Корейская мифология
Корейская мифология (корейский: 한국 신화;Ханья: 韓國神話 Ханьгук сингва) - это группа мифов, рассказанных историческими и современными корейцами. Существует два типа: письменная, литературная мифология в традиционных историях, в основном о монархах-основателях различных исторических королевств, и гораздо более обширная и разнообразная устная мифология, в основном повествования, которые поют шаманы или жрицы (мансин) в ритуалах, призывающих богов, и которые все еще считаются священными сегодня.
Историзированные мифы об основании государства, которые составляют основную часть литературной мифологии, сохранены в классических произведениях на китайском языке, таких как Самгук саги и Самгук юса. Миф об основании одного государства, миф о Дангуне, стал рассматриваться как миф об основании всей корейской нации. Мифы об основании государства далее делятся на северные, такие как миф о королевстве Когуре и его основателе Джумонге, где основателем является сын небесной мужской фигуры и земной женской фигуры, и южные, такие как миф о королевстве Силла и его основателе Хекгеосе, где основатель начинается как объект, спустившийся с небес, и сам женится на земной женщине. Другие литературные мифы включают мифы о происхождении семейных линий, записанные в генеалогиях.
В рассказах о корейском шаманизме, религии коренных народов страны, представлен широкий спектр как богов, так и людей. Они читаются в ритуальных контекстах как для того, чтобы угодить богам, так и для развлечения людей, поклоняющихся им. Как устная литература, шаманское повествование регулярно пересматривается с каждым выступлением, хотя требуется определенная степень последовательности; новые повествования появились с 1960-х годов. Это часто противоречило официальным идеологиям корейского общества, и его мифология часто характеризуется как подрывающая традиционные нормы.
Шаманская мифология разделена на пять региональных традиций, причем в каждом регионе есть оригинальные повествования, а также отличительные версии панкорейских повествований. Мифологические традиции южного острова Чеджу особенно расходятся. Два повествования, найденные во всех, кроме одного региона, соответственно,-это Джесок бон—пури, в котором изображена девушка, которая в большинстве версий оплодотворена сверхъестественно могущественным буддийским священником, который, вероятно, изначально был богом неба, и рожает тройню, которые сами становятся богами; и принцесса Бари, о принцессе, которую отец бросил из-за того, что она была девочкой, и которая позже воскрешает своих мертвых родителей с цветком жизни.
Многие другие сверхъестественные истории содержатся в Самгук юса до такой степени, что Грейсон называет его составителя, Айона, "первым корейским фольклористом". Некоторые из этих историй отражают шаманскую мифологию. Одним из примеров является история Чойонга. Чойонг, сын Короля-Дракона Восточного моря, прибывает во двор Силлы, где женится на красивой женщине. Однажды ночью он возвращается домой и обнаруживает, что бог оспы занимается сексом с его женой. Вместо того, чтобы наказать незваного гостя, Чойонг только поет песню. Бог оспы так поражен своей милостью, что раскаивается и соглашается никогда не входить ни в один дом с лицом Чойонга на воротах. Затем жители Силлы прикрепляют портреты Чойонга к своим воротам. История Чхойонга традиционно интерпретируется как миф о шамане или доброжелательном божестве, которое отгоняет дух чумы, хотя точная связь между песней Чхойонга (которая сохранилась в двух разных версиях) и корейскими шаманскими песнопениями продолжает обсуждаться.
Другим жанром литературной мифологии являются мифы о происхождении конкретных семейных линий, которые записываются в генеалогиях. Мотив рождения предка-основателя из камня или золотого сундука также встречается в генеалогиях многих не королевских родов. Другие мифы о предках предполагают соединение человека и нечеловека. Чунджу Эо (魚 эо "рыба") утверждают, что происходят от человека, который родился от матери-человека и отца-карпа, в то время как считается, что Чанген Джо происходит от отпрыска дворянки Силлы и сына дракона.
Шаманская и устная мифология
Природа и контекст
Шаманские повествования—это произведения устной литературы, воспеваемые во время гута-корейского термина для крупномасштабных шаманских ритуалов,—которые составляют мифологию корейского шаманизма, местной политеистической религии страны.
Несмотря на продолжающееся присутствие шаманизма как значительной силы в религиозной жизни Кореи, культурная двойственность в отношении него сохраняется. По состоянию на 2016 год только в столице Сеула насчитываются сотни ритуальных мест, где в большинство дней в году проводятся богослужения. Тем не менее, когда они находятся на публике, многие верующие—часто христиане или буддисты, а также практикующие шаманизм—избегают обсуждать свое шаманское поклонение и иногда пренебрегают своими собственными верованиями как суеверием.
Отражая эту амбивалентность, шаманизм и его мифология часто характеризуются как подрывающие основные ценности и официальную культуру Кореи, хотя некоторые из них также могут одновременно включать более распространенные идеи, такое как конфуцианские добродетели. Типичным примером является история принцессы Бари. В центре мифа-путешествие принцессы в мир мертвых, чтобы спасти своих родителей. Таким образом, эта история является "утверждением конфуцианской добродетели", то есть сыновней набожности.
Все шаманские повествования отвечают целям как религиозности, так и развлечения, хотя и в разной степени. Шаманские повествования почти никогда не поются в нерелигиозных обстоятельствах, и ритуальный контекст имеет решающее значение для полного понимания мифологии. Например, история Бари исполняется на церемониях, когда душа умершего отправляется в царство мертвых. Бари-это богиня, которая направляет душу на ее пути, и история путешествия принцессы, таким образом, еще больше убеждает скорбящих в том, что дух их любимого человека находится в хороших руках. В то же время шаманы также стремятся развлечь верующих. Это может быть сделано путем вставки загадок, популярных песен, юмористических или сексуальных описаний в пересказ мифа или путем того, чтобы сопровождающие музыканты прерывали повествование часто вульгарными шутками.
