Скавены
Слово «скавен» в качестве самоназвания для всего «племени» некогда предложил использовать один из жителей Отрадного. До Катастрофы он занимался разработкой компьютерных игр. Он и предложил этот термин из игры Warhammer. Люди (скавены называют обитателей Большого Метро «чистыми» или просто «людьми») зовут их крысюками и ратманами.
История
Когда Артём, герой романа «Метро 2033», был маленьким, случилась беда. Огромные полчища крыс-мутантов напали на станции севера Серой ветки, сметая все на своем пути. Смогла спастись лишь одна дрезина с людьми (на ней и были Артём и Александр Сухой). Крыс остановили огнемётом в туннелях на подходах к Савёловской. После этого в остальных частях метро думали, что больше в этих краях никто из людей не выжил. Однако жители Большого Метро ошибались.
Героиня романа Крыся, которая вела дневник, писала в нём в конце 2020-х годов следующее:
«
…охваченные странным бешенством огромные крысы вышли из подземелий, и были их тьмы несчитанные. Они хлынули в сторону Кольца, сметая на своем пути все живое. Пала Тимирязевская, за ней — Дмитровская… На Савёловской люди смогли их остановить, и крысы ушли обратно в свои норы.
Но часть серой орды направилась в другую сторону — к Петровско-Разумовской и дальше. До Алтуфьева добрались не все — большую часть крыс удалось остановить и рассеять еще в районе Отрадного, но и там, где они прошли, остались смерть, хаос, ужас…
А потом пришла болезнь. Те, кто выжил после нашествия крыс — заразился, ибо все они были покусаны крысиными зубами. Несчастные пытались спастись, получить помощь у других станций — их всех расстреляли на кордонах, дабы не допустить распространения заразы. Те, кто избежал пули, вернулись на свои станции. Те из них, кто сумел как-то побороть болезнь и выжить — изменились. И это уже не были люди. Это уже были скавены.
…Мы стали похожи на тех, кто прекратил наше существование в качестве людей. На крыс. Правда, не так уж сильно, конечно же, но все же… Так, кое-какие черты во внешности тех, кто перенес эпидемию тяжелее всех и тех, кто родился уже после нее. А люди, наши прежние сородичи, сочли, что мы стали чудовищами, и отвергли нас, когда мы оказались в беде и нуждались в их помощи. За это мы и ненавидим людей…
…Слово „скавен“ в отношении того, кем мы стали, было некогда произнесено одним юношей с Отрадного. Никто уже не помнит его имени, говорят только, что Наверху, до Удара он был разработчиком компьютерных (знать бы еще, что это!) игр… Означало это слово „человек-крыса“. Слово прижилось, разлетелось по Линии, и так мы стали скавенами. Впрочем, как оказалось, люди зовут нас крысюками, но это прозвище нам не нравится. Мы же не полностью крысы!..
…На всех станциях нашей Линии — даже на неглубоких — есть массивные гермоворота. Вообще-то, они призваны защищать укрывшихся Внизу от радиации, но мы, скавены, этой радиации, кажется, нахватались за эти годы уже столько, что не замечаем ее. Так что Ворота по большей части служат нам защитой от всяких тварей, охотящихся Наверху. Ну и от людей, разумеется. У нас перед людьми, правда, есть преимущество: мы можем ходить Наверх безо всяких там защитных костюмов и масок. Однако, как и люди, мы тоже выходим по ночам и стремимся перед рассветом вернуться обратно, Вниз. Но не из-за радиации — из-за слепящего света, которого наши, привыкшие к тьме подземелий глаза не выдерживают. Зато мы отлично видим в темноте, а людям приходится пользоваться фонарями!..
»
В романе скавены также описываются следующим образом:
«
Выжившие… Если правда то, что рассказал тот электрозаводец, то лучше бы этим выжившим было с самого начала загнуться. Выжить-то они выжили, но подхватили от крыс какую-то дрянь. Ученые мужи с Арбатско-Покровской линии говорят: „Как минимум нелетальная доминантная мутация и совершенно невероятное смешение признаков“. Мудрено, в общем, говорят. А по-простому — стали не люди, не крысы, а что-то среднее. Наши яйцеголовые им уже и название придумали. Называют их по латыни homo-rattus sapiens, „человеко-крыс разумный“ — фу ты, гадость какая!
