Вторая Агрелланская кампания
Вторая Агрелланская кампания — масштабный военный конфликт, произошедший между человечеством и тау в конце 41-го тысячелетия, во время, так называемого, Третьего сферического расширения Империи Тау.
История
Когда силы Третьего сферического расширения Империи Тау пересекли Дамоклов залив, они вторглись на суверенную территорию крупнейшего государства в Галактике — Империум Человечества. Подобное столкновение могло привести лишь к одному итогу — войне!
Началось противоборство не только армий, но и идеологий. Тау с их прогрессивным и логическим мышлением верили в интеграцию рас и технологическое развитие. Застойный Империум сопротивлялся наступлению будущего и цеплялся за прошлое, знания из которого давно уже обернулись суевериями. Последовали битвы, развернувшиеся в глубинах космоса, на бесплодных лунах и густонаселённых планетах. В дальнейшем сотни яростных войн прокатились по Дамоклову заливу, и обеим сторонам довелось познать славные триумфы и горькие поражения.
Империя Тау выводила на поля сражений чудеса высоких технологий под началом виртуозов тактики, где они сталкивались с многочисленными, упорными и целеустремлёнными войсками Астра Милитарум. В качестве ударных частей каста Огня использовала целый спектр тяжёлых боескафандров, величайших достижений военной инженерии. К своему изумлению, ксеносы обнаружили, что на огневую мощь и мобильность кадров в БСК у человечества имеется достойный ответ — молниеносные атаки элитных воинов Империума, всюду восхваляемых космодесантников.
Тау никогда не стояли насмерть, а люди не отступали по собственной воле. Утратив инициативу, воины Огня отступали и вновь начинали битву, лишь когда ситуация благоволила подобному манёвру. От их противников при этом ожидалось, что они добьются триумфа или погибнут. Стремительные налёты ксеносов Империум встречал с мрачной решимостью, тогда как его упорные наступления часто заканчивались ускользанием добычи. За каждым действием следовало противодействие, и в ответ на последнее вторжение Империи Тау человечество перебросило в Дамоклов залив самые крупные силы в истории конфликта. На полях сражений болтер встретился с импульсной винтовкой, а Высшее Благо столкнулось с волей Императора. Неистовая схватка цивилизаций охватывала Восточную Окраину, в урагане войны опустошая целые планеты.
Воздаяние. Обострение. Взмывающее крещендо насилия. Это был не просто конфликт за пару-тройку звёздных систем, но нечто более существенное, нечто, способное определить судьбу целой области космоса.
Обе стороны не сомневались в своей неизбежной победе, но судьба Восточной Окраины могла решиться лишь в пламени кровавых битв.
Очертания грядущего
- «Мы — пять каст, один народ. Мы стоим единым фронтом, целиком посвящая себя Высшему Благу. Двигаясь вперёд, мы встретим на пути новые преграды — и преодолеем их. Наступило наше будущее. Верьте в наше предназначение»
- – Верховный эфирный Аун'Ва
Пять каст, один народ |
После великой победы на Префекции верховный эфирный Аун'Ва выступил со страстной речью. Вид наставника тау, который парил над изрытым воронками полем боя с выгоревшим остовом сражённого Имперского Рыцаря в качестве фона, был поистине вдохновляющим. Эту трансляцию смотрели все представители расы тау, даже такие, кто ещё не научился ходить. |
В своём торжественном выступлении Аун'Ва сообщил об очередном триумфе Империи. Он вознёс хвалу умелому командованию Тени Солнца и отдал должное воинскому мастерству касты Огня. Затем верховный эфирный заявил, что теперь его раса стоит на пороге величия. Перед тау лежали безграничные возможности — оставалось лишь воспользоваться ими. Когда-то Дамоклов залив и мощь Империума Человечества мешали продвижению Империи Тау, но она преодолела все заслоны и вновь добилась победы.
Аун'Ва подтвердил, что Третья фаза экспансии только начинается, и обратился поимённо к каждому септу, призывая его обитателей ещё напряжённее трудиться ради Высшего Блага. Солдаты касты Огня не жалели себя на передовой ради защиты Тау'ва, так что и от граждан Империи Тау ожидали не меньшего: следовало удвоить производство и разработать новые технологии, а каждой части общества надлежало стать более эффективной.
Это стало шокирующим заявлением, поскольку Империя Тау уже перешла на военные рельсы, и её промышленность работала с максимальной нагрузкой, чтобы обеспечивать колоссальные нужды экспедиций Третьего сферического расширения. И всё же Аун'Ва просил большего, на что его народ ответил искренней готовностью служить. Если великий лидер ставил задачу, её требовалось исполнить. Не последовало ни вопросов, ни сомнений в необходимости платить такую цену за успех — лишь ревностные усилия добиться увеличения производства любыми способами.
После изгнания врага с Префекции верховный эфирный приступил к разработке следующего этапа экспансии. Половину сил касты Огня, имевшихся в мире-крепости, направили для поддержки эксплуатационных групп в системе Довар. Там им предстояло подавлять или истреблять местное население, оборонять различные комплексы касты Земли и охранять дипломатов касты Воды. Остальные соединения должны были вернуться в Бухту Му'гулат для непродолжительных тренировок и переоснащения, а военному совету тем временем следовало составить планы дальнейших планетарных вторжений. Все принимали как данность, что армии Империума в данной области космоса разбиты и пройдёт немало времени, прежде чем они вернутся в значительном числе. Люди потерпели серию поражений, которая отбросила бы Империю Тау на несколько поколений назад, а последним по времени ударом для них стала гибель короля Адептус Астартес. Тау не сомневались, что от столь сокрушительных потерь человечество оправится не быстро.
Как выяснилось, они совершенно не понимали сути Империума и принципов его существования.
«Хищная рыба» |
В глубинах космоса дрейфовал весьма изощрённый образчик технологий тау — сторожевая станция-ретранслятор с порядковым номером 7221:499. Устройство медленно вращалось, периодически подправляя орбиту толчками манёвровых двигателей. Через точно определённые интервалы открывались потайные дверцы и наружу выдвигались комплексы автоматических сенсоров. Завершив сканирование, они прятались обратно, и панели линз-диафрагм плотно смыкались вновь. Очень далёкая Бухта Му'гулат казалась просто очередной искоркой света в пустоте, но зонд 7221:499 входил в седьмой оборонительный пояс и был лишь одним из сотен подобных спутников, окружавших самый юный септ тау. Захваченный лишь недавно, этот мир лежал в пограничье Империи. Всё, что приближалось к нему, подвергалось сканированию и анализу, будь то звездолёт, астероид или существо из глубокого вакуума. Полученные данные затем передавались на скорости, близкой к световой, через кольцо ретрансляторов на командный узел планеты. Ни космический скиталец, ни движущееся облако газов не могли остаться незамеченными; учёные касты Земли изучали и отслеживали их. И вдруг чернота пространства раскололась. Наружу вырвались грандиозные боевые корабли, увенчанные соборами — целая армада Империума во всей своей мощи и величии. Зонд 7221:499 натужно зажужжал, когда его приборы заработали в максимальном темпе, сканируя весь флот, что было невероятно сложной задачей: только по космолёту флагманского класса он получил колоссальный объем информации, а ведь это был лишь один объект, и даже не самый крупный. Датчики устройства идентифицировали тяжёлые боевые корабли, меньшие по размеру суда сопровождения и поистине гигантские транспорты, что заполнили абсолютную пустоту, царившую здесь считанные мгновения назад. Внешние сенсоры собирали данные по расчётным скоростям и вероятным типам вооружений, а внутренние сканеры устанавливали точное количество форм жизни, кишевших на палубах, и даже определяли, какие именно боевые машины, громадные Имперские Рыцари и прочие орудия войны находятся в трюмах. Кроме того, 7221:499 уловил и записал какофонию вокс-сигналов, излучаемых огромным флагманом. Спутник уже зашифровал свой отчёт и послал его в направлении Бухты Му'гулат, когда космос раскололся вновь. Вражеская армада вошла в новый мерцающий разлом и исчезла, а проход за ней закрылся во вспышке света и бурлящих непознаваемых энергий. Итак, человеческий флот, словно некая крупная и хищная рыба, на мгновение всплыл на поверхность, осмотрел цель и снова скользнул в глубины — неясная угроза, оставившая за собой лишь слабую рябь в пустоте. Армада, везущая достаточно солдат Империума, чтобы завоевать хоть пять Бухт Му'гулат, перемещалась в варпе и потому имела все шансы достичь самого молодого септа тау намного раньше известия о её появлении, передаваемого ретрансляторами. |
Агрессивную дипломатию касты Воды отмечали ещё до атаки на Агреллан, о чём сообщалось в посланиях астропатического хора Восточной Окраины. Как следствие, Империум уже мобилизовал свои армии на момент окончания молниеносного вторжения тау — успех чужаков просто заставил его увеличить масштабы ответных действий. То обстоятельство, что до этого многие не столь значительные планеты перешли на сторону тау в результате подкупов и иных махинаций, только разожгло в людях жажду отмщения. К предательству и моральному разложению Империум относился даже с большей нетерпимостью, чем к захватническим атакам ксеносов. Подстрекателей, тянущих человечество к погибели, в нём ненавидели сильнее всех прочих.
Были собраны силы, насчитывающие больше солдат, чем тау считали возможным. Огромные флотилии и армии людей медленно набирали ход, и им предстояло преодолеть расстояния, которые чужаки не могли даже вообразить. Однако же, как только экспедиционный корпус «Воздаяние» наконец перешёл в варп, уже ничто не могло остановить его на пути к выполнению задания по отвоеванию земель, некогда управлявшихся от имени Императора. Бойцы Астра Милитарум не остановятся, пока не поднимут славное знамя с имперской аквилой там, где оно должно находиться по праву. И потому, когда экспедиционный корпус с рёвом сирен возник из Имматериума, его корабли ради максимального эффекта неожиданности появились так близко к орбите Агреллана, как только могли рискнуть капитаны.
Скоро за все преступления будет отплачено сторицей.
- «Ожидая вызова военного совета, О'Шасерра, больше известная под именем командующей Тени Солнца, выглянула наружу через смотровой щит купольной башни. Небесная вышина оказалась чистой и голубой, но с тёмным отливом, а у далёкого горизонта таились ядовитые облака. Бухта Му'гулат была местом величайшего триумфа воительницы, но сама планета ей совершенно не нравилась. Для О'Шасерры бывший Агреллан оставался полем боя, а не септовым миром, как её любимый Т'ау. За пределами немногочисленных зон, которые очистила каста Земли, расстилалась истерзанная, покрытая следами разрушительной войны пустошь, где сам воздух разъедал кожу.
— Тебе нравится наш новоиспечённый септовый мир? — спросил Аун'Ва, становясь рядом с избранной им главнокомандующей, обладательницей самого высокого звания в иерархии касты Огня.
— Здесь потребуется... какое-то время поработать машинам контроля среды, — ответила она, не отрывая глаз от бушующей на севере радиационной бури.
Аун'Ва сухо усмехнулся. — О'Шасерра, ты никогда не сойдёшь за посланницу касты Воды. Твои истинные мысли очень легко понять. Но так оно и должно быть: воину надлежит сражаться, а не вести переговоры.
Верховный эфирный собирался что-то добавить, когда взвыли тревожные сирены, шумным стаккато предупреждая о планетарной угрозе первого уровня. Требуя внимания, пищали многочисленные сигналы, а Тень Солнца, которая уже включила наушник, получала разом десяток различных докладов.
Невероятно ярко вспыхнули небеса, наполнившись сиянием из космоса, где разворачивались катастрофические события. Империум вернулся...»- – Возвращение Империума Человечества на Агреллан
Неудержимое воздаяние
Экспедиционный корпус «Воздаяние» отправился в путь с единственной задачей: освободить Агреллан от всевозможных чуждых форм жизни. Соединение располагало силами, численности и огневой мощи которых более чем хватило бы для зачистки одной планеты любой величины. В этом как раз и состояла цель людей, поскольку пришло время преподать урок выскочкам-тау.
Удар молота имперской справедливости
Космическую группировку экспедиционного корпуса «Воздаяние» возглавлял 478-й линейный флот сегментума Ультима под началом весьма эффективного командующего, лорда-адмирала Хоука. По собственному опыту он знал, что начальный период любого вторжения является ключевым: каждое мгновение, выигранное на этапе приближения к цели, спасает миллионы жизней. Именно поэтому огромная армада ворвалась в реальный космос на предельной скорости и немедленно устремилась к недавно основанному септовому миру.
Боевые звездолёты кор'ваттры оказались в сложном положении. Большинство космических кораблей Империи Тау были рассредоточены по системе Довар, и гарнизонная флотилия Бухты Му'гулат безнадёжно уступала противнику в численности. Фактически, у человеческих космолётов оказалось больше лэнс-батарей, чем целей для них. Неспособной к варп-переходам флотилии тау требовалось время, чтобы сосредоточить достаточную огневую мощь для серьёзного противостояния вторгшейся армаде. Впрочем, пилоты чужаков всё же попытались сдержать натиск людей, хотя это оказалось скорее отвлекающим манёвром, нежели боем насмерть. Единственной целью касты Воздуха было выиграть время для сил наземной обороны, но даже в таких условиях тау потеряли с десяток звездолётов. Вынужденные выбирать между отступлением и полным уничтожением, они бежали пред надвигающейся стеной из кораблей Империума. Использовав для разгона край гравитационного поля Бухты Му'гулат, кор'ваттра ринулась прочь и отступила в глубокий космос. Ксеносы надеялись, что враги бросятся за ними, и это смягчит удар нависшего над планетой молота. Именно так и произошло: одна часть пустотных левиафанов устремилась в погоню, а другая заняла оборонительные позиции, сформировав кольцо блокады вокруг бывшего Агреллана.
Но даже без заслона боевых кораблей тау Бухта Му'гулат оставалась надёжно защищённой. Орбитальные станции, которые чужаки называли «кир'носла», располагали десятками высокоэффективных генераторов щитов и многочисленными батареями орудий. Каждая из таких платформ представляла собой узел сети оборонительных спутников, которые накрывали планету решёткой из перекрёстных секторов обстрела — гибельной ловушкой для любого вражеского космолёта, рискнувшего выйти на высокую орбиту. Пока эти установки действовали, лорд-адмирал Хоук не мог рисковать и начинать высадку бойцов. Пришло время обратиться за помощью к Адептус Астартес, восхваляемой элите человеческих армий.
Когда «Громовые Ястребы» и абордажные торпеды доставили ударные команды на орбитальные станции, закипели бои в условиях низкой гравитации, где космодесантникам противостояли сторожевые турели, защитные дроны и бойцы из гарнизонов касты Огня в космических скафандрах. Требовалось действовать быстро: чем дольше функционировали оборонительные платформы, тем больше времени на подготовку получали наземные силы тау.
Адептус Астартес использовали штурмовые отделения, экипированные прыжковыми ранцами. Бросаясь вперёд с пролетавших над сателлитами десантных кораблей, они при помощи кратких манёвровых толчков приближались к корпусу каждой станции и закреплялись на нём магнитными подошвами сабатонов. Затем, перескакивая от одной турели к другой, бойцы уничтожали их мелтабомбами. После этого космодесантники пробивали брешь в оболочке комплекса и прорывались к его центру через порядки неприятеля. Кир'носла с их толстыми щитами и тяжёлыми ионными пушками могли нанести серьёзный урон громадным звездолётам Империума, если бы флот вступил с ними в перестрелку. Выведя их из строя, Ангелы Смерти продемонстрировали, на что способна небольшая группа лучших воинов Императора.
Среди всех Адептус Астартес с наибольшей целеустремлённостью сражались Гвардейцы Ворона, которые кипели от ненависти после смерти магистра ордена, убитого Тенью Солнца на Префекции. Сражая из болтеров очередного врага, сыны Корвуса Коракса всякий раз чувствовали, что несут возмездие. И именно Кайваан Шрайк, новый Повелитель Теней, возглавил штурм крупнейшей орбитальной платформы. Когтями разорвав обшивку, а после пробившись через ряды защитников и переборки станции, он добрался до ядра комплекса и заложил там плазменные заряды замедленного действия. Взрыв бомб запустил цепную реакцию, разнёсшую кир'носла на куски, из-за чего в течение последующих дней над планетой словно висело второе солнце.
- «Кор'сарро хан взмахнул Лунным Когтем — древним силовым мечом, окружённым светящимся нимбом энергоразрядов. Удар вышел настолько свирепым, что клинок рассёк в поясе двух воинов Огня и глубоко застрял в изогнутой переборке за ними. Зарычав от ярости, капитан Белых Шрамов попытался вырвать меч, но тот засел накрепко. Воспользовавшись краткой передышкой, тау обстреляли космодесантника из импульсных винтовок. Несколько зарядов отыскали цель, но ни один не пробил керамитовый силовой доспех. Крутанувшись, хан отскочил от клинка и с боевым кличем рванулся в лобовую атаку. Кулаком в латной перчатке он пробил шлем и сокрушил череп под ним, в то время как в другой руке Кор'сарро возник болт-пистолет, изрыгающий снаряды в ближайших врагов. Уцелевшие тау бросились прочь, и врождённый инстинкт потребовал от чогорца кинуться следом, но он не мог бросить меч. Развернувшись, хан ощутил нечто сродни панике: Лунного Когтя не оказалось на прежнем месте. А потом Белый Шрам увидел оружие, прислонённое к стене дальше по коридору. Он нахмурился — никому не позволено было трогать столь священную реликвию ордена. Затем, однако, воин издал краткий лающий смешок.
— Выходи, старый друг, я знаю, что ты здесь.
Из-за толстой несущей переборки шагнул Кайваан Шрайк.
— И снова рад встрече, Кор'сарро. Заряды установлены, так давай собирать наши отделения; пора уходить. Это была последняя из орбитальных станций.
Заметив кровожадный блеск в глазах соратника, Гвардеец Ворона добавил:
— На поверхности будет ещё много тау.
— Истинно так, — кивнул Кор'сарро, поднимая клинок. — К тому же мне ещё нужно забрать кое-чью голову.»- – Кор'сарро хан и Кайваан Шрайк собираются отомстить тау
Война по всем фронтам
Возмездие Империума |
Высадка Империума на Агреллан ознаменовалась бурей насилия, поскольку тау стремились нанести захватчикам как можно больший урон. Люди, обладая подавляющим численным превосходством, готовы были заплатить такую цену. Их командиры знали, что после расчистки надёжных плацдармов смогут перебросить на поверхность всю мощь своих армий и принести чужакам возмездие. |
Тау не удалось совершенно застигнуть врасплох. Да, Бухта Му'гулат находилась далеко от центра Империи, но колония была так же надёжно оснащена и готова к отражению атак, как и любой септовый мир. И всё же, несмотря на постоянный режим опасности и широкое кольцо сенсорных спутников, одобренное лично командующей Тенью Солнца, многочисленная человеческая группировка возникла на пороге планеты фактически внезапно. Ксеносы были просто ошеломлены величиной надвигающихся сил Империума и быстротой их приближения. Они не только никогда не тренировались противодействовать вторжениям такого масштаба, но и представить их себе не могли.
Пока Адептус Астартес выводили орбитальные станции из строя, устраняя угрозу для звездолётов, уже начиналась следующая стадия планетарного штурма. Древние увенчанные соборами линейные крейсера заняли высокую орбиту над Агрелланом, построились в один эшелон и открыли огонь из бесчисленных лэнс-батарей. Первой их задачей стало добивание искалеченных оборонительных платформ. Комплексы, лишившиеся защитных полей в результате атаки Адептус Астартес, вскоре все до единого ярко вспыхнули подобно сверхновым. Только после этого боевые корабли Империума начали артиллерийскую дуэль с наземными установками чужаков.
Согласно распоряжениям командующей Тени Солнца, многие из планетарных орудий открыли огонь по неприятелю, но некоторые по-прежнему молчали, чтобы остаться незамеченными, а высокотехнологичные стелс-модули обеспечивали им защиту от обнаружения вражескими сканерами. Те же батареи, что вступили в перестрелку, напомнили людям, почему так опасно нападать на септовый мир Империи.
Ряд человеческих космолётов получил серьёзные повреждения, а крейсер класса «Лунный» под названием «Посланец Терры» вынужден был покинуть орбиту после нескольких последовательных попаданий из ионной пушки. Но судьба «Железной Воли», корабля класса «Неустрашимый», оказалась несравненно худшей. Гиперзвуковой снаряд рельсотрона пробил реактор крейсера, а последовавшая серия внутренних взрывов нанесла ему непоправимый урон: огромный звездолёт безжизненно накренился на левый борт и почти разломился надвое. Войдя в штопор, он неторопливо начал снижение, притягиваемый гравитацией Агреллана. Ни лорд-адмирал Хоук, ни остальной 478-й линейный флот Ультима ничем не могли помочь «Железной Воле», но зрелище её медленной и неизбежной смерти лишь заставило армаду с новыми силами броситься в бой. Планета задрожала под начавшейся бомбардировкой, и сотрясающие удары стёрли с её лица многие из недавно возведённых построек тау.
После нескольких дней сокрушительных атак люди заставили умолкнуть большую часть наземных батарей, однако немногие из них, слишком хорошо прикрытые генераторами щитов, требовали более прямого подхода. Следуя приказам магистра ордена, Адептус Астартес провели штурм с использованием десантных капсул и уничтожили последние установки, осмелившиеся вступить в бой с человеческим флотом. Лишь после этого в атмосферу Бухты Му'гулат ворвалась первая волна истребителей и бомбардировщиков, нанёсших удары по заранее выбранным целям. Космодесантники, как первые высадившиеся подразделения Империума, отправили сигналы на орбиту, и начался долгий процесс переброски огромными транспортами и челноками миллиардов солдат со всем необходимым снаряжением.
Командующая Тень Солнца применила ответные меры, идеально выбрав для них время, как и в любой из прежних своих операций. Соединения истребителей касты Воздуха, до этого скрытые от обнаружения людьми, внезапно проявили себя и бросились на перехват снижающихся десантных судов. Орудийные батареи, ждавшие под маскировочными полями, открыли огонь и превратили несколько транспортников в пламенные шары. Из глубокого космоса устремились несколько ударных группировок кор'ваттра, которые воспользовались шансом прорвать вражескую блокаду и провели собственные атаки на тяжело загруженные войсками корабли. Империум, впрочем, был предупреждён. На Префекции магистр ордена Шрайк достаточно хорошо узнал О'Шасерру, чтобы понять: она наносит удары, когда неприятель более всего уязвим. Подобно роям разозлённых насекомых, человеческие атмосферные истребители ринулись в бой. Понеслись к поверхности новые десантные капсулы Адептус Астартес, нацеленные на проявившиеся артиллерийские установки тау. Небеса потемнели от транспортов и челноков экспедиционного корпуса «Воздаяние» — началось полномасштабное планетарное вторжение.
- «Под куполом командного узла горел яркий свет. Сосредоточенно изучая голографические карты, Тень Солнца не отрывала глаз от изображений вражеских кораблей, окруживших Бухту Му'гулат.
— Звёздный адмирал О'Кор'ша'нос, можете рассчитать, когда кор'ваттра соберёт достаточно сил и отбросит захватчиков?— спросила она, проводя собственные вычисления.
Гибкий и стройный командующий касты Воздуха какое-то время водил длинными пальцами над иконками, открывая и закрывая субкарты с удивительной для его возраста ловкостью.
— Не ранее, чем через 77 циклов, О'Шасерра, — ответил он, затем помедлил, проделывая дополнительные расчёты.
— И не позже, чем через 103 цикла, — добавил наконец звёздный адмирал.
— Если мне придётся 80 циклов сдерживать превосходящие силы, — Тень Солнца уже обращалась к кому-то другому, — я не рискну проводить полномасштабную атаку на зоны высадки. Нам необходимо сохранять личный состав. Далее, если мы не можем безопасно вывезти верховного эфирного с планеты, моим главным приоритетом становится охрана его жизни.
Из темноты за ней раздался вздох, и впервые в жизни О'Шасерра различила усталость в голосе Аун'Ва.
— Мы в ловушке. Моя судьба и, возможно, будущее Империи Тау теперь зависят от тебя, — произнёс верховный эфирный. Командующая повернулась, не зная, как лучше подать своё предложение, но наставник сделал это за неё.
— А теперь ты хочешь сказать мне, чтобы я спрятался, но не желаешь разгневать меня, — сказал Аун'Ва. — Я правильно выбрал тебя главнокомандующей; глупо будет не последовать совету, даже не самому приятному. Итак, я переберусь в потайной бункер и буду вдохновлять наших воинов лишь через трансляции.»- – Командующие тау продумывают свои дальнейшие действия на Агреллане
Друг за другом эшелоны имперских солдат высаживались на Агреллан. Большая часть наземных сил находилась под командованием лорда-генерала Троскзера с Кадии, располагавшего восемнадцатью пехотными, шестью бронетанковыми и двумя артиллерийскими полками Астра Милитарум. В дополнение к этому он имел восемь взводов Отпрысков Темпестус, несколько десятков рот нелюдей и три эскадрона диких всадников.
Через несколько часов после выхода из варпа Троскзера, на борту его флагманского корабля «Неукротимый», посетил магистр ордена Шрайк. Выслушав планы кампании, мрачный вождь Гвардии Ворона дал лорду-генералу несколько советов и предупреждений: Кайваан достаточно долго сражался против командующей Тени Солнца и выработал здоровое уважение к боевым умениям и хитроумным тактикам ксеносов. То обстоятельство, что армия Троскзера обладала подавляющим численным превосходством и собиралась вести войну на истощение, позволяло Шрайку сосредоточиться на проведении точечных атак против ключевых целей тау. В составе экспедиционного корпуса «Воздаяние» сражались подразделения нескольких орденов Адептус Астартес, среди которых были ищущие мести Гвардейцы Ворона и жадные до войны Белые Шрамы. Кайваану, как старшему по званию среди космодесантников, выпало руководить братьями — пусть немногочисленными, но способными изменить ход любой битвы. У него уже имелся тщательно составленный план поиска скрытых огневых точек тау с одновременной поддержкой главного наземного наступления.
И без того громадное превосходство людей в количестве бойцов дополнительно возрастало за счёт многочисленных Имперских Рыцарей, в том числе крупного контингента дома Терринов и разнородной группы Вольных Клинков. Наконец, самым загадочным участником похода был небольшой флот Адептус Механикус, перевозивший множество техножрецов и несколько когорт скитариев. Возглавлял их магос Аркотолитис, который, впрочем, никогда не появлялся на военных советах и предпочитал оставаться на борту своего флагмана «Археоклад».
Хотя лорд-генерал запрашивал у Департаменто Муниторум дополнительную поддержку, в частности, легион титанов, иные параллельно идущие войны имели более высокий приоритет. При этом Троскзера проинформировали, что подкрепления будут доступны, если наземное наступление забуксует, но от тона сообщения кадийца бросило в озноб. Он понял, что лучше бы ему никогда не потребовалось обращаться за этими зловещими «вспомогательными ресурсами».
Согласно плану атаки Троскзера, войска приземлялись в десятке зон высадки, разбросанных по планете, но основные три располагались на сверхконтиненте Агреллана. Каждому из соответствующих фронтов — Восточному, Центральному и Западному — надлежало упорно продвигаться вперёд, выискивая и уничтожая по пути группировки неприятеля. В итоге все три клина должны были сойтись у крупнейшего поселения тау в тени старого столичного улья — Агреллана-Прайм. Там, как рассуждал лорд-генерал, им предстояло объединить усилия для истребления остатков войск ксеносов.
Троскзер, в действительности, уже давно вышел из возраста, когда мог бы лично вести солдат в бой. Он сражался в стольких войнах, что забыл больше битв, чем помнил, и за это время хорошо научился примечать выдающихся офицеров, благодаря чему доверял решениям своих полковых командиров. Поэтому лорд-генерал остался на борту «Неукротимого», а руководство наземными силами принял полковник Старкзан, энергичный лидер Кадийского 625-го.
За долгую армейскую карьеру главнокомандующий Троскзер повидал немало соотечественников, столь же истовых, целеустремлённых и напористых, как его заместитель. Правда, все они погибали, дослужившись самое большее до капитана. Ничего удивительного: рано или поздно готовность к самопожертвованию и привычка командовать бойцами на передовой губили очередного офицера. И всё же Старкзан в каждом неудержимом броске к победе избегал подобной судьбы. Он был спасителем Дарристена, военачальником, сокрушившим восстание на Хелликоме, тем, кто повёл своих людей в глубокий тыл врага в ходе кампании на Боксиане, когда удалось нарушить державшееся сотню лет равновесие. Любой из нижестоящих офицеров готов был закрыть его грудью от выстрела, а солдаты 625-го бросились бы на космодесантников-предателей или громадных орков с голыми руками, если бы так приказал их полковник.
Действуя в привычном стиле, Старкзан высадился на планету в составе первой волны и первым же сошёл по десантной рампе транспортника. Выполняя его приказ, изуродованный шрамами сержант Локски воткнул знамя части в толстый слой песчаника, покрывающий агрелланские пустоши. И это зрелище — их командир под стягом полка — встречало бойцов 625-го во время выгрузки и построения. Все знали, что грядёт битва, и воины Астра Милитарум были готовы к ней.
- «— Сэр, — начал вокс-оператор Конев, — капитан Ченск докладывает о совсем незначительном присутствии тау в зоне высадки. Судя по всему, они отступают.
