Король Эдвард, т. 4
| |||
Вес: 2 | Цена: 612 |
Перевод: Евгений Каленюк (Король Эдвард, т. 4).
- Обобщающая статья: Король Эдвард.
- Предыдущий том: «Король Эдвард, т. 3».
- Следующий том: «Король Эдвард, т. 5».
Текст
Эдвард смотрел на мать вызывающе:
— Я не болен и я не младенец. Я могу остаться здесь один. Мне не нужен Мит.
Глаза Мораэлина опасно блестели. Губы Алиеры сузились.
— Ты запомнишь его надолго, Эдвард.
— Да, мадам, — ответил Эдвард, надувшись.
— Пойдём, жена. Мит знает, что делать с принцами, которые не хотят его компании.
Трое взрослых немного посмеялись над шуткой, которой он не понял, что всегда раздражало мальчика.
Было прохладно, и противный мелкий дождь моросил уже второй день, а Эдвард подхватил насморк. Мать решила, что ему не следует выходить сегодня на улицу, хотя они всего лишь шли в гости. Мораэлин вступился за него, но только беспомощно развёл руками, когда Алиера настояла на своём. Мит, который нравился Эдварду меньше всех остальных Компаньонов, вызвался остаться с ним. Даже Сса’асс был бы лучше. Мит выглядел деревенщиной. Словно помощник конюха. И дерзким, даже для Компаньона.
Эдвард молча подулся ещё немного. Мит принёс метлу и принялся убирать, выметая сор из комнаты сверху в ту, где сидел Эдвард. Что за смысл оставаться в доме, если дома на самом деле просто не было? Эдвард устал дуться, принёс ещё одну метлу и пошёл наверх помогать подметать.
— Мит, — сказал он. — Ты когда-нибудь был в Хрустальной Башне?
— Был. Сперва там трудновато, но потом привыкаешь.
Мит махал метлой энергично и с присвистом. Подметать здесь было довольно весело. У платформы не было бортиков, и все, что надо было сделать, это смести грязь и листья через край. Начинаешь сверху и спускаешься вниз.
— А ты хорошо управляешься с метлой, Мит. Я не закончил ещё и половины своей стороны. А там будут ещё такие, как я?
— О, несколько детей, я думаю. Большинство будет немного старше. Я должен был хорошо управляться с метлой. Мой отец заставлял меня мести королевские конюшни, когда я был твоего возраста. Я любил много мечтать и говорить, прямо как ты, и он бил меня за это. И я выучился быть быстрым.
Эдвард начал мести быстрее, поднимая пыль.
— Не так, малыш. Смотри сюда. По-любому, сейчас спешить некуда, это просто моя привычка. Мораэлин подаст мою голову на блюде, если я трону тебя хоть пальцем. Мой батя, он всегда был… Ну, ему было тяжело угодить. Он был нордом.
— Твой отец? — Эдвард уставился на Мита, но тот выглядел так же, как остальные тёмные эльфы, которых он видел. Их было немного. Тёмные эльфы не приезжали в Даггерфолл, это было запрещено. Но он видел нескольких во время своих редких поездок в другие дворы. И в Фёстхолде их было несколько, кроме Мораэлина и Мита.
— У него были рыжие волосы?
Волосы Мита были тёмно-красными. Геральд тоже был рыжеволосым.
— Он был конюхом Мораэлина?
Неудивительно, что Мит выглядит, как помощник конюха. Но Эдвард оставался вежливым. Мит не лез за словом в карман, и Эдвард знал, что его родителям не понравится, если он пожалуется на дерзость Мита.
— Да, он был рыжим. Может быть, я получил свои волосы от него. Но дети тёмных эльфов и людей почти всегда выходят тёмными эльфами. Нет, Мораэлин не был тогда королём, и даже не ожидал этого. Кроме того, это было в Блэклайте, где я родился. Брат Мораэлина был тогда королём в Эбонхарте. Он приехал с визитом и привёз с собой Мораэлина. От греха подальше, как он сказал, — Мит усмехнулся.
