Путешествие Цири
Путешествие Цири — второе путешествие в игре Гвинт: Ведьмак. Карточная игра.
Описание
Путешествие было анонсировано и стартовало 5 августа 2020 года, его главы выпускались еженедельно до 9 февраля 2021 года в виде бесплатных обновлений для всех платформ. Сюжет путешествия связан с посещением Цириллой Каэр Морхена спустя некоторое время после событий игры Ведьмак 3: Дикая Охота, где девушка пересказывает часть своей жизненных злоключений и делится своими переживаниями со старым другом и учителем.
Как и в предыдущем путешествии, в этом было представлено более 100 уровней игровых наград, таких как облики лидеров, аватары, поля аватаров, украшения и многое другое.
Игра «Гвинт: Ведьмак. Карточная игра»
- Погоди, кружки не взяла! Сейчас принесу, они у меня под седлом.
- Ну вот. С чего начать-то... Столько всего было, не знаешь, как и взяться... А! Вот с чего начну, издалека. Даже не с твоих уроков и тренировок.
- Помнишь сказку о полосатом коте и рыжей лисе? Охотники хотели их поймать и пустить на воротники и муфты. Как тебе не помнить, сколько раз ты пересказывал эту историю мальчишкам в Каэр Морхене? Десятки, сотни раз? Небось и Геральт когда-то слушал. Трудно представить его ребенком... Может, он сразу таким, как есть, на свет и появился?
- Ладно, шучу я.
- В общем, сказку эту я услышала от него, когда мелкая была. Раньше вот страшно злилась, когда другие меня так называли, а теперь гляди-ка, сама все поняла. Была я еще совсем мелкая, но убежала в лес и заблудилась там совсем одна. А бежала я от людей короля Эрвилла и от его сынка противного, Кистрина. Меня хотели за него выдать, а я вот за него идти не собиралась. Ну а что, у него изо рта воняло! Так я и попала в Брокилон. Там бы и погибла, если б не Геральт. Он явился из ниоткуда и убил гигантскую многоножку... Ну да, не многоножку, конечно, это игерн был. Сколопендроморф. Только в книжках на рисунках это многоножка-переросток, сам ведь знаешь.
- Спас меня Геральт от игерна, а потом, когда я никак не могла уснуть в ночном лесу под звездами, рассказал мне твою сказку. О коте, лисе и охотниках. Тогда я тебя еще даже ни разу не видела, но ты уже преподал мне первый урок. И, надо сказать, урок это был хороший. Если нужно сбежать, действуй как кот, а не умничай, как та лиса. Нельзя раздумывать и пытаться перемудрить охотника, даже если знаешь на этот случай тысячу двести восемьдесят шесть хитрых способов. Способ нужен всего один: шмыг — и на дерево. Бежать и не оглядываться.
- Иначе быть тебе рыжей муфтой.
- За кого пьем? За Геральта? Ну, за него!
- Ух и крепкое же пойло. Прямо как вода Брокилона.
- Понимаешь. дядюшка Весемир... Вроде было это целую вечность назад, но я уже тогда поняла, что ему предназначена. Когда он рассказывал мне про кота и лису, я почувствовала, что нас связывает сила крепче кровных уз. Он, правда, был слишком глуп и упрям, чтобы это понять. Хотя сложно быть глупее заблудившейся в лесу малявки... Ты-то меня понимаешь. Сама слышала, как ты бранишь его за узколобость.
- Так вот, твой первый урок... Та сказка.
- Я потом и от тебя ее слышала. Проснулась как-то среди ночи от кошмара, ужасненько было мне темно и страшно... А ты стал мне рассказывать, и твой голос сразу прогнал страх. У тебя, правда, сказка звучала немного иначе, куда длиннее, но слушать было очень интересно.
- Признаюсь уж, этот твой урок в итоге обернулся против учителя. Против тебя, дядюшка Весемир. Я бывала своевольной, что уж греха таить, но мы с тобой оба знаем, что за это ты меня и любишь. В тот раз я тебя, наверно, совсем довела. Ну так, чуточку.
