Экко/Биография
“ | "Мои изобретения работают лучше всего, когда ведут себя непредсказуемо. То есть почти всегда"
|

— |


Экко – юный гений, выросший на суровых улицах Зауна, который манипулирует временем, чтобы обернуть любую ситуацию в свою пользу. С помощью изобретенного им Z-привода он исследует множественные ответвления реальности, чтобы создать идеальный момент. Хотя Экко превыше всего ценит свободу, он пожертвует всем для защиты друзей, если они окажутся в опасности. В глазах непосвященных наблюдателей Экко раз за разом с легкостью совершает невозможное.

## Покоритель времени[1]

Экко – юный гений, выросший на суровых улицах Зауна, который манипулирует временем, чтобы обернуть любую ситуацию в свою пользу. С помощью изобретенного им Z-привода он исследует множественные ответвления реальности, чтобы создать идеальный момент. Хотя Экко превыше всего ценит свободу, он пожертвует всем для защиты друзей, если они окажутся в опасности. В глазах непосвященных наблюдателей Экко раз за разом с легкостью совершает невозможное.

С рождения одаренный разумом гения, Экко начал собирать простейшие механизмы еще до того, как научился ползать. Поразившись столь невероятным способностям, его родители, Инна и Вайет, поклялись друг другу обеспечить сыну блестящее будущее. По их разумению, Заун, с его загрязненным воздухом и преступностью, не подходил гениальному ребенку. Они отработали на фабрике много тысяч часов, трудясь в опасных для жизни условиях, чтобы открыть для сына дорогу к Пилтоверу и всем его возможностям.

Однако для Экко все выглядело по-другому.

Он видел, как его родители стремительно стареют и еле сводят концы с концами, живя на крохотный оклад. В то же время сделанные ими товары богатые пилтоверцы приобретают за баснословную цену, но родители с этих барышей не имеют ничего — из-за жадности начальства в Зафабричье и прижимистости покупателей. Пилтошки шляются по всему Променаду, выискивая где получше да подешевле, или спускаются на Антресольный уровень, чтобы поразвлечься в заведениях, где дозволено все. Нет, сыну был вовсе не по нраву замысел родителей обеспечить ему достойную жизнь в полном вольностей Городе прогресса.

Но вот Заун… Хотя родители видели здесь лишь грязные облака удушливых испарений и разгул преступности, сам Экко мог заглянуть дальше и обнаружить живой город, полный кипучей энергии и богатый возможностями. Даже не город — очаг новаторских идей, плавильный котел для всевозможных культур, где приезжих объединяло единое желание приблизить будущее. Но при этом они и в подметки не годились коренным заунцам. Речь не о громилах с хекстековыми протезами и не об отребье с городского дна, про чьи грязные делишки пишут все газеты Пилтовера. Речь об утильщиках стоков, химтековых трудягах, плодоводах, растящих новые сорта. Они и многие другие — сердце и душа города. Они смекалисты, выносливы и трудолюбивы. Это они обеспечили процветание на руинах бедствия и сумели преуспеть там, где прочие давно бы погибли. Этот дух Зауна вдохновил Экко и сподобил его строить машины из мусора, которым прочие пренебрегали, а после испытывать эти изделия на себе самом.

Но этот дух был присущ не ему одному. Экко сдружился с сиротами-оборванцами, любопытными побродяжками и всеми теми, чья жажда увлечений была заразна словно серая оспа. У каждого из них был свой дар: один умел карабкаться по стенам, другой — лепить из глины, кто-то здорово рисовал, а кто-то был мастером планирования. В нижнем городе многие отказывались от рутинного образования, выбирая взамен работу подмастерья. Учителями для этих «блудных детей Зауна» (как они себя называли) становились извилистые улочки города — да еще время, проведенное в славных утехах юности. Юнцы бегали взапуски по Окраинным рынкам, подначивали друг друга на рискованный подъем из сточных ям до Антресольного уровня и дальше, до самого Променада. Они резвились свободно и беззаботно, не подчиняясь никому кроме собственных причуд.

