Плоть и камень
## Лор


"Свет прогоняет тьму". Девочка повторяла эти слова про себя, как мантру.

Это помогало успокоиться, когда она чувствовала, что теряет самообладание. Случалось такое все чаще. Ей было всего тринадцать, но она освоила уже множество ухищрений, подавлявших проявления ее недуга. Но сегодня слова не помогли. Ей нужно было побыть одной.

Она с трудом сдерживала слезы и старалась не встречаться взглядом с прохожими. Все ближе были городские ворота, а перед ними – бдительные стражники. Девочка подумала, что если они ее остановят, то она не выдержит и все им расскажет. По крайней мере, тогда все закончится. Однако стражники едва удостоили вниманием прошедшего под аркой подростка. Сразу за городом начинались поля и леса. Девчушка сошла с большака и поднялась на лесистый склон холма, где было уютно и тихо. Убедившись, что здесь ее никто не видит, она достала из кармана чистый носовой платок, прижала его к лицу и разрыдалась.

Слезы градом хлынули из глаз. Если бы кто-нибудь сейчас увидел ее, то не узнал бы. Все привыкли видеть ее в приподнятом настроении и каждое утро слышать бойкое: "Доброе утро!" и "Рада тебя видеть!" Так было всегда.

Другую сторону своей натуры, которая совсем не соответствовала демасийке, девочка тщательно скрывала. Она вытерла слезы тонким льняным платочком и немного успокоилась. Придя в себя, она решила подумать о событиях, которые довели ее до такого состояния. Она была в лекционном зале вместе с другими учениками, но смотрела не на преподавателя, а в открытое окно. Мухи-журчалки на цветках фуксии занимали ее гораздо больше, чем нудные объяснения учителя о стратегии и тактике. Насекомые роились в воздухе не слаженно, а вразнобой, и в этом хаосе была своя странная красота. Их полет завораживал. Девочка вдруг почувствовала, как ощущение острого счастья согревает ее изнутри.

Такое тепло ей было знакомо. Как правило, его можно было сдержать, затолкать обратно, как лезущие из подушки перья. Но сегодня это тепло зажило собственной жизнью. Оно стало обжигающим и грозило вот-вот взорваться радужным веером. Раньше такого никогда не случалось на людях.

С кончиков пальцев сорвалась и тут же исчезла струйка белого света.

Она знала, что этого никому нельзя показывать, и постаралась приглушить свечение. Впервые в жизни ей показалось, что оно не умещается у нее внутри. У нее была одна возможность спасти ситуацию. Встать и уйти. Она собрала вещи. "Люксанна, – окликнул ее учитель. – Ты куда?" "Свет прогоняет тьму", – пробормотала она и выбежала за дверь, ничего не объяснив. "Свет прогоняет тьму. Свет прогоняет тьму".

Осушив слезы и успокоившись в лесной тишине, девочка поднялась на ноги и побрела прочь, все дальше и дальше от города. Она думала о последствиях своей выходки. Слух о том, что ученица без разрешения ушла с урока, быстро разлетится по цитадели. Какое наказание ждет ее за такой проступок?

Что бы ни случилось, остаться на уроке было бы гораздо хуже. В таком случае ее бы прорвало и все здание озарилось бы ярчайшим, чистейшим светом. Тогда все узнали бы, что она заражена магией.

Сразу же явились бы устранители.

Раз или два она видела их на улице: со своим странным набором орудий они выискивали тех, кто занимался магией. Зараженных, которых находили устранители, ждало насильственное переселение в трущобы за пределами королевства. Они уже никогда смогут участвовать в жизни высшего общества, к которому привыкла семья Люкс.

Это было хуже всего: на ее семью пал бы позор. А ее брат... Ох, брат. Она с содроганием подумала, что сказал бы Гарен. Ей страстно хотелось жить в другой части света – там, где людей с магическим даром почитали как героев, а семья ими гордилась. Но она жила в Демасии, обитатели которой слишком хорошо представляли себе разрушительный потенциал магии, а потому относились к ней враждебно.

