Исход
| |||
Автор: Вогин Джарт | |||
Вес: 1 | Цена: 55 | ||
Эффект: Восстановление +1 |
| |||
Автор: Вогин Джарт | |||
Вес: 1 | Цена: 25 | ||
Эффект: Восстановление +1 |
- Обобщающая статья: «Книги (Skyrim)».
- Обобщающая статья: «Книги (Oblivion)».
Местонахождение
В The Elder Scrolls IV: Oblivion
- Скинград, Великая часовня Джулианоса — на полке в трапезной.
В The Elder Scrolls V: Skyrim
- Винтерхолд — «Замёрзший очаг» — в подвале, между ящиком и столбом.
- Пещера Хоба — на столе в алхимической лаборатории.
- Сигнальная башня Стендарра — на кровати.
- Форелхост — Крипта.
- Резня на болотном пруду — неотмеченная локация, расположенная северо-западнее Камня Ученика посреди болот, под навесом.
Текст
Вогин Джарт
Вралла была маленькой девочкой, красивой, милой, умной, но более всего — живой. Она воплощала в себе всё, о чём мечтали её родители, и была так хороша и послушна, что они не могли на неё нарадоваться. Её отец, немного честолюбивый человек по имени Мунтен, считал, что ей нетрудно будет удачно выйти замуж, а быть может, она даже станет принцессой Империи. Её мать, неуверенная в себе женщина по имени Синнета, думала, что ей суждено самостоятельно достичь величия, став воителем или волшебницей. Её родители часто спорили друг с другом, обсуждая будущее своей дочурки, но они оба ошибались. Взрослея, она начала чахнуть, и чахла всё сильнее и сильнее.
Жрецы сказали, что надежды нет, а Гильдия магов сообщила, что болезнь Враллы такая редкая и такая губительная, что лекарства от неё не существует. Она должна была умереть, и скоро.
Когда все официальные имперские учреждения оказались бессильны помочь, Мунтен и Синнета обратились к ведьмам, отшельникам-чародеям и тайным силам, которые кроются на задворках каждой цивилизации.
— Мне кажется, есть только одно место, куда вам следует обратиться, — сказал старый знахарь, которого они нашли на самом далёком пике Ротгарианских гор, — а именно, в Гильдию магов в Оленвельде.
— Но мы уже были в Гильдии, — ответил Мунтен. — Они не смогли помочь нам.
— Оправляйтесь в Оленвельд, — настаивал знахарь. — Но никому не рассказывайте, куда вы идёте.
Найти Оленвельд оказалось сложно, его не было на картах мореходов, но у книготорговца в Скайриме им удалось приобрести старую книгу с картами Второй эры. На её пожелтевших страницах была отмечена дорога в Оленвельд, город на острове возле северного побережья, на расстоянии дня пути от Винтерхолда.
Закутав потеплее свою бледную дочку, чтобы уберечь её от океанских ветров, супруги отправились в путь, ориентируясь только по старой карте. Два дня они проболтались в море, кружа на одном месте и подозревая, что стали жертвой чьей-то проделки, но потом они увидели его.
Среди брызг, поднятых бьющимися о берег волнами, виднелись две полуразрушенные статуи у входа в гавань, изображавщие каких-то давно забытых богов или героев. Корабли в гавани наполовину ушли под воду, изъеденные солью и покрытые ракушками. Мунтен пришвартовал своё судно, и они пошли осматривать покинутый город.
Таверны с выбитыми окнами, площадь с пересохшим колодцем, разрушенные дворцы и сгоревшие дома, пустые магазины и конюшни… Всё было покинуто, тихо, и ничто не нарушало вечернего спокойствия, кроме океанского ветра, воющего на пустырях. И повсюду были могильные камни. На каждой дороге, на каждой улице стояли надгробия.
Мунтен и Синнета посмотрели друг на друга. Холодок, который пробежал по их спинам, не имел ничего общего с касанием холодных пальцев морского ветра… Но они взглянули на Враллу и продолжили путь к своей цели — Гильдии магов Оленвельда.
В окнах одного из больших чёрных домов мерцал свет. Это принесло им облегчение. Приятно было знать, что на этом острове мёртвых ещё есть живые люди. Они постучали в дверь и замерли, гадая, с какими ужасами им придётся сейчас столкнуться.
Дверь открылась. За ней стояла полная северянка средних лет со светлыми волосами. За её плечом маячили кроткого вида лысый норд примерно того же возраста, скромная молодая бретонская пара, всё ещё прыщавые и неловкие, и очень старый бретонец со щеками цвета яблок, который радостно скалился на посетителей.
— О, бог ты мой! — всплеснула руками женщина-норд. — Я уж подумала, что мои уши меня обманывают, когда услышала стук в дверь. Входите, входите, там так холодно!
Они вошли и с облегчением увидели, что Гильдия совсем не кажется покинутой. Тут было чисто, светло и уютно. Они стали знакомиться. В доме гильдии в Оленвельде жили две семьи: норды Джалмар и Нетте, бретонцы Лайвел и Розалин и старый Винстер. Они были очень дружелюбны и гостеприимны. Они принесли подогретого вина и хлеба, пока Мунтен и Синнета объясняли им, что они тут делают и что говорили о Вралле целители и знахари.