Корейский шаманизм в настоящее время переживает серьезную перестройку, которая не благоприятствует длительному исполнению мифологии. Традиционные деревенские церемонии, ориентированные на общины, находятся в упадке, в то время как ритуалы, заказанные отдельными верующими, растут. Большинство из этих отдельных верующих мало интересуются самой мифологией, иногда даже уходят, когда начинается повествование, но очень заинтересованы в церемониях, специально связанных с ними самими или их друзьями и семьей, таких как гонгу обряд, в ходе которого шаман передает послания непосредственно от богов поклоняющемуся. С появлением других форм развлечений развлекательная ценность шаманских ритуалов также снизилась. По крайней мере, в Сеуле, выступление принцессы Бари, таким образом, становится все короче. Поскольку многие новые шаманы теперь изучают повествования из опубликованных книг или записей, а не обучаются лично более опытным шаманом, как это было традиционно, региональное разнообразие мифологии также может снижаться.
В отличие от греко-римской и скандинавской мифологии, знакомой западным читателям, божества корейской шаманской мифологии существуют в основном независимо друг от друга. Для каждого шаманского повествования устанавливается характер и функции божеств, которым оно посвящено, но есть несколько случаев, в которых боги, которые ранее появились в своих повествованиях взаимодействуют друг с другом. Таким образом, невозможно установить генеалогию богов.
Региональные традиции
В шаманской мифологии состоит из пяти региональных традиций (корейский: 무가권/巫歌圈 Муга-Гвон), представляющих основные различия двух рассказов Jeseok Бон-Пури и принцесса Бари, которые расположены на территории Корейского полуострова. в каждом из пяти регионов также есть мифы, не найденных в других регионах, а также характерные тенденции в области фактического исполнения нарративов. Мифологические традиции южного острова Чеджудо особенно разнообразны.
Северная
Северная традиция плохо изучена, потому что вся ее территория в настоящее время является частью Северной Кореи, где этнографические исследования невозможны. Этнолог Хонг Тхэ-хан называет это группировкой, созданной для удобства, поскольку то, какое региональное разнообразие могло там существовать, теперь недоступно для ученых. Религия провинции Южный Хамген может сформировать последовательную шаманскую традицию, независимую от другого северного шаманизма. Мифология Южного Хамгенга включает в себя большой корпус уникальных шаманских повествований, из которых наиболее важной является Песня Доранг-сонби и Чонджон-гакси, сосредоточив внимание на женщине, которая пытается встретиться со своим любимым мужем после его смерти. Другие известные мифы Южного Хамгена включают повествование Сенг-гут, в котором сочетаются миф о сотворении мира и Джесок бон-пури; Донджон-пури, в котором муж и жена становятся богами денег; и повествование Джим'гаджанга о трех мальчиках, которые мстят своему убийце, перевоплотившись в его сыновей. Напротив, провинция Хванхэ в Северной Корее практически нет шаманской мифологии. Ритуальной и развлекательной роли, которую играют мифические повествования в других регионах, служит необычайно развитая традиция церемониального танца и театра.
По словам северокорейского шамана, который дезертировал в 2008 году, шаманизм широко распространен в современной Северной Корее и де-факто поддерживается государством, но старые песни и песнопения больше не передаются.
Западно-Центральный
Западно-центральная традиция является мифологической традицией Сеула и его окрестностей и отличается сильным акцентом на священный характер повествований. Декламации в первую очередь адресованы божеству, а не физически присутствующим поклоняющимся людям. Часто используются шаблонные фразы принятой традиции. Хонг Тхэ Хан характеризует западно-центральную мифологию как наиболее "торжественное" из корейских шаманских повествований. Возможно, это связано с тем, что сеульские шаманы часто проводили церемонии в королевских дворцах для королев и других придворных женщин, которые ожидали бы от ритуалов достоинства и серьезности. В этом регионе также меньше всего мифов. Единственным конкретно западно-центральным повествованием является Сонджу-пури, объясняющий происхождение бога-покровителя домашнего хозяйства. В самом Сеуле принцесса Бари-единственное шаманское повествование, которое исполняется.
Восточное побережье и Кенсан
В отличие от центрально-западной традиции, шаманы Восточного побережья и традиции Кенсана многое делают для того, чтобы их повествования были интересными для людей, поклоняющихся их божествам. Повествования излагаются с необычным уровнем детализации, и разнообразие риторических приемов беспрецедентно. Действительно, Хон Тхэ Хань называет семьи шаманов Восточного побережья "самой искусной группой исполнительских искусств во всей Корее" Музыканты выходят за рамки простого обеспечения фоновой музыки и непосредственно вмешиваются в исполнение, в то время как исполняющий шаман активно взаимодействует с человеческой аудиторией. Несаманская музыка, такая как народные песни или буддийские гимны, в соответствующие моменты включается в повествование. Характерные региональные повествования включают очень подробный рассказ о путешествиях Посетителей, богов оспы. В настоящее время в регионе сложилась самая сильная мифологическая традиция.
Чолла
Традиция Чоллы характеризуется снижением значимости панкорейских повествований и большей известностью двух других мифов: Чанджа-пурио богатом человеке, который избегает богов смерти, и Чилсон-пури, в котором фигурируют семь братьев, которые становятся богами Большой Медведицы. По состоянию на 2002 год мифология Чоллы находилась в упадке.