Люкс уже было подумала, что попала в безвыходную ситуацию, когда подняла глаза и поняла, что пришла к статуе Галио. Когда-то давным-давно этот монумент создали в оборонительных целях и возили в дальние военные походы. Галио изваяли из петрицита – камня, поглощающего магическую силу. Он спас множество жизней от атак архимагов. По легенде, когда в нем накапливалось достаточно магии, Галио оживал. Сейчас же он незыблемо стоял над Мемориальным путем далеко в стороне от проезжего тракта.

Люкс осторожно приблизилась к статуе. В детстве она представляла, будто древний гигант пристально следит за всеми проходящими под ним по дороге. Казалось, он заглядывает ей в душу, оценивает...

"Тебе здесь не место", – вот что он сказал бы.

И хотя его голос звучал лишь в ее воображении, девушка понимала, что он прав. Она была не такой, как все. Было бы глупо это отрицать. Ее жизнерадостность и не сходящая с лица улыбка, несомненно, выделялись на фоне прославленной строгости демасийцев. А еще было это свечение. Сколько Люкс себя помнила, оно теплилось в ее сердце и стремилось вырваться на волю. Когда она была совсем маленькой, свечение было слабым и его было легко скрыть. Сейчас же оно стало таким ярким, что прятать его дольше стало невозможно.

Подавленная чувством вины, Люкс подняла глаза на колосса.

"Ну, что ты молчишь? Скажи, что ты обо мне думаешь!" – выкрикнула она.

Обычно она себя так не вела, но в такой неудачный день ей хотелось выплеснуть накипевшее. Ловя воздух ртом, она почувствовала, что ей стало легче, и сразу же устыдилась своей вспышки. "Неужели я только что накричала на статую?" – поразилась она самой себе и оглянулась, чтобы убедиться, что никто этого не слышал. Несколько раз в году к символу демасийской твердости стекались толпы паломников, желающих оказать ему почести. Однако сегодня дорога была пуста.

Выискивая взглядом прохожих, Люкс вдруг услышала над собой низкий рокот. Она резко подняла голову. Звук шел откуда-то сверху. Сначала Люкс подумала, что это вспорхнула какая-нибудь птица, свившая гнездо в короне статуи. Но это была не птица. Звук был такой, словно по каменной мостовой протащили тяжеленный горшок.

Люкс внимательно осмотрела все вокруг, но не приметила никакого движения. Скорее всего, ее разум так среагировал на тревожные события этого дня. Однако Люкс не торопилась с выводами. Она пристально смотрела на колосса, выжидая, не шевельнется ли то, что издало этот странный звук.

И она дождалась: глаза статуи повернулись в орбитах. Огромные каменные шары провернулись и нацелили зрачки прямо на Люкс, стоявшую в траве у ног статуи.

В миг кровь отхлынула от ее лица. Она чувствовала, что огромное каменное изваяние пристально изучает ее. На этот раз ей точно это не померещилось. Люкс вышла из оцепенения и пустилась бежать со всех ног.

В семейный особняк она вернулась лишь поздно вечером. Весь день она бродила по городу в надежде, что, когда вернется домой, родители будут уже спать. Однако ее мать Агата и не думала о сне.

Она сидела на кушетке в богато отделанной передней, то и дело посматривая на дверь.

"Ты знаешь, который час?" – спросила она.

Люкс промолчала. Она знала, что было уже за полночь и что ее домашние должны были давно лечь.

"За сегодняшний поступок тебя отчислили, – сообщила Агата. – Замять это дело не получилось".

Люкс хотела расплакаться, но она и так уже плакала весь день, слез просто больше не осталось. "Я чуть не попалась", – сказала Люкс.

"Я так и поняла. Становится все хуже, да?"

"Что мне делать?" – спросила Люкс. Тревога лишила ее последних сил.

"Мы поступим так, как должны. Ты уже не контролируешь себя. Однажды кто-нибудь пострадает".

Люкс слышала рассказы о павших от рук боевых магов. Оплавленные до неузнаваемости тела, разорванные на части души... Люкс мучилась осознанием того, что в ней поселилась сила, которая может быть причиной подобных ужасов. Ей хотелось ненавидеть себя, но уже пережитый за этот день шквал эмоций притупил ее чувства.

