Тёмные эльфы, тёмные сердца
| |||
Тип | Книга | ||
Собрание | Эйдетическая память | ||
Коллекция | Литература Вварденфелла | ||
Автор | Бакозог гро-Шах |
Тёмные эльфы, тёмные сердца (ориг. Dark Elves, Dark Hearts) — книга в дополнении The Elder Scrolls Online: Morrowind.
- Обобщающая статья: «Книги (Online: Morrowind)».
- Обобщающая статья: «Литература Вварденфелла».
Местонахождение
Вварденфелл
- Маленький фермерский дом севернее Воса;
- На книжных полках.
Текст
Из дневника сезонного рабочего Бакозога гро-Шаха
Клык даю, отношение к оркам оставляет желать лучшего. Неважно, куда я направляюсь. Я мог бы работать в порту Вэйреста или класть кирпичи в Бергаме. Куда бы я ни пошёл, я слышу это. «Дикарь». «Скотина». «Чудовище». Когда-то это сильно угнетало меня. Я смотрел на своё отражение в кубке с водой или в витрине товарной лавки и думал: «А знаешь, может, они и правы». Но не теперь. Не после того, как я перебрался на Вварденфелл.
Хотите увидеть, что представляет из себя истинный «дикарь»? Так проведите время здесь, в компании тёмных эльфов. О да, они превосходно наводят порядок. Всё тут убрано, начищено и отполировано. Но если вы хоть немного приоткроете этот занавес, то увидите зло. И я говорю не о нелепых детских страшилках. Я говорю об истинном зле — алчном, красноглазом и улыбающемся подобно даэдра. Рабство, убийство, обман, жестокость — назовите любой грех, и увидите, что здесь он почитаем. Назовите любого даэдра, и обнаружите, что здесь он превозносим. Этот остров испорчен до мозга костей. Не верите? Прекрасно, поговорим о жуках.
Вварденфелл кишит насекомыми — мелкими, как мизинец на ноге ребёнка, и огромными, как мамонты. Само по себе это не даёт поводов для беспокойства. Я к тому, что, например, в моих родных землях у многих и от эшатеров мурашки по коже. На большинство здешних тварей невозможно взглянуть. Но самое страшное — это не сами жуки, а то, что тёмные эльфы делают с ними.
Возьмём никс-волов. Никогда не видели? Представьте блоху размером с лошадь на шести мохнатых ходулях. Представили? Вот вам и никс-вол.
Насколько я знаю, они мирные зверюшки. Они не блеют и не мычат, как другие стадные животные. Они всего лишь мирно пасутся и питаются затверделыми грибами — сначала раскалывают их своими громадными жвалами, а затем лакают их содержимое из грибных оболочек. Милые они громадины. Думаю, слишком милые.
Ранним утром, пока звери ещё дремлют, шесть или семь тёмных эльфов нападают на стадо подобно своре алчных вельв. Им не требуется много времени для того, чтобы затащить дюжину никсов в передвижные загоны. Лидер бригады бегло осматривает улов и делает метку чёрным мелом на их хитине. Цены, улавливаете? Разумеется, некоторых не пометят. Кто-то слишком немощен или мал — и не годится для продажи. И вместо того чтобы отпустить пленников, один из погонщиков закалывает их копьём. Прямо под челюсть, представляете? А потом они выбрасывают их из загонов и оставляют гнить. Самое печальное, что убитых можно считать счастливчиками.
Никс-волы, попавшие на рынок, делятся на две группы: никс-тово и никс-рима. Волы тово старше и больше. Можно купить двух или трёх таких по цене одного рима. Долгое время я не мог понять почему. В конце концов я попросил одного из погонщиков объяснить мне, почему более сильные и выносливые никс-волы стоят гораздо дешевле.
«Слишком толстая шкура, — ответил он. — Вскрыть её не могу».
Видите ли, у взрослых никсов хитин толстый, как кора дуба. Он ломается под давлением. Между тем шкуры никсов помоложе более гибкие. Немного нажав, можно развести пластины, чтобы увидеть живые органы под ними. Именно эта возможность и делает рима такими ценными.
Фермеры, что побогаче, нанимают специалистов, называемых дренлинами, чтобы «выдрессировать» своих никс-волов. Это более мягкое слово для «сломить». Дренлин впивается в спину несчастного животного обсидиановым сверлом и вскрывает его плоть, чтобы добраться до комка нервов, находящегося в полости, называемой ими «камерой принуждения». Они устанавливают несколько крюков там, а затем возвращают пластины на место. Это занимает порядка часа, и к концу процедуры вол становится послушным как овечка. Он просто стоит на месте. Он больше не бродит себе мирно и не шевелит нервно жвалами. Не живой и не мёртвый… осталась лишь оболочка.
Не стану лгать, на это больно смотреть. Но знаете, что в этом самое страшное? Самое страшное в этом — безучастность тех, кто этим занимается. Я взглянул в глаза одного из дренлинов во время укрощения очередного никс-вола, и знаете, что я увидел? Подобное лицо было у моей дочери, когда она доила эшатера. Усталое, равнодушное, ничего не выражающее лицо. Совершенно отчуждённое. Не знающее, что такое стыд.
Да, я не зелёный юнец. Я разделаюсь с грудой рёбер и залью их настоянным на травах джином не моргнув глазом. Но расковыривать мозги животного? Превращать его в зомби? Лишь существо с тёмным сердцем может совершить подобное. И знаете что? Тёмные эльфы делают это постоянно.