Gesta Danorum/Liber VIII
8.1.1. Старкатер, который также был главным сторонником этой битвы, сначала записал историю шведской войны датским красноречием, а не записал в традиционной литературе. Решив, что сей ряд следует включить в просторечие, издать и оформить с латыни по родному обычаю, я прежде всего сделаю обзор наиболее знатных вельмож обеих партий. Ибо не было и моего желания объять множество, которое не содержало даже точного числа. И сначала я переверну тех, кто стоял на стороне Гарольда;
8.2.1. Соответственно, Суен и Самбар, Амбар и Элла, Ратхи Фионик, Салгарф и Роу известны как самые известные из вождей, присоединившихся к Гарольду, которого он прославил своей длинной бородой. К ним добавляются Скальк Сканик и Альв, сын Агги, к которым присоединяются сторона Ольвира и старик Гнепия. К ним причислен Гард, преданный из города Станг.
8.2.2. К кому были добавлены связи Гарольда Бленда, последнего жителя Тайлса, и имя Бранд Мика; Торви ассоциируется с Торвинго, Тетаром и Хиальто. Действительно, те, кто приплыл на корабле в Летрас, обладали телами, хорошо снаряженными для войны, и отличались доблестью ума, подражая упражнениям их телосложения, их нравов; ибо они могли отбрасывать стрелы из луков и артиллерии, и отбрасывать дротики артиллерии, и обычно сражались лицом к лицу с врагом; Они так сильно развили дух и тело интенсивными упражнениями.
8.2.3. Но я призываю Боргика выйти из Летриса; кроме белгов с Бегато. К которым добавились Бан и Толи.
8.2.4. Но Сле, город с Хаконом, разорвав себе щеку, удалился под командованием Хеты и Висны, старшего матроса Туммуса; из которых природа положила мужской разум на женское тело. Они также преследуют Вебиорга, наделенного тем же духом, что и сын Бо Брами и Брата Ютуса, с желанием вести войну. К ним относятся английский Orm, Ubbo Fresicus, Ary in the second light, Alf и Gøtar. После них пересчитываются тучные Даль и герцог Славик.
8.2.5. Но Виснам, женщина, пронизанная строгостью и в высшей степени опытная в военных и политических делах, попала в руки Слава, чьи главные телохранители известны как Барри и Гнизли. Остальная часть той же когорты, однако, использовала тела как щиты, покрытые очень длинными мечами и воздушными чешуйками, которые во время войны либо отбрасывали их назад, либо давали обоз, сбрасывали их. груди и приземляясь на все опасности для своих тел, обнажили свои мечи и направили свои мечи на Марс. Из которых выделялись Толкар и Ими. В честь которого Токи родился в провинции Джума, вместе с Отриком, по прозвищу Юноша.
8.2.6. Но Герта, сопровождаемый самым быстрым из его товарищей, продлил столетие вооруженной войны. Первыми из которых были Гримар и Гренцли; после них Гер Ливикус, Хама, Голод, Хумбли и Биари упоминаются как храбрейшие из царей; Они, очень часто добивавшиеся успеха в дуэлях, сообщали о заметных победах повсюду. Соответственно, вышеупомянутые девушки не только учтиво, но и умело привели силы земли в боевой порядок. Потом, веками, сбивалась воедино датская армия.
8.2.7. Северяне того же характера, но совершенно другой клятвы, были другими Гарольдом и частью гарнизона Кольца. Главными дворянами со стороны Гарольда были Хоми и Хёсатул, Хун Хастин и Хитин Слендер и Дахар по прозвищу Гренски; и Гарольд был рожден от своего отца Олафа; однако из провинции Хатика Хар и Херлевар вместе с Хотброддо, по прозвищу Необузданный, вели войну в стане данов; но из области Врага они приходят к Хунчи и Харальду, к которым они отправились с севера и обратились к Хаки, Бемонику и сыновьям Сигмунда и Серкера. Король культивировал покровительство всех этих щедрых знакомых; ибо они получили самые высокие почести среди него, и получили мечи, украшенные золотом, и самые богатые военные награды.
8.2.8. Прибыли также и несколько человек старого Гэндальфа, которых он составил из старых иждивенцев семьи Гарольда.
8.2.9. Поэтому большому количеству датского флота казалось, что мост между Сканией и Силандией и есть главный мост. Тем, кто хотел пройти между этими провинциями, он предоставил сборник пеших кораблей. Но чтобы война не была подготовлена без предупреждения для шведов, Гарольд послал их, чтобы открыто сообщить Кольцу о враждебных сообщениях и опубликовать само посредничество в нарушении мира; Ему было приказано назначить для них место боя.
8.3.1. Следовательно, те, кто служил под началом Гарольда, были теми, кого я опубликовал; но на стороне Кольца числятся Ульф, Агги, Эвиндар, Эйилоглазый, Готар, Хильди, Гутус, отец Альфа, толстый Стур, Стен, обитатель Винницких болот.
8.3.2. Эти же духи применяются к Герту, Вермикусу Громеру.
8.3.3. За ними причисляются соседи севера Альби, гот Флетир и Сакси Сали.
8.3.4. Торд кивающий, Трондароносый, Грундер, Оти, Точильщик, Тови, Колл, Бьярчи, Хогни, Талантливый, Коль Рокар; ибо они, отвергнув коллегию толпы, отделились в одну линию от остального отряда.
8.3.5. Кроме них Рани, которая была матерью Хильды, и Лиутбути, Суэно, также с вышеописанной стрижкой, боксер Соти, ястреб Ретир и Рольф, жена одного из них. К которому были собраны кольца Атилы, сына Харальда, воспитанного в деревне Тотнус.
8.3.6. К ним относятся Уолстен из Уиклифа;Торульф толстый, тенгил высокий, Гунн, Рыхлый, Бледный Бирвиль, Бургар и Скамбар.
8.3.7. Но из Телемархии вышли самые доблестные люди, в которых было много мужества и малейшего тщеславия; Им на смену приходят Хаддир, Наковальня и Ролдар.
8.3.8. Из Норвегии упоминаются Трондер Тронски, Тори Морикус, Рафн Уайт, Хафвар, Биарни, Блихар по прозвищу Симус, Бьорн из деревни Согни, Финдар, родившийся в морском заливе, а город Берси был основан в Фалсу. кем была названа змея.
8.3.9. Но из провинции Ятрика вышли Од, англичанин, Альф, бродяга, Энар выдающийся, и Ивар, по прозвищу Трувар.
8.3.10. Однако из Тайла прибыл Мар Руфус, который родился и вырос в той деревне, которая называется Митфиртус, старый Гробар, Гранус Брундоликус, мрачный лыжник из города Скаха Фиртус, начавшего в провинции; Затем он становится провидцем Берхгаром, компаньонами которого служат Браги и Рафнкил.
8.3.11. Но это были самые смелые из шведов: Ари, Хаки, Кеклю-Карл, Крок дикий, Гутфаст, Гумми из Гисламархии. Это действительно были друзья Фрейра и самые верные арбитры богов. Инги, Оли, Алвер и Фольки, рожденные от их отца Элрика, принимают воинство Ринга; Эти же люди называли и Фрея, бога своей расы, началом. Среди них был Зигмунд из города Сигтун, спортсмен, привыкший покупать и продавать контракты. К этому прибавляется Морозко, по прозвищу Крест; с кем связан Альф, надменный из деревни Упсала; Он также был готов броситься и идти впереди в бою.
8.3.12. Но Оле собрал семерых королей с большим умением и большим умением, а именно Холти и Хендиля, Хольмара, Леви и Хаму; которому приписывают Регнальда Рутула, внука Ратбарта; кроме того, Сивальд бороздит соленую воду с одиннадцатью попугаями. Лесий, победитель паннонийцев, получил позолоченное возлияние с золотым полотном. Однако Тририкар был похож на дракона с каким-то замысловатым луком на лодке. Тригир и Торвиль, плывя порознь, привлекли двенадцать кораблей.
8.3.13. Но во всем флоте Ринга нашлось две тысячи пятьсот кораблей. Гутонский флот, однако, ждал в порту, который называется Гарнум, шведский. Итак, Ринго возглавлял земную армию; но Оле было приказано взять на себя командование военно-морскими силами. Соответственно, это место было объявлено в то время, когда готы должны были встретиться со шведами для прохождения между Виком и Верундией. Это было тогда, чтобы увидеть, что море было выгравировано обширным развернутым, и, когда вид на море развернулся, они снабдили паруса яблоками. И теперь флот шведов, наслаждаясь благоприятным плаванием, и датчан, все еще борясь с небом, запросили место войны в начале года. Когда флот Ринго был высажен, он в то же время приготовился направить свои силы в бой, который он сам вел земным путем. Когда они начали более широко развиваться на равнинах, было обнаружено, что другое крыло уходит в Верундию. Это большое количество, король, перепутавшись в конях, в местах и рядах, разместило впереди самую энергичную и все более сильную пехоту под командованием Оле, под командованием Регнальда и Вивилла; затем, как бы некоторым изгибом, он загоняет остаток лески в два рога. От них он приказывает Инго с сыновьями Элрика и Триго защищать право; но слева ему было приказано повиноваться Лесо. Но крылья масс, особенно куреты и эстонцы, выстроились в ряд со своей постоянной компанией. Последняя линия пращников стояла.
8.4.1. Тем временем датский флот, при содействии попустительства ветра, совершив семидневное плавание, вошел в город Кальмарна. Вы были бы поражены широкими ветрами, пеленой моря и парусами, вырвавшими небо из ваших внимательных глаз. Ибо славяне, ливии и саксы увеличили свой флот до семи тысяч. Но так как они уходили вместе, то сканяне, как знатоки местности, были назначены военачальниками и предводителями.
8.4.2. Поэтому, когда датская армия наткнулась на шведов, пока они ждали, и приказала Ринго и его людям, пока Харальд не выстроит боевой порядок, и терпеливо приказал им сесть и не трубить перед знаменами, прежде чем они увидят король, окруженный орлами на своей колеснице, сказал выше, что он надеется, что они смогут легко пасть по той линии, по которой шел слепой под предводительством своих людей. Кроме того, Харальд, в пору своих последних лет, охваченный рвением чужой империи, был бы пленен своими глазами не меньше, чем своими глазами, и не мог он удовлетвориться богатством; Поэтому шведы посвятили себя борьбе с необходимостью сражаться за свою свободу, за свою страну и за свою свободу и пошли на войну с врагом по опрометчивости и наглости. К тому же на противоположной стороне в очереди стояло очень мало датчан, саксов и еще нескольких немецких народов. По этой причине шведы и норийцы должны думать, насколько народы Севера всегда превосходили германцев и славян. Таким образом, следует презирать линию, которая кажется более скользкой из-за хаоса людей, чем из-за твердой силы солдат. Эта речь нисколько не воспламенила умы солдат.
8.4.3. Но Бруно, получив приказ разместить свою армию вместо Гарольда, строит свой фронт клином; Затем harald chariot e он угрожает громким голосом и жалуется, что его выгода может быть компенсирована Кольцом за его обиды. что войну вел против него тот, кто получил царство благодаря его дару. Таким образом, они предпочитают, чтобы Ринг не жалел старика и не щадил его дядю в его личных чувствах солидарности или благотворительности. Поэтому он приказывает датчанам помнить, что они всегда отличались чужеземными победами, так как они привыкли править, а не подчиняться своим соседям;
8.4.4. Затем, под пение труб, война с обеих сторон велась с большой силой. Можно было подумать, что небеса вдруг набрасываются на землю, леса и равнины погружаются, все смешалось, вернулся древний хаос, божественный и человеческий, смущенный буйной бурей и все в то же время втянутый в разорение. Ибо когда они достигли ракетного полигона, невыносимый скрежет рук наполнил их невероятным грохотом. Внезапный пар ран закрепился на небе облаком, и день покрылся градом сыплющихся снарядов. И работы пращников в бою не увенчались успехом. Но когда шар отброшен рукой или артиллерией, ключ передается из рук в руки железными мечами. Но тогда было пролито много крови. Потом с наших усталых тел струился пот, и издалека послышался лязг их мечей.