"Я обратилась к специалисту", – сообщила Агата.

Люкс похолодела. На ее недуге специализировались представители лишь одной профессии. "К устранителю?" – выдавила она.

"Он наш друг. Мне следовало давно попросить у него помощи, – уверила ее Агата. – Не сомневайся: он никому ничего не расскажет".

Люкс кивнула. Позора было не избежать. Даже если этот "друг" будет молчать, как уверяла мать, все равно он все узнает.

Что касалось методов лечения... о них даже думать было страшно.

"Завтра утром он придет побеседовать с тобой, – сказала Агата, уже поднимаясь по лестнице в свою спальню. – Это будет наш с тобой секрет".

Это мало утешало. Люкс не успела повзрослеть, как жизнь закончилась. Ей ничего так не хотелось, как подняться к себе и провалиться в глубокий сон, в блаженную тьму, которая укроет ее от всех проблем. Однако Люкс знала, что ее особые проблемы не растают, как сон, на рассвете. Свет будет расти в ней, грозя в любой момент вырваться наружу. Утром придет устранитель и сделает с ней что-то жуткое. Люкс слышала рассказы о том, как больных заставляли принимать толченый петрицит, от которого начинались невыносимые рези. Конечно, девушке хотелось исцелиться от своего недуга, но не ценой таких страданий.

Может быть, существует иной способ?

Озарение вспыхнуло в голове, как молния. Теперь ее переполнял не только страх, но и надежда. Придуманный ею план мог не сработать, но стоило хотя бы попробовать.

В сгустившейся тьме Люкс спешила обратно: под алебастровой аркой, вдоль бульвара, мимо зазевавшихся стражников на городских воротах. Во тьме она отыскала ведущий на юг Мемориальный путь и долго шагала по нему, пока снова не оказалась у статуи Галио. Сердце стучало как бешеное.

"Здравствуй", – робко произнесла Люкс, сама не зная, хочет ли услышать ответ.

Ночная тишина была почти осязаема. Вокруг не было ни души. Люкс подошла к постаменту, на котором стоял колосс, и осторожно коснулась ладонью холодного петрицита. "Интересно, какой он на вкус. Наверняка очень горький", – подумалось ей. Что ж, вскоре ей предстоит это узнать, если только план не сработает.

Люкс продолжила: "Говорят, ты умеешь подавлять магию. Так подави ее во мне. Сделай меня нормальной, такой, как остальные демасийцы". Она смотрела на колосса, задрав голову.

Колосс стоял, безучастный и неповоротливый, как вся демасийская жизнь. Сегодня вокруг него даже не носились летучие мыши. Значит, ей все-таки привиделось... Она отняла руку от постамента и задумалась, куда еще могла бы обратиться со своей бедой.

"Человекодевочка!" – пророкотал голос наверху.

Люкс увидела, что статуя склоняет свою огромную голову. Ее мысли спутались. "Он все знает, – подумала Люкс. – Знает, но не сделает меня нормальной. Он просто раздавит меня, как козявку".

"Почеши мне, пожалуйста, пятку", – попросил колосс.

Галио с удивлением смотрел вслед убегающей девчонке, пытаясь понять, что это такое она сейчас прокричала. Он много лет наблюдал за этой девочкой, но и представить не мог, что она способна перемещаться так быстро и производить столько шума.

Галио видел ее каждый год с самых ранних лет. Каждый год семья девочки отправлялась в путешествие, а по дороге обязательно останавливалась у статуи. Галио стоило большого труда уследить за девочкой: непоседливый ребенок бегал и прыгал, то попадая в его поле зрения, то исчезая. В середине игры она вдруг как бы вспоминала о присутствии величественной статуи, смущалась и пряталась за юбкой матери. Пребывающий в полудреме колосс воспринимал мир будто сквозь туман. Мир был скучен и сер, люди мельтешили перед глазами надоедливой мошкарой.

Но и в таком состоянии Галио сумел почувствовать в девочке нечто особенное. Сияние – но не такое, какое воспринимается глазом. В ее присутствии время замедляло ход, туман немного рассеивался и что-то странное происходило в его каменном теле.

