В гостях хорошо, а дома лучше
В гостях хорошо, а дома лучше (ориг. No Place Like Home) — основной квест в игре Ведьмак 3: Дикая Охота.
Игра «Ведьмак 3: Дикая Охота»
После того как все дела были сделаны, нужные ингредиенты собраны, а Геральт c Йеннифэр провели беседу с Идой Эмеан, наконец-то наступил тот самый момент, когда для следующего шага по отношению Умы оттягивать стало уже нечего.
Не успев оказаться в обеденном зале, Йеннифэр тут же начинает раздавать указания, но Весемир прерывает ее на полуслове и поясняет, что пока что он тут еще распоряжается, а не она. И все бы можно было начать, но только проблема в том, что чародейка так и не соизволила им объяснить, что же она собирается делать. Ведьмаки обещали ей помочь, но никто не соглашался, что все будет по указке магички. Весемир сразу понимает, что путь Йен будет небезопасным, учитывая ее молчание на вопросы, поэтому сначала старый ведьмак хочет испробовать более мягкий способ. Он основан на народных традициях и пользовался охотник им множество раз. К примеру, когда расколдовывал Повисского Лебедя в 1211 году. Он заберет Уму в горы и...
Но чародейке надоел этот треп, поэтому она резко перебивает ведьмака с домыслом, что они «будут выть на луну». Доселе молчавший Ламберт советует следить чародейке за своим языком, все-таки она разговаривает не с Геральтом. Но Весемир крайне спокоен к ядовитым замечаниям Йеннифэр и спокойно ей объясняет, что положит Уму на могильную плиту и в полночь даст ему отвар болиголова. Впрочем, он не видит смысла объяснять далее, да и в целом не просит согласия, а говорит, как будет. Он вернется на рассвете с Умой или с тем, кто в нем сокрыт.
Без лишних слов он забирает Уму и уходит. Учитывая образовавшееся свободное время, Геральт спрашивает остальных, чем можно заняться в этот вечер. Эскель напоминает, что Весемир просил заменить балки под крышей, на башне. Можно было бы этим заняться, но почему просто не напиться? Ламберт соглашается, что это его больше привлекает, собственно, как и Геральта, который бы тоже не отказался от стаканчика, а то и двух. Йен, молчавшая до этого, присоединяется к ведьмакам. Эскель просит у нее прощения, но рюмок у них нет, есть только кружки. Но чародейка не против хоть из банки пить. Но вот надираться в молчании ей не особо нравится, поэтому она просит поделиться новостями.
Ламберт рассказывает, что помимо охоты на Таулера у него был контракт в Лан Эксетере, и довольно выгодный. Вмешавшийся Эскель добавляет, что в Ковире золота немерено, учитывая, сколько там дают за утопца. Ламберт отвечает, что сейчас его история, и продолжает. Докучал им великан, грабил караваны, народ в болота утаскивал. Йен продолжает за него, сообщая, что тот «гадил на большаках, которые из-за него становились жутко скользкими», и просит переходить к делу без нагнетающей обстановки. Но, как оказалось, был это не великан, а лесной тролль, а караваны грабила шайка разбойников. В итоге молодой ведьмак изрубил разбойников и тролля в придачу, ведь за него тоже была награда. Может быть, и не стоило убивать лесного обитателя, но прагматизм Ламберта сказал ему, что лучше получить полный кошель денег вместо того, чтобы есть корешки и спать в придорожных канавах. По троллю все равно никто плакать не будет. И Эскель предлагает помянуть бедолагу.
Выпив за тролля, Геральт переключается на Эскеля и просит рассказать уже, как он завалил того катакана, которого они вскрывали. Ламберт восхищается Эскелем, который смог завалить такую опасную тварь, но ведьмак со шрамом дополняет к этому, что они еще привередливые. Эту особь интересовали только девицы из высшего общества, как и младшего ведьмака. Йен, однако, не интересны его фантазии, и она просит продолжить историю о поимке монстра. Заказчик монстра устроил бал для городской знати — чтобы выманить вампира. Эскель тогда был в маске, и он не забывает добавить, что в жизни у него не было такого успеха у женщин, как в ту ночь. Геральт шутит, что флиртовать на работе — скверная идея... «вампир нападает, а ты только штаны спустил». С этим рассказчик соглашается, но с его «рожей» приходится использовать любой шанс. Ламберт тут же предлагает ему постоянно ходить с маской, а Эскель собеседнику — с кляпом. Так вот, он сговорился с одной алхимичкой. Она загрузилась всем под завязку — фисштехом, водкой, грибами — и вышла в сад. Вампир нашел ее и напился. Так что боя толком не было. Получилось все в духе современной сказки об обжорстве. С алхимичкой ничего не произошло, потеряла немного крови и мучилась месячным похмельем.