- Про брокилонское чудище я тогда успела позабыть — как и о мерзком князе Кистрине, и о Цинтре... которой давно не стало. Моим домом уже была ведьмачья крепость, а вы, злые и страшные волки, — моей семьей.
- Ты это и без меня знаешь, чего уж. Заболталась я.
- Так вот... Помнишь, как я сбежала? Это я не про первый раз и не про второй. Крепость я тогда уже любила всем сердцем, хотя ну что у меня там было? Кровать, сундук, да большая крыса — я ее прибила и оставила себе как трофей. И все-таки там я чувствовала, что я дома. Пусть мои покои в Цинтре были поуютней, Каэр Морхен я бы ни на что не променяла.
- Зачем тогда было убегать, говоришь?
- Сейчас расскажу. Только давай еще по одной.
- Врать не стану, дядюшка Весемир. Перепугалась я до жути, когда в Каэр Морхен впервые попала.
- А ведь думала, что уж ничего больше не забоюсь после Цинтры. Думала, худшее позади — Геральт ведь нашел меня и заберет с собой насовсем... Кто ж знал, что заберет он меня не домой, а в темный замок, который того и гляди рассыплется! Где снуют крысы, любой звук отдается кошмарным эхом, на каждом шагу страшные черные фигуры и злобные глаза светятся... А потом я услышала твой мягкий и ласковый голос, и страх прошел. Черные фигуры стали мне друзьями и защитниками и смотрели они на меня не со злобой, а с любопытством.
- Вы все обо мне заботились. По правде.
- Но кое о чем мог позаботиться ты один. Помнишь, какую ты мне сшил кожаную курточку? Ну и пускай жилы торчат и швы неровные — кому сильно надо ровные, так тому за этим в Новиград. А мне моя курточка была хороша — и меч, который ты мне выковал и рукоять под ладонь подогнал. Учить меня в крепости не забывал никто и никогда — но только ты помнил, что ребенку, даже с моими способностями, нужна удобная одежда и меч по размеру. Ты все для меня делал, и я очень тебе благодарна...
- Хотя тогда была благодарна даже чересчур.
- Если бы не желание хоть чем-то тебя порадовать, я, может, и осталась бы на Пути, продолжила бы упражняться, а не сбежала бы в лес... Вообще-то я собиралась быстренько вернуться, так чтобы никто и не заметил моей отлучки. Просто ты не раз говорил, что давно у нас дичи к столу не было... Мол, если б кто из ведьмаков помладше сходил на охоту, мы б такой пир устроили. Но нет, никто ж не почесался! Каждый день трижды в день бобы на бобах с бобами, вот и давись ими...
- А я же как раз была младшей! И прямо почти что уже ведьмачкой. Ну и подумала — чего бы не порадовать дядюшку? Вот только одна маленькая закавыка: ты бы вряд ли поддержал эту мою затею и наверняка заставил бы до ночи чистить мечи. Это потому что ты меня берег. И мечи тоже.
- В общем, я решила, что лучше будет тебя удивить и притащить на ужин кабанчика.
- И я знала, где его найти...
- Ой, да ну брось ты.
- Разумеется, я подготовилась. Смастерила капкан... Не Талгарскую зиму, прямо скажем, и даже не Волчью яму. Так, обычный простенький капкан.
- И он прямо даже сработал!
- Вот так прям вжух! Хрясь! Жалко только, что кабан не заметил. И ухом не повел! Зато заметил меня.
- И как ломанулся, зверюга!
- Но я не удрала, дядюшка Весемир. Твердой рукой я подняла меч и храбро повторила все, чему меня учили! Выпад, удар, шаг назад! Полупируэт, удар, отскок! В одной руке, значит, был меч, а другой я удерживала равновесие. Под ногами была скользкая прелая листва и корни всякие торчали.