Все началось с малого. Когда девочка была совсем малышкой, Галио чувствовал, как незнакомое тепло щекочет ему ступни. Когда она пришла во второй раз, тепло разливалось уже по всей ноге. К тому времени, как девочке исполнилось десять, это тепло было столь сильным, что ее приближение можно было почувствовать на расстоянии. И Галио чувствовал это и переполнялся радостным ожиданием.

Теперь она пришла снова, но не в обычный день посещений. Она принесла с собой огонь столь яркий, что в холодном нутре Галио вспыхнул лесной пожар. Она принесла ему жизнь!

Окончательно проснувшись, Галио увидел все великолепие ее сияния. Она сверкала, как звезда в небесах.

Теперь же она вновь отдалялась.

С каждым ее шагом жизнь покидала Галио, и он возвращался в холодное неподвижное состояние. Если он замрет на месте, то так и не познакомится с этой человекодевочкой. Нужно было идти следом.

Ноги колосса, похожие на колонны, оторвались от постамента. Своими семимильными шагами он в один миг догнал беглянку. Она повернулась к ковыляющему колоссу и посмотрела на него круглыми от страха глазами. Концентрированный луч света выстрелил из ее пальцев и попал в ногу Галио. Странное чувство усилилось. Галио побоялся, что сейчас его разорвет и частей будет не собрать по всей Демасии.

Однако все оказалось в порядке. Он получил еще немного тепла, еще немного жизни. Галио наклонился и бережно подхватил девочку на руки. Она спрятала лицо в ладони, как если бы пряталась от опасности.

Колосс же расхохотался, как ребенок, резвящийся в фонтане.

"Маленькая златовласка, – прогудел он. – Ты забавная. Прошу тебя, не уходи".

Люкс преодолела первоначальный испуг и ответила:

"Как я уйду? Ты же меня держишь".

Галио внял ее словам и бережно опустил на землю.

"Извини меня. Я не каждый день общаюсь с девочколюдьми-златовласками. Обычно я просыпаюсь, чтобы что-то сломать, – пояснил он. – У тебя есть что-нибудь, что нужно сломать? Что-нибудь большое?"

"Нет", – робко ответила Люкс.

"Тогда давай найдем что-нибудь, что нужно сломать".

Он сделал несколько шагов, грохот которых разнесся по всей округе, но затем остановился. Люкс осталась на месте.

"Ты не пойдешь со мной, человекодевочка?"

"Нет, – ответила она, надеясь, что ответ не рассердит гиганта. Голос ее дрожал. – Я стараюсь быть незаметной".

"Понятно. Извини, человекодевочка".

"Что ж... мне пора, – сказала Люкс, полагая, что на этом они разойдутся. – Приятно было познакомиться".

Галио зашагал следом.

"Ты уходишь из города, – заметил он. – Куда путь держишь?"

"Не знаю, – ответила Люкс. – Куда-нибудь, где я буду своей".

Колосс склонил голову и посмотрел на нее с любопытством.

"Но ведь ты из Демасии. В Демасии ты своя".

Тут Люкс поняла, что гигант испытывает к ней сочувствие. Ей захотелось поделиться с ним своими горестями.

"Тебе не понять. Ты символ этого королевства. А я просто..."

Она пыталась подобрать слово, которое бы все объяснило, и наконец сказала:

"Я неправильная".

"Неправильная? Ты не можешь быть неправильной. Ты дала мне жизнь", – прогудел Галио, склонившись так, чтобы его лицо оказалось на уровне ее глаз.

"В этом-то и дело, – ответила Люкс. – Тебе не полагается разгуливать по земле. А сейчас ты гуляешь, потому что я сделала это возможным".

Ошарашенный Галио промолчал, а потом радостно воскликнул:

"Так ты маг!"

"Тсс! Пожалуйста, потише, – попросила девушка. – Тебя же услышат!"

"Я ломаю магов! – гордо произнес Галио и тут же добавил: – Но только не тебя. Ты мне нравишься. Ты единственная из всех магов, кто мне понравился".

Страх Люксанны начал отступать, сменяясь раздражением.

