Музыкальное искусство котринги
| |||
Тип | Книга | ||
Собрание | Эйдетическая память | ||
Коллекция | Книги Чёрного Леса | ||
Автор | Гим-Ша |
Музыкальное искусство котринги (ориг. Chimes of Silver) — книга в главе The Elder Scrolls Online: Blackwood.
- Обобщающая статья: «Книги (Blackwood)».
- Обобщающая статья: «Книги Чёрного Леса».
Местонахождение
Чёрный Лес
- Гидеон, трактир «Яйцо и молот», на первом этаже, на столе, за которым после завершения квеста «Рога и реликвии» будет сидеть Амалия Вазатольн.
Текст
Автор: Гим-Ша, певец племени нака-деш
Многие сухошкурые обвиняют нас в уничтожении котринги. Они глядят на нас с презрением и бросаются жёсткими словами вроде «убийство», «заговор» и «колдовство». Даже сейчас, много сезонов спустя, многие всё ещё уверены, что Кнахатенский грипп наколдовали аргониане саксхлил. Жаль, что они не могут сорвать пелену ненависти с глаз и обратить взгляд выше по течению, на те дни, когда я был детёнышем. Тогда народ корня и племя среброшкурых шли по жизни рука об руку, объединённые грязью, доброй едой и весёлыми танцами.
Я многое помню о среброшкурых. Закрывая свои смертные глаза, я до сих пор чувствую запах шашлыков из улиток, которые Кууса только что достала из глиняной печи. Слышу перезвон жестяных колокольчиков, висящих на поясе у Дассила. Чувствую, как корнепена, сваренная старым Хадуком, прокатывается по горлу и в животе разливается тепло. А ещё я помню музыку. Бесконечные песенные переливы. По ним я скучаю больше всего.
У нас, саксхлил, много музыкальных инструментов, простых и не очень. Однако у котринги их было гораздо, гораздо больше. Мы с сестрой по кладке не раз шутили, что в руках котринги инструментом может стать что угодно. Их лесорубы, к примеру, делали из полых бревен барабаны размером с вамасу. Они выдергивали сухожилия у скальных странников и делали басовито гудящие смычковые арфы. Но больше всего они любили колокольчики.
В отличие от народа корня, котринги не питали отвращения к металлу. Одежду они носили редко, но зато любили обвешиваться кусочками металла на тонких нитях, которые ударялись друг о друга и звенели при ходьбе. Их укротитель металла, Бейла, бросал кусочки олова и меди в огромный очаг, где они раскалялись, а потом доставал их и бил каменным молотом, пока они не принимали нужную форму. Когда металлические прутья остывали, он подвешивал их к ветвям дерева и начинал постукивать по ним так, чтобы получалась песня. Бейла создал сотни таких колокольчиков. Он хотел приручить все звуки, какие только может издать металл.
Одной теплой ночью в месяц нушмико он созвал племена на пир в свою деревню. Не знаю, в честь чего был пир, но нам было всё равно. Когда праздник кончился, мы собрались вокруг его огромного поющего кипариса и слушали, как его семья играет на колокольчиках. Восемь котринги: сам Бейла, его жена, дядя и пятеро сыновей — подпрыгивали к веткам, как заправские древесные лягушки, и постукивали по колокольчикам особыми палочками. Звуки, которые при этом слышались, эхом отзывались в моей груди, точно отдалённые тихие раскаты грома. Мы чувствовали, что сердца наши ярко пылают, словно факелы, и многие из среброшкурых проливали слезы радости.
Когда сухошкурые говорят, что это мы убили котринги, мне вспоминается та ночь в месяц нушмико. Если бы сухошкурые слышали то, что слышал я, и видели то, что видел я в детстве, они поняли бы, что ни одно чадо хиста не стало бы уничтожать нечто столь прекрасное.