Урок меткой стрельбы
Местонахождение
В The Elder Scrolls III: Morrowind
- Альд'рун, Поместье Ллетри, Помещения стражи Ллетри;
- Эбенгард, Аргонианская миссия;
- Фаласмарион, хижина Миссуна Акин.
В The Elder Scrolls V: Skyrim
- Данстарское убежище, на столе с картой;
- Вайтран, Йоррваскр — жилые помещения, в комнате Эйлы Охотницы, в витрине;
- Лесопилка «Пирожок», на столе справа от входа.
- Горный приют, на одной из полок.
Текст
Келмерил Брин придерживался строго установленного порядка вещей. Каждый раб, которого он покупал, в тот же день подвергался порке кнутом во дворе его замка, экзекуция продолжалась от одного до трёх часов — в зависимости от личных качеств раба, то есть от меры его независимости. Для битья Брин или его кастелян использовали влажную верёвку с узлами, она регулярно проливала кровь, но редко калечила. К огромному удовлетворению и гордости Брина, за всё время только нескольких рабов пришлось пороть больше одного раза. Память о первом дне и первых днях других рабов оставалась с ними на всю жизнь.
Когда Брин купил своего первого раба-босмера, он приказал своему кастеляну пороть его не дольше часа. Существо, которое Брин назвал Добом, казалось куда более слабым, чем остальные его рабы — аргониане, каджиты и орки. Доб вряд ли мог работать в шахтах или на полях, но, казалось, был достаточно презентабелен для работы по дому.
Доб выполнял свою работу спокойно и вполне сносно. Брину порой приходилось наставлять его на путь истинный, лишая еды, но это было самое суровое наказание. Когда гости появлялись у него на плантации, их очень впечатляло это экзотическое и элегантное добавление к домашней прислуге Брина.
— Эй ты, — сказала как-то Генета Илок, не особенно знатная, но всё же благородная дама из Дома Индорил, когда Доб подал ей бокал вина. — Ты родился рабом?
— Нет, седура, — с поклоном ответил Доб. — Раньше я грабил на дороге таких же милых дам, как вы.
Компания разразилась громким смехом, но Келмерил Брин навёл справки у торговца, продавшего ему Доба, и обнаружил, что раб не соврал. Босмер раньше был разбойником с большой дороги, хотя и не особо известным. Потом его поймали и в качестве наказания продали в рабство. Казалось очень необычным, что тихоня Доб, который всегда уважительно опускал глаза в присутствии хозяев, оказался преступником. Брин решил спросить об этом своего раба.
— Ты, наверное, пользовался каким-то оружием, когда грабил всех этих пилигримов и купцов, — Брин усмехнулся, увидев Доба со шваброй.
— Да, седура, — кротко ответил Доб. — Луком.
— Разумеется. Говорят, вы, босмеры, умело обращаетесь со стрелами, — Брин подумал ещё мгновение и затем спросил: — Так ты хороший лучник?
Доб кивнул.
— Ты будешь обучать моего сына Водилика стрельбе из лука, — сказал хозяин после очередной паузы.
Водилику было двенадцать лет, и он был не в меру избалован своей матерью, последней женой Брина. Мальчик был совершенно не приспособлен к бою на мечах, он боялся порезаться. Это сильно уязвляло отцовскую гордость, но этот изъян, казалось, не препятствовал мальчику стрелять из лука. Брин приказал своему кастеляну достать хороший лук, несколько колчанов стрел и расставить мишени в диком поле рядом с плантацией. Через несколько дней начались уроки.
Первые несколько дней хозяин следил за Водиликом и Добом, чтобы убедиться, что его раб знает, как учить мальчика. Он был доволен, увидев, что сын изучает методы натяжения тетивы и различные позиции. Однако надо было заниматься и своими делами. У Брина оставалось время только на то, чтобы убедиться, что уроки продолжаются, но что именно там происходит, он не знал.
