Явантроп
Явантроп (распространённое в русскоязычной литературе название), также нгандонгский или солойский человек (лат. Homo erectus soloensis) — подвид человека прямоходящего, кости которого обнаружены на левом берегу реки Соло, у деревни Нгандонг (остров Ява).
Черепа явантропа имели овальную форму на виде сверху, с густыми бровями, надутыми скулами и выступающим затылочным пучком. Объем мозга был довольно большим — от 1013 до 1251 см³ (по сравнению с 1270 см³ у современных мужчин и 1130 кубиков у современных женщин). Одна самка могла иметь рост 158 см (5 футов 2 дюйма) и вес 51 кг (112 фунтов), а самцы, вероятно, были намного крупнее самок.
Явантропы, вероятно, населяли открытую лесную среду вместе со слонами, тиграми, тапирами, бегемотами и другими животными. Для каменных орудий изготавливали простые отщепы и стержни. Вероятно, они произошли от H. e. erectus, ранее населявшие Яву. В соответствии с историческими расовыми представлениями, индонезийские H. erectus изначально классифицировались как прямые предки австралийских аборигенов. В настоящее время считается, что у явантропов нет живых потомков, потому что они появились намного раньше современной иммиграции людей в эту местность, примерно 55000 лет назад. Особи из Нгандонга, вероятно, погибли во время извержения вулкана, а вид в целом, вероятно, вымер на Яве с захватом тропических лесов, начиная с 125000 лет назад. Черепа получили ранения, но неясно, являются ли эти повреждения результатом нападения, каннибализма, извержения вулкана или процесса окаменелости.
Таксономия
Несмотря на то, что Чарльз Дарвин предположил в своей работе 1871 года «Происхождение человека», многие эволюционные натуралисты конца XIX века постулировали, что Азия (а не Африка) была местом рождения человечества, поскольку она находится на полпути между Европой и Америкой, обеспечивая оптимальные маршруты расселения по всему миру (азиатская теория). Среди последних был Эрнст Геккель, который утверждал, что первый человеческий вид (который он заранее назвал «Homo primigenius») развился на ныне опровергнутом гипотетическом континенте «Лемурия» на территории нынешней Юго-Восточной Азии из рода, который он назвал «питекантропами» («Человек-обезьяна»). «Лемурия» предположительно затонула под Индийским океаном, поэтому никаких окаменелостей, подтверждающих это, найти не удалось. Тем не менее модель Геккеля вдохновила голландского ученого Эжена Дюбуа присоединиться к голландской Ост-Индской компании и искать свое «недостающее звено» на Яве. Он нашел тюбетейку и бедренную кость на стоянке Тринил вдоль реки Соло, которую назвал «P. erectus» (используя гипотетическое название рода, данное Геккелем) в 1893 году, и безуспешно пытался убедить европейское научное сообщество в том, что он нашел прямоходящего обезьяно-человека, датируемого поздним плиоценом или ранним плейстоценом, который отклонил его находки как некоего неопознанного существа.
Чтобы найти больше остатков явантропа, Прусская академия наук в Берлине поручила немецкому зоологу Эмилю Селенка продолжить раскопки на этом месте, которые после его смерти были проведены его женой и другим зоологом Маргарет в 1907 году. членом был голландский геолог Виллем Фредерик Флорус Оппеноорт. Годовая экспедиция оказалась безрезультатной, но раскопки вдоль реки Соло продолжила Геологическая служба Явы. Примерно два десятилетия спустя Survey профинансировал несколько экспедиций по обновлению карт острова, в том числе карт третичных отложений, при этом Оппеноорт возглавил Программу картографирования Явы в 1930 году. Среди них был пласт, датируемый плейстоценом. Голландский геолог Карел тер Хаар в 1931 году, вниз по реке от городища Тринил, недалеко от деревни Нгандонг.
