Экспедиция «Каллидес»
- «В этом деле ты станешь моим доверенным лицом. Ты принесёшь свет имперского бдения в эту тёмную и безмолвную пустоту. Я доверяю тебе авангард моего великого Первого флота, зная, что ты прогонишь тени и победишь любое зло, которое они скрывают. Я возлагаю на тебя эту надежду»
- – Напутственные слова Робаута Жиллимана Маррану, командующему войсковой группы «Каллидес»
Неодолимый крестовый поход собрал военные армады, наделённые колоссальной мощью. Каждая следовала собственным маршрутом и разделялась на меньшие, чтобы охватить как можно большие участки космоса. И одним из крупнейших формирований считалась войсковая группа «Каллидес».
История
С открытием Великого Разлома по всей изведанной Галактике прокатилась череда мятежей, бедствий и войн. Но, наверное, самое зловещее вскрылось не сразу. Поскольку ткань реальности порвалась во многих местах, энергия варпа просачивалась в космос в небывалых объёмах. Где-то она влияла постепенно и коварно. А ещё непреклонно. Случаи психических мутаций происходили всё чаще в государстве людей, словно резко возросший уровень фоновой эмпирейной энергии подстегнул эволюционный процесс. При этом человечество было далеко не единственной расой, которую затронул этот феномен. Свирепость орков достигла точки кипения в несчётных зонах военных действий, грозные Waaagh! возникали один за другим. Альдари предоставился шанс обрести невиданные за последние тысячелетия псионические силы, хотя это было сопряжено с немалым риском. Магусы генокультов и еретические вольные псайкеры размножились как никогда. Между тем разумным видам, которые не имели связи с Имматериумом или считали его анафемой, пришлось встречать эту новую эру пси-апокалипсиса, прибегая ко всё более отчаянным и жестоким мерам. Потому-то среди всего этого бурлящего хаоса пустота, возникшая в субсекторе Нефилим, казалась ещё таинственнее. Чтобы пронзить завесу тишины над субсектором Нефилим отрядили целую войсковую группировку Первого крестоносного флота.
Экспедиция «Каллидес»
Среди армад Неодолимого крестового похода, собравшихся на якорной стоянке в глухом космосе у границ Солнечной системы, крупнейшим, бесспорно, являлся флот «Примус» (или Первый). Возглавляемый Робаутом Жиллиманом и Велизарием Коулом, он насчитывал 26 войсковых групп и в одиночку мог встряхнуть сами звёзды. Впрочем, это никоим образом не свидетельствовало о нерациональной трате ресурсов или тщеславии примарха. Такая мощь объяснялась главной стратегической задачей флота «Примус», заключавшейся ни больше ни меньше как в стабилизации положения во всём Империуме Санктус.
На раннем этапе Первый флот в основном бороздил сегментум Солар, поскольку несчётные угрозы скрывались почти у самого порога Терры. Однако далеко не все войсковые группы этой армады участвовали в тех операциях. Некоторые соединения глубже отправились во тьму раздираемого войной Империума Санктус с каким-нибудь поручением, крайне важным для успешности Неодолимого крестового похода и всеобщего замысла Робаута Жиллимана, нацеленного на то, чтобы укрепить и обезопасить владения его отца. Войсковую группу «Эрастус», к примеру, послали сокрушить еретические военные культы Исполинского субсектора, пока те не проделали брешь в варпе и не выпустили полчища демонов в системы на галактическом севере от Терры. Экспедиция «Ноктус», в свою очередь, устремилась к Армагеддону со срочным заданием, известным лишь командиру войсковой группы Лефорне и её ближайшим помощникам. Существовала также войсковая группа «Каллидес», вбиравшая силу нескольких меньших войск. И именно её ждал необычный путь.
Многие части флота «Примус» столкнулись с ужасными последствиями возникновения Цикатрикс Маледиктум. Эмпирейные болезни, орды чудовищных мутантов, вторжения космодесантников Хаоса и восстания заблудших, сумасшедших или одержимых демонами — через всё это пришлось пройти войсковым группам, когда они разлетелись из Солнечной системы.
Разумеется, группировка «Каллидес» тоже имела дело со всеми этими угрозами, пока пробиралась через разорённые субсекторы Империума Санктус. Более того, в море душ бушевал настолько свирепый шторм, что звездолёты могли совершать только короткие варп-прыжки. В результате армии и боевые корабли войсковой группы «Каллидес» в промежутках бились против мириада врагов, от которых просто некуда было деться. Однако цель участников похода состояла вовсе не в этом. Им предстояло обследовать загадочный регион в Нефилимском субсекторе, хранивший гробовое молчание.
Жуткая тишина
Когда Чернота отступила, космос заполонили сигналы бедствия с бесчисленных имперских миров, однако из Нефилимского субсектора по какой-то причине не поступало ничего. Вскоре стало ясно, что отсутствие панических криков или стенаний выглядит необычно, и даже зловеще. Поэтому командование похода решило проверить безмолвный регион, опасаясь, что может оставить без внимания сокрытые там ужасы. В лучшем случае в этой области космоса могла просто продолжаться Вечная Ночь или там вырезали всё имперское население — хотя, конечно, подобные инциденты всё равно заслуживали расследования. При худшем сценарии в зоне тишины к югу от Бадаба и Ноктюрна могла появиться некая иная угроза, которую надлежало выявить как можно скорее.
Для того и снарядили экспедицию «Каллидес». Руководство ею возложили на адмирала Маррана, непреклонного и прямолинейного старого флотоводца, которого подчинённые капитаны с любовью называли Твердолобым Гроксом. В военный совет Маррана входили могучие герои Империума, включая командиров Ультрамаринов, Чёрных Храмовников и Караула Смерти, Рыцарей из домов Терринов и Мортанов, а также принцепсов Легио Кастигатум и прославленного инквизитора Ордо Ксенос, леди Кирию Драксус.
Добравшись наконец до систем, граничащих с Нефилимским субсектором, передовые силы войсковой группы сообщили о панике и беспорядках среди населения. Обитатели миров открыто бунтовали, но при этом не стремились сбросить имперское иго или поклоняться Тёмным богам — они всего лишь хотели покинуть родные планеты любыми доступными способами. Народные пророки вещали по воксу об удушающей тьме, что заволокла звёзды, пока в нескольких системах шли ожесточённые войны против ксенозахватчиков, которые сражались с неистовством безумцев, но не чтобы захватить владения Императора, а чтобы пересечь их и убраться подальше от Нефилимского субсектора.
