Предательство на Истваане III
- «Я могу сказать, кем стали падшие сыны, к чему их привело предательство, как сила и гордыня изуродовали благородство. Но гнев омрачит мои слова и скроет истину, которую так жаждете вы, милорды. Я не пытаюсь понять причины, которые привели моих братьев на путь погибели, пусть об этом судят другие. Лучше я напомню вам, кем когда-то были эти воины, с каких высот они пали.»
- – Кризос Мортург, Чёрный Щит, выживший в бойне на Истваане III
Предательство на Истваане III (англ. Betrayal on Istvaan III) — вероломная военная кампания проведённая Хорусом на мятежном мире Истваан III. Кампания по подавлению мятежа стала прикрытием для того, чтобы очистить ряды верных Хорусу легионов от тех космодесантников, которые по его мнению никогда бы не предали Императора.
История
История о том, что произошло после бомбардировки лоялистов на Истваане III, составлена на основании обрывочных воспоминаний немногочисленных выживших лоялистов, выложенных перед Советом Терры, стратагем-логов тяжелого фрегата «Эйзенштейн» и других источников, изъятых из захваченных вражеских кораблей и протоколов дознаний более позднего происхождения. Таким образом, здесь содержится только часть, но никак не вся правда, нет сомнений, что после геноцида Хоруса великое множество верных воинов Империума пожертвовали жизнями во имя Императора. Эти герои дорого продали свои жизни превосходящему противнику, оставшись невоспетыми и всеми забытыми. Поэтому данный труд стоит воспринимать как пример для подражания, а не как документ с исчерпывающей информацией.
После случившегося ужаса пепел Истваана III пропитался кровью и лоялистов, и предателей, а мы, скорее всего, никогда не узнаем о всей доблести и вероломстве, которые были там проявлены.
Предательство
Как гласит древняя пословица, все великие и кровавые войны начинались с одного выстрела. В великом катаклизме, почти поглотившем Империум и принёсшем смерть и страдания бесчисленным миллиардам, этот пресловутый выстрел прогремел на Истваане III, когда брат обратился против брата.
Покорение Истваана
- «Вы преклонили колени, будучи побежденными врагом. Теперь же встаньте жителями Империума, — объявил примарх. Его голос легко разносился ветром, разметавшим волосы по узкому лицу. — Мы воевали друг с другом, но Имперская Истина восторжествовала, и вы поклялись принять ее учение. Согласившись с волей Императора, вы показали себя разумными и цивилизованными людьми, достойными партнерами для множества иных миров, к которым вы присоединитесь в лоне Империума. Не как завоеванные, не как покоренные, но как свободные люди, узревшие свет Имперской Истины и теперь с распростертыми объятиями ожидающие блага, которые она вам принесет»
- – Корвус Коракс объявляет Истваанскую систему приведённой к Согласию (Гэв Торп, «Потерянное освобождение»)
Система Истваан расположена на северной окраине сегментума Ультима, вдали от сердца Империума. В этой важной системе находятся два пригодных для жизни мира и одна колония времён Тёмной Эры Технологий, пережившая Эру Раздора благодаря изоляции. Даже в таком захолустье разведывательные корабли, прокладывающие путь Великому крестовому походу, нашли свидетельства, что жители Истваана III смогли сохранить в целом сплочённое индустриальное общество, просуществовавшее тысячелетиями, — что делало контакт и присоединение планеты к Империуму приоритетной задачей.
На Истваане господствовала устойчивая культура, включающая местные мифы и религиозные убеждения. Это, вкупе с тягой к независимости, подвигло истваанцев сначала поставить под сомнение, а затем отвергнуть Имперскую Истину, принесённую вестниками похода. Учитывая стратегическую важность густозаселённой, пригодной для жизни индустриальной системы, покорение Истваана стало делом первостепенной важности. Отдавший приказ Военный Совет также запретил применение сокрушительной силы, дабы избежать излишнего сопутствующего ущерба, что испортило бы ценную добычу. Честь взятия Истваана III была вследствие этого отдана легиону Гвардии Ворона и примарху Кораксу — его воины прославились использованием точечных ударов. Чёрные ударные крейсеры и десантно-штурмовые корабли XIX-го легиона без предупреждения атаковали с ночной стороны, систематически уничтожили ограниченную военную структуру Истваана III и захватили правительство. Когда заря взошла над обширным протоульем Кхри Ванак (что означает город Хорал), политической и культурной столицей планеты, управлявший Иствааном III сенат был разбомблен, а отвергнувшие Имперскую Истину правители либо погибли, либо были схвачены. Кровавая демонстрация силы уничтожила сопротивление, но избавила население от катастрофы. Истваанцы покорились, как сделали уже жители многих миров. Никто не осмелился возражать, пока рядом были чёрные космодесантники, а разрозненные мятежи были подавлены быстро и эффективно. Согласно установленному порядку, контингент Согласия занялся охраной и восстановлением, неся местным жителям просвещение и надежду, а также надёжное место в Империуме, а легион Коракса смог заняться более важными делами.
В записях Гвардии Ворона о покорении нет необычных свидетельств серьёзного сопротивления, вмешательства ксеносов или странных феноменов на Истваане III, но есть отдельные упоминания, что упорство и недовольство проявляли в первую очередь члены сект, давно запрещённых и игнорируемых большинством населения. Действующая столица Истваана, город Хорал, была избрана местом имперского правления, и с помощью корпуса сапёров Имперской Армии и под контролем Механикум была создана сеть бункеров и туннелей для нового большого гарнизона, а разрушенный Дворец Регента перестроили в имперский каструм — палату нового правительства. Также для межорбитальных полётов был построен звёздный форт, а прискорбно устаревшие защитные системы были перестроены и укреплены по имперским стандартам. Вместе с обычными благами и технологиями на Истваан III устремились проводники имперского закона, итераторы и администраторы, а для управления системой были избран планетарный губернатор. Поскольку для поддержания порядка требовалась сильная рука, правителем был избран не местный, а чужак — Вард Праал, бывший майор XI-го Ластранского стрелкового, сделавший политическую карьеру при дворе сегментума Ультима. Учитывая, что Праал служил как солдатом, так и гражданским администратором, его сочли достаточно надёжным, чтобы сделать миллионы людей Истваана верными и трудолюбивыми жителями Империума. Судя по начальным записям, он взялся за дело с энтузиазмом и добился значительных успехов, но это продлилось недолго.
Условия Эмпиреев вблизи системы Истваан постепенно ухудшались почти с момента покорения. Планета всегда была изолирована из-за удалённости от других обитаемых миров, и астротелепатическая связь и навигация становились всё сложнее. Доклады с окраин, поступающие на Терру часто через пятые и шестые руки от Экспедиционных флотов и вольных торговцев, опаздывали на месяцы. В них говорилось о растущих беспорядках, убийствах итераторов, необъяснимых забастовках и вспышках массовой истерии в городах. Вину опять возлагали на местных, недовольных попытками насильственного разгона местных сект, самая опасная из которых была названа «Певцами Войны». Положение ухудшилось, когда Праал приказал гарнизону разрушить храмы и взломать запечатанные склепы древних сект, чтобы побороть укоренившиеся суеверия истваанцев и привести их к свету Имперской Истины. Неизвестно, увенчалась ли его затея успехом, поскольку варп-штормы усилились, и вся связь между Иствааном и центральными мирами Империума оборвалась.
Спустя шесть лет после последнего сообщения с Истваана III патрульный корабль Гвардии Смерти перехватил рядом с Неогеддоном, на самом краю исследованного космоса, смутное эхо астропатического послания. Оно было сжатым и неполным, но суть была понятна. Истваан охватил открытый религиозный мятеж, имперское правление свергли, восставшие под руководством Варда Праала, ставшего предателем, а возможно мутантом или псайкером, утопили улицы в крови неверующих. Сообщение было отправлено по-крайней мере два года назад, возможно даже шесть, но его нельзя было проигнорировать. Сам факт восстания десятков миллионов на Истваане III был пятном на достижениях Великого крестового похода, но то, что мятеж возглавил назначенный по указу самого Императора прославленный имперский командующий, требовало немедленной и самой суровой кары. Исполнить приговор Праалу выпало Воителю Хорусу, и он публично поклялся сделать из Истваана III ужасный кровавый пример цены мятежа. Но в то время немногие знали или подозревали, что восстание стало для него идеальной возможностью нанести первый страшный удар собственного мятежа — удар по своим.
Заговор
Для Хоруса новое покорение Истваана III было поводом без подозрений собрать верные войска и одновременно избавить легион и ближайших союзников от тех, в чьей верности он сомневался. Удалённость Истваана и преградившие путь к Терре варп-штормы были идеальным прикрытием для тёмных деяний, и четырём легионам — Гвардии Смерти, Пожирателям Миров, Детям Императора и собственным Сынам — Хорус отдал приказ собраться в Истваане, обойдя бури, бушевавшие на галактическом юго-западе системы.