С 1931 по 1933 год под руководством Оппеноорта, Тер Хаара и немецко-голландского геолога Густава Генриха Ральфа было обнаружено в общей сложности 12 частей черепа (включая хорошо сохранившиеся тюбетейные), а также две правые голени (из которых одна была практически полной). фон Кенигсвальд. На полпути к раскопкам Оппеноорт ушел из Обзора и вернулся в Нидерланды, его сменил польский геолог Юзеф Звежицкий в качестве главы Программы картирования Java. Из-за Великой депрессии фокус исследования сместился на экономически значимую геологию, а именно на месторождения нефти, и раскопки Нгандонга полностью прекратились в 1933 году, когда к власти пришел Звежицкий. В 1934 году тер Хаар опубликовал важные сводки операций в Нгандонг, прежде чем заболел туберкулезом, после чего вернулся в Нидерланды и умер два года спустя. Фон Кенигсвальд, который был нанят в основном для изучения яванских млекопитающих, был уволен в 1934 году. После долгого лоббирования со стороны Звежицкого и получения финансирования от Научного института Карнеги, фон Кенигсвальд вернулся на Яву для изучения архаичных людей в 1937 году, но был слишком озабочен участком Сангиран, чтобы продолжать исследования в Нгандонге.
В 1935 году остатки явантропов были перевезены в Батавию (ныне Джакарта, Ява, Индонезия) под присмотром профессора местного университета Виллема Альфонса Мийсберга в надежде, что он возьмет на себя изучение образцов. Прежде чем у него появилась такая возможность, окаменелости были перевезены в Бандунг, Западная Ява, в 1942 году из-за японской оккупации Голландской Ост-Индии. Фон Кенигсвальд был интернирован японскими войсками на 32 месяца. После освобождения, а также с началом войны за независимость Индонезии, еврейско-немецкий антрополог Франц Вайденрайх (бежавший из Китая до японского вторжения в 1941 году) заключил договоренности с Фондом Рокфеллера и Фондом викингов о фон Кенигсвальде, его жене Люитгард, и остатках явантропов, которые должны были быть перевезены в Нью-Йорк. Фон Кенигсвальд и Вайденрайх изучали материалы в Американском музее естественной истории до смерти Вайденрайха в 1951 году (оставив после себя монографию о явантропе). Фон Кенигсвальд в своей книге «Встреча с доисторическими людьми» 1956 года включил 14-страничный отчет о проекте «Нгандонг» с несколькими неопубликованными результатами. Solo Men прибыл на хранение в Утрехтский университет, Нидерланды. В 1967 году фон Кенигсвальд передал материал Теуку Якобу для его докторского исследования. Джейкоб также руководил раскопками из Нгандонга с 1976 по 1978 год и смог найти еще два образца черепа и фрагмент таза. В 1978 году фон Кенигсвальд вернул материал в Индонезию, а остатки явантропов были перемещены в Университет Гаджа Мада, Особый регион Джокьякарты (юг центральной части Явы).
Время и тафономия
Отложение этих окаменелостей на террасе Соло во время открытия было плохо задокументировано, так как Оппеноорт, Тер Хаар и фон Кенигсвальд находились на месте только 24 дня из 27 месяцев эксплуатации, поскольку им нужно было исследовать другие участки. Они оставили своих помощников-геологов, а именно Самси и Пануджу, наблюдать за раскопками, записи которых теперь утеряны. Более того, полная карта не публиковалась более 75 лет. Следовательно, тафономия и геологический возраст явантропов были предметом споров. Сообщалось, что все 14 образцов были обнаружены в верхней части слоя II (из шести слоев), который представляет собой пласт толщиной 46 см (18 дюймов) с гравийным песком и вулканокластическим гиперстеновым андезитом. Считается, что все образцы были депонированы примерно в то же время, что и друг друга. Вероятно, они были отложены в ныне высохшем рукаве реки Соло, примерно в 20 м (66 футов) над современной рекой. Площадка находится на высоте около 40 м (130 футов) над уровнем моря.