8.4.5. Там Старкафер, который первым произнес национальный язык хода этой войны, сначала, сражаясь в бою, рассказывает, что дворяне Гарольда, Гунна и Эллы, Хорта и Бурги упали на землю и отсекли Висне правую руку от его. Но он заявляет, что один Роа вместе с двумя другими, Гнепией и Гартаром, умер от ранения в бою. К ним он применяет отца Скалки от своего молчаливого имени. Тот же герой датчан свидетельствует, что Хакон был сброшен с него на землю и что он был ранен им таким образом, что его легкие торчали из груди, а шея была разорвана посередине;
8.4.6. В то же время девушка Вегбиорг, сражаясь с врагом, разбросала боксёра в боевом строю. Thorkillus thelemarchia произошел от того же спортсмена, который угрожал резней, и пронзил его стрелой насквозь. Ибо гутоны натягивали тетивы луков с такой силой, что они пронзали щиты своими дротиками. Другого более действенного мотива для убийства не существовало. Острия стрел добрались до нагрудников и шлемов, как и безоружных тел.
8.4.7. Тем временем Уббо Фрезикус, самый энергичный солдат Гарольда, отличавшийся своим телосложением, помимо одиннадцати, которых он ранил в бою, убил двадцать пять избранных им боксеров. Все они были шведами по крови или готами. Затем, напав на линию фронта, он прыгнул на своего товарища-врага и, разбежавшись в страхе, этим копьем и мечом прогнал шведов. И теперь ситуация почти рухнула, когда Хаддер, Ролдер и Гретир, атакованные рвением атлета за их храбрость, решили откупиться от разрушения государства личным риском. Но, опасаясь, что они находятся близко, они старались действовать своими дротиками на расстоянии и, таким образом, увеличивая дротики, Уббус был пронзен издалека, и никто не осмелился приблизиться к нему рукой. Сто сорок четыре стрелы осадили грудь бойца, перед которым, когда сила тела падала, он преклонял колени к земле. Затем, наконец, датчане потерпели большое поражение от трондов и тех, кто населяет провинцию Дала. Ибо война началась с величайшей силой лучников, и ничто другое не было более опасным для наших людей.
8.4.8. Но Харальд, когда его старость была ослаблена светом, услышав печальный ропот своих людей, понял, что его удача улыбнулась врагу. Поэтому, когда он ехал в колеснице с косами, он приказывает возничему Бруно исполнить свои обязанности в засаде, чтобы выяснить, какой тенор был у Ринго в армии в веках. Который с легкой улыбкой на лице ответил, что сражается в боевом строю. Услышав это, король содрогнулся и с величайшим изумлением спросил, каким образом он навлек на Ринго такое учение о праве отдавать приказы о походе, тем более что Отин был предателем и изобретателем этой дисциплины;
8.4.9. На что Бруно промолчал, и случилось так, что он был королем Одина, а когда-то божеством, знакомым ему в настоящее время, ради предоставления или отказа в его помощи, чтобы быть покрытым изменяющимся положением. К кому он вскоре начал усердно умолять, чтобы он мог дать датчанам, которым он был милостиво представлен ранее, высшую победу и уровень пользы для их источника, и посвятил бы себя тому же месту службы, что и призраки павших. Но Бруно, не поддавшись его мольбам, внезапно выскочил из своей колесницы и повалил короля на землю, и, будучи оторванным от него при падении, вырвал дубину над его головой и убил его, когда он сидел один. . Бесчисленные трупы вымерших тел лежали вокруг царской колесницы, и преобладала смертоносная масса на вершине колес. Столб также разровнял груду трупов. Ибо в битве при Ринге было убито около двенадцати тысяч дворян; Но на стороне Гарольда, кроме резни его соотечественников, пало около тридцати тысяч дворян.
8.5.1. Когда Ринго сообщили о его смерти, был дан сигнал ослабить свою армию и войну.
он приказывает им отправить обратно. Затем, заключая мирный договор, он наносит удар врагу, и битва откладывается напрасно, без его общих увещеваний. После этого он приказал найти тело Гарольда среди шведов в различных кучах трупов, чтобы похороны короля не были обмануты из-за его смерти. Тогда, переворачивая тела убитых, люди стали предпринимать жадные усилия. На эту задачу потрачено полдня. Наконец, когда тело было найдено с дубинкой, он, думая, что ему нужно повиноваться в руках Гарольда, посвятил лошадь, на которой ехал; Затем он призывает свои клятвы и добавляет молитву, чтобы Харальд, благодаря этому попутному опыту судьбы, привел своих товарищей в Тартар и искал мирного урегулирования с Плутоном среди своих союзников и врагов. Затем он соорудил погребальный костер, приказав датчанам бросить свою позолоченную корму в пламя. И когда огонь поглотил труп, плакальщики стали окружать вождей и настоятельно увещевали их всех пустить в ход оружие, золото и любой жир, который у них был, чтобы свободно раздать груду пищи, и таким образом среди всех мужчины, заслужившие почитание короля. Он также приказал, чтобы пепел урны, которая была сожжена для тела, был перенесен в Летрас, и там он приказал похоронить короля с его лошадью и оружием, согласно обычаю. Выполнив регулярную заботу своего дяди о таком отцовстве, он покончил жизнь самоубийством в пользу датчан и обратился к милости врага и ненависти врага.
8.5.2. После этого он умолял датчан поставить над остатками королевства Хетам, чтобы силы врага внезапно не объединились в возродившееся тело, он отделил Сканию от Дании, превратив ее в префектуру Оле; Таким образом, разнообразие состояний привело Датскую империю к власти Швеции. И это был конец Бравикской войны.
8.6.1. Но Зеландцы, нанятые под предводительством Харальда, в то время как вид прежнего состояния еще блуждал в головах женщин, считая позорным повиноваться законам, подошли к Оле, умоляя его не допускать к себе привыкших к самая прославленная военная служба короля, подлежащая женскому игу. Более того, они обещают, что восстанут против него, если он возьмется взяться за оружие из-за безобразия их положения. Не медлил Оле и с мольбами, и с памятью о величии деда, и с призывом на службу солдат. Поэтому он приказал Хитэму явиться к нему во всех частях его владений, кроме Ютландии, до того, как угроза оружия заставила его уступить дорогу;
8.6.2. Но, склонившись к жестокости, он поступил так нечестиво, как царь, что высшая царица, презираемая царицей, должна была дать покаяние всем, кому царство было бы ей стыдно. Двенадцать генералов, то ли смещенные бедствиями своей страны, то ли когда-то враждебно относившиеся к Оле по какой-то другой причине, стали готовить засады на его голову. Среди них были Ленний, Атил, Фокк и Витн, которые, хотя и правили славянами, тем не менее связаны с датчанами по происхождению.
8.6.3. Однако, полагаясь на свою силу и талант для совершения дела, они приобретают немного денег для Старкатеруса. Он, вынужденный совершить дело с мечом, решил совершить покушение на короля с помощью бани и, взяв на себя кровавые части своего служения, решился на покушение. Когда он купался, он вошел и вскоре после этого, ослепленный яркостью мерцающих огней и непрерывной многогранностью своего острого зрения, его конечности были скрыты страхом перед его тупостью, он топал ногами и отступал назад своим ногу, и повесил руку свою и цель свою. Поэтому тот, кто побил так много наших лидеров и оружие столь многих боксеров, не мог выдержать линию одного безоружного человека. Но Оле, заметив его лицо с закрытым ртом, велит ему подойти поближе и съесть то, что он принесет; ибо они сделали его совершенно отчужденным от подозрений в засаде и долгого опыта близости с ним. Но он, прыгнув вперед с обнаженным мечом, пронзает короля и поражает его в горло, когда он пытался подняться. В качестве награды было оставлено сто двадцать фунтов золота.
8.6.4. Потом, пораженный раскаянием и стыдом, он оплакивал совершенное преступление с таким ожесточением ума, что, если бы оно случилось с ним, не мог удержаться от слез. Его раскаявшийся разум так стыдился тяжести своей вины. Кроме того, он убил нескольких из них, чьим инстинктом он воспользовался, чтобы отомстить за совершенное им преступление, и кому он подал руку, отомстил.
8.7.1. Но датчане, Омунд и Оле избрали короля, думая, что их следует почитать больше за благородство этого родителя, чем за его заслуги. Этот человек, повзрослев, не показался слабее ни в одном из произведений отца. Ибо он должен был либо соответствовать достижениям Оле, либо превзойти их. В то время значительное число норманнов правило Ринго, чья дочь Эсам Омундо, прославившаяся своей женитьбой, доверила его осмотрительному. Но исключительное рвение Ринга уменьшило его надежду подать на нее в суд. Ибо он только стремился к классу испытанной стойкости, помещая их в оружие славы, поскольку другие считают их положение богатством. Поэтому, чтобы Омунд мог избежать такого рода отличия и заслужить похвалу своей храбрости, и, стремясь получить клятву своей силой, он отправился в Норвегию со своим флотом, чтобы попытаться захватить королевство Ринг. название его наследства.
8.7.2. Принц Оддо, принц Ятрии, принимает его по-дружески, чтобы утверждать, что Кольцо является самым верным захватчиком его имения.
и он часто оплакивал тех, на кого нападали такие же оскорбления. Тем временем Кольцо, все еще практикуя пиратство в Ирландии, напало на пустующую провинцию со своим защитником и, не обращая внимания на дела своих соотечественников, доставило особые товары Кольца и убило его необходимое. Ибо Оддо тоже соединился с Омундо. Но среди всех своих деяний, которые он совершил различными и многообразными способами, он никогда, чем он превосходил множество своих сил, не мог не терпеть насилия, помня, что он, рожденный от очень сильного родителя, должен вести войны, а не в количестве.
8.7.3. Тем временем случилось так, что Кольцо возвращалось от пирата. Узнав о своем возвращении, он стал браться за очень большой корабль, от которого, как бы от укрепления наверху, с ракетами приближался неприятель. Для него Атилонис, сын Сканика, Гомоф и Тола избраны гребцами, одному из которых было приказано быть лоцманом, а другому — управлять носом. Ни талант, ни умение Ринга их принять; ибо, показав лишь небольшую часть своих сил, он попытался атаковать врага с тыла. Омунд, узнав о его хитрости, посылает через Оддо застать врасплох тех, кто затаился в засаде, с приказом получить Атилоне Кольцо Сканикус. Он, подчинившись его приказу более прямолинейно, чем с большим успехом, после того, как война была прервана и его дела были поддержаны, и потерпев поражение, бежал обратно в Сканию.
8.7.4. Поэтому Омунд, набрав свои силы через Одда, объясняет, что флот будет сражаться на море. В это время он, несомненно, видел во сне войну при Атиле с норвежцами; Омунд, опираясь на свои труды, так удачно и решительно вступил в бой. Ибо, вступив в самостоятельную борьбу, он восстановил победу, которую потерял среди своего народа. Ринго, взъерошенный смертельной раной и созерцая его безжизненные глаза, шевелил рукой, сколько мог, и (ибо голос его языка исчез) умолял его, чтобы он был его зятем, утверждая, что он согласился бы принять свою судьбу, если бы оставил свою дочь в браке с такой женщиной. Ответа не последовало, и он умер. Омунд, со слезами преследуя свою кончину, дарует Омоту, верную службу которого он испытал на войне, женитьбой на одной из дочерей Кольца, а сам обнимает другую.
8.7.5. В то же время девственница Русла, превосходящая свой женский ум в энергичных ратных трудах, имела в Норвегии с братом своим Трондо частые конфликты интересов. Эти вещи, Омунд, не в силах вынести командование норвежцев, объявил войну всем датчанам, которые сдались. Узнав об этом, Омунд назначил самых быстрых людей для подавления этого беспорядка. Когда они были побеждены, Русла, возгордившись своей победой, овладел неподдельной надеждой и решил завладеть самой верховной властью датских племен. Поэтому сначала напали части Халланда, и, посланный королем Омото и Толой, он был принят королем и, побежденный в войне ренегатом, отступил к своему флоту. Из них только тридцать кораблей, после того как остальные были захвачены неприятелем, обратились в бегство по морю. Фронд, потерпевший поражение и лишенный всего своего войска, получил дары своей сестры Доны, измерив Альпы и не имея возможности спастись, сопровождая Дофрин. Таким образом, победа, незадолго до того уступившая место датчанам, вскоре изменила их бегство на их бывшего брата.