Ну а сталкеры наши — народ простой, латыни не обученный — называют их кто „крысюками“, кто „ратманами“, по-всякому.
Люди с ними не общаются, да и крысюки не слишком горят желанием вступать в контакт. Ходили когда-то к ним сталкеры, пытались узнать, что да как. Но с тех пор, как от последней экспедиции нашли только обглоданные кости, желающих исследовать крысюков сильно поубавилось. Чего их исследовать-то? Твари — они и есть твари. Дикие, безмозглые, только жрать и умеют. И отношение к ним у сталкеров простое. Хороший крысюк — мертвый крысюк.
Так, по крайней мере, было до последнего времени. А потом стали выясняться удивительные вещи.
Что, вроде как, вовсе и не дикие твари — эти самые крысюки. И живут они на своих станциях вполне цивилизованно. Общины там у них, родовые кланы. Даже какая-никакая система социальной иерархии имеется. Хоть и не слишком развитая — что-то среднее между первобытнообщинным и феодальным устройством общества. В шатрах живут, семьи заводят, в общем, все, как у нас. Но самое главное — крысюки по поверхности спокойно без всякой защиты ходят. Это они, наверное, от крыс такую стойкость взяли.
Власти Полиса как об этом услышали, так сразу и загорелись идеей: как бы с теми крысюками договориться. Из них же отличные сталкеры выйдут!
Только есть одна маленькая проблемка: крысюки людей, мягко говоря, недолюбливают.
Если по совести, у них есть на то причины. После крысиного нашествия перегон Савеловская — Дмитровская перекрыли, огнемет тот, на всю линию теперь знаменитый, снова заправили, да еще кордонов наставили на подходах к Савеловской. Ну и, в общем, стали всех, кто от Дмитровской идет, считать зараженными.
Сколько там народу постреляли да пожгли — про то никто не знает. А потом, как начало население зараженных станций в ратманов перерождаться, так и вовсе перестали они к людям соваться. Что уж тут говорить — бросили их жители метро, на смерть обрекли. И малодушно вымарали этот факт из своей истории. Мол, не было никаких выживших на севере Серой ветки, всех крысы пожрали!
Но, как говорилось в одном старом кино (эх, увидеть бы еще хоть разок!) — человек не вошь, он ко всему привыкает.
Так и крысюки привыкли быть изгоями, выжили, приспособились… Но людей они с тех пор ненавидят лютой ненавистью…
»
Первыми скавенов обнаружили разведчики дальней разведки Ганзы. Поначалу, узнав о неподверженности ратманов радиации, руководство Полиса захотело подружиться с ними, чтобы иметь их под рукой как сталкеров для очень дальних рейдов, но когда одна за другой пропали несколько делегаций, эту затею решено было оставить. Со временем у учёных появилась своя идея — выловить живую особь крысюка и изучить её, узнать, почему же они устойчивы к радиации. Выполнить это задание взялся сталкер Бауманского альянсаВосток.
Внешность
В целом, если говорить о физиологических свойствах, интеллекте, речи, культуре — скавены практически ничем не отличаются от обычных, «чистых» людей. Но вирус, принесённый крысами, смешал в жителях этого отрезка ветки человеческие и крысиные гены (подробно об этом рассказывается в главе 25 «Люди и крысы» романа). Поэтому внешность скавенов может отличаться от внешности «чистых» — но с разной степенью интенсивности.
Первое поколение скавенов — так называемые Выжившие, то есть те, кто попал в метро ещё до Катастрофы, внешне вообще практически неотличимы от людей. Если не приглядываться — то можно вообще не заметить разницы. Но у всех Выживших после перенесённой эпидемии почернела радужная оболочка глаз, и они приобрели красноватый отлив, видный на свету. Ногтевые пластинки утолщились, придавая кистям рук сходство с когтистыми крысиными лапами.
Второе поколение или «рождённые После» (к нему относится Крыся) обладает более выраженными мутантскими чертами внешности и приобретёнными свойствами, но в целом от людей некоторых из них тоже иногда сложно отличить. Третье и последующие поколения уже больше походят на мутантов, но все равно — это люди.