Отрядив оперативные соединения для восстановления имперской власти в тех системах, где ситуация совсем вышла из-под контроля, армада «Каллидес» продолжила путь к зоне неестественной тишины, которую их навигаторы и астропаты теперь почувствовали сами. Кто-нибудь беспечный мог бы счесть этот регион спокойной гаванью, ибо бурные течения варпа здесь как будто были усмирены. Однако дрейфующие в пустоте оборонительные корабли-мониторы и не отвечающие на запросы космические станции намекали на другое. Собравшись с мужеством, участники экспедиции проникли в район безмолвия, и тут же начался сущий кошмар.
Противодемон
По ту сторону пелены
Несколько приближённых Маррана посоветовали ему быть осторожнее, но тот не желал ничего слушать. Сам Робаут Жиллиман доверил ему рассеять тени, накрывшие этот регион, поэтому, как всегда прямолинейный, адмирал не собирался останавливаться ни ради любопытных магосов, желавших изучить эмпирейный феномен, ни из-за суеверных капитанов, предупреждавших его об обитающих здесь привидениях и ждущих впереди несчастьях. В связи с неимоверно суровыми варп-штормами, угрожавшими разорвать корабли, командир войсковой группы приказал навигаторам рискнуть воспользоваться стабильными эмпирейными маршрутами, пролегающими в таинственной завесе. Ему оставалось лишь надеяться, что за ней простирается тихая гавань.
Так оно и оказалось. Даже более того — за варповой мглой имперские корабли и вовсе попали в штиль. Некоторые из псайкеров заявляли, якобы море душ здесь буквально застыло, тогда как другие утверждали, что по-прежнему чувствуют бурные потоки Эмпиреев, но словно за стеной фрактального купола. Иные шёпотом делились мнением о том, будто флотилию занесло в своего рода нематериальный мавзолей, накрытый мягким саваном, и причитали, что их ждёт неминуемая гибель и прямо сейчас вокруг них оседает их собственный прах.
Командующий Марран дал указание рассредоточиться по зоне тишины на широком участке, распределив оперативные соединения так, что имперские силы единым фронтом с северо-востока наступали к системам Парадайс, Зейдос, Шен'Тай и Вертигус. Каждое ответвление докладывало о явной тревоге, распространяющейся среди солдат. Навигаторы, астропаты и боевые псайкеры хором сообщали, что дезориентированы и подавлены и с трудом обращаются со своими силами, хотя раньше пользовались ими абсолютно естественно. Техножрецы замечали, что варп-двигатели потребляют всё больше и больше энергии, и в какой-то момент магос инженерии Хасио, обслуживающий флагман Маррана «Удар Молота», даже сравнил его с марсианской дюнной яхтой, лишённой даже малейшего ветерка, способного надуть её паруса из шёлкостекла. Паника затопила коридоры «Непримиримой Ненависти», «Прожорливого» и «Милости Императора», как только их поля Геллера лопнули, словно человеческие тела, резко выброшенные в космос. Однако демоны варпа почему-то не материализовались на борту злополучных судов. Некоторые назвали это чудом, тогда как другие лишь испуганно переглядывались, взволнованные тем, что угроза миновала.
С большим трудом совершая каждый прыжок через варп и преследуемые страшными неисправностями, корабли войсковой группы «Каллидес» продвигались совсем медленно. Офицеры вокса, начальники ауспиков и недомогающие астропаты сканировали пустоту в поисках любых следов имперского присутствия. Системы, к которым они направлялись, были густо заселены, и всё же, хотя войсковая группа засекала бинарный стрёкот машинных духов, признаков жизни не наблюдалось. Каналы связи, в том числе астропатические, молчали. Космические трассы пустовали. Но самое страшное — датчики фиксировали странные энергетические сигнатуры во множестве имперских миров. Причём настолько мощные, что они ощущались в космосе физически на расстоянии в тысячи миль. Однако установить их происхождение или что они предвещали, не удавалось.
Ситуация стала ещё более загадочной и пугающей, когда наземные войска высадились на первой из замолкших планет. Симптомы, замеченные у воинов войсковой группы, обострились — прежде всего среди многочисленных полков Астра Милитарум. Солдаты, поначалу жаловавшиеся на беспричинную тревогу и чувство, будто за ними следят, спустя часы или дни впадали в летаргию и испытывали нервное истощение и безысходность. Число казней, проводимых комиссарами, достигло размахов эпидемии из-за того, что гвардейцы бросали свои посты, предлагали сдаться или попросту падали, не отвечая и не имея воли двигаться дальше. Псайкерам же приходилось куда хуже. Многие говорили, что задыхаются, словно они находились под водой. Другие сходили с ума или совершали самоубийства, в связи с чем штат навигаторов и астропатов сократился до опасно низкого уровня. Тогда Марран распорядился приставить телохранителей ко всем ещё живым псайкерам для защиты их от себя самих и от посторонних.
Ни Адептус Астартес, ни дворяне рыцарских домов, ни служители Омниссии не избежали состояния так называемой «смиренности», пусть и сопротивлялись ему активнее. Лишь Адепта Сороритас практически не затронула общая депрессия.
И то, что имперские силы видели в пределах зоны тишины, нисколько не улучшало их настроение: агрокомплексы, космопорты, генераторумы, очистительные заводы, поселения горняков, форпосты и даже целые города были заброшены. На обеденных столах лежали тарелки с остывшей или уже гниющей пищей, будто страшная катастрофа застала людей прямо во время еды. Механические детали замерших сервиторов по-прежнему функционировали, но живая ткань отсутствовала. Повсюду встречались разбитые автомобили, шахтёрские дрезины и шаттлы; казалось, люди потеряли управление, но ничего не предприняли, чтобы избежать столкновения. Кое-где инфраструктура значительно пострадала от свободно бушевавших пожаров или от перегрузки плазменных реакторов. Местами попадались следы битвы, но редкие и несущественные, и определить нападавших не представлялось возможным. Складывалось впечатление, будто миллиарды подданных Императора просто исчезли, бросив свои обязанности и имущество.