8.7.6. Узнав об этом, Омунд вернулся в Норвегию с большим флотом и первым делом поднял народ Телемархии, посланный Омотом и Толой тайным компендиумом, против господства Руслы. И было так, что Русла, после того как королевство было изгнано его соотечественниками на острова, на которые он рассчитывал спастись, должен был отдать свою спину без боя приходу данов. Король преследовал свое бегство более серьезно, уничтожил флот, который был перехвачен морем, и уничтожил его с бескровной победой и прекрасной добычей, с величайшей опасностью для неприятеля. Но Русла, ускользнув от очень немногих лодок, блистала веслами с более быстрыми волнами. Когда она уходит от датчан, ее убивает брат. Неожиданные опасности, как правило, имеют более эффективную силу вреда, а зло, которого меньше боятся, обычно создает более серьезные опасности, если на них надавить. Но король, пожаловавший правление Фрондо за убийство его сестры, а остальных проверивших под пенсией, возвращается в свою страну.
8.7.7. В то время Ториас и Беро, самые храбрые воины Руслы, съели в Ирландии дар пирата. Они, узнав о смерти своей госпожи, которую они давно обещали под клятвой отомстить, горячо просят Омундуса вызвать на дуэль вызовом. Это, как они отрицали, когда-то считалось позором для королей. Ибо слава древних князей ценилась скорее оружием, чем богатством. Поэтому Омот и Тола атакуют, чтобы предложить приветствовать соперников короля в битве. Омунд, горячо хваливший их, сначала отказывался делать все возможное, чтобы не краснеть. Наконец, умиротворенный частыми мольбами своего народа, он выдержал испытание судьбы чужими руками. Сообщается, что Беро погиб в этом состязании, и что Ториас сильно пострадал от боя. Король, сначала оправившийся от ран, а вскоре получивший его покровительство, назначил его наместником Норвегии. Затем, когда он через своих послов взимал со славян обычную дань, то не только убийством послов, но и славянским насилием, спровоцированным в Ютландии, он победил в одном состязании семерых королей и утвердил обычай дани. победой.
8.8.1. Тем временем Старкатер уже был стар и устал от кемпинга.
Его следует считать отставным солдатом войн и гладиаторов, чтобы по пороку своей старости он не потерял славу своей прежней славы; Поэтому тот, кто провел столько прекрасных битв, думая, что он должен совершить бескровную смерть без стыда, чтобы умножить славу своей прошлой жизни великолепной смертью, он предпочел ждать, пока копье природы поразит его. быть убитым любым свободным человеком допоздна. Настолько считалось позорным встречаться лицом к лицу с теми, кто прежде отдался военному делу из-за болезни. Итак, так как он был и в немощном теле, и в свете очей, то возненавидел он пребывание в долгой жизни, и ради покупки золота, которое он заработал за убийство своего убийцы, он думал, что он не лучше извинялся бы за оскорбление своего оскорбленного величества, чем если бы у него было то же самое, что и у него самого, которое он заработал своим убийством, он появился на свет, произвел награду и золото, которое он получил. принятое за потерю другого, было даровано ему потерей собственной безопасности. Ибо он полагал, что это использование самой злой ценности было самым прекрасным.
8.8.2. Поэтому, облачившись в двойной меч, с помощью стольких жезлов он пытался защитить пустые следы своей силы. Увидев это, один из его соотечественников, думая, что использование двойных мечей бесполезно для старика, умолял дать ему еще один в насмешку. И Старкафер, надеясь на прошение, получив приказ приблизиться, пронзил его мечом в бок. И некий Хатерус, чей отец когда-то Ленно Старкатерус, побужденный раскаянием в убийстве, убил его, когда он преследовал диких собак, и, взглянув вверх, отказавшись от охотничьей обязанности, приказывает двум своим товарищам ради тревожного чтобы быть брошенным на своих лошадей, и подняв их лошадей, и приказав им напасть на старика. В то время как они на возвышении желают укрыться, Старкатерус, перехваченный его посохами, платит смертью. При этом виде Гафер, очень испугавшись, поспешил ближе на своем коне и узнал старика, но не узнал его, хочет ли он обменять меч на повозку. Старкатерус однажды рассказывает, что он привык к строгим наказаниям от насмешников и никогда не оскорблял их безнаказанно. Но и око ока не могло обнаружить, что юноша из уст знакомого умер. Соответственно, он добавил следующее стихотворение, раскрывающее величие его негодования:
8.8.3.
Когда прилив движется, не возвращая небеса, поэтому возраст мужчин стремительно меняется оно течет в ответ; Орбита судьбы мчится стремглав что старость приносит конец работе. Она бросает вниз и глаза и походку лишает мужчин блеска их репутации постепенно подавляет и стирает четкие действия; он берет на себя свои слабеющие конечности, расстраивается из-за тяжелого дыхания Действие голоса энергично, а ум апатичен. При кашле, при чесотке кожа чешется зуб грызет и живот немеет опустошает юношескую красоту и серость и еловая подкладка сеет частые морщины на коже. Сокрушительные навыки, рекорды он сокрушает и сжигает надписи древних восхвалений; это разрушает богатство, цену власти и использования Потребитель потребляет, переворачивает вещи и нарушает их порядок.
8.8.4.
Я научился причинять себе вред, обидно тошнит от вида, ритма его голоса и хрипоты в груди; и все преимущества перетекли к противоположной стороне. Теперь поддержи менее сильное тело, хранитель, вялые палочки опираются на его подчиненные конечности. Без света я могу контролировать свои двойные шаги с помощью дубинки и палка, показывающая кратчайший путь ему доверяли покровительство ствола, а не свет. Никто не заботится обо мне, и никто он утешает ветерана, за исключением разве что Хатеруса быть рядом и прийти на помощь несломленным друзьям.
8.8.5.
Тот, кого он однажды благочестивой любовью соизволил все предприятие изучает последовательно одно и то же — продолжает он и сначала боится порвать связь. Он также часто награждает заслуженных военачальников. заслуживает возвращения он почитает смелых и знатных друзей подарками. Он рассыпает богатство своей славы, чтобы собрать блеск Он стремится превзойти многих сильных мужчин прыжком жизни. И меньший по силе благочестия не сравнится с Марсом; быстрая война, ленивый, чтобы съесть войну желая и срочно дать назад, не подозревая о враге.
8.8.6.
Но судьба подарила мне, если я помню, при рождении следить за войнами и умирать на войне; следить за оружием, практиковать кровавую жизнь. Я дорожил миром и миром Градиент ваших самых высоких критических стандартов Я стар и охвачен страхом, чтобы сражаться с честью думая, что было бы стыдно быть свободным, совершать частые убийства Я думал, что это знатно, и что было много резни, чтобы отпраздновать. Я часто видел столкновение королей в тяжелой войне и щиты и шлемы стучат, равнины дичают кровь, нагрудники прикреплены к копью со всех сторон нагрудники падали мечом; портят диких зверей, питаются непогребенными солдатами. Этот может быть автором отличной попытки Мощный в бою и в руке, пока он сражается с врагом посередине другой не доверяет натянутому на голове нагруднику; его шлем пробился насквозь, и он утопил железо сверху. Этот меч часто толкает правая рука воина кокон был разорван, и он вцепился в него, вырванный из головы.
8.8.7. С другой стороны, у Гатеруса было такое стихотворение:
Откуда ты из родной страны писал стихи без проблем зависание на клюшке при слабом шаге! куда ты спешишь, самый быстрый датский поэт Муса? Награда изысканной красоты отсекает всякую силу; он изгнан из его уст
Голос покидает горло, и хрипота немеет; сначала оставил позу тела, последнее приключение он обрезал шлюз дубовыми знаками и формами. Как рушится корабль, разбитый непрекращающимися волнами так что за долгие годы старости был создан печальная смерть приносит убивает и терпит потерю первой партии. Кто тебя остановил, заметьте старик, младший правильные шутки, водить мяч, кусать или есть орехи? Теперь я думаю, что лучше вернуться туда, куда вас часто носят вы можете купить у торговца меч или лошадь, которую легко взнуздать или вы покупаете гладкий курс по той же цене. Более подходящим образом немощные те, кого они обманывают по их собственным стопам старики подберут скот; колесо приносит ему пользу его катушки, на которых шатается пустое растение. Но если вам случится остерегаться продажи бесполезного железа, если его не вырвут у тебя, меч убьет тебя.
8.8.8. Этому Старкатерусу:
Бесстыдные, опрометчивые слова с легкими замками губ неудобно для благочестивых ушей. Какие награды и навыки Кому должны были платить бесплатно, вы просите подарки? Наверняка я бы шагнул ногой, а не с позором бросил меч я куплю внешнюю помощь; миди он дал им право и приказал им полагаться на свои собственные растения. Почему, кому ты должен был быть проводником в пути, высмеивал, оскорблял, использовал нецензурную брань и что бы я ни делал в прошлом, это достойнейшая традиция в моей памяти, Приписываете ли вы бесчестию свои заслуги, даже когда компенсируете свое преступление? Какая улыбка, следуй за стариком, чтобы сразиться с могучим; мои непобедимые титулы и великолепные достижения Вы доводите до стыда, носите гнусное и смешиваете сильное? С какой честностью ты ищешь свой недостойный меч своей силой? Ни одна сторона здесь не становится слабой и правая рука пули обычный деревенский тростник, чтобы сбить музу добывать скот, охранять стада с полей. Среди прихвостней, у сального котла, покрасить печенье на тарелке обливая маслом жирный скудный хлеб и закон, облизывая жадным пальцем украдкой врач, привыкший простирать мантию из пепла; спать над кроватью, праздновать сон днём, кропотливая работа борющихся кухонь как открыть кровь храброго воина дротиками. Отвращение к свету, любовник укрытия ненавистника жалкий раб чрева грязная собачка лижет шелуху.
8.8.9.
Клянусь Гераклом, ты не хотел раздеть меня ножом когда сын Фридлеви Я был чемпионом. Для поезда именно в нем то ли руку мечом ломал, то ли все преграды сбрасывал; В этом была сила нападающего. Что, когда куретум берег и бесчисленные мощеные пути копья Сначала я научил тебя выращивать древесные растения? Ибо он собирался столкнуться с полями в людном месте железного пурпура Я был вооружен искалеченными следами сундука моего субъекта. Здесь со мной я встречаюсь с благородными силами Хамам энекуи; вскоре после рождения Вино под командованием Флебаче разгромили Куриос или племена, которых продвигает Эстия; и твой народ, Семгалла. После этого Телемарх он напал, и оттуда я получил окровавленную от синяков голову, встряхните встряхните и откажитесь от удара. Вот первое, что я узнал, чего стоят инструменты наковальня и насколько популярен был дух. Немцы тоже сдались мне в наказание по наущению Когда ты родишься, Сюртинге, твой несправедливый Фрото виновен в убийстве, я разложил чаши мстителю господина. И не меньше этого безобразия, когда для милой девы семь братьев за одну встречу; как свидетельство места, которое оставило меня с желудком, чтобы поесть он не производит на сухой траве вздымающегося дерна. Вскоре герцог Керри готовится к морской войне мы преодолели корму, теснившуюся отличившимся солдатом. Тогда я дал смерть Wazam, ремесленник procacem Я порезал и оштрафовал ягодицы и убил их мечом валы Визиннума, с белоснежных скал. Четверо сыновей и боксеры Лери Биарменсы. захваченный принц ирландской нации, Duflinae разоряла богатство и всегда останется доблесть нашей Бравеллины была видна в трофеях. Почему меня это волнует? Это превышает число, которое я сделал пересматривая то, что я носил неудача; они все больше в моем отчете; отчет имеет приоритет над работой, и речь не воспроизводится в актах.
