ГТЩ и Юна
**Юна и ГТЩ** - одни из известных самодельных аппаратов 70-х 80-х и 90-х. Юна считается единственным аппаротом, сохранившимся в отличном состоянии от Советских времён до наших дней.

## О машине ГТЩ

Самодельные автомобили — хрупкие существа. Поддержание их жизни требует много времени и сил. Наверное, поэтому большинство нашумевших машин из передач «Это вы можете», журналов «Техника —Молодежи» и «Моделист-Конструктор» ныне утрачено или находятся в плачевном состоянии. Включая, например, известнейшую Панголину Александра Кулыгина — спорткупе с откидывающейся для посадки колпаком-дверью.

Сегодня, когда автомобиль давно уже перестал быть предметом роскоши, нам сложно представить, что совсем недавно даже покупка подержанного Запорожца была для многих неосуществимой мечтой. Не говоря уж о чем-то красивом, оригинальном или, упаси боже, спортивном! Сотням рукастых, деятельных мужиков не оставалось ничего, кроме как воплощать свои мечты самостоятельно.

Не были исключением и братья Станислав и Юрий Алгебраистовы, в конце 1969 года взявшиеся за постройку приземистой спортивной двухдверки. Правда, в отличие от большинства других автомобилей, создававшихся самодельщиками-индивидуалами, их проект с самого начала был коллективным. Алгебраистовы занимались механической частью будущего спорткупе, в основу которого легли узлы и агрегаты Волги ГАЗ-24. Тот факт, что Станислав работал в Министерстве авиационной промышленности и мог добывать материалы и комплектующие для работы, был в то время неоценимым преимуществом.

А вот проработку внешности осуществлял другой семейный тандем — близнецов Анатолия и Владимира Щербининых. По основной профессии они были художниками-графиками, но душа неумолимо тянулась к автомобилям. К тому же у Щербининых уже был опыт самостоятельной постройки купе на шасси ГАЗ-21.

**Характеристика. ***Источник За Рулем 1987*

Год постройки Братья Щербинины - ГТЩ (Гран туризмо) - 1970; число мест - 4; двигатель: тип - карбюраторный, водяного охлаждения, число цилиндров - 4, рабочий объем - 2445 см3, мощность - 70 л. с./52 кВт при 4000 об/мин; число передач - 3; размер шин - 7,35-14; длина - 4100 мм; ширина - 1600 мм; высота - 1280 мм; база - 2300 мм; колея колес: передних - 1420 мм, задних - 1470 мм; масса в снаряженном состоянии - 1250 кг; наибольшая скорость - 150 км/ч.

## О Юне

Создателями была принята рамная конструкция автомобиля, наиболее технологичная при ручном изготовлении. Расчет силовой схемы доверили профессионалам — инженерам АЗЛК. По их чертежам сварили пять рам — именно столько машин предполагалось построить. Одну из них затащили на седьмой этаж обычного московского дома, в обычную трехкомнатную квартиру. Там, в импровизированной «дизайн-студии» братья Щербинины разрабатывали форму кузова и воплощали ее в натуре, пока что в виде пластилинового макета. В поисках совершенства создали три варианта, «в производство» утвердили третий. Затем по вылепленной модели создали матрицы, а в них изготовили стеклопластиковые панели кузова.

Работу вели вдумчиво, кропотливо и поэтому первый ходовой экземпляр появился только к 1976 году. То была машина Станислава Алгебраистова, которая сразу после «спуска на воду» отправилась в автопробег самодельщиков Москва-Севастополь. Первые два года Юне приходилось ездить без государственных номеров, ибо тогдашние требования запрещали устанавливать столь мощный волговский мотор на самоделки. Но встречи с ГАИшниками всегда заканчивались одинаково — совместным изучением конструкции и дежурным рассказом о машине.

Второй автомобиль серии, именно тот, что сохранился в заботливых руках Юрия Ивановича до наших дней, поехал только в 1982-м. И снова через три дня после рождения отправился во всесоюзный пробег. Потом еще две машины были сделаны для… одного из отделов московского ГАИ, а всего, как и планировалось, было рождено пять экземпляров. Практически малая партия. Но до наших дней дожила только одна Юна — та, что перед нами.