- А еще кабану все мои пируэты были до одного места. То есть сдаваться он вообще не собирался. Я разок тюкнула его в мохнатый зад, так он, зараза, и не хрюкнул! Взбрыкнул и на меня опять понесся.
- Я была готова дать ему бой. Ты бы мною гордился, если бы увидел! Удар, отскок! Финт! Полупируэт! Удар, пируэт, вольт, финт, удар!
- А эта свинья в глаза мне смотрит и хоть бы моргнула! Ну что мне было делать? Маши мечом, не маши — все одно. Я могла с тем же успехом рубить им мешок с зерном или бревно какое.
- Но нет! Нужно было сохранять самообладание, дышать и биться дальше. Ты ведь меня этому учил. Я должна была сосредоточиться и не сдаваться, сколько смогу. Спокойно... Пируэт!
- Увы, пируэт вышел криво — кабан со всей дури ударил меня в бок. Я отлетела шагов на двадцать, шмякнулась о дерево и уронила меч. Перед глазами пронесся Брокилон и звездное небо, в ушах зашуршали ручьи...
- Я поняла, что пора спасаться! Запрыгнуть на дерево, как тот кот из сказки! Кабан никуда не спешил. Он понюхал лежащий на земле меч, медленно поднял здоровенную голову, увидел меня — мелкую девчонку в ветвях дерева. Ребра у меня страшно ныли — так, что каждый вдох отдавался тупой болью.
- Кабан долго стоял под деревом, смотрел на меня и ждал.
- Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем ему наскучило это занятие и он ушел. Достаточно, чтобы вы заметили, что я куда-то пропала.
- Пока я там сидела и ждала, когда наш несостоявшийся ужин пойдет уже наконец своей дорогой, в голове у меня зазвучал твой голос. Ты читал мне стишок:
- «Как завидишь вепря клык,
- Как заспышишь всхрюк и рык,
- Не испытывай удачу —
- Попадешься под раздачу!
- Вепрь проворен, вепрь свиреп,
- Крепкий у него череп.
- Если встретишь в дебрях вепря,
- Прочь беги быстрее ветра!»
- Ты меня многому научил, дядюшка, в том числе этому стишку Яана из Бжехова. Хотя тогда он мне не сказать чтоб сильно пригодился.
- По правде сказать, скорее взбесил.
- Сижу на суку, как тетеря, а в голове дядя Весемир дурацкие стишки декламирует! Ух, чего мне стоило собраться с мыслями и хоть как-то решить, что делать дальше! Внизу еще меч валяется, втоптанный в грязь кабаньими копытами... Такое зрелище уж точно не способствует сохранению холодного рассудка. Ну что бы ты сказал, увидев меч в таком состоянии? Вот-вот, о чем и речь! Думала я только об одном — как бы поскорее вернуть себе оружие.
- Когда зверюга наконец-то скрылась с глаз, я осторожненько слезла с дерева и сделала пару шагов. Дышать было ох как больно, ребра ныли, сердце чуть из груди не выпрыгивало.
- И тут вдруг снова слышу твой голос!
- Только уже не в голове, а прямо ушами! Голос был все ближе и ближе. Ты звал меня по имени, только я не обрадовалась, а наоборот — страшно перепугалась. Я быстренько метнулась туда, где в траве блестела сталь, и схватила свой меч. Другие голоса звали меня, между деревьями маячили тени. Из мрака все громче раздавалось: «Цири! Цирилла!» Цирилла Фиона Элен Рианнон. Принцесса Цинтры...
- Это были прямо мои кошмары наяву. Передо мной пылала стена огня. Я увидела жуткого черного рыцаря в крылатом шлеме, услышала предсмертные вопли цинтрийцев.
- В этот раз никакого «шмыг» не было.
- Я вдруг очутилась в кроне какой-то сосны... и тут же с нее свалилась. До земли не долетела — снова оказалась на сосне, уже на другой. В тот раз я сообразила ухватиться за ветку, чтобы не упасть камнем вниз. И каким-то чудом даже меч не выпустила! А потом я смотрела, как ты дошел по моим следам до того здоровенного дуба и увидел, что мой след попросту оборвался.
