Приданое Призрака
| |||
Вес: 4 | Цена: 300 | ||
Эффект: Бездоспешный бой: +1 |
Местонахождение
Morrowind
- Поместье Ретан;
- Сейда Нин — Маяк;
- Вивек, Квартал Чужеземцев, Гильдия бойцов;
- В качестве случайного содержимого во всевозможных контейнерах.
Skyrim
- Можно купить у Урага гро-Шуба в библиотеке Коллегии Винтерхолда;
- Ангарвунд, Катакомбы — на столе на выходе из локации;
- Грот Солёная Вода.
Текст
Автор:
Вольта гра-Ямворт
(перевод Апторна)
— Поэты всё-таки правы. Есть в любви что-то такое, что меняет твою жизнь, — сказала Кепкажна гра-Минфанг, прозванная Привидением. — У меня уже несколько недель не возникало желания кого-нибудь ограбить. Вот намедни я увидела, что дверь в доме богатого торговца открыта настежь, и что же? Все мои мысли были заняты лишь тем, как мне нарядиться в день свадьбы.
— Ты слишком давно не была в нормальном обществе, — одобрительно нахмурился её друг Каргол. — Ты так мне и не рассказала, что произошло с твоим первым мужем — ну, с которым тебя обручил шаман.
— Его растерзали пепельные упыри, — мечтательно улыбнулась Кепкажна. — Печаль-печаль. Но я знаю, что с Водворгом такого никогда бы не случилось. Приключения не для него. Он практически имперец. В общем-то, он именно имперец и есть. Я тебе не говорила, как мы познакомились?
— Сотни раз уже, — проворчал Каргол, доставая бутыль. — Он был твоим тюремщиком и отказался тебя кормить, пока ты не пообещаешь выйти за него.
— Ты когда-нибудь слышал что-то подобное? Это ведь безумно романтично! — вздохнула Кепкажна, после чего посерьёзнела. — Я хотела сказать, что надеюсь на добрые пожелания от моих старых друзей, но впрочем, как говорила Старая Босриэль, нечего уповать на невозможное. Сразу после свадьбы мы отправимся в Балмору вместе с имперскими рыцарями, но пока мы ещё в Дагон Феле, шайка наверняка найдёт способ расстроить мою личную жизнь и вернуть меня к свету. Не сомневаюсь.
С приближением дня своей свадьбы Кепкажна, когда не пребывала в блаженном забытьи, постоянно ощущала в воздухе нечто зловещее. Тёмные фигуры слонялись в полутьме, исчезая, когда она подходила ближе. Кепкажна заметила ряженых попрошаек у дома Водворга, но мнимые нищие дали дёру, прежде чем она смогла распознать, кто из шайки её выслеживал.
Но этих тревожных моментов было немного. Кепкажна была поистине счастлива и готовилась к церемонии, которая должна была пройти в той самой темнице, куда её заточил Водворг. Отец Кепкажны давно умер, став ещё одной жертвой пепельных упырей, но командир её жениха вызвался его подменить. Кепкажна, разумеется, должна была сама обеспечить себе приданое. Она потратила все свои неправедно нажитые сбережения до последней марки, чтобы купить своему возлюбленному поистине чудесный подарок.
В соответствии с орочьей традицией, свадьбу назначили ровно в полночь. Утром подружки невесты, жёны имперских офицеров, проворно подшивали на ней её свадебный наряд из красного бархата с золотой филигранью. Дольцетта, одна из подружек, упомянула, что слышала о некоем прекрасном подарке, который Кепкажна приготовила для Водворга в качестве приданого.
— Сейчас я тебе его покажу, — хихикнула Кепкажна и полуодетой ринулась к своей потайной нише. Подарок был похищен.
Женщины пришли в ужас, но Привидение почувствовала лишь досаду и раздражение, но отнюдь не была удивлена. Такой подвох был вполне в духе её старой шайки. Они знали, что прийти на свадебную церемонию без приданого — дурной знак. Кепкажна попросила подружек поскорее закончить наряд, пока она обдумывала, куда грабители могли деть её сокровище.
В округе было полно секретных тайников и заброшенных мест, где воры прятали свою добычу. Как следует поразмыслив, Привидение поставила себя на место воров и поняла, где бы она спрятала украденное в подобной ситуации. Как только подружки покончили с платьем, Кепкажна наказала им проследить, чтобы приготовления к свадьбе шли своим чередом, и не волноваться, если невеста будет малость запаздывать. Она завернулась в шаль, чтобы сберечь свой наряд от пыли подземелья, и отправилась к святилищу Малаката.
Привидение никогда раньше не пыталась красть у друзей и не собиралась мстить им и калечить их, даже несмотря на то что злилась на них за попытку разрушить её счастье. Она предпочитала избегать конфликта, хотя и понимала, что сейчас без него не обойтись. Уроки, которые преподал ей её наставник Каргол, годами помогали ей избегать клинков стражников и имперских рыцарей: пришла пора посмотреть, помогут ли они ей выжить в воровском логове, посреди неведомых опасностей святилища. И самое главное, чтобы при этом не пострадало её платье.