Расследование случившегося вела лорд-инквизитор Кирия Драксус, и она пришла к очевидному выводу, что жителей затихших планет настиг тот же недуг, что коснулся участников экспедиции. Как и почему они исчезли, она не могла сказать, а всякое дознание инфодухов и изучение видеожурналов выявляло лишь порченые файлы и стёртые плёнки. Лорд-инквизитор Драксус поделилась своими подозрениями насчёт природы этих ужасов, но в действительности они появились у неё ещё до присоединения к войсковой группе «Каллидес» — ей лишь требовались доказательства для подкрепления своей теории.
Пилоны Мезмоха
- «Сколько ещё таких пилонов возвели наши враги? Как нам их обрушить? Император, направь меня, ибо я брожу во тьме, и, хоть моя вера по-прежнему нерушима, боюсь, я не найду путь обратно к свету...»
- – Молитва командующего войсковой группы Маррана после штурма Мезмоха
Имперские войска не подозревали, что за каждым их движением следят чужаки. Сверкающими искусственными глазами некроны видели всё, что происходит, невозмутимо наблюдая из карманных измерений или через невообразимо мощные агрегаты-дисокклюдеры. Но ксеносы не нападали, ибо их повелитель — или, точнее, тот, кто говорил от его лица — не давал им такой команды. Вместо этого они пересылали все разведывательные данные по связи, основанной на квантовой запутанности, в логово Иллюминора Сераса, который прятался в центре этой огромной паутины, словно паук, и внимательно изучал поведение людей, сопротивляющихся влиянию так называемой контрэмпирейной узловой матрицы. Он знал, что скоро настанет момент для атаки, но пока же лишь продолжал собирать информацию.
В итоге битва разразилась, когда ударное соединение авангарда Ультрамаринов приземлилось на Мезмохе, что в системе Зейдос. Отправленные расследовать аномальные показания энергии в отчасти заселённых джунглях планеты, отпрыски Ультрамара наткнулись на пилон из чёрного камня с окружностью в несколько километров, причём настолько высокий, что вокруг его вершины, пронзающей тропосферу, странным образом вихрились облака. Космодесантники без труда определили, что загадочные сооружения у основания пилона принадлежат некронам, и явственно ощутили растекавшиеся от главной структуры ударные волны энтропийной энергии, которые лишали сил что-либо делать.
Однако Адептус Астартес собрали важные стратегические сведения о пилоне и его обороне. Защитники комплекса, сдерживаемые ограничительными протоколами Сераса, не могли преследовать непрошеных гостей, пока те уходили, поэтому, когда Иллюминор понял, что его план раскрылся, было уже слишком поздно. Люди установили источник своих невзгод, а значит, в скором времени непременно должны были нанести по нему удар.
Пилон на Мезмохе оказался первым из обнаруженных, но далеко не последним. Командующий войсковой группы Марран получал донесения о похожих, но заметно отличающихся конструкциях в других имперских мирах региона. Кроме того, поступали доклады о перемещениях некронских армий; несколько оперативных соединений столкнулись с жёстким сопротивлением вражеских фаланг, возникших словно из ниоткуда. Хотя потери множились и тревога стремительно распространялась, Марран не чувствовал себя растерянным, ведь у него была цель, и он был решительно настроен доказать сломленным товарищам, что таинственного противника можно одолеть.
Штурм Мезмоха не задался с самого начала. Неисправности с варп-двигателями и смиренность экипажей привели к тому, что лишь 2/3 запрошенных судов и войсковых транспортов добрались до указанной Марраном точки сбора вовремя. Если прежде система Зейдос выглядела безжизненной, то теперь соединения тёмных блестящих кораблей некронов выныривали из пустоты для противостояния атаке имперцев.
Поэтому, когда армии командующего боевой группой достигли Мезмоха, многие звездолёты людей получили серьёзные повреждения, а несколько даже были уничтожены. Ранее спокойная планета теперь горела зловещим светом: раскрывшие себя системы орбитальной обороны вели огонь с земли. Вспыхивающие энергощитами и пылающие имперские шаттлы тем не менее изрыгнули реки пехоты на поверхность планеты. Возглавившие наступление Ультрамарины, пылкие Чёрные Храмовники и несколько истребительных групп Караула Смерти организовали плацдармы на севере и на востоке от пилона. Следом высадились целых 6 пехотных и бронетанковых полков Астра Милитарум, и прямо посреди них с грохотом приземлился громадный челнок, перевозящий титана класса «Полководец» «Деус Редемптор».
Навстречу захватчикам через скользкий после дождя тропический лес направились фаланги некронов: каноптековые конструкции и шеренги воинов. И как только имперские и чужеродные войска встретились сразу на нескольких участках, с одной стороны полетели болты, лазерные лучи и артиллерийские снаряды, а с другой сдирающие атомы потоки гаусс-энергии и актиничные тесла-разряды, рвущие листву в клочья. Между тем «Триумф», линкор класса «Апокалипсис», с трудом продирался через ставшее враждебным космическое пространство, чтобы приступить к бомбардировке непосредственно пилона. Как только линкор занял позицию и открыл огонь из лэнс-излучателей и нова-пушки, небеса засияли белизной, и в строю имперских сил раздались одобрительные возгласы, как только пилон исчез в столбе пламени и дыма. Но уже скоро воздух очистился, и среди пылающих джунглей показался невредимый пилон; сооружения у его основания спаслись благодаря мерцающим квантовым полям.
Как следствие, единственным способом подступиться к пилону представлялась наземная атака, которая, впрочем, тоже оказалась несостоятельной. Адептус Астартес проложили путь в полмили к основанию пилона, но имперские гвардейцы не справлялись с его ослабляющим воздействием: с каждой минутой всё больше солдат лишались мужества или падали с остекленевшим взглядом. Видя, что противник уязвим, некроны выпустили ряд грозных боевых машин из пирамидальных строений рядом с пилоном. Энергетическими хлыстами парящие монолиты разносили на части застывшие на месте «Леманы Руссы» и оставшиеся в меньшинстве отделения зачинателей. Ковчеги «Судный День» выплёвывали обжигающие лучи, обращавшие заступников и штурмовиков в прах. Под непрекращающимся обстрелом рухнули даже пустотные щиты «Деус Редемптора», и титан зашатался от попаданий сгустков сверхъестественного огня.