Это было только началом обширной сети лжи и предательства — Хорус использовал своё положение Воителя, чтобы двигать имперские войска словно шахматы так, как ему нужно. Он приказал примархам Льву Эль'Джонсону, Сангвинию и Робауту Жиллиману собрать легионы для операций в скоплении Сигнус и системе Веридия — удалённых и опасных регионах космоса. Не видя причин сомневаться в мотивах Воителя, три примарха начали планирование кампаний и сбор легионов. И так три самых могущественных и верных воинства — Тёмные Ангелы, Кровавые Ангелы и Ультрамарины — были посланы Хорусом в регионы, далёкие от Терры и Истваана, чтобы они не смогли ничего понять и вмешаться. Другие — Повелители Ночи, Альфа-Легион, Железные Воины, Гвардия Ворона, Саламандры и Железные Руки — были втянуты в войны и операции по всему Империуму, время их порчи — или уничтожения — придёт позднее. Несущие Слово уже были втянуты в предательство по причинам, которые станут очевидны лишь позднее. Белые Шрамы и Имперские Кулаки действовали в сегментуме Солар — слишком близко к Императору, чтобы Хорус мог связаться с ними и избежать подозрений, а Космические Волки и Тысяча Сынов уже были втянуты в собственную давно спланированную махинацию.
Человечество ещё не догадывалось, какие великие и ужасные события произойдут, а огромный флот уже собирался на окраинах системы Истваан. Появились подразделения четырёх легионов космодесанта, и начался первый этап кампании — уничтожение аванпостов мятежников. Фулгрим задерживался, но значительный контингент Детей Императора прибыл к месту сбора во главе с лордом-командором Эйдолоном и соединился с армадой, направляющейся на Истваан III. Таким образом воинство Хоруса состояло из большей части его легиона, значительных сил Гвардии Смерти и её примарха Мортариона, Ангрона во главе войска Пожирателей Миров и меньшей ударной группы Эйдолона. Присутствие трёх примархов само по себе было редким событием, и это было величайшее собрание имперских войск за десять лет со времён битвы за систему Паргор Хит против орков Чархака. У Истваана собралось более 200 000 Легионес Астартес, хотя точные цифры неизвестны, а также титаны из Легио Мортис, Аудакс и Вульпа и многие вспомогательные подразделения.
Догадки о последовавших событиях основаны на свидетельствах, попавших в руки имперцев, но ясно, что когда Истваан III окружил линейный флот, Воитель встретился с примархами и Эйдолоном на борту флагмана, линкора класса «Глориана» — «Мстительный Дух». Официально, это было сделано для выработки стратегии грядущей битвы, но, похоже, также имела место встреча лицом к лицу, на которой Хорус мог оценить верность союзников и их готовность к грядущей буре.
Мы можем предположить, что на совете Ангрон и Мортарион доложили о ситуации в своих легионах, принятии в воинские ложи и о том, что большинство воинов последует за Воителем, когда он объявит себя законным императором и пойдёт войной на Терру. Также Хорус явно ожидал, что примархи и говоривший за своего отсутствующего господина Эйдолон сообщат о тех в легионах, чья верность Императору непоколебима. Эти верные космодесантники стали бы великой угрозой для заговора Хоруса, если бы их немедленно не устранили, и, похоже, именно в этот момент Воитель раскрыл своим единомышленникам жуткий план избавления от верных Императору.
Истваан III было бы нелегко покорить. Похоже, что среди населения укоренилась странная порча, а бои на аванпосте Истваан Экстремис на окраине системы показали, что враги фанатичны, и среди них есть ранее неизвестные могущественные воины-псайкеры, названные из-за собранных сведений Певцами Войны. Для Хоруса это стало идеальным поводом для приказа взять штурмом город Хорал прежде, чем будет организована планетарная оборона. Легионерам, на чью верность Воитель рассчитывать не мог, приказали приготовиться к штурму планеты. Согласно плану Хоруса первичный удар будет проведён почти исключительно десантными капсулами при ограниченной поддержке десантно-штурмовых кораблей и телепортов, и в первой волне только войска Гвардии Смерти высадятся со значительным бронетанковым контингентом. Изолированные и лишённые возможности покинуть планету лоялисты, которые переживут взятие Истваана III, обнаружат, что Хорус всё равно сделает планету их братской могилой.
Яростная атака
С орбиты были идентифицированы четыре основных цели для штурма обширного города Хорал. Первой был укреплённый Дворец Регента и его окрестности, где предположительно находился предавший Вард Праал. Здесь атакуют Дети Императора. Вероятно, сопротивление наиболее быстро возникнет на окружающих Дворец площадях, где пересекались главные нити транспортной сети города, поэтому Пожирателям Миров приказали захватить их, а затем двигаться дальше. Укрепленная западная стена, сеть построенных имперцами бастионов и бункеров, должна была стать целью атаки Гвардии Смерти, которая истребит или отрежет гарнизон. Последней и, возможно, самой тяжёлой целью был расположенный на востоке города обширный древний комплекс шпилей-гробниц, святилищ и храмов, который местное население называло Песенной Твердыней. Во времена первого вторжения комплекс был почти заброшен и таким и оставался, однако сейчас на снимках дальнего сканирования была вновь видна активность, значительные признаки жизни и мощные энергетические аномалии. Учитывая, что мятеж предположительно спровоцировала религия, а на Истваане Экстремис были встречены псайкеры-ведьмы, Песенная Твердыня также стала основной целью, которую атакуют Сыны Хоруса с приказом уничтожить всё и вся. Также для первой волны были указаны вторичные цели, такие как космопорт и важные комплексы инфраструктуры, которые должны были атаковать меньшие ударные группы.
Первая штурмовая волна обрушилась на Истваан III железным штормом десантных капсул, которые подобно молотам низвергались на город Хорал, пока точечные удары излучателей с орбиты выжигали цели на поверхности, обеспечив космодесантникам абсолютное превосходство в воздухе. Сопротивление было тяжёлым — гораздо более тяжёлым, чем при первом вторжении, но тщетным против атаковавших планету легионов.
У стен и в траншеях западных укреплений Гвардия Смерти неумолимо наступала на солдат, некогда верных Терре, но ныне полубезумных и изувеченных. У них было имперское вооружение, взятое со складов гарнизона, — лазобрезами и стабберами, в траншеях были установлены мортиры и автопушки с перекрёстными секторами обстрела, для чего был использован весь богатый опыт Оффицио Милитарис. Скорость атаки стала шоком для солдат, но они встретили Гвардию Смерти «Василисками» и тяжёлыми танками «Малкадор», выкатывающимися из подземных хранилищ. Но легион Мортариона неутомимо наступал прямо сквозь огненный вихрь, отчего артиллерии истваанцев пришлось стрелять вслепую и мимо зон высадки. Вокруг рвались снаряды, но Гвардейцы Смерти продолжали наступать, терминаторы и отделения тяжёлой огневой поддержки валили орудийные башни и вламывались в бункеры, пока тактические отделения штурмовали траншеи одну за другой, выкашивая безжалостным огнём всё живое. С рёвом проносились десантные корабли и сбрасывали «Поборники» и «Лендрейдеры» для атаки на гранитные глыбы, насыпи и бастионы, защищавшие город с западных равнин, и выстрелы в упор начали сказываться. Уже скоро великие бастионы превратились в дымящиеся развалины, и их судьба была предрешена, когда земля содрогнулась — то к западу от города высадилась манипула титанов из Легио Мортис. Шквальный огонь пушек гатлинга и турболазеров обрушился на стены, круша укрепления и плавя гранит словно воск свечей.
Если сражение к западу от города было систематическим уничтожением решительного врага, то битва за Дворец Регента и его окраины скоро превратилась в безумную бойню. Первым обрушилась волна десантных капсул Пожирателей Миров, словно метеоритный дождь, круша каменные колоннады и террасы у площадей. Тысячи Пожирателей устремились в бой, и воющий поток насилия опрокинул ошеломлённых солдат гарнизона, сотни были вырезаны за считанные минуты, и воины Ангрона рассеялись, словно рой прожорливых насекомых. Центр города наполнился какофонией битвы — нестройным рёвом, бесчисленными воплями, боевыми кличами, грохотом болтерных выстрелов и рычанием цепных мечей, впивающихся в плоть... а в небе уже появились новые золотые полосы и плотным потоком устремились к самому Дворцу Регента. Дворец был восстановлен имперскими военными архитекторами, чтобы служить как впечатляющим символом имперского правления, так и последним убежищем в случае гражданских мятежей. Это был массивный многослойный трапециевидный блок гранита и стали, увенчанный огромным мраморным куполом. Дворец растянулся на несколько километров и был выше боевого титана. В тени Дворца стояли десятки других укреплённых примеров мастерства имперских каменщиков: обширные аудитории и цензориумы расположились рядом с приземистыми резиденциями-блокгаузами, где администраторы и итераторы могли быть в безопасности от тех, кем правили. Каждый дом был шедевром проверенного и испытанного военного мастерства и должен был выстоять под бомбардировкой, а само их расположение образовывало защитный кордон против прямой наземной атаки на Дворец Регента. Однако план атаки Детей Императора полностью обходил эти укрепления. Благодаря направлению снижения, рассчитанному с доступной немногим другим легионам точностью, Дети Императора высадились прямо на цель, собравшись у входов и приёмных залов. Со скоростью и сокрушительной мощью, рождённой на пике тренировок и предварительного планирования, которым славился легион, воины прямо с внутренних укреплений ворвались во Дворец Регента с многих направлений, несмотря на ожесточённое сопротивление. Тем временем осадные когти дредноутов и мельта-ружья легионеров пробивали новые проходы в куполе крыши.
