Танец в огне, т. 5
- Обобщающая статья: Танец в огне.
- предыдущий том: «Танец в огне, т. 4»;
- следующий том: «Танец в огне, т. 6».
Местонахождение
The Elder Scrolls V: Skyrim
- Крепость Миствейл, комната слуги — за тронным залом направо;
- в продаже у Урага гро-Шуба и как случайный трофей.
The Elder Scrolls IV: Oblivion
- Брума, дом Регнера.
The Elder Scrolls III: Morrowind
- Вивек, Редкие книги Джобаши;
- Молаг Мар, Редоранская крепость;
- Родовая гробница Аренимов;
- Форт Морозного Мотылька, покои Карниуса;
- как случайный трофей.
Текст
Вогин Джарт
«Мыло! Лес съест любовь! Впереди! Дважды тупая корова!»
Голос раздался так внезапно, что Декумус Скотти подпрыгнул на месте. Он начал вглядываться в заросли, откуда ещё мгновение назад не доносилось ничего, кроме криков зверей и насекомых, и завывания ветра. Это был странный голос с непонятным акцентом, слегка дрожащий, но бесспорно человеческий, хотя и непонятно было мужской он или женский. Или, по крайней мере, эльфийский. Возможно, долго живший в изоляции босмер с лёгким акцентом Сиродила. После долгих часов скитаний по джунглям Валенвуда, любой знакомый голос казался ему чудом.
«Эй?» — закричал он.
«Жуки на любые имена? Конечно вчера, да! — отозвался голос, — Кто, что и когда и мыши!»
«Боюсь, я вас не понимаю, — ответил Скотти, поворачиваясь к ежевичному дереву, толстому, как фургон, откуда доносился голос. — Но вам не надо меня бояться. Меня зовут Декумус Скотти. Я из Сиродила, из Имперского города. Я пришёл сюда, чтобы помочь отстроить Валенвуд после войны, понимаете, я немножко заблудился».
«Драгоценности и жареные рабы… Война», — простонал голос и сбился на всхлипы.
«Вы знаете о войне? Я не был уверен, я даже не знаю, как далеко я ушёл от границы, — Скотти начал медленно подходить к дереву. Он положил сумку на землю и протянул вперед руки. — У меня нет оружия. Мне только надо знать, как добраться до ближайшего города. Я должен встретиться со своим другом, Лиодесом Джурусом в Сильвенаре».
«Сильвенар! — рассмеялся голос. Смех стал ещё громче, когда Скотти обошел дерево. — Червяки и вино! Червяки и вино! Сильвенар поёт для червей и вина!»
Около дерева никого не было: «Я не вижу вас. Почему вы прячетесь?»
Он разочарованно ударил по дереву, вспышка эмоций, вызванная, судя по всему, голодом и усталостью. Неожиданно где-то наверху возникло мелькание золотого и красного, и Скотти оказался окружен шестью крылатыми существами, которые были не больше нескольких дюймов в длину. Яркие красные глаза располагались по обеим сторонам бугорков, которые, очевидно, были открытыми ртами этих существ. У них не было ног, а их тонкие золотистые крылья были, казалось, не способны поднять толстые туловища созданий. И, несмотря на это, они мелькали в воздухе, как искры. Носясь вокруг бедного клерка, они начали старательно щебетать, что, как он наконец понял, было абсолютной бессмыслицей.
«Вина и Черви, как далеко я ушел от границы! Академические задолженности и увы, Лиодес Джурус!»
«Эй, я боюсь, у меня нет оружия? Дымящееся пламя и ближайший город — дорогой Обливион».
«Отравился тухлым мясом, нимб индиго, но вам не надо меня бояться!»
«Почему вы прячетесь? Почему вы прячетесь? Прежде, чем мы начнём дружить, полюбите меня Леди Зулеика!»