Лишь воинская закалка и дисциплинированность космодесантников спасли от полного разгрома. Отделение за отделением они отступали с боем, прикрывая тылы, пока деморализованные имперские воины ковыляли обратно к зонам эвакуации. В тот день особенно храбро показали себя истребительные группы Амая и Таннира, чьи боевые братья погибли все до последнего, сдерживая неприятелей. Яростная контратака, проведённая маршалом Гехартом из Чёрных Храмовников, отбросила некронов, желавших покончить с раненым «Деус Редемптором», и дорого обошлась обеим сторонам. К тому времени как имперские транспорты с воем прорвались через звенья «Гибельных Кос» и «Могильных клинков», наземные силы, которые они забрали в безопасность, страшно пострадали, чего никак нельзя было скрыть. Штурм Мезмоха обернулся позорной катастрофой, повторение которой войсковая группа «Каллидес» не могла себе позволить.
Битва у врат
После катастрофы на Мезмохе войсковая группа «Каллидес» в буквальном смысле дрогнула. Изводимые новым оружием некронов, которое отнимало все силы, и разгромленные ксеноандроидами на многих полях сражений, имперские войска балансировали на грани полного краха.
Отбросив смятение, командующий Марран мобилизовал резервные дивизии и решил отозвать удалившиеся оперативные соединения, однако попытки астропатов связаться с ними сквозь завесу не увенчались успехом. Один измотанный и полубезумный псайкер сравнил этот опыт с тем чувством, когда хочешь закричать во сне, но вместо этого лишь хрипишь, задыхаясь. По этой причине для доставки сообщений отрядили быстроходные корабли и отправили назад по следу войсковой группы, хотя вызывало большие сомнения, смогут ли навигаторы вывести их из зоны штиля и будут ли вообще работать варп-двигатели.
На Вие-Алмусе, Каллифоре и Парадайсе IV человеческие армии снова познали сокрушительные поражения, ибо численность некронов дважды удвоилась. Имперские стратеги различили поблёкшие цвета различных династий, как крупных, так и мелких, и заявили, что никогда ранее не встречали столь обширный альянс древних фракций некронов. За одним разгромом следовал другой, но кое в чём войсковая группа всё-таки преуспела — она зафиксировала присутствие чернокаменных пилонов на множестве планет, благодаря чему можно было с уверенностью заявить, что, какое бы жуткое проклятие ни затронуло эту область космоса, его наслали эти неописуемые сооружения некронов. Тогда же в обиходе появился термин «Звено-Пария», придуманный на основании того, что здешняя пугающая атмосфера очень напоминала ауру бездушных мутантов, коих называли нулями, или париями. Впрочем, уместное обозначение нисколько не улучшило моральное состояние участников экспедиции, поскольку тех созданий и так боялись, а их упоминание в столь трудный час лишь усилило страхи и панику.
Так в атмосфере суеверий и тревоги Эфраэль Штерн встретилась с командующим Марраном наедине. Противодемон попросила дать ей шанс восстановить боевой дух солдат, проведя мощную контратаку. И для этого она подобрала подходящую цель: не очередной из хорошо укреплённых миров с пилонами, а крупный транспортный узел некронов, где скауты обнаружили сразу трое дольменных врат. Конечно, это место тоже хорошо охранялось, но в случае успеха удалось бы перекрыть доступ вражеским фалангам в военные зоны в системах Шен'тай и Зейдос.
Марран по достоинству оценил замысел Штерн и, вспомнив о том, что Адепта Сороритас сопротивлялись унынию даже лучше космодесантников, всецело положился на неё. Вознеся молитву Императору за чудо, он одобрил план крупнейшей наступательной операции со времён штурма Мезмоха. Ставки были как никогда высоки, ибо второе столь же болезненное поражение непременно поставило бы на колени войсковую группу «Каллидес».
Согласно имперским записям, выбранная в качестве цели планета называлась Черист и располагалась в системе Ломорр, далеко на юге от ранее проводимых операций войсковой группы. Выделенное Штерн оперативное соединение VII добралось через безмятежный Имматериум в пункт назначения, и в случае чего остальные войска Маррана не смогли бы прийти на помощь вовремя, так что существовало только 2 возможных исхода этого предприятия: успех или полный провал.
Черист представляла собой негостеприимную ледяную планету, удалённую от тепла и заботы местного солнца. Хотя самих некронов это мало заботило, слабое освещение, убийственный холод, колючие метели и непредсказуемые азотные гейзеры гарантировали, что это будет весьма опасное поле битвы. Тем не менее это не помешало людям высадиться на промёрзшую поверхность под началом миссий из орденов Пресвятой Девы-Мученицы и Кровавой Розы.
Эфраэль Штерн повела армию вторжения к комплексу дольменных врат на южном полюсе, и сквозь снежные бури с грохотом помчались с орбиты 2 громадных десантных собора, сопровождаемые тяжёлыми спускаемыми цитаделями рыцарского дома Мортанов.
Широко раскинувшийся некронский комплекс походил на крупный город. Его строения вырастали из обледенелых коренных пород у основания высокой горы, а из её скалистых вершин выпирали отдельные сооружения, оснащённые внушительным оборонительным оружием, которое требовалось уничтожить до начала атаки. Сами врата находились посреди монолитного скопления ксеноструктур, утопленных в предгорья и окутанных слоями защитных квантовых экранов.
Единственная видимая дорога пролегала через широкую долину, устланную развалинами имперских зданий и со всех сторон открытую для нападения. Именно этим путём собирались идти Адепта Сороритас и вспомогательные силы Астра Милитарум, но это вовсе не значило, что они бездумно ринутся под дула вражеских орудий.
Наступлению имперцев предшествовала мощная канонада, организованная десантными соборами, которые, спускаясь, обрушивали град огня. Однако, зная, что неприятельские укрепления накрыты силовыми полями, они молотили не сам некрополь, а горный скат. Как следствие, мегатонны артиллерийских снарядов проделывали зияющие бреши в склонах, наполняя воздух каменной и ледяной шрапнелью, и целые плиты откалывались и съезжали вниз. В результате обыкновенные строения некронов обратились в руины, но даже укрепления были наполовину погребены под грудами валунов и ледников.