8.8.10. Это Старкатерус. Наконец, когда Гатерус пережил рождение Ленно, его отец, в взаимном разговоре, увидев, что молодой человек родился в прекрасном месте, он предложил ударить его по горлу; Он обещает, что завладеет золотом, полученным от Леннона. И для того, чтобы он мог более энергично вызвать в себе дух того же самого, он, как говорят, использовал это увещевание:
8.8.11.
Кроме того, Хазер, я лишил тебя твоего отца Ленно; Пожалуйста, верните мне это и будьте готовы принять в этом участие Уложи старика и ударь мне в горло мстительным мечом. На самом деле ум убийцы привлекает внимание знаменитости; право содрогается требовать судьбы от труса. Правильно предвосхищать закон судьбы; То, чего вы не можете избежать, будет позволено даже предвидеть. Дерево надо подкармливать свежим, старое срезать. Министр это природа, кто ставит границы судьбой и он сокрушает то, что не может устоять. Смерть - лучшее время когда его просят, и оно устает от жизни, когда любят похороны возраст не продлевает нищету и беды жизни.
8.8.12. Говорить эти торчащие кошельки сулит деньги. Однако Хатерус, возбужденный желанием насладиться воздухом и местью отца, пообещал, что выполнит его просьбы и не откажется от награды. И Старкафер охотно снабдил его своим мечом, а затем склонил голову вниз, чтобы он трусливо не выполнил работу нападавшего или не воспользовался женским мечом.
затем, увещевав и предупредив его, что, если после того, как бойня будет завершена, он прыгнет между головой и туловищем трупа до падения, он будет обезврежен своими руками. Неясно, сказал ли он это с целью проинструктировать убийцу или наказать его. Ибо он мог бы сокрушить пляшущие массы знатного трупа. Поэтому Гатерус с пришпоренным мечом отсек старику голову. Говорят, что это было оторвано от его тела, и при ударе о землю он, как говорят, вырывал землю своими клыками, заявляя о свирепости умирающего духа жестокостью своего рта. Нападавший, однако, опасаясь, что предательство будет подавлено его обещаниями, воздержался от прыжка или неосторожности. Если бы он поступил так опрометчиво, возможно, он был бы сокрушен ударом упавшего трупа и заплатил бы наказание своими похоронами за убитого старика. Но чтобы он, подобно атлету, не допустил беспомощного лежания в могиле, он приказал доверить свое тело погребению на равнине, которую обычно называют Релунг.
8.9.1. Но Омунд, как я узнал, умер мирно и с великим спокойствием, оставив после себя двух сыновей и четырех дочерей. От их старшего сына Сиварда королевство унаследовал его брат Бутл, который был еще молод. В это время король шведов Гётарус, обняв одну из дочерей Мира, по причине своей репутации необыкновенной красоты, с бесконечной любовью поручил посольство некоему Эббо, сыну Сиббо, судиться за ради девственницы. Он, более благоразумно занятый в своей конторе, получил известие о согласии девушки. И теперь не было недостатка ни в чем, кроме брачной клятвы, которую Гётарус, опасаясь действовать среди чужеземцев, умолял невесту передать ему через Эббо, которого он прежде нанял лейтенантом.
8.9.2. Он в сопровождении очень небольшой семьи прошел мимо Халланда и отправился переночевать в деревенскую деревню, в которой он разделил два противоположных жилища братьев посреди реки. И действительно, у них был обычай убивать тех, кого они принимали с гостеприимством, умело показывая щедрость, чтобы скрыть грабеж. Ибо они имели обыкновение рубить головы подданных на высоких сторонах дома и рубить сталь, вытащенную остроконечным железом и имевшую продолговатую балку, которую они в ночное время спущены на лодках и привязаны веревками. Таким образом они срезали несколько вершин висячей массы. Поэтому после пира Эббо и его сторонников они воздвигли огненное ложе, которое было полностью убрано в очаге служителя, чтобы они могли расчленить свои шеи импульсом предательского луча, приложенного к огню.
8.9.3. Когда они уходили, Эббо, взглянув на огромное устройство на его вершине, приказал своим союзникам в притворном сне перенести их тела; Однако среди них было несколько незнакомцев из числа приближенных Эббо, которые, не обращая внимания на увещевания, которые будут преследовать другие, были неподвижны, как выпало каждому человеку на месте, чтобы лечь. Но темной ночью маятник приводится в движение служителями засады под весом машины. Он выпустил его из узлов, за которые цеплялся, и, с большой силой пригвожденный к земле, подверг их разрушению. Поэтому те, на ком лежит ответственность за совершение этого дела, чтобы точнее узнать исход дела, когда на них прольется свет, узнают, что Эббо, из-за которого они главным образом нападали на дело , предусмотрительно встретился с опасностью. Сразу же, когда они подверглись его нападению, они были наказаны кровью. Эббо также, потеряв своих соотечественников взаимной бойней, побеждает Гётарус, реку, переполненную ледяным печеньем, и, случайно найдя лодку, побеждает Гётаруса, а не исход его посольства.
8.9.4. Судя по этому, Гётарус действовал по наущению Сиварда и приготовился мстить за свои раны с оружием в руках. Которым Сивард был атакован в Халланде, а его сестра взята врагом, и он удалился в Ютландию. Когда простой народ славян отважился на битву без князя, он победил их в битве, и столько славы получил от победы, сколько от позорного бегства отвлек их. Но битва при Фионе, немного завоевав после того же, тех, кого он покорил, будучи свободными от его руководства, уступила место битве при Фионе. Битва, против которой он неоднократно сражался в Ютии, закончилась плачевно. Из чего получается, что Скания и Ютия, лишенные только середины царства, должны как бы сохранить некоторые части тела без размывания головы. Ярмерикус, родина его сестер, был добычей врага, когда он был очень молод; один из которых был продан по цене норвежцам, другой немцам, потому что браки раньше продавались.
8.9.5. Таким образом, королевство данов было доблестно расширено и прославлено таким количеством титулов наших предков и расширено таким количеством побед, что из-за праздности одного человека от блестящего блестящего состояния и самого процветающего состояния дел, он дошел до такого позора, что должен платить арендную плату, которую он ранее требовал. Но Сивард, часто виновный в напрасных победах и неприглядных бегствах, имея стольких почтенных предков в таком позорном положении своей страны, не мог вынести руля запутавшегося королевства, чтобы долгая жизнь не достигла крайней степени. потеря славы, красивая судьба поспешила дать ему красивый бой. Ибо помнящие о бедствии томили ум, чтобы отложить болезнь, и желание спасения мучило их отвращением. Настолько, что желание стереть красноту сделало его ненавистным свету. Поэтому, когда идут боевые силы, он открыто объявляет войну некоему Симону под предводительством Готаруса Скания, который обеспечивал войну. которую он осуществил по своей упрямой опрометчивости и, после того как Симон был убит, закончил свою жизнь величайшим поражением врага; но он не смог освободить свою страну от бремени страхования своей пенсии.
8.10.1. Тем временем Ярмери
cus перед царем славян Исмаром, с современниками его, и посаженный Колло-Гунном в темницу, жил пленником. Когда он, наконец, воспитывается и применяется к практике сельского хозяйства, он выполняет сельскохозяйственные работы. В связи с этим самым быстрым управлением он переведен в магистериум королевских рабов. Совершив и это самым искренним образом, он принимается в стадо царских надобностей. Когда он насладился, по обычаю придворных, своей выдающейся привлекательностью манер, то вскоре был переведен в число своих друзей и занял первое место в общении; и, так сказать, полагаясь на известные степени заслуг, он пожаловал от низшего лота до почетного звания. И чтобы он не руководил ленивым и слабым юношей, он приучил себя к военным занятиям, накапливая таланты природы трудолюбием. Все хорошо приняли характер Ярмерика; Только вспыльчивость королевы вызывала у молодого человека подозрения.
8.10.2. Внезапное сообщение показало, что брат короля погиб волею судьбы. Исмар, собираясь вынести свое тело на самых пышных похоронах, устроил пир с королевской любезностью, чтобы пышность похорон была больше. Но Ярмерикус, в другое время с королевой, занимаясь делами своего дома, отправился искать возможность беглеца, чье царственное отсутствие, казалось, обещало. ибо он понял, что даже среди богатств он был жалким рабом короля и обладал ненадежным духом, как будто по чьей-то доброте. Более того, хотя он пользовался самыми важными почестями среди короля, считая свободу предпочитаемой роскоши, он воспылал необычайным желанием увидеть свою страну и узнать о своем народе. Но зная, что королева, чтобы никто не мог убежать от заключенных, предусмотрела компетентную стражу, которой она не могла достичь своей силы, ей удалось подняться с помощью искусства. Поэтому он закончил с живой собакой, корзиной, сделанной из плетеной корзины, которую дикие, похожие на человека птицы имели обыкновение сбивать с ушей; который также, когда у него отняли поклонение, чтобы оно более вероятно представляло человеческий образ, он покрыл его. Затем он разрушил личную казну короля и положил столько денег в те места, которых ему не хватало для себя.
8.10.3. Тем временем Гунн, которому было приказано скрыть отсутствие своих спутников, принес во дворец корзину и призвал его лаять на собаку, а когда его спросили, что это значит, воскликнул, что он попал в плен к королевскому двору. Учтите, он вернул Джармерика. Она, введенная в заблуждение ошибкой при появлении подобия статуи, приказывает изгнать сумасшедшего из храма. Затем Ганн бросает статую, которую выносят, как раз в тот момент, когда его разъяренный спутник ложится на его кровать. Ночью, однако, он поощряет бдительных весельем пиршества и обильным вином, и, отрубая головы уснувшим, соединяется со своим пенисом, чтобы поглотить их более постыдной смертью. Королева, возбужденная шумом и желая узнать причину этого, бросилась к двери и стала умолять. Но пока он небрежно высовывает голову, его неожиданно пронзает меч Ганна. Когда она упала на землю, испытав смертельное ранение, ее взоры обратились на убийцу: «Ты перешла бы эти пределы безнаказанно, под предлогом обмана, если бы мне было возможно жить безнаказанно». Таким образом, он избавился от частых угроз умирающему нападающему.
8.10.4. После этого Ярмерикус вместе с Гунно, соратником этого выдающегося дела, наполнили скинию, в которой царь праздновал свои похороны на братском пиру. Когда это распространилось далеко и широко, некоторые, рассеявшись от изумления своего пьянства, будучи схвачены своими лошадьми, власти преследовали опасность. Но юноши, подъехав к последнему из найденных зверей, сначала, ослабев от той же большей скорости, обратились в бегство от пехоты. К этому времени река была на грани облегчения. Ибо, пройдя по мосту, который прежде из-за преследователя прорезал бревна посередине и заставил их не только терпеть бремя, но и близкие развалины, которые они образовали, они впали в ступор. непрозрачная пропасть промышленности. Пока славяне висели над ними, пока не предвиделась опасность, они бросаются на мост со своими конями и, сорвавшись с длинных досок, бросаются в реку. Но пока они плыли у берега, они были перехвачены и потоплены или казнены Ганноном и Ярмериком, несмотря ни на что. Таким образом, юноши, применив великолепную хитрость не как беглые рабы, а как бы одаренные советами стариков, проявили больший подвиг своего времени, успешно осуществив то, что остро задумали. Но когда они достигли берега, воспользовавшись тем, что предложил им случай, они отправляются в лодке наверху. Эти преследовавшие их варвары попытались вернуть их в море, когда увидели, что они кричат, и обещают, что будут править, если они вернутся; древние. Настойчивый вопль славян надолго оглушил уши удаляющихся успокаивающими обещаниями.
8.10.5. В то время Бутл, брат Сиварда, случайно руководил датчанами, из-за которых он по прибытии был вынужден передать королевство Ярмерику и бежал от короля. В то же время Гётарус был обвинен в разврате своей сестры и убил Сиббо. Их родственники, сильно встревоженные его смертью, бегут к Ярмерику, причитая на мгновение, и обещают вместе с ним осаду в отместку за отношение к нему готов. Они платили мало или вообще ничего не обещали. Ибо после поражения Готара их союзниками случилось так, что Ярмерикус завладел Швецией. Пока он служил империи двух народов, укрепилась его уверенность в своем суверенитете, он искушал славян сражением. Из этих сорока взятых он собрал столько же волков и загнал их в силки. Какое наказание когда-то полагалось убийцам, по этой причине
он хотел довести дело до конца с врагом, чтобы можно было увидеть, какая великая жадность существовала среди датчан, при виде самого союза этих ужасных зверей. Подчинив себе и регион, он расставляет гарнизоны в стратегически важных местах.