Полковник Старкзан кивнул. При всей своей сосредоточенности угрюмый офицер чувствовал, что происходит у него за спиной. Быстро повернувшись к сержанту Локски, он внимательно посмотрел полковому знаменосцу в лицо, изборождённое шрамами и растянутое в улыбке.
— Выкладывай, сержант! — резко произнёс командир, который слишком хорошо разбирался в своих людях.
Улыбка немедленно исчезла, но глаза Локски по-прежнему сияли.
— Мы знали, что эти ксеноподонки — трусы, сэр. Мы знали, что они побегут.
Старкзан покачал головой. Он ненавидел долгие варп-перелёты: сколько ни гоняешь бойцов на тренировках, у них всё равно находится время для распускания слухов.
— Нет, — суровым и уверенным тоном ответил полковник. — Верно, тау бегут, но они не трусы, и скоро мы в этом убедимся. Чужаки не будут сражаться по нашим правилам. Нельзя их недооценивать. Приберегите свои улыбки до момента, когда мы поднимем аквилу над Агрелланом-Прайм.
Чётко развернувшись, Старкзан быстро отдал несколько приказов различным адъютантам и офицерам, после чего затребовал свою «Химеру».
— Распределение солдат закончит капитан Малиновский, а нам пора отправляться на фронт, — сказал полковник, испытывая беспокойство.
Всех офицеров проинструктировали ожидать вражеских засад, но непросто было отойти от укрепившихся в сознании шаблонов. «Ни шагу назад» давно стало лозунгом Кадии, и отступление считалось признанием поражения. Ловушки тау, считал Старкзан, быстро излечат всех от старых привычек.»- – Полковник Старкзан приказывает начинать наступление на тау
Полковник Старкзан |
Западный фронт возглавлял не кто иной, как полковник Старкзан лично. Помимо бойцов Кадийского 625-го его армия располагала одними из лучших подразделений поддержки в экспедиционном корпусе «Воздаяние». Старкзан планировал первым добраться до точки сбора, поскольку желал убедить лорда-генерала Троскзера, что тот не ошибся, назначив его командующим. Ведомые полковником Старкзаном и его 625-м Кадийским, силы Западного фронта (ЗФ) быстрее остальных завершили подготовку и выдвинулись из зоны высадки. Пока командиры на остальных плацдармах ещё собирали свои полки или окапывались, чтобы создать оборонительные рубежи на случай отступления, полковник устремился вперёд. Несмотря на гигантские размеры многочисленных транспортных судов и то, что они непрестанно совершали рейсы на поверхность, потребовалось бы ещё много дней или даже недель для переброски всей армии вторжения. Это время Старкзан мог использовать, чтобы начать продвижение к цели, и ради этого полковник разъезжал по всему фронту, выкрикивая приказы наступать каждой вновь собранной боевой группе. Хотя ни одна зона высадки не подверглась полномасштабной атаке, тау время от времени испытывали оборону каждой из них. Обтекаемые истребители касты Воздуха, прорывая воздушные кордоны вокруг плацдармов, штурмовали с бреющего полёта точки сбора или расстреливали плотно набитые транспорты. Умело замаскированные отделения следопытов, используя приборы целеуказания, наводили ракетные удары и избегали возмездия благодаря внезапному появлению бойцов в костюмах XV25. Обстреляв гвардейцев, стелс-команды отвлекали их внимание от товарищей, а затем исчезали и сами. Все солдаты знали, что Агреллан — скверное место, но увиденное в зонах высадки подтвердило худшие опасения многих из них. Бойцы Старкзана приземлились на Мёртвых равнинах — в безжизненной ядовитой пустыне. Дальность обзора была ограничена по всем направлениям, поскольку из-за планетарной бомбардировки в атмосферу поднялись огромные массы сернистого пепла. Также это увеличило силу чудовищных песчаных бурь, регулярно прокатывавшихся по планете. Имперским гвардейцам выдали дыхательные маски, которые позволяли выживать в подобных ураганах, но, если бы кампания затянулась, то слишком длительное воздействие токсинов обрекло бы на смерть любого из них. Для полковника это стало ещё одной причиной поспешить с наступлением. Некоторых командиров, возможно, устроило бы руководство войсками с тыла, но Старкзан к таковым не относился. Напористый, как и всегда, он быстро сформировал собственную боевую группу и, выдвинувшись в пустошь, вскоре исчез среди колоссальных облаков радиоактивной пыли. Полковник знал, что впереди его ждут засады тау, но совершенно не переживал из-за этого. Фактически, он стремился испытать тактическое мастерство и мощь Астра Милитарум в бою с этими ксеносами. |
Боевая группа «Гром» |
Это формирование, собранное из подразделений, высадившихся в первой волне, и возглавленное полковником Старкзаном лично, быстро получило название «Гром» за сотрясающий землю грохот «Неуязвимой Чести», сверхтяжёлого танка класса «Грозовой владыка». Данной боевой машине 423-го полка надлежало присоединиться к передовым бронетанковым соединениям. В предыдущей кампании «Неуязвимая Честь» сражалась на Цифусе IV, где залпами из мегаболтера «Вулкан» в одиночку разорвала на куски атакующую орду зеленокожих. Одна волна орков за другой накатывала на имперские позиции, но многоствольная установка, изрыгавшая непрерывные потоки снарядов, в клочья разносила чужаков в передних рядах, не давая им добраться до цели. «Грозовой владыка» оказался первым сверхтяжёлым танком, доставленным на Агреллан. Увидев машину съезжающей по десантной рампе, Старкзан немедленно реквизировал её и передал собственной боевой группе. Полковник оценил не только толстую броню и несравненное противопехотное вооружение «Неуязвимой Чести», но и её способность перевозить достаточное количество бойцов. Рядом со сверхтяжёлым танком шёл в наступление костяк соединения «Гром» — пехотный взвод «Щит Императора» под началом лейтенанта Кринока. Столь же лихой в сражении, как и сам полковник Старкзан, этот высоко ценимый молодой офицер был известен за пылкость на поле битвы и непоколебимую решимость. После подвигов, совершенных во время Хелликомского восстания, солдат его взвода в Кадийском 625-м начали называть «Прорывателями». Именно они сражались впереди всех в уличных боях при захвате последнего жилого блока, печально известного «Мясницкого квартала». Немало взводов полегло в неудачных попытках штурма, поочерёдно истреблённые защитниками данного участка. Тогда жаждущий славы Кринок выхватил цепной меч и повёл своих гвардейцев в атаку. Немногочисленные кадийцы, выжившие в том кровавом натиске, стали сержантами и получили в подчинение бойцов, которые заняли места павших. Именно эти взводы затем поднялись на корабли экспедиционного корпуса «Воздаяние». В состав «Прорывателей» входили следующие отделения: командное Кринока, пять пехотных, два «Часовых» и два расчёта тяжёлого вооружения. Шагоходы, как правило, использовались для скоростного ведения разведки по флангам взвода, хотя столь же превосходно действовали в качестве быстроходного мобильного резерва и поддерживали гвардейцев огнём там, где это требовалось больше всего. Отделения тяжёлого вооружения обычно вели прикрывающий обстрел во время наступления основных пехотных отделений. Бойцов из расчётов тяжёлых болтеров товарищи называли «Пыхтелками» за характерные звуки очередей масс-реактивных снарядов, а их коллег с лазпушками «Танкобоями», поскольку в сражениях они атаковали и уничтожали вражескую бронетехнику. Также в пехотную часть боевой группы входила штурмовая рота «Клинок Императора» под началом иссечённого шрамами лейтенанта Дразды. Солдат трёх её ветеранских отделений назвали «Меткачами Дразды», поскольку они утверждали, что являются лучшими стрелками во всем полку. Эти гвардейцы служили под командованием Старкзана со дня его повышения, и полковник равно ценил напористую тактику лейтенанта, смертоносную меткость его элитных бойцов и само присутствие испытанных воинов на поле битвы. Так, на Дарристене Меткачи, примчавшись на позиции в «Химерах», высадились и построились в стрелковую цепь как раз перед стремительной атакой культистов. Оказалось, однако, что костяк противника составляют не одни лишь фанатики в рясах, но и закованные в доспехи чудовища, ненавистные космодесантники Хаоса. То, что ветераны уцелели в битве со столь могучим неприятелем, многое говорит не только об их мастерской стрельбе, но и железной стойкости в обороне. Во время того сражения оказывавшая поддержку «Адская гончая» заслужила собственное имя «Ярость Кадии»: когда струи её пламени омывали улицы, на месте врагов оставались лишь пузырящиеся пятна. Заключительным отрядом, включённым полковником Старкзаном в состав боевой группы, стал бронетанковый взвод «Кулак Императора». В Кадийском его членов экипажей прозвали «Неутомимыми». Под командованием лейтенанта Урдрейка они оказывали «Грому» танковую поддержку, исполняя ту же роль, что и в предыдущей кампании при обороне Цифуса IV. Задача оказалась по силам «Кулаку Императора»: с каждым рыком его боевых пушек орочьи развалюхи превращались в ревущие огненные шары. Сражение оказалось настолько свирепым, что ожоги от дульного пламени запятнали все машины взвода, и Винкций, техножрец взвода, приводил их в порядок на протяжении всего перелёта до Агреллана. Но победу кадийцам тогда принесли именно лазерные пушки «Неуязвимой Чести»: отстрелив башню мегатанку зеленокожих, «Грозовой владыка» продолжил истреблять сопровождавших колосса пехотинцев. Последним к боевой группе «Гром» присоединился комиссар Фремантл, суровый офицер, которым могли гордиться его облачённые в чёрное коллеги. Постоянно стремясь увеличить свои шансы на повышение, он постарался попасть в командное подразделение Старкзана, поскольку знал, что полковник направится прямо в пекло битвы. Именно там комиссар с его огромной силой воли мог наилучшим образом послужить делу Империума. И Фремантл не был разочарован, ведь Старкзан планировал как можно быстрее вывести «Гром» на тропу войны и лично возглавить передовой отряд на долгом пути до Агреллана-Прайм. |
Наступление на Западном фронте
В соответствии с замыслами полковника Западный фронт представлял собой широкий поток войсковых группировок, продвигающихся к общей цели. Помимо бойцов его 625-го, там были пехотинцы Кадийского 168-го и Рундварского 22-го, а также 423-й и 72-й бронетанковые полки Кадии. По возможности Старкзан пытался не разделять полки, но с этим возникли сложности из-за неизбежной сумятицы в зоне высадки и необходимости как можно скорее выступить к пункту назначения. В большинстве случаев создавались смешанные боевые группы на основе пехотных и танковых соединений. Заметным было лишь отсутствие артиллерийских бригад, которые по расписанию спускались на планету последними. Таким образом, у пехотных полков имелись лишь собственные немногочисленные орудия поддержки, но Старкзан не представлял, чтобы это как-то повредило ему в дальнейшем. Он ожидал войну с подвижной линией фронта, где воздушные силы принесут больше пользы, чем медленно движущийся парк артиллерии.
Западный фронт наступал через потрескавшиеся пустоши — унылые земли с внезапно налетающими радиационными бурями, которые застилали горизонт плотными облаками пыли. На плоской поверхности Мёртвых равнин изредка встречались скалистые участки, а единственными признаками былой жизни являлись разрушенные промзоны прямо посреди пустыни. Казалось, что любая из таких особенностей местности превосходно подходит для одной из пресловутых ловушек или стремительных контратак тау: через неравномерные промежутки упорного перехода вспыхивали перестрелки, или же из-за пределов видимости прилетали ракеты, падающие на колонну людей. Солдаты Астра Милитарум выносили тяготы вроде жестоко палящего солнца или набивающегося во все щели песка с типичным стоицизмом, но постоянные жалящие выпады чужаков терзали и раздражали их. Все бойцы — от салаги с лазвинтовкой до старшего офицера — жаждали настоящей битвы. Полковник Старкзан рассчитывал, что при продвижении Империума по нескольким фронтам ксеносы рано или поздно остановятся и примут сражение, что позволит его боевым группам сосредоточить силы перед ударом.
Вокс-сеть переполняли доклады от каждого из пробирающихся через пустыню соединений. Все они сообщали об одном и том же с небольшими вариациями: противник атакует из ниоткуда и пропадает до того, как Имперская Гвардия успевает собраться для достойного ответа. Подобные нападения происходили внезапно и без предупреждения. Люди быстро научились ненавидеть свистящий звук чужацкого самолёта, заходящего для атаки, или пронзительный визг ракет, несущихся из-за горизонта. Но больше всего солдаты начали страшиться грозных рельсовых пушек, установленных на боевых кораблях «Рыба-молот», и стали ненавидеть издаваемые ими при стрельбе щелчки. Эти антигравитационные танки подлетали на расстояние выстрела или взмывали над барханами, давали залп-другой и отступали; вслед за звучным резким выстрелом выпущенные из магнитного ускорителя гиперзвуковые снаряды пронзали броню имперской техники. Порой «Рыб-молотов» поддерживали пехотинцы с дальнобойными импульсными винтовками, отнимавшие жизни плазменными очередями. В такие моменты казалось, что спрятаться негде — особенно танкам, поскольку в голой пустыне не имелось подходящих укрытий. Если же гвардейцы за счёт стойкости или флангового манёвра приближались к врагам, тау усаживались в транспорты «Рыба-дьявол» и стремительно растворялись в ядовитом удушливом воздухе.
Поскольку подавляющее большинство «Громов» Имперского ВКФ, а также «Валькирий» и «Стервятников» самой Астра Милитарум осуществляли защиту уязвимых позиций возле зон высадки, наземные силы людей вдали от базы просто не могли прижать огнём или уничтожить быстро отступающих чужаков. В немногих отдельных случаях магистр ордена Шрайк организовывал стремительные карательные удары, и тогда скоростные «Громовые Ястребы» Адептус Астартес обрушивали на ксеносов ошеломляющую огневую мощь. Однако несколько подобных операций не шло ни в какое сравнение с тысячами мелких атак из засады. Впрочем, последствия вмешательств Адептус Астартес — дымящиеся остовы вражеских машин в пустыне — заметно повышали боевой дух солдат, проходящих мимо в длинных колоннах пехоты и бронетехники.
- «Шас'уи Тра'эрро осматривал мерцающий горизонт с позиции на скалистом утёсе. Мутные столпы на горизонте выдавали координаты приближающихся гуэ'ла — только тяжёлые гусеничные машины могли поднять столько пыли. Тау ввёл данные в наручный модуль связи, и сенсорная антенна переслала их трём другим командам следопытов, рассредоточенным по этому сектору. Отряды провели точную триангуляцию целей, выделили каждую неприятельскую боевую единицу — от марширующей пехоты до неуклюжих танков, грохотавших следом — и расставили приоритеты атаки. Далеко позади следопытов находилась череда дюн, и среди этих небольших возвышений скрывались бронетанковые кадры сдерживания. Командиры всех боевых кораблей получили информацию от передовых команд, и на их голокартах теперь отслеживались наступающие враги. Разведчики тау наблюдали и ждали, а столпы пыли постепенно сменялись тёмными силуэтами и наконец отдельными фигурами. Тра'эрро хорошо знал свою команду: бойцам не требовалось напоминать о терпении, ведь их дисциплина была неоспоримой. Шас'уи подпускал противников всё ближе и ближе. Теперь он уже мог разглядеть заросшие щетиной и запачканные пылью лица гуэ'ла, которые посматривали точно на его надёжно замаскированную позицию. Нажатием кнопки Тра'эрро подал команде сигнал, и следопыты навели приборы целеуказания, подсветив мишени невидимыми лучами. Вдали пламя озарило дюны, когда «Небесные лучи» разразились смертоносными залпами...»
- – Тау открывают огонь по отмеченным следопытами солдатам Имперской Гвардии
Засада в Чёрных развалинах
Искусство войны |
Величина человеческой армады и внезапность её появления ошеломили тау. Командующая Тень Солнца знала, что не может противостоять столь многочисленному врагу в его зонах высадки, поскольку её войска будут уничтожены орбитальной бомбардировкой и сосредоточенным огнём неприятеля. К тому же доктрины кауйона гласили, что добыча достаётся только терпеливому охотнику. |
Подняв магнокуляры, капитан Шапошник осмотрел горизонт, хотя уже убедился в бесполезности такого занятия. В отравленном воздухе парило столько пыли, что радиус обзора был чуть больше дальности стрельбы из тяжёлого болтера. Из мутных клубов выступали тенистые руины, но в зоне видимости ничего не двигалось. Различные функции бинокля, кажется, тоже не работали — даже после того, как офицер сильно ударил по устройству ладонью, надеясь расшевелить его машинный дух. Конечно, всё это не улучшало положения гвардейцев. Токсичная взвесь также вносила сумятицу в вокс-сеть, время от времени искажая сигналы и порой полностью заглушая связь. Кроме того, капитану не нравилось, что передовой взвод «Часовых» и пехотный развед-взвод куда-то пропали и не отвечают на вызовы. Возможно, их передачи просто тонут в сильном песчаном шквале, но ведь каждого офицера предупреждали о возможных уловках тау. Полковник Старкзан утверждал, что чужаки обязательно атакуют из засады, и вопрос только в том, когда они нанесут удар.
У Шапошника имелся выбор: идти прямо в неприятельский силок или удерживать позицию. Принять решение было несложно — капитан не хотел испытать на себе гнев Старкзана за излишне осторожное продвижение, поэтому он приказал вокс-оператору передать отряду распоряжение перестроиться в три боевые линии. После завершения манёвра офицер скомандовал первой шеренге наступать, но осмотрительно.
Кадиец рассудил, что неизвестная ксеноугроза и близко не может быть столь же ужасной, как его полковник.
За двинувшимися вперёд боевыми порядками Имперской Гвардии велось внимательное наблюдение с использованием высокоэффективных черносолнечных фильтров и полудюжины других следящих устройств. Тепловые датчики фиксировали загрязнённые выхлопы танков, но также могли выделить из общей массы бьющееся сердце отдельного солдата. Сканеры вещества отыскивали уязвимые места в броне, а высокотехнологичное акустическое оборудование записывало переговоры и даже составляло графики частоты дыхания людей. Все наблюдательные посты и узлы обменивались между собой полученной информацией, причём небольшая часть данных поступала даже с оставшихся на орбите геосинхронных спутников.
Нажав несколько значков на экране коммуникатора на запястье, кадровый Огненный Клинок шас'нель Ру'вар передал соратникам закодированный план боя. В полном безмолвии сообщение разнеслось по руинам; так каждое отделение затаившегося кадра идеально поняло суть задания и запомнило отметки времени для своих действий.
Капкан в Чёрных развалинах захлопнулся быстро.
Команды следопытов, отлично замаскированные среди обломков, «подсветили» приборами целеуказания всю бронетехнику в передовом танковом взводе «Леманов Руссов», после чего стаи самонаводящихся ракет захватили сигналы и с неуловимой для глаз скоростью вонзились в относительно тонкую корму каждой боевой машины. Человеческие танки содрогались и взрывались, рассекая смертоносными осколками плотные ряды пехоты, продвигавшейся следом. Не успели гвардейцы отреагировать — броситься в укрытие или открыть ответный огонь, — как вооружённые дальнобойными импульсными винтовками дроны-снайперы начали уничтожение заранее определённых целей. Сержанты, лейтенанты, комиссары и особенно бойцы с тяжёлым оружием одновременно и резко дёрнулись, пронзённые метко запущенными сгустками плазмы.
Пока капитан Шапошник и выжившие офицеры пытались навести порядок среди начинающих паниковать бойцов, к атаке присоединились охотничьи кадры тау. Из-за руин вылетели транспорты «Рыба-дьявол», вздымая при стремительном ускорении клубы почерневшей пыли. Затем машины внезапно замерли на расчётных позициях и извергли поток воинов Огня, которые проворно перестроились в оптимизированные боевые порядки для стрельбы. По шеренгам ксеносов пробежала голубоватая рябь дульных вспышек, и вслед за очередями сверкающей плазмы раздались крики раненых. Повернувшись к вокс-оператору, чтобы приказать второй линии выдвигаться для поддержки первой, Шапошник вздрогнул: у его связиста больше не было головы. Капитан беспомощно смотрел, как безжизненное тело повалилось, испуская алые струи, и вздрогнуло в последний раз.
Менее достойные полки могли бы дрогнуть и бежать пред столь внезапным и эффективным ударом из засады, но воины 625-го входили в ударные части Кадии. Они пришли сюда сражаться. Выжившие солдаты уже залегали, образовывали собственные стрелковые шеренги и вели ответный огонь, пронзая сумрак яркими энергетическими лучами. Некоторые гвардейцы поползли за тяжёлым оружием, выпавшим из рук убитых товарищей, но плазменные разряды далёких дронов вновь и вновь пронзали броню и плоть, сражая всех, кто решался покинуть укрытие.
Выкрикивая команды, Шапошник распорядился принять оборонительное построение и стянул уцелевшие отделения ближе друг к другу. Кадийцы заняли позиции вокруг выживших миномётных расчётов, которые поспешно развернули установки и теперь посылали снаряды в зоны, где последний раз видели нападавших. Стабилизировав ситуацию, капитан подозвал другого вокс-оператора и приказал второй боевой линии выдвигаться на помощь. Вскоре появился следующий взвод «Леманов Руссов». Танки вели прикрывающий огонь из грохочущих боевых пушек, хотя их экипажи не видели ничего, кроме далёких вспышек света, приглушенных мутной завесой пыли. Подбежавшие пехотные отделения укрепили порядки 625-го, и Шапошник передал свои координаты союзникам: сначала обратившись за хоть какой-нибудь воздушной поддержкой, затем запросив подкрепления у ближайших боевых групп.
Только после этого сообщения шас'нель Ру'вар приказал включить переносную «глушилку» кадра, которая заблокировала дальнейшие переговоры людей. Приманка была разложена, и теперь истинная ловушка ждала своего часа.
Столкновение бронемашин
Бронетанковое сражение |
Колонны человеческой техники спешили отразить внезапные выпады чужаков, но и сами уже оказались на прицеле. Командующая Тень Солнца послала в атаку все свои бронетанковые сдерживающие кадры, надеясь нанести врагу сокрушительный удар и затем отступить вновь. Так началось эпическое сражение боевых машин... |
Паск осознавал, что происходит нечто странное. Его воксстанция улавливала множество призывов о помощи, и все ситуации казались до жути похожими. Тау нанесли мощные удары со скрытых позиций, остановив наступление людей, и передовые группы успели только запросить подкрепления, после чего связь с ними прервалась. Вскоре перестал работать и вокс-передатчик самого кадийца — зона тишины словно бы продолжала расширяться. По всем каналам в доступном диапазоне раздавалось только гудение помех. В последнем сообщении, которое получил рыцарь-командор, говорилось о том, что множество боевых групп направляются к атакованному фронту. Каждую из них предупредили о склонности чужаков к использованию засадных команд для атак, и командиры соединений распорядились продвигаться с осторожностью. Паск, впрочем, рассудил по-своему.
Вместо того, чтобы рвануть напрямую в точку по полученным координатам, он выбрал длинный маршрут, оборачивающийся вокруг последнего известного местонахождения союзников. Высунувшись из люка, рыцарь-командор жестами приказал «Баталике» и двум другим взводам своей роты следовать за ним. Да, путь был дольше, но Паск опасался угодить в более масштабную ловушку. При этом танковый ас заметил, как мрачнеет впереди неестественно низкое небо Агреллана. Гвардейцы двигались навстречу поднимающейся буре.
Тем временем капитан Шапошник, укрывавшийся за остовом разбитой «Химеры», постепенно осознавал, что тау задумали нечто очень серьёзное, а его роту использовали в качестве приманки. Аналогичная мрачная истина понемногу открывалась десяткам других имперских офицеров по всему фронту, растянувшемуся на три сотни километров. Под хмурящимися небесами люди и танки нескончаемым потоком вливались на усеянные руинами пустоши, стремясь отыскать товарищей и помочь им. Однако нашли солдаты кое-что другое — поджидавшие их пушки чужаков.
Скоростные «Часовые» из нескольких рот «Коготь Императора», первыми прибывшие к Чёрным развалинам, были разорваны на куски в результате попаданий самонаводящихся ракет, а также залпами ионных и рельсовых пушек, быстро разобравшихся с легкобронированными шагоходами. Следом подкатили бронетанковые роты «Кулак Императора», насчитывавшие по дюжине боевых машин каждая. Все больше и больше соединений 423-го и 72-го Кадийских бронетанковых полков приходили на помощь к бронетехнике поддержки пехотных частей, и так началось непрерывно обостряющееся танковое сражение. Экипажи вряд ли ожидали, что идут прямо в сектора обстрела многочисленных охотничьих и бронетанковых сдерживающих кадров Тени Солнца.
Тау выбрали удачное для себя поле боя. Просторные шлаковые равнины просматривались во всех направлениях, если не считать скоплений руин, торчащих из запылённого песчаника. На этой плоской территории лишь иногда встречались небольшие возвышенности из наметённой ветрами золы, которые казались песчаными дюнами в затерянной пустыне. Парящие боевые корабли ксеносов максимально использовали подобные укрытия, выставляя над ними одни лишь башни. Учитывая, что над пустошами сгустились плотные облака, то и дело пронизываемые грозовыми разрядами, на авиаподдержку обеим сторонам рассчитывать практически не приходилось.
Через несколько часов равнины уже были усыпаны дымящимися остовами бронетехники. Наступавшие танки Имперской Гвардии взвод за взводом оказывались в проигрышном положении: враг превосходил их в дальнобойности, а двигаться приходилось по открытой местности. Также посреди сражения бронемашин, на кладбище расколотых корпусов, разыгрывалось противостояние другого рода. Остатки сокрушённых до этого рот пытались пробраться вперёд, и расчёты тяжёлого вооружения поспешно перебегали между грудами все ещё горящих обломков — единственными источниками света в надвигающемся мраке. Одинокие «Часовые» подступали ближе к неприятелю, пытаясь уничтожить несущих смерть «Рыб-молотов» и «Небесных скатов», но их встречали следопыты и ударные команды тау, которые тоже вели свою кровавую битву в ходе основного боя.
Для шас'ла Ша'нга это сражение почти не отличалось от тренировочных стрельб. Он настолько быстро и метко вёл огонь из рельсовой пушки, что в мгновение ока истреблял целые танковые взводы. Пока первый из трёх «Леманов Руссов» ещё катился вперёд по инерции, искалеченный внутренними взрывами, гиперзвуковой снаряд пробивал корпус замыкающей машины, и пламенная вспышка детонировавшего боекомплекта подбрасывала её примитивную стальную башню высоко над землёй. За каждым автоимпульсным выстрелом пилота, наведённым с помощью подвижного цифрового дисплея, следовало убийственное попадание. При этом благодаря боекостюму XV02 у Дальнего Удара ещё находилось время рекомендовать паре «Рыб-молотов» и «Небесному скату» своего формирования оптимальные углы атаки и необходимые манёвры. Ша'нг не считал уничтоженных врагов, но при последующем изучении видеозаписей с места битвы удалось определить, что один только его кадр уничтожил более сорока бронемашин. Однако же, ход боя не полностью удовлетворял мастера пилотирования.
На голокарте он видел несколько тревожных вещей. Во-первых, над пустошью бушевала гроза, что теоретически не позволяло летательным аппаратам подобраться к месту сражения, и всё же танковый ас заметил несколько крупных объектов, движущихся над северной частью пустыни. Они не соответствовали ни одному из известных типов атмосферных истребителей врага, но это беспокоило Ша'нга, поскольку незнакомцы не могли быть союзниками. Во-вторых, ошеломительно огромное количество человеческой бронетехники: люди собирались здесь в большем числе, чем ожидали воины Огня. Если бы все танки противника разом двинулись вперёд, кадры достаточно быстро потерпели бы поражение. В-третьих, с запада, на самой границе цифрового дисплея, возник новый передовой отряд — группа неприятельских бронемашин, угрожавших зайти во фланг соединениям тау.
Чувствуя, что они уже задержались тут дольше, чем следовало, Дальний Удар приказал отступать. Один за другим парящие над пустошью боевые корабли дали задний ход, при этом продолжая обрушивать гибельный град на солдат Империума. Ас наблюдал, как стая его единиц техники стремительно проносится над самой землёй среди руин. Тау нанесли врагу огромный урон, но теперь им нужно было поспешно ретироваться, чтобы не оказаться в смыкающихся тисках соединений противника.