- Тогда я еще не знала, что это такое творится, но теперь-то понимаю — я тогда в первый раз телепортировалась.
- Тебе правда никто до сих пор не рассказал? В общем, меня спас Геральт. Вы все меня тогда искали, но нашел в итоге он. Как всегда. Предназначение.
- Да-да, знаю, надоело слушать. Предназначение то, Предназначение это... На зубах уж навязло.
- И бобы, кстати, тоже!
- В общем, смотрела я на тебя с сосны, на которую вообще не пойми как попала, и думала, сплю, что ли?.. Все вокруг было как понарошку. Даже время как будто шло иначе. Никаких пророчеств я в тот раз не выдавала, а то вы бы все точно меня услышали.
- Но у меня было видение...
- По лесу мчались стая лисиц и кошка. Кошка перескакивала с дерева на дерево — шмыг! шмыг! Лисы бежали по земле, а за ними гнались охотники.
- Черные, красные, с собаками и даже с жутким львом.
- Что тут сказать? Лисы все до одной пошли на муфты, а кошка все мчалась и мчалась. Как будто вообще не собиралась останавливаться...
- Тут я резко открыла глаза.
- Надо мной склонился Геральт. Он смотрел строго, но все равно еле заметно улыбался, я видела. То есть он на меня, конечно, был зол, но и рад, что я жива-здорова. Для него ведь это всегда было главным. Ну я и давай тараторить — про то, как ушла с Пути, чтоб устроить пир горой, про ловушку, которая не сработала, про кабана, который не захотел пойти к нам на ужин. О тех странных прыжках и о видении я решила не говорить. Мне было страшно, хотелось внушить себе, что я сама это все придумала. Лучше уж было убедить Геральта завершить начатое мною дело. Ведь если б мы с ним вместе взялись за кабана, тот бы сразу копыта отбросил!
- Геральт отказался. Он заявил, что мне попался дух чащи — древний хранитель леса. Это значило, что сидеть нам без кабана. Впрочем, мы все равно не с пустыми руками вернулись.
- По пути в Каэр Морхен подстрелили зайца — совсем тощего, но суп все равно вышел вкусный. Помнишь? А, не помнишь, конечно... Плевать тебе было и на зайца, и на голод, и на усталость. Тебя волновало мое самочувствие — синяки на ребрах и страх в голосе... Ты сразу обработал мне раны и принялся варить целебные зелья.
- А к супу из зайца даже не притронулся. Вот прямо ни ложечки не попробовал. Заставил меня все выхлебать, чтобы я побыстрее набралась сил.
- Сказки, стишки... Толстенные книги, которые мы с тобой вместе читали. Уроки фехтования... Что еще? Может, вспомнить, чему ты меня так и не научил?
- Многому, чего уж там. В том числе кое-чему очень важному.
- С виду-то вы с Геральтом грозные, да только не научили меня убивать. Защищаться — это одно. Выживать, не сдаваться... Но хладнокровно отнимать чью-то жизнь — нет.
- Сражаться и убивать — разные вещи. Сам это прекрасно знаешь.
- Мечом махать и пируэты крутить я умею. Уворачиваться и блокировать удары — тоже. Даже нападать могу! После твоих уроков я была готова пронзить мечом кожаный мешок, разрубить соломенное чучело, прикончить крысу-переростка... Но не могла убить человека.
- Эту науку мне пришлось осваивать самой, уже позже.
- Впервые я убила человека через много лет после своего отъезда из Каэр Морхена. Получила какое-никакое образование в храме Мелитэле, а потом Йеннифэр взялась учить меня магии. Да только у меня ж всегда одно и то же: едва свыкнешься с новым местом, как тебя хватают и тащат в неизвестность. В тот раз я оказалась на острове Танедд.
- Как раз во время бунта.