На другой стороне города десантные капсулы Сынов Хоруса, словно когти хищной птицы, обрушились на Песенную Твердыню. Твердыня, более крупная, чем окраины Дворца Регента, была скоплением похожих на глубоководные полипы разномастных шпилей-гробниц, на сотни метров вздымающихся в воздух. Вокруг растянулся лабиринт меньших святилищ, храмов, мавзолеев и амфитеатров, многие из которых были связаны друг с другом и шпилями сетью арок и переходов. Именно мостики стали первой опасностью, падающие десантные капсулы пробивали их или отклонялись от цели, словно шрапнель отскакивали от стен, некоторые разбивались на части, и космодесантники гибли. С самого начала рассеянные и оказавшиеся под плотным обстрелом Сыны Хоруса, однако, с привычной дисциплиной и жаждой боя сплотились для атаки, и скоро Песенная Твердыня стала многоуровневой зоной смерти, полной шрапнели и дыма.
Тогда же впервые появилось и множество Певцов Войны — ведьм-псайкеров, манипулировавших звуком при помощи странной древней техники, чтобы летать и окружать себя защитными пузырями. Их музыкальные вопли крушили керамит, рвали плоть и давили кости космодесантников, доводя защищавших их культистов до нечеловеческого исступления, отчего они бросались на Сынов Хоруса, не обращая внимания на шквальный болтерный огонь.
Битва началась всерьёз, потери пугающе возросли, и жуткий вой разнёсся по Хоралу, заглушив даже гул и какофонию битвы — неестественный душераздирающий звук наполнил народ Истваана III неудержимой ненавистью. Лишь сила воли и глушители в доспехах космодесантников позволяли им выдерживать странную звуковую атаку. У восточных стен и траншей Гвардия Смерти и Легио Мортис сокрушила великие бастионы, и теперь легионеры жестоко зачищали бункеры и сеть туннелей, а тем временем Пожиратели Миров утопили в резне площади. Странный звук хора окутал город, и напуганные горожане все как один сошли с ума и ринулись на захватчиков. Какая бы тёмная сила их ни гнала, люди не заботились о своих жизнях. Сначала десятки, потом сотни и тысячи бросились на Пожирателей Миров. Безоружные и беззащитные кричащие, хохочущие люди с безумной ненавистью кидались на окровавленных воинов Ангрона, чтобы умереть, а Пожиратели Миров и рады были стараться. Из-за одной лишь численности непрерывные атаки теснили легионеров, пока те не разбились на плотные группы воинов и не встали спина к спине, бросая осколочные гранаты в толпы людей, рубя и рассекая тела, из кровавых останков которых постепенно выросли стены. Пока не стали заканчиваться боеприпасы, отделения тяжёлой огневой поддержки выкашивали безумцев огнём тяжёлых болтеров и залпами ракетных установок.
В тёмных лабиринтах Песенной Твердыни и на внутренних стенах Дворца Регента космодесантники метр за метров вырывали победу у врага, но несли потери. Неестественные психические силы Певцов Войны успели многим принести смерть, а во внутреннем святилище мятежников сражались отборные воины, хирургически изменённые и изуродованные, одетые в чёрные доспехи из стекловидного материала и вооружённые странным и доселе невиданным оружием, изрыгавшим смертельные потоки звука или копья жидкого металла. В глубине могильников клин Сынов Хоруса под командованием старшего капитана Гарвеля Локена ворвался в странный, набитый трупами храм мерзких язычников и поверг Певцов Войны. Примерно в это же время, несмотря на тяжёлые потери, небольшая ударная группа Детей Императора во главе со знаменитым мечником Люцием ворвалась в тронный зал Варда Праала и встретилась с предателем. Праал, облачённый в причудливые доспехи и вооружённый странным психозвуковым оружием, действительно был зачинщиком необъяснимого религиозного мятежа, но даже его усиленной мощи не было достаточно, чтобы одолеть капитана Люция. Гибель ли Праала в жестокой схватке отсекла голову змия, или же причиной стало уничтожение святилища в центре Песенной Твердыни, но властвовавшей над умами исстванцев какофонии пришёл конец. За считанные часы восстание было сокрушено, все цели захвачены и десятки тысяч врагов убиты. Космодесантники радовались тяжёлой и заслуженной победе, не зная, что надвигается буря...
Пожиратель жизни
Вскоре после того как космодесантники начали одерживать победу, вся связь с флотом на орбите прекратилась, и титаны Легио Мортис начали молча отступать на пустые равнины за городом. Медленно и неумолимо огромные линкоры и боевые баржи собравшегося флота — «Мстительный Дух», «Огненная Птица», «Андроний», «Звезда Смерти», «Несокрушимая Воля», «Перчатка Злобы», «Дитя Войны» и «Завоеватель» — вышли на низкую орбиту и начали плотный обстрел поверхности. Орбитальные бомболюки открылись, и ряды макропушек один за другим послали потоки снарядов в атмосферу Истваана III. Их смертоносной начинкой был «пожиратель жизни» — одно из самых ужасных орудий Экстерминатуса в имперском арсенале, применяемое лишь по прямому приказу Императора или Воителя. Вирус, разнесённый ударными волнами тысяч взрывов, мгновенно взялся за дело, заражая и разрушая, быстро распространяющийся некрофаг обращал всё живое в мерзкий гной. Плоть слезала с костей, крики обрывались, когда жертвы захлёбывались собственными гниющими лёгкими. Растения увядали и превращались в бурую слизь, годы упадка проносились за минуты. Чёрные потоки гноя и облака трупных газов текли по бетонным и стальным каньонам, стон ветра стал похоронным звоном для шести миллиардов душ. За городами, ставшими могилами, равнины и джунгли разлагались, а океаны превращались в зелёную слизь, так что с кораблей флота Воителя казалось, что опухоль распространялась по планете, пока она не повисла во мраке словно гнилой фрукт. Истваан III умер.
Но это был не конец. Единственный выстрел «Мстительного Духа» воспламенил атмосферу. Тёмный гений, создавший вирус «пожирателя жизни», был двулик: за считанные минуты он уничтожал всю органическую жизнь и биосферу планеты, а затем позволял очистить поверхность, из гнилых тел выделялись миазмы столь же горючие, сколь и смертоносные. Словно золотое цунами, огненная буря пронеслась по поверхности Истваана III, гоня перед собой плотные потоки горящего воздуха, а позади всё превращалось в пепел. Буря пронеслась по городам, вспыхнувшим как свечи, и жадно охватила высочайшие горные пики. Отсюда корона кипящего огня промчалась над океаном, таща за собой громовые облака бурлящего пара, и словно чёрный от сажи кулак сомкнулась на полярных шапках. На мгновение казалось, что на месте обитаемого мира зажглось новое солнце. Затем субатмосферное пламя исчерпало ярость и погасло, открыв обугленный и покрытый пеплом мир. А скоро и его скрыли вызванные перепадом давления ураганы и континентальные облака, загремел зловещий гром и шквалом обрушился чёрный ливень. Такой была реакция измученной атмосферы планеты на атаку. Истваан III стал мёртвым миром.
- «Я увидел его, «пожирателя жизни», заглянул в его тёмную душу и узрел суть. Когда пришли вести, я не смог до конца поверить — не смог осознать предательство. Но мы, Гвардейцы Смерти, были созданы превозмогать, выживать... всегда и везде, и потому мы действовали, хотя большинство и не верило, пока не начали падать бомбы. Мы были слишком далеко от бункеров, и поэтому я приказал своему отделению забраться в грузовой контейнер и запечатать его изнутри, дополнительная защита лишней не бывает. Я знал, что доспехов, даже «Максимуса», не всегда достаточно, даже когда он запечатан и воздух рециркулируется. При достаточной концентрации зараза может проесть сочленения, даже визоры, а если там, где не надо, есть хотя бы микротрещина... ну, вы поняли.
Бомбы упали, и контейнер содрогнулся. Мы ждали во тьме и молчали, берегли воздух. Какое-то время снаружи доносился грохот, но затем стих. И тогда Джубалл завопил в вокс отделения — не как воин, умирающий в битве, но приглушённо, словно утопающий. Я обернулся и увидел его авточувствами: Джубалл уже наполовину сорвал шлем, но виднелись лишь кости и чёрный жир, словно внутри был не человек, а гной.
Он был мёртв, разложился, но доспех всё равно двигался — возможно, он отвечал на последние бессознательные команды, а, возможно, и нет.
Я активировал огнемёт и сжёг его, такой риск, даже в замкнутом пространстве, был лучше альтернативы. Да, я увидел его — «пожирателя жизни», чудовище из старых времён, человеческое зло во плоти.»- – Из показаний Кризоса Мортурга
Воитель Хорус наконец сделал свой ход и бросил вызов Императору, ввергнув Галактику в гражданскую войну. Он рассчитывал, что вирусная бомбардировка уничтожит всех космодесантников, которые не станут сражаться на его стороне в грядущей борьбе, но скоро стало ясно, что план Воителя не был идеален.
Разруха
- «Мы больше не Сыны Хоруса! Это имя утратило для нас смысл. Мы — Лунные Волки, солдаты Императора, и ради него мы будем сражаться, и, если придется, с радостью умрем!»