Чеджу
Традиция Чеджу также подчеркивает святость мифов до такой степени, что исполняющий шаман всегда поет истории, стоя лицом к жертвенному алтарю, повернувшись спиной к музыкантам и поклоняющимся Явная цель мифологии Чеджудо, как прямо выражено во многих повествованиях, состоит в том, чтобы заставить богов "кружиться от восторга", пересказывая им историю их жизни и деяний. На острове собран богатейший свод шаманских повествований. Остров представляет собой единственную традицию, где принцесса Бари неизвестна. Мифологическая традиция Чеджудо также находится под угрозой, так как крупнейшие ритуалы Чеджудо, на выполнение которых уходит четырнадцать дней, в настоящее время редко проводятся в полном объеме. Некоторые мифы уже больше не исполняются шаманами.
Повествования о сотворении мира
Несколько корейских шаманских повествований рассказывают о сотворении мира и его изначальной истории. Наиболее полные повествования о сотворении мира можно найти в традициях севера и Чеджу, хотя одно из них известно из западно-центральной традиции. Несколько версий Джесок бон-пури на Восточном побережье также включают соответствующие элементы.
Повествования о сотворении севера и Чеджу имеют много общих элементов. В обеих традициях Вселенная создается с разделением неба и земли, которые изначально были слиты. В сотворении часто участвует великан; в одном северном повествовании говорится, что бог-творец Мирейк, который рассекает небо и землю, ел зерно сеом (180 литров) и носил одежды с рукавами длиной или шириной двадцать футов (6,7 метра). Как в мифах севера, так и в мифах Чеджу великодушному богу бросает вызов узурпатор, претендующий на власть над человеческим миром. Два бога участвуют в трех состязаниях, чтобы решить, кто будет править. В обоих случаях финальным испытанием является соревнование по выращиванию цветов, в котором бог, который вырастит лучший цветок, возьмет на себя ответственность за человечество. Милосердный бог выращивает лучший цветок, но узурпатор крадет его, пока другой бог спит. Выиграв это финальное состязание, узурпатор берет власть над миром, но его несправедливая победа является источником зла и страданий нынешнего мира. Как северные, так и чеджудские мифы о сотворении мира также рассказывают о том, как когда-то было два солнца и две луны, что делало мир очень жарким днем и очень холодным ночью, пока божество не уничтожило одно из них.
Тем не менее, мифы о сотворении севера и Чеджу существенно различаются по структуре. На севере два главных героя-создатель Мирейк и узурпатор Сокга. Оба они являются буддийскими именами, относящимися к Майтрее и Шакьямуни соответственно. Но поскольку эти мифы никак не связаны с буддизмом, считается, что они являются местными богами, чьи первоначальные имена в какой-то момент были заменены. Два бога борются на двух поединках сверхъестественной силы—такие, как замораживание реки в середине лета, или разбивание бутылки спиртного воздухе и левитируя ликер в воздухе, даже когда бутылка разбивается и падает—до финала конкурса с цветком.В большинстве повествований, солнце и Луна двойные или исчезают после несправедливой победы Seokga. Только северная традиция обсуждает сотворение человечества; согласно одному повествованию, Мирейк превращает насекомых в людей.
Миф о сотворении мира в Чеджудо не демонстрирует буддийского влияния. В Чеджу небесный бог Чхонджи-ван спускается на землю через некоторое время после сотворения мира, часто для того, чтобы наказать нечестивого человека по имени Сумен-джанджа. Там он спит с земной женщиной и, возвращаясь на небеса, дарит ей знаки в виде двух семян тыквы. Женщина рожает близнецов Дэбьель-ванга и Собьель-ванга. Когда братья вырастают, они сажают семена тыквы, которые вырастают в гигантские виноградные лозы, простирающиеся до небес. Близнецы взбираются по этим виноградным лозам, чтобы войти в царство своего отца. После подтверждения своего происхождения близнецы проводят соревнование, чтобы решить, кто будет править миром людей, а кто миром мертвых. После двух конкурсов загадок младший близнец выигрывает финальный конкурс цветов путем обмана и берет на себя ответственность за живых. Царство Собель-ван, физический мир, в котором живут люди, полон страданий и беспорядка. Но Дэбьель-ван устанавливает справедливость и порядок в своем царстве загробной жизни, куда человеческие души отправляются после смерти.
Джесок бон-пури
Джесок бон-пури-единственный по-настоящему панкорейский миф, встречающийся во всех пяти региональных традициях. Материковые версии повествования повествуют о происхождении богов Джесок, божеств плодородия, которые гарантируют удачу и процветание сельского хозяйства, а также часто Самсин, богини деторождения. По состоянию на 2000 год существовала шестьдесят одна известная версия Джесок бон-пури, за исключением сильно расходящихся версий Чеджу.
Все версии имеют следующую базовую повествовательную структуру. Дангеум-эги-девственная дочь дворянина. Когда ее родители и братья временно отсутствуют, буддийский священник приходит к ней домой с подаянием. Дангеум-эги подает милостыню в виде риса, но священник обычно тянет время, проливая весь рис, который она дает, так что она должна забрать их и предложить снова.
По традиции Чоллы, священник затем ненадолго хватает ее за запястье, прежде чем уйти. В западно-центральной традиции Дангеум-эги ест три зернышка риса, которые пролил священник. В традициях северного и Восточного побережья Кенсана девушка предлагает священнику поселиться в комнате ее отца, но он отказывается. Он последовательно отклоняет ее предложение каждой комнаты в особняке, пока она не согласится разделить с ней свою собственную комнату, где они занимаются сексом. В любом случае, девушка забеременеет. Когда ее семья возвращается, они пытаются убить ее, чтобы спасти честь семьи но иногда терпит неудачу, потому что камни и земля падают на ее родителей и братьев, в то время как небесный свет освещает девочку.
