Мосхорин
Мосхорин (лат. Moschorhinus) — тероцефал семейства акидногнатид. Известен из Южной Африки, из отложений пермотриасовой границы (зоны Dicynodon — Lystrosaurus) возрастом около 250 млн лет. Судя по всему, пережил пермское вымирание, исчез в середине раннетриасовой эпохи.
Описание
Синонимы: Tigrisuchus Owen, 1876; Scymnosaurus Broom, 1903 (частью).
Единственный установленный вид — Moschorhinus kitchingi Broom, 1920 (типовой). Его остатки обнаружены в ЮАР (включая Фри-Стейт и Квазулу-Натал). Они датируются поздней пермью - ранним триасом (зоны Cistecephalus - Lystrosaurus, вучапинский - индский ярусы). Синонимы: Tigrisuchus simus Owen, 1876; Scymnosaurus warreni Broom, 1907; Moschorhinus warreni (Broom, 1907); Moschorhinus natalensis Broom, 1920; Moschorhinus minor Broom, 1936; Moschorhinus esterhuyseni Broom, 1940. Зачастую валидными считаются несколько видов.
Родовое наименование образовано древнегреческими словами µόσχος — «детеныш» и rhino — «нос» или «морда». Видовой эпитет присвоен в честь Дж. Китчинга, который нашел (но не описал) первый образец.
Череп с передней частью скелета мосхорина (Moschorhinus kitchingi) и череп современного леопарда (Panthera pardus).
Размеры крупные: длина черепа достигает около достигала до 27 см, общая длина оценивается примерно в 1,2 м.
Череп довольно массивный, с коротким и широким предглазничным отделом. Вторичное костное небо не развито, но могло существовать длинное мягкое небо. На крыловидных костях, впереди зачаточных межптеригоидных ям, имеется срединный гребень. Присутствуют небные отверстия. Пасть могла открываться очень широко.
В предчелюстной кости имеется 5 мощных резцов, на верхнечелюстной кости маленький предклыковой зуб, а позади большого, округлого в сечении клыка — обычно лишь 3 небольших заклыковых зуба.
Хищное животное, напоминающее по способу укуса крупных кошек. Судя по всему, его добычей становились дицинодонты и небольшие парейазавры. Не исключается также питание падалью.
Полагают, что Moschorhinus конвергентно сходен с горгонопидами и занял их экологическую нишу после катастрофы в конце перми. Животное исчезает лишь в середине раннего триаса.
Подобно тероцефалу Tetracynodon и дицинодонту Lystrosaurus, триасовый Moschorhinus мельче, чем его пермский предшественник. Все эти терапсиды демонстрируют т. н. эффект карликовости, наблюдаемый у видов, переживших серьезную экологическую катастрофу наподобие пермо-триасового вымирания. Так, длина черепов Moschorhinus из перми в среднем составляет 20,7 см, тогда как его средний триасовый череп имеет 17,9 см в длину.
Кроме того, гистологические исследования костей свидетельствует об ускоренном развитии триасового Moschorhinus по сравнению с пермским. У триасовых образцов ткань длинных костей конечностей сильнее перфорирована для васкуляризации и имеет меньше ростовых меток, а утолщенные зоны роста указывают на его более быстрые и ранние темпы. Образцы из перми таких же размеров демонстрируют большее количество ростовых отметок, что говорит о замедленном росте на протяжении более длительного времени. Учитывая более стабильную среду, пермский Moschorhinus мог позволить себе неспешный рост в течение нескольких лет, который циклически ускорялся или замедлялся на протяжении нескольких вегетационных периодов, прежде чем он достигал взрослых размеров. Триасовые особи, хотя и меньше по размерам, демонстрируют гистологические признаки очень быстрого, непрерывного роста в течение более короткого периода, с особенно ускоренными темпами роста в раннем возрасте.
Приведенные факты свидетельствуют в пользу того, что посткризисные условия раннего триаса избирательно благоволили быстрому развитию в молодом возрасте до почти зрелых размеров за более короткое время. В целом, эти гистологические различия между временными периодами отражают тот факт, что один лишь размер не может быть использован в качестве надежного показателя индивидуальной зрелости образцов Moschorhinus без учета их геологического возраста. Поскольку посткризисная среда раннего триаса характеризовалась ограниченными ресурсами, снижением первичной продуктивности и новыми условиями, интенсивный рост в раннем возрасте явился биологически избранной адаптацией, которая оказалась наиболее подходящей для выживания популяции, несмотря на свою, казалось бы, энергетическую затратность по сравнению с наблюдаемой в перми моделью длительного роста, более подходящей для стабильной среды.
Галерея
Источники
Литература
- Broom R (1920). "On Some New Therocephalian Reptiles from the Karroo Beds of South Africa". Proceedings of the Zoological Society of London: 351–354.
- Huttenlocker AK, Botha-Brink J (2013). "Body size and growth patterns in the therocephalian Moschorhinus kitchingi (Eutheriodontia) before and after the end-Permian extinction in South Africa". Paleobiology. 39 (2): 253–77. doi:10.1666/12020.
- Huttenlocker, Adam (2013). The Paleobiology of South African Therocephalian Therapsids (Amniota, Synapsida) and the Effects of the End-Permian Extinction on Size, Growth, and Bone Microstructure (Ph.D). University of Washington.
- Rubidge, B. S.; Sidor, C. A. (2001). "Evolutionary Patterns Among Permo-Triassic Therapsids". Annual Review of Ecology and Systematics. 32: 449–480.
- van Valkenburgh B, Jenkins I (2002). "EVOLUTIONARY PATTERNS IN THE HISTORY OF PERMO-TRIASSIC AND CENOZOIC SYNAPSID PREDATORS" (PDF). Paleontological Society Papers. 8: 267–88. Archived from the original (PDF) on 2013-10-17.