В ответ на опустошительные залпы ожила оборонительная система некронов. Из боевых пилонов и мерцающих менгиров вырывались слепящие разряды и хлестали по бортам имперских атмосферных судов. Так, одна из мортановских спускаемых цитаделей вспыхнула огненным шаром и, нарушив общий строй, врезалась в далёкие снежные равнины сродни метеору. В то же время из гробниц наружу выбирались колонны сверкающих роботизированных солдат и военные машины, словно насекомые, оберегающий свой разворошённый улей.
Невзирая ни на что, имперские транспорты всё же приземлились. Один из сброшенных соборов рухнул на нижние склоны горы, и из его днища тут же вырвались полосы огня. Две дюжины отделений серафимов и зефиримов выскочили наружу и начали опасное схождение к наполовину зарытым тыловым укреплениям некронской крепости. Челнок с Рыцарями упал посреди каменистого предгорья, и его пассажиры вскоре выступили из него, словно сказочные великаны, и устремились к орудийным установкам неприятеля.
Между тем Штерн сошла по рампе одного из сотен десантных кораблей и грузовых шаттлов и возглавила массовый подъём к устью долины. Она шла впереди более чем 2 000 воительниц из ордена Пресвятой Девы-Мученицы и ещё 500 из сестринства Кровавой Розы. Сопротивляясь жестокому бурану, разносящему осколки льда, женщины неустанно шагали с горящими жаровнями и распевали военные гимны. Вместе с ними продвигалось несколько тысяч пехотинцев и танков Астра Милитарум. Каждый гвардеец испытывал на себе ужасающее влияние «смиренности», однако, несмотря на жуткий мороз, мужчины и женщины ощущали, как у них в груди пылает вера боевых сестёр, и не сомневались, что вместе с такими святыми воительницами, они обязательно выиграют битву.
Глава гарнизона нигилахских некронов был другого мнения. Известный своим презрительным отношением к низшим расам, фаэрон Шемвох отреагировал на вторжение без всякой паники или ужаса, но с гневным возмущением. Как посмели эти плотские вредители замарать его владения своим присутствием? Откуда у них только взялась наглость атаковать превосходящих созданий? Эти вопросы не давали Шемвоху покоя, циркулируя по его искусственным синапсам, пока он летел на борту катакомбной командной баржи, ведя за собой легионы, чтобы лично сорвать натиск противника.
По долине растекались тысячи некронских солдат, которые сжимали гаусс-винтовки, облизывавшиеся языками зелёного пламени в предвкушении освежевать захватчиков живьём. «Могильные клинки» проносились через снежные вихри, огнём с бреющего полёта сбивая Адепта Сороритас с ног и оставляя от «Василисков» и «Мантикор» горящие остовы. Следом плыли тяжёлые машины ксеносов, выпускавшие обжигающие сгустки космической энергии, что за раз обращали в горячие облака праха целые отделения боевых сестёр и имперских гвардейцев. Между тем в самой гуще сражения фаэрон Шемвох руководил наступлением отборной лич-стражи, намереваясь прорезать тропу через вражеские порядки и разделить строй на 2 части.
Видя всё это — начиная с Рыцарей, противостоящих оборонительным пилонам и заканчивая взрывной яростью имперских воинов, сцепившихся с ужасными некронами в неистовой схватке, — Эфраэль Штерн ещё более истово принялась молиться о вмешательстве Императора, ибо именно сейчас должны были сбыться её видения о том, как Киганиль пришёл ей на помощь вместе с воинством иннари в критический момент. Потому-то она и выбрала для нападения место, где скованные участки Паутины сходились с реальностью. Заметив характерную вспышку, сигнализирующую об открытии дольменных врат, Штерн на короткий миг обрадовалась, но затем, к её ужасу, из них выступили не альдари, а подкрепления некронов.
Избавление
В час, когда чаша весов в битве склонилась против имперских захватчиков, прогремел мощный взрыв, уничтоживший центральные дольменные врата. По рядам людей тут же распространились насмешки и ободряющие восклицания, только усилившиеся, когда последние выжившие серафимы и зефиримы понеслись прочь от разрушенных врат, объятые нимбами святой благодати. Узрев это, Штерн поняла, что способна на не меньший акт героизма. Чтобы вырвать победу, Империум не нуждался в какой-то горстке чужаков. У слуг Императора имелись вера и праведный гнев, а этого было вполне достаточно, чтобы выиграть войну.
- «Только что посреди кружащей метели и клубов дыма рядом с Эфраэль Штерн бились только её сёстры, пытавшиеся остановить неумолимое продвижение некронов, а уже в следующий миг из ниоткуда возник её друг-альдари.
— Киганиль! Как ты здесь очутился? — спросила Штерн, чувствуя тяжесть в груди. — Где иннари?
— С тех пор, как мы говорили в последний раз, мне пришлось пройти долгой и кровавой дорогой, которая тёмными тропами провела меня через врата в этот мир, — отвечал израненный альдари, не забывая орудовать клинком против некронов. Их андроидные тела падали, рассыпая искры и дёргаясь, после чего исчезали, и изгнанник удовлетворённо кивал самому себе.
— Я так понимаю, они не придут на помощь? — поинтересовалась Штерн, уворачиваясь от обжигающего зелёного выстрела и разряжая магазин пистолета в скалящийся череп противника.
— Я искал родню, как велела пророчица. Я повёл проклятых в место встречи и таким образом поспособствовал изгнанию охотницы. Тем не менее даже при победе не избежать поражения. Даже в триумфе можно найти разлад. Путь Кхейна разветвляется и разветвляется под ногами у тех, кто служит смерти на войне, и грозит утопить их в пролитой ими крови. Даже если бы они захотели прийти на помощь, у них бы не вышло, и когда я в последний раз виделся с пророчицей, она сказала мне, что по крайней мере сейчас она никак не может пойти красной тропой.
Штерн покачала головой, только из-за Киганиля удержавшись от того, чтобы проклясть всех ксеносов. Затем она огляделась: всюду кипело сражение; отважные человеческие воины изливали потоки огня на приближающихся врагов и кричали молитвы, обращаясь к небесам, пока чужаки сдирали с них плоть, распыляли на атомы или заживо испепеляли.