Настала очередь Геральта. В последнее время столько всего навалилось: короли, драконы, заговоры, а потом — он нашел Йен. В целом это долгая история. Он шел по следам Цири — Велен, Скеллиге. В Новиграде ему снова пришлось спасать Лютика. Эскель предполагает, что барда снова поймали в постели с кем-нибудь не тем, но Ламберт, ухватив мысль о старых друзьях, сексе и Новиграде, с ехидством спрашивает у Белого Волка, как там Трисс и ее содденские шрамы. Но ему мягко говорят, что это не смешно, и тот решает перейти на более серьезную тему, спрашивая чародейку, что всё же она собирается делать с Умой. Отговорки, что она расскажет об этом завтра, не особо работают, как-никак уже за полночь.
Допив кружку, Йеннифэр говорит, что подвергнет малыша Испытанием Травами. Ламберт гневно на это реагирует, но чародейка добавляет, что не собирается делать из него ведьмака. Только проведет Уму через первую часть Испытания Травами. Переходя на более простое сравнение, она просит их представить кусок глины. Чтобы придать ему форму, надо сперва его вымочить, иначе он рассыпется. Это и есть принцип первой стадии Испытаний Травами. Она как бы открывает тело к переменам. И только потом мутагены превращают человека в ведьмака. Шансы выжить у Умы минимальные, но другого пути попросту нет. Остается только вариант Весемира с болиголовом, как-никак старик свое дело знает. Геральт говорит, что это будет первое испытание за много лет. И дело даже не в осторожности, а в том, что все секреты давным-давно забыты, и нечего их вспоминать. До этого момента у ведьмаков школы Волка был отличный предлог не брать учеников.
Продолжив застолье, Эскель замечает, что закуска закончилась, и просит Геральта сходить на кухню.
- Если Геральт продолжил отношения с Йеннифэр, то чародейка попросит Эскеля самому пойти за закуской, так как у Геральта более важные дела. Она уводит его в свою спальню и они занимаются любовью, пока два товарища внизу напиваются в своей компании.
- Если Геральт расстался с Йеннифэр, то та сообщает, что была рада с ними выпить, особенно с Ламбертом, но час уже поздний, поэтому просит их не засиживаться, ведь завтра важный день. Геральт провожает чародейку до лестницы и отправляется за закуской.
После того как Геральт возвращается к друзьям, Эскель готов рассказать очень увлекательную историю о самовиле, но сперва надо промочить горло. От пойла Геральта аж сводит, и Ламберт с гордостью говорит, что это — серьезный напиток, состоящий из спирта и белой голубки в пропорции один к одному. Эскель приступает к рассказу о том, что затянуло одного пейзанина танцевать... а тот нет бы обрадоваться, что живым ушел, влюбился в самовилу по уши. И попросил Эскеля поймать ее. Ведьмак отказал, и тот пошел сам ловить её рыболовной сетью. И думается ведьмаку, что они до сих пор «по стерне мазурку пляшут». Вот и конец отличной истории с моралью о том, что не стоит влюбляться в опасных женщин. Ламберт тут же жалуется на холод «как у великана в заднице» и уходит по своим «маленьким ведьмачьим делам» до ближайшей стенки.
К компании Ламберт возвращается в шляпе Весемира и снова начинает его голосом поучать морали о вреде алкоголя и о том, что ведьмачья работа — это не только карты и выпивка. Головной убор младший охотник нашел в сундуке старого ведьмака. «Писк моды 1112-го года». «Старик, небось, в нем по девкам ходил» — строит догадки молодой ведьмак. Или, как тогда говорили, «кадрил мамзелей». Эскель просит прекратить всё это, им и одного Весемира достаточно, и долить им кружки, что Ламберт и делает с удовольствием, наливая до краев, дабы убрать сухость друга «как у счетовода в гипсе». Сыграв партию в гвинт, естественно на деньги, где Ламберт проигрывает в пух и прах, он предлагает развлечься в одной забаве, которой его научил оксенфуртский студент. Игра простая. Говоришь: «Я никогда не...» — и продолжаешь как угодно. Тот, кто делал названное, пьет до дна. Потом следующий то же самое. И первым начинает Ламберт с фразой: «Я никогда не... не спал с суккубом».