Разъярённый этим щебетанием, Скотти замахал руками, пытаясь отогнать их обратно на вершину дерева. Он отошёл на поляну и снова открыл сумку. Неудивительно, что там не было ни одного кусочка еды, там не было вообще ничего, что могло бы пригодиться. Солидная сумма золотых (он мрачно улыбнулся, как и раньше, ирония судьбы — оказаться финансово обеспеченным в джунглях), пачка чистых контрактов на строительство лорда Ванека, какой-то тонкий шнур и промасленный кожаный плащ на случай дождя. По крайней мере, решил Скотти, ему повезло, что он пока не попал под этот самый дождь.
Раскат грома напомнил Скотти о его подозрениях, которые появились у него несколько недель назад. Он был проклят.
Через час он уже нацепил на себя плащ и шёл вперёд по грязи. Деревья, которые раньше абсолютно не пропускали солнечный свет, теперь совершенно не защищали его от дождя и ветра. Единственным звуком, который пробивался сквозь шелест дождя, было щебетание летающих существ, которые летели над ним, продолжая нести околесицу. Скотти кричал на них, бросался камнями, но им, видимо, очень нравилась его компания.
Когда он протянул руку, чтобы схватить очередной камень и запустить им в своих мучителей, Скотти почувствовал, что у него под ногой что-то поползло. Мокрая, но твёрдая земля вдруг размягчилась и стала потоком, потащившим его вперёд. Лёгкий, как листик, он летел, переворачиваясь в воздухе, до тех пор, пока грязевой поток не иссяк, тогда он просто полетел вперёд, в конце концов оказавшись в реке, которая была в двадцати пяти футах внизу.
Буря закончилась так же внезапно, как и началась. Солнце разогнало тёмные тучи и согрело Скотти, который к этому моменту как раз добрался до берега. Тут он нашёл ещё один признак того, что каджиты вторглись в Валенвуд. Здесь когда-то была маленькая рыбацкая деревушка, которая всё ещё тлела и напоминала ему ещё не остывший труп. Грязные хранилища, где, судя по запаху, когда-то лежала рыба, были опустошены, все сокровища жителей этого поселка превратились в пепел. Плоты и лодки наполовину погрузились в воду. Всех жителей, скорее всего, убили. Те, кто смог спастись, стали беженцами. По крайней мере, так думал Скотти. Что-то ударилось о стену одной из развалин. Скотти побежал на разведку.
«Меня зовут Декумус Скотти? — пропела первая крылатая тварь. — Я сиродилец из? Имперский город? Я пришел сюда, чтобы помочь отстроить Валенвуд после войны, понимаете, я немного заблудился?»
«Я переполнен чувствами и покрыт пятнами! — согласился один из компаньонов летающей гадости. — Я вас не вижу. Почему вы прячетесь?»
Они снова начали щебетать, а Скотти помчался осматривать оставшуюся часть деревни. Кошки должны были оставить хоть что-то, кусок вяленого мяса, немного рыбного соуса, что-нибудь. Но они явно переусердствовали в своём желании уничтожать всё, что попадаётся под руку. Еды нигде не было. Скотти нашёл только один более или менее полезный предмет в развалинах деревни. Лук и две костяные стрелы. Тетивы не было, видимо, она сгорела при пожаре, но он вытащил шнур из своей сумки и сделал новую тетиву.
Существа порхали над ним и щебетали, пока он работал: «Конвенция святого Лиодеса Джуруса?»
«Вы знаете про войну! Черви и вино, остановите золотое войско!»
В тот момент, когда шнур наконец превратился в тетиву, Скотти взял стрелу и прицелился, натянув тетиву на уровне груди. Крылатые твари, которые, видимо, уже имели дело с лучниками, заметались во все стороны. Но им не стоило беспокоиться. Первая стрела Скотти упала на землю в трёх футах от него. Он выругался и поднял её. Болтуны, которые, видимо, встречались с плохими лучниками и раньше, тут же вернулись на свои позиции и продолжали издеваться над Скотти.