В традициях западно-центральной и Чоллы они затем изгоняют ее из дома. Дангеум-эги успешно находит священника и рожает в его присутствии сыновей, обычно, но не всегда тройняшек. Священник отказывается от буддизма и заводит семью с ней и сыновьями. В традиции Чоллы миф заканчивается здесь, и никто не становится богами. В западно-центральной традиции священник дарует божественность своим сыновьям с помощью Дангеум-эги в качестве богов Джесок.
В традициях северного и Восточного побережья Кенсана семья заключает Дангеум-эги в яму или каменный сундук, но она чудесным образом выживает и всегда рожает тройню сыновей. Затем Дангеум-эги возвращается в семью. В большинстве версий тройняшки оказываются сверхъестественно талантливыми, так что другие дети неоднократно пытаются и не могут убить их из зависти. Однажды тройняшки спрашивают, кто их отец. Дангеум-эги обычно дает имена различным деревьям в качестве их отца, но каждое дерево говорит тройняшкам, что она лжет. Как только она признается в правде, братья отправляются на поиски своего отца. Когда они добираются до храма священника, он дает им ряд невыполнимых заданий, чтобы проверить их происхождение. Это включает в себя хождение по воде в бумажной обуви, не намоча бумагу, пересечение реки, используя только кости коров, умерших в течение трех лет, создание петуха из соломы, и поедание рыбы, а затем ее отрыгивание заживо. Тройняшки успешно справляются со всеми этими задачами, и священник признает, что они его сыновья, когда видит, что его кровь смешивается с кровью тройняшек. Затем священник делает Дангеум-эги богиней деторождения, а тройняшек либо богами Джесок, либо группой эквивалентных божеств плодородия.
В северных и восточных традициях Джесок бон-пури часто связан с повествованием о сотворении мира, где узурпатор Сокга является тем же богом, что и священник, который оплодотворяет Дангеум-эгиума. Согласно Хон Тхэ Хану, Иезек бон-пури, вероятно, первоначально был эпизодами в более длинном повествовании, посвященном деяниям бога-создателя, как это все еще видно сегодня в повествовании о Южном Хамгенгуте. Таким образом, северные версии, в которых Джесок бон-пури следует повествованию о сотворении мира, являются наиболее архаичными.
Несмотря на буддистскую внешность, у священника есть много атрибутов бога неба. В различных версиях говорится, что священник живет во дворце небес, или въезжает в свой дом в облаках на бумажном коне, или берет Дангеум-эги с собой в путешествие на небеса, используя радугу в качестве моста. Во многих версиях священника или его храм называют "Золотым" (황금/黃金 хванггеум), что может быть искажением архаичной среднекорейской фразы хан кем (한 ᄀᆞᆷ) "Великий Бог". Таким образом, миф-это та, в которой земной женщины оплодотворяется небесной мужской фигурой и рожает детей, которые стали объектами поклонения. Отмечают ученые параллели между встречей девушка и священником, и встречей Yuhwa и Haemosu в Когуре мифе о сотворении, и между поисками тройни, чтобы найти своего отца и их последующего достижения божественности и Юрия поиски, чтобы найти Jumong, и его последующей коронации как короля.
Принцесса Бари
Повествование о принцессе Бари встречается во всех регионах, кроме Чеджу. По состоянию на 2016 год учеными было переписано около ста версий мифа, и около половины из них с 1997 года. По состоянию на 1998 год все известные версии пели только во время ритуалов, проводимых для умерших. Поэтому принцесса Бари-богиня, тесно связанная с похоронными обрядами. Точная роль Бари варьируется в зависимости от версии, иногда ей вообще не удается стать божеством, но обычно ее идентифицируют как богиню-покровительницу шаманов, проводницу душ умерших или богиню Большой Медведицы.
Несмотря на большое количество версий, большинство соглашается с основной историей. Первый крупный эпизод, разделяемый почти всеми версиями, - это брак короля и королевы. Королева рожает шесть последовательных дочерей, с которыми обращаются роскошно. Когда она беременна в седьмой раз, королеве снится благоприятный сон. Королевская пара воспринимает это как знак того, что она наконец-то вынашивает сына, и готовит торжества. К сожалению, ребенок-девочка. Разочарованный король приказывает выбросить дочь, окрестив ее Бари, от корейского 버리 беори "выбросить". В некоторых версиях ее приходится бросать два или три раза, потому что в первый и второй раз ее защищают животные. Затем девушку спасает такая фигура, как Будда (который сожалеет, увидев ее, что не может взять женщину в ученики), горный бог или аист.
Как только Бари вырастет, один или оба ее родителя серьезно заболеют. Они узнают, что болезнь можно вылечить только с помощью целебной воды с Западных Небес. В большинстве версий король и королева просят своих шести старших дочерей сходить за водой, но все они отказываются. В отчаянии король и королева приказывают снова найти принцессу Бари. В других версиях королевской чете во сне или пророчестве рассказывается о том, как она нашла свою дочь. В любом случае, Бари предстает перед судом. Она соглашается отправиться на Западные Небеса и уходит, обычно одетая в мужскую одежду
Детали квеста Бари различаются в зависимости от версии. В одном из старейших записанных повествований, прочитанном шаманом из окрестностей Сеула в 1930-х годах, она встречает Будду, пройдя три тысячи лье. Увидев сквозь ее личину и заметив, что она женщина, Будда спрашивает, действительно ли она может пройти еще три тысячи лиг. Когда Бари отвечает, что она будет продолжать идти, даже если ей суждено умереть, он дарит ей шелковый цветок, который превращает огромный океан в сушу, которую она может пересечь. Затем она освобождает сотни миллионов мертвых душ, которые заключены в высокую крепость из шипов и стали.