Вулканокластическая порода указывает на то, что отложение произошло во время извержения вулкана. Из-за огромного количества окаменелостей люди и животные могли сосредоточиться в большом количестве в долине выше по течению от этого участка либо из-за извержения вулкана, либо из-за сильной засухи. Пепел отравил бы растительность или, по крайней мере, помешал бы ее росту, что привело бы к голодной смерти, как для растительноядных животных, так и для явантропов, накопив массу туш, разлагающихся в течение нескольких месяцев. Отсутствие повреждений у хищников может означать, что хищники могут кормить достаточно, не прибегая к хрусту костей. Когда наступил сезон дождей, лахары, текущие из вулкана по речным каналам, сметали трупы к участку Нгандонг, где образовали затор из-за сужения канала.
Опираясь на высоту участка над современной рекой, Оппеноорт предположил, что явантроп датируется эемским межледниковьем, которое в то время было приблизительно ограничено 150—100 тысячами лет назад от перехода между средним и поздним плейстоценом. Более поздние биохронологические исследования (с использованием остатков животных для ограничения возраста) в течение следующих нескольких лет, проведенные (не совместно) Оппеноортом, дер Тааром и фон Кенигсвальдом, согласились с датой позднего плейстоцена. Явантропы впервые были датированы радиометрическим методом в 1988 и снова в 1989 году, используя уран-ториевое датирование, от 200 до 30 тысяч лет назад, с широким диапазоном ошибок. В 1996 году Solo Men были датированы, используя датирование методом электронного спинового резонанса (ЭПР) и масс-спектрометрию изотопов урана и тория на зубах, от 53,3 до 27 тысяч лет назад; это означало бы, что явантроп пережил своего континентального родственника как минимум на 250 000 лет и был ровесником современных людей в Юго-Восточной Азии, которые иммигрировали примерно от 55 до 50 тысяч лет назад. В 2008 году гамма-спектроскопия трех черепов показала, что они испытали выщелачивание урана, а датировка окаменелостей явантропов была изменена примерно на 70-40 тысяч лет назад. Это все равно сделало бы возможным, что явантроп был ровесником современных людей. В 2011 году аргон-аргонное датирование роговой обманки пемзовой дало максимальный возраст 546 ± 12 тысяч лет назад, а определение возраста костей млекопитающего ниже по течению на участке Джигар I с помощью ЭПР и уран-тория — от 143 до 77 тысяч лет назад. Этот увеличенный интервал сделал возможным, что явантропы были современниками континентального H. erectus, задолго до того, как современные люди расселились по континенту. В 2020 году была опубликована первая исчерпывающая хронология участка Нгандонг, в котором было установлено, что: 500 000 лет назад река Соло была отведена через это место; терраса Соло образовалась от 316 до 31 тысячи лет назад; терраса Нгандонг 141-92 тыс. лет назад; и костное ложе H. erectus 117—108 тысяч лет назад. Это означало бы, что популяция явантропов был последней известной популяцией H. erectus и не взаимодействовал с современными людьми.
Систематика
Классификация австралийских аборигенов из-за заметной прочности черепа австралийских аборигенов по сравнению с черепами других современных популяций исторически была озадачивающим вопросом для европейской науки с тех пор, как Иоганн Фридрих Блюменбах (основатель антропологии) представил эту тему в 1795 году в своей книге. его De Generis Humani Varietate Nativa («О естественной истории человечества»). Следуя концепции эволюции Чарльза Дарвина, английский антрополог Томас Генри Хаксли провел параллели между черепами австралийских аборигенов и черепами европейских неандертальцев, сначала в 1863 году. Позднее расовые антропологи продолжали настаивать на некоторых отношениях между предками и потомками до открытия индонезийских архаичных людей.
