
  Я рисую каждый день свой родной дом
  И бойцы грустят, смотрят с открытым ртом
  Каждый цвет я экономлю, как патрон
  А когда закончится в них спирт, залью в них ром
  Нет ничего, кроме скуки в этой дыре, брат
  Нужно чем-то занять руки, я тут местный Рембрандт
  В джунглях висят мои рисунки, куда ни шагни
  Радуется наш отряд, злятся враги
  А если кровь моя вдруг станет цветом восьмым
  Может, я не доживу до следующей зимы
  Пускай наши палачи вспомнят потом:
  Дом там, где свобода, свобода там, где дом
  То гром снарядов, то стук кастаньет
  И только слабым, друг, тут места нет
  «Viva la revolución», — поёт гитара
  Viva comandante Che Guevara
  То гром снарядов, то стук кастаньет
  И только слабым, друг, тут места нет
  «Viva la revolución», — поёт гитара
  Viva comandante Che Guevara
  Осколки в мясе, раздробленные кости
  «Компаньерос, вы меня лучше тут бросьте» —
  «Брось ты, доставим тебя в госпиталь и после
  Будем заезжать с сеньориточками в гости»
  Эх, война, ядры — пушкам, ядерный — папиросам
  «Эрнест, какой тут госпиталь? Это ж остров!» —
  «Успокойся, твоё спасение для нас вопрос духовности
  А то, что госпиталя нет, так это построится»
  Вот это, говорю, сука, по-нашему
  Не важно, где и куды ебашить, главное — ебашить
  Не важно, где сдохнуть, лишь бы не от старости
  Говорю: «Вон деревня, там, где колосится тростник»
  Четыре хижины, в центре у костра — старик
  «У нас тут раненый, падре. Имеются ли у вас бинты?» —
  «Бинтов нет, лучше давайте подымим» —
  Я, мол: «Какой дым, батяня? Поимейте стыд!»
  Вижу: геройский настрой в мучачах остыл
  «Тебе всё равно ампутация и костыли
  А в худшем случаем мы б тебя и так не донесли
  Так что Василий, не рамси. Уяснил?»
  Тем временем дедуля из оружейного дула
  Смастерил нехуйственный бульбик
  Я так подумал: «Если помирать, то не от пули»
  «Ну чё, Эрнест, Фидель, дунем? Дедуля дует»
  После пятого круга из хижин высыпали люди
  За знакомство круг, гитарку в руки
  Откуда-то окутанный дымом выпал шаман вуду
  Мол: «Всё будет гуд, друга лечить буду, вот только дуну»
  Шаман дунул и тут же дал дубу
  «Фидель, Эрнест, взбодрите мутного, пусть колдует»
  Но старик, сука, и в ус не дует
  Лежит, кайфует, пускает слюни, вот la puta
  Может, что напутал я? Костыль из бамбука, бля
  Льётся текила, горит самбука
  Че Гевара давно в земле, без Фиделя Куба
  А я прошу на ходулях милостыню у модного клуба
  Никарагуа, Колумбия, Боливия
  На столе линия бодрящего инея
  Без ног, но зато у детей в авторитете я
  Латинская Америка, finita la commedia