Танец в огне, т. 1
| |||
Вес: 1 | Цена: 75 | ||
Эффект: +1 Акробатика |
| |||
Вес: 3 | Цена: 150 | ||
Эффект: +1 Акробатика |
- Обобщающая статья: «Танец в огне».
- следующий том: «Танец в огне, т. 2».
Местонахождение
The Elder Scrolls V: Skyrim
- Виндхельм — Казармы;
- Глубины Илиналты;
- Корабль «Катария» — на полке шкафа на нижней палубе;
- Крепость Феллглоу — подземелья, на полке шкафа в зале-«стрельбище»;
- Пещера Сломанный Клык — в комнате мастера-вампира;
- Склад Восточной имперской компании — вне игровой зоны, добраться можно только с помощью кодов (после входа на склад повернуться обратно и пройти сквозь стену, используя консольную команду
tcl
); - Солитьюд:
- Смеющаяся крыса;
- Синий дворец;
- Коллегия бардов — комната Инге Шесть Пальцев;
- Сумеречная гробница — на полке шкафа у стены в зале с чёрной кафедрой;
- Тревская застава — на полке шкафа в зале главаря;
- Форт Греймур — комната Агнис;
- Фростмир — Крипта;
- Как случайный трофей.
The Elder Scrolls IV: Oblivion
The Elder Scrolls III: Morrowind
- Вивек — апартаменты бойцов Арены;
- Вивек — Редкие книги Джобаши;
- Деревня скаалов — дом Ригмора ПолурукогоBM;
- Пещера Нанд — на столе в самом дальнем зале;
- Форт Инеевой Бабочки — покои КарниусаBM;
- Хла Оуд — дом Фадайл Балвел;
- Как случайный трофей.
Текст
Танец в огне. Глава 1
Вогин Джарт
Место: Имперский город, Сиродил
Дата: 7 Начала морозов, 3Э 397
Кажется, Строительная комиссия Атриуса всегда размещалась в этом внушительном здании. Через руки служащих и агентов компании проходили бумаги, связанные со строительством практически каждого дома в Империи. Особняк был построен двести пятьдесят лет назад, в эпоху правления императора Магнуса — простое и строгое здание, расположившееся на небольшой площади в престижном районе Имперского города. Здесь работали энергичные и честолюбивые юноши и девушки из среднего класса, а также солидные господа среднего возраста, вроде Декумуса Скотти. Никто не мог представить себе мир без комиссии, и меньше всех Скотти. Если точнее, он не мог представить себе мир без себя в комиссии.
«Лорду Атриусу всё прекрасно известно о вашем вкладе в наше дело, — сказал управляющий, закрывая за собой шторки, отделяющие конторку Скотти. — Но вам известно, что ситуация в последнее время осложнилась».
«Да», — молвил Скотти.
«В последнее время люди лорда Ванека стали сильными конкурентами, и нам нужно пошевеливаться, если мы хотим выжить. К сожалению, это означает, что мы вынуждены проститься с некоторыми сотрудниками, прекрасно проявившими себя в прошлом, но ныне не столь активными».
«Понимаю. Что ж тут поделать».
«Я рад, что вы понимаете, — смущённо улыбнулся управляющий. — Пожалуйста, освободите этот кабинет, и побыстрее».
Скотти стал готовить дела для передачи своему преемнику. Скорее всего, они поручат большую часть их молодому Имбраллиусу, так и должно быть, решил Скотти. Парень знал, как вести дела. Скотти лениво размышлял, что его преемник будет делать с контрактами на новую статую Святой Алессии, которую заказал Храм Единого. Наверное, изобретёт какую-нибудь ошибку, свалит её на предшественника, Декумуса Скотти, и потребует дополнительную сумму для исправления ситуации.
«У меня письмо для Декумуса Скотти из Строительной комиссии Атриуса».