- – Гарвель Локен, Истваан III
«Эйзенштейн»
Еще до того как был нанесен первый предательский удар, планы ничего не подозревающего Воителя уже стали рушиться. Прежде чем посыпались бомбы, о близящемся ужасе узнали некоторые люди среди флота из числа тех, кто остался верен Императору и своим товарищам, и воспротивились принятому решению. Главным среди них был капитан Натаниэль Гарро из Гвардии Смерти, терранский ветеран, а также один из первых рекрутов в XIV легион. Гарро быстро собрал вокруг себя лоялистов и захватил тяжёлый фрегат «Эйзенштейн», после чего отправил сообщение с предупреждением боевым братьям на планете. На флоте Детей Императора капитан Саул Тарвиц, обычный офицер легиона, испытывавший глубокие подозрения насчет растущей секретности и действий своего легиона, открыл правду за считанные минуты до начала атаки. Не в силах изменить грядущее, Тарвиц похитил ожидающий «Громовой Ястреб» и спустился на поверхность планеты с собственным предупреждением об ужасе, который скоро их всех постигнет. Но другие оказались не столь удачливы, многие явные лоялисты и те, кто в них подозревались, которых решили не задействовать в наземной атаке, в ужасе наблюдали, как падают вирусные бомбы, лишь чтобы погибнуть от клинков поджидающих в тенях убийц. Многие отважно сопротивлялись, но оказались совершенно неготовыми к подобному вероломству и погибли. Такая участь ждала не только лояльных космодесантников, но также других, включая ауксилиарные войска, персонал поддержки, итераторов и чиновников, которые, угодив в ловушку на борту кораблей флота, с беспощадной жестокостью были вырезаны верными Хорусу легионерами. Но даже здесь далеко не всё прошло по плану и «простые» смертные, сильно недооценённые сверхчеловеческими Легионес Астартес, оказали ожесточённое сопротивление или скрылись во внутренностях огромных кораблей. Последних пришлось выкуривать оттуда, при этом они успели провести настоящие диверсионные кампании.
Во время орбитальной атаки по меньшей мере один торпедный монитор, «Дюкруа», остался в руках лоялистов и в тщетной попытке предотвратить бомбардировку открыл огонь по кораблям предателей, уничтожив несколько эскортных кораблей и значительно повредив линкор «Убийственная Звезда», прежде чем ответным огнём изменников его разорвало на части. «Ксеркс 9-7-7», отказавшийся сдаваться галеас Ордо Редуктор из Механикум, корабль, который присоединился к флоту незадолго до атаки и не входил в планы Воителя, также пришлось сбить ценой множества жизней нападавших, его разваливающийся остов пронзил горящие небеса Истваана III и исчез в пламени. В это же время на тяжёлом крейсере «Солнечный Камень», находившемся на краю флотского кордона, разыгрался протяжённый бой. Здесь верная лейб-гвардия терранского представителя, прославленного герцога Мортечера, превратила то, что должно было стать простым захватом корабля группой Детей Императора, отправленных для убийства политического эмиссара Совета Терры, в ожесточённый бой за каждую палубу. Никому не известно, что же в конечном итоге случилось на борту «Солнечного Камня», но пока на Истваане III бушевала огненная буря, передний склад боеприпасов терранского военного корабля сдетонировал, превратив «Солнечный Камень» в расколотый остов.
Пока вокруг бушевал вихрь смятения и разрушения, «Эйзенштейн» под командованием Гарро сумел оторваться от флота и уйти, выжимая всё возможное из двигателей. Несмотря на то что фрегат пытались перехватить и даже несколько раз попали, ему удалось совершить аварийный переход в варп-пространство и покинуть Истваанскую систему. Его судьба осталась неизвестной преследователям. Этому героическому деянию предстояло изменить ход того, что последует дальше, но это был не единственный случай, в котором предатели потерпели неудачу. Когда, как и задумывалось, огненная буря угасла, сюрвейеры и лучи авгуров стоящего на орбите флота жадно направились вниз, ожидая обнаружить обуглившиеся останки безжизненного и мёртвого мира. Потрясение Воителя быстро переросло в ярость. На поверхности планеты находилось около 100 000 космодесантников из легионов Детей Императора, Гвардии Смерти и Пожирателей Миров, и им удалось захватить город Хорал, потеряв при этом менее десятой части своих сил. Хотя предатели пока не осознавали масштаба своей неудачи, благодаря сообщениям от лояльных товарищей на орбите бомбардировку удалось пережить двум третям воинов из первой волны. Лоялисты нашли укрытия в наспех перекрытых бункерных комплексах, которые ещё пару часов назад отбили у истваанских защитников, либо спрятались среди взятых штурмом бастионов Дворца Регента, или же в многокилометровых катакомбах, которые уводили во все стороны из Песенной Твердыни. Их предупредили в последние мгновения, и всё же они не были застигнуты врасплох — вместо этого лоялисты положились на удачу, обучение, снаряжение и физиологию великого замысла Императора — и выжили.
Выживание
Когда мощные бури, пришедшие после огня, стихли, вновь затрещали каналы связи и со всей поверхности Истваана III в небеса устремились лихорадочные сигналы, требующие ответов, орущие от ярости и извергающие проклятья на тех, кого преданные когда-то звали братьями. Никогда ещё история легионов не знала столь ужасающей измены и злобы, и космодесантники на Истваане III впали в неописуемый гнев, некоторых поглотили пучины безумия из-за того, что их предали, и в первую очередь их же примархи.
После неудавшейся попытки уничтожения лоялистов вирусными бомбами дела ещё больше вышли из-под контроля. Пока Хорус пытался восстановить стратегический контроль над ситуацией и приказывал начать вторую, обычную бомбардировку, вопреки его распоряжениям и, вероятно, понукаемый своими воинами — или, как предположили позже, решив оказать честь и позволить пасть от его руки тем, кто когда-то служил ему — примарх Ангрон взялся за дело сам. На многочисленных боевых кораблях, за которыми следовала вторая волна десантных капсул, Пожиратели Миров вылетели из «Завоевателя» вместе с самим Ангроном и его избранными воинами. Воителю и его союзникам оставалось лишь в бессильной злобе наблюдать, как примарх Пожирателей Миров высаживается на планету с 50 полными ротами кровожадных космодесантников, приземлившись на площади к западу от Дворца Регента и принявшись выискивать собратьев. «Громовые Ястребы» и «Штормовые Орлы», которые прочёсывали усеянные пеплом руины, тут же натолкнулись на спорадический ответный огонь. Они нашли добычу.
Ангрон — «Красный Ангел», как иногда его называли в страхе — вырвался из боевого корабля на почерневшие кости, усеивавшие площадь, словно листья в зимнем лесу, его огромные цепные топоры Отец Кровопролития и Дитя Кровопролития ревели в ожидании бойни. На его вызов ответили — из расколотых зданий выплеснулась буря огня, но примарх шел сквозь нее, будто чудище из тёмных мифов, обретшее плоть. Остальные Пожиратели Миров выстроились за ним огромным клином из бледного керамита и сверкающего металла, жажда резни, запретные вызывающие ярость имплантаты, вживлённые им в головы, с жестокой и неодолимой силой вопили о необходимости убивать. Из опоясывающих площадь разгромленных руин вышли их братья-лоялисты, такие же Пожиратели Миров, столь же поглощённые яростью — яростью, которая придавала им даже ещё больше сил, чем они подозревали, вкусив горечь измены. Их возглавлял капитан Эрлен, воин с длинным списком побед на службе кровавого существа, с которым он столкнулся. С ним шло около 2 000 лояльных космодесантников, ядро Пожирателей Миров, которые укрылись со своим командиром в ближайших гарнизонных бункерах, чтобы переждать бурю после, как им сказали (ради достоверности) попытки самоубийства истваанцев собственным биологическим оружием, остальная же часть контингента их легиона рассеялась по всему городу. Правда для Эрлена и его людей оказалась слишком ужасной, и, оказавшись против в два с половиной раза большего количества тех, кого они звали братьями, и примарха, которому они поклялись служить до самой смерти, они просто не выдержали. Их охватило неконтролируемое безумие, они решили покончить со всем, захватив с собой стольких, сколько успеют убить перед смертью. Обе стороны ринулись в бой, они бежали без какой-либо тактики и плана, и врезались друг в друга подобно двум волнам силы. Сверхчеловеческая ненависть встретилась со сверхчеловеческой яростью, и за считанные секунды погибли сотни. Эрлена изрубили на куски десятки Пожирателей Миров, перед смертью он продолжал осыпать проклятьями тех, кого прежде называл братьями; атакующие дредноуты врагов взрывались под адским жаром многочисленных мелта-выстрелов, раскидывая горящие обломки по всему полю боя. Бойня открыла правду о том, что станет горькой реальностью на многие годы: когда Астартес сражаются с другими Астартес, обычная имперская логика военных действий — о превосходстве сил, о сломленном боевом духе врага, о пристальной оценке воюющих сторон — неприменима. Они могли сравниться по силе и вооружению, доспехам и навыкам, и что главнее всего, непоколебимой решимости сражаться, поэтому результатом стало безвыходное положение, в которой обе стороны воевали на истощение, не считаясь с потерями. Теперь олицетворением битвы стали сверхчеловеческие тела, которые рубили и расстреливали до тех пор, пока не выдерживали, оружие, опустошаемое в гневе, и доспехи, сминаемые не одним ударом, но десятками, пока их владелец не погибал, успев обагрить руки кровью убийцы. Это станет войной, в которой ни один победитель не выйдет из боя без шрамов. В резне на площадях Хорала, где семь тысяч Пожирателей Миров крушили друг друга в слепой ярости, лишь количество предателей помогло решить исход боя, а также присутствие их кровавого лорда. Ангрон был машиной, созданной для убийства, неодолимым созданием, разбрасывающим во все стороны кровоточащие разорванные тела и отсеченные конечности вперемешку с искрящимися кусками разодранного металла. Он проносился, словно молния, через скопление бронированных тел, уничтожая всякого, кто вставал у него на пути, удары клинков и болтерные выстрелы были для него комариными укусами. Примарх ревел от ярости и выкрикивал имена тех достойных воинов, чьи жизни отняли его топоры. Убийства продолжались до тех пор, пока убивать стало некого, и лишь изрядно поредевшие победители, чьи доспехи из белых превратились в кроваво-красные, остались стоять в окружении месива разрубленных тел, грязи, крови и сгустившегося костяного пепла, словно в эпицентре пятна, замаравшего поверхность мира.