— Я так же усмехнулся, когда услышал эти слова, и я видел, как мальчик смотрит на меня, как будто я был грязью или чем похуже, но он не обратил внимания. Его брат бросил ему кошель и сказал, чтобы он сходил и отнёс нож в починку. Наставил свой палец на меня и приказал мне показать Мораэлину дорогу. Тот сказал, что ему не нужен эскорт, чтобы найти мастерскую, и пошёл, как это делают принцы.
Мит понимающе усмехнулся Эдварду. Но усмешка не была недружелюбной. Эдвард улыбнулся в ответ, и Мит продолжил.
— Наш король вытаращился на меня, так что я выскочил за принцем. Мораэлин не удостоил меня ничем, кроме взгляда мельком. Он зашёл четырьмя кварталами в сторону, на верфи, и когда я попытался сказать ему, где мастерская, он столкнул меня с пирса. Я, конечно, мог левитировать, но он сделал это неожиданно, и я ушёл под воду с громким всплеском. Все вокруг ржали, как ишаки. Я выбрался и пошёл прямо к мастерской ждать его… но так, чтобы он меня не увидел. И наконец он показался. Я снял кошель прямо у него с пояса. Он даже не заметил. Итак, он зашёл в мастерскую, бросил нож на прилавок и приказал кузнецу сейчас же его починить. Что тот и сделал. Только заплатить Мораэлин не смог… он сказал кузнецу, что он брат короля Эбонхарта… кузнец засмеялся и назвался Архмагистром… затем он позвал стражу, и трое показались. Ну, Мораэлин тогда был не тот, что сейчас — трое стражников его теперь даже не разогреют — но тогда он был ещё более прытким. Он смылся оттуда так быстро, что чуть не сшиб меня в дверях. Он оторвался от стражников довольно скоро, вся эта броня сильно их замедляет. Я нашёл его сидящим в одном из этих лабиринтов из кустов в парке. Он сложился вдвое, пытаясь отдышаться, но всё же я стоял довольно далеко, когда злорадно спросил, не нужен ли ему эскорт обратно во дворец. Не то чтобы я собирался возвращаться! Нет, я собирался забрать деньги и линять, не оглядываясь, говорю тебе! Но последнее слово должно было быть за мной. Я не был рождён благородным, но я родился гордым. Он смотрел на меня с минуту, приходя в себя, а затем упал на траву и засмеялся этим своим смехом. Принц или нет, он начал нравиться мне. Более-менее перестав смеяться, мы разговорились. Я сказал ему, что не хочу возвращаться. И не смею. «Принцев не обвиняют, принц,» — сказал я. — «Обвиняют помощников конюха.» Он сказал, что это не совсем так, но он понял мою точку зрения. Затем он сказал, что поскольку я должен был вести его, он должен подчиниться брату и пойти со мной. И что его зовут Мораэлин, а не Принц. С тех пор мы вместе. Более или менее.
Эдвард вежливо улыбался. Он мог понять, почему Мит должен был бежать, но не почему Мораэлин должен был бежать с ним. Если только он не боялся отвечать перед братом за украденные деньги. Эдвард попытался представить Мораэлина боящимся с кем-нибудь встретиться и потерпел неудачу.
— Хотел бы я быть смелым. Как ты и Мораэлин.
— Ну почему же, ты и так смелый. И твоё мужество будет расти вместе с тобой.
— В Башне только дети высших эльфов?
— Скорее всего, будут разные. Несколько тёмных эльфов точно. Ты скучаешь по своим?
Эдвард покачал головой.
— Мальчишкам-людям я не очень нравлюсь тоже. Как и высшим эльфам.
Его глаза неожиданно наполнились и он отвернулся. Но голос Мита оказался неожиданно нежным:
— Я думал, ты хочешь попасть в Башню.
— Я хочу. Но…
— Тебе будет одиноко.
Эдвард кивнул.
— Это тяжело перенести.
— А ты пришёл туда один, Мит?