8.10.6. Уйдя из Сембона, он казнил куретов и истребил многие восточные народы. Судя по этому занятию короля, славяне дали им повод к восстанию, и, убив назначенных им наместников, разорили Данию. Их флот был перехвачен и уничтожен Ярмериком, возможно, по возвращении из пиратства; Но вельможи их, сначала проткнув себе ноги ремнями, и тотчас же привязав к копытам огромных быков, на ходу, торопливо волокли по грязи и пропастям, и пожирали их с плачевным зрелищем. Этим обстоятельством они культивировали владычество славян с крайним притуплением ума и растерянностью.
8.10.7. Поэтому Джармерик, обогатившийся добычей столь многих народов, чтобы обеспечить безопасное место для разграбления, строит храм на очень высокой скале с чудесными работами. Он воздвиг насыпь, набрав дерна, заложил основание многочисленными камнями; Он расставил свою охрану со всех сторон. Четверо ворот больших размеров обеспечивали беспрепятственный вход с таким же количеством полос. В великолепии этого дома он собрал все оборудование своего богатства. Таким образом, уладив свои внутренние дела, он снова обратил свое желание во внешнее. Поэтому, начав плавание, четыре брата по расе геллеспонтов, встретившись у моря и очень привыкнув к пиратским занятиям, не колеблясь попытались вступить в морское сражение. Который через три дня после событий призвал обратно на бой их сестру, с половиной дани, которой они набились на побежденных.
8.10.8. После этого сын царя Ливия Биккон, спасаясь из плена, в который он вел упомянутых выше братьев, подошел к Ярмерику, от которого он прежде был лишен своих братьев, и не забыл несправедливости, причиненной ему. С кем он считался более добрым, и вскоре стал непревзойденным арбитром всех тайн. Он, чувствуя, что его увещевания во всех отношениях выполнимы, приводит его к совещанию с самыми отвратительными делами и принуждает к совершению преступлений и злодеяний. Так сильно он пытался повредить искусству послушания под предлогом этого. Особенно он был вооружен против тех, кого только что коснулся кровью. Таким образом, он пытался предательски совершить братскую месть, потому что не мог сделать этого своими силами. Вышло так, что король вместо добродетелей воспринял скверну пороков и, из-за того, что он так жестоко поступил под влиянием этого вероломного советника, уступил ему место в общей ненависти. Против него также поднялся бунт славян. Ради успокоения он позволил взять их предводителей в плен, связать им ноги веревкой и растерзать унесенными в разные стороны лошадьми. Таким образом князья, снедаемые собственными телами, наказывали свое упрямое мужество. Это обстоятельство поддерживало службу славян в их ровном и солидном состоянии.
8.10.9. Тем временем те, кто родился и вырос в Германии от сестры Ярмерика, опираясь на имя своего деда, ополчились против своего дяди, утверждая, что королевство в равной степени принадлежит им и ему. Король, разрушив их укрепления в Германии боевыми машинами, либо осадил, либо захватил несколько их городов, а некоторые даже сравнял с землей, и вернул горожанам бескровную победу. Они встречаются с Геллеспонтами и предлагают свою сестру по контракту, по браку. Отпраздновав сие, он снова пробрался в Германию, по наущению Бикко, и, захватив войну с сестрами, не замедлил вырвать свой дух из западни. Он также заставил дворян собраться вместе под предлогом пира и пожраться тем же примером.
8.10.10. Между тем Бродер, на котором король когда-то женился на другой, с полным бдением свято отпраздновал заботу своей мачехи. Его преследовали показания его младших братьев, которых Бикко обвинили в инцесте. А так как Бродер не мог позволить себе защиту обвинения, ему были полностью представлены подробности дела, и отец приказал своим друзьям проголосовать против его осуждения, полагая, что менее нечестиво мстить чужому сыну, чем делегировать его собственное суждение. Когда остальные проголосовали за то, чтобы он был достоин осуждения, Бикко, не побоявшись вынести более суровый приговор на его голову, заявил, что зачинщик гнусного разврата должен понести наказание через повешение. Что, чтобы никто не подумал, что он исходил из жестокости отца, он рассчитывал, что того же самого человека, привязанного к петле, привязанной к его подданному, должны принять офицеры, чтобы, так как эти люди убрали свои усталые руки от бремя своего бремени, они были бы так же молоды, как виновны в убийстве, и должны были бы освободить короля от преступления убийства по его собственной вине. Кроме того, если наказание не последует за судебным преследованием, он замышляет устроить ему засаду ради безопасности своего отца. Но прелюбодейка Суанильды, чтобы это было позорнее ее жизни, должна быть растоптана копытами скота.
8.10.11. Король Биккони повиновался, и, когда его сына повесили, чтобы он не мог его задушить, он устроил так, чтобы с помощью досок его освободили прохожие. Поэтому невинный узник со слегка сомкнутыми пастями носил перед ним единственную видимость наказания. Но Королева, привязанная к земле очень крепкой связью, позволила раздавить ее копытами лошади. Ходят слухи, что она была такой красоты, что к ужасу и самих зверей было бы разодрать ее члены, наделенные превосходной красотой, с грязными отпечатками. Какой аргумент приводит король
догадываясь, что заявлено величие супруга, раскаявшись в ошибке по случайности, и спешит довершить ложно цензурное. Тем временем Бикко прилетел, чтобы сбить зверей с их спин ужасными заклинаниями и заверить их, что их нельзя раздавить, если они не будут лежать ничком; ибо он знал, что это было спасено добротой его собственной формы. Таким образом, тело королевы, ведомое стадом крупного рогатого скота, было поднято на дыбы и глубоко вкопано в свои следы. Это была смерть Суанильды.
8.10.12. Тем временем собака, к которой привык Бродер, как бы нападая на короля с какими-то жалобами, казалось, оплакивала наказание своего хозяина; От его наготы царь, приняв покровительство утраты, уловил предзнаменование и поспешно послал западней тех, кто лишил его сына. Ибо, если бы он не проигнорировал это, он предсказал, что пройдет через маленькую птичку без проблем.
8.10.13. Освободившись от поражения Бродера, Бикко, опасаясь понести наказание в виде доноса, продолжает сообщать Геллеспонт, что Суанильда была уничтожена гнусной бойней. Чтобы отомстить за путешествие своей сестры, он вернулся в Ярмерику и объявил войну Геллеспонтам. Король, полагая, что сражаться со стен безопаснее, чем в бою, укрылся в построенных им укреплениях. где, чтобы пройти осаду, он заполнил зубчатые стены вооруженными людьми на внутренней поверхности блокады. Над сверкающим золотом свисал щит, украшавший вершину храма.
8.10.14. Случилось, однако, что Геллеспонты, собираясь разделить свою добычу, убили множество своих людей, обвиненных в растратах. Поэтому, поскольку они израсходовали большую часть своих сил на домашнее убийство, думая, что нападение двора выше их собственных сил, они посоветовались с ведьмой по имени Гутруна. Когда это было сделано, защитники королевской партии, внезапно плененные их взглядом, повернули оружие против самих себя. Увидев это, Геллеспонты, связанные с куполом, занимают первый вход в ворота. Затем они сорвали столбы, ворвались в храм и перебили слепые отряды неприятеля. В этой суматохе, когда Один напал на них и достиг среднего класса бойцов, он вернул датчанам зрение, которым он всегда поклонялся из-за своего отцовского благочестия, отнятого у него колдовством с превосходящей доблестью. Но он учил, что Геллеспонтов, чьи тела имели обыкновение закаляться от заклинаний против их оружия, часто били о скалы. Так оба эти войска, снедаемые взаимной бойней, погибли. Ярмерикус, лишенный обеих ног и рук, кружился вокруг туловища своего бездыханного тела. Бродер сменил его в королевстве.
8.11.1. После него правит Сивальд. Его сын Сний, когда отец состарился, обнявшись бодрым бродягой, не только спас отечественные дела, но и возвратил свои уменьшившиеся привычки в прежнее состояние. Тот же, взяв на себя тиранию, подавив дерзость защитников Эскилла и Алкилла, вернул Сканию, изъятую из неприкосновенности датской юрисдикции, к союзу с победой страны. Наконец дочь короля готов, ослепленная взаимной любовью, искушает его столкнуться с множеством тайных посланий. Тех, кто был перехвачен отцом девушки и повешен во время сожжения, наказали неосторожным посольством. Сний, желая отомстить им, когда он напал на Готию с врагом, а его король встретился со своими войсками, получив приказ продолжать с атлетами вызов их избранных боксеров, издал этот закон на дуэли; победа была заменяется наградой. Из чего вышло, что король готов, побежденный несчастьем своих защитников, был вынужден отказаться от королевства данов.
8.11.2. Когда Сний узнал, что брак его дочери с королем шведов был совершен под влиянием его отца, он прислал некое ветхое платье просить милостыню на публичных дорогах. И когда он, по обычаю нищих, возлежал около порога, явилась, быть может, королева и слабым голосом строчила: «Он любит тебя, — говорит, — Снио». Она, издав из ушей, ненавязчиво приняв звук, и не отступив взглядом, проследует во дворец, а вернувшись со своих следов, темным и едва оскорбительным шипением произносит: «Я люблю своего возлюбленного». Сказав это, он поднял ногу. Как обрадовался бедняк, что произнес голос взаимной любви, а на другой день, сидя у дверей в присутствии дамы, с обычной краткостью речи: «Место, — сказал он, — подходит для клятва." Она снова, собрав всю энергию своего пронзительного голоса, удалилась, тщательно переодевшись. Вскоре после этого, проходя мимо вопрошавшего, Бёхерор заявил, что скоро прибудет; ибо он решил бежать в это место. Уведомленный об этом факте, он был возвращен бедным и, компетентный в обычной остроте вопроса, настойчиво пытался узнать обещанное время. Но она, ни в мастерстве не уступая, ни в речи ярче, чем могла бы очень кратко, назвала начало зимы. Но его телохранители, уловившие малейший оттенок его эротического голоса, считали, что остроумие крайней глупости полно коварного заблуждения. Когда Сний узнал об этом от бедных, он устроил королеве, отняв имущество ее мужа и под предлогом купания, что она уехала и должна была быть доставлена в маленькой лодке. Однако впоследствии между ним и королем Швеции, с одной стороны, он продолжал защищать то, что было незаконным;
8.12.1. За этот период сумма c
невоздержанность воздуха, испорченная обилием полей, впала в великую любовь к зерну. И когда возникла нехватка съестных припасов и жестокий голод мучил народ, король, заботясь о том, как бы он мог помочь в затруднении времени, когда он увидел, что содержание пьяниц гораздо больше, чем сатиры, ввел в народ бережливость. Он издал указ, отменяющий употребление пиров, чтобы не было приготовлено никакого глотка фруктов, думая, что горечь голода должна быть изгнана из запрета на чрезмерное питье, и что изобилие пищи должно занимать от жажды.
8.12.2. Тогда некий человек обманул свое расточительное чревоугодие, заявив о своей привычке пить, приняв высшую степень расчетливости, он открыл новую вольность к удовольствиям и нарушил общественный закон воздержания частной невоздержностью, позаимствовав употребление роскоши из остроты ума. его нелепая работа. Ибо употребление запрещенного напитка, пробуждая вкус очень маленького тела, удовлетворило желание опьянения. Поэтому король объявил себя самым честным наблюдателем бережливости, поскольку он наказывал жадность питья для умеренного потребления и продолжал защищать себя титулом, связанным с виной свиньи. Наконец, когда была добавлена сигнализация, ему было запрещено не только пить, но даже и чирикать, но он не мог господствовать над обычаем. Ибо для того, чтобы наслаждаться тем, что законно незаконно, а чревоугодие подчинялось чужому правилу, он пил печенье, пропитанное напитками, съедал закуску из большого количества спиртного и способствовал своему вожделенному опьянению медленным вкусом; Он был так упрям в безумии чревоугодия, предав здоровье роскоши, что даже не остановился перед царской угрозой, он укрепил безрассудную жажду презирать всякую опасность.