- Если Геральт спал с суккубом: Белый Волк выпивает стаканчик, и Ламберта это не сильно удивляет, но выпивший Эскель шокирует младшего из троицы. Оказывается, в тихом омуте черти водятся, что виновник оправдывает своей слабостью к рогатым женщинам.
Далее наступает очередь Эскеля с его фразой: «Я никогда не... не просыпался после попойки в одних подштанниках».
- Если Геральт прошел через это: когда выпивает Ламберт, Эскель этому не сильно удивляется, но увидев и Геральта за осушением кубка, с ужасом спрашивает, что бы на это сказал папочка Весемир. Но белоголовый ведьмак уверен, что тот бы тоже выпил.
И заканчивает сие попойку Геральт двумя фразами на выбор:
- Я никогда не принимал фисштех: сказав это, Геральт сразу смотрит на Ламберта, думая, что на такое способен только он. Но их обоих удивляет Эскель. Оказывается, что он принимал его все с тем же суккубом.
- Я никогда не выпрыгивал из окна любовницы: немного помявшись, Ламберт выпивает и говорит, что это было не из-за страха. Это была жена его лучшего друга, и он не хотел, чтобы дело закончилось еще хуже.
Решив покончить с этой игрой, а то они «в глаза друг другу смотреть не могут», ведьмаки замечают, что водка закончилась, и надо бы сбегать за добавкой. Геральт уже ходил за жратвой, поэтому настала очередь другого. Эскель, с трудом поднявшись, пытается сориентироваться, где же кухня, и уходит. Белого Волка начинает беспокоить, что их ушедшего друга долго нет, и они решают его поискать. Ламберт, уже стоя в шляпе старого ведьмака, говорит, что «это работа для Весемира», и снова его же голосом зовет «куда-то подевавшегося молокососа».
С трудом, но сохраняя равновесие и шатаясь от стенки к стенке, Геральт и Ламберт выходят из зала и слышат что-то вроде «дыхания раненной виверны», но на самом деле это храпит Эскель, причем недалеко от входа в крепость и вместе со своим верным Колокольчиком. Спящий быстро подрывается, но жалобно просит подошедших его оставить. Ведь как только они втроем собираются, всё этим и заканчивается. Но подобные доводы мало волнуют молодого ведьмака, и он предлагает пить дальше, найдя четвертого собутыльника, а лучше − бабу. Но кроме Йен тут никого нет, а будить её — смертный приговор для всех.
Не растерявшись, Ламберт вспоминает о той чародейке, с которой Волк разговаривал по мегаскопу. Она же без проблем может телепортироваться и даже прихватить подружек.
Назвав друга гением, ведьмаки втроем направляются к мегаскопу Йен. Путем нелепых и банальных формул заклинаний Геральт вызывает проекцию, но там оказывается не чародейка, а иерарх Хеммельфарт, сидящий на нужнике, который от страха за свою жизнь, приняв ведьмаков за убийц, в ужасе вызывает стражу. Но гогот ведьмаков все-таки разбудил чародейку, и та в ярости прогоняет всех спать.
Посоветовав Ламберту больше не пить, дабы не нести бред, Геральт отправляется спать, игнорируя молодого ведьмака, который хочет подраться и проверить, кто из них лучший.
Утром Геральт просыпается на полу с чугунной головой, радуясь тому, что это был лишь глупый сон.
Запись в дневнике
- После того как Геральт помог Ламберту и Эскелю, Йеннифэр была готова снять проклятие с Умы. Неожиданно этому воспротивился Весемир. Старый ведьмак заявил, что, прежде чем чародейка начнет метать заклинания, он сам попытается развеять чары менее рискованным способом. Никто не смел противиться хозяину Каэр Морхена, поэтому Весемир забрал Уму и занялся одному ему ведомыми манипуляциями. Остальные же ведьмаки и чародейка могли спокойно провести вечер. Эскель робко предложил использовать высвободившееся время для дела, но это предложение было быстро отклонено в пользу более привлекательной альтернативы, то есть попойки.