Основными отличительными «крысиными» признаками у скавенов второго и последующих поколений являются глаза без белков и со светоотражающим — как у зверей — пигментом. В связи с этим «рождённые После» обладают ночным зрением. У них у всех также утолщены ногтевые пластинки и напоминают когти. У большей части — выдающиеся вперёд резцы (и некоторая вытянутость лицевых костей вперёд), небольшие приплюснутые носы и местоположение ушей чуть выше, чем у «чистых» или даже Выживших.
«
Отправляясь в рейд и готовясь к возможной встрече с крысюками, Восток ожидал, что ему встретятся по меньшей мере чуть ли не прямоходящие и говорящие крысы в людской одежде и вполне обычного для людей роста.
Говорящих крыс он не увидел. Более того — некоторых обитателей Бибирева хоть и с некоторой натяжкой, но вполне можно было принять за людей. В основном это были скавены довольно почтенного или просто пожилого возраста, и их были — по сравнению с другими возрастными группами — считанные единицы. Скорее всего, они принадлежали к первому поколению, пережившему Удар, нашествие крыс и прочие беды, последовательно обрушившиеся на этот многострадальный участок Метро.
Но были и те, кто внешне отличался от людей. И, как отметил про себя Восток, чем моложе был скавен, тем менее его облик сохранял человеческие черты. Взгляд цеплялся за лица разной, так сказать, степени мутированности. Впрочем, и среди молодых скавенов встречались вполне привычные взгляду и даже симпатичные типажи вроде Крыси. Восток не особо разбирался в вопросах генетики (а если честно — то совсем не разбирался), но для себя решил, что причины такой разнородности могли крыться в изначально разной наследственности тех, кто двадцать лет назад укрылся здесь от атомного хаоса. То есть те, у кого была сильная сопротивляемость организма, а человеческий геном оказался, невзирая на все отягчающие факторы, сильнее крысиного — те смогли сохранить хоть какое-то внешнее сходство с людьми. И возможно даже передать его потомкам.
»
«
Детей на станции было много. Они вертелись под ногами у взрослых или же прятались за их спинами, робко выглядывая оттуда. Как видно, крысы Серой ветки были не в курсе мнения генетиков о бесплодности гибридов и мутантов и щедро „наградили“ местное население чрезвычайной плодовитостью.
Как и взрослые, скавенские детишки отличались разным количеством внешне заметных мутаций. Хотя, конечно, человеческих черт в них было куда меньше, чем у родителей.
Со всех сторон на Востока таращились блестящие детские глазенки — уже нечеловеческие, без белков. Малышне было страшно и в то же время интересно: они, кажется, впервые видели перед собой человека. Некоторые стояли, удивленно разинув рот или прикусив указательный палец мелкими зубками с характерными более крупными резцами. Почти у всех лицевые кости были удлинены, из-за чего лица напоминали крысиные мордочки.
Детишки скавенов, на взгляд Востока, были довольно забавны и безопасны. Пока что безопасны. Но что будет, когда из них вырастут зрелые, матерые мутанты? Насколько серьезно мутация продвинется дальше и насколько изменит скавенов не только внешне, но и внутренне? Не только физически, но и морально? И… чем это может обернуться для человеческой — или, как тут выражались, „чистой“ — части Метро?
»
Общественный строй, обычаи, культура, быт
На территории скавенов находятся три государственных образования — каждый со своим политическим строем, укладом жизни и законами. Это Северный эмират, Содружество скавенских станций и Алтуфьевская вольница. Очень много этнографических сведений о жизни скавенов можно почерпнуть из приведённых в романе отрывков из дневника Крыси.
Скавены очень серьёзно относятся к вопросу неприкосновенности своих границ. Поэтому очень не любят, когда на их земли проникают люди. К примеру, Северный эмират, находящийся на Петровско-Разумовской, ведёт непримиримую священную войну-газават с сатанистами с соседней Тимирязевской, и действия его нукеров на Поверхности и в туннелях довольно сильно осложняют жизнь «поганым шайтанам». Случайно забредших в эти края сталкеров запросто могут принять за лазутчиков «чистых» (как это случилось с Востоком) и убить. Теоретически, с появлением в этих местах Востока и установлением им контакта с добытчиками ССС, возникла небольшая вероятность скавенам заключить что-то вроде пакта о ненападении с «чистой» частью (хотя бы на уровне контактов скавенских добытчиков и их коллег — сталкеров «чистых»), но воспользовался ли кто-то этой возможностью — неизвестно.