"Слушай... Да, у тебя сейчас произошло чудо и всякое такое... Но отвяжись от меня, пожалуйста. Кроме того, твое отсутствие скоро заметят".

"Мне все равно, – возразил Галио. – Пусть замечают!"

"Прекрати! – Люкс содрогнулась при мысли о всюду следующем за ней Галио. – Вернись на свое место!"

Галио призадумался, а потом улыбнулся, будто вспомнил что-то приятное.

"Сделай так еще раз. То, что ты делала с красивым звездным светом", – попросил он так громко, что Люкс возмутилась:

"Да тише ты! Перестань орать! Ты имеешь в виду мой недуг?"

"Да", – Галио постарался приглушить громовые раскаты своего голоса.

"Извини, но я не всегда умею делать это по собственному желанию. И уж если на то пошло, я вообще не должна такого уметь. А теперь тебе пора..."

"Нет, я не уйду. Без твоего живительного присутствия я снова усну, а когда проснусь, то тебя, человекодевочка, уже не будет в этом мире".

Люкс задумалась. Она очень устала и ужасно злилась, но слова титана ее тронули.

"Хорошо, если я это сделаю, ты обещаешь от меня отстать?" – спросила она. Немного подумав, колосс согласился.

"Ладно, я постараюсь", – сказала Люкс.

Она вывернула ладони по направлению к груди, а затем резко вытянула их к Галио. Как же она была разочарована, когда с ее пальцев слетела одна-единственная искра! Снова и снова пыталась она сделать то, о чем просил Галио, но получалось все хуже.

"Должно быть, я устала", – призналась Люкс.

"Отдохни, а потом наполнишь меня своей магией", – предложил Галио.

Люкс неопределенно хмыкнула.

"Прогнать я тебя не могу, пойти мне некуда. Что ж, переночую здесь".

Люкс прилегла на землю там, где трава была помягче, и закуталась в теплый плащ.

"Я – спать, – зевнула она. – Тебе бы тоже не помешало".

"Нет. Я и так слишком много сплю", – ответил Галио.

"А ты можешь... замереть на время?"

"Нет, я так не умею", – ответил колосс.

"Тогда притворись горой камней и сделай вид, что ты не живой".

"Ладно. Я буду стоять и смотреть, как ты набираешь силу".

"Еще чего не хватало! – возмутилась Люкс. – Я не смогу уснуть, если ты будешь на меня пялиться. Ты можешь отвернуться?"

Галио выполнил ее просьбу и повернулся к ней спиной, а лицом – к далеким огням столицы Демасии. Столица интересовала его гораздо меньше, чем эта девочка, но взор не тяготила.

Люкс, которой пришлось довольствоваться сомнительным уединением, прикрыла глаза и уснула.

Когда она проснулась, было все еще темно, а Галио стоял к ней спиной. Уверенная, что он не обернется, Люкс тихо поднялась и ускользнула прочь.

Она шла очень быстро, стараясь уйти от колосса как можно скорее и как можно дальше. В противном случае он продолжил бы черпать силы в ее магии и наверняка шел бы за ней по пятам. К утру каждый патруль королевства будет искать девушку из семьи Краунгард, пропавшую прошлой ночью. Трудно будет не заметить преследующую ее ходячую статую. Трудно не догадаться, что Люкс – источник пробудившей ее магии.

Несмотря на усталость, она перешла на бег. Она слабо представляла, где находится. Все ориентиры растворились в непроглядной ночной мгле. Единственное, что можно было сказать наверняка, так это то, что неподалеку был Облачный лес: горизонт на юге загораживали огромные красноствольные деревья с густыми кронами. Там можно было спрятаться от тех, кто будет ее искать, и раздобыть что-нибудь на завтрак. За два дня можно было бы пройти через лес и попросить приюта в какой-нибудь деревеньке васказианских лесорубов, где никто не знает Краунгардов в лицо. Не идеальный план, но и не самый худший.

Лес был уже совсем рядом и напоминал пирамиду: чем ближе к центру, тем выше были деревья. На опушке Люкс остановилась и с тоской подумала обо всем, что оставляла позади. Она будет скучать по брату Гарену, любимому коню по кличке Звездный Огонь, даже по матери... но все сложилось так, а не иначе.