— Посмотрите, — сказала Синнета со слезами на глазах. — Мы уже и не чаяли найти Гильдию магов в Оленвельде, но теперь мы здесь. Пожалуйста, вы наша последняя надежда.
Пять незнакомцев тоже прослезились. Нетте всплакнула особенно шумно.
— О, вы так много вытерпели, — рыдала северянка. — Конечно же, мы поможем. С вашей девочкой всё будет в порядке.
— Чести ради надо сказать, — добавил Джалмар более сдержано, хотя его также тронула рассказанная история, — что это здание гильдии, но мы сами не маги. Мы заняли его, потому что оно было покинуто, а после нашего бегства оно подходило нам как нельзя лучше. Мы некроманты.
— Некроманты? — затрепетала Синнета. Но как могли такие чудесные люди быть ужасными некромантами?
— Да, дорогая, — всплеснула руками улыбающаяся Нетте. — Знаю, у нас плохая репутация. Она вообще никогда не была хорошей, но теперь, стараниями дурака архимага Ганнибала Травена…
— Да пожрёт его душу Король Червей! — неожиданно рявкнул старик.
— Ну, ну, Винстер, — сказала Розалин, неловко зарумянившись и посмотрев на Синнету извиняющимся взглядом. — Простите его. Обычно он довольно милый человек.
— Конечно, он прав, последнее слово остаётся за Маннимарко, — сказал Джалмар. — Но всё это и в самом деле очень, очень плохо пахнет. Когда Травен официально запретил искусство, нам пришлось скрываться. Единственная возможность, которую нам оставили — совсем отказаться от нашего искусства. Это глупо, но многие так и поступили.
— Мало кто знает об Оленвельде после того, как Тайбер Септим использовал этот остров как своё персональное кладбище, — сказал Лайвел. — У нас ушла неделя, чтобы найти его. Но для наших целей он подходит идеально. Много тел, понимаете…
— Лайвел! — остановила его Розалин. — Не надо пугать наших гостей!
— Извините, — застенчиво улыбнулся Лайвел.
— Мне неважно, чем вы тут занимаетесь, — угрюмо сказал Мунтен. — Я просто хочу, чтобы вы помогли моей дочери.
— Ну, — сказал Джалмар, — думаю, мы могли бы сделать так, чтобы она не умерла и никогда больше не болела.
— Пожалуйста! — воскликнула Синнета. — Мы готовы отдать за это всё, что у нас есть!
— Чепуха, — сказала Нетте, обнимая Враллу. — Какая милая девочка. Хочешь почувствовать себя лучше, дорогая?
Вралла утомлённо кивнула.
— Оставайтесь здесь, — сказал Джалмар. — Розалин, думаю, у нас найдётся для наших чудесных гостей кое-что получше хлеба.
Нетте взяла Враллу на руки, но Синнета бросилась за ней: «Стойте, я тоже пойду!»
— Я так и думала, что вы захотите пойти, но это разрушит заклинание, дорогая, — сказала Нетте. — Не волнуйтесь. Мы проделывали это десятки раз.
Мунтен обнял жену, и та уступила. Розалин пошла на кухню и принесла им жареную птицу и ещё подогретого вина. Они тихо сели и начали есть.
Винстер вдруг вздрогнул: «Девочка умерла».
— Что?! — воскликнула Синнета.
— Обливион тебя побери! Что это значит?! — закричал Мунтен.
— Винстер, разве это необходимо? — Лайвел прикрикнул на старика, прежде чем повернуться к Мунтену и Синнете. — Она должна была умереть. Некромантия не лечит болезни. Она воскрешает из мёртвых, полностью обновляет, трансформирует всё тело, а не просто неработающие его части.
Мунтен гневно встал: «Если эти маньяки убили её…»
— Да нет же, — огрызнулась Розалин, и её скромные глаза блеснули огнём. — Ваша дочь пришла сюда уже на последнем издыхании, это было видно. Я знаю, это тяжело, это ужасно, но я не позволю вам называть этих чудесных людей, которые пытаются вам помочь, «маньяками».
Синнета расплакалась: «Но она ведь будет жить? Правда?»
— О, да, — ответил Лайвел, широко улыбаясь.
— О, спасибо, спасибо, — рыдая, ответила Синнета. — Не знаю, что ещё нам делать.
— Я понимаю, что вы чувствуете, — сказала Розалин, ласково взяв Винстера за руку. — Когда я поняла, что мы потеряем его, то готова была пойти на всё, как и вы.
Синнета улыбнулась: «Сколько лет вашему отцу?»
— Моему сыну, — поправила Розалин. — Ему шесть.
Из соседней комнаты послышались лёгкие шаги.
— Вралла, обними своих родителей, — сказал Джалмар.
Мунтен и Синнета обернулись… И закричали.