Второй выстрел был гораздо лучше, правда исключительно с технической точки зрения. Он вспомнил, как обращались с луком стрелки в Фалинести, когда он попал в передрягу и они все целились в него. Он вытянул левую руку, правую руку и отставил правый локоть, и попытался создать из этого всего симметричную линию, натянув лук так, что его рука касалась челюсти, и так, что он видел перед собой летающее существо, а стрела указывала на противника. Скотти промахнулся мимо цели, стрела продолжила полёт и сломалась, ударившись о каменную стену.
Скотти пошёл к реке. У него осталась всего одна стрела, и, скорее всего, куда практичнее будет найти какую-нибудь медлительную рыбу и стрелять в неё. По крайней мере, если он промахнётся, стрела, скорее всего, не сломается, и он всегда сможет вытащить её из реки. Мимо проплыла пухлая усатая рыба, и он прицелился в неё.
«Меня зовут Декумус Скотти! — завопило одно из существ, спугнув рыбу. — Дважды тупая корова! Ты будешь танцевать танец в огне!»
Скотти обернулся и прицелился, как раньше. В этот раз, однако, он не забыл расставить ноги, как это делали лучники, на расстояние в семь дюймов, колени прямые, левая нога чуть-чуть впереди, чтобы компенсировать угол правого плеча. Он выпустил последнюю стрелу.
Стрела пригодилась Скотти и для того, чтобы поджарить тварь на камнях развалин. Другие существа немедленно исчезли, как только он убил одно из них, и Скотти смог поужинать в тишине и спокойствии. Мясо было достаточно вкусным для первого блюда. Он обгладывал кости, когда лодка показалась из-за изгиба реки. На борту были босмерские моряки. Скотти побежал к берегу и замахал руками. Они отвернулись и продолжили движение.
«Ах вы проклятые, жестокие ублюдки! — завопил Скотти. — Жулики! Хулиганы! Подлецы!»
Из лодки высунулась голова с седыми усами, в которой Скотти немедленно распознал Грифа Мэллона, переводчика поэзии, с которым он познакомился, когда шёл с караваном из Сиродила.
Он посмотрел в направлении Скотти и засиял от удовольствия: «Декумус Скотти! Именно тот человек, которого я рассчитывал встретить! Я хотел узнать ваше мнение по поводу одного достаточно загадочного отрывка в Мнориад Плей Бар! Он начинается со слов „И пошёл я в слезах по миру в поисках чудес“, может быть, вы знакомы с этим произведением?»
«Я думаю, что нам удобнее будет обсуждать Мнориад Плей Бар, если мы будем находиться в одной лодке, Гриф!» — закричал Скотти в ответ.
Радуясь тому, что он оказался на корабле, неважно куда тот направляется, Скотти сдержал своё слово. Почти час, пока лодка плыла мимо обуглившихся остатков босмерских деревень, он не задавал вопросов и не рассказывал ничего о своей жизни в течение последних недель: он только слушал теории Мэллона о меретической эзотерике альдмеров. Переводчик не сомневался в образованности гостя, Гриф воспринимал все кивки и пожимания плечами Скотти как искренную заинтересованность собеседника. Он даже угостил его вином и студнем из рыбы, правда сделал это чисто машинально, поскольку в этот момент блуждал в своих теориях.
Наконец, когда Мэллону потребовалась найти ссылку в каких-то дальних уголках своих записей, Скотти спросил: «Извините, что прерываю вас, но мне бы хотелось знать, куда мы направляемся».
«В самый центр этой провинции, в Сильвенар, — сказал Мэллон, не отрываясь от отрывка, который он читал. — На самом деле, скучновато, я хотел поехать в Вудхерт и поговорить с босмером, у которого, как он утверждает, есть оригинал Дирит Ялмиллхиад, вы можете в это поверить? Но этому придётся подождать. Город окружён войсками островов Саммерсет, и там сейчас голод. Похоже, это затянется надолго, поскольку босмеры с удовольствием едят друг друга. Так что есть риск, что в конце концов белым флагом будет размахивать один весьма разъевшийся лесной эльф».
«Это неприятно, — сочувственно заметил Скотти. — На востоке каджиты жгут всё, что попадается под руку, высокие эльфы разжигают войну. Видимо, с северными границами тоже не всё в порядке?»