Предварительно Оппеноорт провел параллели между черепом явантропа и черепом родезийских мужчин из Африки, неандертальцев и современных австралийских аборигенов. В то время считалось, что люди произошли из Центральной Азии, и отстаивали в первую очередь американский палеонтолог Генри Фэрфилд Осборн и его ученик Уильям Диллер Мэтью. Они верили, что Азия была «матерью континентов», а подъем Гималаев и Тибета и последующее высыхание региона вынудили человеческих предков стать земными и двуногими. Они утверждали, что популяции, отступившие в тропики, а именно явантроп Дюбуа и «негроидная раса», существенно регрессировали. Они также отвергли южноафриканского ребенка Таунга Раймонда Дарта (Australopithecus africanus) как предка человека, отдавая предпочтение мистификации Пилтдаунского человека из Великобритании. Оппеноорт сначала полагал, что материал Нгандонг представляет азиатский тип неандертальца, который был более близок к родезийскому человеку (также считающемуся неандертальским типом), и решил дать родовое различие «Javanthropus soloensis». Дюбуа считал явантропа более или менее идентичным с Восточно-яванским Ваджаком (ныне классифицируемым как современный человек), поэтому Оппеноорт впоследствии начал использовать имя «Homo (Javanthropus) soloensis». Оппеноорт выдвинул гипотезу о том, что яванский человек возник в Индонезии и был предшественником современных австралийских аборигенов, а явантроп — это переходная форма. Он считал родезийского человека членом той же группы. Что касается синантропа (H. e. pekinensis), он считал, что его популяцмм расселилились на запад и дали начало неандертальцам.
Таким образом, питекантроп, явантроп и родезийский человек обычно объединялись в «питекантропоидно-австралоидную» линию. Это было продолжением мультирегионального происхождения современных людей, отстаиваемого Вайденрайхом и американским расовым антропологом Карлтоном С. Куном, которые считали, что все современные расы и этнические группы (которые до середины 20 века были разделены на отдельные виды или подвиды) развивались независимо друг от друга. от местной популяции архаичных людей (все они были отнесены к подвидам H. erectus к середине XX века). Этот вопрос был повторно рассмотрен в 1960-х годах, когда современные люди плейстоцена были возвращены из Австралии. К 1980-м годам недавняя теория африканского происхождения современного человека опровергла теорию о выходе из Азии, поскольку африканские виды, такие как A. africanus, стали широко признаваться в качестве предков человека разумного, а мультирегиональная модель была переконфигурирована, чтобы утверждать, что местные популяции архаичных людей смешались и внесли свой вклад. по крайней мере, некоторая родословная к современным популяциям в соответствующих регионах. Что касается австралийских аборигенов, это подтверждается анатомическими сравнениями между Человеком-одиночкой и первыми современными людьми в Австралии, в первую очередь людьми из озера Уилландра. Однако дата 117—108 тысяч лет назад для Людей-одиночек, предшествовавшая расселению современного человека через Юго-Восточную Азию (и, в конечном итоге, в Австралию), противоречит этому выводу. Из-за продвинутых характеристик явантропов, в том числе большего размера мозга, приподнятого свода черепа, уменьшения посторбитального сужения и менее развитой надбровной дуги, явантроп также называют уникальным видом как «H. soloensis». (продолжается уже на рубеже 21-го века), хотя это не очень хорошо поддерживается, учитывая, насколько они все еще напоминают более ранние H. erectus.
Считается, что явантропы произошли от популяций H. e. erectus. Три черепа из Самбунгмакана и череп из Нгави анатомически очень похожи на таковые у явантропов и относились к H. e. soloensis или какой-то промежуточный морф между H. e. erectus и H. e. soloensis.
