text: Мы с тобой не братья, и мы даже не друзья 
  Мы даже не коллеги, и мы точно не семья 
  Я тебя не знаю, да и не хочу знать 
  Тебе нечего спросить, а мне нечего сказать, эй 
  Мы с тобой не братья, и мы даже не друзья 
  Мы даже не коллеги, и мы точно не семья 
  Я тебя не знаю, да и не хочу знать 
  Тебе нечего спросить, а мне нечего сказать, эй
  Деньги — нелояльный друг
  Они нужны, но ты им — вряд ли 
  Балтика 9-ка на заднем десятки 
  Закладки, нарушение порядка 
  Сроки, венки и оградки, лопаты, перчатки
  Все льют слёзы через девять-сорок-три-шесть-пять
  Но потом все соберутся чисто, чтоб поржать 
  Чтоб пожрать, нарожать других им просто, как дать пять
  Воспитать? Я одел тебя, накормил и купил кровать
  Тебе чё мало? А чё ты ещё хочешь?
  Мать — медсестра, твой отец — простой рабочий
  Их самих не воспитали, будь немного милосерднее
  Ну и что с того, что грыз гранит науки чуть усерднее? 
  Никто и ничего тебе не должен
  Знаешь, сколько я пахал ради звёздочек и должности?
  Посажу тебя, как стукнет восемнадцать
  , извиняюсь, начальство по рации
  Тюрьма — могила, могила — тюрьма 
  Всё, что тебя ждёт, всё, что тебя ждёт 
  Или семья, жена, работа, заебало 
  Или много шмоток, женщин, реки концертного нала
  Тюрьма — могила, могила — тюрьма 
  Всё, что тебя ждёт, всё, что тебя ждёт 
  Или семья, жена, работа, заебало 
  Или много шмоток, женщин, реки концертного нала
  Мы с тобой не братья, и мы даже не друзья 
  Мы даже не коллеги, и мы точно не семья 
  Я тебя не знаю, да и не хочу знать 
  Тебе нечего спросить, а мне нечего сказать, эй 
  Мы с тобой не братья, и мы даже не друзья 
  Мы даже не коллеги, и мы точно не семья 
  Я тебя не знаю, да и не хочу знать 
  Тебе нечего спросить, а мне нечего сказать, эй
  Первое, второе — всё, что говорят другие
  Твои мысли о десерте вот уже который год
  Почему они меня не слышат, наверное, глухие
  Подожди два года, и меня услышит весь народ
  Первое, второе — всё, что говорят другие
  Твои мысли о десерте вот уже который год
  Почему они меня не слышат, наверное, глухие
  Подожди два года, и меня услышит весь народ