— Нам не нужна помощь, — наконец заявила Противодемон, голосом холодным и жёстким, как бесконечная зима в этом поганом мире. — У нас есть вера, а этого достаточно, чтобы встряхнуть сами звёзды!»- – Арлекин-изгнанник Киганиль сообщает Эфраэль Штерн, что помощь от иннари не придёт
Рассуждая в таком ключе, Противодемон использовала свои способности на полную. Её волосы и плащ затрепетали, глаза засияли белым огнём, и она взмыла в воздух с распростёртыми крыльями аквилы, объятая молниями и пламенем. Всюду, куда падал исходящий от неё свет, на ноги поднимались даже те, чья воля была совершенно сломлена, и их взгляд прояснялся. Те же, кто ещё держался, целеустремлённо рвались вперёд, сверкая клинками и выкрикивая боевые кличи. Фаэрон Шемвох удивлённо наблюдал за происходящим, будучи сбит с толку, поскольку загадочное подавляющее поле криптеков должно было пресекать такие проявления психосил. Он не знал, да и не смог бы представить, что это чудо стало возможным благодаря чистейшей святой вере, а не мощи, заимствованной у варпа. Имперские воители, однако, хорошо это понимали. Громкость их молитв и гимнов вызывающе нарастала, пока излучаемая Эфраэль энергия стегала некронские порядки и разрушала вторые дольменные врата, окатывая их пламенем.
Надменный фаэрон приказал своим легионам удвоить усилия в атаке, однако, к его изумлению, вместо этого вперёд ринулись имперские войска и опрокинули передние шеренги его войска. Земная твердь затряслась, когда спускающиеся с возвышенности уцелевшие Рыцари пошли на штурм некронов с двух сторон. Тем временем Эфраэль Штерн и её соратник Киганиль вступили в ожесточённый бой против фаэрона Шемвоха. Тот посылал яркие лучи из своего посоха, пока его лич-стражи рубили и кололи нападающих благодаря навыкам, отточенным за целую вечность. Тем не менее им не удавалось ни потушить пламенную ярость Штерн, ни распалить холодную ненависть Киганиля. Один за другим лич-стражи погибали, пока в конце концов баржу Шемноха не сбила божественная молния и его великолепная оболочка не обратилась в дымящийся скелет.
Сражение бушевало ещё час после смерти фаэрона, но с вернувшейся к людям надеждой и раздробленной командной структурой некронов исход битвы не оставлял сомнений. К тому моменту, как развалились последние дольменные врата, а окружающие строения были стёрты в пыль огнём в упор из всех орудий Рыцарей, стало ясно одно — вера оказалась действенным оружием, которое Империум мог противопоставить ужасному энтропийному воздействию некронов. У войсковой группы «Каллидес» появился шанс одержать верх.
Внутрь гробницы
Сопротивление людей контрэмпирейной узловой матрице весьма заинтриговало Иллюминора Сераса. Он и его подчинённые криптеки неустанно трудились, препарируя экземпляры, добытые с мириада полей сражений, чтобы выяснить, какой психической дисциплиной воспользовался неприятель. Слова жертв о чудесах веры пропускались мимо ушей как пустой лепет, ибо некроны, разбившие своих богов, ни за что не могли поверить, что божества низших видов способны сопротивляться там, где не справились даже К'тан.
Пока Иллюминор занимался исследованиями, война продолжалась. Контрнаступление на Вие-Алмусе-Майора, марш смерти на Парадайсе II, битва у Ворлианской отмели — с каждым конфликтом боевой дух имперских солдат восстанавливался. Благодаря оберегающей силе веры влияние «смиренности» спадало, пусть и не полностью. Более того, с помощью огромных конгрегаций фанатичных проповедников, которые набивались в отсеки и доводили экипажи до исступления, несколько посыльных судов покинули Звено-Парию и вернулись с оперативными соединениями усмирения.
Тем не менее экспедиционный корпус до сих пор не повредил ни одного некронского пилона и нисколько не приблизился к пониманию их предназначения и принципов работы. И поскольку большая часть членов войсковой группы сосредоточилась на том, чтобы просто сдерживать легионы врага, лорду-инквизитору Кирии Драксус пришлось вплотную заняться изучением этого сложного, но крайне важного вопроса.
Экспедиция в Тредику
Зарывшись в стратегические, пророческие и ксеноархеологические отчёты, леди Драксус сконцентрировалась на системе Тредика, расположенной в глубине Звена. На разведку туда отправлялось оперативное соединение VII, из которого уцелело только 1 отделение Отпрысков Темпестус, да и то не полное. Но возвратились они не с пустыми руками, а с багажом пикт-снимков, показаний авгуров и видеоматериалов с нашлемных камер. Они запечатлели 3 планеты, стянутые с родных орбит и расставленные вокруг колоссального, чёрного как ночь артефакта, висящего в пустоте. Судя по энергетическим сигнатурам, в каждом из миров находилось как минимум по одному пилону, а душераздирающие плёнки, заснятые очевидцами, обеспечили инквизитора подробными сведениями о помещениях нескольких гробниц ксеносов. Что бы собой ни представлял громадный космический объект, на данный момент это было самое значимое сооружение из всех, что встретились в регионе Звена-Парии, и Кирия Драксус отчаянно желала раскрыть его загадку.
Для этого она сформировала оперативное соединение XIV, включавшее Караул Смерти, Чёрных Храмовников, боевых сестёр, Отпрысков Темпестус и конклав техномагосов с мира-кузницы Стигий VIII. Выдвигаясь в Тредику, она не лелеяла бессмысленную надежду, что ей удастся уничтожить пилоны. Главная её задача заключалась в сборе данных, которые могли помочь группировке «Каллидес» приподнять завесу тайны над зловещими чужеродными структурами и, таким образом, положить им конец.
Запись в журнале №5645 инквизитора Кирии Драксус
Сегодня я наткнулась на полезнейшую группу союзников, прячущихся среди людских масс войсковой группы «Каллидес». Хотя я знала, что в экспедиции участвуют техномагосы из мира-кузницы Стигий VIII, я не догадывалась, что все они члены секты ксенаритов. Полагаю, лучше не стоит записывать в журнале, как я раскрыла истинную веру этих техножрецов. Достаточно лишь сказать, что теперь, когда мне стало известно об их убеждениях и глубине их познаний в области ксенотехнологий, они будут весьма мне полезны. Разумеется, они пойдут на сотрудничество, ведь даже поборники Машинного бога не осмеливаются необдуманно переходить дорогу инквизитору. Более того, если кто прознает об их идеологии и пристрастии к изучению чужеродной техники, начнутся гонения — причём смертельно опасные — со стороны более консервативных членов войсковой группы. И всё же я отдаю предпочтение добровольным союзникам, а не вынужденным, но, благо, мне доступен выбор. В конце концов, как они могут устоять перед секретами Тредика-Ардаксис?