8.12.3. Во-вторых, обвиняемые созываются королем таким же образом, как и те, кто нарушил его конституцию. Но он и тогда не отказался от защиты акта, утверждая, что он не собирался встречаться с ним в царском учреждении или что ограничения, установленные указом, были осквернены его соблазнами; Затем царь, умоляя богов поклясться государством, что такое приветствие будет связано со смертью, если он посмеет это сделать. Этот трезвый человек счел более сносным отказаться от смерти и роскоши, чем отказаться от роскоши, он снова очистил свой урожай водой, а затем перебродил напиток; он сделал это.
8.12.4. Затем король спросил, почему он так часто узурпировал свободу запрещенного: «Царь, это желание, — сказал он, — породило не столько мою жадность, сколько доброжелательность, которой обладаете вы; ибо я вспомнил, что похоронные обряды должны были быть прочитаны на банкете. Поэтому, чтобы банкет, на котором должны быть совершены ваши похороны, из-за отсутствия дрожжей не был свободен от обычного употребления напитка, я предусмотрел темперамент спиртного, руководимый скорее трудолюбием, чем без чревоугодия. . Но я не сомневаюсь, что вы раньше других умерли бы от голода и не имели бы прежней работы в могиле, так как из-за этого вы наложили необычайный закон небрежения, потому что вы боитесь, что пища на первых порах вам не подведет. Ибо вы не можете действовать как новый защитник алчности, советуя другим. Такой городской сарказм превращает гнев короля в румянец. И когда он увидел, что декрет о общественной безопасности превратился в насмешку над ним, и отказавшись от общей целесообразности совета, он отменил эдикт и приговор, который он предпочел заплатить за оскорбление граждан.
8.13.1. И когда, как я сказал, то ли на почву выпадало слишком мало дождей, то ли она была слишком выжжена, а равнины были достаточно вялыми и скудными, болезнь голода губила страну, ослабленную пищей, младенцев убивали, а в длина лишена королевства без возраста, их страна была дана только крепким; Их мать Гамбарук, когда он понял, что безопасность, заложенная в преступлении авторами преступного декрета, была осуждена мнением собрания, отрицала, что необходимость убийства должна быть искуплена; они были избраны покинуть свою страну. по жребию. И если бы он представил стариков немощным, то более сильные предложили бы себя вместо изгнания и сами приняли бы бремя на немощных. Но что недостойны жизни те, кто добыл ее преступлением и святотатством и преследовал своих родителей и своего ребенка таким несправедливым приговором, выполняя обязанности милосердия вместо жестокости. Наконец, плохую страну заслуживают все люди, у которых любовь родителей или дух их детей перевесили бы любовь к их собственной.
8.13.2. Этот голос, принесенный в собрание, поддержал большинство голосов. Поэтому судьбы всех, выпавших на жребий, тех, кто был отмечен, осудили как изгнанников. Из чего получается, что те, кто добровольно отказался подчиниться необходимости, были вынуждены подчиниться суду судьбы.
Таким образом, они сначала прибыли в Блекингию, а затем проплыли мимо Морингии и прибыли в Гутланд, где, как свидетельствует Павел, со слов Фриг упоминается имя богини лангобардов, чей народ они впоследствии основали. были приобретены. Наконец, отправившись в Ругию и бросив лодки, они вышли на твердую дорогу, так как они пересекли большую часть страны и были разорены оружием; свои поселения в Италии, они изменили старое название нации на свое имя.
8.13.3. Тем временем земля датчан, когда труды жителей скудны, а почва покрыта следами земли, принимает древесный вид и как бы отступает в сторону от очарования нашего природного дерна. , вздрагивает от бесформенной чащи растущих лесов; что также показывает нынешний вид равнин. Ибо те акры, которые раньше были плодородными посевами, теперь видны обвитыми одним и тем же стволом деревьев, и там, где когда-то жители жили ближе к земле, они разбрасывали огромные комья; Если бы эти условия не оставались незанятыми и обширными в течение длительных периодов обработки земли, они не были бы в состоянии разделить почву между почвой одной страны бороздами, проделанными плугом, и цепкими корнями деревьев. Холмы, воздвигнутые трудом наших старых рабочих на равнине для погребения трупов, теперь заняты массой леса. Ему также надлежит видеть, чтобы среди лесных массивов, которые когда-то были разбросаны по всей стране, разбросаны многочисленные кучи камней, чтобы их не прорубили повсюду борозды и не бросили в груду насыпей, а валуны с большими осторожность, предпочитая уничтожать небольшой участок земли, который трудно найти целиком. Следовательно, от того, что в то время крестьянский труд был более свободным для обработки земли, считается, что существовало большее число людей прежнего возраста, которые, довольствуясь небольшими полями, , сдерживает сельский труд по эту сторону старых следов возделывания. Итак, в нынешнем столетии он удивляется, как изменился вид стеблей кукурузы, прежде способных приносить только желуди, и грубых стеблей кукурузы и злаков, усеянных деревьями. И действительно, этих сведений о Сниусе, которые я мог как можно точнее переварить, может быть достаточно.
8.14.1. Бьорн становится его преемником, а после него Гарольд достигает высших достижений. Его сыну Гормону, титул, дарованный ему среди древних вождей датчан, а не место позора за его доблесть и достижения. Ибо он принял новый вид смелости, исследуя наследственный дух стойкости по следам природы, которую он предпочитал развивать с помощью оружия; и так же, как пыл войны против других королей, так и само желание познать чудеса, какие бы было обнаружено либо опытным путем, либо слухами, было вызвано его глубочайшим желанием. И хотя он желал посетить чужеземные и необыкновенные места, он убедился больше на опыте, чем на остальном, что Герути получил известность о некоем поселении в Тайле. Ибо огромные богатства, собранные там, обременяли их невероятными вещами, но говорили, что дорога полна опасностей и почти проходима для смертных. Ибо было ясно, что Честолюбец земли должен плыть через океан, поместить солнце за звезды, должен путешествовать среди хаоса и, наконец, должен пройти в места, лишенные света и подверженные пропастям тьмы, по утверждению эксперты. Но в своем юношеском уме он стоял вокруг страха перед опасностью и топтал не столько желание добычи, сколько славы;
8.14.2. Три сотни, принесшие тот же обет королю, решили, что Торкилла, автора доклада, следует избрать проводником в путешествии, как хорошо знающего места и подходы к той местности. Он, не отказываясь от своего долга, приказывает запаивать корабли против необыкновенной дикости моря и готовиться с более крепким запасом конструкций, и с более частыми и переплетенными гвоздями, для защиты кораблей, и наполняться большие запасы и быть запертыми наверху воловьими шкурами; Отсюда путешествие продолжается только на трех пиках, каждая из которых содержит определенное количество сотен.
8.14.3. Но когда они достигли Галогии, лишенной попутных ветров, из-за волнения моря возникли различные навигационные опасности. В конце концов, даже при крайнем недостатке пищи, они истощились от хлеба; В некоторые дни издалека они слышат громкий раскат грома, а также переливающиеся камни. Поэтому, поняв близость земли, юноша, с целью понаблюдать за его искусной прытью, велит взобраться на вершину зла, и возвещает, что остров предстает перед пропастью. Все радостно преследовали страну, которую она обозначала, с жадными огнями, внимательно ожидая защиты обетованного берега. Наконец, получив доступ к этому подходу, они взбираются по крутым склонам почвы по очень высоким тропам.
8.14.4. Затем Торкилл отрицает, что их следует отделить от стад, часто плававших в море, которым было достаточно, чтобы раз и навсегда утолить голод; ибо случилось бы, если бы они были иначе, что они были бы лишены силы отойти от стражей местных богов. Но моряки, более желая продлить свою скуку, чем сохранить свою империю, подчинили план спасения разжиганию чревоугодия, нагрузив тела убитых телами стай павших кораблей. который, по этой причине, появился на свет очень легко понять, потому что к необычному внешнему виду людей,
Паника усилилась, и собрались они удивительным образом.
8.14.5. На следующую ночь чудовища, налетев на берег и столкнувшись со всем лесом, осадили запертые корабли. Один из них, крупнее остальных, вооруженный большой дубиной, находился на глубине мили. Он также начал кричать, чтобы они приблизились к нему, чтобы они не уплыли, пока не будут разбиты, чтобы умилостивить обиду стада; Торкил, повинуясь его угрозам, чтобы защитить безопасность целого от опасности немногих, представил трех человек, часто обвиняемых по жребию.
8.14.6. Когда это было сделано, подхваченные желанным ветром, они плывут в дальнюю Биармию. Это страна, способная к вечному холоду, когда ее закрывают очень высокие снега, она не воспринимает даже летнего зноя, изобилует непроходимыми лесами, обильна нередкими в других местах урожаями и посещаема дикими зверями. Немало рек в нем, благодаря своим врожденным руслам, переносится журчащим и пенящимся объемом. Там Торкилл приказывает высадить их корабли на берег и растянуть их на берегу, заставив их прийти к тому месту, откуда можно было бы совершить короткий переход к Герутуму. Он также запретил кому-либо смешиваться с пришедшими, утверждая, что чудовища получают не больше вреда, чем насилия, выдавая слова незнакомцев с учтивостью, и поэтому союзники более безопасны в молчании; но что он мог безопасно говорить только тот, кто первым разглядел нравы и привычки этого народа.
8.14.7. С приближением сумерек появляется человек необычайной величины, по имени приветствующий членов экипажа. Ко всеобщему изумлению, Торкилл увещевал его встречать его прибытие с большой силой, говоря, что он Гутмунд, брат Герути, самый благочестивый защитник всех присутствующих среди опасностей. Когда человек спросил, почему остальные молчали, он рассказал, что они были очень грубы в речи и стыдились своего незнакомого языка. Затем Гутмунд приветствует тех, кто был приглашен на курс его гостеприимства. По мере течения реки видно, что ее пересекает золотой мост. Он вспомнил о желании перейти к нему, поучая, что этим каналом он отделил человеческую природу от чудовищ и что ей больше не дозволено идти по стопам смертных.
8.14.8. Затем мы подходим к внутренней работе гида. Там Торкилл, прельстив свои войска, начал увещевать их, чтобы среди всех искушений, преподнесенных им различными событиями, они действовали как трудолюбивые люди, и как они умеряют свои собственные блюда, и заботились о том, чтобы их тела были чистыми. поддерживаемые своими собственными телами и отделенные от туземцев, чтобы они жили в разных поселениях от туземцев; Ибо участники этой приманки были бы среди самых страшных стай чудовищ, и если бы память обо всех была потеряна, мы должны всегда иметь грязное причастие. Он также не меньше инструктировал своих министров и народ воздерживаться.
8.14.9. Двенадцать сыновей Гутмунда, выдающихся личностей, и столько же дочерей выдающейся красоты стояли вокруг столов. И когда он увидел, что его люди предложили королю только отведать вещей, и, возражая против отказа в пользе, он пожаловался, что он оскорбил своего гостя. Торкилло не смог стать компетентным и не извинился. В самом деле, он упоминает, что те, кто употребляет необычную пищу, часто тяжело страдают, и что король, не столько из неблагодарного усердия к собственной безопасности, сколько к заграничной службе, привык заботиться о своем теле, что устроил обед для собственной домашней еды. Следовательно, это ни в коем случае не должно приписываться презрению, потому что оно совершалось со спасительной любовью избежать чумы.