«Хорошая работа!», — говорят, эти слова выкрикнул Ангрон, оглянувшись на учинённый ими кошмар, а затем приказал Пожирателям Миров рассеяться по городу в поисках остальных выживших.
Так началось настоящее кровопролитие первой внутренней войны легионов, первая битва в истории Империума, где его величайшие защитники, космодесантники, обратились друг против друга. Это было сражение, где не просили и не давали пощады. Потрясение от предательства было таким острым, боль и цена предательства столь большими, что здесь попросту не было места для милосердия и пощады, лишь горькая ненависть и кровавое отмщение.
Высоко над планетой, в зале управления стратегиума на «Мстительном Духе», Воитель был в ярости из-за неподчинения Ангрона и из-за того, что тщательно составленный план разрушился, не оставив и следа. Оглядываясь в прошлое, мы видим, с каким пренебрежением примарх Пожирателей Миров относился к Хорусу. Он мог продолжить подготовку ко второй бомбардировке и открыть огонь, уничтожив лоялистов и наказав Ангрона, но в лучшем случае это привело бы к тому, что флот Пожирателей Миров обратился против союзников Хоруса и начал второй гражданский конфликт. Такой исход Воителю был совсем не с руки, и, что ещё хуже, Ангрон мог выжить и стать его заклятым врагом. Нет, даже для Пожирателей Миров на поверхности оставалось слишком много лоялистов, и если вскоре их не атаковать, они успеют окопаться и организоваться, после чего станут неизмеримо опаснее, и бомбардировкой проблему будет уже невозможно решить. Воителю придётся сражаться и выковать из хаоса победу. Именно поэтому у Хоруса не осталось другого выбора, кроме как поддержать опрометчивую атаку Ангрона и отдать общий приказ к подготовке для наземного удара.
Следующими развернулись Дети Императора под началом командора Эйдолона, наверняка испытывая острейшую боль из-за действий лоялиста Саула Тарвица и желая искупить себя в глазах Воителя. Изменники из Детей Императора с привычной тщательностью и точными планами по развёртыванию избрали для высадки выжженную дотла территорию в паре километров к югу от Дворца Регента, где некогда располагались открытые рынки и парки. Едва тактическая группа Эйдолона выгрузилась из транспортов, он приказал войскам немедленно выстроиться колонной и направляться в сторону Дворца Регента, чтобы сходу взять его штурмом и быстро подавить сопротивление, как он считал, сломленной и дезорганизованной кучки выживших. Тем временем начали приземляться новые силы поддержки Пожирателей Миров, готовясь к длительной войне на истощение, пока боевые корабли Гвардии Смерти и Сынов Хоруса проводили разведывательные полеты на северо-западе и юге Хорала соответственно, разыскивая уцелевших среди еще горящих руин. То и дело они открывали огонь или сбрасывали отделения охотников или мотоциклистов, чтобы выследить и уничтожить изолированные группы лоялистов, которые только приходили в себя после атаки, уничтожившей целую планету. Но в течение пары часов превосходящим силам предателей стало ясно, что это была не просто операция по зачистке. Колонна Эйдолона обнаружила, что Дворец Регента непоколебимо и опытно защищают силы лояльных Детей Императора, которые Эйдолон высокомерно недооценил. Вместо успешного штурма его колонна попала под ураганный огонь и даже не смогла добраться до дворцовых стен, после чего ей пришлось отступить, оставляя за собой десятки поврежденных и уничтоженных машин. Дальнейшие попытки отправить пехотные отделения через руины наталкивались на впопыхах устроенные, но эффективные редуты и заранее организованные засады, вынуждая его людей раз за разом отступать. Использование отрядов боевых кораблей также оказалось тщетным — сканирование ауспиками горящих искореженных руин давало лишь расплывчатые указания количества противников. В то же время громадный, превращенный в руины город обеспечивал превосходное укрытие для врагов, чтобы выждать и затем обстрелять из гранатометов и лазерных пушек низко кружащие самолеты, чьи уязвимые места были прекрасно известны как лоялистам, так и нападающим предателям — такова цена сражения между братьями. Хуже того, один из «Штормовых Орлов» Сынов Хоруса, который возвращался в материнский корабль, ударный крейсер «Минотавр», и подавал правильные коды, предпринял самоубийственную атаку внутри посадочного отсека, воксируя о намерении «… отомстить за кровь Терры». Паля из лазерных пушек, он врезался в ряд перевооружавшихся боевых кораблей и уничтожил полную роту легионеров Хоруса. Комм-каналы и коды вокса, замененные перед самой атакой, пришлось срочно менять, что привело к дальнейшей неразберихе, инцидент на «Минотавре» только увеличил список потерь, который стремительно и неуклонно рос в пользу лоялистов.
Тьма
С приходом ночи обломки и пыль, поднятые в атмосферу, начали опадать. Слабое тепло умирающего мира породило новые бури, охватившие целые континенты, которые подняли истерзанный воздух Истваана III и с новой силой сомкнулись вокруг Хорала. Ураганные ветра несли потоки раскалённого пепла по разрушенным каньонам городских блоков и могильников, доверху забитых трупами, а мощные разряды молний искажали вокс-передачи и работу сюрвейеров. Полёты стали практически невозможными, и поверхность оказалась отрезанной от флота. Первый этап плана — отделение лоялистов — оказался успешным, вторая фаза близилась к неизбежной катастрофе, что такому мастеру-тактику как Хорус уже наверняка стало очевидным. Но и настоящие мастера своего дела, как люди, так и постлюди, временами зависят от шанса и чужих действий. В конечном счете вирусная бомбардировка Истваана III не принесла ничего, кроме смерти миллиардов посторонних людей, и превратила планету в адскую зону боевых действий из обломков, пепла и бурь, которые сильно помогали обороняющимся, и, в свою очередь, мешали предателям. Чрезмерная самоуверенность Детей Императора привела к поражению, а Пожиратели Миров Ангрона исчезли в северной части города неконтролируемой и не оставляющей следов ордой. Разведывательные полёты приводили по большей части к гибели самолётов, но раскрыли масштаб сопротивления лоялистов и показали их горькую решимость сражаться до последнего. По всему разрушенному городу обнаруживались сотни враждебных контактов, особенно крупно они сконцентрировались в северо-западной зоне, на территории Дворца Регента и в районе Песенной Твердыни. Хорус и его командиры, должно быть, не сомневались, что под покровом ночи и бури лоялисты шли через руины и под ними — по катакомбам, канализации и сети туннелей, — собираясь, организовываясь и распаляя в себе жажду мести.
То, что будет дальше, сулило стать изнурительной войной на истощение, где господство в небе не значило ровным счётом ничего, и хотя в распоряжении у Хоруса были титаны из Легио Мортис, он не мог рисковать ими в городских руинах, пока бушевавшая буря ослепляла их сканеры и сводила на нет преимущество в дальнобойности. Дни растягивалась в недели, а шторм всё не стихал, и под его прикрытием между лоялистами и предателями, примерно равными по количеству, среди развалин разыгрывались жестокие бои. В тёмных остовах жилых блоков и зловонных канализационных трубах, заполненных разжиженными трупами, космодесантники сражались с другими космодесантниками до смерти. Из-за бушующих бурь предатели могли высылать подкрепления только частями, а во время наихудших климатических изменений и вовсе были вынуждены отправлять боеприпасы в десантных капсулах.
По разрушенным промышленным зонам южной части города с лязгом шли бронетанковые колонны «Поборников» и «Хищников», блок за блоком выдерживая яростные контратаки пехоты и неся потери из-за снайперов и тяжелых огневых расчетов, которые скрывались среди развороченных руин заводов и поваленных труб.
Среди изменчивых теней Песенной Твердыни, воины, некогда гордо носившие цвета Воителя и называвшие себя Сынами Хоруса, оттирали доспехи и геральдические знаки, вновь начав именовать себя Лунными Волками. Их лидером был Гарвель Локен, в прошлом герой легиона и командир 10-й роты, состоявший во внутреннем круге Хоруса Луперкаля. Вычлененный из рядов предателей за непоколебимую преданность Великому крестовому походу и его идеалам, Локен вместе с остальными был приговорён к смерти на поверхности планеты. Вместо этого он стал генералом и лидером, координирующим сопротивление в восточном и южном секторах города и планирующим мобильную оборону, которая основывалась на контрударах и ударах-отступлениях, не позволявшую его бывшим братьям задействовать смертельную тактику окружения, в которой они преуспели.
Снова и снова Дети Императора под командованием Эйдолона пытались захватить огромный гранитный Дворец Регента, но каждый раз капитан Тарвиц и его воины отбрасывали их, проявляя несокрушимую решительность и тактическое превосходство в обороне здания и изрытых воронками окрестностей. Дворец удалось ещё лучше укрепить благодаря тяжёлому оружию и наспех починённой технике, которые остались после первых неудачных атак, а также с лояльными Детьми Императора сражался могучий древний Риланор — дредноут легиона, и для них он был бессмертным символом былой славы и чести, с такой ненавистью отброшенными предателями. Не раз казалось, что почтённый дредноут погиб, но затем он вновь поднимался из обломков и пламени, дабы покарать тех, кто предал Императора, чье имя они носили. Атаки предателей на дворец ещё сильнее притуплялись необходимостью охранять собственные фланги в пыли и тьме. Из руин то и дело вырывались бродячие банды Пожирателей Миров, по большей части лоялистов, но некоторые, возможно, просто не заботились о жизнях своих «союзников», они убивали и расхищали оружие и боеприпасы, прежде чем погибнуть под слаженным огнем или раствориться обратно во мраке.
