Анналы и хроники королевства Темерия
«Анналы и хроники славного королевства Темерия» (ориг. Annales seu Cronicae Incliti Regni Temeriae) — книга, написанная Ярре через несколько десятилетий после Второй Северной войны, в основном повествующая о битве под Бренной.
Литературная сага
Текст данного произведения приводится в книге «Владычица Озера».
Текст
I
- Неподалеку от того луга, места той жестокой сечи, в коей, почитай, вся сила Севера сошлась со всей мощью нильфгаардской, стояли ранее два рыбацких поселения: Старые Жопки и Бренна. Однако ж поелику к тому часу Бренна была уже пожжена дотла, то говорили поначалу о Битве под Старыми Жопками. Теперь же говорят не иначе как «Битва под Бренной», и тому есть две причины. Primo, отстроенная Бренна стала ноне большим и цветущим поселением, а Старые Жопки многие лета не заселялись и след по ним простыл, зарос крапивой, пыреем и лопухами. Secundo, как-то не личило такое название великим достопамятным и трагическим боям. Да и верно, как же так: баталия, в которой тридесять с лишком тысяч бойцов полегло, — и вдруг мало что Жопки, так еще и Старые?
- Так и вышло, что во всей исторической и военной литературе принято стало писать о Битве под Бренной, как у нас, так и в нильфгаардских источниках, коих, к слову сказать, гораздо боле, чем нежели наших.
II
- Кто тамошнюю округу знает, тот свободно сможет представить себе все, что происходило, тем же, кои не столь хорошо со всем сим знакомы, поясню, что левое крыло королевского войска до того места доходило, где ноне поселение Бренна расположение имеет. Во времена же битвы никакого поселения там не было, потому как в позатом году эльфами-«белками» спалена она была до земли. Так вот там, именно что на левом крыле, стоял реданский королевский корпус, коим граф Руйтер руководил. А было в оном корпусе народу восемь тысяч в пехоте и коннице преотменной.
- Середина королевской силы стояла как раз насупротив холма, коий после Шибеничным — Висельным, стало быть, — поименовали. Там, на холму на том, стояли король Фольтест и коннетабль Ян Наталис, на всю битву с высокости холма обозрение имевшие. Здесь главные силы войска нашего сгруппированы были — двенадцать тысяч доблестных темерских и реданских инфантеристов, в четыре огромадных четвероблока уформованных, десятью хоругвями конницы охраняемых, стоявших аж до северного краю пруда, местными жителями Золотым именуемого. Серединная группировка имела во второй линии резервную рать — три тысячи вызимской и мариборской пехоты, коими воевода Бронибор верховодил.
- От южного же края Золотого пруда по сам ряд садков рыбных и заворот ручки Хотли на позиции в милю широтной стояло войска нашего крыло правое, состоящее из добровольческой рати махакамских краснолюдов, восьми хоругвей легкой кавалерии и бандеры знаменитой вольной кондотьерской компании. Команду над первым крылом держали кондотьер Адам Пангратт и краснолюд Барклай Эльс.
- Насупротив, в миле почитай али двух, на поле голом, за лесом, построил нильфгаардское войско фельдмаршал Мэнно Коегоорн. Стоял там народ железный, аки стена черная, полк при полку, рота при роте, эскадрон при эскадроне, покуда хватал глаз конца им не было. А по лесу хоругев и пик вообразить себе можно было, что не токмо широкий, но и зело глубокий строй там устроен. Потому как было того войска сорок и шесть тысячей, о чем в то время мало кто ведал, и хорошо, потому как иначе у многих наших при видимости той нильфгаардской мощи сердце и защемило.
- А даже у наихрабрейших воинов сердца забились под латами, аки молоты кузнечные, ибо явно стало, что сечь, да к тому ж кровавая теперь тут почнется, и мало кому из тех, что стоят, заход солнца узреть будет.
- Утро было хмурым, но солнце пробивалось сквозь облака и со своей высоты явно о проходящих часах напоминало. Задул ветер, залопотали и зашумели пропорцы, словно многих птиц стая, что к полету вспархивает. А Нильфгаард как встал, так и стоял, аж все удивляться почали, почему бы это маршал Мэнно Коегоорн не дает своим войскам приказа выступать?