— Нет. Мораэлин пришёл, но он был значительно старше тебя. Почти взрослый. Они не принимали тогда никого, кроме высших эльфов. Но Мораэлин услыхал о Башне и загорелся желанием учиться там. Нас уже было семеро, кроме Алиеры, все не дураки подраться. Мораэлин уже раздобыл тогда свой Клинок Дракона и Зуб Дракона в паре к нему… Напомни мне рассказать когда-нибудь об этом. И он уже был известным бойцом. Да и остальные тоже были не новички. Но он считал, что нам надо усовершенствовать свою магию, и Башня поможет нам в этом. Ну, никто даже МИМО Башни не проходит без приглашения. Никто! Никто даже не скажет тебе, где она находится. Но любой скажет, куда НЕ надо идти. И мы отправились. Одни. Однажды утром он исчез и оставил записку с указанием ждать его. И мы ждали. Здесь, в Фёстхолде. Его не было две недели, потом он явился, ночью, приплыв на лодке. Он просто заявил, что они приняли его, но ничего больше он сказать не может. Но он попросил меня пойти с ним. «Они хотят меня?» «Ну, они же приняли одного тёмного эльфа, чем им помешает ещё один.» И мы пошли туда, и будь я проклят, если сам Архмагистр не встретил нас у ворот и не потребовал объяснить, что это означает. Я захотел превратиться в камень! Я желал быть просто навозом в конюшне! И всё шло к тому, что моё желание очень скоро исполнится. Но Мораэлин очень вежливо сказал, что это его друг, о котором он упоминал, и Архмагистр тогда ещё выразил интерес к его способностям, и вообще хотел бы увидеть сам… Но Архмагистр был действительно заинтересован. Видишь ли, они там не надевают брони и не носят ничего, кроме посоха и кинжала. Считают, что металл мешает колдовству. Но Мораэлин мог неплохо колдовать в кольчуге и с любым одноручным оружием. И я мог колдовать в кожаной броне и при сабле, хотя это неудобное оружие, мой короткий меч мне нравится больше. Правда, у них на уме был не я, а Мораэлин… Он разбил лагерь у них перед воротами. И когда они попытались прогнать его, он просто сел там! Они бросали в него все заклинания, что у них были, посылали охранников-троллей… все! И ничего. Он уложил троллей и оставил их регенерировать. Если они пытались побить его своими посохами, он отгонял их клинком, а их заклинания не повредили на нём ни волоска.
У Эдварда отвалилась челюсть.
— Как он сделал это?
— Ну, это такой трюк. Он научился кое-чему, что от природы есть у Виллоу. Видишь ли, Виллоу… другая.
— Я не знал, что Виллоу умеет колдовать!
— Ну, у неё нет маны в обычном смысле. Но она может поглощать её, если бросать заклятья НА неё. Конечно, проку ей от этого немного, ведь она всё равно не может ничего сделать с той маной, которую получает таким образом. Она не могла получить её назад после того, как она исчезала, и не могла практиковаться. Пока Мораэлин не встретил её и не начал тренировать. Ну, он разобрался, как у неё это получается, но он должен был использовать ману, чтобы получить эффект, которым Виллоу обладала от природы. И он сидел там, поглощая всё, что они в него швыряли, и поддерживая за счёт этого большой щит. Это приводило их в бешенство.
— Он говорил, Архмагистр может победить его.
Эдвард предполагал, что Мит выдумал всю историю от начала до конца.