«Там всё ещё хуже, — ответил Мэллон, водя пальцем по странице. — Сиродильцы и редгарды не хотят, чтобы босмерские беженцы хлынули к ним в провинции. В этом есть свой резон. Представьте, как разгуляется преступность при таком обилии бездомных и голодных».
«Стало быть, — пробормотал Скотти, чувствуя, как у него по спине бегут мурашки. — Мы в ловушке, заперты в Валенвуде».
«Вовсе нет. Мне скоро придется уезжать отсюда, поскольку мой издатель назначил мне крайний срок сдачи моей новой книги переводов. Я так понял, что надо подать прошение Сильвенару, чтобы безнаказанно перейти границу с Сиродилом».
«Петицию Сильвенару или Петицию в Сильвенаре?»
«Сильвенару в Сильвенаре. Странная номенклатура, однако типичная для этих мест, это делает мою работу переводчика куда более сложной и интересной. Сильвенар, он или, точнее, они, пожалуй, наиболее близки к тому, чтобы называться великими правителями босмеров. Про Сильвенар важно помнить одно, — Мэллон улыбнулся, поскольку он наконец нашёл тот отрывок, который искал всё это время, — Вот! „Две недели, необъяснимо, мир пускается в пляс“. Опять эта же метафора».
«А что вы говорили о Сильвенаре? — спросил Скотти. — Что важно запомнить?»
«Я не помню, что я говорил», — ответил Мэллон, пытаясь вернуться к своей речи.
Через неделю маленькая лодочка вышла в широкие, спокойные воды пролива Зило, и Декумус Скотти в первый раз увидел город Сильвенар. Если Фалинести был деревом, то Сильвенар — цветком. Удивительное скопление всех оттенков зелёного, красного, синего и белого, вся эта картина сияла и переливалась, как кристалл. Однажды Мэллон упомянул, в тот момент, когда он не был занят объяснением Aldmer prosody, что Сильвенар раньше был цветущей поляной в лесу, но из-за каких-то чар или природных свойств деревья вдруг начали истекать полупрозрачным соком. Сок тёк и затвердевал на разноцветных деревьях, в результате чего и образовался город. Описание Мэллона заинтриговало Скотти, но такой красоты он не ожидал увидеть.
«Где здесь находится самая шикарная гостиница?» — спросил Скотти одного из босмерских моряков.
«Притала Холл, — ответил Мэллон. — Но почему бы вам не остаться со мной? Мне надо идти на важную встречу с учёным, который, я убежден, вас тоже очень заинтересует. У него не очень много трудов, зато у него имеются необычные идеи относительно принципов племён меретических альдмеров, Сарматхи».
«Будь я в другом положении, я бы с радостью принял ваше приглашение, — вежливо отозвался Скотти. — Но после долгих недель спанья на земле в джунглях или на плоту, и поедания всего, что шевелится, мне просто необходимо пожить в удобстве. А потом, через день или два я подам прошение Сильвенари, чтобы спокойно отправиться в Сиродил».
Мужчины вежливо раскланялись. Гриф Мэллон дал ему адрес своего издателя в Имперском городе, который Скотти выслушал и тут же забыл. Клерк побрёл по улицам Сильвенара, переходя янтарные мосты и наслаждаясь лесной архитектурой. Напротив какого-то очень важного дворца из серебристых отражающих кристаллов он обнаружил Притала Холл.
Он снял лучший номер и заказал обильный обед лучших яств. За соседним столиком сидели два толстых приятеля, человек и босмер, разговаривая о том, насколько еда здесь лучше, чем во дворце Сильвенара. Они начали обсуждать войну, какие-то финансовые проблемы и реставрацию мостов в провинциях. Человек заметил, что Скотти смотрит на него, и в свою очередь с удивлением посмотрел на Скотти.
«Скотти, ты ли это? Кинарет, где тебя носило? Мне пришлось заключать все контракты самому!»
Услышав его голос, Скотти узнал этого человека. Толстяк оказался Лиодесом Джурусом.