Потёртая и ветхая запись
| |||
Вес: 1,00 | Цена: 1 |
Местонахождение
- Заброшенная лачуга к северо-востоку от Гнаар Мок;
- Запечатанная бутыль на дне моря к юго-востоку от Дагон Фела (введите в консоли код
cow 9, 23
); - Аналогичная бутыль в торговом аванпосте Вороньей Скалы, на Солстхейме.
Текст
Я вечно плаваю, живу посреди того морского мира, что мы зовём домом. Члены мои сделались слабыми и вялыми, а глаза мои с сожалением устремились ввысь. Я помню тепло земли на ощупь, ведь я жил и дышал подле её пульсирующего сердца. Я помню достаточно, чтобы вечно рыскать в океане слёз, заполнивших глубины. Мои сны — единственное моё утешение, в которых я возвращаюсь в далёкие, подёрнутые пеленой забвения времена. Скрученные холодным осенним ветром деревья манят мою печаль, манят пахучими, сладостно-горькими воспоминаниями. Я дома настолько, насколько позволяют этот мир и моё сознание. Я помню, как упал в самое прекрасное из озёр. Оно проглотило меня, подобно капле, и я был окутан и охвачен его блаженством. Сиротливое, выметенное ветром небо моей души наполнилось яркими звёздами и теплом его солнечного сияния. Я глядел вниз в благоговении и видел, как всё оно отражается танцующими игривыми бликами на глади. Они казались мне такими же настоящими, как и то чудо, что они отражали. Я ступил вперёд, чтобы доказать всем и вся, кто они. Какое-то болезненное мгновение я словно разделился между двумя мирами и их слиянием. Смятение объяло меня и я провалился, и лишь тогда понял, что не вошёл в озеро, а покинул его. Весь остаток дней я выл на небеса и корчился, подобно звезде на брегах моей юности, а дыхание моей жизни блуждало вдалеке от дома, где нашло пристанище. С тех пор я тону на суше.
Одно небо ведает, сколько я лежал там, творящий соитие. Я чувствовал, как эпохи протекают и уходят в вечность за доли секунд. Я жил в те бесконечные мгновения настолько ярко, насколько вообще возможно, ибо тоскливое «потом» беспрестанно напоминало о себе унылым гулом. Огни моего сердца померкли, превратившись в едва тёплые огоньки после бушующего пламени. Мои члены, исполненные тяжести мира, роптали. Я чувствовал, что ничто более не связывает меня с этой жизнью, так медлительно начавшейся, чтобы облегчить агонию моего сердца. По мере того, как я снова возвращался в нормальное состояние, знание летописей и истории отчаянно пыталось заполнить зияющую, зловонную пропасть в моей душе. Я познал беспристрастный поиск свободы и прощения, и я избавился от средоточия моей жизни. Она всё ещё корчилась, страдала прямо передо мной, а я просто пялил на неё усталые, пустые глаза, словно наблюдал самую занимательную из никчёмных вещей. Мой разум раскрылся лишь для того, чтоб снова захлопнули — против воли, безжалостно и болезненно. Те, кого я помню смутно, словно по другой жизни и эпохе. Тщетно я пытался простить и забыть себя, натягивая на лицо искусственную улыбку и избегая смотреть в глаза. Я помню. Я забыл. Я снова забыл. Я помню меньше. Я опечален тем, что забыл. Я не тот, кем привык быть. Несмотря на эту боль, я никогда не был таким настоящим, как в те одинокие, потерянные времена моего самоуничтожения. Я разорван на куски мыслью об утрате навсегда того, что навечно изменило мою жизнь, и я страшусь в самых тёмных глубинах души, что это уже никогда не повторится. То, что подарило мне больше боли, чем я когда-либо знал прежде, во всех моих жизнях и жизнях, которые я познал через свою.
Кто я такой, чтобы задавать вопросы?
Примечания
Присутствие этой записки в нескольких экземплярах, причём в таком необычном виде (бутыль на дне моря), её предполагаемая связь с «Книгой Леса» (в заброшенной лачуге они лежат вместе) сподвигло поклонников игры на любопытное фанатское расследование: [1], [2].