III
- …завязался тогда на крыле левом и в середине линии бой жестокий и кровавый, но тут, хоть и велики были ярость и напор Нильфгаарда, разбились их ряды о королевское войско, как волна морская разбивается, налетев на скалу, ибо отборный стоял здесь королевский солдат, боевые мариборские, вызимские и третогорские хоругви латников, а такоже вельми стойкий темерский ландскнехт, профессиональный наемник, коего конница не устрашила.
- Так там и воевали, воистину как море со скалою суши, такой шел бой, в коем не угадаешь, кто верх берет, поелику хоть волны в скалу неустанно бьют, не слабеют, а отступают затем лишь, чтобы ударить снова, а скала стоит как стояла, все ей средь волн бурных видать.
- Иначе шло дело на королевского войска крыле правом.
- Будто опытный ястреб, коий знает, куда упасть и насмерть клюнуть, так и фельдмаршал Мэнно Коегоорн знал, где удар нанесть. Собрав в кулак железный свои отборные дивизии, копейщиков «Деитвен» и латников «Ард Феаинн», ударил он в стык линии повыше Золотого пруда, туда, где стояли хоругви бруггенские. Бруггенцы геройское сопротивление оказывали, однако послабее показались и оружием, и духом. Не сдержали нильфгаардского напору. Вскачь помчались им на поддержку две бандеры вольной компании под старым кондотьером Адамом Панграттом и Нильфгаард остановили, обильно, однако же, заплатив за это своею кровию. Но стоящим на правом фланге краснолюдам из добровольческой рати страшная угроза окружения глянула в очи, а всему королевскому войску разорванием рядов загрозила.
- Однако же приметил грядущую опасность чуткий навроде журавля Ян Наталис, в миг единый уразумел, что там светит. И не мешкая гонца послал к краснолюдам с приказом полковнику Эльсу…
IV
- Ничего не дала задумка маршала Коегоорна, его фланговый отряд остановила героическая вызимская пехота под командованием воеводы Бронибора, заплатив большою кровью за свое геройство. А пока вызимцы отпор ставили, на левом крыле нильфы рассыпались — одни кинулись в бегство, другие сбивались в кучи и кучами же оными защищались, со всех сторон окруженные. Почти то же деелось и на правом крыле, где ярость краснолюдов и кондотьеров вконец над императором Нильфгаарда верх взяли. На всем фронте возвился единый крик триумфа, а в сердце королевских рыцарей новый дух вступил. В нильфгаардцах же дух пал, руки их занемели, и наши принялись их лущить, из панцирей ихних выколачивая навроде гороха, так что прям-таки эхо прокатилося.
- И понял фельдмаршал Коегоорн, что баталия проиграна, увидел, как гибнут и разваливаются вокруг него бригады.
- И тут прибежали к нему офицеры, а такоже рыцари, коня подводя свежего, взывая, дабы уходил Коегоорн, спасал свой живот. Но неустрашимо было сердце в груди нильфгаардского маршала. «Негоже, — вскликнул он, протянутые ему поводья отвергаючи. — Негоже, дабы я, будто трус какой, сбежал с поля боя, на коем под моею командою столько добрых мужей за Империю жизнь свою отдали!» И добавил мужественный Мэнно Коегоорн…
V
- Так вот и получилося, что могущество Нильфгаарда приказало долго жить в пыли и прахе на бренненских полях, а на движении Империи на север был положен окончательный крест. Убитыми и взятыми в плен Империя потеряла людей сорок и четыре тысячи. Полегли, попали в плен и неволю либо без вести пропали воители таких величин, как Мэнно Коегоорн, Брайбан, де Меллис-Сток, ван Ло, Тырконнель, Эггебрахт и другие, имена коих не сохранились в наших архивах.
- Так оборотилася Бренна началом конца. Но следует тут отметить, что битва та была лишь малым камушком в строении, и невелик был бы ее вес, коли б не то, что были мудро использованы плоды виктории. Надобно напомнить, что заместо того, чтобы почить на лаврах и разрываться от гордости, а такоже почестей и наград ждать, Ян Наталис, почитай без передыху, двинулся на юг. Отряды конников под командой Адама Пангратта и Джулии Абатемарко разбили две дивизии Третьей Армии, кои шли с запоздалой помощью Мэнно Коегоорну. Наталис разгромил их так, что nuntius cladis. При известии о сём оставшаяся часть группы армий «Центр» срамно тылы показала и за Яругу в поспешности ретировалася, а поелику Фольтест и Наталис на пятки им наступали, потеряли имперские все свои обозы и все свои штурмовые машины, коими намеревались в неизбывной гордыне своей Вызиму, Горс Велен и Новиград добыть.