- Уж не стану тебе рассказывать, и без меня знаешь, что там творилось.
- Вроде только что спала себе мирно в кровати — и вот уже стою на коленях среди мертвых тел, прямо как тогда в Цинтре. Крики, вопли, кровь, у меня на глазах сражаются и гибнут... Смерть — штука страшная, что от меча, что от рук колдуна. Я от нее побежала. Все, кто был мне дорог, снова пропали, и я опять осталась совсем одна. Сама не поняла в суматохе, как очутилась у портала в Башне Чайки. Он меня будто тянул к себе, зазывал шепотом. А больше идти было и некуда — только в этот сияющий овал... В общем, я закрыла глаза и шагнула. Тут меня ослепило ярким светом и закрутило в диком вихре. Ребра сдавило аж до хруста, в легких не осталось воздуха...
- Меня перенесло неизвестно куда. Искривленный портал выкинул меня прямо посреди неведомой пустыни, где ни одной живой души. Я уж было решила, что там и умру... но ты же меня знаешь. Отовсюду выберусь. Вот только в тот раз меня схватила шайка наемников...
- Сколько бы я ни мчалась от неприятностей, они все равно меня догоняли. Видно, было мне предназначено снова жить в плену, а от предназначения не убежишь. Но все обошлось. На помощь пришла стая лисиц, и я сбежала.
- Я-то еще гадала, когда же лисицы из моих видений явятся взаправду и какими они будут... И вот оказались они шайкой кровожадных бандитов.
- Да, дядюшка. Сейчас я тебе расскажу о прошлом, которого стыжусь. О том, за что до сих пор себя не простила. О том, как стала обычной разбойницей.
- Одной из Крыс
- Как я попала в шайку? Да очень просто. Наемники, которые меня схватили, сели пировать в корчме с другой бандой. Те держали в плену разбойника, и меня привязали к столбу рядом с ним. В тот же вечер на корчму напали его товарищи — Крысы.
- Что сказать, из двух зол крысы явно были предпочтительней. Я помогла им, чтобы спастись самой.
- Снова было кровопролитие — прямо как на Танедде, только в стенах одной корчмы. И снова я убежала, только на этот раз уже с Крысами.
- И тогда... тогда...
- Я мчалась по деревне, хотела скорей убраться подальше от поганой корчмы, подальше от всего...
- Лишь бы только не попасться снова.
- Тут из хлева выскочил мужик из местных. И напал на меня с копьем.
- То, что случилось потом, еще долго снилось мне в кошмарах. Я помню все. Каждое движение. Повинуясь инстинкту, я ушла от копья полуоборотом и ударила плашмя, а мужик не успел среагировать и заблокировать удар. Била я быстро.
- Он распахнул рот, будто вот-вот закричит. У него был высокий лоб и бледная, лысина — видать, носил шляпу, укрываясь от солнца. Лысину тут же залила кровь. Он взвыл, упал и забился в навозе и соломе. Кровь из него хлестала, как из заколотой свиньи. Не знаю, как меня прямо там не вырвало.
- Потом я пыталась перед собой оправдаться. Все твердила, что дело в тренировках, мышечную память все-таки не обманешь. И что убивать я его не хотела, а хотела только защититься.
- Так оно и было... Во всяком случае, в первый раз точно.
- Став своей среди Крыс, я переменилась. Сделалась совсем другой. Начала убивать по самым мелким причинам. Таким, которые не стоят людской жизни.
- Но началось это не сразу.
- Я оттягивала это как могла. Делала вид, что не знаю жалости, а сама била понарошку. Мои удары казались страшными, смертельными, но на самом-то деле я стремилась не убить, а обездвижить. Ошеломить, чтобы не пришлось отнимать жизнь. Вот как в тот раз с конвоем...
- Мы на него напали у разведенного моста. Крысы перебили весь конвой, только один солдатик и выжил. Уже мчался наутек, но вдруг увидал меня.