"Свет прогоняет тьму", – заверила она саму себя и шагнула под темный полог вечнозеленого леса.

Сомневаться в успехе своего плана Люкс начала уже после часового перехода, до смерти уставшая продираться через колючие, липкие от смолы ветви деревьев. В животе у нее бурчало, а надежда найти хорошую тропу исчезла вместе с луной, спрятавшейся за плотными тучами. Ночные обитатели леса издавали различные звуки, от которых становилось не по себе.

"Сейчас бы немного света", – подумала она. Такая малость никому не могла причинить вреда, тем более в этой глуши..

Люкс начала формировать в ладонях светящуюся сферу. Искра света мелькнула на пальцах, вызывав небольшой переполох у лесных обитателей, но тут же погасла. Все снова погрузилось во тьму. Люкс недоверчиво посмотрела на свои ладони, не понимая, что с ними не так. Почему не получилось то, что раньше давалось так легко, просто само собой?

Даже не сформулировав вопрос, Люкс уже знала ответ: дело было в колоссе. Иной причины быть не могло.

Вдруг Люкс отчетливо осознала, что в шорох леса вплетаются человеческие голоса. А еще – медленные, но уверенные шаги. Шепот. Они были...

Чужая рука пережала Люкс горло. Еще двое встали у нее по бокам. Всего нападающих могло быть больше.

"Что девочка делает в лесу в такое время?" – спросил один из них.

Люкс потеряла дар речи от страха. Тот, кто держал ее за шею, сказал:

"Ты должна гнить в трущобах для устраненных, не так ли?"

"Нет..."

Люкс поперхнулась – мужчина усилил хватку на шее.

"Я не..."

"Мы не совсем идиоты, знаешь ли... – сказал третий. – Сейчас доставим тебя назад".

Несмотря на все сопротивление, ей связали руки за спиной грубой веревкой. Люкс старалась сосредоточиться, но не могла призвать магию, которая, похоже, перестала ее слушаться. Тогда она сумела высвободить одну руку и ударила одного из троих в челюсть. Он упал; затрещали, ломаясь, ветки. Двое других тут же бросились на нее.

"Зря ты это сделала, – прорычал один из них,

– еще пожалеешь, что разозлила нас!"

Ее начали связывать еще крепче, стараясь затянуть узлы потуже и побольнее. Вдруг земля дрогнула, будто от ритмичных грозовых раскатов, пока еще далеких. Двое мужчин замерли от страха, пытаясь определить источник звука и не находя его, тогда как грохот становится все громче, а его ритм ускорялся.

Больше всего это было похоже на рокот землетрясения, только разбитый на ритмичные удары... будто какой-то гигант шел по лесу.

И эти шаги приближались.

"Да что это такое?!" – воскликнул один из мужчин, от страха приросший к месту.

Земля задрожала еще сильнее; теперь толчки сопровождались треском гигантских деревьев, которые ломались, как прутики. Что бы это ни было, оно уже вошло в лес и почти добралось до них.

"Это... Это же..."

И тут они увидели огромного Галио, который ломился к ним через лес, оставляя за собой просеку поваленных красноствольных деревьев. Неудачливые охотники на людей пустились наутек, но не сделали и нескольких шагов, как петрицитовая ладонь схватила их и подняла в воздух. Одним огромным глазом Галио рассматривал дрожащие комочки из мяса и костей, зажатые у него в кулаке. С усмешкой он спросил:

"Будем биться? Да я вас просто раздавлю!"

Он разжал кулак и занес вторую руку, намереваясь прихлопнуть всю троицу, как комаров.

"Стой! – вдруг прозвенел тоненький голосок. – Пожалуйста, не надо!"

Колосс обнаружил, что Люкс на земле бьет его по лодыжкам связанными руками.

"Отпусти их!" – кричала она.

Сбитый с толку Галио опустил своих пленников на землю. Через мгновение только и слышно было, что топот убегающих ног. Охотники сами бежали, как загнанные олени. Выпутавшись из веревок, Люкс посмотрела на колосса снизу вверх.

"Я повернулся, а тебя не было, человекодевочка. А что ты делаешь среди деревьев?"

