Краденые тени
| |||
Вес: 1 | Цена: 60 | ||
Эффект: Карманные кражи: +1 |
| |||
Вес: 1 | Цена: 25 | ||
Эффект: Скрытность: +1 |
Местонахождение
В The Elder Scrolls IV: Oblivion
Встречается только в качестве случайного содержимого различных контейнеров.
В The Elder Scrolls V: Skyrim
- Закатная расселина, в комнате.
- Рифтен, внутри Благородного сиротского приюта в спальне Констанции.
- Соловьиный зал, в первом зале, между кроватью и кучей соломы.
- Альков контрабандиста — неотмеченная локация северо-западнее нордских руин Фолгунтур.
- Хижина старателя — неотмеченная локация севернее Сквознякового прохода, в хижине, под кроватью.
Текст
Вогин Джарт
* Глава первая *
Свеча осветила воришку, моргающего, пойманного. Женщина была молода, довольно грязна, одета в рваную чёрную одежду, которая выглядела гораздо лучше несколько недель назад, когда она украла её у одного из лучших городских портных. Удивлённое выражение постепенно сошло с её лица и сменилось маской равнодушия, когда она принялась выкладывать золото обратно на стол.
— Что ты здесь делаешь? — спросил человек со свечой, выходя из тени.
— Глупый вопрос, — нахмурившись, отвечала девушка. — Я тебя граблю.
— Ну, раз из моего имущества ничего не пропало, — улыбнулся человек, глядя на горку золота на столе, — то я не могу сказать, что меня грабишь. Пытаешься ограбить, наверное. Зачем тебе это? Подозреваю, ты знаешь, кто я… Ты ведь не просто вошла в открытые двери.
— Остальных я уже обокрала. Я таскала камни душ из Гильдии магов, запустила руку в сокровищницы самых неприступных крепостей, обманула архиепископа Джулианоса… Я даже пошарила в карманах у императора Пелагиуса во время его коронации. Теперь твоя очередь.
— Я польщён, — кивнул мужчина. — Что ты будешь делать теперь, когда твои планы так грубо нарушены? Убежишь? Уйдёшь на покой?
— Буду учиться у тебя, — ответила девушка, чуть улыбнувшись. — Я открыла все твои замки, проскользнула через все ловушки… Ты создал их и знаешь, что это было непросто. Я пришла сюда вовсе не ради шести кусочков золота. Я пришла, чтобы показать себя. Я хочу быть твоей ученицей.
Мастер посмотрел на девушку-воришку:
— Твои навыки не нуждаются в тренировке. Планируешь ограбления ты неплохо, но я могу помочь тебе совершенствоваться в этом направлении. Но вот с твоим честолюбием я ничего не смогу поделать. Ты начала красть ради пропитания, теперь ты крадёшь ради удовольствия, риск ради риска. Это неизлечимо и быстро приведёт тебя в могилу.
— А тебе никогда не хотелось украсть что-то, что украсть невозможно? — спросила девушка. — Совершить кражу, которая прославит твоё имя в веках?
Мастер не отвечал, и стоял, нахмурившись.
— Вероятно, твоя репутация — дутая пустышка, — она пожала плечами и открыла окно. — Я-то полагала, что тебе захочется совершить кражу, которая войдёт в историю. Как ты и сказал, я недостаточно хорошо умею планировать. Я не думала, что мне придётся удирать, но, наверно, окно подойдёт.
Девушка соскользнула по отвесной стене, пересекла тенистый сад и через несколько минут уже была в своей комнате в захудалой таверне. Мастер поджидал её там в темноте.
— Я не заметила, как ты обогнал меня, — ахнула девушка.
— Ты свернула с дороги, когда услышала крики совы, — ответил он. — Самое важное для вора — вовремя отвлечь внимание, подготовить отвлекающее средство заранее… Или импровизировать. Думаю, я уже начал учить тебя.
— А каким будет последний экзамен? — улыбнулась девушка.
Когда он сказал ей это, она могла только хлопать глазами. Уж точно, она не переоценила его славу. Совсем не переоценила.
* Глава вторая *
Неделю до восьмого дня месяца Огня очага небо над Риндейлом было затянуто стаями ворон, огромными, как тучи. Их гортанные крики и жалобы заглушали всё. Крестьяне мудро укрепляли досками свои двери и окна и молились о том, чтобы пережить эти нечистые дни.
В ночь ритуала птицы замолкли, следя чёрными немигающими глазами за шествием ведьм по узкой горной долине. Ни одна луна не освещала им путь, и только факел их предводительницы развеивал тьму. Их белые облачения нечётко виднелись во тьме, и казалось, что то шагают призраки.