- Развернул коня, понесся... и промазал. Надо думать, рассчитывал на контрудар и поставил блок, но я все равно его достала. Рассекла щеку от самого уха. Рана не смертельная, но лицо я ему изуродовала сильно. Потом, как видишь, и меня так же отоварили...
- Знать бы, выжил ли он? Сумел рассказать товарищам, что с ним случилось?
- Надеюсь, что да.
- Как видишь, дядюшка, люди сами так и прыгали на мой меч. Может, потому что я была младшей, может, выглядела не такой уж грозной. Так или иначе, меня всюду сопровождала смерть. На каждом шагу. Впереди. Позади. Она всегда пряталась в моей сжатой ладони.
- Я часто вспоминала Каэр Морхен, особенно по ночам. Больше всего на свете хотела вернуться домой, в крепость, но мне было страшно. На Танедде я ведь потеряла всех близких. По крайней мере, тогда так думала. Я была беспомощной.
- Не хотела отказываться от того, что у меня еще осталось. Не хотела оставаться одна.
- Но я все-таки надеялась... Думала, что ты остался в крепости. Часто мечтала о том, как вернусь, а ты выйдешь с улыбкой мне навстречу. Мысленно чертила карты и прокладывала по ним путь. Но ты ведь и сам понимаешь — на войне одиночек в дороге ждет скорая и жестокая смерть.
- А мне умирать ой как не хотелось. Вот я и ездила везде со своей пестрой шайкой. Пряталась среди них, как настоящая крыса. Делала все, что от меня было нужно, лишь бы только дожить до завтра.
- Так было до той ночи, когда мы напали на Новую Кузню.
- Нам там нужно было только одно — сжечь дом солтыса. Дотла. Это ведь он сдал нашего товарища тем наемникам из корчмы. А мы хотели, чтобы все знали — от наказания за такое не уйти. Спросишь, какая была назначена кара? Смерть, конечно.
- Только пойми, дядя, мы не были совсем уж скверными. Кто-то Крыс ненавидел, а кто-то любил. Мы, дети Часа Презрения, грабили нильфгаардцев и раздавали по деревням почти всю добычу — скот, зерно, сукно. Мы помогали людям. Осыпали золотом портных и ремесленников взамен на оружие, одежду и украшения — все то, что мы так любили. А те, кого мы одаривали, нас кормили, поили и прятали. Не выдавали наших нор даже под пытками. Не предавали.
- Так что префекты назначили за наши головы щедрую награду.
- Те, кто поглупее да пожаднее, польстились на нильфгаардское золото — совсем как солтыс Новый Кузни. Своей жаждой денег он обрек себя на смерть, а свою деревню — на гибель в огне.
- Но той ночью, в переполохе, среди языков пламени... я все поняла. Осознала, что на свете действительно важно. Что нужно как можно скорее уйти от Крыс.
- Если смогу.
- Золото мы раздавали пышно, под радостные крики. Знатное было всегда зрелище. А вот нападали по-крысиному. Нет — по-лисьему. Тихо, подло, со спины.
- В ту ночь тишину нарушил треск огня. А потом начался страшный переполох — все кричали, выли от страха и бежали подальше от пожара. Наши кони к такому привыкли и почти не обращали на шум внимания. Из дымящегося дома выскочили первые выжившие — судя по одежде, слуги. Тех, кто не погиб в огне, мы собирались добить самолично.
- Вдруг за домом раздался шум. Из конюшни вылетели и пустились наутек всадники. Был среди них и солтыс. В одних портках, голое пузо так и колышется. До слуг нам дела не было, а вот за солтысом и его домочадцами мы сразу же погнались. Их было много — надо думать, солтыс приютил у себя дома всю родню вплоть до шестиюродного брата по материнской линии. Каждой Крысе было за кем гнаться.
- Я гналась за двумя.