Святилище казалось столь пустынным, когда Кепкажна в него проникла, что она уже стала опасаться, не просчиталась ли. Только обнаружив потайную комнатушку в конце длинного коридора, она поняла, что пришла в нужное место и что оно идеально подходит для засады. Она схватила сундук со своим сокровищем и обернулась в ожидании нападения.
Двое из её старой шайки, редгардские двойняшки Йорум и Йор-и, встретили её за дверью, когда Кепкажна вышла из каморки. Они слишком хорошо знали Привидение, чтобы дразнить её, и напали немедля. Йорум сделал выпад клинком слева, а Йор-и хотела кинуться на неё. Привидение изящно увернулась от Йор-и, одновременно перенося вес назад на левую ногу и поворачивая правым плечом влево, избегая удара Йорума. Близнецы столкнулись друг с другом, и Кепкажна поспешила дальше.
Почти сразу же ей навстречу кинулся аргонианин Биньяар, и его булава просвистела в воздухе у её головы. Они всегда друг друга недолюбливали. Привидение быстро пригнулась, и булава с оглушительным грохотом врезалась в каменную стену. Биньяар потерял равновесие, и за эти несколько секунд она убежала дальше по коридору. Спереди до неё уже доносился запах свежего ночного ветра.
Последним защитником её приданого оказался Сорогт — орк, с которым у неё когда-то была интрижка. Кепкажна знала, что это именно он задумал кражу. В некотором роде было даже что-то милое в том, с каким упорством он пытался расстроить её планы. Однако сейчас её больше заботило, как не попасться под его зазубренный топор, который мог разодрать прекрасную вышивку её платья и живую плоть под ним.
Слегка сгибая колени, приседая, чтобы избежать ударов в голову, мотая головой, чтобы Сорогт не понял, куда она двинется в следующий момент, двигая ногами в рваном ритме, Привидение была мишенью, в которую невозможно попасть. Она приседала, когда он колол, отступала в сторону, когда он рубил, а потом отступала от колющих ударов и приседала, избегая рубящих. Несмотря на непредсказуемость её защитных движений, Сорогт не давал ей спуску, так и не сдвигаясь со своей позиции у выхода из подземелья.
Приближалась полночь, и Привидение наконец-то решилась положить конец поединку. Когда Сорогт снова рубанул, она уклонилась влево, пригнулась и наклонила голову, так что топор просвистел у её правого плеча. В это мгновение открылся его правый бок, и она с неохотой крепко ударила сундуком ему в торс. У Кепкажны не было времени проверить, убила ли она его или просто оглушила. В общем-то, она думала лишь о том, чтобы успеть к свадебной церемонии.
Ровно в полночь Водворг и Кепкажна сочетались узами брака. Он был в восторге от приданого — искусно выкованных доспехов, которым позавидуют все имперские тюремщики. А рассказ о том, как его супруга забрала их из святилища Малаката, его просто очаровал.
— Почему ты не надела доспехи, если знала, что это западня? — спросил он.
— Я не хотела поцарапать твой подарок, — ответила она между поцелуями. — И уж тем более помять свой наряд.Вольты гра-Ямворт
(перевод Апторна)
«Поэты правы. Есть что-то в любви, что меняет всю жизнь», сказала Кепкайна гра-Минфанг, иногда называемая Призраком. «Я неделями не хотела никого и ничего грабить. И что же, недавно я видела широко открытую дверь в доме богатого купца, но мой разум был полностью занят тем, что мне надеть в день своей свадьбы».
«Ты давно не была в нормальном обществе», нахмурился её друг Харгол. «Ты так и не рассказала мне, что случилось с твоим первым мужем, знаешь — тем, кого тебе дал шаман».
«Его порвали на куски пепельные гули», мечтательно улыбнулась Кепкайна. «Довольно печально. Но я знаю, что ничего подобного с Водворгом не случится. Жизнь с приключениями не для него. Он абсолютный Имперец. Он есть он. Я тебе не рассказывала, как мы познакомились?»
«Сотню раз», проворчал Харгол, берясь за флягу. «Он был твоим тюремщиком, и не давал тебе еды, пока ты не пообещала выйти за него замуж».
«Слышала ты ещё хоть раз о чём-нибудь настолько же романтичном?» выдохнула Кепайна, и посерьёзнела. «Я хотела сказать, я надеюсь, что мои старые друзья пожелают мне счастья, но, как говаривал Старый Босриэль, без толку надеяться на то, чего не будет. Сразу же после свадьбы мы уедем с Имперскими Рыцарями в Балмору, но пока мы в Дагон Фел, шайка найдёт способ сорвать мою любовную жизнь и вернуть меня к свету. Я это знаю».
Пока приближался день свадьбы Призрака, в воздухе витало что-то зловещее, что Кепкайна могла ощутить, когда её не уносило прочь пьянящее счастье. Тёмные фигуры колыхались в полутьме и исчезали, когда она подходила ближе. Она определяла ряженых нищих у дома Водворга, но попрошайки убегали раньше, чем она могла понять, кто из её старой шайки преследовал её.