Однако выжившие Отпрыски Темпестус хранили жуткий секрет. Прежде чем отпустить их, Иллюминор Серас, тоже стремившийся найти ответы, имплантировал им управляющих сознанием скарабеев, рассудив, что, кого бы ни отправили в Тредику, свежие человеческие экземпляры отлично подойдут для выпытывания у них информации. Он рассчитывал, что полученные от них знания позволят ему наконец искоренить заражение людьми. Наниматель Иллюминора ждал подтверждения успешности узловой матрицы, а посему любое жалкое сопротивление со стороны этих вредителей требовалось сломить как можно скорее и безжалостнее.
Серас, однако, жестоко просчитался. Кирия Драксус ранее видела, как действуют мозговые скарабеи, благодаря чему распознала уловку. Как следствие, леди-инквизитор вооружилась не только бдительностью, но и взяла с собой военный актив, который, по её мнению, никак не мог быть связан с некронами — Эфраэль Штерн.
К тому времени как люди добрались до системы Тредика, они лишились одного корабля из-за вяло текущих потоков варпа и успели отбить несколько налётов, организованных некронами. Несмотря на это, оперативное соединение по прибытии немедленно развернуло свои силы; маршал Курц из Чёрных Храмовников провёл вылазку в мире Тредика-Децитор, тогда как объединённая ударная группа из боевых сестёр и Отпрысков Темпестус обрушилась на странные ксенотехнологические платформы, вращавшиеся вокруг Тредика-Фортис. Как только ауспики подтвердили, что некронские звездолёты и оборонительные фаланги выдвинулись на перехват, заглотив эти две наживки, Кирия Драксус повела собственное войско к Тредика-Ардаксис — крупнейшему из трёх миров, порабощённых зловещими пустотным обелиском. Именно там фиксировались сильнейшие энергетические сигнатуры в системе и именно оттуда «сбежали» порабощённые скарабеями Отпрыски Темпестус.
Тредика-Ардаксис была процветающим миром-ульем до того, как галактическая инженерия некронов подвергла планету ужасной нагрузке. Теперь же её разреженная атмосфера была насыщена пеплом и дымом от мощных вулканических извержений, а некогда величественные ульи превратились в огромные могильники для масс людей. С поверхности ввысь тянулись 3 колоссальных пилона: один с промёрзшей ночной стороны, другой с выжженной дневной, а самый большой — с застеленной туманом линии светораздела. К последнему сооружению и взял курс инквизиционный крейсер «Тень Паладина».
Тредика-Ардаксис находилась под наблюдением некронов на орбите, но проворный корабль незаметно проскочил под дулами их орудий, что стало возможным за счёт его необычных щитовых генераторов, основанных на альдарской технологии голо-полей. Кирия Драксус, впрочем, полагала, что скорее ей просто разрешили пройти. Так или иначе она планировала воспользоваться этой возможностью и ожидала любого подвоха.
«Тень Паладина» встала на якорь всего в нескольких милях над вершиной пилона, пронзавшего черноту космоса. Из-за такой близости к строению некронов его влияние ощущалось особенно сильно, в связи с чем проповедники целыми толпами патрулировали отсеки и коридоры, завывая молитвы и воскуряя фимиам, дабы уберечь экипаж от смиренности.
Сокрытые теми же полями, что и крейсер, обтекаемые трансатмосферные суда покинули его ангары и устремились к сиявшим в сумерках погребальным сооружениям у основания пилона. Сам пилон рос из развалин города-улья, что вызвало гнев у всех, кто находился на борту аэрокосмических самолётов. Приземлившись, те выпустили наружу бронетранспортёры, по которым распределилось войско Драксус, состоящее из членов Караула Смерти, боевых сестёр и техномагосов.
Как только вражеские летательные аппараты сели на поверхность, Иллюминор Серас захлопнул ловушку. Мерцающие зелёные порталы ожили, и из них с оглушительным криком вынырнули звенья «Гибельных Кос» и «Ночных Нос». Первые открыли огонь по отлетающим самолётам людей и сбили несколько из них, а вторые провели лучами вторжения по развалинам вокруг армии Кирии Драксус, и там, где прежде были только пыльные булыжники и почерневшие трупы, возникли отборные солдаты некронов — бессмертные и лич-стражи, выстроенные кольцом. В худощавой фигуре впереди них леди-инквизитор опознала Иллюминора Сераса и тут же догадалась, кто стоял за всем происходящим.
- «Низшие твари, вы вторглись в царство существ, неподвластных вашему жалкому пониманию. Своим присутствием вы оскверняете владения, очищенные от органических загрязнений, а это просто недопустимо.
Однако вина за это лежит не на вас, а на мне. Я подстроил эту простую ловушку, и, как примитивные постобезьяноподобные углеродные создания, коими вы являетесь, вы легко попались в неё. Иначе и быть не могло.
Страх, смятение и агрессия, которые вы испытываете, — всё это естественные реакции вашей недоразвитой коры головного мозга на такие внезапные и подавляющие стимулы.
Очень важно, чтобы вы обуздали эти низменные порывы и сложили оружие без сопротивления. Я бы предпочёл сохранить вашу физическую неприкосновенность для последующего допроса в оптимальных условиях, но, по правде, единственное, что мне нужно, — это ваши мозги»- – Иллюминор Серас, требующий сдаться оперативное соединение инквизитора Драксус
Отказавшись повиноваться команде некронов сдаться, Драксус воспользовалась знаниями, которые почерпнула, сложив образы на видеозаписях с камер Отпрысков Темпестус. Она выяснила, что это место усеивают телепортационные врата некронов, и втайне с конклавом ксенаритов сумела кое-что понять о принципе их работы. Поэтому, вместо того чтобы дрожать в ужасе и смятении, как того ожидал Серас, имперские войска взревели моторами и стали прорываться сквозь кордон некронов к ближайшему порталу, обстреливая противников из болтеров и турельных орудий бронетранспортёров.