Скотти поднял глаза. Круглолицый курьер стоял в его кабинете и протягивал ему запечатанный свиток. Он отдал парню золотой и вскрыл конверт. Судя по неровному почерку, ужасной орфографии и грамматике, а также общему тону, можно было точно определить, кто был автором письма. Лиодес Джурус, служащий, покинувший Комиссию несколько лет назад после того, как его обвинили в нарушении профессиональной этики. «Уважаимый Скотти,
Наверно, тибе всигда было интересно, что со мной случилось. И уж совсем ты не ожидал найти миня в лесу. Но именна там-то я и нахожусь. Ха ха. Если у тибя действительно есть ещё мозги, и ты хочешь подзаработать немножко золота для лорда Атриуса (и себя, ха ха), ты тоже приедешь в Валенвуд. Если ты слидиш за политикой, то знаишь, што между бошмерами и ихним соседом Элсвером уже два года идёт война. Вроде бы, щас всё успокоилось, и много всего надо перестроить.
Типерь у меня слишком много дел, я не справляюсь и мне нужен памошник. Кто-нибудь из солидного агенства. Этот кто-то — это ты, друх мой. Встретимся с тобой в таверне мамаши Паскос в Фалиннести, Валенвуд. Я сдесь буду ещё 2 недели. Если придёшь — не пожалеешь.
— Джурус
P. S.: Привези с собой строительного дерева, если сможешь».
«Что у вас там, Скотти?» — спросил голос.
Скотти вздрогнул от неожиданности. Это был Имбраллиус, на его миловидной физиономии цвела такая улыбка, что она могла растопить сердца самых жадных начальников и самых грубых каменщиков. Скотти положил письмо в карман куртки.
«Личная почта, — сказал он. — Через минуту я здесь всё закончу».
«Не хочу вас торопить, — сказал Имбраллиус, схватив несколько чистых форм контракта со стола Скотти. — У меня только что закончилась пачка, а молодёжь все бланки растащила. Я подумал, вы не будете возражать, если я возьму несколько».
Парень исчез. Скотти вытащил письмо и перечитал его. Он задумался о своей жизни, что делал редко. Ему представилось серое море с чёрной непреодолимой стеной. В стене был только один узкий проход. Внезапно, не успев даже как следует всё обдумать, он схватил дюжину чистых контрактов с золотым тиснением СТРОИТЕЛЬНАЯ КОМИССИЯ АТРИУСА. ОСНОВАНА ЕГО ИМПЕРАТОРСКИМ ВЕЛИЧЕСТВОМ и спрятал их в портфель, где лежали его личные бумаги.
На следующий день без каких-либо колебаний он пустился в приключения. Он заказал место в караване, направляющемся в Валенвуд. Отъезд из Имперского города на юго-восток должен был состояться на этой же неделе. У него практически не было времени собрать свои вещи, но вот лес он купить не забыл.
«Вы должны за это доплатить», — нахмурился глава конвоя.
«Я так и планировал», — улыбнулся Скотти, изо всех сил подражая Имбраллиусу.
Тем же днём десять повозок покинули город и отправились по хорошо знакомым дорогам Сиродила. Мимо проплывали прекрасные поля, рощи, гостеприимные деревушки. Стук копыт по камням напомнил Скотти, что дорогу построила Комиссия Атриуса. Пять из восемнадцати контрактов, связанных с этим строительством, прошли через его руки.
«С вашей стороны очень разумно было захватить с собой дерево, — сказал седоусый бретонец, сидевший рядом с ним в повозке. — Вы, должно быть, торговец».
«В каком-то роде, — сказал Скотти, надеясь, что это звучит загадочно. Затем он представился. — Декумус Скотти».
«Гриф Мэллон, — сказал человек. — Я поэт, перевожу древнюю литературу босмеров. Я занимался исследованием недавно найденных трактатов, известных как Мнориад Плей Бар, два года назад, когда вдруг разразилась война, и я вынужден был уехать. Несомненно, вам известно, кто такой Мнориад, если вы слышали о Зелёном договоре».