Лоялисты из Гвардии Смерти на северо-западе оказались в самом мрачном положении. Хотя они успели закрепиться в бункерной сети, окопах и на городских стенах истваанцев, а также обладали большими запасами оружия и боеприпасов из подземных складов оборонительных планетарных арсеналов, им пришлось столкнуться с гневом сразу двух безжалостных врагов. Из внутренней части города шёл Ангрон и его Пожиратели Миров, раз за разом набрасываясь на их укрепления и прорубая путь в туннели, не обращая внимания на потери и превращая всех, кто был внутри, в окровавленные ошметки плоти и расколотого керамита. За городской стеной, Мортарион, столь же неумолимый и беспощадный, как сама смерть, преодолел бурю и высадился на огромном штурмовом корабле-реликвии «Знамение» посреди завывающего шторма. Проявив в отличие от Детей Императора намного больше уважения к противнику, Мортарион приказал обстрелять территорию из башенных орудий «Знамения», уничтожив близлежащие окопы и бункеры, чтобы они не смогли обеспечить укрытие для засады лоялистов, пока не высадятся его воины. Словно бросая вызов урагану и тьме, Гвардия Смерти стройными рядами маршировала в бой вместе с левиафанами войны — тяжёлыми штурмовыми транспортами «Спартанец», «Разящими клинками» и сверхтяжёлыми танками «Тифон». Затем, во главе с медленно шагающим жнецом-примархом, воины перешли в последовательное и безжалостное наступление.
Крещение кровью
Когда на поверхности разгорелась ожесточенная война, Архипредатель Хорус принял решение обратить ситуацию в свое преимущество и испытать верность тех, кто решил узурпировать Трон Терры вместе с ним. Вместо того чтобы использовать для уничтожения лоялистов только один легион и сохранить остальные силы для следующих битв, он решил поочередно бросить в бой каждое подразделение под своим командованием. Этим поступком Хорус явно проявил понимание масштабов грядущей войны, убедившись, что все войска пролили на поле боя кровь бывших братьев и видели гибель космодесантников Императора. Теперь, когда их союз был скреплен кровью, для тех, кто отвернулся от Императора, более не было пути назад и прощения, только победа или смерть.
Децима
Под покровом бури вдали от города, где-то в пяти или шести километрах к северу от руин имперского космопорта под пеплом и обломками скрывалось нечто ещё. Невидимая и незамеченная среди завывающих ветров и искрящихся сполохов молний, из почерневшей земли со скрежетом медленно поднималась огромная медная сфера. Спустя часы после того, как она появилась, верхняя часть сферы разошлась в стороны, открывшись, словно перевернутый механический цветок с острыми бронзовыми лепестками. Наконец, сфера приняла свой настоящий вид, хотя поблизости не было никого, кто смог бы её узнать — осадный тигель Ордо Редуктор. Запущенный в огненную бурю галеасом «Ксеркс 9-7-7» лояльных Механикум перед самым уничтожением, дизайн и назначение тигля не сильно отличались от более продвинутых моделей десантных капсул Легионес Астартес, хотя он был намного больше и куда сильнее бронирован. Именно вследствие своей прочности ему удалось перенести отвесное падение и словно пуля погрузиться в поверхность Истваана III, вместо того, чтобы разлететься на части при столкновении. И всё равно, простые существа — в том числе космодесантники — не пережили бы удара, но внутри находились не простые существа. Это был магос Редуктор Каллеб Децима и его когорта телохранителей-киборгов таллаксов, а для них уничтожение предателей станет не предметом раскалённой ненависти, но холодной, безжалостной логики.
- «Мы пробились из окопов прежде, чем нас успели отрезать, всё это время нам приходилось сражаться на ходу. Мотоциклисты легиона, разведывательные эскадроны спидеров, они были беспощадны, но также и мы — все из Гвардии Смерти, какая бы вражда нас не разделяла.
К вечеру мы достигли края восточного сектора промышленной зоны, от которой не осталось ничего, кроме искореженной арматуры и разрушенных зданий, большая часть которых до сих пор горела. Вскоре после этого мы натолкнулись на пятьдесят своих «братьев», пришедших с другой стороны, должно быть, они преодолели бурю на боевых кораблях, чтобы вырваться вперед. Они планировали засаду, но из-за пепельного шторма мы попросту врезались друг в друга. Затем разгорелся ближний бой, меня отрезали от остальных, и я получил несколько ранений. Мои запасы крови стали истощаться, как и патроны.
В пепельном тумане я едва не свалился в кратер. Дорога, по которой я бежал, исчезала в яме шириной десять метров, наполовину заполненной трупами космодесантников, поголовно мясниками Ангрона. Я не сомневался, что это была какая-то ловушка, но у меня не оставалось времени на вопросы — путь позади меня освещали прожекторы, и я уже слышал рокот гусениц «Носорога». Я прыгнул в кратер, надеясь спрятаться среди покойников и сделать хотя бы пару выстрелов, прежде чем меня убьют. Только тогда я увидел, что мёртвые Пожиратели Миров были ограблены, расчленены и раздеты — они остались не только без оружия, но и энергетических батарей и реле мощности. У меня не было времени раздумывать над этим, «Носорог» добрался до края кратера, и вокруг него виднелась дюжина силуэтов — Гвардия Смерти, судя по символике, из роты Колака, все до единого истинные сыны Барбаруса.
Я уже собрался открыть огонь, когда увидел выходящие из шторма фигуры. Поначалу я подумал, что это терминаторы, в типе доспехов, которые я не узнал, скорее всего Пожиратели Миров, пришедшие отомстить за покойных. Но они были слишком большие, и я понял, что вижу нечто другое, нечто неизвестное. Кратер озарился, словно взорвалась звезда, и по Гвардейцам Смерти забила черная молния, разрывая их на части.
Кратер оказался ловушкой, но её приготовили не Астартес, лоялисты или предатели.»- – Из показаний Кризоса Мортурга
Рассвет предателей
На безжизненном Истваане III миновало почти два солярных месяца, когда мощные бури стихли достаточно, чтобы предатели смогли возобновить выгрузку подкреплений и боеприпасов. За эти месяцы атакующие войска проливали кровь за каждый захваченный городской блок и километр руин, по грубым подсчётам лоялисты потеряли около двадцати тысяч человек, а предатели — в два раза больше. Лоялисты продолжали сопротивление во Дворце Регента несмотря на все усилия Детей Императора, а позже и Пожирателей Миров, взять его штурмом, в то время как Лунные Волки Локена и дальше удерживали сектор, который окружал Песенную Твердыню.
Но к северо-западу из-за всесокрушающего наступления Гвардии Смерти Мортариона лоялисты оказались между молотом и наковальней, вынуждая тех, кто не смог прорваться, сражаться в уменьшающихся очагах сопротивления, петля вокруг которых стягивалась всё сильнее. Здесь единственной неприятностью для изменников из Гвардии Смерти стало восстание отдельных частей их тяжёлой осадной бронетехники, экипажи которых хранили верность тем, кого примарх теперь называл врагами, и отказались стрелять по бывшим товарищам, или в некоторых случаях обратив свои орудия против предателей Мортариона или Пожирателей Миров. Кровавое фиаско переросло в маневренный пятичасовой бой, который для выживших Гвардейцев Смерти запомнился как «Покров Скорби», где на время исчезла легендарная решимость и слаженность XIV легиона. Предатели и лоялисты смешались в вихре сражения, без разбору паля в друзей и противников. Маршал предательской Гвардии Смерти Дьюрак Раск и его командное отделение были перебиты отделением разрушителей Кризоса Мортурга, и говорят, что самого примарха Гвардии Смерти опалило плазменным огнём из танка «Хищник», прежде чем он вместе со своими телохранителями из Савана Смерти не изрубили его на части. Лишь отдав приказ к отступлению и перегруппировке, Мортариону удалось положить конец схватке, хотя передышка позволила войскам лояльной Гвардии Смерти спастись, прежде чем Мортарион вновь не сомкнул вокруг них хватку.
Теперь, когда бури стихли, на окраинах города стали высаживаться свежие роты легионеров-предателей, танков и тяжёлой бронетехники, и первым под горячую руку новых войск Мортариона попал анклав лояльной Гвардии Смерти. Тяжёлые танки «Малкадор», найденные в оборонительных арсеналах истваанцев, и бронетехника перебежчиков оказались не ровней собранным против них силам, и были смяты ротами «Разящих клинков» и огнём дальнобойных орудий титанов из Легио Мортис. Получив теперь полный контроль над полем боя и окружив последние редуты лоялистов, изменники из Гвардии Смерти шли в атаку волна за волной, тактических отделений было так много, что воины шагали плечом к плечу по истерзанной земле, в унисон паля из болтеров. Но, несмотря на непреодолимые обстоятельства, лоялисты не сдавались, они вели огонь из захваченных артиллерийских орудий до последнего снаряда, и отстреливались в ответ, покуда стволы их болтеров не стали мерцать, словно раскалённые угли, а кожухи на мелтах не растрескались и погнулись из-за слишком частого использования. Но всё было тщетно, легион Гвардии Смерти чёрной волной захлестнул их баррикады и окопы. Немногие оставшиеся в живых лоялисты отступили для последнего боя на самые нижние уровни подземных оборонительных туннелей, обрушив их за собой. Но предатели были готовы к подобным превратностям, и быстро очищали путь вортексными гранатами и бурами «Аид». Во тьму за лоялистами отправился сам Мортарион.