Образцы:
- Череп I, почти полная тюбетейка, вероятно, принадлежащая пожилой женщине;
- Череп II, лобная кость, вероятно, принадлежит ребенку от 3 до 7 лет;
- Череп III, деформированная тюбетейка, вероятно, принадлежащая пожилому человеку;
- Череп IV, черепная крышка, вероятно, принадлежала женщине средних лет;
- Череп V, вероятно, мужская черепная крышка — на это указывает его большая длина 221 мм (8,7 дюйма);
- Череп VI, почти полная тюбетейка, вероятно, принадлежащая взрослой женщине;
- Череп VII, фрагмент правой теменной кости, вероятно, принадлежал молодой особи, возможно, женского пола;
- Череп VII, обе теменные кости (разделены), возможно, принадлежат молодому мужчине;
- Череп IX, теменная кость без основания, вероятно, принадлежит пожилому человеку (небольшой размер соответствует женскому, но по тяжести соответствует мужскому);
- Череп V, раздробленная мужская черепная крышка, вероятно, принадлежавшая здоровой пожилой женщине;
- Череп VI, почти полная черепная крышка;
- Большеберцовая кость A, несколько фрагментов стержня диаметром 101 мм (4,0 дюйма) в середине стержня, вероятно, принадлежащие взрослому мужчине;
- Большеберцовая кость B, почти полная правая большеберцовая кость размером 365 мм (14,4 дюйма) в длину и 86 мм (3,4 дюйма) в диаметре в средней части стержня, вероятно, принадлежит взрослой женщине;
- Нгандонг 15, частичная черепная крышка;
- Нгандонг 16, фрагмент левой теменной кости;
- Нгандонг 17, левая вертлужная впадина размером 4 см × 6 см (1,6 дюйма × 2,4 дюйма) (на тазу, который является частью тазобедренного сустава).
Данные о возрасте этих образцов были основаны на закрытии черепных швов, предполагалось, что они закрывались со скоростью, аналогичной таковой у современных людей (хотя они могли закрыться в более раннем возрасте у H. erectus). Толщина черепа колеблется от двойной до тройной, что можно было бы увидеть у современного человека. Особи мужского и женского пола были выделены при условии, что самцы были более крепкими, чем самки, хотя самцы и самки сложены исключительно по сравнению с другими азиатскими H. erectus. Черепа взрослых в среднем составляют 202 мм × 152 мм (8,0 × 6,0 дюйма) в длину и ширину и пропорционально аналогичны черепам пекинского человека, но имеют гораздо большую окружность. Для сравнения, размеры современного человеческого черепа составляют в среднем 176 × 145 мм (6,9 × 5,7 дюйма) для мужчин и 171 × 140 мм (6,7 × 5,5 дюйма) для женщин.
Объемы мозга шести образцов из Нгандонга, для которых рассчитывается этот показатель, колеблются от 1013 до 1251 см³ Для сравнения, у современного человека в среднем 1270 см³ для мужчин и 1130 см³ для женщин. Китайский H. erectus (возраст от 780 до 250 тысяч лет назад) в среднем составлял примерно 1028 куб. см, а яванский H. erectus (без учета Нгандонга) — около 933 куб. В целом азиатские H. erectus имеют крупный мозг, примерно 1000 куб. см.
Как и у синантропа, по средней линии черепа проходил небольшой сагиттальный киль. По сравнению с другими азиатскими H. erectus лоб пропорционально низкий и имеет небольшой угол наклона. Надбровная дуга не образует непрерывную полосу, как у Пекинского человека, а скорее изгибается вниз в средней точке, образуя переносицу. Как и у пекинского человека, лобные пазухи ограничены областью между глазами, а не простираются в область надбровных дуг. Тем не менее, он довольно толстый, особенно на боковых концах (ближайший к краю лица). По сравнению с неандертальцами и современными людьми, область, покрытая височной мышцей, довольно плоская, но плоская часть височной кости имеет треугольную форму, как у пекинского человека, а подвисочный гребень довольно острый. Надбровные дуги переходят в заметно утолщенные скулы. Череп является фенозиготным в том смысле, что его шапка пропорционально узка по сравнению со скулами, так что последние все еще видны при взгляде сверху вниз на череп.
Задняя часть черепа при виде сбоку имеет волнообразный (почти волнистый) контур. Есть острый, толстый затылочный тор, который отмечает четкое разделение между затылочной и затылочной плоскостями. Затылочный тор выступает больше всего в той части, которая соответствует внешнему затылочному выступу у современных людей. Основание височной кости больше похоже на яванского человека и пекинского человека, чем на неандертальцев и современных людей. В отличие от неандертальцев и современных людей, у корня крыловидной кости есть четкая костная пирамидальная структура. Сосцевидная часть височной кости у основания черепа заметно выступает вперед. Затылочные мыщелки (которые соединяют череп с позвоночником) пропорционально малы по сравнению с большим затылочным отверстием (где спинной мозг переходит в череп). Сразу за затылочными мыщелками лежат крупные костные выступы неправильной формы.