Когда Бари, наконец, прибывает на место целебной воды, она обнаруживает, что ее защищает сверхъестественный страж (различной природы), который также знает, что она женщина, и обязывает ее работать на него и рожать ему сыновей. Как только это будет сделано―она может родить до двенадцати сыновей, в зависимости от версии,―ей разрешается вернуться с лечебной водой и цветами воскрешения. Когда она возвращается, она обнаруживает, что ее родители уже умерли и что проводятся их похороны. Она прерывает похоронную процессию, открывает крышки гробов, воскрешает своих родителей с помощью цветов и лечит их водой. В большинстве версий принцесса затем обретает божественность.
В каждой из четырех региональных традиций материка есть отличительные элементы принцессы Бари. Западно-центральная традиция характеризуется сильным буддийским влиянием. Спасителем всегда является Будда, который приводит ее на воспитание к старой бездетной паре, которая, как говорят, желает хорошей кармы. Традиция Восточного побережья и Кенсана больше всего развивает поиски Бари и изображает хранителя целебной воды как изгнанного бога, у которого должны быть сыновья, чтобы вернуться на небеса. Традиция Чоллы наименее подробна и не упоминает о том, что Бари одевался как мужчина. Внутри регионов существует большое разнообразие. Например, в вышеупомянутой версии 1930-х годов упоминается дерево воскрешения, хотя в большинстве других версий, включая другие западно-центральные, упоминается цветок.
Северная традиция представлена только двумя версиями, обе из Южного Хамьона, но имеют замечательные различия. Принцесса достигает божественного царства не сама по себе, а по божественной милости. Там Бари крадет цветы воскресения и убегает. Она внезапно умирает в конце повествования, не став богиней, и вскоре после этого умирает мать, которую она воскресила. Ее божественная роль на похоронах как связующего звена между миром живых и загробной жизнью заменяется местной богиней Чонджон.
Принцесса Бари традиционно имела неформальную связь с королевским двором, и есть некоторые свидетельства того, что ее исполнению покровительствовал король Чонджо за душу своего отца, принца Садо, который умер от голода в сундуке с рисом в 1762 году. Согласно современным сеульским шаманам, в более старой версии повествования было много жаргона, характерного для корейского двора. Также были проведены параллели с маньчжурской народной сказкой о шамане Нишань.
Локализованные повествования о материке
Подавляющее большинство шаманских повествований на материке локализованы и передаются только в одной или двух специфических региональных традициях. Провинция Южный Хамген была особенно богата этими локализованными мифами, с девятью различными повествованиями, рассказанными только во время погребального ритуала Мангмук-гут. Одним из самых популярных мифов в Южном Хамгене была песня Доранг-сонби и Чонджон-гакси. Миф сосредоточен на женщине по имени Чонджонгакси, которая опустошена смертью своего мужа Доранг-сонби. Священник из Золотого Храма дает ей ряд заданий, чтобы снова встретиться со своим мужем. Это включает в себя вырывание всех ее волос, скручивание их в веревку, просверливание отверстий в ладонях и подвешивание на веревке в воздухе, при этом веревка проходит через ее ладони, а женщина не должна кричать от боли; погружение пальцев в масло на три года, затем молитва, поджигание их; и, наконец, прокладывание неровных горных дорог только тем, что осталось от ее голых рук.
Несмотря на успех во всем этом, она может только временно воссоединиться с Доранг-сонби. По одной из версий, муж утонул в результате несчастного случая в тот же день, когда его оживили. Умирая, он велит своей жене покончить с собой, чтобы они могли встретиться снова. Чон Чжон гакси вешается и соединяется со своим мужем в загробной жизни. Некоторое время спустя они оба становятся богами. Доранг-сонби и Чонджон-гакси были самыми важными божествами, которых призывали на похоронах Мангмук-гут, и им даже поклонялись в буддийских храмах, уступая только самому Будде.
В подтверждение разнообразия корейской мифологии, локализованное повествование Посетителей (손님네 сонним-не), группы странствующих богов мужского и женского пола, страдающих оспой, наиболее известных на Восточном побережье-традиция Кенсана, охватывает совершенно другие темы, чем в приведенном выше трагическом романе. Повествование традиционно исполнялось для умиротворения этих опасных божеств во время эпидемий оспы, чтобы они вызывали только легкие случаи заболевания, а также для предотвращения потенциальных эпидемий. В типичной версии, исполненной в 1987 году, трое Посетителей, группа мужчин и женщин, страдающих оспой боги, живущие в Китае, решают однажды посетить Корею. Паромщик на границе требует, чтобы Посетительница женского пола занялась с ним сексом, чтобы пересечь границу. Богиня немедленно убивает его и последовательно убивает шестерых из его семи детей оспой. Когда его жена молит о пощаде, она позволяет младшему жить слепым, неподвижным горбуном.
В Сеуле Посетителей прогоняют из дома богатого Ким Чанджи и поселяют в доме бедной старухи. В обмен на ее гостеприимство боги награждают ее и ее внучку огромным состоянием. Старуха также просит Посетителей благословить Чхольхена, пятнадцатилетнего сына Ким-чжанджи, которого она когда-то нянчила. Но когда Ким-чжанджа отвергает Посетителей во второй раз, Посетительница принимает облик матери Чхольхена, чтобы заманить его и заболеть тяжелой формой оспы. Ким-чжанджа клянется принести в жертву богам теленка, но отказывается от жертвы только тогда, когда Посетители в ответ вспоминают о болезни. Разгневанные боги убивают Чхольхена, который становится самым молодым Посетителем. Позже Посетители обнаруживают, что Ким Чанджа был доведен до нищеты и что у него не осталось детей из-за смерти Чхольхена. Они жалеют его и дарят 70-летнему Ким Чан Джанге нового сына.