"Я... не знаю", – выдавила Люксанна.

Галио полулежал на склоне холма, глядя на звезды вместе с худенькой желтоволосой девчушкой, ставшей его другом. Они не тратили слов, лишь вздыхали иногда, глубоко и умиротворенно. Так происходило общение двух существ, поистине наслаждающихся обществом друг друга.

"Раньше я не просыпался так надолго", – сказал колосс.

"И я тоже", – ответила девочка. Зевота раздирала рот.

"Что вообще люди делают вместе, когда не сражаются? Может быть, нужно вести беседу?"

"Не нужно. Нам и так хорошо, – ответила Люкс. – Мне очень... спокойно".

Галио нахмурился. В человекодевочке что-то изменилось. Что-то исчезло. Она больше не сияла, как звезды.

"Почему ты грустишь? – спросила она. – Ведь ты исцелил меня. Если ты будешь рядом, я смогу вернуться домой и быть нормальной".

Галио не обрадовался этим словам и избегал ее взгляда. Люкс продолжала объяснения:

"Я хочу сказать, что приходила бы навещать тебя каждый день, чтобы ты отгонял мой недуг..."

"Нет", – титан наконец посмотрел ей в глаза.

"Но почему?"

"Потому что ты особенная, человекодевочка. Я чувствовал твой дар дольше, чем ты себя помнишь. Так долго, что захотел держать его при себе. Но теперь я понял... я разрушаю твой дар".

"Но ведь он дает тебе жизнь".

Галио подумал над ее словами, но недолго. Он уже принял решение.

"Я очень дорожу жизнью, но твой дар гораздо ценнее. Держись за него и не теряй". Галио поднялся на ноги и бережно посадил девочку себе на плечо. Вместе они неспешно дошли до города, чтобы встретить то, что готовил грядущий день.

Когда Люкс явилась в фамильный особняк, солнце только-только вышло из-за горизонта. За городской стеной Галио вернулся на свой пьедестал рядом с Мемориальным путем и неподвижно замер, предоставив Люкс самостоятельно решать свои дела.

"Свет прогоняет тьму", – думала она, отпирая входную дверь.

Мать уже сидела в гостиной в компании седовласого мужчины. Перед ним лежал набор редких лекарственных тинктур.

"Люксанна! Какое счастье, что ты соизволила вернуться домой!" – процедила мать сквозь зубы.

Люкс окинула человека на кушетке усталым взглядом.

"Это тот доктор, о котором я тебе говорила, – прошептала мать. – Он поможет избавиться от твоей... болезни".

У Люкс вдруг закружилась голова, будто дух оставил тело, чтобы понаблюдать со стороны, как она скажет то, что давно собиралась сказать.

"А знаешь, мама, – голос Люкс дрожал от волнения, – я не хочу, чтобы этот человек меня лечил. Я прошу тебя отказаться от его услуг".

Устранитель тут же оскорбился. Он встал и повесил на плечо свою сумку с лекарствами.

"Пожалуйста, останьтесь", – начала упрашивать Агата. Затем она повернулась к Люкс и заявила не терпящим возражений тоном: "Ты сама не знаешь, что говоришь! Наш друг рискует всем, чтобы помочь тебе. Только так ты сможешь стать настоящей демасийкой. Ты что, забыла о своем недуге?!"

"Это не недуг! – воскликнула Люкс. – Это великий и полезный дар, и когда-нибудь я докажу это своему королевству! А если я кого-то не устраиваю, предлагаю пообщаться с моим большим другом!"

С этими словами она выбежала из комнаты, оставив мать наедине с устранителем.

Наверху в своей спальне Люкс упала на кровать и наконец выдохнула. Впервые за много лет ее разум был спокоен, как поверхность пруда сонным летним днем. Свет, который прежде бил из нее бесконтрольно, все еще жил внутри, но теперь она могла нащупать его начало и конец и была уверена, что однажды сможет им управлять.

Уже проваливаясь в сон, она поняла, что повторяла неправильную мантру. Свет никогда не уничтожит тьму.

Тьма всегда идет рядом со светом. Это звучало красиво.