Чтобы выделиться из сонма преступных шаек и прочей обхимиченной шпаны, Экко и его друзья решили не портить своих тел. По их мнению, хекстековые приспособления были бессмысленной тратой денег, так что в их компании они не одобрялись. Также друзья осуждали кражи у тех, кто был еще беднее, чем они сами. Поэтому самыми лакомыми целями для поживы стали богатенькие пилтошки да увешанные хекстеком громилы. Секретные убежища дружины Экко ломились от спроворенного добра, а стены были расписаны великолепными картинами. Блудные дети Зауна чувствовали себя неуязвимыми.

Экко взрослел, и его изобретения становились все более сложными и причудливыми. Их создание стало требовать необычных компонентов, которые приходилось «заимствовать» с различных свалок, благо что Экко придерживался довольно гибких взглядов в вопросах проникновения на чужую территорию. Вскоре на Экко и его злополучную команду имели зуб все хекстековые громилы-стражезоры и пугающе агрессивные охранники, так что подросткам то и дело устраивали веселенькую погоню. Они всегда забавлялись при виде того, с каким упорством пилтоверские лаборатории и фабрики химбаронов защищают собственные отбросы. И ведь не сказать, чтобы весь этот списанный хлам был им для чего-нибудь нужен. Зато Экко, приложив немного смекалки, мог найти мусору применение.

В одну из ночей, когда Экко копался в развалинах недавно разрушенной лаборатории, он наткнулся на удивительную находку: это был обломок иссиня-зеленого самоцвета, который светился магической энергией. Быстро осмотрев все вокруг, он обнаружил другие фрагменты переливчатого камня. Осколки гудели, будто пытаясь напеть оборванную мелодию. Когда они находились рядом с прочими, песня становилась громче. Экко кропотливо разыскал все кусочки расколотого кристалла, хотя некоторые из них покоились под тоннами обломков, отчего ему приходилось протискиваться и ползать среди глыб зловонного мусора. В Зауне рассказы о хекстековых кристаллах слышал любой ребенок. Они даровали небывалую силу героям и их оружию. Они сами по себе были источниками энергии. Хекстековые кристаллы могли менять мир вокруг. Теперь Экко нашел одного из них.

Не успел он обрадоваться своей находке, как все вокруг заходило ходуном: это стражезоры принялись осматривать развалины, выискивая что-то. Экко уже знал, что им нужны осколки кристалла, которые были у него в руках. Его едва не обнаружили.

Проведя тщательные исследования, Экко заметил, что слабые токи энергии становились куда сильнее, когда все осколки лежали рядом друг с другом. Их края потрескивали, наполняя воздух рябью волн, искажавших все вокруг. Когда он пытался разрознить кусочки, он ощущал сопротивление какой-то силы, похожей на магнитное притяжение. Похоже, что расколотые кристаллы помнили, что прежде были одним целым. Но что было любопытнее всего, Экко не отпускало очень странное чувство: это было навязчивое ощущение, будто он заново переживает некое событие — но немного по-иному.

Руки Экко не поспевали за всеми теми идеями по поводу кристалла, что возникали у него. Во время одного не слишком-то научного эксперимента камень взорвался, превратившись в клубы переливчатой пыли, а затем — в вихри, исказившие ощущение времени. Наконец открыв глаза, Экко увидел сразу несколько расходящихся реальностей — и нескольких собственных двойников, в полнейшей растерянности взиравших на раздробленный временной континуум.

Пришло время его успеха.

Благодаря слаженным действиям Экко и его команды временных парадоксов ту огроменную дырищу, что возникла в ткани реальности, удалось обуздать и залатать.