8.14.10. Но Гутмунд, видя, что обман его машины был обманут бережливостью его гостей, так как он не мог притупить свое воздержание, решил подорвать целомудрие, напрягая все нервы своего ума, чтобы ослабить их воздержание. Предложив королю замуж свою дочь, он обещает, что, чего бы они ни потребовали от семьи, он получит ее во владение. В то время как большинство людей приветствовали ситуацию, Торкилл также предвосхитил это падение соблазнов, как и другие, здравым предостережением; Четверо датчан приняли предложение и предпочли свою безопасность своей похоти. Эта зараза лишила обезумевшие и бедные умы прежней памяти о вещах; поскольку они, как говорят, остановились вскоре после этого акта. И если бы эти обычаи держались в пределах должной сдержанности, то они сравнялись бы с титулами Геракла, превзошли бы их исполинское мужество отвагой и были бы выдающимися авторами чудесных достижений в своей стране и стойкими.
8.14.11. Гутмунд, все еще настаивая на своем предложенном замысле, восхваляя прелести своего сада, трудился, чтобы принести его королю ради получения плодов, желая устранить постоянство зрелища успокаивающими чарами своего обжорства. В ответ на это предательство король Торкилл, как подтвердил его бывший советник, презирал службу притворного джентльмена, заимствуя предлог, чтобы воспользоваться ею, чтобы ускорить свое путешествие. Гутмунд, считая, что его благоразумие уступило всем, и отбросив надежду совершить предательство, допустил всех, кто переправился на дальний берег реки.
8.14.12. Продвинувшись, они видят темный и невозделанный город, особенно похожий на облако пара, недалеко от нас. Вперемежку с кольями они предпочитали отрубленные головы мужчин. Собаки исключительной свирепости, охранявшие вход, стояли на страже перед дверью. Торкилл приложил свой рог к своему животу, чтобы лизнуть его, и небольшие расходы смягчили его яростную ярость. Войдите в верхнюю часть ворот
ладан был очевиден; которые, уравняв его с лестницами, влезли на крутой склон. Изнутри в город собрались черные и бесформенные призраки, чьи звучные образы выглядели более грубыми, иначе их не слышно; Все было гнилое, и ноздри приближающейся смрадной грязи раздувались от невыносимого выдоха. Затем они находят каменную комнату, к которой, по слухам, приспособился Герутус ради короля. Решив посетить его узкий и ужасный склон, лестница остановилась и, испугавшись, остановилась у самого входа.
8.14.13. Тогда Торкилл, сосредоточившись в своем уме, рассеял колебание войти с увещанием человека, увещевая его воздержаться от воздержания от какой-либо мебели для воссоединения храма, хотя бы она могла казаться ему приятной для его владения или приятной для глаз. ; или они боялись ужасного зрелища, хотя у них было много забот в главном событии каждого из них. Ибо было бы так, что упрямство жадных рук, схватившихся за внезапную связь, не могло бы быть разорвано прикосновением вещи и скреплено этой связью как бы неразрывно. Однако он приказал четверым мужчинам войти в соответствии с приказом. Бродер и Бучи первыми попытались приблизиться; Торкил преследует их вместе с королем; Затем остальные, выстроившись в ряды, маршируют.
8.14.14. Храм, обветшавший изнутри, был сплошь покрыт самым отвратительным паром и струей пара, самым благодатным зрелищем из всех, чем можно было оскорбить глаз или ум. Старые столбы, измазанные копотью, стена, обложенная жижей, утрамбованная из валов крыша, мостовая, пол, забрызганный змеями и всякой грязью, наводили ужас на посетителей необычным зрелищем. Прежде всего, нескончаемая резкость зловония вызывала печальный запах. Кровь чудовищ тоже скопилась на тронах железных статуй; Наконец, они разделили свои места для сидения свинцовыми барьерами; Ужасная охрана носильщиков охраняла пороги. Одни в знак протеста переплели палки, другие взаимным взмахом козьей шкуры возвестили о безобразной игре. Уже во второй раз Торкилл, запрещая жадным рукам опрометчиво склоняться к беззаконным вещам, стал повторять предупреждение.
8.14.15. Отойдя от обломка скалы и невдалеке, на какой-то возвышенной площадке, они смотрят на старика, с хрипами о раздвигающемся теле, чтобы он сел против четверти скалы. Более того, три женщины, нагруженные боди-подсказками и как бы ослабленные твердостью спины, схватили упряжки. Желая узнать своих союзников, Торкилл, хорошо знавший причины вещей, сообщает ему, что Тор, когда-то спровоцированный дерзостью богов, был когда-то великаном-наглецом, что он вонзил сталь в жаркие ребра своего борющегося Герути; но он заверил, что женщины, пораженные силой молнии, были наказаны за повреждение сломанного тела того же божества, когда пытались это сделать.
8.14.16. Кувшины отделяются от них и открываются семью золотыми поясами, обвязанными вокруг них, на которых висят несколько скрепленных вместе серебряных колец. Рядом с ним найден зуб необычного монстра, наделенный золотыми краями. Рядом с ним был огромный рог буйвола, искусное украшение из драгоценных камней, более искусное украшение, а не пустое ремесло резьбы; рядом с браслетом исключительного веса. Некий человек, воспламененный чрезмерной жадностью своей, приложил свои жадные руки к золоту, не ведая, что за великолепием выдающегося металла скрывается крайняя гибель, и стараясь подвергнуться роковой чуме добычи. Другой тоже, достаточно сильный, чтобы сдерживать свою алчность, неуверенно протянул руки к рогу. Третий, подражая уверенности первого, и недостаточно сдерживая свои пальцы, терпел нагружать свои плечи костью. Эта добыча была действительно приятной на вид, так что это было потрясающее переживание; ибо он имел обыкновение показывать видимость незаконных форм, подвластных глазу. За то, что надел змеиный браслет с отравленными зубами, возжелал ту, от которой его унесли; рог, вытащенный из него, спас дух носителя; его рот превратился в меч, он погрузился в линию своей груди. Другие, опасаясь судьбы союзного бедствия, думали, что невиновные погибнут по примеру виновных, надеясь, что безопасность невиновности может даже не приписываться им.
8.14.17. Затем в задней части другой палатки, указывающей на более узкое углубление, открывается некая потайная комната, в которой раскрываются большие рукава габитуса человеческих тел. Среди них были видны царский плащ, украшенный шапкой, и пояс чудесной работы. Торкилл, плененный восхищением этих людей, сбросил с себя узду своей алчности, отложил воздержание, предложенное ему в уме, и так привык доносить другим, что не мог сдержать даже собственного аппетита. За то, что он сунул руку в мантию, он представил ее необдуманным примером остальным в согласии с ограблением.
8.14.18. Когда это было сделано, внутренние покои, сотрясаемые со дна своих сидений, начали дрожать в виде неожиданного колебания. Тогда раздался громкий крик женщин, что надо еще терпеть этих ужасных разбойников. Поэтому те, кто прежде были полумертвыми и сведущими в жизни, считались образами, и слушались женских голосов так же, как и они, внезапно выскакивая из своих жилищ насильственным штурмом и с нетерпением ожидая прихода. Другие аварии дамбы. Тогда Бродер и Бух, вернувшись к преследованию тех, кто когда-то был им известен, напали на ламий, отступили со всех сторон и двинулись со всех сторон со своими дротиками и луками, с артиллерийскими пращами, и напали на армия монстров. Нет другого повторения
он был более эффективным в захвате контроля. Вмешательство стрелкового искусства спасло только двадцать из всего графства, остальные были растерзаны чудовищами.
8.14.19. Вернувшись к реке, Гутмунд перевез оставшихся в живых на маленькой лодке и разрешил им вернуться к последним из подаренных подарков и оставить их дома, так как он не мог сдержать длинную и очень умоляющую речь. Здесь Бух, безразличный хранитель его любви, ослабил сухожилия воздержания и отказался от добродетели, которой он до сих пор наслаждался, обняв одну из своих дочерей с безвозвратной любовью, достиг брака своей гибели; Таким образом, этот выдающийся победитель столь многих чудовищ, победитель стольких опасностей, побежденный факелами одной молодой женщины, вступил в жалкое ярмо наслаждения, сошедшее с воздержания. И когда он собирался преследовать короля ради чести, он собирался пройти брод в пути, и, пока их колеса были выше, он бежал от силы вершины.
8.14.20. Король со стонами своего друга последовал за падением и преждевременно отправился в плавание. Когда этот опыт был сначала успешным, а затем терзаемым невзгодами, его союзникам угрожала голодная смерть, а немногие все еще выжившие, он поощрял религию и находил прибежище в произнесении обетов богам, решив, что защита богов была чрезвычайной. необходимость. Наконец, в то время как другие, по просьбе различных сил богов и различного величия богов, полагая, что должно быть совершено божественное дело, он сам напал на Утгартила с теми же клятвами и умилостивлениями и добился благоприятного климат долгожданной звезды.
8.15.1. Приехав домой, он понял, что столько морей и столько трудов имелось в виду, думая, что он устал от своих бед и имеет дух, далекий от дел, после того, как выпросил замуж у Швеции, он передумал о стремлении к более высоким целям. Кроме того, его жизнь, проведенная с использованием высшей безопасности, продлилась почти до конца его возраста, когда было установлено вероятными доказательствами, что некоторые бессмертные души собирались спросить вместе с ним, какое место он занимает, духом его членов, или какую награду, связанную с почитанием божеств, он мог бы заслужить.
8.15.2. Некоторые из добросердечных людей Торкилла совершают эту революцию, уча, что существует потребность в божественном поклонении, и что уверенность в этом, более высокий уровень человеческого интеллекта, нелегкая для понимания смертными, должна быть желанный небесными оракулами. По этой причине Утгартилок должен быть умиротворен и что никто не может более подходящим образом казнить его на Торкилле. Были также некоторые, кто привел бы того же врага, что и обвиняемый в засаде, и враг головы короля. Который, увидев, что ему грозит крайняя опасность, потребовал от своих товарищей разрешить его отъезд. Тогда те, кто заметил невинного человека, видя, что на них обрушилась опасность, уготованная чужой голове, попытались отказаться от своих совещаний. Но напрасно они слушали короля и, даже упрекая за свою тревогу, вынуждены плыть под командованием Торкилла. В таких изощренных манерах необходимо, чтобы виновника других зол гнали. И когда они поняли, что их разлучила необходимость неминуемой опасности, лодка, забитая бычьими шкурами, была снабжена припасами и наполнила их изобилием.
8.15.3. Когда они были воспитаны, они прибыли в то место, где местность была бедна, невежественна к звездам и не способна к дневному свету, и была темна с видимостью вечной ночи. И когда они долго плыли под странным зрелищем неба, то, наконец, из-за недостатка дров истощились дровяные печи, и запас кипятка не отогнал их. Но многие едоки заразились последней чумой от непереваренной пищи. Сначала болезнь проникла в его желудок из-за чрезвычайного приема съестного, а затем, когда зараза распространилась далеко и широко, болезнь потянулась к жизненно важным органам. Таким образом, подозревали сомнительное зло обоих видов невоздержания, как сильный голод и чревоугодие, поскольку было известно, что небезопасно есть и не удобно воздерживаться.
8.15.4. Поэтому, отбрасывая всякую надежду на спасение, — подобно тому, как сухожилие обычно легче ломается, когда оно сильнее натянуто, — сияет покровительство неожиданного удобства. Ибо вдруг огонь, близкий к виду, чтобы вспыхнуть, породил уверенность долгой жизни, которая была исчерпана. Торкил, решив собрать его как божественно данное средство, которым он должен сообщить ему о своих планах возвращения к своим союзникам, запечатывает вершину зла сиянием воткнутого в нее драгоценного камня. Выбравшись затем на берег, он подставляет своим узким глазам вход в пещеру бездны. Он, приказав своим товарищам ждать снаружи, входит и видит двух орлов необычайного роста, сближенных своими рогатыми носами, которые случайно поднесли им, выдающиеся для питания огня. Но уродливые подъезды, устаревшие столбы, черная стена, грязная крыша и тесный пол не оскорбляли скорее глаз, чем внимание змей.