Наземное наступление возобновилось, и Воитель дал волю своему гневу. Тактическая группа Сынов Хоруса численностью в тридцать рот и возглавляемая Эзекилем Абаддоном с элитными Юстаэринцами приземлилась на юго-западе города вместе с тяжёлой бронетанковой поддержкой. Они немедленно начали пробиваться через выжженные и почерневшие жилища, постепенно рассредоточиваясь, атакуя и уничтожая по пути все очаги сопротивления. Теперь, с развёртыванием новой полномасштабной атаки, огромные орбитальные конвейеры стали выгружать свежие манипулы титанов из Легио Мортис и Легио Аудакс, которыми предстояло усилить тех, кто переждал огненную бурю и безжалостные ураганы за городом, затмив небеса к западу. В тени колоссальных посадочных судов следовало скопление множества чужеродных кораблей: чёрные, похожие на насекомых, боевые корабли спускались на столбах лазурного пламени, ветхие гражданские лихтеры с корпусами, покрытыми частями человеческих тел и странными символами, тяжело садились на землю. Из первых транспортов выходили облаченные в черные одеяния Механикум с ужасающим оружием, перед их ногами копошились роботизированные пауки-черепа, а позади них с лязгом шагали многоголовые боевые автоматоны, по росту превосходящие даже дредноутов Легионес Астартес. Но как бы чужеродно и угрожающе не выглядели эти Тёмные Механикум, худощавые создания, которые появились из увешанных трупами лихтеров, обладали настолько явственной аурой ужаса и тошнотворной мощи, что даже закаленные космодесантники опасливо старались уйти у них с пути. Это были жрецы-колдуны с Давина, скверна варпа покрывала их, словно невидимая, изъеденная червями вуаль.
Хотя лоялисты ещё держались, предатели перехватили инициативу. Они превосходили бывших собратьев по численности и вооружению и были теперь способны на полную использовать свое преимущество в оружии, в то время как каждый погибший лоялист становился невосполнимой утратой, которую защитники не могли себе позволить. Математика резни окончательно встала на сторону Воителя.
Истребление
- «Наши имена будут забыты, наши кости рассыплются в прах, но эхо наших смертей пронесётся сквозь тысячелетия.»
- – Саул Тарвиц, слова произнесённые за несколько часов до падения Дворца Регента во время предательства на Истваане III
Наконец, буря утихла и сменилась гнетущей тишиной, температура упала, пепел сожжённого мира заслонил свет солнца Истваана III. Безмолвие тусклого рассвета разорвал жуткий вой исполинских сирен, эхом разнёсшийся по городу, и далёкий грохот, земля содрогнулась — титаны шли на войну, и их поступь казалась шагами самого рока.
Баланс сил склонился в пользу предателей, и они с новой силой возобновили атаку, наступая на Дворец Регента и рассчитывая, что сокрушительная мощь сомнёт все очаги сопротивления. Впереди основных сил летели звенья истребителей «Мститель» и штурмовых кораблей «Громовой Ястреб». Они обрушивали на предполагаемые укрепления шквальный огонь, пытаясь загнать лоялистов в укрытие и не дать им рассеяться или отступить. Тысячи космодесантников Хоруса — Гвардейцев Смерти, Пожирателей Миров и его Сынов — широким полумесяцем наступали от зон высадки через разрушенный город при поддержке сотен «Носорогов», «Лендрейдеров» и «Хищников». Эскадроны гравициклов «Небесных Охотников» и «Лендспидеры» кружили на флангах предателей в поисках цели и выискивали засады. А над всем этим возвышались титаны Легио Мортис и Аудакс — две полных манипулы «Полководцев» и «Налётчиков» при поддержке «Гончих». Впереди наступал «День Гнева», исполинский титан типа «Император», на две головы превосходивший высочайших собратьев, и крушил измученный город словно тающий лёд, земля содрогалась. Ничто не могло устоять против такой огневой мощи, и едва обнаруживались вероятные очаги сопротивления, как титаны обрушивали на неё свой гнев, целые городские кварталы исчезали в облаках пыли и огня, металлические корпуса заводов превращались в мерцающие пруды шлака. Такова была ужасающая мощь орудий титанов, что вспышки выстрелов наступающей колонны были видны даже с орбиты через слой облаков.
Когда они дошли до высоких стен Дворца Регента, титаны соединились с предателями из Детей Императора, начавшими новый штурм, и были встречены дерзким огнём лазерных пушек и болтеров. У принцепсов Легио Мортис были ясные приказы, и их не заботило, кто лоялист, а кто предатель. Единственным предупреждением штабу Эйдолона стал оглушительный вой сирен, и титаны открыли огонь. Осадные инженеры Механикум построили куртины Дворца Регента с расчётом на ярость восстания целого мира, и они выстояли под ударами огненной бури, выстрелами и взрывами снарядов, пусть и покрылись трещинами. Но теперь им пришёл конец. Взревели пушки-«Вулканы», турболазеры изрыгнули жгучие колонны света, и поле боя скрылось за чёрным дымом и ревущим пламенем. Подобно яростным первобытным богам чёрные и багровые боевые исполинские машины обрушили свою ярость во тьму, и легионерам осталось только отступить и ждать, пока буря утихнет. Когда оглушительный грохот выстрелов, наконец, утих, и пыль улеглась на воинов словно чёрно-серый снег, открылось учинённое титанами разрушение — великой куртины не стало, на её месте были лишь дымящиеся развалины. За поверженными стенами окружавший внутренний округ купол треснул и рухнул, башни и особняки были разбросаны словно детские игрушки. Титаны вновь триумфально завыли, и теперь им откликнулись собравшиеся стаи Пожирателей Миров, когда Ангрон приказал им атаковать. Пойманным в развалинах выжившим лоялистам осталось лишь подороже продать свои жизни.
Пока основные силы предателей штурмовали остатки Дворца Регента, в северном и южном секторах начались новые атаки, призванные сломить сопротивление и истребить выживших. Локена и его Лунных Волков атаковали их бывшие братья, Сыны Хоруса, во главе с Эйзекилем Абаддоном со строгим приказом вернуться с победой или вообще не возвращаться. Песенная Твердыня была атакована одновременно с нескольких направлений с земли и с воздуха. Штурмовые «Цесты» протаранили верхние могильники, а отделения штурмовиков выпрыгнули из грузовых отсеков десантно-штурмовых кораблей, чтобы захватить шпили, где находились орудийные точки и гнёзда снайперов Лунных Волков. На уровне земли бронетанковые клинья тяжёлых «Спартанцев» и «Лендрейдеров» прокладывали путь через груды обломков и баррикады, передние танки не были выкрашены в морскую зелень Сынов Хоруса, но несли ночную мглу и поблёкшую бронзу Юстаэринцев — элиты легиона. Танковые клинья прокладывали путь через лабиринты захоронений, отвлекая на себя ответный огонь, а выстрелы их лазпушек пробивали стены святилищ и крушили поверженные статуи. Отделения разрушителей — жаждущих крови, готовящих гранаты и воющие цепные клинки — бежали за танками, уклоняясь и петляя, они высматривали позиции врага по дульным вспышкам и плевать хотели на потери.
Лунные Волки отважно встретили ненавистного врага, но они безнадёжно уступали в численности и огневой мощи, а боеприпасы заканчивались. Одни пытались вырваться и рассеяться, ведь в такой день само выживание стало бы выдающейся победой. Другие — раненые, отрезанные от своих или просто слишком уставшие и ожесточённые, чтобы отступать, удерживали позиции и жизнями покупали время братьям. Они бились до последней капли крови и последнего болта, Юстаэринские терминаторы штурмовали баррикады из разбитого мрамора и склепы, крушили силовыми кулаками каменные надгробия и обрушивали шквал болтов и раскалённой плазмы на последние укрепления. Песенная Твердыня пала за час, но сотни Лунных Волков прорвались, и Абаддон, которому победа принесла лишь горечь, бродил среди руин, проклиная и угрожая убить тех, кто не смог вовремя закрыть ловушку. Придя в себя, он приказал войскам разделиться и прочесать город, пока тёмные механикумы и разрушители будут выкуривать тех, кто бежал вниз. Вскоре канистры горящего фосфекса полились в воздуховоды и катакомбы под Песенной Твердыней, а ковены давинитских ведьм и культистов воспользовались своим тёмным искусством, чтобы охотиться на живых в пустошах и среди руин.
Когда истинная ночь вновь опустилась на город мёртвых, лишь лучи прожекторов методично рассекали развалины, обещая смерть. Звучали лишь тяжёлые, скрежещущие шаги титанов, обыскивающих руины, да призрачное эхо выстрелов среди обломков и гор костей, когда предатели находили лоялистов во тьме. Наступила последняя, мучительная фаза смерти Истваана III. Теперь это была не битва, а травля — преследование, поимка и истребление самой опасной добычи... но всё равно, добычи.
- «Прошло пятнадцать или, возможно, семь дней после падения Дворца Регента. Я не уверен. Моя анабиомембрана работала с перебоями из-за постоянных ранений, а в тёмных и холодных небесах дни и ночи слились воедино. Не знаю, почему я ещё был жив. Почему был жив кто-то из нас.