- В ходе обильно вспрыскиваемой беседы Йеннифэр наконец выдала ведьмакам подробности своего плана. Если Весемиру не удастся расколдовать Уму, чародейка подвергнет его Испытаниям Травами. Испытания же эти, любезный читатель, суть необычайно опасные и болезненные алхимические процедуры, что некогда предлагались юношам, которые должны были стать ведьмакам. Не удивительно поэтому, что намерения Йеннифэр взбудоражили собравшихся. Чародейка однако защищала свой замысел, настаивая, что только подготовка тела Умы такими жестокими методами позволит снять заклятие.
- Если Геральт пошел спать:
- В конце концов ведьмаки согласились с планом Йеннифэр, и, осушив еще пару бутылок и обменявшись несколькими историями, послушно отправились спать. Ведь им предстоял архиважный день - день, когда они должны были открыть правду о Цири.
- Если Геральт не пошел спать раньше времени:
- Такие новости требовалось как следует обсудить. После того как Йеннифэр отправилась спать, ведьмаки осушили еще множество бутылок, играя в карты и обмениваясь откровенными историями.
Задачи
- Сходить в главный зал Каэр Морхен.
- Вернуться к ведьмакам.
- Найти Эскеля.
- Исследовать источник звука.
Дополнительно
- В разговоре между собой ведьмаки говорят о раздражительности Весемира, и Эскель рассказывает, что прошлой зимой, когда Ламберт убеждал его покинуть Каэр Морхен, Весемир без лишних слов встал, взял меч и, хлопнув дверью, ушел на целый месяц. Видимо, старый ведьмак никак не может покинуть саму крепость и сильно привязан к ней памятью прошлых лет.
- В ходе разговора ведьмаков и Йеннифэр можно выяснить, что охотники на монстров не хотят брать учеников и делать из людей подобных себе же. Слова Эскеля невольно наводят на мысль о добровольном желании того, чтобы ведьмаков не осталось на свете. Но Лето из Гулеты, если вспомнить его слова, серьезно намеревался восстановить школу Змеи, если не погиб ранее.
- Если во время гонок Геральта и Эскеля в ходе квеста «Дабы вилохвоста приманить...» белоголовый проиграл пари и отдал победителю бутылку махакмского спирта, то обладатель приза поставит бутыль на стол, упомянув, что это подарок друга.
- Пойло собственного производства Ламберт и Эскель назвали «Мучильней», что является отсылкой к одному из элементов подготовки ведьмаков и одноименному достижению из игры Ведьмак 3: Дикая Охота.
- Ламберт говорит, что шляпа Весемира 1112-го года, и носил её он именно тогда. По игровому канону можно предположить, что наставнику школы Волка уже, как минимум, более 160-ти лет.
- В диалоге Геральта и Эскеля второй говорит, что более менее стал ладить с Ламбертом. Просто при нем он не говорит о некоторых вещах, которых целый список.
- Когда Ламберт изрядно уже напьется, то он начнет называть Геральта «красавчиком».
- В ходе игры «Я никогда не...» Геральт может выпить две кружки, если делал все те вещи, что назовут Ламберт и Эскель. Ламберт упомянет о сексе с суккубом, что отсылает к квесту «С трепещущим сердцем», где суккуб может подарить Геральту себя в знак благодарности. Эскель же упомянет о бурной попойке, после которой просыпаешься в одних подштанниках, что является отсылкой к заданию «Похмелье». Оба квеста связаны с предыдущей частью серии.
- Во время душевного диалога Ламберта и Геральта младший ведьмак после слов своего друга говорит о том, что сейчас расплачется. Это может являться шуткой сценаристов, если взять во внимание, что ведьмаки лишены слезных желез. Но в аниме-фильме «Ведьмак: Кошмар волка» от Netflix есть сцена, где Весемир плачет после гибели Ильяны. Это может быть как ошибкой создателей, так и намеком, что мутации влияют на каждого по-разному.
- Когда Ламберт и Геральт отправляются на поиски Эскеля, молодой ведьмак может удивиться тому, что Геральт нашел след вина, встав на колени. Это, по всей видимости, является шуткой разработчиков над использованием ведьмачьего чутья в игре.
- В зависимости от того, переоделись ведьмаки или нет, Хеммельфарт по ту сторону мегаскопа может сказать, что на него хотят напасть или Ложа Чародеек, или ведьмаки.