Бронетанковый сдерживающий кадр Дальнего Удара |
Бронетанковые сдерживающие кадры изначально были придуманы как мобильные и способные к мощным ударам подразделения, но никто из них не мог сравниться в смертоносной точности с отрядом, которым командовал ас боевого корабля шас'ла Т'ау Ша'нг, более известный как Дальний Удар. Когда тау впервые покорили Бухту Му'гулат, за один день вырвав её из рук Империума, именно этот воин Огня громче всех прославился в боях. В начале той молниеносной кампании отряд Ша'нга был развернут на острие бронетанкового клина, получившего задачу атаковать тяжёлую технику и уничтожать надёжно укреплённые позиции неприятеля. Экипажи боевых кораблей обучены сражаться не поодиночке, а как единое целое, и в тот день Дальний Удар направлял свой кадр с непогрешимой точностью. Напрягая гравитационные двигатели, бронетехника Ша'нга стремительно ворвалась на поле битвы. Там пилоты столкнулись с наступающей ротой «Леманов Руссов» и обстрелом из тяжёлого оружия, который вёлся со стороны эшелонированных линий хорошо оборудованных бункеров. Первыми в бой вступили «Небесные скаты»: используя сетевые приборы целеуказания, они определили для кадра мишени и последовательность их поражения. При этом свои самонаводящиеся ракеты они придерживали специально, чтобы позднее выпустить их с дальней дистанции или применить против особенно стойкого противника. Затем при содействии целеуказателей открыли огонь боевые корабли «Рыба-молот». Два из них были оснащены плоскоствольными рельсотронами, внушающими огромный страх врагам. Поскольку кадр Дальнего Удара уступал противнику числом, каждый выстрел имел значение — и тау не промахивались. Несмотря на толстую броню неприятелей, все гиперзвуковые снаряды пробивали корпусы жертв, после чего следовали внутренние взрывы, и к небу вздымались клубящиеся облака жирного чёрного дыма. В башне третьей «Рыбы-молота» располагалось ионное орудие, выпускавшее при энергетической перегрузке сверкающую синюю волну, которая расходилась широким фронтом и испаряла имперских гвардейцев внутри их железобетонных бункеров. Ша'нг ни на секунду не позволял своему соединению остановиться, так что тау постоянно находились в движении. Кадр продолжал наступать, огибая обломки подбитых неприятелей, когда внезапно раздался свист — «Небесные скаты» выпустили самонаводящиеся ракеты и разнесли на куски вражескую бронетехнику, пытавшуюся обойти боевые корабли с фланга и поразить их в более уязвимые борта. Танки противника, впрочем, были не единственной заботой пилотов Дальнего Удара. Пехотинцы с тяжёлым оружием рыскали в траншеях или укрывались за выгоревшими остовами уничтоженных бронемашин, но всякий раз, когда они брали на прицел обтекаемую технику ксеносов, в дело вступали дополнительные огневые системы кадра. Скорострельные пушки решетили солдат импульсными очередями, а пусковые установки накрывали их залпами воющих снарядов. Когда гвардейцы бросались в окопы или отступали, пытаясь скрыться, их настигали «умные» ракеты. Ведомые бортовым ИИ, они огибали преграды или устремлялись вдоль траншей на пути к цели. Ша'нг лично уничтожил столько неприятельских целей — от бронемашин до колоссального шагохода, — что прочно утвердился в звании самого знаменитого танкового аса Третьего сферического расширения. Впрочем, пилот настаивал, что настолько смертоносным его соединение стало лишь благодаря командной работе всего отряда. За истребление такого количества людей его бронетанковый сдерживающий кадр удостоился особой похвалы от самой командующей Тени Солнца. Выше подобной чести могла быть только личная благодарность верховного эфирного Аун'Ва. В новом сражении за Бухту Му'гулат шас'ла Дальний Удар опирался на те же основные принципы: оставаться в движении, работать в команде, расставлять приоритеты целей. Распоряжения О'Шасерры касательно нападений на армии Империума, пытавшихся отвоевать планету, звучали просто: подрывать силы врага стремительными налётами. Все пилоты бронетанковых сдерживающих кадров хорошо знали эту тактику, поэтому Ша'нг и его товарищи твёрдо исполняли свой долг. Они атаковали стремительно и мощно, после чего выходили из боя. |
Взвод «Баталика» |
Всех бойцов «Баталики», первого взвода 3-й роты Кадийского 423-го бронетанкового полка, ротный командир подбирал в личном порядке из числа наиболее умелых и опытных механиков-водителей и наводчиков-операторов. Их старший офицер сразу выделял намётанным глазом самых талантливых подчинённых, поскольку был никем иным, как рыцарем-командором Паском, известнейшим танковым асом Империума. В сражениях «Леманы Руссы» всегда играли роль молота Имперской Гвардии. Могучим железным потоком они прорывали боевые порядки врага или стальной стеной вставали у оборонительных позиций союзников. И никто не мог похвалиться тем, что справляется с подобными заданиями лучше рыцаря-командора Паска. Согласно архивам Кадии, на счету героя было больше подтверждённых побед, чем у любого из его современников-танкистов, а бойцы 3-й роты — особенно служившие в личном взводе Паска — просто старались не отставать от своего блистательного лидера. Войны накатывались на Империум одна за другой, словно бесконечный прилив, и 423-й бронетанковый сражался по всей Галактике, присоединяясь то к одному, то к другому экспедиционному корпусу. Но где бы ни дрался взвод «Баталика», его экипажи всегда добивались высочайших похвал. В битве за Нору Хейтора рыцарь-командор повёл наступление против атакуюших волнами эльдарских гравитанков, и гвардейцы в итоге оставили за собой лишь обломки вражеских машин. Во время кампании Семи Лун они бились с бронетехникой отступников и крушили не только «Леманов Руссов», но и утыканные шипами танки космодесантников Хаоса. Секрет успехов Паска был прост — он не знал себе равных в искусстве истребления бронемашин. Стратегия кадийца также не отличалась сложностью: «Стреляй первым и не промахивайся». Именно такой совет он обязательно давал любому танкисту из непрерывного потока новичков, прибывающих в 3-ю роту. В большинстве сражений рыцарь-командор размещал свой танк среди бронетехники личного взвода и выстрелами из длинноствольного орудия «Покоритель» уничтожал неприятелей, которых считал наиболее опасными для себя. Такой же приказ Паск отдавал подчинённым, и в грохоте боевых пушек остальные экипажи прикрывали лидеру борта во время наступления. Обучение танкистов в Имперской Гвардии было таким же беспощадным и прямолинейным, как и сами облачённые в сталь «Леманы Руссы». Бойцам внушали, что в битве следует полагаться на толстую лобовую броню и палить из всех стволов. Лучшая защита — сокрушить противника до того, как он выстрелит в ответ. Именно в таком стиле Паск командовал «Баталикой» на Агреллане и неустанно, даже бессердечно, гнал свои машины вперёд. Если оказывалось, что враг особенно хорошо оснащён противотанковым оружием, сам рыцарь-командор держался позади и направлял в атаку другие взводы. Пока подчинённые отвлекали огонь на себя, кадиец разносил вражескую технику на куски так быстро, как его заряжающий успевал досылать новые снаряды в казённик. Если же передовые отряды погибали, их место занимала «Баталика». Несмотря на столь бесцеремонное отношение со стороны Паска, все танкисты 423-го поклонялись живой легенде, ходившей у них в командирах. В ожидании распоряжений о том, какую позицию тау штурмовать следующей, члены экипажей убивали время, пересказывая друг другу истории о геройских подвигах своего лидера. Гвардейцы в ярких деталях описывали многочисленные примеры поразительной меткости рыцаря-командора или его железные нервы, благодаря которым он никогда в жизни не вздрагивал. Но самые излюбленные байки вертелись вокруг того факта, что к исходу множества битв Паск неизбежно оставался без танка. И это было правдой: рыцарь-командор редко завершал кампанию на той же машине, на какой начинал её. Однажды его «Лемана Русса» раздавила орочья боевая крепость, в другой раз «Огненная Призма» эльдар рассекла танк Паска напополам. На Трогосе IV кадиец выстрелом из «Покорителя» сразил беснующегося титана Хаоса, однако подбитый колосс начал валиться прямо на победоносного неприятеля. Сначала показалось, что искушённый командир избежит неприятностей, поскольку «Леман Русс» успел дать задний ход и уйти от удара. Однако в ядре реактора предательского титана после падения начались какие-то катастрофические процессы, завершившиеся мощным взрывом, в широкий радиус которого и угодила недостаточно быстрая боевая машина Паска. Но в конечном итоге всё это не имело значения. Рыцарь-командор всякий раз выползал из подбитого танка — неважно, покидал ли он почерневший от пламени остов или протискивался через какую-нибудь жуткую пробоину в стальной шкуре «Лемана Русса». Возможно, в сгоревшем мундире, с обожжённой плотью или кровоточащими ранами, но всегда живым. Получив затем новую бронемашину, Паск неизменно называл её «Стальная Рука». Его сослуживцы-ветераны могли бесконечно рассказывать эти истории и повторяли их до тех пор, пока даже новички не заучивали наизусть повествования о битвах, случившихся за годы до их появления в полку. До сих пор ксеносы на Агреллане по большей части бежали пред надвигающейся мощью «Леманов Руссов». Рыцарь-командор Паск чувствовал, что вскоре начнётся массированная контратака, а чутье его никогда не подводило. |
«Ярость Императора»
Обострение ситуации |
По изначальным расчётам, бронетанковые сдерживающие кадры должны были отойти, не ввязываясь в масштабное сражение, но этот план оказался невыполнимым из-за быстро меняющейся обстановки на поле битвы. В результате неожиданного появления роты сверхтяжёлой бронетехники тау вынуждены были отступать с боем. Обе стороны бросали подкрепления в горнило схватки, и ситуация всё обострялась. |
Пилоты бронетанковых сдерживающих кадров внезапно обнаружили, что их пути отхода перекрыты огромнейшими из неприятельских танков. Пока тау пытались обогнуть колоссов, в бой под грохот орудий ворвались три взвода рыцаря-командора Паска. Вспыхнула свирепая битва бронемашин, в которой обе стороны несли чудовищные потери. Повсюду виднелись почерневшие остовы взорванных танков, горящие подобно факелам. Среди груд механического хлама кружили их уцелевшие собратья, рассекая воздух над полем сражения лучами лазпушек и характерными инверсионными следами гиперзвуковых боеприпасов. Взрывы огромных снарядов «Сокрушителя врагов» оставляли глубокие воронки в земле, из-за которых пустошь вскоре начала напоминать изрытую кратерами поверхность какого-то безжизненного небесного тела.
Пока «Рыбы-молоты» удерживали врага на расстоянии, они располагали несколькими преимуществами над ним. Антигравитационные танки ксеносов были более манёвренными, чем у Имперской Гвардии, а рельсовые пушки пробивали броню лучше, чем орудия людей. Но в безумном вихре начавшегося следом ближнего боя чужаки, уступавшие людям в численности, лишились какого-либо перевеса. Самые мастеровитые пилоты тау, сохраняя спокойствие, за счёт быстроты и малого радиуса разворота укрывались от взводов «Леманов Руссов» за различными преградами, причём вели в движении ответный огонь. Но те их товарищи, что останавливались или слишком долго наводили прицел, вскоре оказывались под сминающим корпусы сосредоточенным огнём боевых пушек. Наиболее разрушительными были попадания из установленного на «Благословенном Уничтожении» орудия «Землетрясение»: даже когда его огромные снаряды пролетали мимо цели, последующая ударная волна неимоверной силы переворачивала оказавшиеся рядом антигравитационные танки. Когда целая стая пострадавших таким образом «Небесных скатов» исчезла в пламени взрывов, ксеносы быстро рассредоточили строй.
Оказавшись в окружении такого количества целей, рыцарь-командор Паск почувствовал себя в родной стихии. Теперь кадиец думал только о следующем убойном попадании, не обращая внимания ни на что иное. Вновь и вновь он приказывал стрелку открыть огонь, и вслед за каждым языком пламени, вырывающимся из дула «Покорителя», очередной гравилёт переворачивался и зарывался в плотный песок. По пустоши во всех направлениях сновало множество бронемашин, и у экипажей не было времени размышлять или перестраиваться — им оставалось только охотиться или становиться жертвой. Всякий раз, когда чужаки пытались выйти из боя и бежать, стреляя в движении, кольцо человеческих танков стягивалось вокруг них. Небеса темнели от клубов чёрного дыма, что вздымались над ярящейся вокруг битвой.
- «На глазах Дальнего Удара планомерное отступление превратилось в кошмар наяву. Противники были вокруг него, позади него, приближались со всех сторон. Ас менял курс и закладывал резкие виражи на «Рыба-молоте», непрерывно выкрикивая сообщения об угрозах и координаты целей.
Но, несмотря на все усилия, Ша'нг терял подчинённых. Боевые корабли его товарищей по кадру гибли один за другим, пока рядом с танковым асом не осталась только одна «Рыба-молот». Впрочем, скорбеть о собственной неудаче не было времени. Вокруг машины Дальнего Удара разрывались снаряды, вздымая фонтаны земли, а на голокарте виднелись новые вражеские танки, приближающиеся с юго-востока. Отключая тревожные сигналы, которые извещали о небольших повреждениях корпуса и исчерпании ресурсов постановщика помех, Ша'нг заметил, что на «Рыбе-молоте» Шул'мура сбоит двигательная система. Застрять сейчас означало погибнуть; быстро взглянув на дисплей, мастер пилотирования увидел множество быстро стягивающихся к ним значков.
— Шас'ла Шул'мур, — произнёс он, — полностью отключи левый комплекс ускорителей. После рециркуляции запусти снова, но сейчас не останавливайся. Тебе проще будет принять влево: там впереди дюны, за ними можно укрыться от наступающих гуэ'ла.
Судя по вид-потоку из машины юного воина, он находился на грани паники, а данные телеметрии указывали на необычайно высокий пульс. Обращаясь к нему, Дальний Удар одновременно повёл рельсовым орудием и послал три стремительных снаряда в ближайшие из неприятельских танков. Через считанные мгновения над двумя из них уже клубился чёрный дым, пронизанный языками пламени, а экипажи пытались открыть люки и спастись. Третий противник успел уклониться, и болванка безвредно скользнула по башне, а его длинноствольная боевая пушка выпалила в ответ.
По личному опыту Ша'нг привык не обращать внимания на выстрелы «Леманов Руссов», произведённые в движении и с предельного расстояния. Обычно они проходили далеко в стороне от цели, но этот оказался иным. Взвывшие сирены в последнюю долю секунды предупредили мастера-пилота, и он успел качнуть «Рыбу-молот» в сторону, чтобы снаряд не угодил прямо в наклонную броню боевого корабля. Но даже при этом всё вокруг содрогнулось от раскатистого грохота взрыва, и противоперегрузочное поле XV02 не полностью защитило хозяина. Голова Дальнего Удара налилась свинцом, мысли затуманились, а перед глазами какое-то мгновение всё плыло. Он машинально дёрнул танк в сторону, разворачивая рельсовое орудие — Ша'нг хотел удержать внимание противника на себе и позволить шас'ла Шул'муру отступить в укрытие за дюнами. Но его старания оказались тщетными.
Длинноствольная пушка «Лемана Русса» вновь изрыгнула огонь, и Дальний Удар стал свидетелем одного из самых везучих или самых метких выстрелов гуэ'ла на своей памяти. Снаряд, вонзившийся в «Рыбу-молота» его товарища, превратил танк в шар огня и обломков, взлетевших высоко над землёй.
Сохраняя спокойствие, Ша'нг изменил курс и на максимальной скорости понёсся прочь. Судя по голокарте, ему самому предстояло непростое испытание.»- – Т'ау Ша'нг отступает из боя
«Гордость Кадии» |
«Ярость Императора», 4-я рота из трёх сверхтяжёлых машин Кадийского 78-го бронетанкового полка, развёртывалась только на самых неистово оспариваемых участках театров боевых действий в Галактике. Известная также как «Гордость Кадии», она состояла из «Гибельного клинка» под названием «Сокрушитель Врагов», «Адского молота», получившего имя «Повеление Императора», а также способного сносить целые кварталы «Благословенного Уничтожения» класса «Гибельный меч». Все три тяжеловеса происходили с главного мира-кузницы, то есть самого Марса, и поистине безупречно служили Кадии на протяжении тысячелетий. Каждый из них представлял собой колоссальную мобильную крепость, движущуюся стену прочнейшей брони, уставленную орудиями невероятных размеров. Возглавлял 4-ю роту покрытый шрамами ветеран-танкист Вроскни. Отдавая приказы из башни «Сокрушителя Врагов», он привёл «Гордость Кадии» к победам во множестве сражений. Хотя его соединение обладало огневой мощью, достаточной для истребления целых армий, Вроскни со временем понял, что секрет непрерывных триумфов заключается в максимальном использовании возможностей каждой боевой машины под его началом. Так, незадолго до Агреллана «Ярость Императора» была присоединена к штурмовым группам, участвующим в битве за Траксдон. В течение десяти лет войска Империума осаждали мятежную планету-крепость, но не могли прорваться через хорошо укреплённые оборонительные позиции предателей. В день прибытия на фронт Вроскни повёл сверхтяжёлую роту по центру очередного наступления. Танки «Гордости Кадии» грузно ползли вперёд, не обращая внимания на огонь противника и с грохотом разражаясь собственными залпами. Двигавшийся в середине группы «Сокрушитель» выстрелами главного калибра обращал в пыль удалённые артиллерийские позиции неприятеля, а установленная на его корпусе пушка «Разрушитель» очищала путь, разнося на куски бункеры и феррокритовые стены, по обломкам которых затем прокатывались гусеничные машины. Справа от Вроскни громыхало «Благословенное Уничтожение», непрерывно посылавшее снаряды орудия «Землетрясение» в ощетинившуюся пушками центральную цитадель изменников. После каждого попадания в стенах крепости возникала глубокая брешь, а от расходящихся после взрыва мощных колебаний по неуязвимому прежде бастиону бежали трещины и разломы. Наконец огромная башня сдалась под непрекращающимися ударами и рухнула, а по боевым порядкам имперцев прокатились радостные крики. Впрочем, до победы над еретиками было ещё далеко. Траншеи кишели культистами с тяжёлым оружием, которые жаждали отомстить врагам, дерзнувшим преодолеть пять внешних линий обороны несокрушимого доселе оплота. Залпы вспомогательных стрелковых турелей «Гибельного клинка» и «Гибельного меча» проделали лишь скромные просеки в обезумевшей от крови толпе, и даже толстые бронепластины сверхтяжёлых танков долго не устояли бы перед столь массированным огнём из лазпушек. Командир Вроскни, однако, ожидал подобной угрозы и направил вперёд последний танк своей роты, «Повеление Императора». В бою на столь малой дистанции он поистине оказался в родной стихии: вырвавшиеся из боковых спонсонов струи пламени очистили территорию рядом с бронемашиной, а крупнокалиберный снаряд из пушки «Адского молота» разорвал на куски не только неприятелей, скопившихся за баррикадами, но и сами укрепления. Стены и системы окопов, где укрывались бессчётные предатели, быстро превратились в закопчённые воронки, и среди дымящихся развалин не осталось ничего живого. После этого Вроскни приказал «Повелению Императора» продолжать наступление, пока командирский «Сокрушитель Врагов» и «Благословенное Уничтожение» будут прикрывать его стеной огня, оставаясь на прежних позициях. «Адский молот», перемалывая землю гусеницами, углублялся во внутренние оборонительные линии цитадели, пока дорогу ему прокладывали залпы из «Разрушителя» и «Землетрясения». Еретики не могли устоять перед столь безжалостным натиском, и в течение часа имперские солдаты прорвались через все защитные редуты мятежников. Победа их стала возможной лишь благодаря поразительной мощи 4-й роты, «Гордости Кадии». Танкистам, впрочем, не довелось отдохнуть: как только команды машиновидцев повторно благословили почтенную бронетехнику, трио тяжеловесов погрузили в транспорты и доставили на корабли другого флота. С театров военных действий по всему Империуму неслись требования подкреплений, но распределением столь драгоценных соединений, как «Ярость Императора», занимались очень тщательно. В связи с этим 4-я рота помогала сдерживать наиболее катастрофические вторжения орков, меняла ход важнейших затянувшихся войн и давила тяжёлыми гусеницами лишь самые вопиющие восстания. После множества триумфально завершившихся кампаний Вроскни убедился, что под огнём «Гордости Кадии» — если все три танка действуют совместно — быстро гибнет любой неприятель, кроме разве что вражеской сверхтяжёлой техники. Хотя «Ярость Императора» никогда не сталкивалась с тау до включения в состав экспедиционного корпуса «Воздаяние», её командира исчерпывающе проинформировали об этих ксеносах и их продвинутых технологиях. Затем, когда Вроскни и его роту присоединили к передовой группе Старкзана, офицеру также сообщили о смелом замысле полковника. Герой 625-го полка предложил развернуть сверхтяжёлые бронемашины не в относительно безопасной зоне высадки, а доставить их прямо в бой, десантировав на самой границе неприятельской территории. Это был рискованный манёвр, но благодаря ему атакующие силы Империума могли серьёзно ошеломить противника. |
Имперский фронт
Действия и противодействия
Натиск растёт |
Командиры союзных сил Империума договорились ни на секунду не ослаблять давления на ксеносов-неприятелей. Все они понимали, каким образом тау будут вести войну, и люди должны были любой ценой не позволить чужакам выйти из боя и подготовить очередную серию засад в удобной для них ситуации. Не теряя времени, человеческие войска передвинули фронт к главным опорным пунктам врага. |
После долгого перехода с боями против бронетехники Империума, в том числе нескольких монструозных сверхтяжёлых танков, уцелевшие тау добрались до относительно безопасных «чистых» зон и глубоко вздохнули от облегчения. Как только бойцы оказались в радиусе действия машин контроля среды, над их головами рассеялся сплошной смог, накрывавший большую часть Бухты Му'гулат. Если не считать гигантских шпилей Агреллана-Прайм, темнеющих на горизонте подобно горному хребту, окрестности были полностью освобождены от пережитков прошлого, в котором мир находился под властью дряхлого Империума.
Впрочем, его войска уже находились неподалёку, и одновременно с тем, как передовые соединения разбитых кадров бронетехники приблизились к первой оборонительной линии тау, командующая Тень Солнца начала сбор подкреплений. Чтобы прикрыть отступление, она бросила в бой тщательно оберегаемые резервы — смешанные формирования охотничьих кадров и группировок быстрого внедрения, а также целые стаи бомбардировщиков «Солнечная акула». Замысел состоял в том, чтобы нанести мощный контрудар, заставить неприятеля перегруппироваться и выиграть тем самым время для отвода своих потрёпанных сил за оборонительные линии. Подобная тактика с успехом применялась тау в тысячах битв на сотне планет, причём никто не применял её виртуознее самой О'Шасерры. И поначалу план работал.
Заходя в «чистую» зону, наступающие «Леманы Руссы» быстро гибли под перекрёстным огнём рельсовых пушек, а когда армии Империума накапливали силы неподалёку, с небес на них обрушивались команды в БСК «Кризис». Благодаря реактивным ранцам пилоты могли вступать в бой, спрыгивая с быстро летящих на значительной высоте транспортников «Косатка». Ещё до приземления боескафандры производили ракетные залпы и накрывали противников ковровой бомбардировкой. Затем, на малой дистанции, их фузионные бластеры быстро расправлялись с человеческой бронетехникой, за считанные секунды превращая её в оплавленные груды шлака. Проведя атаку, «Кризисы» вновь запускали двигатели и уносились прочь, не позволяя врагам ударить в ответ.
Части Имперской Гвардии оказались раздробленными и утратили наступательный порыв, а тау обрели столь необходимую им передышку. Казалось, что чужаки вскоре отступят за первую линию обороны, но тут ударил гром и разверзлись сами небеса.
Десантные капсулы Адептус Астартес, слишком быстрые для неприятельских перехватчиков, неслись к земле на невероятных скоростях. Воздух, расчерченный инверсионными следами, дрожал от рёва тормозных двигателей. Империум ответил на стремительный выпад Тени Солнца своим собственным, и через несколько секунд ксеносы вновь оказались в ловушке: по откинувшимся с грохотом рампам сбегали космодесантники, ведя огонь из болтеров.
- «Кор'сарро хан, придя в восторг от чистого воздуха, дышал полной грудью во время атаки. «Так-то лучше», — подумал он, отрубая бронескафандру ногу взмахом Лунного Когтя, который держал обеими руками. Крутнувшись по инерции, капитан 3-й роты Белых Шрамов переменил хват и вертикальным ударом сверху вниз пронзил нагрудную броню рухнувшего противника.
Быстро дёрнув клинком, он рассёк пилота надвое и вырвал меч. Вслед за Лунным Когтем хлынула струя крови, что подтвердило смерть чужака. Различные мантры и ритуалы не слишком помогали чогорцу в замкнутом пространстве десантной капсулы: единственным верным способом забыть о чувстве беспомощности, испытанном в полёте, было погрузиться в пьянящее исступление битвы и ощутить сладкий вкус триумфа над врагом.
Хотя Кор'сарро понемногу зауважал воинские умения тау и тактический гений их лидера, командующей Тени Солнца, космодесантник находил бесчестной склонность ксеносов к засадам и сражениям на максимальной дистанции. И то обстоятельство, что они, как и сам хан, были мастерами стремительных налётов, только разжигало его ненависть к чужакам.
Фактически при любом упоминании тау у чогорца играла кровь. Знакомое ощущение, ведь только на охоте Кор'сарро чувствовал себя по-настоящему живым. Ему было приятно находиться на одной планете с объявленной жертвой. Хан уже некоторое время пытался убить О'Шасерру — четыре кампании подряд, считая эту, — и именно на Агреллане он впервые поклялся забрать жизнь командующей ксеносов.
Теперь магистр охоты выследил добычу до её логова. Белый Шрам сомневался, что Тень Солнца сразу выйдет на поле битвы, ведь она не всегда руководила бойцами с передовой. Впрочем, с этого мира ей не сбежать. Такая мысль доставила удовольствие чогорцу, поскольку он смаковал свой поход за головой чужачки. Завершив эту миссию, хан и его бойцы могли бы спокойно вернуться на защиту родного мира ордена, и подобные соображения подгоняли Кор'сарро. На сей раз О'Шасерра не должна уйти от его клинка.
Перескочив заградительную стену, Белый Шрам оказался среди воинов Огня — словно лев среди овец или ульевый орёл среди крысоголубей. Убивая их, чогорец снова и снова почитал благословенный меч ордена, омывая его в крови ксеносов. Никто не мог устоять перед охваченным яростью ханом — путь космодесантника помечали отрубленные конечности и фонтаны крови, бьющие ввысь. Позади раздавался рык болт-пистолетов и рёв цепных мечей, с которым братья пробивались через врагов, пытаясь поспеть за капитаном. «Пусть пробуют». Кор'сарро знал, что пока никто не готов бросить ему вызов, но уважал саму возможность этого, поскольку следовало принимать любой обычай из тех, что делали сынов Джагатая сильнее.
Смертоубийство быстро закончилось, так как космодесантники вырезали тау почти без сопротивления. Одинокий вид-дрон, поднявшись над местом бойни, ринулся прочь. Брат Субетей поднял было болтер, собираясь сбить его, но хан ударил по оружию и разрывные снаряды с приглушенными хлопками врезались в песчаник.
— Пускай летит, — велел Кор'сарро, оскалившись в сторону машины. — Я хочу, чтобы они увидели нас. Чтобы она увидела меня и поняла, что я иду.»- – Белые Шрамы штурмуют укрепления тау
Солдаты Омниссии
Воины Машинного бога |
При помощи Адептус Астартес солдаты Империума развили наступление вглубь территории ксеносов. В это же время к Агреллану-Прайм, возле которого бушевал непрерывно расширяющийся конфликт, прибыла ещё одна армия. Ровные ряды боевых когорт скитариев, повинуясь командам техножрецов, приготовились начать штурм объектов тау. |
В монументальной тени бывшего столичного улья Агреллана раскинулись крупнейшие постройки чужаков: жилые купола, тренировочный комплекс касты Огня и все прочее, что служило фундаментом для нового септового мира, возможно, самого большого в Империи. Теперь эта территория стала полем битвы, застигнувшим новых обитателей планеты врасплох.
С парапетных стен, прикрывающих разросшееся поселение тау, командующая Тень Солнца посылала в бой свои отряды. Они должны были наносить гуэ'ла тяжёлый урон, после чего ретироваться за оборонительные линии. Однако атака космодесантников с использованием десантных капсул сделала оба пункта плана невыполнимыми. О'Шасерре приходилось бросать в сражение всё новые тщательно сбережённые ею резервы, чтобы вытащить прижатые огнём части, а значит всё больше и больше воинов Огня увязали в яростной схватке.
Пока Адептус Астартес штурмовали первую линию обороны, на фронт прибыл полковник Старкзан. Здесь, на пустынных равнинах, командующий фронта обнаружил новое войско, строившееся рядом с его ротами из 625-го пехотного и 423-го бронетанкового полков. Когда или как боевая когорта скитариев высадилась с «Археоклада», никто не знал. Судя по толстому слою пыли на их красных рясах и странных машинах, они как будто преодолели некоторое расстояние пешком. Но всё же техногвардейцы пришли сюда и сформировали боевые порядки как раз вовремя, чтобы присоединиться к главному наступлению. Впереди тем временем распустились огненные цветки взрывов — космодесантники прорвали внешнюю линию укреплений тау.
Полковник Старкзан прежде уже сражался рядом с легионами скитариев и знал из собственного опыта, что ему не по чину интересоваться делами или мотивами подобных братьев по оружию. Ещё до высадки плотно закутанный в рясу магос Аркотолитис, таинственным образом явившийся на незапланированный военный совет, заявил, что его боевая когорта будет наступать вместе с Имперской Гвардией, прикрывая правый фланг. Это вполне устраивало кадийца, поскольку он считал, что иметь стоит лишь таких союзников, которые готовы драться столь же напористо, как солдаты Омниссии. Старкзан отдал бойцам приказ выдвигаться, и одновременно с этим техножрецы на высокой орбите Агреллана направили слугам на поверхности командные сигналы. Скитарии легчайше вздрогнули, когда доктрина-приказы активировали их механические тела для грядущей битвы. Вот так, бок о бок, воины Астра Милитарум и Адептус Механикус начали переход через широкую восточную равнину в тени Агреллана-Прайм.