— Ну, так он и сделал, когда пришёл. Но все остальные вместе не могли сделать этого. И всё, что хотел Мораэлин — это учиться у них. На нас стоило посмотреть, два тёмных эльфа в боевом облачении посреди всего этого белого и золотого. Я чувствовал себя, как рыба на берегу, но Мораэлину было интересно, что они говорят, а уж они вслушивались в каждое его слово! Слов поначалу было немного. Однажды ночью, через две недели, он попросил меня передать Архмагистру, что он вернётся через пару дней. И он вернулся с Силк! Конечно, он говорил магам об каджитах, и они спрашивали его о них. Архмагистр не был дураком. Он просто смотрел на Силк, а она громко замурлыкала, потёрлась об него и спросила: «Как поживаешь, Архмагистр, малышка?» Архмагистр отодвинул её в сторону и прошептал: «Сколько их ещё?» «Только двое, сэр.» «Кто они?» «Лесные эльфы, сэр.» «Простые лесные эльфы. Никаких рогов, копыт и хвостов.» «Да, сэр. А один из них обладает экстраординарной поглощающей способностью с некоторыми необычными особенностями. Второй просто бард.» «Очень хорошо. Можешь приводить того с поглощающей способностью. Нам не нужен бард. Они не настоящие маги.» «Ну, это очень щедро с вашей стороны, сэр, но бард — её брат, сэр, и я поклялся их родителям, что я не разлучу их. Так что мы будем втроём.» «Её брат.» «Да, пара близнецов.» «Можешь приводить обоих.» И три дня спустя он вернулся с близнецами, и Сса’ассом и Слугой. Архмагистр посмотрел на них и подпрыгнул, но сказал спокойно: «Тёмный эльф, говоря о паре близнецов, ты имел в виду ДВА НАБОРА близнецов? Ты хочешь мне сказать, что эти двое — они близнецы?!» Ну, я видел, что Мораэлин сожалел, что не подумал о такой возможности, но сказал: «Нет, сэр, близнецы Бич и Виллоу. Аргонец и норд — не будущие ученики. Они экспонаты. Для вашей коллекции. У вас нет таких, и я подумал…» «Ты подумал. У меня здесь и драконов тоже нет! Так ты мне и дракона притащишь?» «Ага, я могу. Вам нужен?» «Скажи, что ты пошутил.» «Ну, я не могу обещать. И это займёт немного времени, может год…» Архмагистр закатил глаза. «Благодарю тебя, Мать Всего, у меня есть год, чтобы приготовиться,» — прошептал он.
— Не думаю, что Матс и Сса’асс должны были стать экспонатами. Они люди. Даже если они не эльфы.
— О, они сделали Сса’асса учеником, когда обнаружили, что у него есть несколько интересных заклинаний лечения.
— Но Матс?
— Матс и не хотел. В нём нет ни капли магии, он не мог быть учеником. Он всё равно не любил волшебство. Он проводил время, играя со стражниками. Когда не был объектом изучения. Оказалось, что у него есть некоторые интересные способности к сопротивлению магии. Во всяком случае, с тех пор в Башню принимают не только высших эльфов. И не все они следуют пути мага.
— Я последую. Я буду, как Архмагистр.
— Ага, конечно, — прозвучал сзади голос Мораэлина. — Я отрежу для тебя уши у осла и покрашу тебя шафраном. Выбелю волосы и растяну ещё на фут.
Мораэлин высоко его подбросил.
— Ты в порядке, сынок? Я говорил тебе, Алиера. Он совсем не болен. Хорошо, потому что Архмагистр вернулся. Завтра мы едем в Башню.
«Мы» — это Мораэлин и Эдвард. Алиера подхватила простуду, и они с некоторым удовольствием настояли, чтобы она оставалась в постели. Мораэлин перевёз их через реку в маленькой лодке и они шли пешком целый день, немного отдохнув в полдень. Вечером они подошли к Башне, и заходящее солнце сверкало на её стенах. Даже море далеко внизу выглядело красным. Стояла тишина.
— Высокая, правда? — Эдвард остановился посмотреть.
— Башни обычно такие и бывают.
— Ты правда… — Эдвард запнулся. Вопросы, которые так начинались, не получали удовлетворительных ответов от эльфа.
— Мит тебе рассказывал сказки? У него было десять лет, чтобы отполировать эту до блеска. Не сомневаюсь, она теперь сверкает, как эта Башня.
— Он рассказал, как встретился с тобой.
— Я так и думал.
— Я не понимаю, почему ты пошёл с ним? Он был вор и помощник конюха, а ты был принцем.
— Ты только что перечислил три отличные причины, принц.
— Ты никогда не отвечал мне серьёзно.
— Серьёзное обвинение. Очень хорошо. Я посмотрел на себя глазами Мита и мне не понравилось то, что я увидел: грубый забияка и трус, недостойный быть ни мальчиком, ни мужчиной, ни принцем. Почему убежал ты, принц?
Эдвард молча опустил голову.
— Нет, я не требую ответа. Идём, уже поздно.
Мораэлин взял Эдварда за руку, но тот вырвался. Если Мораэлин был трусом, кем же тогда был Эдвард? Он посмотрел на ворота Башни, куда Мораэлин требовал впустить его и добился своего, хотя всё было против него. Эдвард никогда не смог бы сделать что-то подобное, но по крайней мере, он мог войти в эти двери сам как приглашённый гость.