- Один ехал на могучем мерине, второй — на тощей кобыле. Тот, что покрупнее, был опытным всадником, а мелкий едва держался в седле. Я помчалась за ними, вдыхая едкий воздух. Уже почти было догнала, но тут с их лиц ветром сдуло капюшоны. Они обернулись — оба растрепанные и будто рыжие от отблесков огня. Тут я глотнула дыма и закашлялась, да так, что слезы выступили. Я их утерла и присмотрелась поближе. Не могла понять, воображение разыгралось или просто глаза меня обманули. Понимаешь, дядюшка... Старший всадник сразу напомнил мне тебя. А тот, что поменьше, оказался моим ровесником. Совсем еще дитем.
- Я преградила им путь и замахнулась мечом.
- Старик приготовился сражаться. Внешне-то он, может, и был на тебя похож, но с мечом обращаться почти не умел. Я быстро его одолела, даже стараться не пришлось. Сбросила его с седла, прижала к земле и зачем-то спросила, кто он. Хотя какая разница? Старик начал что-то бормотать, дергаться, будто филин в силке. А мальчик кое-как спрыгнул с лошади и подбежал к нему.
- Ему несколько раз было сказано — беги, мол, отсюда. Так нет же, не убегал, сопляк мелкий.
- И тут я поняла.
- Наставник и ученик. Прямо как мы с тобой.
- Судя по пухлым щекам, мальчик был сыном солтыса. Но взгляд у него был такой, будто... Такой, как когда-то у меня. В нем читались упрямство, страх, боль. Сразу понятно, что он чувствует. Ведь я недавно была такой же... Только в ту ночь у меня был уже совсем другой взгляд. Охотничий. Как у тех, кто когда-то за мной гнался.
- Теперь гналась я. Ранила, грабила, убивала...
- Пальцы онемели, и меч выпал на землю. Едва шевеля губами, я произнесла: «Гоните прочь... Ну?! Быстро!»
- Старик не стал выяснять, с чего вдруг я их пощадила. Просто схватил мальчика за руку, наспех усадил в седло, а потом вскочил на своего мерина. Через минуту они скрылись из виду.
- А я стояла, не шевелясь, и провожала их взглядом.
- Сзади доносились предсмертные вопли родных этого бедного сопляка.
- Так что я решила уйти.
- На следующую ночь я собрала свои скромные пожитки и пошагала прочь. Понимала, что иду навстречу гибели, но все же решила рискнуть. Я хотела вернуться в Каэр Морхен. Если уж не было суждено найти Геральта или Йеннифэр, так хоть встретилась бы с тобой.
- Тут у меня на пути вырос Гиселер. Предводитель банды.
- Он сказал, что знает о моем поступке. Ладно ребенок, за него он меня не винил, но вот старика нужно было убить. Нельзя щадить взрослых. Иначе поползут слухи, что Крысы разучились мстить — так, шлепнут по мягкому месту и отпустят, что бы ты им ни сделал. Нет, кара должна быть суровой. Предатели платят кровью, таковы правила. Вот почему Гиселер стоял в ту ночь передо мной, подняв меч.
- Но я не была предательницей. Еще не была.
- Его глаза угрожающе сверкнули. Пора было выбирать — вернуться в лагерь или предать банду. Жить или погибнуть. Если я не отступлю, сказал Гиселер, сегодня ночью умрет Крыса. Иначе никак. И если был бы хоть крохотный шанс, что этой Крысой станет не он, я тоже подняла бы меч и сошлась бы с ним в поединке. Но... он бы проиграл, дядюшка. Я сражалась куда лучше. Вот бы исчезнуть с помощью магии, перенестись к нему за спину и раствориться во тьме, но тогда казалось, что магические способности ко мне больше не вернутся.
- Нет. Я стояла перед выбором — убить Крысу или остаться ею.
- Понимаешь, дядюшка... Гиселер всегда был ко мне добр. Никогда не обижал, не пытался воспользоваться. Делился добычей, поддерживал нас. Ради остального мира он и пальцем бы не пошевелил, пусть горит дотла. Но Крыс, шайку изгоев, он оберегал.