Скотти подумал, что незнакомец несёт абсолютный бред, но кивнул головой.
«Естественно, я не считаю, что Мнориад так же известен, как Ме Айлейдион, или столь же древен, как Данзир Гол, но мне кажется, в нём спрятан ключ к пониманию образа мыслей босмеров Меретической Эпохи. Причина отвращения лесных эльфов к вырубке собственных лесов или любой растительной еде, а также парадоксальное желание импортировать растения других народов, как мне кажется, связаны с отрывком из Мнориада», — Мэллон зашуршал бумагами в поисках нужного текста.
К облегчению Скотти, вскоре повозка остановилась на ночлег. Они были на отвесном берегу над серым потоком, перед ними простиралась великая долина Валенвуда. Только крики чаек напоминали о том, что к западу от залива был океан: здесь деревья были невероятно высокими и могучими, переплетаясь друг с другом в морские узлы. На утёсе неподалёку от лагеря стояли несколько деревьев поменьше — всего пятьдесят футов до нижних веток. Вид этот настолько был чужд для Скотти, а волнение от возможной скорой встречи с незнакомой дикой местностью было настолько велико, что о сне не могло быть и речи.
К счастью, Мэллон решил, что он встретил другого учёного — любителя загадок древних культур. Он долго-долго читал стихи босмеров в оригинале и в собственном переводе, всхлипывая, крича и переходя на шёпот там, где это было необходимо. Постепенно Скотти начал засыпать, как вдруг его разбудил треск сломанной ветки.
«Что это было?»
Мэллон улыбнулся: «Мне тоже это нравится. „Собрание в злобе безлунного зерцала, танец огня…“»
«Здесь на деревьях огромные птицы», — прошептал Скотти, указывая на тёмные фигуры на ветках.
«Я бы насчёт этого не волновался, — сказал Мэллон, которого уже начал раздражать его невнимательный слушатель. — А теперь послушайте, как поэт описывает вызов Херма-Моры в восемнадцатой строфе четвёртой книги».
Некоторые из тёмных фигур на деревьях сидели, как птицы, другие свисали, подобно змеям, третьи стояли, словно люди. Пока Мэллон читал стихи, Скотти наблюдал, как тени перепрыгивают с ветки на ветку, пролетая огромные расстояния, хотя видимых крыльев у них не было. Они собирались группами, а потом расходились, и так пока не заняли все деревья, окружающие лагерь. Вдруг они камнем начали падать вниз.
«Мара! — закричал Скотти. — Они падают, как дождь!»
«Наверное, семена, — пожал плечами Мэллон, не оборачиваясь. — У некоторых из деревьев невероятно…»
Лагерь погрузился в хаос. Повозки пожирал огонь, лошади пытались увернуться от смертельных ударов, из разбитых бочонков рекой текли вино, вода и спирт. Шустрая тень промелькнула рядом со Скотти и Мэллоном, с невероятной ловкостью и грацией подхватив мешки с зерном и золотом. Скотти лишь мельком удалось увидеть это существо, когда его озарило яркое пламя. Небольшая тварь с остроконечными ушами, огромными жёлтыми глазами, пёстрым мехом и хвостом, похожим на кнут.
«Оборотень», — вскрикнул он, отпрянув назад.
«Катай-рат, — поправил Мэллон. — Что намного хуже. Родственники каджитов или что-то вроде того. Решили поживиться».
«Вы уверены?»
Также внезапно, как и напали, существа исчезли, спрыгнув с обрыва. Боевой маг и рыцарь, охранявшие караван, даже не успели как следует проснуться. Мэллон и Скотти подбежали к обрыву и увидели, как тёмные фигуры вышли из воды, отряхнулись и исчезли в лесу.
«Оборотни не настолько подвижны, — сказал Мэллон. — Однозначно, катай-рат. Чёртовы воры. Слава Стендарру, они не понимают ценности моих записей. Это была бы невосполнимая потеря».