Деревня Воющего Волка
**Деревня Воющего Волка** (яп. 狼哭の里, *Рооукоку но Сато*) была первоначально поселением **Клана Кодон**. С древних времен на поселение периодически нападал Роен, похожий на волка. Кодон в конечном счете нашел способ запечатать Роена, принося мир в деревню и со временем в деревню заселились другие жители. Продавая лекарства и предлагая скромные услуги шиноби, Воющий Волк смог прокормить себя как скрытую деревню .

Когда клан Куманои изобрел Порох Голубого Огня, в деревне появился новый и мощный инструмент, которому не обучали. С порохом голубого огня деревня отбила попытку атаки Амегакуре. Продажа голубого огненного порошка принесла процветание деревне и, как свидетельствует их победа над Пороха стала эффективным способом защиты деревни. По этой причине многие хотели прекратить услуги деревенских шиноби. Тенма Кодон не согласился с этим, полагая, что шиноби были необходимы, чтобы понять ужасы войны, этот Порох Голубого Огня, казалось, только помогал.

Чтобы попытаться склонить деревню против нейтралитета, Тенма использовал Роена, чтобы напасть на деревню, ожидая, что он сможет держать его под своим контролем со своим Котаро. К его удивлению, Порох Голубого Огня был достаточно силен, чтобы сломать этот контроль, вызвав полный гнев Роена на жителей деревни. Тенма и его жена попытались запечатать Роена обратно в его тюрьму, но им удалось запечатать его только в своего новорожденного сына Кину перед смертью. Выжившие жители деревни не полностью помнили, что произошло во время нападения Роена – их воспоминания были искажены Котаро – но многие подозревали, что Тенма несет за это ответственность.

Деревня Воющего Волка объявила себя нейтральной от всех конфликтов и закончила все связанные с шиноби услуги; большинство оружия было также запрещено в деревне. Хотя некоторые из его бывших шиноби смогли найти новую работу в качестве полиции и охранников, другие покинули деревню, чтобы найти работу в другом месте. Те, кто остался , обратились к сайгензаю, галлюциногену, который помогал им справляться с их мирской жизнью. Остальная часть деревни, однако, наслаждалась новообретенным миром. Путь, ведущий к деревне, отмечен Восьмьюдесятью восьмью Ториями символизировать отделение деревни от остального мира.