text: Часть I: Сто лет одиночества
  Грустная сказочка про свинью-копилку
  Развесёлый анекдотец про то как Свидригайлов собирался в Америку
  Везучий, как зеркало, отразившее пожар
  Новогодний, как полнолуние, потно зажатое в кулаке
  Долгожданный, словно звонкое змеиное колечко
  Единственный, словно вскользь брошенное словечко
  Замечательный, словно сто добровольных лет одиночества
  Сто лет одиночества пройдут, если так хочется
  В толпе людей и обращений по имени-отчеству
  Вот так благословение порчей стало
  Видишь дымок — это горит детский дом творчества
  Ты поверил в те басни и был строго идейным
  Ходил спутником красных будто Фобос и Деймос
  Хотел сделать лучший мир, но туда же и ушёл
  Не бывает в этой жизни всё мирно и хорошо
  Я — ветряная мельница, но где мой Дон Кихот?
  Привет, я — Супер Марио, но где мой Донки Конг?
  Я, как и вы, против системы, ну же, панки хой
  Ах да, простите, я забыл, здесь нету никого
  Сто лет одиночества
  Сто лет одиночества
  Сто лет одиночества
  Родила червяшка червяшку
  Червяшка поползла, потом умерла
  Вот наша жизнь…
  Часть II: Тулуп
  Я хочу уйти в глубокий трип, не вернуться обратно
  Пусть лизергин расскажет вам за меня только правду
  Какая радость — видеть как уплывает куда-то
  Последняя надежда на то, что будет пиздато
   Это уже не дело
   Просто остоебело
  Наблюдать за вашим цирком, слушать панк сибирский
  Недопостмодернистов, это плохая придирка
  Но я б не доверял тому, кто в ипотеку квартирку взял
  Вырастил сына и кончил жизнь с харей испитой
  Куй своё счастье сам — он испугался обжечься об слиток
  Я верю, что зажгусь, лишь бы кто-то чиркнул о серу
  Серых недель, серого неба, прочей глупой хери
  Дождь идёт без конца, ему, наверно, так надо
  Меня придавит к земле его пуль канонада
  Ведь неба холст из дырявой ткани исткан
  И нет богов, нет рая, нет коммунизма
  Столько ли в стоге сена иголок
  Сколько во мне, скрипучем, калиток?
  Всем ответам одна цена —
  Молочно-белая, словно флаг из окна
  Неотвратимая и безвозвратная
  Словно короткая спичка, вытянутая по оплошности —
  Так рассуждал я, пребывая в невероятной дотошности
  И брёл наугад по весенним протокам
  И Родина щедро поила меня, и кормила меня
  И корила меня, и вела меня за руку
  Человек — это труп, завёрнутый в тулуп
  Задроченный до слёз и выброшенный на мороз
  Человек — это труп, завёрнутый в тулуп
  Задроченный до слёз…