Большеберцовая кость A намного прочнее, чем большеберцовая кость B, и в целом соответствует большеберцовой кости неандертальца. Как и у других H. erectus, голени толстые и тяжелые. Исходя из реконструированной длины 380 мм (15 дюймов), большеберцовая кость B могла принадлежать человеку ростом 158 см (5 футов 2 дюйма) и весом 51 кг (112 фунтов). Предполагается, что большеберцовая кость А принадлежала более крупному человеку. Азиатский H. erectus, для которого берутся оценки роста (довольно небольшой размер выборки), обычно находится в диапазоне от 150 до 160 см (4 фута 11 дюймов — 5 футов 3 дюйма), а индонезийский H. erectus в тропической среде обычно оценивается по шкале на более высоком конце, а континентальные экземпляры в более холодных широтах — на более низком. Единственный фрагмент таза из Нгандонга официально еще не описан.
Общество и культура
Среда обитания
На уровне видов фауна Нгандонга в целом похожа на более древнюю фауну Кедунг Брубус возрастом примерно 800-700, время массовой иммиграции на Яву крупных видов млекопитающих, в том числе азиатских слонов и стегодонов. Другая фауна Нгандонга включает тигра, малайского тапира, бегемота Hexaprotodon, оленя Руса, водяного буйвола, гаура, свиней и макаку-крабоядных. Они соответствуют открытой лесной среде. Наиболее засушливые условия, вероятно, соответствовали максимуму ледникового покрова примерно 135 000 лет назад, обнажив шельф Зунда и соединив основные индонезийские острова с континентом. К 125 000 лет назад климат стал намного влажнее, что сделало Яву островом и позволило расширить тропические леса. Это вызвало преемственность фауны Нгандонг с фауной Пунунг, хотя более типичная фауна Пунунг, а именно современные люди, орангутаны и гиббоны, вероятно, не могла проникнуть на остров, пока он не был воссоединен с континентом 80 000 лет назад.
Популяции H. e. soloensis были последними популяциями за долгую историю заселения острова Ява H. erectus, начиная с 1,51 до 0,93 миллиона лет назад на стоянке Сангиран, продолжаясь с 540 по 430 тысяч лет на стоянке Тринил и, наконец, от 117 до 108 тысяч лет назад на стоянке Сангиран. Если дата верна для одиночных людей, то они будут представлять собой конечную популяцию H. erectus, которая укрылась в последних открытых убежищах Восточной Азии до захвата тропических лесов. До иммиграции современных людей Юго-Восточная Азия позднего плейстоцена также была домом для H. floresiensis, эндемичного для острова Флорес, Индонезия, и H. luzonensis, эндемичного для острова Лусон, Филиппины. Генетический анализ современных популяций Юго-Восточной Азии указывает на широко распространенное расселение денисовцев (вид, который в настоящее время можно узнать только по их генетической сигнатуре) по Юго-Восточной Азии, после чего они скрестились с иммигрирующими современными людьми 45,7 и 29,8 тысяч лет назад. Около 1% генома денисовцев происходит от еще более архаичных видов, предшествующих расколу денисовцев/неандертальцев/современного человека, возможно, поздней выжившей популяции H. erectus.
Судя по огромному количеству экземпляров, найденных в Нгандонге, все в одно и то же время, возможно, до извержения вулкана существовала значительная популяция H. e soloensis, но это трудно точно определить. Участок Нгандонг находился на некотором расстоянии от северного побережья острова, но неясно, где бы находились южный берег и устье реки Соло.