Прошёл месяц, только тогда вновь всплыл вопрос об этих занятиях. Брин со своим кастеляном просматривали учётную книгу плантации и дошли до различных домашних расходов.
— Тебе также необходимо оценить, сколько мишеней нуждается в починке.
— Я уже сделал это, седура, — отвечал кастелян. — Они в полном порядке.
— Как это? — изумился Брин. — Я знаю, что мишени разваливаются после нескольких точных попаданий. После целого месяца занятий от них ничего не должно было остаться.
— В мишенях нет даже дырок, седура. Посмотрите сами.
Так вышло, что в это время как раз проходил урок. Брин пошёл через поле и увидел, как Доб направляет руку Водилика, а мальчик целится в небо. Стрела взлетела, описав дугу, пролетела над мишенью и упала на землю. Брин обнаружил мишени, как и сказал кастелян, в отличном состоянии. Ни одна стрела не попала в цель.
— Хозяин Водилик, вы должны дальше отводить правую руку, — говорил Доб. — и правильно отпускать тетиву, если хотите, чтобы стрела взлетела высоко.
— Высоко? — зарычал Брин. — А что насчёт меткости? Разве что мой сын тайно обучается убивать птиц, а не нормально стрелять из лука.
Доб смиренно поклонился:
— Седура, сначала Хозяин Водилик должен научиться обращаться с луком, а потом только думать о точности. В Валенвуде мы долго учились, глядя на дуги, описываемые стрелами на разных уровнях и при разном ветре, и только потом пытались попасть по мишеням.
Брин побагровел от ярости:
— Я не идиот! Мне следовало знать, что не стоит доверять рабу обучение моего мальчика!
Хозяин схватил Доба и толкнул его к дому. Доб опустил голову и пошёл покорной, шаркающей походкой, которой он научился за время службы. Водилик, по лицу которого текли слёзы, попытался пойти за ним.
— Оставайся здесь и тренируйся! — прорычал его отец. — И пытайся попасть в цель, а не в небо! Ты не вернёшься в дом, пока в центре этой проклятой мишени не будет хотя бы одной дырки!
Мальчик в слезах вернулся к своим упражнениям, а Брин потащил Доба на двор и велел принести кнут. Доб неожиданно рванулся в сторону и попытался забиться в щель между бочками, стоящими в центре двора.
— Прими своё наказание, раб! Мне не стоило щадить тебя, с того самого дня, как я тебя купил! — заорал Брин, снова и снова опуская кнут на спину Доба. — Я проучу тебя! Больше никаких уроков и никакой работы по дому!
С поля донёсся голос Водилика:
— Я не могу! Отец, я не могу попасть!
— Хозяин Водилик! — закричал в ответ Доб так громко, как только мог, голос его срывался от боли. — Держите левую руку прямо и цельтесь немного восточнее. Ветер переменился!
— Прекрати лезть к моему сыну, — завопил Брин. — Ты будешь работать на рисовых полях, если раньше я не забью тебя до смерти! Как ты того заслуживаешь!
— Доб! — снова захныкал мальчик где-то вдалеке. — Я всё равно не могу попасть!
— Хозяин Водилик! Сделайте четыре шага назад, цельтесь на восток и не бойтесь брать выше! — Доб отбежал от бочек и укрылся под повозкой у стены.
Брин кинулся за ним, осыпая его ударами.
Стрела мальчика плавно пролетела над мишенью и продолжила набирать высоту, достигнув пика на уровне дома, а потом пошла на снижение, описав удивительной красоты дугу. Брин почувствовал во рту привкус крови, и только потом понял, что в него попали. Он осторожно поднял руки и нащупал наконечник стрелы, торчащий из горла. Он посмотрел на Доба, скорчившегося под телегой, и ему показалось, что он заметил лёгкую улыбку на лице раба. В последнее мгновение перед смертью Брин увидел лицо другого Доба, грабителя с большой дороги.
— В яблочко, Хозяин Водилик! — провозгласил Доб.