Королева-Волчица, т. 6
Для незавершённых статей есть свои правила. Если вы знаете, какой информации не хватает в статье, пишите свои мысли в её обсуждении или прямо в этом шаблоне.
|
| |||
Вес: 3 | Цена: 250 | ||
Эффект: Красться+1 |
| |||
Вес: 1 | Цена: 50 | ||
Эффект: Скрытность+1 |
- Обобщающая статья: Королева-Волчица (цикл книг)
- Предыдущая книга — «Королева-Волчица, т. 5».
- Следующая книга — «Королева-Волчица, т. 7».
Текст
Вогин Джарт
Записано Инзоликусом, мудрецом второго века:
3E 120
Пятнадцатилетняя королева Кинтира Септим II, дочь Антиохуса, была коронована на третий день Первого зерна. Её дядя Магнус, король Лимота, и Сефорус, король Гилейна, присутствовали при том, но её тётушка Потема, Королева-Волчица Солитьюда, была удалена от двора. Вернувшись в своё королевство, Потема начала плести заговор, приведший к восстанию, названному в хрониках войной Красного Алмаза. Все союзники, которых она собрала за годы правления, недовольные короли и знатные лорды, соединили с ней свои силы в борьбе против новой молодой императрицы.
Первые удары, нанесённые по Империи, были успешны. Имперская армия была атакована в Скайриме и северной части Хай Рока. Потема и её единомышленники распространяли восстание как чуму по всему Тамриэлю, везде поднимая бунты и учиняя беспорядки. Осенью того же года верный законной власти герцог Гленпойнта, что на побережье Хай Рока, попросил срочной помощи у Имперской армии, и Кинтира, желая поддержать дух своих поданных в борьбе против Королевы-Волчицы, сама повела войско.
3E 121
«Мы не знаем, где они, — сказал герцог в глубоком недоумении. — Я разослал вокруг разведчиков. Можно только предположить, что они отступили на север, узнав о прибытии вашей армии».
«Мне неприятно говорить об этом, но я надеялась на битву, — заметила Кинтира. — Я хочу насадить голову моей тётушки на пику и шествовать с ней по всей Империи. Её сынок Уриэль и его армия находятся прямо на границах Имперской провинции, насмехаясь надо мной. И как им удаётся так успешно вести бои? Они действительно так хорошо обучены, или мои подданные попросту меня ненавидят?»
Она очень устала от бесконечного путешествия по раскисшим дорогам Империи этой осенью и зимой. При переходе через горы Драгонтейл её армия напоролась на засаду. Страшная пурга в тихом Двиннене, славном своим мягким климатом, оказалась настолько неожиданной и жестокой, что не оставалось сомнений — её наслал один из магов, союзных Потеме. Куда ни посмотри, везде было заметно её влияние. А теперь шанс схватиться с ней лицом к лицу неожиданно исчез. Императрица теряла самообладание.
«Это всего лишь страх, простой и незамутнённый, — сказал герцог. — Её главное оружие».
«Я хочу задать вопрос, — произнесла Кинтира, надеясь, что переход на другую тему позволит ей скрыть тот самый страх, о котором помянул герцог. — Вы видели её армию. Правда ли, что она включила в состав войска нежить?»
«Нет, вот это как раз неправда, но она старательно распространяет подобные слухи. Она любит атаковать ночью, частично по стратегическим соображениям, а частично, для того чтобы усилить атмосферу страха. У неё нет, насколько мне известно, никакой сверхъестественной поддержки, кроме обычных для современной армии клинков ночи и боевых магов».
«Ночью, всегда ночью… — задумчиво проговорила Кинтира. — Быть может, она делает это ещё и для того, чтобы ввести противника в заблуждение относительно истинной численности её армии».
«И, конечно, чтобы выйти на заданные позиции до того, как её армию заметят, — добавил герцог. — Она мастерица по части скрытной подготовки к нападению. Когда вы слышите топот ног на востоке, можете быть уверены, что она занимает стратегическую позицию к югу. Но, моя императрица, мы можем обсудить это всё и завтра утром. Я приготовил лучшие комнаты замка для Вас и Вашей свиты».
Кинтира проследовала в свою башню. При свете луны и одинокой сальной свечки она начала писать письмо своему будущему мужу, лорду Моделлусу, который находился в столице. Она надеялась, что венчание состоится этим летом, в Синем дворце, который так любила её бабушка Квинтилла, но война могла расстроить все планы. Изредка, отрывая глаза от письма, она смотрела во двор, на деревья — зимние, холодные, лишённые листьев. Двое её охранников стояли у входа на парапете, всего в нескольких шагах друг от друга. «Прямо как Моделлус и я…» — подумала она и поспешила занести эту метафору на бумагу.
Стук в дверь прервал её поэтические экзерсисы.
«Ваше величество, письмо от лорда Моделлуса», — сказал курьер, передавая ей бумагу. Записка была короткая, и она прочитала её быстро, ещё до того, как курьер ушёл.
«Странно. Когда это было написано?»
«Неделю назад, — сообщил курьер. — Он сказал, что это срочно, и должно быть доставлено, пока он мобилизует армию. Думаю, они уже покинули столицу».
Кинтира отпустила гонца. Моделлус упоминал письмо от неё с требованием срочной мобилизации армии и прибытия к Гленпойнту для участия в битве. Но битвы при Гленпойнте не намечалось, да и прибыла она только что. Кто же написал письмо, подделав её почерк, и кому могла понадобиться вторая армия в Хай Роке?
Из окна потянуло холодом, и Кинтира подошла, чтобы прикрыть его. Охранников на парапете уже не было. Услышав неясные звуки борьбы у одного из мёртвых деревьев, она перегнулась через подоконник и не слышала, как открылась дверь за спиной.
Когда она повернулась, у входа уже стояли Потема и Ментин, герцог Гленпойнта, с солдатами.
«Вы тихо ходите, тётушка, — сказала она после паузы. Она повернулась к герцогу. — Что заставило Вас презреть свою верность Империи? Страх?»
«И ещё деньги», — просто ответил герцог.
«Что случилось с моей армией? — спросила Кинтира, стараясь смотреть Потеме прямо в лицо. — Неужели битва уже кончена?»
«Ваши люди мертвы, — заулыбалась Потема. — Но в битве не было необходимости. Их просто тихо перерезали по одиночке. Ещё будут битвы — против Моделлуса в горах Драгонтейл и взятие Имперского города. Я буду сообщать Вам о ходе войны».
«И я буду вашей заложницей? — спросила Кинтира, внезапно похолодев от мысли о твёрдом камне высокой башни. — Проклятье, я ведь ваша императрица!»
«Но посмотри, моя девочка — я делаю тебя из третьесортной правительницы первосортной мученицей, — похлопав ресницами, сказала Потема. — Насколько я понимаю, благодарности ждать не приходится».