Рассказы Чеджу
Традиция Чеджу имеет богатейшую мифологию. Его корпус шаманских повествований, называемый бон-пури (본풀이), разделен на три или четыре категории. Около дюжины общих бон-пури известны всем шаманам и включают божества с универсальными функциями, которым поклоняются по всему острову. В деревне-святилище бон-пури представлены боги-хранители определенной деревни, и их знают только шаманы из соответствующей деревни и ее соседей. Предковый бон-пури речь идет о богах-покровителях конкретных семей или профессий; несмотря на название категории, бог часто не воспринимается как фактический предок. Они известны только шаманам из данной семьи или рода занятий и поэтому плохо поняты. Некоторые анализы также включают небольшую четвертую категорию "особых бон-пури", которые больше не выполняются шаманами ритуально.
Многие общие бон-пури явно связаны с рассказами о материке, но имеют отличительные особенности Чеджу. Типичным примером является Чогун бон-пури, чеджудийская версия Йесок бон-пури, но с совершенно другой ритуальной функцией. Ранняя часть Чогонг бон-пури похожа на версии Джесок бон-пури из Чоллы, ближайшей части материка. После сверхъестественного оплодотворения подросток Нога-данпунг-агасси (эквивалент Чеджудо материкового Дангеум-эги) выгоняется из дома и отправляется на поиски священника. Но в Чеджу священник отсылает ее рожать тройню в одиночку. В отличие от Чоллы, но, как и в северных и восточных традициях, тройняшки растут без отца.
Когда они победили три тысячи ученых-конфуцианцев на экзаменах на государственную службу, завистливые ученые убили Ногу-данпунг-агасси. Тройняшки обращаются за помощью к своему отцу, и священник заставляет их отказаться от прежней жизни и посвящает их в шаманизм. Тройняшки проводят первые шаманские ритуалы, чтобы успешно воскресить свою мать, а затем становятся божественными судьями мертвых, чтобы вершить правосудие над учеными в загробной жизни.
Деревня-святилище бон-пури посвящены богам-покровителям одной или нескольких деревень. В наибольшей степени соответствует шаблонной структуре. В их наиболее полной форме плотоядный бог охоты появляется с холмов Чеджу, а богиня сельского хозяйства прибывает из-за рубежа, часто из Китая. Эти двое женятся и становятся деревенскими богами, но затем расстаются, как правило, потому, что богиня не выносит дурных привычек бога или вони его мяса. Затем богиня рождает третьего бога, который изгоняется с острова и отправляется в странствия за границу, прежде чем вернуться, чтобы поселиться в качестве бога другой деревни. Во многих деревнях есть только части этой структуры, так что бон-пури заканчивается браком или даже включает в себя только появление или приход божества. Многие деревенские боги Чеджу также считаются связанными друг с другом. Среди самых важных деревень бон-пури это храм, посвященный богам Сонданга, которые являются родителями или бабушками и дедушками 424 богов-хранителей различных деревень и мест на острове.
Материковая деревня-мифы о святилищах
Как и в Чеджудо, деревни материковой Кореи традиционно ассоциируются с определенными божествами-хранителями. Династия Чосон всячески поощряла поклонение этим богам в конфуцианском стиле по сравнению с традиционными шаманскими практиками. К концу девятнадцатого века большинство важных ритуалов для деревенских богов проводились мужчинами в соответствии с конфуцианскими нормами, в комплекте с заклинаниями на китайском, а не на корейском. Таким образом, священные истории, связанные с этими богами, не являются (или больше не являются) шаманскими повествованиями, за исключением острова Чеджудо.
Тем не менее, многие такие истории отражают шаманские верования, такие как акцент на умиротворении печальных духов. Подобно шаманским повествованиям, мифы о деревенских святилищах тесно связаны с ритуалами, посвященными богу, часто объясняющими личность почитаемого божества. Деревенская мифология также живая. Например, в настоящее время в деревне Соя, в провинции Северный Кенсан, считается, что местный бог-хранитель точно предсказал, какие солдаты из деревни переживут Вторую мировую войну.
В исследовании 94 мифов о деревенских святилищах из провинции Южная ЧоллаПе Ин-джу делит мифы на две основные категории, в зависимости от того, идентифицируется ли бог как природный объект или человеческий дух. Наиболее выдающимися природными объектами в мифах являются деревья, драконыи скалы. Например, в деревне Чандон в Кванъяне, как говорят, местное дерево плакало однажды во время японского вторжения 1592 года. В то время как все жители деревни столпились у дерева при этом странном звуке, японцы атаковали. Найдя деревню заброшенной, они заподозрили ловушку и ушли. Несколько дней спустя японцы вернулись и попытались срубить дерево, но дерево обрушило на них гигантские ветви и убило их всех. После этого японцы никогда не осмеливались приближаться к деревне. С тех пор местные жители поклоняются дереву как богу.
Деревенские боги, идентифицируемые как духи людей, часто являются основателями деревни или, в качестве альтернативы, скорбящим духом (원혼/願魂, вонхон), который остался в человеческом мире после смерти из-за их горя или обиды, например, из-за того, что они были убиты или умерли в детстве.
Другое
Дангунский миф
Дангун традиционно считается внуком Хванина, "Небесного короля" и основателя корейской нации. Мифы, подобные мифам о Дангуне, встречаются у айнов и сибирских культурах.