Первый сегмент укреплений ксеносов уже лежал в руинах — об этом позаботились Адептус Астартес. Вторая и третья линии, впрочем, теперь вели огонь из всех стволов. Сам воздух затрещал, когда рельсовые пушки с далёких орудийных площадок начали вскрывать гиперзвуковыми снарядами броню наступающих танков. Несколько «Леманов Руссов» разлетелись на куски, превратившись в огромные гейзеры дыма и пламени над уходящей вдаль плоской пустошью. Диковинные и чем-то похожие на крабов дюнные ползуны «Онагр» продолжили, впрочем, стремительно идти вперёд. Ярко вспыхивали и мерцали их энергетические поля, но шагоходы техногвардейцев так же быстро переставляли ноги и пока что молчали, не стреляя в ответ.
Силы человечества маршировали дальше, однако линия наступления Имперской Гвардии кое-где просела — взрывы пробивали бреши в их колоннах, импульсные очереди разили солдат, целые отделения сбивались за огромными танками, дающими некоторую защиту, а отдельные взводы останавливались, занимали позиции и открывали огонь по фортификационной сети чужаков. На правом фланге всё было иначе.
Твёрдой поступью скитарии неумолимо двигались вперёд, не убыстряя и не замедляя шаг. Отдельные воины падали, сбитые с ног импульсными зарядами, но некоторые из них просто вставали и занимали новые места в строю продолжающего путь войска. Подойдя на расстояние выстрела, техногвардейцы дали первый залп; глухой стук и треск их гальванического оружия резко отличался от рёва боевых пушек и грохота тяжёлых болтеров. Сияющие радиационные пучки устремились к баррикадам, истребляя расположившихся там ксеносов, а искореняющие лучевики дюноходов начали распылять на атомы всё, что находилось перед ними. Сикарийцы-ржаволовчие, нечеловечески быстро сократившие расстояние до цели благодаря железным конечностям, легко запрыгнули на низкие стены и бросились на тау за ними. Раздался визг трансзвуковых клинков — омерзительный причитающий вой, сквозь который то и дело прорывались панические крики безнадёжно гибнущих воинов Огня. Команды «Кризисов» попытались вмешаться и, взмыв на реактивных ранцах, приземлились неподалёку от схватки, чтобы использовать против неприятелей весь свой внушительный арсенал. Их встретили атакой сидонские драгуны: рассыпая искры, тазерные пики вскрывали броню БСК и безжалостно пронзали пилотов. Рыская посреди бойни, двуногие машины методично растоптали раненых, после чего ускакали следом за ушедшими вперёд скитариями.
Имперской Гвардии штурм фортификаций тау дался намного тяжелее. Кадийские ударные части, счёт потерь в которых всё возрастал, медленно тащились к цели, то и дело укрываясь за догорающими обломками бронемашин. Постепенно, однако, за счёт сосредоточенного огня из лазганов, миномётных обстрелов и сравнимой с лавиной удара бронетанкового полка солдатам удалось пробить брешь на участке второй оборонительной линии ксеносов, но правый фланг наступления за это время продвинулся намного глубже. Скитарии и космодесантники уже осаждали следующий ряд укреплений.
В секретном командном узле, несколько удалённом от фронта, Тень Солнца следила за множеством видеопотоков и голокарт. Тонкие губы О'Шасерры скривились в полуулыбке, когда она увидела возможный ход и поняла, что шансы на его успех растут. Планы командующей оставались прежними: уничтожить как можно больше неприятелей, утратив как можно меньше своих бойцов. И всё же она колебалась...
Империум осаждающий |
Оборонительных линий тау оказалось больше, чем люди ожидали. Там, где прежде расстилалась ровная пустыня, теперь выросли башенные установки и заграждения «Волнолом». Казалось, что они подобно миражам возникают прямо из песка — за счёт либо искажающих полей, либо продуманной конструкции. Поставленные на турели рельсотроны поворачивались и выпускали снаряд за снарядом, вздымая над вражеской колонной гейзеры из каменных осколков и ошмётков растерзанных тел. Но воины Астра Милитарум несмотря ни на что шли вперёд, оставляя за спиной бесчисленные трупы на песке. Ведя шквальный огонь из лазвинтовок, они накрывали тау таким плотным потоком лучей, что ксеносы из ударных команд укрывались за стенами, не решаясь даже стрелять в ответ. С пронзительным воем турбин штурмовые отделения космодесантников на прыжковых ранцах перелетали через фортификации чужаков: одни Астартес приземлялись среди защитников и начинали бойню, орудуя цепными мечами и болт-пистолетами, других же перехватывали в воздухе взмывшие над укреплениями боескафандры. Скитарии, хотя и не могли сравниться в численности с союзниками из Имперской Гвардии, брали ошеломительной огневой мощью. Испускаемые ими радиационные пучки абсолютной смерти взрывали артиллерийские орудия и зачищали парапеты от всего живого. Тау не собирались просто отсиживаться за стенами. Время от времени они бросались в контратаки: стайки «Рыб-дьяволов» доставляли ударные команды на позиции, идеально подходящие для обстрела противников с фланга, или же высаживали команды прорыва там, где они могли пробить бреши в передовых шеренгах наступающих людей. Пилоты стелс-костюмов и «Кризисов» широкими скачками подбирались к цели и наносили неприятелям ужасающий урон. Так под пылающим жёлтым солнцем продолжалась жуткая бойня. |
Последний рывок
Решающее наступление |
Пока в пустыне разворачивалось сражение, вожди с обеих сторон выискивали слабые места неприятелей, пытаясь найти возможность для решающего удара. И командующая Тень Солнца, и полковник Старкзан знали, что удача любит отважных, а победа редко сама идёт в руки — её нужно добиваться. Так, с переменным успехом, продолжалась их битва... |
Солдаты Адептус Механикус упорно развивали наступление. Бойцы в красных рясах словно поглощали выстрелы противника: их бионически улучшенные тела выдерживали раны, кажущиеся смертельными. Но вражеский огонь был настолько мощным, что даже при этом за скитариями тянулся страшный след — груды искорёженных трупов и обломки шестерёночных автоматонов. Их программы были внедрены настолько глубоко, что павшие даже не осознавали собственной гибели. Останки наполовину уничтоженных созданий до сих пор пытались кое-как двигаться дальше: в пустыне чуть ли не на каждом шагу можно было стать свидетелем отвратительного зрелища вроде одноруких торсов, ползущих среди дюн, или бесформенных масс, что судорожно тащились к цели, волоча за собой мотки кишок и кабелей.
Соединения Имперской Гвардии и Адептус Астартес атаковали оборонительные линии тау одну за другой, методично уничтожая все артиллерийские позиции и опорные пункты. Скитарии, напротив, шли по прямой линии в сторону крупнейшей из построек, не беспокоясь о том, что подставляют себя под обстрел с фланга. Также слуг техножрецов нисколько не волновало, что с множеством опасных противников, проигнорированных ими, предстоит разбираться союзникам. Не видя ничего, кроме своей цели, манипулы продвигались строго вперёд, истребляя всех и вся на своём пути и никогда не замедляя шаг.
Поскольку с захвата Бухты Му'гулат прошло немного времени, она ещё не производила впечатления истинного владения тау, невзирая на проделанную инженерами касты Земли работу. За внешними защитными стенами простиралась огромная пустыня, ценой огромных усилий очищенная ими от токсинов, и на этой прежде пустой территории уже виднелись скопления недавно возведённых зданий. Требовались, однако, ещё годы развития, чтобы новый септовый мир, спланированный с расчётом на будущее расширение Империи, смог конкурировать с предшественниками. Теперь же новые хозяева просто хотели выжить до прибытия подкреплений. Великий вождь своего народа, верховный эфирный Аун'Ва, оказался заперт в осаждённой Бухте Му'гулат, и его безопасность стала главнейшей заботой сородичей.
Обойдя тренировочные купола касты Огня, уцелевшие солдаты Бога-Машины, не сворачивая, направились к устройствам контроля среды. Охранные стаи дронов-стрелков, кольцом окружавшие эти объекты, сразили немало скитариев боевой когорты очередями из подфюзеляжных импульсных карабинов. В итоге зону у основания погодных установок зачистили сикарийские разведчики: испускаемые ими волны помех перегрузили ИИ вражеских машин, после чего их не составило труда перестрелять или разрубить на куски. Затем, когда техногвардейцы сформировали заслон вокруг гигантских агрегатов, сам воздух зловеще задрожал. С низкой орбиты на поверхность телепортировался священный изыматель, представитель самой алчной службы Культа Механикус. Окружённый катафронами-прорывниками жрец в красной рясе коснулся погодных генераторов кабелями, что подобно змеям прянули из его питающего ранца, и скомандовал прислужникам разобрать устройство, чем они незамедлительно и занялись, начав отделять лакомые кусочки ксенотехнологий силовыми клешнями. Когда катафроны сняли реакторные ускорители, ионные цилиндры и все прочие образцы бесценных образцов чужеродной науки, воздух замерцал вновь и техножрец исчез вместе с военной когортой.
Отслеживая ситуацию по голокартам, О'Шасерра увидела, что в порядках наступающих людей растут огромные бреши. До этого командующая намеревалась оттянуть своих бойцов ещё глубже, но теперь просто не могла упустить столь явной возможности нанести врагу беспощадный удар. В момент непривычной для себя нерешительности Тень Солнца едва не бросила в бой все свои резервы — чуть не вступила в схватку сама. И всё же мучительные сомнения на сей раз удержали её от атаки, ведь целью ученицы Чистого Прилива была не победа в сражении, а обеспечение безопасности Аун'Ва. В результате она, что случалось редко, приняла неверное решение и направила в битву дополнительные подкрепления, но не весь второй эшелон. Как позже выяснится, их не хватит для создания критической массы, способной переломить хребет неприятелю.
Скользя над плоской пустыней, звенья «Пираний» огневого прикрытия косили продвигающихся вперёд кадийцев, а летевшие над ними стаи бомбардировщиков «Солнечная акула», идеально выбирая моменты для атаки, включали генераторы импульсных бомб и сбрасывали на противников шипящие энергетические сферы, что взрывались со страшным треском разрядов. Имперские гвардейцы видели, что их правый фланг, где раньше находилась армия скитариев, теперь открыт для воинов Огня, чьи команды высаживаясь из «Рыб-дьяволов» и начинали шквальный обстрел позиций Астра Милитарум.
Если бы О'Шасерра послала в бой все тщательно собранные команды в бронекостюмах, то могла бы окончательно сокрушить наступление Империума, но её полумеры оказались неприятелю на один зуб. Полковник Старкзан, рявкая приказы в вокс-передатчик, направил в битву собственные резервы, и штурмовое авиакрыло «Валькирий» немедленно полетело в атаку. Поддержка с воздуха, бронетанковые полки, ауксилия нелюдей — командир фронта призвал и бросил в сражение все свои силы, чтобы оттеснить чужаков.
Адептус Астартес, возможно, не знали усталости, но солдаты Астра Милитарум были обычными людьми, и даже кадийские полки рано или поздно отступали перед измождённостью и непрерывными тяготами войны. Но не сегодня — бойцы 625-го, как и их угрюмый полковник, просто отказывались сдаваться. При виде ревущих турбинами «Валькирий», которые прикрывали огнём высаживающихся с них гравишютистов, гвардейцы с новыми силами ринулись в бой. К сражению присоединялись всё новые пехотные части, и пошёл слух, что рота сверхтяжёлых танков уже на пути к Агреллану-Прайм. Когда Старкзан в сопровождении полкового знаменосца прибыл на передовую, чтобы возглавить последний рывок к цели, отступление тау уже превращалось в бегство, и победа Империума казалась неизбежной. Но тут небо запылало красным...
Ярость всемогущей «монт'ка»
Полуденное солнце сияло над главным командным узлом тау в Бухте Му'гулат, посылая волны жара на яростно сражающихся внизу бойцов. Лучи света, пробивавшиеся даже через толстый слой токсичных облаков, на мгновение интенсивно сверкнули, и по полю битвы протянулись резкие тени. Ослепившая всех вспышка начала угасать, но жёлтая звезда в небе внезапно приобрела кроваво-красный оттенок. И в этот миг они обрушились с высоты...
Их словно бы извергло само солнце.
Волна за волной алые боескафандры «Кризис» проносились через атмосферу. Небеса расчертили сотни стремительно извивающихся инверсионных следов от ракет, что непрерывными залпами вылетали из их пусковых установок. Через эти закрученные дымные струи голубоватым ливнем проносились сгустки плазмы, равно сражавшие имперских гвардейцев и космодесантников. Вращавшиеся на полных оборотах скорострельные пушки рассекали колонны наступающих кадийцев полосами смерти, укладывая солдат целыми рядами. На позициях Астра Милитарум разрывались искристые шары сверкающих молний — то грозные «Быстрины» XV104 заявляли о своём появлении выстрелами ионных орудий, заряженных от нова-реакторов.
В последний миг багровые бронекостюмы замедлили стремительный спуск, отработав зашипевшими от напряжения реактивно-прыжковыми двигателями. Они приземлились на переднем крае обороны среди разрушенных и заваленных трупами укреплений, за которыми для сил Империума открывался путь к сооружениям тау.
Для человеческих солдат этот смертоносный удар с небес был просто ещё одной, пусть и неистовой, атакой чужаков из засады. Для них красные доспехи врагов означали только прибытие новых ксеносов с продвинутым оружием. Но для тау неожиданный натиск союзников имел гораздо большее значение, и осаждённые бойцы касты Огня смотрели в небо, не веря своим глазам. Вдалеке от поля битвы Тень Солнца и Аун'Ва, наблюдавшие за битвой через видеопоток с дронов, обменялись недоверчивыми взглядами. Для граждан Империи явление воинов в красных доспехах говорило лишь об одном: командующий Зоркий Взгляд, заблудший герой и изгнанник, вернулся к ним.
Штурмовая коалиция Зоркого Взгляда «Красное Солнце» |
Командующий О'Шова ведёт свои анклавы на войну, действуя быстро и энергично. Он мастерски владеет монт'ка, искусством определять главную цель и атаковать её всеми доступными силами. С языка тау данный термин примерно переводится как «смертельный удар». Обычно Зоркий Взгляд возглавляет наступление, совершая прыжок на большой высоте с ракетного эсминца «Манта». Отрабатывая реактивными двигателями, командующий спускается прямо на тщательно выбранную добычу, поскольку крайне важно, чтобы внезапность и ярость атаки немедленно вылились в прямую угрозу неприятелю. Приземляясь в стремительном вихре насилия, О'Шова расстреливает врагов из плазменной винтовки, крушит их ногами боескафандра и рубит широкими взмахами «Рассветного клинка». Это окутанное энергетическим полем оружие столь эффективно, что проходит через железобетон, как нож сквозь масло. Не успеет рассечённый на куски противник рухнуть наземь, как Зоркий Взгляд уже устремляется вперёд, кружится, вертится и кромсает, пока не истребит все цели в зоне досягаемости. Вновь запустив реактивный ранец, он взмывает над землёй и разражается шквалом голубоватых сгустков плазмы, никогда не допуская промахов. Недалеко отстают от командующего остальные члены Восьмёрки, знаменитого отряда элитных бойцов в бронекостюмах, одновременно исполняющих роли телохранителей и военных советников О'Шовы. Каждый из них подобен опустошающему урагану и несёт смерть в собственной уникальной манере, но различие подходов к битве не мешает им сражаться в команде — все герои дополняют соратников в вооружении и стиле, сливаясь в единой гармонии разрушения. Замкомандующего Зажжённая Звезда извергает во врагов струи огня ещё до того, как её БСК коснётся земли. Спаренные фузионные орудия Яркого Меча плавят металлические корпусы боевых танков, словно свечной воск. Отважный Шторм укладывает неприятелей выстрелами из плазменной винтовки, подбираясь при этом к добыче, достойной его перчатки-онагра. Чуть дальше от передовой шас'вре Об'Лотай накрывает противников непрерывными ракетными залпами из пусковых контейнеров большой мощности — поддержка ИИ позволяет ему одновременно поражать множество целей, даже находящихся в разных концах поля битвы. Для О'Арра'Кона подобная война на расстоянии чужда, ведь его боескафандр увешан противопехотным оружием. Широкими скачками уносясь к новой добыче, командующий оставляет за собой очередную груду мертвецов, и сражённые им столь многочисленны, что под их телами зачастую не видно земли. Но наибольший урожай жертв из всей Восьмёрки собирает, пожалуй, О'Веса: его колоссальный XV104 «Быстрина» сносит недругов чудовищными потоками энергии из перегруженного ионного ускорителя. Шас'о Ша'Вастос в паузах между очередями из плазменных винтовок передаёт остальным схемы отступления неприятелей, поскольку знает, что при проведении монт'ка нельзя сбавлять темп уничтожения. Утратив наступательный порыв, атакующие лишатся возможности полностью истребить врага. Но Восьмёрка, при всей её гибельной мощи, лишь наконечник копья в армии анклавов Зоркого Взгляда. По проторённой ими кровавой тропе следуют многочисленные команды в багровых «Кризисах»: устремляясь к земле, они расчехляют собственный арсенал и присоединяются к бойне. Отделения воинов Огня, часто обретающие дополнительную мобильность за счёт транспортов «Рыба-дьявол», поддерживают собратьев, ведя обстрел невероятной плотности из импульсного оружия. Нередко ключевую роль в подобных наступлениях играют команды следопытов, которые с идеальной точностью наводят удары по важным объектам посредством приборов целеуказания. Если понадобится, эти бойцы также могут вступить в огневой контакт, поскольку располагают весьма действенными импульсными карабинами и ионными винтовками. Благодаря столь разрушительным ударно-штурмовым операциям командующий О'Шова не раз приводил к победе войска анклавов. Когда живой океан зеленокожих захлестнул планету Непшун, септы Зоркого Взгляда не стали вести кампанию на истощение против варварских неприятелей с их огромным численным превосходством. Вместо этого ученик Чистого Прилива спланировал и провёл идеальную атаку в стиле монт'ка. Десантировавшись с транспортов в вышине, боескафандры обрушились прямо на орочьего ваиводы Шкрежежуба и его закованных в железо телохранителей. Восьмёрка с ужасающей лёгкостью перебила чужаков в мегаброне, а завершающую точку поставил сам О'Шова, обезглавивший их главаря единственным взмахом «Рассветного клинка». Пехотинцы тау, пошедшие в атаку с фланга, накрыли противников шквалом импульсных разрядов и не позволили ни одному из боссов сбежать к своим вооружённым ордам. После этого армии зеленокожих, лишившиеся самых волевых вождей, предсказуемо начали атаковать друг друга, и их не составило труда обратить в бегство чередой успешных нападений. За долгие столетия, минувшие с тех пор, как Зоркий Взгляд увёл свою экспедицию из-под власти Империи Тау, древний командующий ещё лучше отточил воинское мастерство. После ухода из жизни его наставника, почитаемого Чистого Прилива, ни один тау не сумел повторить результаты О'Шовы, показанные на тактических заданиях в академии касты Огня, или сравняться с ним в огромном опыте исполнения молниеносного смертельного удара. Хотя для Империи Тау он стал изгнанником, и многие, считавшие Зоркого Взгляда предателем Высшего Блага, гневно осуждали его, командующий все равно привёл армии анклавов в Бухту Му'гулат, чтобы помочь сородичам в час нужды. Так небо вспыхнуло багрянцем и О'Шова начал одну из величайших стремительных атак, которыми был славен. |
Битва за хребет Чёрных Ископаемых
Отступление и перегруппировка |
Чтобы отразить неистовую атаку новоявленных тау в багровых доспехах, Империум пошёл на отчаянные меры. Под прикрытием орбитальной бомбардировки полковник Старкзан оттянул свои части и перегруппировал их на вершине древнего хребта. Там Имперская Гвардия, восполнив силы за счёт прибывающих подкреплений, собиралась держать оборону. |
Внезапный и ошеломительный натиск бойцов в бронекостюмах случился в идеально подобранный момент. Наступавшие армии людей пришли в полное замешательство, и Старкзан ощутил, что победу безвозвратно вырвали у него из рук. Хуже того, контратака оказалась настолько свирепой, что полковник уже опасался назревающего коллапса всей группировки. Не имея резервов для поддержки распадающихся боевых порядков, полковник вызвал массированный орбитальный удар. Тогда небеса запылали, и планета содрогнулась.
Многие боескафандры тау, предупреждённые в последний миг сенсорными модулями, огромными скачками унеслись прочь от надвигающейся бомбардировки. На долгие минуты весь мир скрылся в пламени взрывов, и в воздух поднялось столько песка, что он застлал небо целиком. Тяжёлые облака из пыли и крошева зависли над всей округой, в том числе над громадными воронками, на месте которых только что располагалось яростно оспариваемое поле битвы.
Ещё до того, как орбитальный удар сотряс пустыню, космодесантники осуществили эвакуацию на «Громовых Ястребах». Они понимали, что рассредоточенные силы Империума не готовы сражаться против столь мощной группировки БСК, брошенной в сражение анклавами Зоркого Взгляда. Интенсивный огонь противника не помешал Адептус Астартес безупречно исполнить манёвр отхода, и уже скоро все ордены, кроме Белых Шрамов, покинули равнину возле Агреллана-Прайм.
Кор'сарро хан не желал отступать, оказавшись так близко от намеченной жертвы, поэтому капитан и его 3-я рота вместе с потрёпанными остатками формирований «Часовых» образовали арьергард группировки. Возможно, этот поступок оказался бы бессмысленным, если бы не орбитальная бомбардировка. Залпы лэнс-батарей снова и снова вонзались в гущу битвы, и ударные волны убивали тысячи сражающихся. Для Старкзана это был рискованный ход, но он рассудил, что даже если многие гвардейцы погибнут под обстрелом своих же союзников, уцелевшие подразделения смогут отойти и перегруппироваться. Флот продолжал огонь, и вскоре выживших разделила стена разрывов. Полковник, находившийся поодаль от зоны поражения, уже начал действовать: его приказ выдвигаться к хребту быстро передали по всем боевым порядкам, а оглохшим от раскатов бойцам команду показали жестами. Возле скалистого возвышения уже собирались многочисленные резервы, и людям, тащившимся по равнинам внизу, эти ощетинившиеся оружием шеренги казались спасением.
- «Ошеломлённый О'Шова потряс головой. Хотя генератор щита прикрыл XV08 «Кризис» командующего силовым полем, ударная волна всё равно отшвырнула боескафандр назад и погребла его под грудами песка. Зоркий Взгляд почувствовал жалящий укол автостимуляторов и краткий жар, с которым химическая смесь хлынула в кровь. Его затуманенные мысли немедленно начали проясняться.
Когда перед глазами перестало двоиться и стало слышно что-то кроме адского звона в ушах, О'Шова поочерёдно занялся каждым из предупреждающих символов и входящих сообщений, заполнивших внутренний голодисплей. Одновременно с этим командующий проверил по телеметрии жизненные показатели остальных из Восьмёрки. Оказалось, что все они достаточно далеко отошли от зоны взрыва и выжили, хотя многие получили урон — от повреждённых бронепластин до уничтоженных дронов. Далее Зоркий Взгляд уделил внимание своим кадрам и, наконец, быстро оценил прогресс других семи атак по всей Бухте Му'гулат. Параллельно этому О'Шова приказал телохранителям собраться вокруг него, после чего сверился со спутниковой картой.
Один вражеский корабль отходил с позиции, другой уже занимал его место, но у тау появилось небольшое «окно». Четыре минуты, может, пять, чтобы уйти из-под обстрела. Сейчас требовалось или развить наступление, или отойти для перегруппировки; остаться на открытом месте значило погибнуть впустую. Быстро проанализировав имеющиеся данные, Зоркий Взгляд включил прыжковые двигатели, вырвался из-под засыпавшего его песка и приземлился на обе ноги. Мир затянула пыльная буря, но сенсорный модуль БСК всё же собрал информацию с поля битвы. Видимо, у этих гуэ'ла был исключительно даровитый командир: О'Шова знал, что считанные секунды назад враги паниковали, беспомощные пред его клинком, но всё успело поменяться. Судя по иконкам на дисплее, они больше не метались по равнине и явно не бежали, а отходили быстрым маршем. Новые боевые порядки уже формировались возле далёкого хребта — вероятно, именно там люди собирались держать оборону. Противник отступал в строгом боевом порядке, и Зоркий Взгляд уважал подобное самообладание. Ему выпал достойный неприятель, успешно воспользовавшийся краткой передышкой. На новые позиции, где полководец гуэ'ла строил свои войска, уже прибывали подкрепления, в том числе эшелоны бронетехники.
Три минуты. Время быстро заканчивалось. — Почтенный лидер, — произнёс командующий Яркий Меч, возникший рядом с О'Шовой. Обернувшись к своему протеже, Зоркий Взгляд увидел, что молодой воин отыскал «Рассветный клинок» и теперь благоговейно держал его. Даже сквозь гравийную бурю на оружии виднелось мерцание странных энергий. Когда командующий склонил голову и забрал меч, он принял окончательное решение. Переключив модуль связи на максимальный диапазон вещания, О'Шова умышленно снял шифрование и обратился к своим многочисленным кадрам, а также всем остальным тау, кто мог слышать его.
— Перестроиться. Контингентам «Рассветного клинка» — возле меня. Кадрам контрудара — возле О'Шундры. Воздушные кадры с первого по пятый — облёт территории, с шестого по десятый — завоевание господства в воздухе. Атакуем через минуту по переданным координатам, — проговаривая команды, Зоркий Взгляд пересылал необходимую информацию о целях и схемах наступления. — Немедленно покинуть данную зону, ожидается вражеский артобстрел. Отрабатывая двигателями, О'Шова в сопровождении телохранителей огромными скачками понёсся к точке сбора. Позади них земля вновь содрогнулась под массированной бомбардировкой.»- – О'Шова принимает решение продолжать наступление на позиции армий людей
Не отдаляясь больше чем на пять шагов от команды вокс-операторов, Старкзан шагал вдоль позиций своих войск, построившихся на скалистом хребте. Возвышенность была небольшой, но на плоской пустоши казалась настоящей горной цепью. Издали доносились заключительные раскаты орбитальной бомбардировки, которая обрушивалась на недавно опустевшее поле битвы. Полковник не питал иллюзий относительно этих ударов — врага ими не уничтожить.
Хотя с хребта Чёрных Ископаемых, как правило, открывался превосходный обзор, сегодня видимость была ограничена. Горячие переменчивые ветра гнали тяжёлые облака пыли, поднявшейся в воздух после орбитального обстрела. Кроме того, из-за повреждений основного массива погодных генераторов ядовитая буря, окутывавшая большую часть Бухты Му'гулат, понемногу заползала в ранее очищенную зону. Казалось, что в песчаных вихрях кто-то движется, и на позициях гвардейцев тут и там слышались краткие очереди. Из теней, впрочем, никто не появлялся. Старкзан знал, что его группировка с каждой минутой набирает силы: роты и целые полки до сих пор подходили из зон высадки. Полковник уже начал надеяться, что противник отошёл для перегруппировки, как вдруг последовала атака.
Её снова возглавляли многочисленные отделения бойцов в красных боескафандрах. Команды «Кризисов» огромными прыжками вырывались из пыльной бури, вздымая струями ракетных двигателей ещё больше песка. Несмотря на ухудшенную видимость, тау вели смертоносно меткую стрельбу: казалось, каждый плазменный импульс или очередь из пушки попадают в цель. За два скачка передовые бронекостюмы добрались до цели и обрушились на порядки Имперской Гвардии.
За первой волной двигались БСК более крупных и массивных моделей. На каждую из увиденных «Быстрин» люди обрушивали мощнейший шквал огня, поскольку уже знали о громадной разрушительной силе главного калибра великанской боевой машины. Предугадав это, пилоты XV104 перед выходом из песчаных вихрей перенаправляли всю энергию нова-реакторов на щиты. Лучи лазпушек и снаряды танковых орудий врезались в эти невидимые преграды, выбивая фонтаны искр из идущих рябью силовых полей. Цели достигли лишь несколько залпов, после чего колоссальные боескафандры ответили своими выстрелами — с намного большим успехом. Массивные скорострельные пушки косили солдат налево и направо: крупнокалиберные импульсы не просто убивали людей, но разрывали их в клочья. Что касается «Быстрин» с ионными ускорителями, то урон от их атак оказался даже кошмарнее.
Увидев, что под беспощадным натиском бронекостюмов центр армии начинает прогибаться, Старкзан принял ответные меры. По его команде с позиций резервных сил затопали к передовой отделения огринов, радующихся, что их наконец-то позвали драться. До этого полковник уже отмечал, что тау могут превзойти его войска в огневой мощи и манёвренности, но при этом, как рассуждал кадиец, утончённым ксеносам придётся нелегко в столкновении с лавиной жестокого и безрассудного насилия.
Битва на вершине хребта развивалась в соответствии с планами Зоркого Взгляда: интенсивный плазменный огонь и залпы из пусковых установок очищали участок для высадки вдоль гряды. Струи пламени омывали скалы, и всё новые боескафандры в красной броне присоединялись к первой волне атакующих. В них то и дело врезались очереди тяжёлых болтеров, но снаряды намного чаще с лязгом рикошетировали от доспехов, чем пробивали их. В этот вихрь сражения и шагнули грузные нелюди — быкогрины, тащившие огромные щиты-плиты, и огрины с крупнокалиберными «Потрошителями». Все они направлялись прямо к командам «Кризисов».