- Я так и не схватилась за меч, а только примирительно хихикнула и заявила, что он драматизирует. Почему девушке не прогуляться под луной? Это разве запрещено?
- Гиселер криво ухмыльнулся и отправился на прогулку вместе со мной. О тех двоих он больше не вспоминал, хоть я и пообещала ему убить старика при первой же возможности. К счастью, за все мои последующие дни с Крысами такой возможности не представилось.
- Дни сливались в недели, а недели — в месяцы. Мы разбойничали и проливали кровь. Но в итоге я ушла из шайки.
- В тот день все Крысы погибли, дядюшка. Все до единой. Неважно, убивала я или нет — смерть шла за мной по пятам.
- Их перебил лев из того видения. Лео Бонарт, охотник за головами. Наемник, который любил причинять другим боль. Он охотился в первую очередь за мной, и я в жизни не видела человека страшнее. Всю мою шайку, всех моих лисят он пустил на трофеи.
- А я...
- Дай перевести дух, дядюшка. Может, еще по одной?
- Честно, это последняя.
- Я его убила. Убила Бонарта.
- Сколько же мне пришлось ждать! Сколько пришлось вытерпеть боли и унижения. Сколько пришлось бежать — даже в чужие миры и иные времена. Казалось, мне не дано остановиться. Смерть была впереди, позади, в моей ладони. Судьба всегда тебя догонит, сколько ни беги.
- Сражение с этой мразью я запомню навсегда, дядюшка. Если бы ты видел, как я с ним расправилась, точно бы мной гордился.
- Об этом как-нибудь в другой раз расскажу.
- Костер уже гаснет. И у меня кружка пустая, а у тебя до сих пор полная. Знаешь что, расскажу-ка я о твоем последнем уроке.
- Рано или поздно нужно перестать бежать. Даже если близкие с тобой не согласны.
- Бабушка, Геральт, Йен... И ты. Вы все велели мне бежать, вот я и бежала. Из Цинтры и Брокилона, с Танедда и Тир на Лиа. От охотников и убийц, от эльфов и людей, от черных и красных. Чтобы не подвергать близких опасности, я бежала в другие миры. Мне казалось, вас никто не тронет, если я уйду. Но вы все равно искали меня и не сдавались, ведь любовь — штука такая. Если любишь, велишь бежать и сам идешь навстречу опасности, лишь бы любимые были целы.
- Но ведь то была и моя битва, дядюшка.
- Когда приходилось совсем скверно, я оставалась человеком только потому, что вспоминала тебя. Но в мире столько зла... От всего ты никогда бы меня не уберег. Так просто не бывает. Смерть найдет тебя, заключит в объятия. Тогда остается лишь одно — сражаться. Вместе с близкими и ради них.
- Ох и долго я не могла этого понять. Сколько за это время погибло тех, кто мне дорог. В том числе ты, дядюшка. Чтобы понять, мне пришлось потерять тебя.
- Ведь именно тогда я решила, что больше не буду бежать. Ровно год назад. Когда ты погиб.
- Когда-то я была сопливой ведьмачкой в полуразрушенной крепости, где было полно крыс, а любые звуки отдавались глухим эхом. В один из тех дней ты сказал, что не вечен. Что скоро ляжешь в могилу. Только тебе никто не поверил по-настоящему.
- Для нас ты был бессмертным.
- Столькому нас научил.
- Вот я и приехала сюда на годовщину твоей смерти. Развела костер и вот, поминаю тебя у подножия родной крепости, хоть и остались от нее одни руины.
- Мы давно тебя похоронили, но ведь это не значит, что тебя больше нет. С нами осталась вся твоя мудрость и вся твоя любовь.
- Вот что действительно бессмертно.
- Прощай, Весемир, последний хозяин Каэр Морхена.
- Мой наставник.
- Прощай, старый друг.
- Никогда тебя не забуду.
Примечания
Сюжетный контент в игре Гвинт | |
Кампании | |
Путешествия | Ну очень свободные искусства |