Технология
В 1938 году фон Кенигсвальд вернулся на место Нгандонг вместе с археологами Гельмутом де Терра, Халламом Л. Мовиусом и Пьером Тейяром де Шарденом, чтобы собрать каменные ядра и чешуйки (то есть каменные орудия труда). Из-за износа, производимого рекой, трудно с уверенностью идентифицировать некоторые из этих камней как настоящие инструменты. Они маленькие и простые, обычно меньше 5 см (2 дюйма), и чаще всего изготавливаются из халцедона (но также из кремня и яшмы), выбрасываемых рекой. Несколько вулканических пород и фрагментов дерева, похоже, были превращены в тяжелые рубящие инструменты. Как и во многих других памятниках Юго-Восточной Азии, предшествовавших современному человеку, в Нгандонге не хватает сложных чопперов, ручных топоров или любого другого сложного рубящего инструмента, характерного для ашельской индустрии памятников Западной Евразии и Африки. В 1944 году Мовиус предположил, что это было связано с большим технологическим разрывом между западным и восточным H. erectus, вызванным значительным различием в среде обитания (открытая местность или тропический лес), поскольку рубящие орудия обычно интерпретируются как свидетельство охоты на крупную дичь. что, по его мнению, было возможно только тогда, когда люди расселились по открытым равнинам.
Хотя строгая «линия Мовиуса» больше не поддерживается с открытием некоторых технологий ручных топоров в Среднем плейстоцене Восточной Азии, ручные топоры все еще заметно редки и грубоваты в Восточной Азии по сравнению с западными современниками. Это объяснялось по-разному: ашельский язык был изобретен в Африке после расселения человека по Восточной Азии (но для этого потребовалось бы, чтобы две популяции оставались разделенными в течение почти 2 миллионов лет); В Восточной Азии было сырье более низкого качества, а именно кварц и кварцит (но некоторые китайские населенные пункты производили ручные топоры из этих материалов, и Восточная Азия не полностью лишена полезных ископаемых более высокого качества); Восточноазиатский H. erectus использовал биоразлагаемый бамбук вместо камня для рубки инструментов (но это трудно проверить); или Восточная Азия имела более низкую плотность населения, оставляя мало инструментов в целом (хотя демографию трудно приблизительно описать в летописи окаменелостей).
Каннибализм
В 1951 году Вайденрайх и фон Кенигсвальд отметили серьезные повреждения черепов IV и VI, которые, по их мнению, были нанесены режущим и тупым инструментами соответственно. У них есть свидетельства воспаления и заживления, так что они, вероятно, пережили ссору. Вайденрайх и фон Кенигсвальд также отметили, что были найдены только черепные крышки, не было зубов, что весьма необычно. Таким образом, они интерпретировали, по крайней мере, Черепа IV и VI как жертвы «безуспешного нападения», а другие черепа, в которых было выломано основание, «результат более успешных попыток убить жертв». Они не были уверены, что это сделал соседний H. e. soloensis, или «более продвинутыми людьми, которые доказали бы свою« высшую »культуру, убив своих более примитивных собратьев». Последний сценарий уже был предложен для пекинского человека (у которого такая же заметная патология) французским палеонтологом Марселеном Буля. Тем не менее Вайденрайх и фон Кенигсвальд признали, что некоторые травмы могли быть связаны с извержением вулкана. Фон Кенигсвальд предположил, что существуют только тюбетейки, потому что Соло-люди превращали черепа в чашки для черепа, но Вайденрайх скептически относился к этому, поскольку зазубренные края, особенно у черепов I, V и X, не подходят для этой цели.
Каннибализм и ритуальная охота за головами также были предложены для участков Тринил, Сангиран и Моджокерто (все на Яве) на основании очевидного отсутствия каких-либо остатков, кроме тюбетейки. Это было подкреплено исторической практикой охоты за головами и каннибализма в некоторых современных индонезийских, австралийских и полинезийских группах. В 1972 году Джейкоб в качестве альтернативы предположил, что, поскольку основание черепа слабее, чем тюбетейка, и поскольку остатки были перевезены по реке с большими камнями и валунами, это было чисто естественным явлением. Что касается отсутствия остальной части скелета, то, если хищничество тигра было фактором, тигры обычно оставляют только голову, поскольку на ней меньше всего мяса. Кроме того, материал из Нгандонга, особенно Черепа I и IX, были повреждены во время раскопок, очистки и подготовки.