- И како лавина, с гор мчащая, все сильнее снегом обрастающая и через это возрастающая, тако и Бренна все более суровые приносила Нильфгаарду последствия. Трудные времена пришли для армии «Вердэн» под командованием де Ветта, коей моряки со Скеллиге и король Этайн из Цидариса великие в партизанской войне неудобства чинили. Когда же де Ветт о Бренне доведался, когда весть до него дошла, что форсированным маршем движется на него король Фольтест со Наталисом, то тоже приказал он поворот трубить и в панике за реку в Цинтру сбежал, трупами путь своего бегствия усеявши, ибо при вести о нильфгаардских поражениях восстание в Вердэне вновь возгорелося. Токмо в Настроге, Розроге и Будроге, не взятых нильфами крепостях, могучие остались гарнизоны, откуда оне лишь после цинтрийского мира с почестью и штандартами вышли.
- В Аэдирне же весть о Бренне к тому привела, что враждебные дружка дружке короли Демавенд и Хенсельт один другому правые руки подали и совместно супротив Нильфгаарда выступили. Группа армий «Восток», что под командой герцога Ардаля аэп Даги к Долине Понтара направлялася, не сумела воспротивиться партизанам королевы Мэвы, кои тылы нильфгаарсдкие жестоко рвали. Демавенд и Хенсельт загнали Ардаля аэп Даги под самый Альдерсберг. Герцог Ардаль хотел было бой принять, но дивной судьбы случайностию неожиданно вдруг животом захворал, откушавши чего-то. Колики его прихватили и понос дизентерийный, так что в два дня скрутило оного в болях великих, и отдал он богам душу. А Демавенд с Хенсельтом, не мешкая, по нильфгаардцам ударили, в хороброй битве наголову оных разбили, хотя ж по-прежнему у Нильфгаарда значительный перевес числом был. Так вот дух и искусство над силою тупой и грубой торжествовать обвыкли.
- Надобно и еще об одном написать: что под Бренной с самим Мэнно Коегоорном сталось, того никто не ведает. Одни говорят, полег он, а тело не распознали и в общем погребли могиле. Другие толкуют: мол, живым ушел, но, императорского убоявшися гневу, в Нильфгаард не вернулся, но сокрылся в Брокилоне, посреди дриад, и там пустынником стал, бороду до самой земли отпустил. И посередь дриад же он огорчений и забот преставился.
- Кружит промеж люду простого предание, будто возвращался маршал ночами на бренненское поле и ходил меж курганов, стеная: «Верните мне мои легионы!», но в конце концов повесился на осине на том холме, который с той поры так и именуется — Шибеницкий. И ночью можно призрак старого маршала средь иных встретить призраков, разгромное поле сообща навещающих.
Энциклопедия «Мир Ведьмака»
Выдержки из дополнения к основной работе Ярре приводятся в справочнике к компьютерной игре «Мир Ведьмака».
Текст
- Добровольческая рать Махакама служила с доблестью, достойной любого из легендарных полков Северных Войн. Хотя их неоднократно отправляли на самую линию фронта и раз за разом бросали в самые горячие заварушки, эти отважные добровольцы никогда не колебались, сражаясь с беспримерной самоотверженностью даже против превосходящих сил противника. Рать стала знаменитой во время Битвы при Бренне, где ей, несмотря на полное окружение, удалось остановить элитную кавалерийскую дивизию Нильфгаарда — Ард Феаинн, — заплавтив за свой триумф кровью многих солдат. Добровольцы Махакама также принимали участие в битвах при Майене и Мариборе.
- К сожалению, эти преданность и отвага не были оценены по достоинству постфактум, а историки упорно продолжают опускать упоминания о вкладе краснолюдов, отдавая все лавры победы исключительно армиям союзных королевств. Последним актом признания военной жертвы Добровольческой рати Махакама был парад победы в Новиграде, но даже этот факт многие историки обходят молчанием.