Зов Й-ффре
Зов Й-ффре (ориг. Y'ffre's Beckoning)
Перевод: Phoenix_Neko (Зов Й-ффре).
Выпуск 12: Борьба с Даэдра: Мехрунс Дагон.
Выпуск 14: От аргонианцев до саксхлил.
- Обобщающая статья: «Архив Хранителя Мудрости».
Текст
Автор: Гваэринг, Зелёная Леди
Песне-сказ Зелёного, прозвучавший в моих костях, пробудил меня. Для моего слуха история похожа на жизнь в движении, полотно, создаваемое секунда за секундой, сплетаемое мерцающая нить за мерцающей нитью. Каждый летящий мяч — удар в барабан, слово, мысль, одарённая формой. Каждая спущенная стрела становится восклицанием, поворотом в повествовании, началом конца. Я растворилась в «мы».
Я стала Охотником, Защитником, Возмездием Зелёного. Мои воспоминания черпаются из рек истории, известной босмерам со времён бесформенности. Именно моя рука вырезала сердце Папоротникового Злодея, извивающегося врага, пожиравшего наших детей и заставлявшего матерей и отцов стенать в мучении. Моя стрела пронзила глаз Дулохота Рукояти Топора, гнусного орка, приказавшего толпе своих приспешников жечь и сечь деревья и ветви. Когда недуг сразил зверей Грахтвуда, я охотилась без устали сотню ночей, чтобы накормить голодных. И я буду охотиться ещё сотню.
Всё то, что я сделала, я сделаю снова, когда меня позовут. Крики детей Й-ффре — их радость, страх, гнев и скорбь — лишь укореняются сильнее в моём сердце. Все они — бахрома жизни в дремучих лесах. Я слышу их в моих снах, их чувства становятся моими собственными и отзываются в тысячу крат громче внутри меня. Ничто не заставит меня промолчать. Я буду отвечать им, пока моя кровь обагряет глину и питает корни дубов-грахтов.
Хотя я и слышу сказку, которую рассказывают Кости Земли, некоторый страх остаётся, некоторое беспокойство терзает меня. Я — Зелёная Леди, и у моего духа нет в том никакого сомнения. Но мой разум считает, что я всего лишь лучница Гваэринг, отважная, но маленькая. Я боюсь. Исчезнет ли Гваэринг? Сможет ли она устоять перед потоком первородных чувств, бушующем в ней? Достаточно ли она сильна, чтобы ответить Зелёному и сыграть свою роль? Сможет ли она защитить свой народ и Сильвенара?
Но я нахожу некоторое утешение в осознании того, что мои сомнения и страхи не имеют большого значения. Они лишь небольшое отклонение, отвлечение нетерпеливого дитя, пока Прядильщик рассказывает свою историю. Время будет идти, а история будет рассказываться безостановочно, никогда не достигая конца, но убывая и прибывая. Меня позовут, и если мой голос будет недостаточно силён для ответа, моя роль окончится и появится кто-то другой. Так уж, как я теперь понимаю, устроен мир.