Заклинание Солнца (Вавилонская мифология)/Текст
В пашем собрании памятников поэзии Шумера и Вавилона приводятся, в переводе В. К. Шплейко, два образца из обширной вавилонской литературы заклинаний. Приводимые образцы в подлиннике — двуязычные, то есть написаны по-шумсрскп с подстрочным аккадским «переводом» — в действительности аккадский текст, по-видимому, представляет собой оригинал, вторично переведенный на «священный» шумерский язык для придачи заклинанию большей «действенности». Каждое заклинаний сопровождалось шумерским описанием обряда, который должен был его сопровождать; в переводе описание опущено. По форме заклинания как будто предназначены для очищения — от злых чар и «наваждения» (выражающегося в болезни) — только царя; но, по-видимому, они же могли применяться заклинателем и по заказу любого человека.
Великая гора — здесь, мироздание. Дульку(г) — обиталище богов. Ла-машту — львиноголовая богиня, поднимающаяся из преисподней и наводящая болезни на людей. Лабасу—один из злых демонов. Слюна—считалась сильным ядовитым и магическим средством. Эа (точнее: Хайа)—бог пресноводного Океана: он же благосклонный к людям бог пресных вод и всякой мудрости.
Царский бог.— Каждый человек считался имеющим своего бога-покровителя.
Текст
Шамаш, когда ты восходишь над Великой Горой, Когда ты восходишь над горою Смерти, над Великой Горой, Когда ты выходишь из Дуль-куга, дома судьбы, Когда ты восходишь над фундаментом неба, Там, где небо с землею слиты в одно,— Великие боги спешат услышать твой суд, Ануннаки бегут услыхать твои повеленья, Люди, сколько их есть на земле, все тебя ожидают, Всякий скот на земле с четырьмя ногами Навстречу твоим лучам открывает глата. Шамаш, мудрый и сильный, сам с собой ты в смете, Шамаш, мощный воитель, суд небес и земли! Все, чем полнится сердце, пусть оно тебе скажет, — Жизнь всех чсловеков возвратится к гебо. Жизнь того, о владыка, кто захвачен врагами, От кого удалились правда и прямота, Кто выносит немилость, кто живёт в униженье, На кого нападают,— а ему невдомек, На кого нападают, так, что он и не видит, Кто охвачен заразой, кто охвачен тоской, На кого злые духи поднимают свой голос, К кому злые демоны проникают в постель, Кого призраки злые в ночи одолели, Кому злые черти сокрушают главу, У кого злые боги измучили тело, У кого бес недобрый дыбом поднял власы, Кем могучей рулою обладает Ламашту И кого лабасу ударяет рукой, На кого нападает демон всяческой скверны, Кого оком наметил полуночный Лилу. Чью могучую грудь сжимает Лилиту, На котором отмечен отверженный знак, Тот, кто очарован враждебным проклятьем, Тот, кого обозначили злые уста, На кого клевещет язык злоречивый, На кого поднял недруг недобрый глаз, Кто проклятой слюной не к добру зачарован, Кого волшебник словами связал, — Шамаш! Его жизнь лежит пред тобою,— Все народы ведешь ты, как единый язык. Я сюда прихожу глашатаем Эа, — Ради жизни больного послал он меня. То, что Эа сказал мне, я тебе повторяю: Моему государю, сыну своего бога,— Рассуди его суд, прикажи повеленья, От болезни и скорби исцели его тело, Воду света и силы пролей на него, И его изваянье окропи ты водою, И омой его тело дождевою водой. Злобный дух, злобный демон, злоумышленный призрак, Злобный черт, злобный бог, злоумышленный бес, Ламашту, лабасу, приносящие злое, Лилу и Лилиту, помрачившие день, И тоска и зараза, и болезни и скорби — С моего государя, сына своего бога, Как вода да стекут, от него да уйдут. Шамаш, чье повеленье нерушимо вовеки, В этот день да отпустит, да простит его грех; Злоречивые козни от него да отступят, Царский бог да прославит твою вышнюю мощь. Этот царь исцеленный да поет твою славу,— Я, твой раб, заклинатель, прославляю тебя!