Таймырский мамонт
Таймырский мамонт — скелет взрослого шерстистого мамонта, найденного зимовщиками С. Жигаревым и А. Коржиковым на безымянном притоке реки Шренк, впоследствии в честь этого события названом рекой Мамонта, что на Таймыре. Летом 1949 года экспедиция Зоологического института Академии Наук и Главсевморпути под руководством профессора Л. А. Портенко провела раскопки и скелет был доставлен в Ленинград. Ныне хранится в Зоологическом музея Зоологического института РАН. Таймырский мамонт представлял собой скелет с сохранившимися на нем остатками мускулатуры, кожи и шерсти.
Таймырский мамонт, раскопки которого производились в 1949 году, был найден в долине реки Мамонтовой (левый приток реки Шренк, впадающей в реку Нижнюю Таймыру). Долина реки Мамонтовой сравнительно невелика, ширина ее редко превышает 3-4 км. Долина заметно террасирована. Кроме современной поймы, в пределах долины могут быть выделены три надпойменных аккумулятивных речных террасы. Четвертая, топографически наиболее высокая терраса, представленная лишь изолированными друг от друга холмообразными останцами, сложена морскими отложениями бореальной трансгрессии. Мамонт, с сохранившимися кое-где мягкими тканями и волосами, залегал в галечнике у подошвы берегового уступа первой надпойменной террасы. Все части скелета располагались в галечнике не глубже двух метров от поверхности.
При раскопках выяснилось, что кости и сохранившиеся кое-где мягкие ткани животного почти со всех сторон, но главным образом снизу, покрыты торфяно-иловато-песчанистым грунтом, чуждым галечнику, в котором находился скелет. Торфяно-минеральный грунт, облекавший мамонта, характеризовался хорошо выраженной слоистостью. Слоистость в этом грунте выражалась в частом чередовании тонких торфянистых, иловатых и мелкопесчанистых слоев, толщина которых изменялась от 1-2 мм до 1-2 см. Однако не только торфянистые, но и минеральные слои оказались в значительной степени пронизанными многочисленными разрозненными растительными остатками (корешками, веточками, листьями осок, злаков, мхов и т.д.). Иногда попадались отдельные мелкие гальки, около 5-7 мм в поперечнике. Описанный грунт либо плотно прилегал к костям и мягким тканям, либо его отдельные куски находились в галечнике в непосредственной близости от указанных остатков животного. В частности, такой грунт был извлечен из внутренней части изгиба левой задней конечности, он же выполнял все углубления тазовой и других костей. Местами наблюдалось включение в этот грунт кусков жировой и мышечной ткани, а также пучков длинных бурых волос. Не было никакого сомнения в том, что этот своеобразный грунт, столь же несвойственный галечнику, как и сам мамонт, находится в тесной связи с последним и указывает на условия, в которых раньше находилось животное. Отпали всякие предположения о возможности привноса этого грунта в галечник со стороны, вне связи с мамонтом.
Отмеченный характер облегания остатков мамонта торфяно-минеральным грунтом со всей очевидностью свидетельствовал о том, что мамонт раньше залегал в каких-то торфяно-иловато-песчанистых отложениях, вместе с которыми попал позже в галечник. Таким образом, стало ясно, что в галечнике мамонт находился во вторичном залегании. На основании произведенного на месте исследования автор пришел к заключению, что туша мамонта претерпела значительное разложение раньше, чем была целиком покрыта торфяно-минеральным грунтом. Это доказывается фактом плотного прилегания торфяно-минерального грунта к костям и мягким тканям, а также тем, что все полости на костях были выполнены этим грунтом.