Впоследствии Экко приспособил ту силу, подчинявшую себе время, которую он открыл в расколотом кристалле: он создал прибор, который должен был позволить ему управлять малыми отрезками времени — по крайней мере, в теории. Однако прежде чем он успел испытать новую машину, друзья подбили его забраться на башню Голодного Хрыча, чтобы отметить там именины. Закинув прибор за плечо, Экко захватил его с собой.

Компания добралась до старой часовой башни, находившейся в самом сердце Старого Зауна, и начала карабкаться вверх, изредка делая остановки, чтобы намалевать непристойную карикатуру на одного-другого знатного пилтошку. Они были почти на самом верху, когда под одним из друзей подломился поручень — и парень, соскользнув, рухнул со шпиля вниз. Экко тут же активировал прибор, заключавший в себе кристалл, — инстинктивно, словно проделывал это уже тысячу раз. Мир вокруг него треснул, и его потащило назад сквозь взвихрившиеся частицы времени.

Кожу на его руках словно пощипывало электрическими разрядами. Разум обволокло каким-то странным дурманом. Тут же он увидел, как его друг тянется к трухлявому поручню, чтобы вот-вот повторить свою смертельную ошибку. ХРЯСЬ! Деревяшка не выдержала веса тела, но Экко успел выбросить руку и ухватить рухнувшего парня за ворот рубахи, после чего тут же закинул его на ближайший выступ стены. К несчастью, он не рассчитал траекторию — и друг отправился прямиком во вращающиеся шестерни часового механизма башни. Ой-ой-ой.

После многочисленных перемоток времени и при небольшой поправке на ветер Экко все же спас жизнь друга. В глазах прочих это выглядело так, словно бы Экко обладал нечеловеческой реакцией. Его авторитет мгновенно стал непререкаемым. Он рассказал друзьям о кристалле и управлении временем, но взял с них обещание держать рот на замке. Однако они принялись беззастенчиво трезвонить о подвигах Экко — да еще и подначивали друг друга на все более безрассудные выходки, так как знали, что им теперь ничто не грозит. С каждым новым испытанием (и с каждым новым провалом) прибор для деформации времени, получивший имя «Z-привод», работал все более и более стабильно. Экко обнаружил, что теперь может воровать компоненты, колотить здоровенных обхимиченных громил и даже успешно знакомиться с девчонками, каждый раз производя должное впечатление. Вопрос был только в том, сколько еще выдержит его организм, прежде чем начнется истощение.

Слухи и россказни о проделках Экко, умеющего искривлять время, достигли слуха некоторых могущественных людей в обоих городах. Заунский ученый по имени Виктор, которого уважали (и боялись) очень многие, был живо заинтересован во встрече с дерзким гением. Он снарядил нескольких не слишком проворных вышибал мощными хекстековыми приспособлениями, чтобы те убедили парня примкнуть к команде Виктора. Тем временем, знаменитый на весь Пилтовер изобретатель по имени Джейс горел желанием свести знакомство с парнем, что стал Покорителем времени. Ему не терпелось вскрыть и проанализировать новую технологию. Как бы то ни было, Экко слишком высоко ценил свою независимость и потому не желал становиться частью чьих-либо замыслов. Преследователи успевали увидеть лишь промельк тени Экко, после чего оставались в дураках — часто весьма обидным образом — благодаря пареньку с уровня сточных колодцев, обладавшему сверхъестественным умением безошибочно определить их слабые места.

В своих самых смелых фантазиях Экко видит, как его родной город возносится ввысь, затмевая собой Город прогресса. Показушная позолота Пилтовера должна сгинуть под напором искусной смекалки и несгибаемой дерзости заунца, порожденного не многими поколениями знати, а единственно собственной отвагой. Пусть у Экко до сих пор нет четкого плана действий, однако к его услугам — целая уйма времени, чтобы претворить мечту в явь.

В конце концов, раз уж он умеет изменять прошлое — то так ли трудно ему будет изменить будущее?