8.15.5. Тогда один из великанов, приветствуя его, сказал, что дело началось с очень трудного усилия, что он пылает желанием приблизиться к необыкновенному божеству и занялся в своем исследовании исследованием этого странного климата. Но от него он узнал бы пути предложенного маршрута, если бы он сформулировал три правдивых фразы, составленные из стольких пословиц. Тогда Торкилл сказал: «Я не помню, чтобы Геракл видел семью, слишком невежественную о его носе; но я не достиг того места, где я должен жить менее охотно; и еще: «Я ставлю его в ногу больше, чем того, кто смог избежать первого выпуска».
8.15.6. Великан Торкилл, восхищённый его рассудительностью, восхваляет истину пословиц, учит, что они должны сначала переселиться на травянистую почву, которая обездолена и покрыта глубокой тьмой. Но прежде чем пункт назначения был взят, плавание затянулось из-за упорной гребли на четыре дня. Будет посещение Утгартилокума, отвратительного и отвратительного пещерного комплекса с грязным особняком. Торкилл, сильно изумленный тем, что предстояло долгое и опасное плавание, но, усомнившись в своей надежде, преодолел свой нынешний страх, потребовал дымоход. И сказал великан: «Если желаешь огня, то надо съесть три других предложения с подобными пословицами». Тогда Торкилл сказал: «Совету, хотя автор и произнес его, нужно повиноваться». Опять же: «Я поступил с этой опрометчивостью, так что, если я смогу вернуться, я обязан своей безопасностью не более чем своим ногам». Еще раз: «Если бы я мог получить бесплатный возврат в данный момент, я должен был бы претендовать на возврат».
8.15.7. Затем, передав огонь своим товарищам, он добился послабления на ветру, а на четвертый день высадился в намеченной гавани и вместе со своими союзниками напал на землю, в которой был лик постоянного переменного света ночи. сбитый с толку поворотом света и с трудом улавливая взглядом прицел, он созерцает риф необыкновенных размеров. Стремясь пройти через него, его товарищи, проходя через гарнизон снаружи, приказали поджечь перед входом у входа камни, удобный способ защиты от демонов.
8.15.8. Потом, предпочитая другим свет и положив тело у входа в пещеру искусства, он смотрит на толпу железных скамеек, скользящих среди частых змей со всех сторон. Отсюда была видна более мягкая масса воды, тихо текущей под песком. Когда он прошел, он атаковал пещеру с чуть более крутой позиции. Из которого также посетителю открывается темная и непристойная спальня. Внутри которого виден Утгартилокус, его руки и ноги обременены огромными грудами цепей, чей запах, его волосы, такие же большие, как и его жесткость, сделали его рога похожими на копья. Торкил при поддержке своих союзников оставил одного из них с больным подбородком, чтобы он мог быть более подготовлен к своим работам. Немедленно такая сила зловония обрушилась на стоящих вокруг, что они не могли дышать, если только не были затянуты покровы их ноздрей.
8.15.9. Едва добившись исхода, их плюют змеи, слетавшиеся со всех сторон. Только пятеро товарищей Торкилла, выпив остаток яда, отправились на борт со своим проводником. Демоны угрожают дикарям, и во все стороны бросают в своих подданных ядовитые плевки. Но матросы отвергают яд, пришедший до убежища их шкур. Здесь, может быть, голова человека, желавшего остерегаться прикосновения яда, была освобождена от его шеи таким же образом, как отрезанный нож; другой, оторвав глаза от тени, под той же крышей, принес пустые шары огней; другой, вытянутой рукой, распутывая убежище, силой того же таби отозвал к нему руку ствола.
8.15.10. Поэтому, по просьбе других божеств, более склонных к нему напрасно, Торкилл напал на бога вселенной обетами и, изливая возлияния с его мольбами, вскоре после удачного плавания собрал воедино употребление более чистого неба и четкие элементы вещей. И теперь они как бы воспринимали для себя иной мир и подход к человеческим делам. Наконец он высадился в Германии, затем был посвящен в христианские обряды и получил среди своего народа зачатки богопочитания. Когда от руки своих союзников его чуть не поглотил необычный сквозняк, он сопровождал только двоих, которых миновал последний жребий, и вернулся на родину. Но, перепачкавшись ртом, он так смешал повадку своего тела и изначальные черты своего облика, что его не могли узнать даже друзья. Но когда грязь была стерта, он сообщил об этом тем, кто его видел, и обладал необыкновенным желанием короля принять посольство.
8.15.11. Но были и такие, кого еще не усыпила ругань соперников, и, узнав, что Торкилл собирался принести королю, решили внезапно уйти. Он увеличил веру в утверждение того же самого, побудив доверчивость ложного предсказания сновидения. Поэтому те, кто сокрушил Торкиллия ночью, подчиняются повелению короля. Однако он получил указание на это обстоятельство и, тайно предоставив всем свою постель, бросил под нее большой кусок дерева;
8.15.12. На следующий день он напал на короля, заботясь о его теле: «Я прощаю вас, — сказал он, — прощаю вашу жестокость и заблуждение, вы, которые решили принести в посольство благосклонное известие в наказание за вас». Поэтому я нашел тебя одного, ради которого я посвятил столько лишений, как свою голову, стольким опасностям, и нашел тебя, самого благодарного компенсатора моих трудов, самого горького карателя моей храбрости. Но, оставив в стороне части моей мести, я довольствуюсь внутренним смущением твоего ума - если какой-либо стыд затрагивает неблагодарных - я довольствуюсь тем, что отомщу за свою обиду. Я также не думаю, что вы преодолели все безумие демонов или дикость зверей, потому что, будучи спасенным от засад стольких чудовищ, я не мог убежать от ваших».
8.15.13. Король, желая узнать от него обо всем и полагая, что некоторые трудные судьбы встанут на его пути, приказывает ему изложить порядок событий. И когда он получил это через другие уши своих жадных ушей, он не позволил, чтобы упоминание о его божестве было рассказано в последнем, чтобы собрать неблагоприятное мнение. Ибо он не мог вынести того, что над ним насмехались над уродством Утгартилока, так что он занял место его унижения.
ему было больно сложить свой нетерпеливый дух среди подробностей слов рассказчика. Поэтому, хотя он страстно лелеял поклонение суетному божеству, он понял, где находится истинная тюрьма страданий. Также запах, который Торкилл выбрал из волос великана, чтобы свидетельствовать о величии его волос, который точно так же, как свидетельство величия его дел, изливался на многих стоявшими рядом. его.
8.16.1. После смерти Гормона воцарился Готрик, его сын. Он отличался не только оружием, но и щедростью, неизвестно, был ли он могущественнее или снисходительнее, и так жестокость наказывал кротостью, чтобы как бы вознаградить другого. В то же время король Норвегии Гото, подвергшийся нападению Беро и Гаута из Тилеса, подарил чаю более изысканное и знакомое платье, браслет большой важности. Увидев Ульво, один из придворных, восприняв величие подарка с более искренней похвалой, никого не заверил в доброте Готона. Но Рефо, хотя и должен был бы быть благодарен за его доброту, все же не позволил ему одобрить экстравагантный надутый голос хвалителя, он предпочел готов. Ибо так же, как он сокрушил пустое заявление льстеца, он предпочел ложно чувствовать настоящего подателя милости, чтобы показать отсутствие щедрости. Обвинялся он и в неблагодарности партии, как преследовать поддакивающую похвалу напрасного хвастовства и серьезнее предостеречь царя от правды, чем обмануть его ложью лести, он считал это гораздо более дорогим. Но Ульво не только упрямо подтверждал похвалы, которые были произнесены против короля, но и проявлял настойчивость в его суде. Он дает клятву, когда отрицает ее.
8.16.2. С его согласия Рефо, отправившись в Данию, застал готрианцев, посаженных на стул, разделяющих его службу среди воинов. На вопрос, от кого он, он ответил, что лису зовут лиса. И когда он наполнил одних смехом, а других восхищением, «Подобно лисе, — говорит Готрик, — хватать добычу ртом». Затем он оторвал правую руку и вставил вызываемый ошейник до кончиков. Немедленно привязав его к Рефо за руку, он выставил его наделенным всем золотом; и вследствие этой проницательности он получил первый дар, соответствующий его правой руке, от его непобедимой щедрости. Но величие цены было ему не так приятно, как победа договора. От кого, когда король установил положение залога, он обрадовался, что он выступил вперед скорее случайно, чем с целью быть щедрым по отношению к нему; Поэтому, вернувшись в Норвегию, он убил Рефо, завоевателя, который отказался платить залог, и привел в плен дочь Гото, чтобы она овладела Готрико.
8.16.3. И когда Готрик, которого также звали Готфридом, влившись в чужие сражения, среди прочих своих дел распространил славу и силу благоприятными покровителями, он наложил на саксов закон о дани; Но если бы новый герцог породил саксов, после изменения порядка вещей, он также, по представлению вышеупомянутой пенсии, мог бы склонить начало своего суверенитета к титулам датского величества;
8.16.4. Не довольствуясь угнетением Германии, он искушает Свеонию посредством посольства, приставленного к Галлам. Шведы, боясь убить его открытым насилием и дерзнув на грабежи, уничтожили его во сне, когда он ударил в камень; ибо они заставили верхнюю часть жернова крутиться и, разорвав связи, заставили предмет проскользнуть в шею. Искупление этого преступления было совершено, так что каждый из виновных в деянии должен был заплатить народу одну унцию золота, а каждый из людей того же рода должен заплатить одну унцию Готрику. Назвали лису в рассрочку.
8.16.5. Между тем случилось так, что король франков Карл заставил Германию не только принять обряды христианства, но и подчиниться Германии, измученной войной. Обнаружив это, Гёртрикус напал на соседние племена Альби, Саксония, охотно принял ярмо, взятое Карлом, и предпочел римское оружие датскому, и попытался вернуть им первоначальный титул своего королевства. В это время Карл, одержав победу, вернулся в свой лагерь по ту сторону Рейна и поэтому воздерживался от встреч с кем-либо из чужаков, точно так же, как он запретил межречные промежутки. Когда он намеревался переправиться во второй раз из-за успеха Готричи, будучи вызванным Львом, понтификом римлян, для защиты обороны города, он подчинился его приказу; ибо было необходимо, чтобы он, отвлекаемый двойным беспокойством своих лап, нашел подходящее средство для обоих.
8.16.6. Тем временем Гётрик, вернув прекрасную победу над саксами, снова собрал свои силы и добыл более многочисленную силу, настроенную не только против саксов, но и против всего народа Германии, чтобы отомстить за нанесенный ущерб. был потерян для его владений. Во-первых, он покоряет Фрезию своим флотом. Эта провинция имеет очень низкое положение и привыкла принимать всю массу наводнений с открытых равнин, когда бушует океан, а когда бушует океан, она подвергается разбиванию волнами. Ему Гётрик назначил пенсию, не столь близкую, чтобы быть необычной. Условие и способ его обобщения
8.16.7. Таким образом, первая структура здания длиной двести сорок футов устроена, разделенная на двенадцать пространств, каждое из которых должно быть растянуто на интервале в двадцать футов, что дает общую стоимость вышеупомянутого количества всего пространства. . Таким образом, во главе этого храма сидел королевский квестор, а под самой внешней его частью выставлен против него круглый щит. Таким образом, обычай платить дань Фрезонам заключался в том, чтобы бросать в отверстие этого щита отдельные монеты, из которых выбирал бы только счет счетовода королевской дани, который издалека коснулся ушей возницы. с грохотом более громкого звука. Из чего вышло, что квестор мог собрать только столько денег, сколько нужно, чтобы перечислить их в казну; но звук, более темный звук которого не был услышан ярлом, действительно был принят в казну, но это не привело к увеличению суммы. Поэтому после большого количества суетливых монет, стучащих в уши без слышимого звона, случается, что иногда они тратят большие деньги, чтобы выплатить фиксированную сумму денег за пустую пенсию. Позже Чарльз освобождает их от бремени этой дани.
8.16.8. И когда Гётрик, пройдя через Фрисландию и решив обрушиться на провинции Германии после того, как Карл вернул Рим в более отдаленные части Германии, окруженный засадами своих спутников, погиб от меча домашнего обмана. . Услышав это, Чарльз возликовал с излиянием радости, признавшись, что ничего более приятного, чем его состояние, никогда не приходило ему в голову по этому случаю.