Сегодняшний облик и конструкция машины заметно отличаются от первоначальных. Алгебраистов старается не отстать от мировой автомобильной моды и все время что-то изменяет и дорабатывает в своем детище. На глубокий «фейслифтинг» Юрия Ивановича вдохновил фильм «Красотка» начала 90-х. Точнее, принимавший в нем участие Lotus Esprit. Новые линии были прочерчены по его образу и подобию. Юна получила более наклонные стойки лобового стекла, легковесные и гармоничные задние стойки, а главное — полностью иную переднюю часть кузова с поднимающимися фарами.

Респектабельные лотусовские черты пришлись Юне впору. Пускай в некоторых ракурсах в ней можно увидеть что-то от старого Ford Probe, облик машины гармоничен, оригинален и насыщен. И ярко-алый цвет ей к лицу. Качество проработки форм отдельных деталей — например, корпусов наружных зеркал или дверных ручек — таково, что машину можно принять за творение итальянского дизайнерского ателье, а не российского автостроителя-самоучки. Чистота поверхностей, плавность переходов, зазоры и качество покраски — на уровне штучных автомобилей западного производства. На крышке багажника есть шильдик «Юна 2500», и никто никогда не догадается, что он тоже самодельный, состоящий из выпиленных вручную, надфилем, деталей…

Пожалуй, именно облик — главное в этой машине. Несмотря на более чем 180 лошадей, ныне располагающихся под капотом, лежащее в основе всего волговское шасси не способно доставить огромного удовольствия от управления. Испробовать максимальную скорость Юрий Иванович не решается: мощности много, а ремней безопасности нет…

Первоначально и силовой агрегат Юны был волговский: нижневальный 402-й двигатель и четырехступенчатая КПП. Но в ходе «второго рождения» машина получила новое «сердце». Нынешний пламенный мотор — немецких кровей: 2,8-литровая рядная шестерка BMW от 528-й модели начала 80-х. Коробка передач и укороченный карданный вал — от нее же. О нынешней динамике Юны нетрудно догадаться, глядя на характеристики донора: при мощности 184 силы он достигал «сотни» за 8,4 секунды, а максимальная скорость находилась на уровне 215 км/ч.

Наличие в основе машины рамы особенно впечатляет на фоне небольшой высоты кузова — где же она там разместилась? Стеклопластиковая «скорлупа» на собственном каркасе крепится к раме жестко, хотя сегодня Юрий Иванович считает это одним из конструктивных просчетов. К ней же крепится и подвеска. Передняя сохранилась от ГАЗ-24, но обрела газовые амортизаторы от Mercedes и иной стабилизатор поперечной устойчивости. Задний мост и рессорная подвеска — от Чайки ГАЗ-13. Впрочем, в ближайших планах изобретателя замена ее на независимую конструкцию от того же BMW. Тормоза — тоже волговские, правда, спереди уже дисковые. От ГАЗ-24 и червячное рулевое управление без усилителя.

В кокпите все сделано руками Алгебраистова, включая щиток приборов. Единственное исключение — настоящие сиденья Recaro, неотъемлемый атрибут спорткара. Виртуозность обращения мастера со стеклопластиком особенно заметна именно здесь: в четырехместном салоне из него сделано множество мелких деталей — высочайшего, заметьте, качества! — например, ступица оригинального руля, а его обод выполнен из аналогичной детали от ГАЗ-24-10.

Сама рулевая колонка расположена высоко, по вкусу владельца, но имеет небольшую регулировку по углу наклона. К слову, этот механизм тоже самодельный. Из-за огромного трансмиссионного тоннеля педальный узел сильно смещен влево. Но в этой машине все настроено под одного человека, ее владельца. И ему, уж поверьте, ничего лучше не нужно.

С трудом верится, что за 20 лет своей жизни Юна пробежала более 500 тысяч километров. Но это действительно так. А еще помимо телепрограмм экзотическое купе снималось в нескольких фильмах. Сегодня Юрию Ивановичу 65, и он каждый день идет в гараж, чтобы что-то улучшать и дорабатывать в своей машине. Даже рассказывая о ней, он все время говорит «еще переделаю», «буду дорабатывать», «пока не сделал». И обязательно сделает.

Мы много рассказываем о достижениях западного автопрома, и порой нам сложно поверить, что самодельная машина из обычного кооперативного бокса «шесть на четыре» на окраине Москвы может утереть нос многим нынешним «тюнинг-продуктам». Это и доказал Юрий Иванович Алгебраистов, простой мужик родом из-под Рязани, всю свою жизнь крутивший баранку автобуса, построивший памятник самому себе — русскому человеку.