Недочеловеческих бойцов много раз пронзали плазменные сгустки и захлёстывали волны пламени, но ничто не могло свалить эти живые груды мышц. Они просто топали сквозь вражеские залпы и, подобравшись вплотную к чужакам, сами открывали огонь. На столь малом расстоянии до цели даже огринам сложно было промахнуться, так что тяжёлые снаряды, с глухим взрывным треском вылетавшие из «Потрошителей», раскалывали доспехи и отрывали конечности БСК. Впрочем, неуклюжие создания продирались вперёд не для перестрелки, и они не собирались останавливаться. Прикрываясь бронированными наплечниками или вздымая толстые щиты, здоровяки двигались дальше. Некоторые бронекостюмы скачками вышли из боя, но другие пилоты, или слишком удивлённые, или надеющиеся всё-таки свалить тварей последними очередями, остались на месте. Грохочущий лязг от последующего столкновения разнёсся над всем полем битвы. Огрины сокрушили и растоптали боескафандры в шквале свирепых атак, но не остановились и на этом, а зашагали дальше. Вслед за шеренгами этих верзил бросились вперёд и гвардейцы, рассекая воздух целыми решётками из лазерных лучей.
На минуту наступление тау забуксовало, поскольку огрины связали боем передовой отряд БСК, и, учитывая огневую мощь многочисленных имперских войск, это быстро могло обернуться катастрофой. Но тут О'Шова во главе Восьмёрки запрыгнул на откос хребта. Командующий слишком часто сражался с орками, чтобы отступить перед обычными примитивными дикарями. Рядом с ним Яркий Меч укладывал каждым выстрелом из фузионных бластеров по громадному гуэ'ла, а О'Веса, опустив ионный ускоритель, высокоэнергетическими залпами разносил на куски металлические щиты вместе с державшими их быкогринами. И никто не мог устоять пред яростью Зоркого Взгляда — кружась и размахивая «Рассветным клинком», он оставлял за собой кровавую просеку в рядах нелюдей, пока прорубался к пехотным полкам за ними.
Идеально согласовав свои атаки с вступлением в битву О'Шовы, нанесли удары звенья «Пираний» огневого прикрытия и бомбардировщики «Солнечная акула». За считанные секунды порядки кадийцев были сокрушены по центру, и обоим флангам пришлось отступить. Тау вновь развили успех и быстро сблизились с отходящим противником. Теперь «глушилки» ксеносов работали на полную мощность, и люди уже не могли посылать сигналы флоту на орбите.
Проклиная неприятеля в красном доспехе, который побил его два раза подряд, полковник Старкзан уже собирался дать последний бой вместе с командной группой, когда вдруг услышал знакомый звук и с радостью ощутил дрожь под ногами. Подгоняемые ветрами пустыни, к нему с характерным рёвом, лязгом и скрежетом приближались «Леманы Руссы». Из гряд токсичных облаков на юге возникали массированные танковые клинья 423-го и 72-го Кадийских полков, ведомые рыцарем-командором Паском.
- «Знаменитый танковый ас понимал, что должен выйти на связь с командирами взводов и скоординировать атаку, но вдали он уже заметил достойную цель. Над схваткой, бушующей на вершине хребта, возвышался колоссальный бронекостюм. Хотя враг уступал в размерах титану, он оказался самым крупным противником из встреченных Паском на Агреллане, так что кадиец страстно желал прикончить его и записать его убийство в список своих побед.
Хотя очередная «Стальная Рука» двигалась по ровной земле, рыцарь-командор не мог окончательно привыкнуть к новой машине. Прежнюю поразила ракета, когда Паск и его бронетанковые роты гнались за «Рыбами-молотами» тау, а у нынешней оказался серьёзно искривлённый трак на правой гусенице, из-за чего возникали зацепы при движении ленты. Даже такой мелочи хватало, чтобы танк отклонялся от курса. Рыцарь-командор навёл орудие, сделал паузу, прищурился, внёс поправку на ветер и снова помедлил. Всё это время его бронемашина неслась вперёд, оставаясь наконечником огромного клина «Леманов Руссов», который перепахивал песчаную равнину.
Хотя из обозначений в прицеле следовало, что БСК находится вне зоны досягаемости, Паск не обращал на это внимания. Зажужжала командная линия связи, но кадиец и её проигнорировал. Только выстрел имел значение. Гигантский боескафандр двигался с неожиданным проворством, но рыцарь-командор отслеживал врага. По его краткой команде боевая пушка «Покоритель» взревела, изрыгнув пламя, и Паск вгляделся в сцену битвы, затянутую клубами пыли и разрывов. Не отрывая глаз от добычи, он увидел, как снаряд начисто оторвал головной модуль великана вместе с огромным куском нагрудной брони. Словно марионетка, которой перерезали ниточки, колосс повалился спиной в песок, а рыцарь-командор уже выискивал следующую достойную жертву.»- – Рыцарь-командор Паск вступает в битву с войсками анклавов Зоркого Взгляда
Ради Высшего Блага |
Один за другим взводы «Леманов Руссов» открывали огонь, и звук их выстрелов был подобен грому, прокатывающемуся по долине. В них нашло воплощение само могущество Императора. Боескафандры тау, выполненные из лёгкого, но невероятно крепкого нанокристаллического сплава, обладали великолепной ударопрочностью. Твердотельные снаряды безвредно рикошетили от их бронепластин с тщательно проработанными формами и углами наклона, а отражающее покрытие из жидкого металла оберегало БСК даже от лучевого оружия. Парившие возле них дроны-щиты окутывали подопечных невидимыми коконами, способными отразить прямое попадание из лазпушки. И тем не менее под огнём Имперской Гвардии бронекостюмы десятками разлетались на куски. Ситуация на поле битвы изменилась. Звенья «Быстрин» и бронетанковые сдерживающие кадры, на которые приходилась основная часть дальнобойных орудий в войске анклавов, только подходили на дистанцию эффективной стрельбы и мало чем могли помочь бойцам в БСК. Человеческие пехотинцы, спасённые от яростного натиска Зоркого Взгляда, сумели перегруппироваться. Открыв сосредоточенный огонь из лазвинтовок и тяжёлого оружия, кадийцы несколько расквитались с бронекостюмами тау, уже дважды прорывавшими их оборону. О'Шова понимал, что его войска несут потери. Командующий сверялся с голоэкраном, даже пока запрыгивал на «Лемана Русса» и пронзал корпус танка «Рассветным клинком». Внутренние взрывы разнесли бронемашину на куски, но Зоркий Взгляд уже взмыл над ней, запустив прыжковые двигатели. Именно тогда он увидел то, на что надеялся: дисплеи вспыхнули множеством движущихся точек. Повсюду вокруг него обрушивались с небес боескафандры, по флангам неслись «Рыбы-дьяволы», а над головой мчались заходящие в атаку стаи «Акул-бритв». О'Шова с облегчением заметил на их корпусах белую символику септа Т'ау, оранжевые линии Са'цеи и красные обозначения Виор'ла, его прежнего дома. Командующая Тень Солнца вступила в битву, ведя за собой силы Империи Тау. |
Пожар разгорается
Яростное противостояние |
Битва ярилась по-прежнему. Этот огненный ад, пылающий среди барханов, разрастался и втягивал в себя всё новых солдат с обеих сторон баррикад. Вскоре схватка превратилась в крупнейшее сражение, когда-либо происходившее на Агреллане, но ни один из врагов не желал отступать. Судьба планеты, а значит и всей звёздной системы, зависела от исхода их противостояния. |
Когда объединённые силы тау углубились в боевые порядки людских армий, небеса над пустошью помутнели. Горячие ветра пригоняли на поле брани клубы пыли, которые под сверкающим солнцем превращались в белёсую хмарь. Зона чистого воздуха быстро сужалась после похищения составных частей крупнейшего из сетевых погодных генераторов, и облака ядовитой взвеси надвигались на хребет Чёрных Ископаемых, где продолжалось сражение.
О'Шасерра лично возглавила ударную высадку бронекостюмов, пока стаи «Рыб-дьяволов» и «Рыб-молотов» стремительно охватывали Имперскую Гвардию с флангов. Подкрепления ксеносов, однако, этим не ограничивались. С огромной высоты, от самой границы атмосферы, три стремительные «Манты» протянули к земле по гравитационной колонне. Через несколько секунд транспортировочные лучи отключились, и груз оказался на поверхности. Учитывая, насколько драгоценны были эти боевые машины, тау весьма серьёзно рисковали.
С поверхности было видно, как электромагнитные шахты пронзают бурлящие облака, сцепляясь с ядром планеты. Затем внутри потрескивающих световых цилиндров пронеслись какие-то крупные объекты. Включив тормозные двигатели и противоперегрузочные поля, стремительные пассажиры каждого из лучей в последний момент замедлили падение, но всё равно обрушились на пустынную поверхность Му'гулата подобно удару грома. Из образовавшихся воронок поднялись и зашагали через извивающиеся облака пыли три массивных АСК KV128 «Нагон». Пока они медленно и грузно приближались к полю битвы, экипажи из двух пилотов, управлявшие каждым из могучих орудий войны, уже сканировали местность в поиске данных для наведения орудий. Несколько стаек «Рыб-дьяволов», возникших из клубов песчаной взвеси, пристроились к тяжело ступающим великанам.
Появление крупнейших военных машин тау ещё не сказалось на ходе боя, но отнюдь не прошло незамеченным. В бескрайней выси над Бухтой Му'гулат ожило поисковое оборудование на обращающемся вокруг планеты технокрейсере класса «Макроклазм», именуемом «Археоклад». Сигналы тревоги зашлись перезвоном скорбного колокола, и слуги Омниссии, выдвинув из орбит телескопические глаза, поспешили к сине-зелёным смотровым экранам. Какое-то время раздавался только скрип настраиваемых верньеров и поворачиваемых рукоятей, перемежающийся ровными свистящими вздохами механических дыхательных масок. До техножрецов доходили слухи о колоссальных орудийных платформах тау, но лицезреть их владыкам Марса пока не доводилось. Последователи Омниссии жаждали всего, что видели — и теперь, встретив KV128 «Нагон», они возжелали заполучить его, чтобы разобрать и исследовать. Уже несколько секунд спустя активированные скитарии были отправлены на перехват.
Тем временем солдат Старкзана — тех, кто ещё оставался в живых — методично оттесняли от края хребта. Полковник надеялся сформировать прочные боевые порядки перед наступающими бронетанковыми ротами, но внезапная высадка ещё одной группы боескафандров и усиливающаяся пылевая буря перечеркнули его замыслы. Сражение утратило цельность, разбилось на сотни небольших стычек в облаке вездесущего песка.
Слева от героя Хелликома грохотал взвод «Леманов Руссов», за бронированной стеной которых наступали пехотинцы; и те, и другие вели огонь по рыскающим в пелене «Пираньям». Справа немногочисленные Белые Шрамы стояли бок о бок с кадийцами из взвода тяжёлого вооружения и помогали им отражать атаки пилотов БСК, пытавшихся уничтожить сосредоточенные там лазпушки. В подобном хаосе Старкзан практически ничем не мог повлиять на оперативную ситуацию. Чужаки глушили связь, и военачальнику не оставалось ничего иного, кроме как сражаться самому. Приказав установить полковое знамя, он вытащил силовой меч и собрал вокруг себя командное отделение, готовясь удерживать позицию.
К тому моменту KV128 уже находились на расстоянии выстрела от ближайших к ним подразделений Имперской Гвардии. Тяжеловесных колоссов окутывала густая, клубящаяся взвесь песка и токсинов, но высокотехнологичные черносолнечные фильтры и модули отслеживания целей выводили на пилотские экраны «Нагонов» карты, в буквальном смысле усыпанные вражескими объектами.
Люди до последнего не подозревали об очередной угрозе, нависшей над ними. Первым признаком того, что сейчас на них обрушится залп какого-то нового оружия, стала череда ярких стробирующих вспышек, которые засияли в глубине туманных завихрений. Двигаясь с неуловимой для глаз быстротой, сотни ракет устремились к целям по извилистым траекториям, оставляя за собой дымные инверсионные следы. Когда до имперцев донёсся свистящий звук их запуска, реактивные снаряды уже промчались мимо первых шеренг и обрушились на отряды, укрывавшиеся позади. Взметнулась пламенная стена взрывов, и следом из мутных облаков вырвались огромные импульсные заряды, каких гвардейцы ещё не видели. Кадийцы не знали, куда им целиться в ответ, поскольку в любой момент, с любой стороны из ниоткуда могли возникнуть команды «Кризисов», растерзать их убийственными очередями и одним скачком вновь исчезнуть в полумраке.
И в эту безумно закрученную битву вступила ещё одна армия — легионы Омниссии вернулись на поле боя. Никто не знал, откуда пришли скитарии, но казалось, что они или были погребены глубоко под песком, или долго маршировали через пыльные бури, подобные нынешней. Глаза техногвардейцев, сиявшие ослепительным светом, проглядывали сквозь пыльную мглу подобно блуждающим огонькам. Слуги Омниссии не поприветствовали союзников и даже не обратили на них внимания, а лишь прошагали мимо ровной механической поступью. У них имелось собственное задание. То ли по замыслу, то ли по воле случая, но загрязнённый вихрь замаскировал боевую когорту скитариев, и их фоновое излучение отразилось на продвинутых сканерах тау как ещё одно непримечательное пятно радиации. Ни громадные «Нагоны», ни воины Огня, построившиеся вокруг них, не замечали противников, пока солдаты в красных рясах не вышли из круговорота бури. Электрические дуги устремились к целям, и началась новая фаза сражения.
Столкновение идеологий |
Антенны скитариев уловили донёсшийся с орбиты сигнал на двоичном арго. «Цель необходимо низвергнуть» — так гласили закодированные команды сверху. Приказы эти изначально были отданы на самом священном Марсе, а служение Омниссии являлось единственным смыслом жизни для воинов Культа Механикус. При поддержке колоссального KV128 тау накрыли врагов мощнейшим шквалом плазмы. Воины Огня и дроны, парившие рядом с ними, разразились бешеными залпами, а примчавшиеся на прыжковых двигателях боескафандры извергли непрерывные очереди выжигающих импульсов из скорострельных пушек. Но скитарии продолжали идти, шагая по павшим собратьям, не замедляясь ни на мгновение. Устремились вперёд по трупам быстроногие дюнные ползуны «Онагр», которые легко перебирались через груды тел благодаря многочисленным конечностям. На таком расстоянии их искореняющие лучи были смертельны только для пехоты, поэтому машины двигались дальше на механических крабьих ногах. Ближе. Нужно было подойти ещё ближе. Затем егеря скитариев высвободили собственные молнии, а бойцы авангарда подступили к противнику на дальность выстрела из радиевого карабина. И два войска сошлись в загрязнённом тумане. Одна армия состояла из тау, веривших, что технологии указывают путь в грядущее, являются основой прогресса и наилучшим решением любой проблемы. Воины другой — скитарии боевой когорты — поклонялись технологиям не как инструменту развития общества, а скорее как вещи в себе. Адептус Механикус жаждали владеть ими, суеверно считая, что их бог скрывается в тайнах научного знания. Так столкнулись две идеологии, подкрепляющие свои аргументы огневой мощью. |
И да не устоит никто перед гневом его...
Наступление Зоркого Взгляда |
По мере усиления бури битва понемногу утрачивала целостность. Из сражения целых фронтов она превратилась в череду схваток небольших формирований, взводов и отдельных личностей. В этом тумане войны Зоркий Взгляд развил своё наступление, устремляясь навстречу приближающимся волнам бронетехники. Эти танковые отряды планировали укрепить ненадёжные позиции Кадийских полков на вершине хребта Чёрных Ископаемых. |
Подчинённые Паска, сумевшие уцелеть в нескольких сражениях под началом своего знаменитого предводителя, осознавали горькую правду: рыцарь-командор был равнодушным, даже безразличным лидером.
Да, в роли танкового аса он не имел себе равных. В гуще боя Паск управлял машиной и стрелял так, словно гусеницы и пушка были продолжением его тела. Словно некое чутье подсказывало кадийцу, когда нужно дать задний ход и сменить позицию, или остановиться и открыть беглый огонь, или врубить полный газ, чтобы избежать попаданий. Рыцарь-командор, как ни один другой танкист, мог провести «Стальную Руку» от укрытия к укрытию, с невоспроизводимой изворотливостью уклоняясь от вражеских ракет. И хотя его солдаты никогда не говорили об этом вслух, в качестве «укрытий» Паск иногда использовал бронемашины собственного взвода или роты. Если же подобных преград не имелось вовсе, кадиец умел всякий раз поворачиваться самой толстой броней к врагу или в последний момент идеально чётко сместить танк, чтобы неприятельские фугасы или энергетические пучки отражались от корпуса «Лемана Русса», а не пробивали его. Но несмотря на все защитные уловки, рыцарь-командор знал, что лучше всего как следует прицелиться и выстрелить первым. Ведя огонь, он так верил в собственную меткость, что не просто наводил дуло «Покорителя» на машины противника, а находил слабые места между листами брони или вдоль швов, и, как следствие, снаряд всегда попадал в уязвимую точку и пробивал корпус, а не отскакивал с лязгом в сторону. Навыки эти носили столь интуитивный характер, что рыцарь-командор не мог подобрать слов для описания личного опыта и не мог поделиться мудрыми советами с остальным полком. Впрочем, он даже и не пытался. Хотя Паск планомерно шагал вверх по карьерной лестнице благодаря несравненному списку личных побед, тонкие детали командования полком никогда не входили в его круг интересов.
Поэтому подчинённые, дольше всего прослужившие под началом рыцаря-командора, обучались следовать его примеру. Если Паск ускорялся, они тоже набирали ход. Если лидер останавливался и поворачивал башню в поисках целей, они копировали его действия. Благодаря такому подражанию танкисты выживали в атаках на оборонительные линии мятежников и в схватках с орочьими блиц-бригадами. Но подобный метод не подходил для всех подряд. Рыцарь-командор постоянно осматривался по сторонам, выискивая новые цели или возможные угрозы, и никто не мог ни воспроизвести его мгновенные решения, ни сравниться с ним в сверхъестественной меткости или понимании тактических манёвров.
В колоссальной битве против тау, развернувшейся среди песчаной бури, Паск превратился в машину для убийств. Порой он так быстро выкрикивал цели, что заряжающий просто не успевал за ним. С каждым выпущенным снарядом рыцарь-командор увеличивал свой и без того внушительный счёт триумфов. Кумулятивные бризантные снаряды пронзали броню «Рыб-молотов» и «Рыб-дьяволов», уничтожали их основные системы, и мгновения спустя вражеские машины вспучивались и разлетались на куски от внутренних взрывов. Когда рядом со «Стальной Рукой» приземлился XV8 «Кризис», идеально рассчитанным прыжком оказавшись у цели со стороны, противоположной той, куда была развёрнута длинноствольная пушка «Покоритель», кадиец не запаниковал. Фузионный бластер боескафандра засветился энергией, но Паск успел обстрелять чужака с близкого расстояния из тяжёлого болтера, установленного на корпусе. Он сбил БСК с ног, но внешняя броня ксеноса только треснула. Пилот выжил, что очевидно следовало из его попыток поднять смертоносное оружие. Заметив опасность, рыцарь-командор направил танк прямо на «Кризис». Последовавший громкий треск и краткий вопль оказались почти неслышимыми в грохоте битвы.
Большая часть бронетанкового полка Паска была рассредоточена по полю сражения, но два полных взвода всё же сумели не потерять из виду командира 423-го. Именно эти машины первым делом атаковал Зоркий Взгляд.
Высоко взмыв над бушующей схваткой, командующий несколько секунд изучал творящуюся внизу резню. Даже в условиях песчаной бури черносолнечный фильтр и картографический голомодуль давали ему точную картину происходящего. Определить главную угрозу не составило труда — ей оказался передовой танковый отряд, прорывающийся через войска анклавов и Империи Тау. Полностью отключив реактивный ранец, О'Шова камнем рухнул с небес; «Рассветный клинок» в его руке мерцал от едва сдерживаемой мощи.
Включив тормозные двигатели, Зоркий Взгляд перешёл от падения к снижению по глиссаде и взмахнул мечом в миг приземления. «Рассветный клинок» начисто прошёл сквозь башню ближайшей машины, вонзился в её стальной корпус и рассёк водителя, тогда как сам командующий тем временем повернулся к следующему противнику. Выпустив пару разрядов из плазменной винтовки в корму второго «Лемана Русса», он снова запустил прыжковую установку и ринулся ввысь. Оба выстрела пробили выпускную систему, отчего наружу повалил чёрный дым, но к тому моменту О'Шова уже исчез. Третий танк взвода повернул орудие, пытаясь поймать врага на прицел, но тут его сзади протаранил потерявший управление собрат, водителя которого тау рассёк надвое. Экипажу ничего не оставалось, кроме как выбраться из разбитой бронемашины и начать долгий, рискованный путь к своим.
Бойцы другого взвода пытались одновременно уследить за движущимся впереди Паском и отыскать боескафандр, уничтоживший их товарищей. Командир отряда первым заметил размытое красное пятно, несущееся через плотные клубы песчаной взвеси, плававшие над пустыней. С гулким лязгом приземлившись на башню ведущего танка, Зоркий Взгляд со всей силы по самую рукоять вонзил «Рассветный клинок» в стальное тело «Лемана Русса», а затем на рывке реактивных двигателей выдернул меч и унёсся в небеса.
Прежде чем остальные машины во взводе «Баталика» успели как-то отреагировать, с высоты на них обрушились телохранители О'Шовы. Ещё не коснувшись песка, командующий Яркий Меч проплавил в одном из танков дыру залпом спаренных фузионных бластеров. Отважному Шторму, однако же, пришлось уклоняться от яростного залпа «Гидры», и он приземлился слишком далеко от цели. Благодаря этому последний «Леман Русс» получил шанс для выстрела. Взревела боевая пушка, и «Кризис» скрылся в огненном шаре от разрыва снаряда, но затем из пламени выступил невредимый БСК с воздетым генератором щита. Длинным скачком Отважный Шторм подобрался к неприятелю, занося на лету кулак для максимально мощного удара. Безупречно выбрав момент для атаки, он активировал перчатку-онагр и пробил корпус бронемашины в шквале металлических осколков, изрешетивших экипаж.
Способность далеко прыгать и ненадолго зависать в воздухе позволила боескафандрам Восьмёрки причинить весомый урон наступающим взводам «Леманов Руссов». Вскоре пустыню устилали обгорелые остовы танков, из проплавленных и проломленных отверстий которых вздымались столбы дыма. Но свирепый натиск Зоркого Взгляда не ослабевал, ведь он уже вёл личный отряд на стремительно атакующую пехотную роту. Никто лучше командующего О'Шовы не знал, что для успешной реализации «монт'ка» необходимо нанести врагу как можно большие потери.
Не ведая о резне позади него, рыцарь-командор Паск прорывался дальше. Он понимал, что лишается поддержки пехоты, но время от времени «Стальная Рука» ещё проносилась мимо небольших групп кадийцев, окопавшихся на оборонительных позициях. Какое-то время танковый ас ощущал, что безопаснее двигаться вперёд, чем останавливаться, но вскоре пыльная буря стала совершенно непроглядной. Высунувшись из люка для лучшего обзора, Паск сощурился от колючего песка и осознал, что погодные условия продолжают ухудшаться. Бурлящий вихрь изрыгал молнии, одна из которых вонзилась в пустыню так близко от «Лемана Русса», что рыцарь-командор нырнул обратно в машину. Именно поэтому он не заметил трио «Рыб-молотов», скользивших над равниной с севера.
На предельной дальности выстрела от него мастер-пилот шас'ла Т'ау Ша'нг, больше известный как Дальний Удар, перестроил в линию два других боевых корабля бронетанкового сдерживающего кадра. Используя сканирующие комплексы и черносолнечные фильтры, «Рыбы-молоты» осторожно подбирались к значительному скоплению вражеских сил. Хотя нынешние подчинённые знаменитого аса, заменившие павших, были опытными пилотами, Ша'нг хотел оценить, насколько хорошо они работают в команде. Когда на экранах возникла одинокая точка — вероятнее всего, танк гуэ'ла, судя по химическому, тепловому и шумовому загрязнению колоссального уровня, — Дальний Удар позволил новым товарищам спланировать заход для атаки. Все три рельсовые пушки поразили цель, и «Стальная Рука» разлетелась в клочья. Что ж, это было хорошее начало.
Из поднимающейся бури
Ловушка в буре |
Имперские гвардейцы полковника Старкзана пытались занять оборону до прибытия подкреплений. Войска тау тем временем стремились нанести прижатому огнём неприятелю как можно больший урон. Командующая Тень Солнца имела целью причинить людям максимальный ущерб, но отступить, прежде чем к врагу подойдут слишком большие силы. |
С юга прибывали всё новые соединения человеческой армии, и фронт битвы продолжал расширяться. Обе стороны пытались обойти друг друга с фланга и осмотрительно избегали вступать в свирепую схватку, кипевшую по центру. Пыльная буря то усиливалась, то утихала: над пустошью проносились вихри крупного песка, но стоило бойцам занять надёжные укрытия, как порывы ветра стихали, и всё успокаивалось до следующего шквала.
Даже после объединения армий Империи и анклавов Зоркого Взгляда тау серьёзно уступали людям в численности. Тем не менее в мутном урагане они получали преимущество благодаря более совершенным средствам обнаружения и связи. Некоторые их отряды, в особенности мобильные формирования боескафандров, за счёт собственной быстроты атаковали отдельные позиции врага. Они выискивали места, где могли добиться перевеса благодаря сосредоточению огневой мощи, а затем отступали в бурю, уходя от массированного ответного удара. Пилоты БСК, виртуозно владевшие подобной тактикой, просто уносились к небу на реактивной струе и исчезали за облачным покровом.
Если бы Старкзан сумел перестроить свои части по принятым в Астра Милитарум принципам общевойскового боя, то людям, возможно, удалось бы отразить эти стремительные атаки. Но полковник фактически ничего не мог поделать. В продолжающемся странном урагане вокс-связь либо сбоила, либо, как с растущим неприятием подозревал кадиец, технологически развитые ксеносы каким-то образом глушили её.
Погодные генераторы тау по-прежнему не действовали, и огромная область в центре континента вновь оказалась беззащитной пред неистовством токсичных песчаных бурь. Безнаказанно свирепствующий фронт затягивал воздух из заражённых верхних слоёв атмосферы. Пока вихрь набирал силу, в нем формировались грозовые шквалы, и всё чаще проносились радиационные шторма. Столь адские погодные явления чем-то напоминали сверхбури, ярящиеся над северным полушарием в пределах территории, которую чужаки называли Монт'шидар, «ветер смерти», а Империум — Загрязнённой зоной. Командующая Тень Солнца, неизменно скрупулёзный стратег, разместила команды следопытов в несколько эшелонов между полем битвы и южными подходами к нему. Ей требовалась предельно исчерпывающая информация о приближающихся противниках. Было известно, что основной контингент войск Империума уже неподалёку, потому ученица Чистого Прилива хотела продолжать удары по зажатым у хребта войскам до их прибытия. Но, когда О'Шасерра повела своих телохранителей на очередную группу окопавшихся гвардейцев, дисплей XV22 вдруг вывел сообщение, которого она опасалась. Возле Чёрных Ископаемых появились крупные свежие силы людей — целые пехотные полки.
Даже выпуская в неприятелей сгустки перегретой энергии из фузионных бластеров, командующая вычисляла, через какой период времени эти части сумеют переломить ситуацию. Срок получался небольшой, но командующая знала, что каждая лишняя секунда, отведённая на истребление противника, впоследствии сыграет ей на руку. Пока сопровождающий О'Шасерру дрон-щит поглощал огонь из тяжёлого оружия, она уничтожала оказавшихся рядом врагов, равно проплавляя броню, оружие, плоть и кости. Уцелевшие гвардейцы ещё не успели обратиться в бегство, когда дрон комсвязи Тени Солнца передал обновлённые координаты целей её стелс-команде, бойцы которой не знали промахов из своих скорострельных пушек. Затем, убедившись, что всё готово, командующая отдала необходимые приказы инженерам контроля среды и операторам погодных спутников. Настал момент усилить бурю, и О'Шасерра быстро проговорила расчёты для повышения энерговыхода, одновременно направив своих бойцов к следующим жертвам.
Дальше к югу двигались новые полки людей. Пехота, бронетехника, артиллерия и Имперские Рыцари приближались к растущему песчаному вихрю. Когда их передовые части миновали скрытые дозоры тау, погодные условия ухудшились ещё заметнее, и из-за самых яростных порывов ветра солдатам приходилось пригибаться к земле.
Возможно, виной тому были проделки усиливающейся бури, но среди отметок на голокартах вспыхнул один знакомый значок — сигнал, который мгновенно опознали воины Огня, бившиеся до этого на Префекции и при взятии Бухты Му'гулат. Уникальная сигнатура, что вскоре пропала, принадлежала Обсидиановому Рыцарю, ходячему ночному кошмару, с великой ненавистью сражавшемуся против детей Высшего Блага. В этой чёрной машине уничтожения ощущалось нечто, отчего тау, успевшие заметить мерцающий символ, вздрогнули в страхе. Они, впрочем, видели своими глазами, как Вольный Клинок свалился в пропасть в мире-крепости, и не отличались суеверностью. Очевидно, произошёл какой-то сбой в сенсорных комплексах, поскольку возвращение жуткого колосса противоречило бы логике. По ту сторону фронта лорд Тибальт из дома Терринов, получивший схожие доклады, отнёсся к ним не так скептически. И прежде случалось, что Обсидиановый Рыцарь необъяснимым образом появлялся на полях битв.
