Чернопёрый двор (книга)
| |||
Тип | Книга | ||
Собрание | Эйдетическая память | ||
Коллекция | Мнемоника Заводного города | ||
Автор | Улиса Рервам | ||
Связанный квест | В поисках поручителя |
Чернопёрый двор (ориг. The Blackfeather Court) — книга в дополнении The Elder Scrolls Online: Clockwork City.
- Обобщающая статья: «Книги (Clockwork City)».
- Обобщающая статья: «Мнемоника Заводного города».
Местонахождение
Заводной город
Текст
Улиса Рервам, проктор даэдрических исследований
В постоянном стремлении к обретению новых знаний о царствах даэдра и их обитателях я решила расследовать слухи о портале, расположенном в городе Дозор Давона. Поиски привели меня к входу в один из карманных планов Вечнотени, известный под названием Вороний Лес. Это место, такое же жуткое, как и все владения Ноктюрнал, представляет собой мрачное болото, заселённое опасными существами. Самое интересное, что здесь обитает стая разумных говорящих ворон, которые считают его своим личным королевством. Вот что мне удалось выяснить за то недолгое время, что я провела в этом плане.
Общество ворон организовано согласно принципам феодальной системы, а свою стаю они называют Чернопёрым двором. Эти птицы уверяют, что являются порождением ворожеи, которую они зовут Матерью Ворон. Они вынуждены вечно защищать свои владения от волков, гигантских летучих мышей и других хищных обитателей этого мрачного места. Возглавляет двор Вороний Герцог. По его собственным словам, Герцог — эта крупная и гордая птица — занимает такое высокое положение, поскольку он «самая умная, самая большая и самая громкая ворона во всей стае». Я склонна с ним согласиться: способность выделиться на фоне этих шумных говорливых птиц не только заслуживает уважения, но и, по-видимому, является символом высокого положения. Другие же члены стаи вечно вьются вокруг Герцога, занятые бесконечными заговорами и политическими играми в стремлении обрести его благосклонность и повысить свой статус.
Хотя и сам Герцог является скорее символом власти — величественным и громким. На деле же благополучие Чернопёрого двора — забота Сенешаля Падальщиков и Смотрителя двора. Обе эти птицы служат Вороньему Герцогу, при этом они вольны принимать самостоятельные решения, действуя на благо Чернопёрого двора и во имя его процветания — если такое слово, как «процветание», вообще применимо к группе разумных птиц. Сенешаль Падальщиков занимается внутренними делами двора и выполняет роль личного распорядителя Герцога. Кроме того, он оценивает дары смерти, которые приносят чужаки по поручению двора. (Справедливости ради замечу, что за всё время моего визита поручения выдавались только мне — других желающих завоевать расположения Вороньего Герцога и его стаи не было.) Смотритель двора выполняет роль местного коменданта. В его обязанности входит присмотр за рыцарями и пажами — Рыцарями Костного Мозга, Спинного Мозга, Свернувшейся Крови и Спёкшейся Крови, а также Пажами Грачей, Свиста и Воронов. Как и во всём, что касается двора и его деятельности, помпезность и пышность ценятся здесь куда выше реальных достижений.
Все дары смерти в конечном итоге попадают в лапы Казначея Подношений, своего рода пернатого счетовода, который ведет учёт дарам смерти и резни, пополняющим вечно растущий склад блестящих предметов двора. Каждый, кто входит в этот план, обязан выплатить воронам дань плотью или серебром за временное право безопасного прохода через Вороний Лес. Каждый, кто откажется заплатить, будь то беспёрый путешественник или птица иного толка, будет подвергнут всем формам унижений, на которые только способны вороны: закаркиванию, заклёвыванию и бомбардировке снарядами биологического происхождения. Я согласилась заплатить за возможность поговорить с членами двора и осмотреть их владения, хотя едва ли это было необходимо. В конце концов, это всего лишь вороны.
Когда я готовилась покинуть Вороний Лес, ко мне подлетел Паж Воронов. Бросив на меня любопытный взгляд, он промолвил: «Слушай внимательно, беспёрая шавка! Ныне Чернопёрый двор правит Вороньим Лесом. А завтра? По воле Повелительницы Ночи нас ждёт великое будущее! Во славу нашей благородной стаи ещё прольётся кровь!» Сотни клювов вторили ему, разнося, подобно эху, последние два слова, преследовавшие меня до самого Тамриэля: «Прольётся кровь!»
Боюсь, я теперь всегда буду смотреть на стаи птиц с некоторой опаской.