Нахождение грунта, в котором раньше залегал мамонт, а также утверждение того, что он разлагался по мере погребения в рыхлой породе, - оба эти обстоятельства, как увидим далее, прямо или косвенно позволяют делать существенные выводы об условиях первичного местонахождения мамонта, о мерзлотных условиях, способствовавших консервации его остатков и о палеогеографии его эпохи. Нахождение остатков мамонта в галечнике, естественно, наталкивало на предположение о том, что они могли быть принесены рекой откуда-нибудь сверху по течению. Однако полнота скелета, сохранность в некоторых местах мягких тканей и волос и присутствие грунта, в котором раньше залегал мамонт, - все это делало мало вероятным принос его речной водой из мест, расположенных где-то выше по течению реки. Указанные выше признаки свидетельствовали о том, что мамонт не подвергался сколько-нибудь значительному переносу течением реки.
Так как торфяно-минеральный грунт, обнаруженный на мамонте, безусловно сходен в фациальном отношении с только что описанными отложениями и так как находка располагалась у подошвы террасового уступа, у всех участников экспедиции с самого начала возникло предположение о том, что в прошлом мамонт находился в отложениях первой надпойменной террасы, затем, вследствие подмыва рекой берегового уступа, упал вниз, где и был занесен галькой и песком. Однако такое представление оказалось неправильным.
На основании всех приведенных фактов можно наметить следующий ход событий со времени гибели животного до момента его находки.
По той или иной причине мамонт погиб на пойме в мелком полигональном болоте. При этом он упал на бок или осел на брюхо. Отчасти погрузившись в воду и в минерально-торфянистый грунт дна, вероятно, не менее чем на 40-50 см, нижние части туши животного, главным образом конечности, занявшие горизонтальное положение, сразу попали в условия весьма медленного разложения, чему способствовали пребывание их большую часть года в мерзлом состоянии, низкая температура воды и талого грунта в болоте коротким летом и анаэробная среда. Последнее обстоятельство, отмечаемое в литературе, объясняется тем, что интенсивность бактериальной жизни при низких температурах резко падает. К сожалению, у нас нет более основательных данных для характеристики этого явления, в то же время оно в значительной степени, по-видимому, определяет замедленное разложение. Сравнительно медленное, но непрерывное нарастание осадков в болоте на поверхности поймы, от 1-2 мм до 2-3 см в год, в результате привело к окончательному покрытию ими остатков мамонта.
Рост взрослого мамонта около 3 м в холке. Однако для того, чтобы перекрыть осадками животное, упавшее в болото, вероятно, было достаточно слоя этих осадков мощностью не более 1 м. Такой слой мог отложиться в течение лишь нескольких сотен лет, принимая во внимание приведенные выше данные о темпах осадконакопления. Нарастание вечной мерзлоты снизу вверх вместе с накоплением осадков наконец полностью приостановило разложение трупа мамонта, уже далеко зашедшее, и законсервировало его остатки на многие тысячелетия.
При этом необходимо заметить, что нижняя часть туши мамонта, с самого начала продавившая талый грунт до дна и потому пришедшая в соприкосновение с поверхностью мерзлоты, т.е. попавшая в условия наиболее медленного разложения, раньше всего была охвачена мерзлотой. Вследствие этого лучше сохранились мягкие ткани на костях конечностей и на тазовой кости. Нетрудно видеть, что для консервации нижней части туши мамонта потребовались не столетия, а быть может, лишь несколько лет или несколько десятков лет. Та часть туши мамонта, которую мерзлота охватила позднее, или которая с самого начала была выше уровня болота, быстро разложилась в условиях хорошей аэрации, или могла быть растащена хищниками.
По мере размыва второй надпойменной террасы рекой во время ее деятельности на уровне основания первой террасы осадки, заключавшие мамонта, были подмыты, и глыба с мамонтом упала, вероятно, в реку. Так как речная вода, насколько нам известно из наших наблюдений, также характеризуется достаточно низкой температурой летом, дальнейшего разложения остатков животного не происходило. Вскоре остатки мамонта здесь были занесены галькой и песком и вновь охвачены вечной мерзлотой. Затем выше руслового галечника отложились торфяно-минеральные слои первой надпойменной террасы. При последующем размыве рекой этих образований и обнажении нижележащего галечника и был обнаружен заключенный в нем мамонт.
Источник здесь.