Кодекс: Истории каменщика: архидемон
**Истории каменщика: архидемон** *(англ. The Mason's Tales: The Archdemon)* — запись кодекса из секции «История» в игре «Dragon Age: Инквизиция».

## Текст кодекса

- «
*Этот барельеф, насколько я понимаю, называется „Архидемон“. А не „Три архидемона“ — к этому я ещё вернусь. Тут с композицией все хорошо. Она уравновешена — если принять, что трое тевинтерцев равноценны драконьему заду. По мне — вполне адекватное сопоставление.*»

Семеро магистров, простая симметрия — это чтобы хозяин после ужина мог поумничать. Сначала он, наверное, обратит внимание гостей на то, что четыре линии — и четыре магистра — образуют собою часть дракона и находятся в привилегированном положении. Две линии пронзают композицию, так что от них больше вреда, чем пользы. А одна, вон та, большая и самая дальняя, вообще проходит мимо. Если это было создано во времена Третьего Мора, то понятно, откуда эти три головы. Неважно, это всё мелочи. После этого ещё можно добавить что-нибудь вроде „и говорит он со мной, ибо душа моя, трам-пам-пам, полная скорби“ и так далее.

А теперь о том, чего этот гипотетический пафосный хозяин не понимает. Дело в том, что барельеф — это не то, что мы видим. Он никогда не мастерил ничего руками и не знает, как это делается. Глубина даёт светотень и прочие важные вещи; засечки всегда будут ровной той глубины, какая нужна скульптору. И если он решил орудовать долотом, значит, хотел выразить что-то особое. Так что я думаю, что архидемон здесь один, а три головы — это реакция на три линии. Потому что пронзающая линия номер один находится на том же уровне, что и второй тевинтерец слева, и средняя голова повернута от него. Пронзающая линия номер два — на том же уровне, что и пятый тевинтерец слева, и первая голова тоже повернута от него. Линия же, которая проходит мимо, — на том же уровне, что большой тевинтерец, самый дальний. И дракон смотрит как раз на него. Иными словами, дракону нет дела до тех, кто причинил вред, а вот на того, кто лишь сделал вид, вид, будто его причиняет, дракон обратил внимание.

Ещё кое-что. Художники любят крупный формат, но лица здесь не проработаны. Если бы ваятель хотел изобразить конкретных людей, он бы это сделал — мастерства ему хватало. Но что, если он хотел изобразить не магистров, а сам Тевинтер? Четыре имперских века, где Тевинтер — часть самого дракона, два — где он наносит ему урон, и ещё один — где делает вид, будто дракона нет, и в результате оказывается им съеденным. Подумайте над этим, и вы придумаете пять способов, как с этой трактовкой состыковать тевинтерский календарь, включая день рождения любимой тётушки.

Вот так всегда бывает: начинаешь со „сбалансированной композиции“, а кончаешь тем, что просят в доме больше не появляться.