Войско Империума продолжало расти, и Тень Солнца, почувствовав, что дальнейшие атаки становятся слишком опасными, передала в полном диапазоне план отхода всем тау, как из Империи, так и из анклавов Зоркого Взгляда. За считанные минуты они отошли в назначенные точки для встречи с эвакуационными транспортами и вскоре исчезли за непроглядными облаками песка. Кроме того, О'Шасерра отправила особенный набор координат по одному из каналов, не использовавшихся ею со времён обучения у Чистого Прилива. Командующая решила, что пришёл час встретиться тем, кто не виделся давным-давно.
- «Аун'Ва властно посмотрел на Зоркого Взгляда, вошедшего в пункт управления. Последовала долгая неприятная пауза, во время которой оба тау молча взирали друг на друга. Осознав, что никакого почтительного обращения или хотя бы формального приветствия, ожидавшегося от посетителей верховного эфирного, здесь не последует, Аун'Ва начал первым. Собрав всё своё самообладание, он заговорил строгим отрывистым голосом — укоризненным тоном отца, поучающего блудного сына.
— Добро пожаловать, шас'о Виор'ла Шова Каис Монт'ир. При этом эфирный незначительно, но вежливо склонил голову.
Как всегда наблюдательный, Аун'Ва подметил, что многие из присутствующих последовали его примеру и кивнули облачённому в красный плащ командующему. Некоторые, впрочем, поклонились О'Шове слишком низко — чересчур уважительно, по мнению верховного эфирного. Важно было напомнить всем, кто здесь главный. Немедленно изменив тон, Аун'Ва обратился уже ко всем тау в штабе.
— Уважаемые воины главного командования, высокие советники, перед вами командующий Зоркий Взгляд. Некогда великий ученик Чистого Прилива, ныне же моё величайшее разочарование.
«Нельзя, чтобы это стало его моментом славы, — подумал верховный эфирный. — Не позволь такому случиться».
Бывший офицер касты Огня прожил невероятно долгий срок, но оставался стройным и гибким. Кроме того, он до сих пор был более чем способен подчинять себе аудиторию. Отведя взгляд от Аун'Ва, командующий Шова осмотрел зал управления и лишь после этого склонил голову. Жест его, впрочем, адресовался всем присутствующим, и при этом Зоркий Взгляд умышленно отвернулся от одинокой фигуры на возвышении.
— Того же мнения я о вас, Аун'Ва. Я пришёл сюда не затем, чтобы вести словесные перепалки или выслушивать благодарности за исполненный долг. Я пришёл на военный совет, не более.
Аун'Ва открыл было рот, чтобы отчитать мятежника, но его немедленно прервали в грубейшей форме. Со столь возмутительным нарушением протокола верховный эфирный ни разу не сталкивался с тех пор, как занял свой пост.
— Довольно! — рявкнул командующий О'Шова. — Прибереги свои козни для других, Аун'Ва. Я здесь не ради споров. Мои войска пока что спасли тау, запертых на этой планете, но эффект неожиданности от первой атаки исчез, а наши враги — нет. Если мы хотим выбраться отсюда живыми, нужно работать вместе... ради Высшего Блага.
Последовало звенящее молчание, и Зоркий Взгляд добавил:
— Следующая волна неприятелей уже собирается для удара. Скоро они пойдут в наступление. На всех нас.
Кратчайшее из мгновений верховный эфирный просто стоял и глядел на О'Шову. Слишком поздно Аун'Ва понял, что так и не закрыл рот. От беспримесной ярости у него вырвался внутренний крик и покраснело в глазах, но затем политик сделал глубокий вдох и опять восстановил самообладание. Нужно было как-то перехватить инициативу в этой критически важной стычке.
И тогда заговорила командующая Тень Солнца. С гордостью Аун'Ва заметил, что голос её звучит холоднее обычного, но с привычной властностью.
— О'Шова, враг, вероятнее всего, двинется по этой оси, — О'Шасерра показала на голокарту. — Судя по исходным донесениям, гуэ'ла неизвестно о нашем контроле над погодой. Составив тщательно рассчитанный план операции, мы сумеем спровоцировать их на атаку через бурю, которой можем управлять.
Увидев в этом замысле талант стратега, не уступающего ему, Зоркий Взгляд начал изучать карту.»- – Встреча командующего Зоркого Взгляда и верховного эфирного Аун'Ва на военном совете
Последние приготовления
Подготовка к решающей битве |
Надвигалась решающая битва, и обе стороны составляли планы в надежде добиться успеха и получить власть над планетой. Имперские военачальники верили, что сокрушат последний бастион ксеносов за счёт численного превосходства. Полководцы тау, однако, замыслили великолепный, хотя и рискованный ход... |
Агреллан видел немало сражений, но теперь приближалось величайшее из них.
После масштабной схватки у хребта Чёрных Ископаемых стороны только прощупывали оборону друг друга в небольших боестолкновениях. Части Имперской Гвардии воспользовались затишьем для перегруппировки и пополнения боекомплекта. Выжившие из трёх фронтов, прошедших по континенту, теперь собрались вместе. Каждый клин преодолел немало преград и не раз прорывался через врагов, но теперь все солдаты готовились к заключительному наступлению.
Чужаки по большей части продолжали опираться на стремительные налёты, и их армии отступали перед медленно движущимися войсками людей. Космодесантники за это время провели десятки различных операций — от уничтожения орудийных батарей до саботажа важнейших линий связи. В основном им сопутствовал успех, и единственной заметной неудачей стала череда провальных попыток устранить руководство тау. Командующая Тень Солнца ускользала от охотников, и, несмотря на доклады о появлениях Аун'Ва в тех или иных местах, верховного эфирного также не удавалось настичь.
В конечном счёте, пусть ксеносы и выиграли все крупные сражения, в Бухте Му'гулат у них остался только один опорный пункт. Штурм этого бастиона, как настаивал лорд-генерал Троскзер, должен был стать последней битвой.
Целью людей стал недавно возведённый город чужаков на равнине к востоку от бывшей столицы планеты, рукотворной горы, коей был Агреллан-Прайм. Хотя во время первой атаки солдаты полковника Старкзана совместно с подразделениями Адептус Механикус нанесли значительный урон внешним линиям обороны и установкам очистки воздуха, генераторы щитов Ло'вашт'ау остались целыми. Мощные силовые поля всё так же прикрывали поселение невидимым куполом, что не позволяло стереть его с лица земли орбитальной бомбардировкой.
После повреждения машин контроля среды стремительные песчаные шквалы и радиационные бури чуть ли не целиком завладели территорией возле города, и командир 625-го полка предложил начать атаку одновременно с зарождением сильной бури. Идея показалась странной, так как передовой отряд самого Старкзана понёс наибольшие потери именно во время подобного урагана. Полковник, однако, заявил, что причиной тому стало неожиданное возникновение вихря, заставшего врасплох его части на марше. В этот раз даже неработающая вокс-связь не станет помехой: всех офицеров заранее и детально проинформируют о плане сражения. Да, сенсоры и устройства слежения ксеносов превосходят снаряжение людей, но среди таких адских гроз их дальнобойное оружие будет не столь эффективным. К тому же кадиец собирался подойти к тау вплотную.
В бесконечные ряды пехотных и бронетанковых рот Имперской Гвардии влились полки недолюдей, Имперские Рыцари и трио сверхтяжёлых боевых машин, так хорошо послуживших Старкзану в начале кампании. Вскоре всё было готово.
Люди ждали только бури.
- «Отвернувшись от голокарты, командующая Тень Солнца официально обратилась к Аун'Ва: — Прежде чем мы поднимем бурю, я снова спрошу, верховный эфирный — не соизволите ли вы тайно покинуть планету? В этом есть определённые риски, но данный вариант имеет наибольшие шансы на успех. Я забочусь исключительно о вашей безопасности.
Аун'Ва оторвался от цифрового дисплея и встал, держась неестественно прямо.
— Нет, О'Шасерра. Я останусь в Бухте Му'гулат, где мы добьёмся величайшего триумфа. Здесь, на передовой нашей войны, моё присутствие вдохновляет последователей Высшего Блага.
— Если вас волнует моё присутствие, — вмешался командующий Зоркий Взгляд, — тогда успокойтесь. Когда мы уничтожим врага, я отправлюсь на Виор'лос. Мне не до споров за власть над Империей Тау, если вы боитесь этого.
Верховный эфирный обернулся, глядя сверху вниз на некогда столь многообещающую фигуру.
— Я не боюсь этого, О'Шова. Хотя ты сбился с пути, мне известно, что твои слова честны. Ты вернёшься лишь после того, как вспомнишь, что долг воина Огня — служить, а не править.
Военачальник анклавов с ничего не выражающим лицом отвёл глаза от мультиэкранов с видеоизображениями и снимками развёрнутых отрядов и встретил взгляд Аун'Ва. Тень Солнца испугалась, что её бывший товарищ попадётся на уловку верховного эфирного, поддавшись своей пресловутой несдержанности и разгневавшись на старинные упрёки.
— Нам нужно единство, чтобы одолеть общих врагов, — внезапно заговорила она ледяным тоном. — Их слишком много. Могу я продолжать? Наше время на исходе.
Посчитав ответное молчание знаком согласия, О'Шасерра забегала пальцами по кнопкам на пульте управления и отправила инженерам касты Земли сигнал высвободить ураган. Минуту спустя все трое тау уже следили через дисплеи за тем, как в темнеющих небесах начинается обратное перемещение верхних слоёв загрязнённой атмосферы.
— Приготовиться к операции. Начать синхронизированный обратный отсчёт... сейчас, — выкрикнула О'Шасерра.
— Я отправляюсь на позиции, — сказал О'Шова. Уходя, он остановился у экранированной двери в командный центр и повернулся к Тени Солнца.
— Командующий Чистый Прилив верил в важность равновесия. Если бы сегодня старый воин увидел мой кауйон и твой монт'ка, О'Шасерра, то гордился бы нами.
Сказав так на прощание, Зоркий Взгляд кратко поклонился обоим сородичам и вышел из пункта управления. Его ждала битва.»- – Командующие тау готовятся к решающей битве
Окончательное воздаяние
Командующие Империи Тау уважали могучую военную машину Астра Милитарум, но особый страх им внушала иная армия Империума — космодесантники, ударные бойцы человеческих войск, что действовали с непревзойдённой быстротой и свирепостью. С точки зрения ксеносов, они были достойнейшими из врагов. В самом деле, Адептус Астартес сражались в манере, довольно схожей с принципами касты Огня. В Бухте Му'гулат гуэ'рон'ша оказалось относительно немного, но они всё равно провели целый ряд тактических операций.
Тень Солнца и её самые даровитые военные советники не сомневались, что во время надвигающегося вражеского наступления космодесантники будут наносить собственные удары по различным целям. Вероятнее всего, они планировали продолжить поиски самой О'Шасерры и командного пункта Империи, а также атаковать генераторы щитов, которые прикрывали воздушное пространство Ло'вашт'ау, последнего оплота тау. Кроме того, Зоркий Взгляд предположил, что он со своим ударно-десантным отрядом может стать соблазнительной целью для хвалёной элиты человечества. О'Шова рассудил, что люди, как и тау, не отказались бы уничтожить или хотя бы связать боем опаснейшую и наиболее мобильную контрударную группировку неприятеля. Командующий и его многочисленные кадры пилотов БСК предложили себя в качестве приманки для силка, расставить который будет несложно.
Ожидая, заглотит ли враг наживку, Зоркий Взгляд наблюдал за тем, как над пустынной низменностью зарождается неестественная буря. Когда расширяющиеся завесы песка поднялись над равниной, капкан сработал — небо прочертили инверсионные следы первых десантных капсул, что прорвались через сгустившиеся тучи.
Бросок змеи
Жертва поймана |
Мастер «кауйона» узнается по умению захлопнуть ловушку в идеально точный момент. Сделаешь это слишком рано, и добыча ускользнёт или займёт надёжную оборону; слишком поздно — и она успеет сожрать приманку. Жертва должна почувствовать смыкающиеся челюсти капкана лишь в тот миг, когда отступать ей уже слишком поздно. |
В течение недель, прошедших после битвы за хребет Чёрных Ископаемых, на ничейной земле продолжалась битва между подвижными отрядами скаутов Адептус Астартес и следопытов тау. Обе стороны испытывали на прочность оборону неприятеля. Командующая Тень Солнца приняла все возможные меры, чтобы разведчики людей пробрались к точке сбора, где якобы располагались силы анклавов Зоркого Взгляда с их огромной армией боескафандров. Среди старых разрушенных построек людей выросли новые казармы чужаков, охраняемые кольцом башенных установок «Волнолом».
О'Шова верно предсказал, что воины Огня не сумеют предугадать, в какой момент и как именно Адептус Астартес явятся в битву. Когда буря накрыла Ло'вашт'ау — фундамент будущей столицы Бухты Му'гулат, — к земле устремились десантные капсулы, а «Громовые Ястребы» осуществили дерзкие пролёты через зону прикрытия установок ПВО. Высаживаясь с малых высот, друг за другом шли в бой штурмовые отделения. Передовой отряд Белых Шрамов прибыл на «Носороге» в сопровождении целой роты скоростных мотоциклов, а значительная группировка Гвардии Ворона появилась из давно забытых подземных туннелей, и ещё больше сынов Коракса возникло внутри границ базового лагеря анклавов, причём ксеносы так и не узнали, как противнику это удалось.
Все атаки были идеально скоординированы и произошли в удачно выбранный момент. Представители касты Огня, как профессиональные солдаты, проводящие жизни в непрерывных военных учениях и битвах, видели в неприятелях таких же превосходных воинов. Даже учитывая, что космодесантники бросались в подготовленную ловушку, защитникам Высшего Блага предстояло тяжёлое сражение.
По сигналу Зоркого Взгляда голографические изображения невооружённых воинов Огня, занятых тренировками, замерцали и исчезли с равнины. В момент приземления Астартес атаковали артиллерийские установки тау и взорвали их залпами реактивных снарядов и самонаводящихся ракет. Но то были ложные позиции, и теперь настоящие башенные установки вздымали вверх на подъёмниках, непрерывно ведя огонь по врагу. Затем распахнулись двери бункеров, и чужаки пошли в спланированную контратаку.
Подняв клубы пыли, БСК «Кризис» унеслись навстречу снижающимся штурмовым космодесантникам. Закипела битва, озаряющая облака вспышками выстрелов, и с огромной высоты подобно кометам полетели закованные в доспехи тела. Раненые и убитые врезались в песок, тогда как уцелевшие приземлялись на вершинах старинных развалин и начинали с боем пробираться между рухнувших шпилей и крыш.
Двигаясь плотным строем на бреющем полете, в руины ворвалось звено «Пираний» огневого прикрытия. Подобно косяку хищных рыб, скиммеры маневрировали как одно целое, устремляясь наперерез роте мотоциклистов Кор'сарро хана. Ведомые лично магистром охоты, космодесантники боевых полурот «Грозовая Пика» не уходили с дороги и поливали ксеносов болтерными очередями. В последний момент Белые Шрамы разделились на две группы, одна из которых с заносом притормозила на песке, а вторая свернула на какой-то заранее выбранный маршрут. Долгие километры неприятели гнались друг за другом по пустынным равнинам, стараясь подбить вражеские машины в скоростной дуэли среди поднимающейся пыльной бури. Различные группы отрывались от главных сил и уносились во всех направлениях. Прорываясь с гудением моторов через узкие проходы в развалинах или над ними, люди и чужаки проскакивали под неустойчивыми арками в погоне за новыми жертвами.
Полагаясь на высокотехнологичные сканеры и автоматические курсографы, «Пираньи» пытались оторваться от преследователей, а их контролируемые ИИ дроны вели самостоятельный обстрел доступных целей или отделялись от скиммеров, чтобы организовать коварную засаду. Белые Шрамы, полагавшиеся лишь на сверхчеловеческие рефлексы, оказались более чем достойными противниками. Один из них метким броском крак-гранаты отправил «Пиранью» в смертельный штопор, а другой цепным мечом разрубил дрона-стрелка и тут же в прыжке уцепился за пролетавшую мимо машину ксеносов. Забравшись в кабину, чогорец обезглавил обоих пилотов, после чего ловко соскочил с кренящегося аппарата до того, как тот зарылся в песок и взорвался. Космодесантник вернулся к своему мотоциклу, но его тут же срезали импульсным огнём. Обеим противоборствующим сторонам грозила гибель, если они чересчур безоглядно гнались за намеченной жертвой, так как в круговороте ближнего боя многие слишком поздно осознавали, что на них тоже кто-то охотится.
Через растущий ураган мчались и «Рыбы-молоты», с которых высаживались ударные команды. Занимая назначенные позиции, они создавали сектора перекрёстного обстрела, и прибывающие туда в десантных капсулах Адептус Астартес быстро оказывались под смертоносным ливнем плазмы. «Носороги» и прочие бронемашины поддержки, доставленные «Громовыми Ястребами», попытались прорваться к осаждённым товарищам, но тау располагали БСК «Залп», хитроумно скрытыми на верхних этажах осыпающихся руин. Окопавшиеся команды следопытов задействовали приборы целеуказания, и вскоре на бронетранспортёры, способные перевезти целую роту воинов, обрушился шквал гиперзвуковых снарядов. Космодесантников, покидавших задымившие машины, встречал бешеный огонь XV88 и замаскированных отрядов дронов-снайперов. Эти устройства взмывали в клубящиеся облака и появлялись на фоне редких клочков голубого неба лишь в те моменты, когда ветра разгоняли пыль.
Между тем магистр ордена Кайваан Шрайк вывел две роты Гвардии Ворона из глубин давно забытых подходных туннелей. Мстящие сыны Императора ворвались на поле битвы с кличами «Victorus Aut Mortis!» и «За Северакса!». Поскольку тау не предвидели данной атаки, она и оказалась наиболее успешной. Под удар попали воины Огня, которые стояли у назначенной точки сбора, ожидая команды присоединиться к тщательно срежиссированному контрнаступлению. В ближнем бою космодесантники были просто неудержимы, поэтому мудрейшие из шас'уи приказали солдатам вернуться в «Рыб-дьяволов» и отступать. Многие тау полегли там, безжалостно сражённые отпрысками Коракса в тёмной броне.
Великий штурм
Удар Империума |
Час настал. Армии Империума начали крупнейшую из своих атак на Агреллане. Предполагалось, что этот штурм станет последним ударом молота, который сокрушит ксеносов, но оборонявшие планету тау подготовили ловушку для врага. Как говорил Аун'Ва, именно здесь повернётся ход сражения, и эту победу навсегда запомнят в легендах о Высшем Благе. |
Артиллеристы Имперской Гвардии открыли непрерывный огонь по неприятелю, синхронизировав залпы с началом атак Адептус Астартес. Ураган снарядов обрушился на позиции чужаков точно тогда, когда десантные капсулы с боевыми братьями подобно метеорам неслись через верхние слои атмосферы Агреллана. Движущийся вал разрывов, рождённый интенсивным обстрелом, расчищал путь для наступления наземных сил.
Под мрачнеющими небесами отправились в битву длинные колонны пехоты и стальные шеренги бронемашин. То был молот Астра Милитарум, равномерно и неуклонно устремлявший вперёд свою подавляющую огневую мощь. Из-за песчаных вихрей и воздуха, загрязнённого вездесущими токсинами, гвардейцы не видели колоссальных взрывов от по-прежнему проносившихся над ними снарядов, но слышали оглушительный раскатистый грохот и чувствовали, как всесильная ярость Империума сотрясает землю под их сапогами. Несмотря на все потери и тяжёлые сражения, в которых бойцы всего лишь добились шанса на этот последний штурм, человеческое войско оставалось поразительно громадным. Быть одним из миллионов солдат, ощущать топот ног всех, кто марширует позади тебя, значило являться частью чего-то более великого, чем многие люди способны хотя бы представить.
Битва за Бухту Му'гулат с самого начала велась ради наказания чужаков. Никто и пальцем не пошевелил, даже не подумал об освобождении бывших граждан Империума, запертых в трудовых куполах на родной планете или перевезённых в дальние шахтёрские колонии. Никто не собирался вновь колонизировать Агреллан, использовать его ресурсы или сдерживать неконтролируемое загрязнение среды. Вся кампания была карательной акцией против тау, способом показать самонадеянным выскочкам, что случается с врагами человечества. В нынешней операции, задуманной как последний бой за этот мир, полковник Старкзан использовал все свои резервы. Он собирался не просто разбить армии ксеносов, а очистить мир от самого их присутствия.
Поскольку сражение проходило в бурю, и беснующиеся вихри, скорее всего, ограничили или полностью заглушили бы связь, командир 625-го разработал жёсткий график действий. Начав движение через пустыню, военная машина Империума должна была постепенно стянуть кольцо вокруг Агреллана-Прайм. Добившись этого, следовало прорвать линии обороны и разрушить город чужаков, возводившийся на восточных окраинах бывшей столицы планеты. Ло'вашт'ау занимал значительную территорию, но Старкзан располагал миллионами гвардейцев — во много раз большим войском, чем требовалось для абсолютной победы.
- «Магистр ордена Кайваан Шрайк, пробиравшийся через осыпающиеся руины, остановился и развернулся, чтобы осмотреться. Поверхность пустыни далеко внизу напоминала океан, где порывистые ветра гнали песчаные волны на утёсы пошатывающихся развалин. Клубы пыли и крошева, застилавшие воздух, не помешали Гвардейцу Ворона рассмотреть движущуюся среди заброшенных зданий «Рыбу-дьявола» в сопровождении воинов тау. Ксеносы охотились на него. Сын Коракса ещё раз попытался выйти на связь с кем-нибудь, кем угодно — полковником Старкзаном, ударным крейсером «Чёрная Тень» на орбите, капитаном 5-й роты Солаком. Ничего. Единственным средством оставался телепатический контакт, но их единственному библиарию, брату Зортикэ, ещё раньше прострелили шлем импульсным зарядом. Шрайк поспешно перебирал варианты, чувствуя, что даже после жестоких уроков Префекции люди вновь недооценили военное искусство тау. Несомненно, космодесантников заманили в очередной силок, и, как подумал Кайваан, разумно было предположить, что Имперская Гвардия тоже шагает в ловушку. Но опять же, как ни старался магистр ордена, вокс-каналы молчали. Дальше ему стало не до планирования, так как возле разбитой арки впереди показался длинный ствол рельсовой винтовки. Дрон-снайпер засек товарищей Шрайка и теперь готовился к убойному выстрелу. Гвардеец Ворона мгновенно запустил прыжковый ранец на полную мощность. Машина попыталась уклониться, но слишком поздно, и сын Коракса врезался в диск, полосуя его когтями. По инерции они вместе влетели в стену ближайшей постройки и пробили её насквозь. Выбравшись из обломков, Кайваан жестом приказал боевым братьям двигаться дальше: чужаки внизу наверняка заметили кутерьму и снова бросились в погоню.»
- – Войска тау ведут охоту за магистром ордена Гвардии Ворона
Последнее владение тау на Агреллане прикрывали мощные энергетические щиты, что лишало полковника орбитальной поддержки. Истребители и бомбардировщики, действующие в нижних слоях атмосферы, могли пробить силовой купол, но в ходе первых облётов удалось обнаружить, что в секторе развёрнуты многочисленные зенитные орудия. Согласно сообщениям разведки, ксеносы также сохранили значительную часть авиации — грозные самолёты-перехватчики и штурмовики. Учитывая всё это, идея Старкзана выступать под прикрытием бури представлялась разумной. В дистанционных перестрелках и кратких нападениях из засад войска тау показывали себя крайне опасными, но командиры человеческих армий знали, что в продолжительном и изматывающем ближнем бою победитель может быть только один.
Полковник Старкзан разместил оперативный штаб на опушке какого-то высохшего леса почерневших и окаменелых деревьев. Оттуда кадиец наблюдал за волнами пехотных соединений, исчезающих в тумане далее. Жёсткие ветра, что трепали полковые и ротные знамёна, обжигали незащищённую кожу. Любой их порыв не только вздымал клубы пыли и крупного песка, но и приносил с собой опасные токсины. Рядом с людьми выступали Имперские Рыцари, разражающиеся древними боевыми кличами и гремящие фанфарами из вокс-динамиков. Те из них, что принадлежали к дому Терринов, салютовали Старкзану, проходя возле него. Час уплывал за часом, а бесконечная процессия по-прежнему двигалась в бурю.
Ураган, казалось, безостановочно набирал мощь, как и прогнозировалось по данным сканирования. Большинство полководцев Империума считали, что первое время маршевым колоннам будут попадаться лишь разрозненные дозоры тау. Настоящие оборонительные линии, где состоялись предыдущие битвы, находились в нескольких дневных переходах — и это в случае, если войско сможет поддерживать нормальный темп движения через усиливающуюся бурю. Первые признаки возможных неурядиц проявились много часов спустя. Издалека донёсся рёв, низкий рык, едва различимый в резком шипении песчаных струй. Земля, уже дрожавшая под тысячами лязгающих гусениц бронемашин, затряслась от какого-то весьма неблизкого взрыва. Поскольку вокс-связь действовала только в очень ограниченном радиусе, полковнику оставалось лишь отправить на фронт очередную колонну солдат. Он знал, что пламя войны следует подкармливать, и оно поглотит ещё немало жизней.
Высоко над Бухтой Му'гулат различные офицеры Имперского Флота собрались на мостике флагманского корабля лорда-адмирала Хоука. Они с ужасом наблюдали за тем, как облака неестественного циклона вращаются над внешними краями поля битвы, а над Агрелланом-Прайм постепенно формируется громадное око бури. Видимо, ксеносы каким-то образом сумели приручить ураганы мира-улья. Сквозь движущийся мутный покров континента прорывались яркие вспышки, явные признаки мощнейших взрывов и применения оружия, сравнимого по силе с арсеналом титана. Несомненно, имперские силы на поверхности подвергались ударам атмосферных бомбардировщиков тау. Спешно поднятые по тревоге истребители, эскадрилья за эскадрильей, устремлялись с палуб космолётов и плотными роями бросались в бой. Никакое коварство чужаков не должно было помешать триумфу людей.
Когда сталкиваются боги войны |
Плотные облака внезапно рассеялись, а жгучие ветра утихли. Гвардейцы порадовались бы этой нежданной передышке, да только звезда Агреллана сияла до боли ярко. А затем мир вспыхнул. Каста Земли провела во множестве секторов удалённую детонацию перегруженных реакторов, и над землёй поднялись колоссальные ядерные грибы. На других участках взметнулись в небо тучи ракет, настолько многочисленные, что затмили собой солнце. Обрушиваясь на цель, они извергали такой жар, что в радиусе нескольких километров от эпицентра каждого взрыва песок обращался в закопчённое стекло, сталь скручивалась и оплавлялась до неузнаваемости, а плоть испарялась. Но свирепый вихрь уничтожил не всё. Через опалённые и почерневшие дюны грузно двигались самые прочные боевые машины Астра Милитарум — громадные сверхтяжёлые танки. Они упорно ползли дальше, эти передвижные крепости, неукротимые, как сам Империум. Башни с колоссальными орудиями поворачивались, разыскивая виновников атаки. Рядом с бронемашинами шагали Имперские Рыцари, сверкая ионными щитами. Части, выделенные О'Шасеррой для контрудара, держались вдали от зоны поражения и только теперь устремились к передовой. Тем не менее некоторые боевые единицы тау уже успели добраться до позиций. Артиллерийские бронекостюмы KV128, ходячие цитадели с силовыми экранами, несли безмолвный дозор в опустошённой пустыне. Ожив, боескафандры развернулись в поясах, подняли наплечные орудия и взяли на прицел танки, движущиеся по горящему песку. Подобно схватившимся богам войны, сверхтяжёлые машины дали волю своей чудовищной мощи и разразились залпами орудий, способных расколоть гору единственным метким выстрелом. |
Так наносится смертельный удар
Роковая самоуверенность |
Солдаты Астра Милитарум считали, что их марш через бурю станет решающим натиском на ксеносов, посмевших захватить мир-улей Агреллан. Уверенность человеческих войск была обоснованной, поскольку они держали тау в окружении и значительно превосходили в числе. Но Имперская Гвардия снова шагнула в ловушку чужаков... |
Пока в пустыне сражались великаны, сам воздух трещал, пронзаемый лучами неимоверной мощи, а небеса темнели от ракет. Залпы титанических орудий с потрясающей силой врезались в силовые поля, которые вспыхивали подобно сверхновым. Ждавшие в засаде «Нагоны» выпускали гибельные потоки энергии, и щиты Имперских Рыцарей дрожали, пытаясь рассеять их.
Ближайший к противнику KV128, защитные поля которого отражали сосредоточенный огонь целой роты сверхтяжёлых танков, выпалил из формирователя высокомощных импульсов, и ударная волна от отдачи всколыхнула очередное облако пыли. Выброшенный БСК пучок раскалённой добела плазмы способен был прожечь насквозь бастион с самыми толстыми адамантиевыми стенами или свалить титана. «Нагоны», крупнейшие из оружейных систем, созданных к тому моменту кастой Земли, располагали импульсными пушками такого крупного калибра, что подобные им установки ранее встречались только на космолётах.
«Гибельный клинок», названный «Сокрушителем Врагов», служил Империуму Человечества больше десяти тысяч лет. Танк сражался в боях, ныне памятных только в мифах, бился рядом с примархами Легионес Астартес, когда они ещё ходили среди звёзд. На его почтенной броне не осталось ни единой пластины, которую не отремонтировали бы или не заменили целиком. «Сокрушитель Врагов» всегда выдерживал мощнейшие выстрелы неприятеля и двигался дальше. Но не сегодня...