Но эти моменты были редки. Кепкайна была по-настоящему счастлива, делая приготовления к свадьбе, которую должны были сыграть в той самой темнице, где её держал Водворг. Её отец давно умер — другая жертва пепельных гулей — но командир её жениха вызвался отыграть его роль. Конечно, Кепкайне пришлось самой позаботиться о приданом. Она потратила свои сбережения до последней марки, чтобы подарить своему возлюбленному воистину чудесный подарок.
Свадьба была назначена точно на полночь, по Орочьей традиции. Утром служанки, жёны Имперских офицеров, шили ей платье из красного бархата с золотым шитьём. Дольчетта, одна из служанок, заметила что, как она слышала, Кепкайна купила Водворгу воистину чудесный подарок в приданое.
«Дай я тебе покажу», хихикнула Кепкайна, врываясь полуодетой в свой потайной альков. Подарок был украден.
Женщины были в ужасе, но Призрак поймала себя на том, что она не удивлена, а просто раздражена. Это было точно в стиле её старой шайки. Они знали, что свадьба без приданого считается неудачной. Она попросила служанок побыстрее закончить шитьё, пока она узнает, что взломщики сделали с её сокровищем.
Вся округа, как соты, была изрыта потайными логовищами и заброшенными пещерами, где воры обычно прятали свою добычу. Эти места были известны, но, после некоторых раздумий, она подумала, куда бы она положила добычу при тех же обстоятельствах. Как только служанки закончили, она попросила, чтобы свадьба шла своим чередом, и чтобы никто не беспокоился, если она немного опоздает. Она завернулась в шаль, чтобы прикрыть платье от подземельной пыли, и отправилась в Храм Малаката.
Призрак никогда раньше не пыталась ограбить своих друзей, и хотя она раздражена тем, что они пытались разрушить её счастье, у неё не было никакого интереса физически вредить им. Её манерой было избегать конфликта, хотя она знала, что это было неизбежно. Уроки, которые её учитель Харгол дал ей, годами помогали ей избегнуть копий и клинков стражи и Имперских Рыцарей: сейчас она увидит, помогут ли они ей пройти воровское логово и неизвестные опасности Храма. Что самое важное, не повредив её платью.
Безлюдные области были так пусты, что она начала бояться, не ошиблась ли она в расчётах. Лишь когда она нашла маленькую комнатку в конце длинного коридора, она поняла, что оказалась в нужном месте, и что оно прекрасно годилось для засады. Она сгребла сундучок с сокровищем, и повернулась, чтобы встретить нападающих.
Двое из её прежней шайки, Йорум и Йор-и Редгард, близнецы брат и сестра, прятались снаружи. Они слишком хорошо знали Призрака, чтобы дразнить её, и напали без промедления. Йорум ударил ножом слева, в то время как Йор-и попыталась броситься на неё. Призрак изящно уклонилась от Йор-и, перенеся вес на левую ногу, и двинула правое плечо влево, уходя от удара Йорума. Близнецы столкнулись, и Кепкайна быстро пробежала мимо.
Почти сразу же на неё насел Аргонец Биньяар, его палица просвистела в воздухе над её головой. Они никогда друг друга не любили. Призрак резко присела, так что палица с грохотом врубилась в каменную стену. Биньяар потерял равновесие, что дало ей несколько безопасных секунд бега по коридору. Впереди уже чувствовался ночной свежий воздух.
Последним из защитников её приданого оказался Сорогот, Орк, с которым у неё был короткий роман. Она знала, что это он организовал кражу. В своём роде, его преданность ей была приятна. Но сейчас она больше беспокоилась о том, как избежать его широкого топора, идеально подходящего, чтобы испортить и шитьё на её платье, и живую плоть под ним.
Слегка согнув колени, приседая, чтобы избежать о ударов в голову, мотая головой, чтобы Сорогот не понял, куда она двинется в следующий момент, двигая ногами в рваном ритме, Призрак была мишенью, в которую невозможно попасть. На его тычки она приседала, когда он рубил — отступала в сторону, а потом увёртывалась вбок от тычков, и приседала, когда он рубил. Двигаясь в том же равном ритме, Сорогот не собирался, однако, сдвигаться со своей позиции у выхода из подземелья.
Приближалась полночь, и Призрак в конце концов, решила, что пора заканчивать это противостояние. Когда Сорогот снова рубанул, она уклонилась влево, наклонив голову, так что топор просвистел у её правого плеча. В это мгновение открылся его правый бок, и она решительно вбила сундучок в его торс. Не было времени проверять, убит он или потерял сознание. По правде говоря, она не думала ни о чём, кроме того, как успеть на свадьбу.
Точно в полночь Водворг и Кепкайна сочетались узами брака. Он был в восторге от приданого, изящного доспеха, которому завидовали бы все Имперские тюремщики. Даже больше, он был очарован рассказом жены о том, как она вернула его из Храма Малаката.
«А тебе не приходило в голову надеть этот доспех, когда ты поняла, что это засада?» спросил он.
«Я не хотела повредить твой подарок», ответила она между поцелуями. «И я точно не хотела мять платье».