Я командовал девятнадцатью воинами из своего легиона, выжившими из десятка отделений, все сражались, несмотря на раны. Деку, нашего последнего апотекария, разорвал снаряд «Медузы», когда нас выбили из последнего укрепления. С нами был Шабран Дарр, Пожиратель Миров, называемый «Белоглазым», и шесть его братьев-берсерков, «Мстителей», как они себя звали. Почерневшие доспехи, покрытые кровью и костяными трофеями, казались кошмаром безумца о том, во что могут превратиться легионеры, но мы всё равно были им рады, рады их цепным топорам, когда приходил враг.
Мы не испытывали недостатка в оружии и доспехах, об этом позаботились лязгающие слуги Децимы, с боем похищавшие припасы в канализационные туннели с самого начала. Неутомимые нелюди — не знаю, скольких они убили в тени бури. Была у нас и воля сражаться — гнев питал нас, придавал сил, и пока предатели дышали, мы жаждали их смерти. Но жизнь и сила оставляли нас, нас осталось так мало.
Тогда мы поклялись положить этому конец, пока мы сильны достаточно, чтобы нанести ощутимый вред. Мы принесли особый обет умереть и заставить врагов заплатить за это. К моему удивлению, Децима согласился. Он сказал: «Логика войны суть поглощение жизни и материала. Всё погибает, лишь смерть вечна». Уверен, магос бы даже улыбнулся, останься у него лицо. По правде сказать, его таллаксы также понесли серьёзные потери и были почти в том же состоянии, что и мы.
Мы выбрали местом последнего боя внешний зал ожидания космопорта, и чтобы привлечь врага Децима и его последние адепты приготовили два «Протея» и антиграв — подбитые, найденные на поле боя и кое-как отремонтированные машины. Они должны были атаковать известный опорный пункт и сымитировать бегство. Это было самоубийственное задание, но адепты и слова не сказали.
Мы получили даже больше, чем хотели. Не знаю как, но до нас добрался один горящий «Протей», а за ним гнался сверхтяжёлый «Разящий клинок» и четыре отделения на «Носорогах», три в цветах Сынов Хоруса и один Гвардии Смерти.
Наш славный «Протей» резко остановился почти там, где требовал отчаянный план, и мгновение спустя вспыхнул и покатился словно пустая бутылка, получив заряд из главного орудия «Разящего клинка».
Мы ждали, пока предатели разошлись полумесяцем по открытой площадке, турель «Разящего клинка» медленно поворачивалась, чтобы их прикрыть, а затем появился «Лендрейдер» Гвардии Смерти на повреждённых гусеницах.
Позиция была не идеальной, но Децима решил, что лучше не будет, и активировал оружие. Словно медная звезда из покорёженных шестерёнок взмыла в небо из ямы. Не знаю, что это было, возможно покорёженная бомба, сделанная из телепортационной установки его корабля, или что-то ещё. Последовала вспышка, столь яркая, что я мог видеть кости своей руки через латные перчатки — Децима предупредил, что мы должны были деактивировать доспехи и включить после взрыва. Когда авточувства заработали, я увидел, что половина «Разящего клинка» просто исчезла, словно её отсёк великан, а от одного «Носорога» Сынов Хоруса осталась только тень на сетчатке. На остальных остались странные, обесцвеченные вмятины, и двигался только «Лендрейдер». Отставший и потому уцелевший танк разворачивался как можно быстрее, пока предатели вываливались из мёртвых «Носорогов» как марионетки с обрезанными нитями.
Мы вырвались из укрытий и расстреляли врагов из болтеров, а Пожиратели Миров бросились добить выживших. Закопавшиеся в землю таллаксы преградили бегущим предателям дорогу и выпустили по танку потрескивающие дуги из своего странного оружия, чёрные разряды танцевали по корпусу, пока гусеницы не лопнули, а орудийные спонсоны взорвались. Механические существа оставили мёртвый танк, пламя вырвалось из амбразур.
Мы победили, но триумф был недолог. Дальний отряд таллаксов разорвало на части — снаряд взорвался среди них раньше, чем мы услышали грохот выстрела. Через обломки к нам пробивался ещё один «Разящий клинок» при поддержке «Хищников» и «Носорогов», поднимая облака пыли. Мы вновь рассеялись по укрытиям, когда над головой пронеслись «Штормовые Орлы», поливая площадку ракетами, не заботясь, пережил ли кто-нибудь нашу засаду.
Вскоре мы были отрезаны, рассеяны и окружены в собственной ловушке. Сыны Хоруса и Гвардия Смерти приближались со всех сторон, очереди болтеров обрушивались на укрытие как волны на пляж. Что-то крупнокалиберное, думаю снаряд автопушки, врезалось мне в бок и сломало рёбра под доспехом, но я не позволил себе пасть.
Я стрелял, пока не кончились боеприпасы, затем взял оружие с павшего и продолжил стрелять, а вокруг умирали товарищи. Врагов было так много, что даже раненый я не мог промахнуться. Один из ублюдков Хоруса с волкитом в руках перемахнул через баррикаду и убил нашего прежде, чем я снёс ему голову с плеч силовым мечом. И тогда я увидел на другом конце площадки Шабрана Дарра, похожего на демона из древних мифов, его доспех трещал под бесчисленными ударами. На моих глазах левая рука Дарра исчезла в красном тумане, он пошатнулся, но всё равно бросился на Сынов Хоруса, описывая цепным мечом кровавую дугу. Затем «Разящий клинок» разбросал обломки своего разбитого собрата и выстрелил в упор по развалинам, где засел я и горстка верных Гвардейцев Смерти. Меня отшвырнуло. Доспех изувечили осколки, ноги сломались. Я лежал на площадке, пытаясь встать — чтобы умереть на ногах — когда надо мной промелькнуло размытое красное пятно и словно паук взобралось по скошенной броне «Разящего клинка». Я не поверил своим глазам. Децима почти мгновенно забрался в турель танка и скрылся так быстро, что я подумал, а не брежу ли я. Ещё я слышал странные крики таллаксов, грохот болтеров, но сознание угасало. Моим последним воспоминанием о битве стала зияющая пасть «Разящего клинка», а затем турель повернулась... отвернулась от меня.
Я помню, словно во сне, как позднее, гораздо позднее меня долго тащили по пеплу и костям, над головой развевался потрёпанный красный плащ, а ночное небо усеяли далёкие огни. Тогда я ещё не знал, что всё было кончено. Истваан III умер, и с ним похоронили мой легион, но ненависть осталась...»- – Из показаний Кризоса Мортурга
Время войны
Однако время не ждёт ни смертных, ни примархов, и пусть лоялисты были повержены, и на них охотились на Истваане III, последние выжившие упорно избегали гибели, а Хорус дорого платил за это воинами и оружием. Немногие выжившие не могли покинуть планету, а роскошь их полного истребления Воитель больше себе позволить не мог. Фулгрим, примарх Детей Императора, наконец-то присоединился к нему, но принёс тревожные новости. Время больше не было на стороне Хоруса — нужно было создать и спешно привести в действие новые планы, пока Император не понял, что затеял Воитель и его новые союзники. Прошло время поиска соучастников предательства, настало время действовать — или потерять всё.
Воитель с горечью приказал отступить с Истваана III, оставив позади братскую могилу, и поручил Фулгриму и Мортариону, если надо, вытащить Ангрона с поверхности. Перед уходом Хорус приказал «Мстительному Духу» вновь обстрелять развалины города Хорал, на этот раз не вирусным оружием, а обычными боеголовками. Окончательно уничтожив город, предатели покинули мёртвый Истваан III. Калт, Сигнус, Просперо — война и резня распространялись, но для Хоруса новая цель в войне за власть над человечеством лежала не в далёкой системе, даже не на самой Терре, но совсем рядом. На Истваане V.
Источник
Ересь Хоруса, книга 1 — Предательство
Ересь Хоруса
| ||
005 — 006.М31 | Сожжение Просперо • Предательство на Истваане III • Война внутри Паутины • Ловушка на Сигнусе • Марсианский раскол • Битва за Диамат • Резня в Зоне Высадки • Первая битва за Парамар • Завоевание Коронидских Глубин | |
007 — 008.М31 | Битва при Фолле • Битва в Вороньем гнезде • Битва в туманности Алакксес • Осада Идеальной Крепости • Кампания на Чондаксе • Вторая битва при Просперо • Первая осада Гидры Кордатус • Битва за «Яростную Бездну» • Битва за Калт • Битва за Арматуру • Теневой крестовый поход • Кампания на Прецептон • Кампания на Йидрис • Трамасский крестовый поход • Битва за Ванахейм • Вторая битва за Парамар • Битва за Констаникс II • Осада Эпсилон-Странивара IX • Предательство в Порте-Пасти • Манахейская война • Кампания на Мезоа • Битва за Бодт • Двелльский инцидент • Битва за Молех | |
009 — 010.М31 | Вторжение на Ксану • Бойня на Мороксе • Санграальская кампания • Освобождение Нуминала • Битва при Ариссаке • Битва за Пердитус • Битва за Соту • очищение звезды Гильдена • Битва за Ниркон • Битва за Талларн • Битва за Ноктюрн • Солнечная война • Битва при Плутоне | |
011 — 014.М31 | Малагантский конфликт • Битва за Каталлус • Битва на Ануари • Вторая битва за Давин • Битва на Бета-Гармон • Битва за Терру • Великое Очищение |