Не имеющий щитов «Гибельный клинок» был обречён. Голубоватый поток плазмы, выпущенный KV128, оказался настолько перегретым и стремительным, что проплавил броню, прожёг корпус и пробил силовую установку древней машины. Последовала катастрофическая цепная реакция, и взорвавшийся реактор испарил «Сокрушителя Врагов» до последней частички пластали.
В это же время Рыцари дома Терринов погибали с невиданной прежде скоростью. Один за другим получили попадания все три шагохода из соединения «Пика Мстителя», причём ноги первого продолжили идти, даже когда торс оторвало взрывом. Второй, поражённый в грудь, рухнул на песок. На месте, где стоял третий великан, остались только почерневшие выжженные пятна. При виде этого верховный король Тибальт взревел от ярости, но злоба его оказалось столь же беспомощной, как и гатлинг-пушка, снаряды которой просто отлетали от артиллерийских костюмов тау.
Резкие и звучные, как удар кнута, выстрелы из рельсовых пушек возвестили о прибытии стаи скользящих над пустыней «Рыб-молотов». Одновременно с ними с небес снизошли XV104, издающие высокочастотное гудение выводимых на предельную мощность реакторов. Бронекостюмы накапливали максимальный заряд орудий, готовясь на равных вступить в сражение между колоссами.
Перевес чужаков был огромен, но бойцы Империума всё же наносили им потери. «Адский молот», именуемый «Повелением Императора», отстрелил ногу одному из KV128 и сбил три «Рыбы-молота», прежде чем экипажу пришлось оставить передвижную стальную крепость всю в пробоинах. Последовала череда внутренних взрывов, и танк разлетелся на куски. Аристократы Волториса, славные Террины, атаковали огромную группу боевых кораблей, орудуя цепными мечами «Потрошитель» и перчатками «Удар грома», но это дорого им обошлось. С тёмных дней Ереси Хоруса не случалось, чтобы так много благородных пилотов династии погибали в одном сражении. Сгинул бы и сам Тибальт, если бы не мрачное создание, вновь явившееся из загробного мира.
Когда ионный заслон патриарха погас, а его королевский защитник рухнул на одно колено, из бури выступил чёрный гигант с корпусом, украшенным черепами. Обсидиановый Рыцарь вернулся, окутанный жутким потусторонним светом, и казалось, что он пылает жаждой возмездия. Боевая пушка тёмного шагохода прогромыхала стаккато погибели, а затем он в последний миг прикрыл раненых товарищей непробиваемым энергетическим щитом, о который с шипением и фонтанами искр расплескались потоки плазмы. Затем пришелец двинулся вперёд, и развернулась битва, какой никогда прежде не видел глава дома Терринов. Когда покрытый шрамами великан прошёл через огненный шквал, отражая вражеские выстрелы, его «Потрошитель» начал кромсать броню и отсекать механические конечности. Каждый удар спасителя волторцев гремел, словно раскаты мстительного грома.
Бурлящие песчаные вихри усилились, скрывая Обсидианового Рыцаря от наблюдателей. Сначала колосс превратился в тёмное размытое пятно, а затем исчез бесследно. Благодаря его подвигам остальные пилоты сумели перегруппироваться, но они уже лишились половины личного состава. Даже патриарх Тибальт понимал, что теперь только отступление может спасти его дом от гибели. С отказавшим ионным щитом, укрытый лишь расколотым панцирем, верховный король повёл ковыляющие шагоходы в тыл.
Если не считать участка, где появился Обсидиановый Рыцарь, то план Тени Солнца — встретить неприятелей огнём в момент выхода из пыльной бури — превосходно сработал на всём поле битвы. Кроме того, проникавшие внутрь урагана следопыты организовывали там засады согласно заранее отрепетированным манёврам «монт'ка». Многочисленные стелс-дроны маскировали звенья «Фантомов», так что солдаты человечества заходили в перекрёстные сектора обстрела ионных циклостирателей или в огневые мешки, где всё живое распыляли на атомы залпы фузионных коллайдеров. На соединения, появлявшиеся из-за песчаной пелены, обрушивался ураган очередей: кадровые Огненные Клинки указывали цели ударным командам, тогда как особенно крупные или стойкие враги привлекали живое внимание БСК «Кризис» или косяков «Рыб-молотов». Используя машины контроля среды в сочетании с погодными спутниками, инженеры касты Земли с идеальной точностью перемешивали верхние слои токсичной атмосферы. В результате человек мог стоять под голубым небом и дышать чистым воздухом, тогда как в двух шагах от него бушевал ядовитый пыльный ураган, где видимость сокращалась до расстояния вытянутой руки. Но, сколько бы людей ни погибали от рук тау, всё новые и новые гвардейцы вступали в бой.
Час палача
Имперские агенты |
Ранее тау захватили Бухту Му'гулат в течение суток. Для сравнения, напряжённые попытки лорда-генерала Троскзера вырвать у них планету и вернуть её Императору продолжались уже целые недели, и конца им не было видно. Основные силы экспедиционного корпуса «Воздаяние» упустили свой шанс, и теперь за дело брались другие организации. |
Агреллан пылал.
Сотрясающая его война казалась странно прекрасной при взгляде из космоса. Колоссальные огненные бури и гигантские сражения представлялись закрученными узорами света и тени. Оспариваемая планета вспыхивала, словно уголь в жаровне. Высоко над ней, в безвоздушной тьме, на некотором удалении от кораблей самого внешнего заслона Имперского Флота, находился небольшой обтекаемый фрегат. На его командном троне сидел адепт, и на окутанном тенями мостике вокруг него царила спокойная атмосфера напряжённой работы экипажа. Среди колонн в зале располагались пульты цвета слоновой кости, подмигивающие разноцветными рунами, а рядом с ними подёргивали стрелками медные измерительные приборы и пощёлкивали костяные хорологи. Здесь и там ходили между пультами управления аколиты, тихо шелестя рясами на каждом шагу.
Оторвавшись от пикт-экрана, адепт воззрился на огромный ониксовый хронометр, висевший на переборке рядом с ним. Аугметические глаза человека щелкали и жужжали, пока он наблюдал за тикающим отсчётом последних секунд и неумолимым движением костяных стрелок к полуночи. Затем из часов смерти раздался удар колокола — одинокий угрюмый отзвук, который разнёсся по мостику и заставил членов экипажа обменяться взглядами из-под капюшонов.
Лорду-генералу Троскзеру отвели достаточно времени на зачистку Агреллана. Он не справился. Теперь пришёл час пассажирам фрегата исправлять ошибки других.
С неторопливой обстоятельностью человека, проводящего ритуал, адепт снял печатку с инкрустацией в форме черепа. Откинув панель в подлокотнике трона, он вставил перстень в открывшееся углубление из резной кости. Прочитав краткую и зловещую молитву, человек повернул кольцо против часовой стрелки. Тут же через километры проводов и кабелей пронёсся грозный сигнал, запустивший таинственный процесс возвращения к жизни. В недрах фрегата зашевелились медленно пробуждающиеся агенты Официо Ассасинорум.
Мрачная вереница читающих псалмы аколитов в чёрных рясах и костяных масках подошла к четырём бронированным кельям. Некоторые из них держали кадила, испускавшие клубы резко пахнущего дыма. Другие отбивали медленный похоронный ритм на больших чёрных барабанах.
Остальные несли священные предметы снаряжения: мастерски сработанное огнестрельное оружие, стоившее больше иных планет, эзотерические клинки и жуткие боевые шлемы.
Служители заняли места вокруг криосклепов, где лежали ассасины. Их речитатив возвысился в тоне, и оледеневшее бронестекло на крышках гробов осветилось изнутри, а их обитатели, кажущиеся размытыми тенями, задрожали и задёргались — к ним вернулось сознание. Подведённые к стенкам ящиков трубки отсоединились и упали, выдыхая едкий газ или сочась питательной жижей. Наконец, когда загрохотали барабаны, а напев аколитов достиг крещендо, крышки трёх из четырёх камер медленно откинулись и пассажиры фрегата вышли наружу. Каллидус, кулексус, виндикар — все они двигались с гибкой и смертоносной грацией истинных хищников. В словах не было нужды, поскольку детали задания убийцам загрузили прямо в усовершенствованную кору головного мозга. Они безмолвно забрали снаряжение у дрожащих слуг и зашагали к посадочной палубе, где ждали их десантные суда.
Только последний гроб, в котором лежал эверсор, остался запечатанным. Ассасин-берсерк застыл в стазис-модуле, словно муха в янтаре, после завершения предыдущей миссии. Громадные огрины-сервиторы в сопровождении поющих аколитов подняли зловещий саркофаг и понесли его к десантной капсуле, которая доставит неистового убийцу в гущу сражения.
Адепт, следивший за живыми орудиями с командного трона, удовлетворённо кивнул: три маленькие точки на экране оторвались от его корабля, направляясь к планете. Первые оперативники карательной группы выдвинулись к цели, а вскоре к ним присоединится и последний. Совершив всё, что от него требовалось, человек откинулся на спинку трона. Он совершенно не сомневался, что ксеносы поплатятся за всё и воля Императора будет исполнена.
На пикт-дисплее Агреллан всё так же пылал.
Карательная группа |
Решения о развёртывании оперативников Официо Ассасинорум не принимаются мимоходом. Требуется как минимум две трети голосов Высших Лордов Терры, чтобы отправить на задание единственного убийцу. Карательная группа, куда входят четыре ассасина, по одному от каждого из крупнейших храмов, это окончательный и бесповоротный приговор к смерти, на подписание которого идут лишь в крайнем случае. Только адептам Ассасинорум были известны именные обозначения и биографии всех убийц, входивших в состав группы на Агреллане. Трое из них — каллидус, виндикар и кулексус — совместно принимали участие в предыдущей миссии. Проникнув во вражеский тыл, они казнили девятерых Искажённых Визирей, повелевавших культом Апостолов Синего Пламени. Операции сопутствовал успех, но приданный отряду эверсор погиб, уничтожив последнюю цель. Виндикар был виртуозом стрельбы на дальнюю дистанцию. Он хорошо послужил Императору, совершив тысячи смертоносных выстрелов из винтовки «Экзитус» на протяжении долгой и успешной карьеры. Единственной метко посланной пулей он прекращал восстания, сражал деспотичных военачальников и осуществлял правосудие Императора над еретиками. Его способность карать врагов издалека оказалась незаменимой при атаке на Искажённых Визирей, и «Экзитус» забрал тогда жизни четырёх приговорённых. Особенно запоминающимся оказался выстрел, пробивший черепа сразу двух целей. Предпочитая убивать с большого расстояния, виндикар незаметно пробирался на выбранную позицию и оттуда расправлялся с указанной жертвой. Каллидус чрезвычайно отличалась от него в методах работы. Она действовала вблизи от цели, полагаясь на маскировку и обман. Применяя специальное вещество под названием «полиморфин», женщина-ассасин изменяла свой облик и со временем, заняв место кого-то из внутреннего круга добычи, сеяла разброд и ужас в рядах врагов. Благодаря подобной мимикрии каллидус дискредитировала устранённых ею народных вождей таким образом, чтобы их смерть не казалась мученической, а положила конец расколу с Империумом. Что касается способов убийства, то она мастерски обращалась с отравленными клинками и предпочитала подбираться к жертве вплотную, надев личину доверенного соратника или советника. Окружающие разгадывали уловку лишь после того, как ассасин возвращала себе прежний вид — обычно во время предсмертных конвульсий обречённого. Ей доводилось играть роли предателей, контрабандистов и всевозможных человекоподобных ксеносов. На случай необходимости атаковать издали каллидус располагала нейрошредером, лютым и ошеломительно эффективным оружием против биологических целей. Пусть имея небольшой радиус действия, он испускал конус псионических помех, безжалостно выжигающих нервную систему живого существа, и даже броня здесь не спасала. Так, однажды женщина-ассасин сразила лорда Хаоса в терминаторском доспехе — он рухнул перед ней с разжиженным мозгом, вытекающим из шлема. Кулексус был убийцей совершенно иного толка. Как и все собратья по храму, он родился с геном парии — ужасной мутацией, сделавшей его психическим «нулём». Обычные люди инстинктивно сторонятся и боятся подобных созданий, так как улавливают испускаемые ими неестественные эманации. Что до псайкеров, то для них само нахождение рядом с кулексусом является чудовищной мукой, и каждая секунда растягивается в поистине неимоверный кошмар наяву. Боевой шлем таких ассасинов, анимус спекулюм, способен при необходимости приглушать либо фокусировать внутреннюю силу носителя. Благодаря этому он или становится невидимым для окружающих, или высвобождает весь ужас внутренней психической пустоты в виде волн абсолютного безумия. Беглые псайкеры, подпитываемые варпом орки-чудилы, чернокнижники Хаоса — такова была излюбленная добыча кулексуса. Впрочем, немало развращённых планетарных губернаторов или мятежных подстрекателей также встретили смерть, вопя от страха перед насланными им мыслеобразами. Эверсор, в отличие от других ассасинов карательного отряда, не походил на изящный инструмент, применяемый для удаления конкретного вида опухоли. Он был настоящим маньяком-убийцей, грубой кувалдой для массового истребления и кровопролития. Благодаря дозам стимуляторов, курсировавших по его биомодифицированному организму, это существо могло сражаться с лихорадочным неистовством, недоступным даже сверхлюдям. Вооружённый силовым мечом, когтистой нейроперчаткой и пистолетом «Палач» для ближнего боя, эверсор сражал цели, подойдя к ним вплотную. Он не пытался избегать лишних жертв, но убивал всех, кто бы ни оказался между ним и добычей, и не беспокоился о привлекаемом внимании. Как и все остальные представители храма Эверсор, берсерк в Бухте Му'гулат был живым оружием не только в переносном смысле. Если такого ассасина настигал смертельный удар, химические вещества внутри его тела смешивались и превращали павшего в биологическую бомбу сокрушительной мощи. Задание этих палачей на миссию звучало однозначно. Даже если планету Агреллан не удастся очистить от ксеносов, крайне важно устранить величайших военачальников тау. Соответственно, каждому из четырёх ассасинов была определена цель охоты. Этим чужакам предстояло узнать, что от возмездия Императора не скрыться никому. После гибели лучших командиров армии ксеносов в Дамокловом заливе окажутся неуправляемыми, а их империя начнёт медленно распадаться. Когда Империум соберёт следующий экспедиционный корпус, ему останется только окончательно добить врагов. Это будет лишь вопросом времени. |
Охота на охотника
Командующий Зоркий Взгляд прожил долгую жизнь, но добродетель терпения так и осталась чуждой ему. О'Шова жаждал скорее присоединиться к генеральному сражению против Астра Милитарум и завершить свою миссию на Агреллане. Задержка, впрочем, вышла ожидаемой, поскольку ему противостояли достойные враги — космодесантники. В начале атаки они потеряли половину бойцов, угодив в засады тау, но уничтожить остальных оказалось не так легко. Ученик Чистого Прилива своими глазами видел, какой урон могут нанести эти сверхлюди, и знал, что их следует удерживать вдали от главной битвы. Вырвавшись из ловушки Зоркого Взгляда и перегруппировавшись в заметном количестве, они могли бы разрушить тщательно выстроенный Тенью Солнца план атаки на Имперскую Гвардию. Мощные стремительные удары космодесантников помогли бы обычным солдатам вырваться из капкана, в который они сейчас направлялись. Поэтому О'Шова во главе своих отрядов продолжал выискивать и искоренять очаги сопротивления Адептус Астартес в руинах старых очистительных комплексов, не подозревая, что на него самого идёт охота.
Целью высадившегося на Агреллан виндикара было устранение лидера тау, известного как «командующий Зоркий Взгляд». Покинув десантное судно, ассасин потратил несколько дней на то, чтобы пробраться через разросшееся поселение чужаков. По пути убийца применял все известные ему поразительные навыки маскировки и незаметного проникновения, но, если подобные тактики вели к неуместным задержкам, обращался к более смертоносным талантам и оставлял за собой груды трупов.
Бойцы одной из команд следопытов вынудили виндикара открыть огонь, когда решили проверить странные показатели на сканере. Все ксеносы рухнули замертво, сражённые выстрелами в оптические линзы шлемов — по одному на каждого. Следом погибли двое пилотов в БСК «Залп», стоявшие в дозоре на заваленной обломками улице, которую требовалось пересечь ассасину. Воины Огня, стелс-команды, даже боевой корабль «Рыба-молот» пали жертвами винтовки «Экзитус».
Достигнув пункта назначения, убийца занялся поисками огневой позиции — точки с отличным обзором по всем направлениям. Будто огромный паук или тёмный фантом, скользящий в тенях, он взбирался на развалины и перепрыгивал с крыш на шпили домов. В конце концов виндикар выбрал подходящее место на одном из верхних этажей неустойчивого здания и тихо встал там, пригнувшись. Его прилегающий к телу костюм состоял из материалов с включениями хамелеолина, поэтому ассасин идеально вписался в окружение. Он мог показаться грудой обломков или очередной разбитой горгульей, упавшей с покосившегося строения в готическом стиле. Но эта «статуя» наблюдала, ждала и не снимала палец со спуска длинноствольной винтовки. Однажды, правда, убийце пришлось сменить позицию: пролетевший над ним дрон вернулся и завис на одном месте, сканируя местность. Каким-то образом сенсоры чужаков заметили нечто странное. С ошеломительным проворством стрелок выпрямился, спрыгнул вниз, перекатился и поднялся, открывая огонь. Пуля пробила ИИ-сердечник, и отказавшее устройство рухнуло на песок. Уверенный, что остался незамеченным, виндикар всё же сменил лёжку. У него не было права на ошибку.
Ассасин знал, что его цель поблизости. Хотя продвинутые технологии тау позволяли им уверенно заглушать каналы связи неприятелей, против снаряжения агента они были бессильны, и в наушниках разведмаски одинокого снайпера звучали переведённые сообщения ксеносов. Прислушиваясь к ним, убийца вычислял, когда жертва окажется неподалёку. Он знал, что командующий Зоркий Взгляд собирается вместе со своими кадрами подняться на борт десантных «Косаток», и с нынешней огневой позиции открывался вид на посадочную зону. Остальное было вопросом времени...
Однако о чём не знал убийца, так это о том, что по его следу уже шли ловчие. Пока что они находились в нескольких километрах от него, но быстро сокращали расстояние. Замкомандующего Эль'Миямото, более известный как Шагающий-во-тьме, жестом приказал бойцам команды следовать за ним, вспоминая, как за пару дней до этого на границе радиуса действия его структурного анализатора вспыхнули какие-то чрезвычайно тревожные показания. Повинуясь чутью, шас'эль пустился в погоню за уникальным объектом. Сомнения, что он с подчинёнными гоняется за призраками, мгновенно рассеялись, когда воины Огня наткнулись на первых жертв — другую команду следопытов. Импульсные карабины мертвецов были полностью заряжены: ни один из них не успел выстрелить. Далее путь неизвестного отмечали новые тела. Враг, без труда проникший за линию фронта, демонстрировал меткость, недоступную для тау даже при поддержке наилучших ИИ-наводчиков. След вёл Шагающего-во-тьме прямо к позициям войск анклавов, и это пробудило в нём подозрения. Кем был убийца, агентом Империума или тау из числа предателей-изгнанников, отринувшим Высшее Благо?
Пока Эль'Миямото и его следопыты пробрались через руины старого перерабатывающего комплекса, они дважды наталкивались на локальные схватки и однажды использовали приборы целеуказания, чтобы помочь командам «Кризисов» уничтожить отделение Белых Шрамов на ревущих мотоциклах. В итоге воины Огня подошли близко к призрачному сигналу, но структурный анализатор не мог определить его точные координаты. Обшаривая взглядом развалины, Шагающий-во-тьме приметил самое высокое строение. На месте снайпера он занял бы позицию именно там. Несколькими жестами Эль'Миямото отдал команде новые распоряжения.
Ассасин ощутил потоки воздуха от приземляющейся «Косатки» даже здесь, в поднебесье среди руин. Через минуту появились и первые БСК красного цвета. Заметив цель миссии, виндикар выстрелил дважды подряд: сначала спецбоеприпасом «Щитолом», который прошёл сквозь энергетический барьер Зоркого Взгляда. Пуля вошла в генератор силового поля, и устройство смялось со вспышкой, оставив добычу беззащитной. Следующий снаряд должен был пробить броню военачальника тау и разнести ему голову на куски.
Второй выстрел снайпера-виртуоза перехватил телохранитель, и агент оказался в осаде. Командующий Отважный Шторм продолжал прикрывать О'Шову своим генератором щита, а остальные члены Восьмёрки окружили высокочтимого лидера багряной стеной. Все прочие тау открыли по ассасину ответный огонь, а виндикар тем временем хладнокровно выпускал смертоносные снаряды в толпу краснобронных чужаков внизу. Ударная команда воинов Огня попыталась перебежать в укрытие, но все её солдаты мгновенно рухнули один за другим, словно костяшки чудовищного домино. Следом погиб отряд в БСК «Кризис», и работавшие на полной мощности прыжковые двигатели унесли мёртвых пилотов вдаль по безумным траекториям. Осыпаемый шквалом очередей, снайпер нажимал на спуск, перемещал прицел и вновь нажимал на спуск. Одна из «Быстрин» рухнула на колени и больше не поднялась. Рассчитав, что больше не сможет атаковать объект задания, виндикар немедленно пустился в бегство. Он прыгнул, дважды выстрелил в полёте и с перекатом приземлился на крышу соседнего здания. За спиной агента оба пилота стремительной «Пираньи» безжизненно осели в креслах и завращавшийся скиммер унёсся вниз, к гибели в пламенном взрыве.
Заметив путь к спасению, ассасин помчался по крышам, убивая на ходу. В этот момент стремительно захлопнулся капкан Шагающего-во-тьме: его идеально расставленные следопыты накрыли снайпера вихрем импульсных разрядов, и благодаря поддержке ИИ они предугадали стремительные движения противника. Несколько сгустков плазмы попали в виндикара — длинноствольную винтовку выбило у него из рук. Но смутили убийцу не раны, а фотонная граната Эль'Миямото, брошенная в точно выбранный момент. Мультиспектральная вспышка полыхнула одновременно с тем, как агент Империума выхватил пистолет «Экзитус» и начал стрелять. Шестеро воинов Огня свалились мёртвыми, но шас'эль отделался ранением. Паля от бедра из импульсного карабина, Огненный Клинок прожигал дыры во враге и подходил всё ближе, пока плазменные разряды не полетели в упор. Но он ещё очень долго не прекращал стрелять.
Ужас во плоти
Ужас пришёл за тау |
Намеренно истребляя мирных жителей, ассасин-эверсор надеялся выманить того, кто поклялся их защищать — командующего Зоркого Взгляда. Череполикий убийца готов был исполнить задание любой ценой, но к жертве ему предстояло пробиваться через преданных телохранителей и сопровождающие кадры «Кризисов». |
Капсула эверсора пробила нанокристаллический купол над исследовательским центром касты Земли. Взвыли сигналы тревоги, и команды воинов Огня бросились к месту падения объекта. Они бежали всё быстрее, подгоняемые звуками стрельбы и истошными воплями, что доносились оттуда. Облачённый в чёрное убийца, вырвавшийся из обломков посадочного модуля, со свирепым пылом обрушился на неприятелей. Берсерк двигался с неуловимой стремительностью, пока игольник в его руке изрыгал смерть. Отброшенные попаданиями бойцы тау ломали себе кости, врезаясь в стены, или погибали, нашпигованные разрывными болтами. Инженеры комплекса схватили экспериментальное оружие и открыли огонь, но ассасин перерезал их, уклонившись от всех атак. Паника распространялась вокруг него, словно лесной пожар, и вскоре призывы о помощи унеслись к тем, кто сражался в главном бою.
Эти отчаянные просьбы о спасении услышал и тот, кто не мог оставить их без внимания. Кроме того, он находился достаточно близко от купола. Как и рассчитывал адепт Ассасинорума, О'Шова услышал крики умирающих и откликнулся на них.
Невзирая на то, что его генератор щита получил повреждения во время неудавшейся попытки убийства, Зоркий Взгляд стремился как можно скорее присоединиться к генеральной битве. Судя по докладам, соединения Тени Солнца с большим трудом поддерживали темп атаки. Жизненно важно было не позволить огромным армиям Империума прийти в себя и выбраться из охваченной бурей зоны: «смертельный удар» не допускал полумер. В связи с этим О'Шова планировал оставить половину своих войск для продолжения охоты за остатками ударной группы Адептус Астартес, а остальные кадры лично повести на помощь контингентам Империи Тау. Он настоял, чтобы ремонт БСК произвели по дороге, и поэтому уже находился в «Косатке», когда посыпались тревожные сообщения. Подвергся атаке крупнейший из научных центров касты Земли, а поскольку О'Шасерра направила подавляющее большинство воинов Огня на окраины Ло'вашт'ау для контрнаступления, в центральной части города осталось совсем немного солдат, готовых прийти на выручку.
Не теряя времени, Зоркий Взгляд приказал пилоту сменить курс. Спрыгнув над целью, О'Шова и его кадры ответного удара проникли в гигантский купол через широкое отверстие, пробитое десантной капсулой ассасина. Первым в комплексе приземлился сам командующий. Ученик Чистого Прилива лицезрел немало кошмаров в диких звёздных системах за границами Империи, но сейчас даже он не сдержал приступа отвращения. Эверсор убивал как одержимый: с момента его высадки прошло не больше пятнадцати минут, но лаборатории касты Земли уже напоминали разбомблённую скотобойню. Повсюду виднелись части тел и лужи крови, ведь агент Ассасинорума не просто устранял врагов, а разрывал их на куски в фонтанах алых струй. Неважно, сопротивлялись чужаки или пытались сбежать — опьянённый нестабильными химсоставами берсерк обладал намного большей силой и проворством, чем обычный человек. Он был не просто оружием, но истинным чудовищем, средством насаждения ужаса. В первую очередь появление эверсора говорило врагам человечества о том, как далеко готов зайти Империум ради победы.
Осознав, что явилась цель его задания, ассасин прервал резню и устремился обратно к месту посадки, подкрепляемый новыми дозами стимуляторов. Сенсорные модули известили пилотов БСК о приближении неприятеля, но берсерк уже атаковал их. Пробив стену, он уклонился от плазменной очереди и запрыгнул на ближайший «Кризис». Взмахнув силовым клинком, эверсор с лёгкостью отрубил нагрудник из нанокристаллического сплава, выдернул наружу воина Огня и отшвырнул его в сторону. Нейроперчатка агента впрыснула в тело тау коктейль токсинов, поэтому о землю ударилась груда разжиженной плоти, лопающаяся изнутри. К тому моменту череполикий монстр уже набросился на следующих жертв. Устремившись вперёд, он в быстром пируэте отсек ногу боескафандра, одновременно свалив другой XV8 ураганом разрывных снарядов из «Палача». Оттолкнувшись от падающей машины, как от трамплина, эверсор взмыл над полом и перехватил в полёте ещё несколько бронекостюмов. Словно акробат, он перескакивал с одного «Кризиса» на другой, отрубая противникам конечности. Затем ассасин совершил обратное сальто и, приземлившись на дрон-щит, мгновенно изменил его курс наклонами собственного тела.
Тау начинали действовать несогласованно. Пытаясь сбить проворного врага, один из XV8 накрыл очередью из скорострельной пушки собственную команду, а чей-то неточный фузионный залп угодил в плазменный пилон касты Земли. Вырвавшиеся наружу толстые змеящиеся разряды активной энергии внесли свою лепту в разгром. Затем Об'Лотай 9-0, грузно шагнув между О'Шовой и берсерком, дал по нему ракетный залп. Эверсор уклонился от всех снарядов и в ответ разнёс оптический модуль БСК сжатой в кулак нейроперчаткой. Если бы внутри боескафандра сидел живой пилот, ему пришёл бы конец, но и чип с ИИ-энграммой перегорел из-за отдачи по обратной связи. Только тогда остальным воинам Огня удалось попасть в ассасина: Зоркий Взгляд поразил его из плазменной винтовки и замедлил так, что Восьмёрка сумела проделать в накачанном стимуляторами теле немало рваных дыр. Содрогаясь, убийца рухнул бесформенной грудой окровавленной плоти.
Эверсор лежал, изрешечённый сгустками плазмы. О'Шова, его телохранители и сопровождающие команды «Кризисов» смотрели на дымящиеся останки, по-прежнему ошеломлённые внезапным и безумным ураганом насилия, которое обрушил на них ассасин в чёрном. Сенсоры «Быстрины» вдруг уловили не просто удар сердца, а сильное биение, но не успел О'Веса сообщить об этом, как противник вскочил и снова бросился в бой. Ударом нейроперчатки он пробил сочленение брони оказавшегося рядом XV8. Агонизирующий пилот забился в конвульсиях, и агент Империума развернул руку его БСК с огнемётом, чтобы умирающий пилот невольно опалил товарищей струёй пламени.
Синтетическая адреналиновая железа эверсора работала на полной мощности, прокачивая по сосудам коктейль боевых наркотиков. Убийца проделал кувырок головой вперёд, подхватил свой клинок и ринулся на ксеносов в вихре атак.