Миф начинается с принца Хванунга ("Небесный принц"), сына Хванина. Принц попросил своего отца даровать ему управление Кореей. Хванин согласился, и Хванун был послан на Землю с тремя Небесными Печатями и в сопровождении трех тысяч последователей. Принц прибыл под Синдансу/ Шиндансу (신단수/ Ханджа: 神檀樹, "Священный саженец сандалово годерева") на святой горе, где он основал свой священный город.
Во время его правления, Ungnyeo или Ungnye (웅녀, 熊女)—которые были медведем и Тигром - жили в пещере близ священного города, искренне молясь, чтобы их желание стать частью человечества могло быть исполнено. Ungnyeo терпеливо переносила усталость и голод, а спустя двадцать один день она превращается в женщину, в то время как тигр сбежал , так как он не смог вытерпеть . Женщина по имени Унгнео была вне себя от радости и, посетив сандаловый город, молилась, чтобы она могла стать матерью ребенка.
Желание Унгни исполнилось, и она стала королевой и родила принца, которому было дано королевское имя Дангун, "Король Сандалового дерева". Дангун правил как первый человеческий король Кореи, дав своему королевству название Чосон, "Земля утреннего спокойствия", в 2333 году до нашей эры.
По мнению некоторых ученых, название Тангуна связано с тюрко-монгольское Тенгри ("небо"), хотя медведь-это символ Большой Медведицы, которая сама является символом верховного бога во многих евразийских культурах, включая китайскую богословскую мысль. Позже в мифе, Тангуна становится Sansin, "горой Бога" (в переносном смысле-из-за цивильного роста, процветания)
Источники
Про ту часть мифологии, где описывается история государства, написано немало псевдоисторических научных трудов, которые имеют сомнительную ценность и слишком искуственны.
Про шаманскую мифологию осталось много записей исследователей, в том числе средневековых.
Не существует какого-либо канона, и даже мифологии одного региона крайне сильно различаются из-за устной традиции.
Космология
Не существует какой-либо официальной космологии, и даже мифологии одного региона крайне сильно различаются из-за устной традиции.
Хронология
Не существует какой-либо хронологии, и даже мифологии одного региона крайне сильно различаются из-за устной традиции.
Родословная
Не существует единого пантеона богов. Так же не сказано, какие существа являются богами, какие - фольклорными персонажами, а какие - обожествлёнными предками.
События
Битвы и войны
В мифах нет каких-либо важных событий или битв, так как мифология крайне скудна.
Существа
Список всех существ:
Боги
Не существует единого пантеона богов. Так же не сказано, какие существа являются богами, какие - фольклорными персонажами, а какие - обожествлёнными предками. Приблизительный список следующий:
- Ханеллим - верховное божество
- Дангун
- Хванунг
- Мунсин - бог двери
- Nulgupjisin - бог зерна
- Джовангшин
- Чуксин
- Эопсин
- Цзоянсин
- Самсин Халмони
- Сосамсин
- Теоджусин
- Унгнео - женщина, которая умеет превращаться в медведя
- Йонден Халманг
- Санг-чже (Небесный Император): Верховный правитель Небес, также называемый Хануэльним, Хванином, Чхонвангом, Чхондживангом (все означает "Небесный Правитель"). Его часто сравнивают с Нефритовым Императором, так как их роли схожи. Он наблюдает за людьми и богами, а иногда избирает людей, чтобы они стали новыми богами.
- Хемосу: первый сын Небесного Императора и Бог Солнца. Он изображен как юноша в головном уборе с вороньими перьями (вороны, особенно трехногие вороны, символизируют солнце во многих азиатских мифах), несущий меч Йонгванггеом ("Меч Света Дракона") и едущий верхом на Оренг, колеснице, запряженной пятью драконами. Он является основателем Королевства Буйе, а позже отцом Го-Джумонга, который основал королевство Когуре(которое в конечном итоге завоевало Буйе).
- Замшин-Халманг: Богиня жизни. Когда-то она была человеческой девочкой, но после победы в конкурсе цветущих цветов (цветы символизируют жизнь в корейской мифологии) между ней и дочерью Юнвана, она стала Богиней, ответственной за беременность и рождение детей. (Вышеупомянутая дочь Юнвана стала богиней подземного мира и заботится о духах умерших младенцев.) Она защищает детей и матерей от вреда и является покровительницей акушерок. Говорят, что после того, как акушерки умирают, они становятся духами, называемыми "Самшин", и помогают Самшин-халмангу.
- Неназванная дочь Юнвана - богиня подземного мира, изначально обычный человек, выигравший данный титул в конкурсе
- Саншинрионг: Боги горы, а так как в Корее много гор, то и их наверняка много. Типичный Саншинрионг изображен в виде старика с белой бородой в сопровождении тигра. Как стражи горы, они обычно живут глубоко внутри горы, но иногда появляются в Садангах (святилищах) у подножия горы, прислушиваясь к пожеланиям людей и мольбам о помощи (обычно лесорубы и охотники просят разрешения вырубать деревья и охотиться на животных, так как Саньшиньоны защищают природу). Хотя они в основном мужского пола, есть примеры женского пола, такие как Маго-халми, Саншинрионг с горы Иржи.
- Чилсунгшин: Семь богов Великой Медведицы. Они благословляют людей удачей и долголетием и, таким образом, являются одним из наиболее почитаемых богов корейцев (их поклонение восходит к бронзовому веку). Они обычно изображаются как семь братьев, одетых в форму правительства или монашескую одежду (так как их иногда называют Семью Буддами). Однако в некоторых описаниях они перечислены как три брата и четыре сестры или семь сестер.
