Кодекс: Тал-васгот
*Смотрите также: Кунари, Тал-васготы, Васготы*

## Текст кодекса

### Dragon Age II

- «
*Затеряться в древних тевинтерских руинах в северном Ривейне не так уж заманчиво, как считают. Я это понял, когда сам туда попал.*»

Меня окружили несколько отрядов кунари, очевидно работавших сообща. Мне удалось бежать и укрыться в небольшой деревушке, именуемой Виндаар. Там жили в основном люди и эльфы, которые фанатично следовали учению Кун.

Это была самая организованная деревня из когда-либо виденных мной. Совершенно одинаковые дома располагались вдоль идеально очерченных воображаемых линий, образующих прямоугольники. Хорошо ухоженные поля, очевидно, были общими. Но везде были видны следы повреждений, как будто город пережил несколько осад: разбитые строения, сгоревшие поля и очень много пустых домов. Я провел ночь в доме Виндаарской матроны, которая представилась просто: «Провидица». Когда я попытался рассказать хозяйке историю про напавших на меня кунари, то кое-что выяснил.

По словам Провидицы, кунари — это все, кто следует Кун. Тех же, кто родился в кунарийском обществе и отрицают Кун, называют васготами, что означает «серые». Эти серые должны оставить свои дома, ибо им нет места среди кунари. К сожалению, многие обращаются против общества, изгнавшего их.

Эти изгои называют себя тал-васготами, «истинными серыми». Часто у них нет навыков, позволяющих вести честную жизнь, поэтому обычно они становятся наемниками. Даже самые плохие бойцы-кунари весьма крупны и имеют устрашающий вид. Как сказала Провидица, именно они напали на меня, это была та же самая группа, что учинила такие разрушения в Виндааре.

Тал-васготы ведут ожесточенную войну с Кун, кунари и иногда с самим порядком. Они не ровня кунарийской армии, поэтому обычно нападают на фермы, путешественников и тех, кто забрел слишком далеко и не может рассчитывать на защиту кунари. Мне повезло, что я уцелел.—*Брат Дженитиви, «В поисках знания: Путешествия церковного ученого»*

### Dragon Age: Инквизиция

- «
*Мы ехали в повозке из рыбацкой деревни в один из городов покрупнее, когда они напали на нас. Они вопили как дикие звери. На лицах у них были нелепые варварские рисунки, их грубое оружие было совсем запущенным и щербатым, а тела воняли застарелым потом.*»

Тал-васготы рычали во время битвы. Одного из наших рабочих покусали. Стражники рубили их клинками, пока они наконец не отступили, а оставшихся добили стрелами. Мы пошли по следу в лес и нашли их лагерь: в нём были женщины, не по-женски сгорбленные и забитые, грязные дети, тощие от голода, и трупы. Трупы я запомнил навсегда.

Там были и другие тал-васготы, стражники перебили их, а последнего обезоружили. Один из стражников спросил его, зачем он так живёт, зачем так поступает. Тал-васгот посмотрел ему в глаза и ответил: «Я отрекся от Кун». После чего бросился на меч того стражника.

Я сомневалась в Кун. Думаю, многие сомневались, хоть мы в этом и не признаёмся друг другу. Но когда я увидела ту ярость в глазах тал-васгота, ту жестокость, которую может сдержать лишь Кун, — я поняла, где моё место. Я не идеальная кунари, но я знаю свою цель, своё предназначение. Теперь я спокойна.—*Отрывок из разговора с кунари-рабочим в Киркволле*