Расколотые бриллианты
| |||
Вес: 2 | Цена: 627 |
Текст
Я помню, как будучи молодым парнем из Гленумбрийских вересков, принимал участие в своём первом Дне расколотых бриллиантов. Я очень хорошо помню большие шумные празднества: Окончание сбора урожая, Середины года, Новый Год, День рождения императора.
Все эти праздники я помню с детства, задолго до того времени, как начал осознавать смысл всех этих празднований. Каждый год 19 наступления холодов я и моя семья вместе с другими знакомыми нам жителями Гленумбрийских вересков приходили к разрушенному замку, расположенному в самом центре дикой пустоши. Взявшись за руки, мы создавали вокруг руин огромный круг и, благоговейно склонив головы, пели песню, «Сефарв».
Мы делали это в течение многих лет, и я никогда не интересовался зачем. Странно, что обычно любознательные дети никогда, как утверждает мой опыт, не задают вопросов о Дне расколотых бриллиантов, а взрослые редко заговаривают об этом первыми. Постепенно, изучив историю нашей родной земли в университете или же узнавая что-то из пересудов престарелых родственников, мы начинали догадываться, а затем и точно узнали смысл Дня расколотых бриллиантов.
Как уроженец Гленумбрийских вересков я не могу быть объективным, но приезжие говорили мне, что печаль — чаще они используют слово стыд — местных жителей почти безгранична. Такое ощущение, что великое преступление прошлого все ещё терзает совесть народа болот. Хоть это случилось и не в наше время, мы знаем, что долг этот всё ещё не оплачен.
Я, конечно же, имею в виду убийство Её ужасающего величества Кинтиры II, императрицы Тамриэля, случившееся морозным утром 23 наступления холодов в год 123 3Э.
Мы в самом деле не знаем названия замка, где она содержалась; мы не знаем имени её убийцы (хотя человек, приказавший её убить, был её двоюродным братом узурпатором Уриэлем III); не знаем мы и того, где она похоронена. Но наши предки знали, что их законная правительница содержится в заключении где-то в их землях и не сделали ничего, чтобы помочь ей. За это мы и несем их позор.
В то утро, когда наши пра-пра-прародители услышали о смерти Кинтиры, их охватил ужас, они сожалели о том, что они столь мало сделали для её освобождения. Весь народ Гленпоинта и Гленумбрийских вересков во всех принадлежащих императору замках искал тех, на ком лежит ответственность за это преступление. Чтобы не выпустить убийцу, они из собственных тел возвели барьеры. Флаги с изображением красного бриллианта династии Септимов были разорваны в клочья, которые валялись повсюду, а осколки бриллиантов усыпали снег.
Песня, что мы поем на каждый День расколотых бриллиантов, как я упоминал ранее, называется «Сефавр». Я спрашивал у всех жителей Гленумбрийских вересков, о чём же поется в этой песне. Но она на старобретонском, и каждое новое поколение заучивает её со слов своих родителей. Никто не знал ни точного перевода слов, ни даже жанра её и эмоциональной окраски, с помощью которых можно было бы легко перевести слова. После разговора с одним ученым, давшим мне точный перевод «Сефавра», я стал понимать как то, почему наши предки выбрали гимн для песни о великой несправедливости убийства Кинтиры II, так и ту скорбь, которая с того мрачного утра так и окутывает Гленумбрийские вереска.
«Сефавр»:
«Души наших отцов, терпите эту боль,
Так как вы привели нас к тёмным временам,
Когда наши собственные души, наполненные пустотой,
Позволили невежеству и злодейству расцвести
Там, где некогда была наша земля.
Рыдайте, предки, рыдайте и несите нам
Воспоминания о нашем соглашении со злом.
Чтобы уцелеть, мы не сделали ничего, из того, что могли,
Уступая наш разум, сердца и тела,
Мы не будем бороться и будем терзаться.
И подобно щепке, подхваченной водоворотом прилива,
Мы будем вечно пособниками несправедливости,
Но будем вечно скорбеть о том.»