- Гатаекшин: Стражи дома. Они также благословляют людей на удачу, и люди предлагают им взамен небольшую еду. Согласно историям, они были одной семьей, убитой способами, связанными с различными бытовыми материалами и комнатами(из-за ревности наложницы и других факторов), и стали их опекунами (например, наложница, о которой идет речь, повесилась в туалете, поэтому она стала Чукшиным, охранником туалета). Они также защищают обитателей дома от призраков, болезней и преждевременной смерти, но уйдут, когда обитатели станут слишком злыми или не будут уважать их.
- Геймунджанг-эгия: Богиня судьбы и удачи. Родившись третьей дочерью в семье нищих, ее семья внезапно стала удивительно богатой из-за странной природы их дочерей, делающих всех счастливыми вокруг нее. Однако ее выгнали из дома, когда она сказала, что все это из-за нее, что она хорошо живет, а не из-за ее родителей (похоже на историю Корнелии). Вышла замуж за скромного и красивого юношу (и делает его одним из богатейших людей в мире), она узнала, что ее родители превратились в слепых нищих , и использовала свои силы, чтобы восстановить состояние ее родителей(а также двух ее сестёр, которые были превращены в сороконожку и гриб из-за того, чтобы изгнали свою сестру из-за ревности). После смерти она стала Богиней, определяющей судьбы людей.
- Йомра-Дэуанг ("Король Йомра Великий"): Верховный правитель и пятый из десяти королей подземного мира (Ши-ван), которые судят о грехах умерших и решают, что с ними делать. Он-первый человек, столкнувшийся со смертью (как в истории о Яме в индуистской мифологии. На самом деле, Йом-ра-это корейское произношение Ямы). Как и любой другой могущественный бог, он обладает многими способностями, включая изменение облика, оживление мертвых людейи т. Д.
- Юнван (Повелитель драконов): Драконы живут в озерах, реках и морях. Они управляют водными животными и отвечают за контроль над погодой (и, следовательно, очень важны для фермеров). Они могут принимать человеческие обличья и спариваться с людьми. Говорят, что Ван Геон, военачальник, основавший династию Горео, был внуком Юнвана Западного моря.
- Мирейк и Бучео: Майтрейя и Будда. Поскольку буддизм широко распространен в Корее, им также поклоняются муданги и простые люди.
- Сокга: Мятежный бог-обманщик. Он и Мирейк были ответственны за сотворение мира. Странно, но его имя также используется для обозначения Сиддхартхи Гаутамы на корейском языке. Сокга и Мирейк провели три конкурса, чтобы доказать свой суверенитет над миром. Сокга посадил цветок магнолии и провозгласил, что если цветок вырастет в сторону Миреука, мир будет принадлежать ему, и наоборот. Когда цветок действительно вырос в сторону Миреука, Сокга сорвал его и положил себе на колени. Увидев, что он натворил, Мирейк принес первую смерть миру и ушел, оставив его в несовершенном состоянии. Этот миф похож на историю с участием Дэбьюлванга и Собьюлванга.
Другие разумные существа
- Вонгви — злые духи, призраки погибших насильственной смертью людей
- Имуги — морской змей
- Ино — русалка, живущая в Японском море у острова Чеджудо
- Йондон — домашний дух, который следит за порядком в доме
- Квисин — общее название демонов и духов
- Мименгви — злые духи, которыми становятся погибшие люди или же холостяки, которые не оставили потомков
- Пульгасари — добрый дух, защищающий от плохих снов
- Тхеджагви — дух умершей от оспы девочки, что предсказывает будущее
- Хаэчи — львинообразное существо, защищает обиженных
- Чаньин — лохматые великаны
- Драконы
- Чхоллима — крылатый конь
- Кумихо – девятихвостый лис (аналог Кцунэ из японской мифологии).
- Булгасари: Еще один знаменитый монстр. У него тело медведя, глаза буйвола, нос слона и когти тигра. Его название буквально означает "не может быть убито", из-за металлической шкуры монстра, которая делает любое металлическое оружие бесполезным. Его жесткость и трудноубиваемая природа побудили корейцев называть морских звезд "булгасари", так как их регенерация и трудноубиваемая природа похожи на мифического монстра.
- Имуги: Гигантские змеи. Они живут в воде, ожидая тысячу лет, чтобы стать драконами(которые обладают способностью летать и управлять погодой). Иногда они причиняют вред людям.
Другие персонажи
- Принцесса Бари
- Чачонби: Человеческая девушка, появляющаяся в мифе об острове Чеджудо ([1]крупнейший остров Южной Кореи). Она влюбилась в благочестивого юношу по имени Мун-дорен (который спустился на землю с Небес, чтобы "учиться за границей"), но притворилась, что он ей совсем не нравится. Вместо этого она переоделась мальчиком и училась с ним в школе в течение трех лет, Мун-дорен не догадывался, что его друг "мужского пола" на самом деле та милая девушка, которую он встретил, когда впервые прибыл на Землю. После того, как она, наконец, выдала секрет(назвав его идиотом), Мун-Дорен немедленно признался в своих чувствах к ней. Но все приняло плохой оборот, когда Мун-дорен были вынуждены вернуться на Небеса, потому что семьи пары не одобряли их отношения. Однако Джачонби не сдалась, и она отважилась отправиться на Небеса, чтобы снова встретиться с Мун-дорен. Пройдя через множество испытаний(например, перейдя раскаленный железный мост, усеянный шипами), она была принята семьей Мун и стала богиней земли и сельского хозяйства.
Предметы
- Цветок (в других вариантах дерево), которым Бари возродила родителей.
- Меч Йонгванггеом ("Меч Света Дракона")
- Головной убор с вороньими перьями Хемосу
- Оренг, колесница, запряженная пятью драконами