Посредине поляны стояло единственное высокое дерево. На каждой его ветке сидели вороны и неподвижно наблюдали за процессией. Главная ведьма поставила факел у подножия дерева, её семнадцать сестёр встали в круг и запели, странно и протяжно.
Пока они пели, свет факела начал меняться. Он стал бледным, почти серым, создавалось впечатление, что на ведьм падают пульсирующие волны пепла. Потом свет как будто превратился во тьму, и хотя огонь горел, это была самая тёмная ночь в лесу, какую только видали человеческие глаза. Затем факел загорелся огнём цвета, не имеющего названия, пустотой, что лежит за пределами тьмы. Он горел, отбрасывая странный отблеск на лица собравшихся на поляне ведьм. Их робы белого цвета стали чёрными. У данмерки оказались зелёные глаза, и кожа цвета слоновой кости. Норды стали чёрными, как уголь. А вороны, взирающие на происходящее с ветвей, казались белоснежными, как покровы ведьм.
Принцесса даэдра Ноктюрнал вышла из потоков чёрного света.
Она встала в центре круга, подле дерева с белыми воронами, а ведьмы продолжали пение, сбрасывая одежды и простираясь перед великой владычицей обнажёнными. Завернувшись в ночной покров, она улыбалась их песне. В ней говорилось о её таинствах, о сокрытой красоте, о вечной тени и божественном будущем, когда солнце перестанет светить.
Ноктюрнал позволила покрову пасть с её плеч и осталась обнажённой. Ведьмы не поднимали на неё глаз, распластавшись у её ног и продолжая петь гимн темноты.
— Сейчас, — сказала себе девушка.
Она сидела на дереве целый день, одетая в нелепый костюм вороны. Это было неудобно, но когда ведьмы пришли, она забыла о ноющих суставах и сосредоточилась, сохраняя неподвижность, как другие вороны на дереве. Чтобы найти это ущелье, ей и мастеру пришлось немало потрудиться над планом, изучив ритуал вызова Ноктюрнал.
Мягко и тихо воришка спустилась с ветвей дерева и стала приближаться к принцессе даэдра. Она лишь на мгновение нарушила своё сосредоточение и огляделась в поисках мастера. Она была уверена в его плане. Он сказал ей, что когда Ноктюрнал сбросит своё одеяние, окружающие не осмелятся взглянуть на неё, и можно будет быстро забрать покров, если девушка в нужное время окажется в нужном месте.
Девушка спустилась на самую низкую ветку, расталкивая сидящих на ней ворон, поражённая красотой обнажённой принцессы. Девушка была уже так близко, что, вытянув руку, могла бы коснуться спины Ноктюрнал.
Темп песни нарастал, и девушка знала, что церемония скоро закончится. Ноктюрнал оденется прежде, чем ведьмы закончат петь, и возможность забрать её покров исчезнет. Она крепко схватилась за ветвь дерева, а её разум бешено метался между догадками. Может, мастера тут вообще нет? Может, в этом и состоит её испытание? Может, нужно лишь доказать, что сделать это возможно, но не надо делать это в действительности?
Девушка была в ярости. Она сделала всё идеально, но так называемый мастер показал себя трусом. Может, он и научил её чему-то за эти месяцы, разве оно того стоило? Случайная мысль вызвала у неё улыбку. В ту ночь, когда она залезла в дом мастера, она смогла утаить один кусочек золота, и мастер так ничего и не заподозрил. Это было символично, так же символично, как и украсть покров Ноктюрнал. Это было доказательством того, что можно обокрасть даже мастера воров.
Девушка так углубилась в размышления, что для неё оказалось совершенной неожиданностью, когда из темноты раздался мужской голос: «Владычица!»
И затем голос сказал нечто совершенно невообразимое: «Владычица! Вор! Сзади!»
Ведьмы подняли головы и закричали, нарушив святость церемонии и подавшись вперёд. Вороны проснулись и взлетели с дерева, оставив за собой облака угольно-чёрных перьев. Сама Ноктюрнал обернулась, посмотрев на девушку чёрными глазами.
— Как ты осмелилась?! — зашипела принцесса, и тени бросились от её тела к девушке, поразив воровку смертельным холодом.
В последний момент перед тем, как тьма поглотила её, она посмотрела на землю и увидела, что покров исчез. И тогда она подумала, и тогда она поняла: «Ну, кто я? Я — отвлекающее средство».