Золотая Лента
- Обобщающая статья: «Книги (Skyrim)».
- Обобщающая статья: «Книги (Oblivion)».
- Обобщающая статья: «Книги (Morrowind)».
Местонахождение
В The Elder Scrolls III: Morrowind
В The Elder Scrolls IV: Oblivion
- Чейдинхол — убежище Тёмного Братства, в тренировочной комнате.
В The Vile Lair
- После покупки обновления в пещере Глубокое Презрение.
В The Elder Scrolls V: Skyrim
- Солитьюд, «Мастер по изготовлению луков»;
- Лагерь Анги, внутри хижины;
- Форт Храгстад;
- Охотничий лагерь в проходе Холодных Скал;
- Лагерь охотников на пригорке юго-восточнее Осенней поляны.
Текст
Золотая Лента
Ампириан Брум
Тем ранним весенним утром бледный солнечный свет едва пробивался сквозь утренний туман, а туман тёк между деревьев, Темплер и Стрингпул пытались добраться до просеки. Они оба не были в Хай Роке и в своих любимых лесах уже четыре года. Деревья изменились очень мало, если вообще изменились. У Стрингпула теперь были роскошные светлые усы, подкрученные с помощью воска, а Темплер, казалось, не имеет ничего общего с тем молодым парнем, который когда-то искал приключений в древних лесах. Он был гораздо тише, как будто бы у него в душе было столько же шрамов, сколько и на лице.
Они оба очень аккуратно несли свои луки и колчаны, поскольку пробирались через заросли ползучих растений и веток.
«Эта дорога когда-то вела к твоему дому, правда, старичок?» — спросил Стрингпул.
Темплер взглянул на заросли и кивнул, прежде чем пойти дальше.
«Я так и думал, — сказал Стрингпул и засмеялся, — Я помню это, потому что ты убегал по этой тропинке каждый раз, когда у тебя бывал расквашен нос. Не хочу тебя обидеть, но, надо заметить, трудно поверить, что в конце концов ты стал солдатом».
«Как твоя семья?» — спросил Темплер.
«Да всё так же. Немного больше помпы, если это конечно возможно. Очевидно, они хотели, чтобы я вернулся сюда из академии, но тут мне особо нечего делать. По крайней мере пока я не получу наследство. Ты видел, что я получил золотую ленту в стрельбе из лука?»
«Как я мог это пропустить», — сказал Темплер.
«Ах да, чуть не забыл, наша семья сделала себе большой зал. Выпендрёж, конечно. Я думаю, всё это можно с таким же успехом увидеть через витражи. Глупо, но надеюсь, что крестьяне впечатлены».
Перед ним появилась поляна, туман стелился по траве, покрывая её непроницаемым призрачным покрывалом. Пеньковые мишени стояли полукругом, в нескольких метрах друг от друга, как часовые.
«Ты тренировался», — заметил Темплер.
«Ну, если только немного. Я вернулся в город всего на пару дней, — сказал Стрингпул, улыбаясь. — Родители сказали, что ты приехал неделю назад?»
«Правильно. Мои войска встали лагерем в нескольких милях к востоку отсюда, и я решил, что могу навестить родные пенаты. Многое изменилось, я почти ничего не узнаю, — Темплер посмотрел на долину, лежащую внизу, на огромное пустое пространство, тянущееся на мили вперёд. — Хорошее место для посевов».
«Моя семья развернулась не на шутку, с тех пор, как вы уехали. Была небольшая дискуссия, я думал, что не стоит сносить ваш старый дом, но это как-то излишне сентиментально. Особенно, если учесть, что под домом столько плодородной почвы».
Стрингпул осторожно вытащил лук. Это было настоящее произведение искусства, чёрное дерево и серебряная филигрань, лук сделали для него на заказ в Вэйресте. Он посмотрел на Темплера, натягивающего лук и почувствовал укол жалости. Это был обычный, многое повидавший лук, который был связан полосками ткани.
«Если они учат вас так натягивать луки, вам в армии явно нужны советники из академии, — сказал Стрингпул так вежливо, как только мог. — Ненатянутая тетива должна выглядеть как X в O. А твоя похожа на Z в Y».
«Меня это устраивает, — сказал Темплер. — Надо сказать, я не смогу заниматься этим весь день. Сегодня вечером я должен вернуться к своим войскам».
Стрингпул почувствовал, что старый друг начинает его утомлять. Если он злился на то, что его семья теряет свои земли, мог бы сказать об этом прямо. Зачем он вообще тогда вернулся на равнину? Он посмотрел, как Темплер натягивает тетиву, целясь в мишень, и закашлялся.
«Извини конечно, но совесть не позволяет мне отправить тебя обратно в армию, не дав тебе на дорожку немного мудрости. Есть три типа натяжения, тремя пальцами, большим пальцем и указательным пальцем, только большим пальцем и двумя пальцами. Вот натяжение большим пальцем, я предпочитаю именно его, — Стрингпул показал Темплеру маленькую кожаную петлю закрепленную на тетиве его лука, — В данном случае необходима такая штуковина, иначе ты рискуешь оторвать себе палец».
«Я думаю, что мой глупый метод нравится мне больше всех остальных».
«Не будь упрямцем, Темплер. Золотую ленту за просто так не дают. Я продемонстрировал им стрельбу из-за щита, с колена и верхом. Это практическая информация, которой снабжаю тебя, памятуя о нашей старой дружбе, которую я, в отличие от некоторых, ещё не совсем забыл. Клянусь Кинарет, я помню время, когда ты был льстивым маленьким выскочкой, мечтавшим о подобных уроках».
Темплер несколько мгновений смотрел на Стрингпула, а потом опустил свой лук: «Покажи мне».
Стрингпул расслабился и снял напряжение. Он не тренировался, просто отвёл лук назад, к бровям, усам, груди и уху.
«Есть три способа стрельбы: натяжение и выстрел, как одно движение, так делают босмеры; короткое натяжение и пауза перед выстрелом, так делают каджиты, и частичное натяжение, пауза, итоговое натяжение, — Стрингпул выпустил стрелу в центр мишени с холодной чёткостью, — И выстрел. Я предпочитаю этот способ».
«Очень мило», — сказал Темплер.
«Теперь ты», — сказал Стрингпул. Он помог Темплеру выбрать правильный тип натяжения, правильно поставил ему стрелу и прицел. На лице Темплера мелькнула улыбка — первый раз Стрингпул видел такое детское выражение на изъеденном войной лице. Когда Темплер выстрелил, стрела пролетела над мишенью и улетела в долину, исчезнув из вида.
«Неплохо», — сказал Темплер.
«Да, неплохо, — сказал Стрингпул, чувствуя, как его враждебность исчезает. — Если будешь практиковаться, сможешь прицеливаться лучше».
Они ещё немного постреляли, прежде чем разойтись. Темплер начал долгий путь на восток к своему лагерю, а Стрингпул пошёл по лесам вниз к равнине, где находился дом его семьи. Он мурлыкал себе под нос какую-то мелодию, которую выучил в академии, когда проходил по большому газону и подходил к двери, он был очень рад, что помог своему старому другу. Он не заметил, что большой витраж разбит.
Но он заметил это позже, когда вошёл в большой зал и увидел стрелу Темплера, торчащую из его золотой ленты.