Прорубив кровавую тропу к жертве, он яростно набросился на Зоркого Взгляда. Лязгая и рассыпая искры, «Рассветный клинок» снова и снова встречался с мечом ассасина, пока командующий тау не выстрелил в упор из плазменной винтовки. Блеск энергоимпульса и дульной вспышки слились в одно ослепительное сияние, а отброшенный ударом противник врезался в повреждённый пилон. На мгновение берсерка стянули терзающие плети электрических разрядов, но он тут же ринулся обратно на невероятной скорости. О'Шова был готов к встрече.
Идеально рассчитав удар, он наискосок взмахнул «Рассветным клинком» и располовинил мерзкое создание. Не веря своим глазам, тау смотрели, как верхняя часть туловища продолжает ползти к цели и, судя по всему, хохочет. Затем, в момент смерти эверсора, биохимическая бомба в его теле взорвалась и обрушила купол.
Погибель в чужом обличье
Оборотень |
Тем немногим, кому известно об Ассасиноруме и его храмах, самыми пугающими из всех имперских ассасинов зачастую представляются каллидусы. Эти оборотни могут оказаться где угодно или кем угодно, и обман при этом удаётся раскрыть слишком поздно. И на Агреллане одна из таких убийц под видом члена самой надёжной касты отправилась прямиком к своей цели. |
Днём ранее ассасин-каллидус высадилась в окрестностях Ло'вашт'ау. За этим последовали три изнурительных часа, на протяжении которых убийца носила маски следопыта, команду которого перебила, и шас'уи, приписанного к сенсорной станции на востоке от города. Наконец, прибегнув к хитрости и отравленным клинкам, она сразила того, в чьём облике нуждалась по-настоящему. Несколько минут спустя в личную «Рыбу-дьявола» благородного эфирного Аун'Кара поднялось существо с его внешностью, потребовавшее отправляться на встречу с Тенью Солнца.
В это же время началось генеральное сражение. Во многих смыслах оно больше походило не на битву, а на шас'одра — вид тренировок касты Огня, при котором выстроенные шеренги бойцов вели длительные учебные стрельбы. О'Шасерра, которая находилась в передвижном пункте управления, внимательно наблюдала за бурей и непрерывным потоком кадров контрудара, направляемых ею в этот океан песка и токсинов. При этом Тень Солнца делила внимание между голосовыми докладами, видеотрансляциями, дронами командной связи и курьерами.
Тау с изумлением понимали, что Астра Милитарум продолжает наступать, несмотря на ошеломительные потери, и к городу приближаются всё новые волны людей и машин. Атакующие части ксеносов, в свою очередь, продвигались вперёд, уничтожали выбранные цели и, внеся сумятицу в ряды неприятелей, в полном порядке отступали для отдыха и ремонта. Следом уже шли в бой новые штурмовые кадры. Такой непрерывный натиск, рассчитанный собрать кровавый урожай, изматывал воинов Огня, но они не осмеливались снижать темп, поскольку Имперская Гвардия не знала усталости. То и дело какой-нибудь капитан, лейтенант или воодушевившийся сержант пытались организовать прорыв из ловушки. Некоторые пробовали окопаться в пустыне, другие сами бросались в яростные атаки, надеясь вывести солдат из бури и окружения ксеносов. Все они потерпели неудачу.
Передвижной штаб О'Шасерры представлял собой простое скопление боевых машин, расположившихся на вершине дюны. По периметру его охраняли следопыты, и всюду сновали инженеры касты Земли, которые следили за состоянием генераторов щитов и стелс-дронов, обеспечивавших безопасность командного пункта. Сверху парил десантный корабль «Косатка», готовый к приземлению на случай необходимости в срочной эвакуации командования. Когда появилась «Рыба-дьявол», везущая благородного Аун'Кара, члена верховного совета самого Аун'Ва, его пропустили внутрь. Появление столь значимой персоны возле передовой означало, что гость прибыл с сообщением чрезвычайной важности. Эфирный с почётной стражей подошли к Тени Солнца, и командующая оторвалась от голоэкранов, чтобы встретить его. В последний момент, однако, ученица Чистого Прилива заметила что-то странное. Убийца безупречно воспроизвела тон Аун'Кара, однако О'Шасерра не ощутила той властности и характерного аромата, что исходили от представителей правящей касты. Воительница помедлила, и эта краткая пауза спасла ей жизнь. Черты отдававшего поклон гостя расплылись, а из его протянутой руки внезапно прянул меч. Клинок, словно бы исчезнув на долю секунды, прошёл через броню XV22, как нож сквозь масло, и вонзился в грудь Тени Солнца. Если бы командующая уже не отступала назад, острие пробило бы ей сердце. Запустив прыжковые двигатели, она болезненно сорвалась с фазового меча, отлетела от ассасина и неловко рухнула наземь.
Там, где только что стоял Аун'Кар, возникла человеческая женщина в плотно прилегающем комбинезоне. Меняющая внешность каллидус показала своё истинное лицо. Никогда прежде она не промахивалась с ударом и убивала так часто, что мгновенно поняла: клинок вошёл глубоко, но не достиг истинной цели. Выхватив нейрошреддер, агент выпустила широкий пучок электромагнитных волн, сваливший оказавшихся поблизости тау критической перегрузкой головного мозга и нервных рецепторов. Перескакивая через бьющихся в конвульсиях солдат, ассасин помчалась к добыче с мечом, что сиял беспощадным светом.
Даже раненая, О'Шасерра оставалась неистовым воином — только О'Шове удалось превзойти результаты её тестов по боевой подготовке в Академии, — но даже быстрейшие атаки командующей казались медленными на фоне стремительных движений убийцы. Каллидус перелетала или пронзала любые преграды, уворачиваясь по пути от залпов из фузионных бластеров XV22. В последнем прыжке она собиралась найти клинком сердце жертвы, но он так и не состоялся.
Окружавшие мобильный штаб следопыты услышали шум и ринулись на помощь Тени Солнца. Выстрелы двух ионных винтовок прошли мимо цели, но командир группы, шас'уи Калас — Звёздный Покров — зацепил агента плазменной очередью из импульсного карабина. Заряды вонзились в ассасина с такой силой, что она врезалась спиной в проекторы голокарты. Проворно вскочив, она замахнулась мечом на О'Шасерру, однако в этот раз тау заблокировала рубящий удар фузионным бластером и защитилась от пинка в живот, извернувшись и подняв колено. Но в другой руке каллидуса возник длинный игловидный стилет, и от выпада им командующая уже не смогла бы защититься. Выручил её подбежавший Звёздный Покров. Шас'уи едва удерживал опускающийся клинок обеими руками, поскольку убийца обладала безумной силой, невероятной для её стройного тела. Отчаянно рванувшись назад, она занесла фазовый меч, но опоздала: Тень Солнца выстрелила из уцелевшего бластера.
Залп пришёлся в упор, и от ассасина мало что осталось. Расплавились даже её кости. Обливаясь кровью, О'Шасерра обернулась поблагодарить спасителя, но шас'уи Калас рухнул на одно колено: броня разведчика не спасла его от колотой раны ядовитым клинком. Свершённый подвиг дорого обошёлся следопыту. Задыхаясь от жара смертоносных токсинов, Звёздный Покров прохрипел свои последние слова: «Ради Высшего Блага...».
Страх приходит незаметно
Бездушную ауру этого создания маскировал анимус спекулюм, и ни один дрон или сенсор не могли уловить его присутствия. Сбитые с толку воины Огня, которых отправили на разведку места приземления десантной капсулы, смотрели прямо на стоявшего среди них упыря — но ничего не видели. Но впоследствии, когда ударная команда забралась в транспорт и отправилась обратно на базу, бойцы никак не могли избавиться от медленно нарастающего страха. Это чувство быстро превратилось бы в ужас, если бы хоть кто-то из тау заметил безмолвное чудовище в шлеме-черепе, забравшееся вместе с ними в «Рыбу-дьявол». Втиснувшись в уголок пассажирского отсека, оно коротало время перед началом поисков главной цели.
В ходе великой битвы, полыхавшей вокруг Ло'вашт'ау, командующая Тень Солнца мощными контратаками постепенно изматывала войска Империума. Армия, до этого казавшаяся несокрушимой, всё быстрее истекала кровью. Расе тау в целом не была свойственна ирония, иначе она могла бы подметить, что против людей обратилась загрязнённая ими же самими атмосфера Агреллана, направляемая инженерами касты Земли. Защитникам Высшего Блага оставалось только продержаться ещё какое-то время. Чтобы собраться в достаточном количестве и отогнать могучую армаду человеческих космолётов, окружившую Бухту Му'гулат, боевым кораблям кор'ваттра требовалось ещё больше месяца. От их успеха зависело очень многое, поскольку растущему септовому миру предстояло стать новой жемчужиной в короне Империи, символом прогресса и несокрушимости границ для народа пяти каст, а также центром дальнейшего расширения по ту сторону Дамоклова залива, которое принесло бы тау новое величие. Они были праведными завоевателями, поскольку открывали всем истину Высшего Блага.
Кроме того, в ловушке на Агреллане оказался сам Аун'Ва. Верховный эфирный являлся символом власти не только для тау, но и для бесчисленных иных рас, которые поглотила разрастающаяся империя. Старейший и мудрейший представитель правящей касты, он руководил остальными вождями народа. Именно Аун'Ва отдал приказ начать Третье сферическое расширение, именно он был пастырем, ведущим свой народ к Высшему Благу. Тау пошли бы на что угодно ради сохранения жизни почтеннейшего из эфирных, и поэтому его точное местонахождение держалось в секрете. Лишь немногие знали, что Аун'Ва находится не в Ло'вашт'ау — там всего-навсего разместили нескольких его голодвойников. Вместо этого инженеры касты Земли возвели полноценный командный модуль с достойными эфирного жилыми помещениями в глубине созданной людьми выгребной ямы — бывшего улья Агреллан-Прайм.
Руины старого города, раскинувшиеся на сотни километров, вздымались до верхних слоёв атмосферы. Граждане Империума и животные-паразиты, которыми ранее кишели тесные жилблоки, были истреблены или перемещены на служебные планеты, где своим трудом вносили вклад в преуспевание Империи. Агреллан-Прайм ждало уничтожение, поскольку тау решили, что столь примитивный объект не имеет никакой ценности, но пока что грязный лабиринт узких улочек стал превосходным укрытием для Аун'Ва. Помимо того, что сверху комплекс прикрывали гигантские развалины улья, его дополнительно маскировал экранированный купол и охраняли многочисленные кадры воинов Огня.
Пребывая в этих глубинах, верховный эфирный пристально наблюдал за ходом кампании. Он изучал голокарты, летая взад и вперёд на антигравитационном диске, а почётные стражи стоически вышагивали следом. Аун'Ва терпеть не мог прятаться, да и пахло вокруг, несмотря на все усилия воздухоочистительных машин, гуэ'ла и их варварством. Чтобы отвлечься, он готовил триумфальные речи для выступления перед народом Империи. Эфирный по-прежнему терзался вопросом, стоит ли выбросить все упоминания о Зорком Взгляде или, напротив, поведать историю о блудном ученике, который вернулся к всепрощающему наставнику. Аун'Ва как раз переписывал текст, когда заморгало и отключилось освещение командного пункта, сменившееся тусклым сиянием аварийных ламп. Тут же сработали резервные системы и дополнительные генераторы, и через несколько секунд в центр управления полностью вернулось энергопитание.
Все находившиеся в зале советники и эфирные переглянулись, спрашивая, что произошло. Оборудование тау никогда не отказывало. По коридорам базы уже торопливо бежали инженерные команды, за которыми поспевали летучие стайки дронов-рабочих. Наверное, произошла какая-то мелкая неполадка; просто что-нибудь обвалилось в беспорядочно застроенных недрах города. Но каждый из присутствующих испытывал медленно усиливающееся беспокойство. Насторожённость продолжала расти, и нервное напряжение в командном пункте вскоре стало почти ощутимым.
И тау боялись не зря.
Через пустые улицы и рухнувшие здания Агреллана пробирался истинный кошмар. Жуткое существо оставалось незамеченным, лишь эманации тревоги расходились от него, словно волны перед носом корабля. Двигаясь с ловкостью паука, оно быстро пробиралось по шахтным трубам, отыскивало дорогу в узких тоннелях и не теряло следа добычи. И вот среди древних руин заблестел комплекс чужаков, великолепное сочетание чистых линий, сама новизна которого сияла в мрачной убогости старого города-улья. Ползучее создание из живой черноты отжало люк и втянулось внутрь. Явился ассасин-кулексус, собиравшийся убить Аун'Ва.
Скользя между реальностью и чем-то иным, агент обходил охранников-тау и мириады их сенсоров. Дорогу ему прокладывал страх, что заставлял дрожать живых и замедлял или останавливал работу ИИ. Ужас во плоти, ассасин был бездушной аномалией, переменчивым духом нечеловечности, слившимся с кошмарами варпа. Он пробежал по потолку над головами встревоженных инженеров и спрыгнул, когда ксеносы отошли подальше. Вращая головой в череполиком шлеме, кулексус пронизывал взглядом стены в поисках жертвы.
Лучом из открытого анимуса спекулюм убийца сразил двоих стражников, и доспехи не спасли их от гибельной пси-атаки. Пара дронов-стрелков, безуспешно пытавшихся захватить цель, с размаху врезалась в переборку. Всё глубже и глубже облачённое во тьму создание проникало в центр управления, оставляя за собой след из мертвецов. Ударные команды воинов Огня, узнавшие о вторжении, неистово расстреливали пустоту в коридорах, а затем погибали, сражённые пучками негативной психической энергии или растерзанные в ближнем бою.
Ментальный террорист добрался до цели.
Всё начиналось с растущего беспокойства, превратившегося затем в абсолютный ужас. Ворвавшийся в командный пункт ассасин принялся учинять оргию стремительного разрушения. Охранявшие зал воины Огня безжизненно оседали, умирая с криками немыслимого страха, когда кулексус обрушивал на чужаков всю мощь анимуса спекулюм, и казалось, что он то становится нематериальным, то вновь обретает плотность.
Аун'Ва был ранен, его разум пылал. Почётные стражи, зная, что погибнут, с готовностью заслонили своего господина от мерцающего вурдалака и приняли его выстрелы на себя. Лишь столь благородное самопожертвование позволило эфирному спастись. Пока летающий дрон с лязгом ударялся об идеально чистые стены коридоров, правитель Империи озирался в страхе перед погоней.
Повсюду лежали трупы с лицами, искажёнными в жутких гримасах. Осознав, что все его защитники мертвы, Аун'Ва решил бежать из комплекса. Трижды экранированные двери распахнулись по команде верховного эфирного, и он оказался в заброшенном улье. Ужас шагал за ним по пятам, и уверенность, что облачённый в чёрное кошмар хладнокровно продолжает погоню, гнала повелителя тау вперёд. В его паникующем разуме мелькали образы ухмыляющейся маски смерти. Когда отказал антигравитационный дрон, повреждённый то ли в бою, то ли во время бегства, Аун'Ва бросил его и поспешил дальше — насколько позволяли старые дряхлые ноги.
Он сворачивал в переулки, неловко спускался по пустым улицам и наконец поднялся по истёртым временем ступенькам к громадному строению с арочными проходами. Уставленное горгульями здание было древним и гротескным, а его предназначение давно забылось. Одним словом, оно воплощало всё, что эфирный ненавидел в человечестве. Именно там, под арками, кулексус в конце концов настиг жертву.
Смерть её не была ни быстрой, ни милосердной.
Отступление Империума
Эвакуация |
Экспедиционному корпусу «Воздаяние» надлежало очистить Агреллан от присутствия ксеносов, называемых тау. Миссия была признана неудавшейся, командование группировкой приняли иные лица и началась эвакуация соединений Астра Милитарум. |
Космодесантники, выбравшиеся из ловушки Зоркого Взгляда, с боем прорвались к точкам эвакуации и вернулись на свои корабли. Они занимались пополнением боекомплекта и координацией новых атак, когда услышали важные сообщения. Снятого Троскзера заменил новый лорд-генерал, который первым делом отдал приказ о немедленном отступлении Имперской Гвардии с Агреллана. Все ордены ждали реакции Кайваана Шрайка, поскольку Адептус Астартес не подчинялись никому из посторонних и хотели увидеть, как поступит старший по званию из их командиров. Сын Коракса огласил, что Гвардия Ворона отбывает в течение часа, и тогда его собратья быстро взяли курс на другие системы, так как уже получили немало иных просьб о подкреплениях. Для них важна была только война, а проблемы отдельной планеты или кампании значили немногое. Кор'сарро хан, однако же, пришёл в ярость.
Он снова потерпел неудачу, снова не сумел добыть голову командующей Тени Солнца. Капитан был настолько упрям, что собирался, не обращая внимания на остальных, продолжить охоту со своим поубавившимся отрядом, но затем поступили дополнительные распоряжения. Они исходили от Джубал хана, магистра ордена Белых Шрамов, который уведомлял, что 3-я рота и её соединения поддержки срочно нужны на Чогорисе. Кор'сарро следовало возвращаться без промедления, чтобы помочь в бою против Красных Корсаров.
Полковник Старкзан всё ещё посылал в бурю свежие роты, когда услышал новости. Отступление, само по себе непростой манёвр, становилось особенно тяжёлым при наличии столь агрессивного врага и смертельно опасных погодных условий. Даже на усмирённой планете для эвакуации всех сил потребовалось бы от пятнадцати до двадцати дней. Кадийскому офицеру дали менее трёх.
Через несколько часов после отхода имперских армий с поля битвы ураган ослабел, что подтвердило растущие опасения людей. Ещё сотня-другая минут, и чужаки принялись жалить стремительными налётами фланги уходящих колонн. Старкзан, лично руководя действиями арьергарда, отразил несколько проникающих атак наиболее мобильных вражеских соединений и не позволил отступлению превратиться в бегство. Очевидно было, что не все отряды успеют покинуть Агреллан, хотя лорд-адмирал Хоук организовал множество дополнительных посадочных зон и спас тем самым значительное количество гвардейцев.
Ксеносы, то ли недостаточно удовлетворённые победой, то ли не полностью уверенные, что видят настоящий отход, продолжали часто и безжалостно контратаковать. В результате нападений из засад человеческие отряды замедлялись или тратили силы в безнадёжных погонях. Худшей напастью, впрочем, оказались авиаудары.
Атмосферные летательные аппараты Империума были сосредоточены возле точек эвакуации, поэтому отступающие по равнине войска не имели защиты от бесконечных атак с бреющего полёта и бомбовых ударов касты Воздуха. Израненные, перепачканные, начинающие страдать от лучевой болезни, пехотинцы Астра Милитарум едва тащились под палящим солнцем.
В конечном итоге многих высокопоставленных офицеров вытащили из этого живого потока и доставили в посадочные зоны на «Валькириях». Среди них оказались только самые титулованные герои вроде раненого, но уже идущего на поправку рыцаря-командора Паска. В ходе специальных операций были перевезены по воздуху шагоходы верховного короля и его уцелевших аристократов. Дом Терринов возвращался на Волторис для крайне необходимого ремонта. Обсидиановый Рыцарь исчез бесследно, но Тибальт не сомневался, что зловещий Вольный Клинок ещё вернётся и продолжит преследовать тау. Других приятных мыслей у патриарха не имелось.
Помимо наиболее важных офицеров, приоритет при эвакуации был отдан тяжёлой технике. Где-то очень далеко представители Департаменто Муниторум правильно рассудили, что подобные боевые машины будет намного сложнее заменить, чем многие миллионы людей, обречённых на скорую гибель. Если бы Старкзана спросили, бросит ли он своих бойцов, кадиец отказался бы. Впрочем, он никак не мог повлиять на принятое решение, так как имени полковника в списках экстренно спасаемых не оказалось.
- «Лорд-адмирал Хоук наблюдал за тем, как офицеры по одному входят на мостик. Флотскому было приятно, что всем им хватает такта не спрашивать, кого больше нет в военном совете. Хоук столько раз присутствовал на подобных собраниях, что уже не испытывал никакой неловкости, но всё-таки ему больше нравилось работать с теми, кто понимал цену неудачи. Откашлявшись, адмирал заговорил внушительным тоном:
— Как вы знаете, процесс эвакуации практически завершён. Мы уже слегка задержались относительно назначенного времени отбытия, поэтому предпримем только символические усилия для возвращения оставшихся наземных сил. Я предоставил им дополнительные возможности к спасению — в разумных пределах.
При этом Хоук ненадолго умолк и осмотрел собравшихся офицеров, словно напоминая себе, кто присутствует на мостике.
— Фактически я поступил достаточно неразумно, поскольку отправил на поверхность все наши транспорты. И всё же по текущим оценкам через час на орбите будет находиться лишь около пятидесяти процентов от выжившего личного состава Астра Милитарум.
Здесь лорд-адмирал остановился, поскольку все знали, что оставшихся на Агреллане солдат ждёт неизбежная гибель. Хоук ожидал протестов от менее высокопоставленных офицеров, но все молчали.
— Наконец, — добавил адмирал, — прежде чем наши пути разойдутся, мне надлежит формально объявить о роспуске экспедиционного корпуса «Воздаяние». Удачи, парни, и да хранит вас Император.
Как требовал устав, он выполнил воинское приветствие Имперского Флота. Когда собравшиеся отсалютовали в ответ и начали расходиться, одинокий техножрец с «Археоклада» остался на месте. Это наверняка не к добру, подумалось флотоводцу.
— Адмирал Хоук, — прохрипело создание, — у меня есть последняя просьба, как от посланника Марса.
Лорд-адмирал Хоук, командующий 478-м линейным флотом сегментума Ультима, нетерпеливо ждал продолжения. Сгорбленный техножрец шаркал ногами. В его дыхании слышалось шипение клапанов, а походка напоминала движения поршней. Слуга Омниссии грузно тащился вперёд в сопровождении свиты, распевавшей псалмы и помахивавшей дымящимися курильницами. С собой они несли саркофаг.
Техножрец в капюшоне поклонился верховному адмиралу и, подкрутив несколько верньеров на нагруднике, заговорил. Голос его дребезжал, построение фраз было механистичным.
— Лорд-адмирал, примите дар Воксодецимуса Найла 96-го Марсианского. Он посылает вам «мировое пламя». Эта боеголовка устанавливается на торпеду. Мой господин предлагает вам выпустить её как прощальный подарок. Наведите её на туманные бури в северном полушарии Агреллана. Nemo mea poena effugit. — Жрец Машинного бога рассмеялся, и звук вышел поистине отвратным. Затем он продолжил: — Кто сеет ветер, тот пожнёт бурю. Наш корабль «Археоклад» скоро просветит весь Дамоклов залив.
Существо расхохоталось вновь, после чего выключило голос поворотом регуляторов. Изобразив прощальный поклон, оно движениями руки вознесло хвалу Омниссии, на чём и закончилась встреча. Свита в красных рясах начала долгий шаркающий переход к ждущему челноку Механикус.
За свою долгую и овеянную славой карьеру лорд-адмирал Хоук дважды наблюдал, как производится экстерминатус, и знал, что происходящее не имеет отношения к этому ритуалу. Флотоводец не знал, чем именно выстрелил по Агреллану, но радовался, что «подарка» больше нет на его корабле.
Со своей позиции на мостике Хоук видел, что боеголовка сделала с планетой. Бушующие волны пламени окутали весь мир, и его цвет поменялся с серого на яркий и неестественный оранжевый.
Вскоре и «Археоклад», исполнив мрачное обещание, поджёг целую туманность.
Дамоклов залив вспыхнул ярким светом.»- – Лорд-адмирал Хоук объявляет о роспуске экспедиционного корпуса «Воздаяние»
Заря новой эры
Угасшие надежды |
Мир, некогда бывший воплощением надежд и стремлений расширяющейся Империи Тау, превратился в символ иного рода. Никогда прежде народ пяти каст не пил так глубоко из горькой чаши поражений. Понесённые тау огромные потери ознаменовали конец прежней эпохи и мрачное начало новой кровавой эры войн. |
Бухта Му'гулат горела.
Перед уходом с орбиты Имперский Военный Флот каким-то образом поджёг вихри странной газовой смеси, вращавшиеся в атмосфере северного полушария гигантской планеты. Вследствие цепной реакции по континентам прокатились неестественные огненные бури, с которыми не могли справиться машины контроля среды. Спастись удалось лишь тем, кто находился под прикрытием защитных куполов, и во всем мире оставался только один подобный заслон — огромный «зонтик», раскинувшийся над Ло'вашт'ау. Погибли многие миллионы тау и человеческих солдат, брошенных на Агреллане.
Прибывшие экипажи кор'ваттра не узнали планету, но принесённые ими новости оказались даже более скверными. Пламя охватило не только Бухту Му'гулат: вся диковинная аномалия, называемая Дамокловым заливом, превратилась в пылающий ад. Запутанные проходы, на обнаружение которых Империя потратила столько времени, теперь оказались недоступными. В течение многих дней тау, оказавшиеся в ловушке за этой гигантской преградой, тревожно размышляли о том, что могут никогда больше не увидеть септовых миров, что они навсегда отрезаны от родины. Через огненный барьер проходили сообщения, но не космолёты.
Инженеры касты Земли между тем неустанно трудились над совершенствованием щита, который позволил бы кораблям безопасно преодолевать облака чрезвычайно коррозийных газов. Первые испытания вышли обнадёживающими, поскольку некоторые звездолёты уцелели при переходе через залив, но и процент неудач был высоким.
Командующая Тень Солнца исцелилась от ран, но попрежнему быстро уставала. Как главнокомандующая касты Огня, она подолгу заседала с Верховным Советом эфирных, поскольку многие вопросы и планы требовали обсуждения. По Империи Тау разносились жуткие слухи, но все страхи и сомнения исчезли после извещения о том, что в течение ближайших дней Аун'Ва выступит с новой речью — заявлением, которое будут транслировать на все септовые миры и за их пределы. Оно станет посланием надежды и отваги, предназначенным для всех детей Высшего Блага.
Командующий Зоркий Взгляд покинул Бухту Му'гулат и вернулся в анклавы — в изгнание. Он отбыл внезапно и без предупреждения, ещё до того, как Верховный Совет эфирных пришёл к неизбежному решению арестовать командующего и судить его за предательство Империи.
- «Быстрым движением О'Шова направил энергию в «Рассветный клинок». Стекавший по мечу ихор зашипел на раскалившемся металле и, превратившись в завитки дыма, унёсся прочь. По данным сенсорного модуля следующая волна тиранидских организмов уже приближалась к хребту. Если командующий Яркий Меч в ближайшее время не приведёт подкрепления, захватчики сметут уцелевшие кадры Зоркого Взгляда.
Прежде он уже сражался с этими созданиями, которых на языке тау называли «ихе», всепожирающими. О'Шова своими глазами видел, как после учиняемого ими разорения остаются лишь обглоданные дочиста планеты, изуродованные каменные шары, полностью лишённые жизни. Появление тиранидов здесь, в плодородном мире Т'ласла, в такой близости от анклавов, было тревожнейшим сигналом. Заразу следовало искоренить. Но даже сейчас, пока к Зоркому Взгляду приближались грозные чужаки с конечностями-косами, он думал о другом. Прошло не так много времени после его отлёта из огненного ада Бухты Му'гулат, но командующий снова и снова прокручивал в памяти последние моменты пребывания на той планете.
О'Шова наблюдал за торжественной подготовкой к речи голографического двойника Аун'Ва, когда к нему подошла О'Шасерра. Зоркий Взгляд спросил командующую, что она думает насчёт использования подобных технологий для убеждения сограждан в добром здравии наставника, но Тень Солнца резко сменила тему.
— Верховный Совет вскоре прикажет мне схватить тебя, — сказала она. — Тебе предстоит Испытание Правосудием.
Разумеется, О'Шове уже сообщили эту информацию, но он не знал, почему прежняя соратница вдруг открыла ему подобный секрет. Если бы Аун'Ва не погиб, командующий счёл бы произошедшее какой-то уловкой, началом более крупной интриги. Верховный эфирный, однако, был мёртв, и Зоркий Взгляд рассудил, что О'Шасерра сама приняла решение поделиться этой тайной. Она поступила храбро.
Нарушив молчание, Тень Солнца добавила: — Я считаю твоё возвращение для помощи Империи благородным поступком, деянием, достойным Высшего Блага. За него следует отплатить тем же.
Затем О'Шасерра помолчала, словно тщательно взвешивала каждое следующее слово.
— Думаю, тебе пора улетать.
— А что, если я этого не сделаю?— спросил О'Шова.
— Я исполню приказ, — просто ответила она.
Зоркий Взгляд покинул охваченную пламенем Бухту Му'гулат, когда началась трансляция речи погибшего эфирного. На опасном пути домой его воины слушали выступление «Аун'Ва». Он говорил о трагических потерях Империи и о том, как это сделает тау сильнее. О том, что сейчас, как никогда прежде, следует ударить просвещением по свирепому варварству. И о том, что более недопустимо так недооценивать врага.
Только неподалёку от Т'ласла — планеты, помеченной для будущего заселения — армии анклавов услышали призыв о помощи. Но теперь время для размышлений закончилось, поскольку хребет захлестнула живая волна. Явились орды Левиафана, встреченные импульсным огнём. Командующий Яркий Меч так и не прибыл, поэтому О'Шова отдал приказы о новом плане действий, уносясь в небо на прыжковых двигателях и расстреливая надвигающихся тварей из плазменной винтовки.»- – Командующий Зоркий Взгляд вспоминает произошедшее в Бухте Му'гулат
Источник
Кодекс: Империя Тау (7-я редакция). Дополнение к кодексу: Боевая зона Дамокла