Хотя некроны среагировали быстро и подбили не один имперский транспорт, люди тем не менее добрались до окутанного энергией портала. Выйдя из бронемашин во враждебную среду, представители Машинного культа без промедления бросились к вратам, чтобы пробудить их чуждые машинные духи, а Караул Смерти и Адепта Сороритас тем временем прикрывали техножрецов огнём. С каждой минутой некроны подступали всё ближе; Серас обращал неприятелей в прах с помощью своего жуткого копья и, сердито шипя, призывал подкрепления. Однако техножрецы преуспели до того, как он покончил бы с ними, и в результате инквизитор Драксус и её бойцы испарились во вспышке, пройдя через врата. Негодование Сераса вылилось в откровенный гнев, когда поставленные на таймер заряды, размещённые Караульными Смерти, взорвались и уничтожили портал, тем самым помешав скорейшему преследованию людей.
Драксус, Штерн и их соратники очутились в недрах чего-то вроде лабиринта, образованного строениями в окрестностях пилона. Дезориентированные из-за невозможной геометрии, мерцающих колдовских огней, загадочной машинерии и запутанных помещений, люди шли, полагаясь на искажённые показания ауспиков. Драксус рассчитывала отыскать устройства, которые ксенариты называли мнеметическими кристаллами. Она увидела эти хранилища знаний некронов на записях, сделанных Отпрысками, и считала, что при наличии времени и ресурсов ксенариты смогут извлечь оттуда какую-нибудь информацию.
Имперским войскам приходилось драться на каждом шагу. Каноптековые конструкции возникали из тьмы, но вскоре оттеснялись градом болт-снарядов. Некроны-воины, ковыляя, выходили из рябящих межпространственных врат и затевали дорогостоящие перестрелки с солдатами инквизитора. Количество бойцов стремительно сокращалась, и во главе уцелевших встала Эфраэль Штерн. Позволив Императору направлять себя, Противодемон попала в огромную камеру, где гудели и сияли непонятные агрегаты. Посреди них в центре помещения висела большая гуманоидная фигура, сотканная из живого пламени. Она бесконечно корчилась и кричала, будучи не в состоянии выбраться из паутины трескучих изумрудных молний.
Времени на обсуждение того, с какой целью сюда поместили этот пленённый осколок К'тан, не было, поскольку, едва имперские войска проникли в его тюрьму, из теней появились новые группы врагов. Благодаря ксенаритам Драксус заметила искомые предметы, встроенные в сеть из парящих установок возле скованного К'тан. Приказав Караульным Смерти и боевым сёстрам организовать защитный периметр, инквизитор принялась за дело: вместе с техножрецами она начала вынимать мнеметические кристаллы.
Одна волна некронов за другой накатывала на уменьшающиеся ряды имперцев. Одних андроидов разносили на части твердотельные болты, а других расплавляли плазменные шары и шипящие мельта-потоки, и всё же на каждого роботизированного солдата, исчезавшего во всполохе энергии, приходился один, кто поднимался на ноги и продолжал бой.
Обороной руководила Эфраэль Штерн. Её чудодейственные силы заставляли чернеть и распадаться на атомы неумирающих ксеносов, среди которых кружился Киганиль со сверкающими клинками. Некроны, однако, не прекращали давление, и вдобавок в передних рядах показался Серас, ведущий за собой внушительные боевые машины. Фанатичные Адепта Сороритас и ветераны Караула Смерти не могли выстоять перед ковчегами «Судного Дня» и триархическими охотниками, и в результате целые истребительные группы Карула Смерти в одно мгновение были развеяны прахом. Члены отделений воздаятельниц погибали все до единого, не переставая вести огонь даже после того, как их сминали металлические скелеты с пустым взглядом. Штерн и Киганиль бились с общими ненавистными врагами спина к спине, настроенные не сдаваться до последнего вздоха.
Наконец Кирия Драксус радостно закричала, вытащив драгоценные кристаллы. Это стоило жизни 4 ксенаритам, чьи тела обратились в обожжённые оболочки, однако выжило достаточно, чтобы добыть из кристаллов сведения, если, конечно, техножрецам удалось бы выбраться отсюда. Оглядевшись, Драксус поняла, что потратила слишком много времени: некроны подступали со всех сторон, а от её армии осталась едва ли 1/10. Отступать с боем уже было невозможно, так как, если даже опустошённое войско имперцев каким-то чудом выбралось бы из окружения, оно ни за что не пережило бы другие опасности гробничного комплекса на пути к свободе.
Хладнокровно обдумав, какие у неё есть варианты, Драксус предприняла единственное, что ей оставалось. Она занесла над собой силовой кулак и в фонтане искр разбила аппарат, что удерживал К'тан. Если так инквизитор рассчитывала посеять беспорядок, чтобы появился шанс убраться отсюда, то она добилась своего и даже более того. С разрушением клетки звёздного бога во всех направлениях забили сверхъестественные разряды, а затем полетели сгустки пламени, как только вырвавшийся на волю осколок выплеснул свою ярость на тех, кто заточил его на вечность.
Драксус, Штерн, Киганиль и несколько их уцелевших товарищей собрались бежать, когда некроны обратили своё внимание на К'тан. В приказах, что прошипел Серас, слышалась паника, и на какой-то миг сложилось впечатление, будто о людях позабыли. Тем не менее их шансы на спасение казались призрачными. В ту минуту Драксус ощутила мурашки на коже, испытав на себе взгляд невообразимо древней и непостижимой сущности. Она посмотрела в пылающие глаза К'тан, когда тот показал на неё одной рукой, и приготовилась отдать душу Императору. Почувствовав внезапную тошноту, леди-инквизитор зажмурилась, и всё наполнилось светом и теплом. Спустя мгновение Кирия снова открыла глаза, и оказалось, что она по-прежнему жива. Вдобавок, к большому удивлению инквизитора и её соратников, их перенесло из гробницы некронов прямо на мостик крейсера на орбите.
Когда тревожные выкрики корабельной охраны затихли, стало очевидно, что по какой-то необъяснимой причине осколок К'тан спас лорда-инквизитора и её союзников. Как всегда прагматичная, Кирия Драксус пообещала себе поразмыслить над этим странным эпизодом позднее, а сейчас приказала оперативному соединению отступать и со всей поспешностью возвращаться к остальной части флота войсковой группы. Она заполучила то, что хотела. Теперь ей предстояло определить ценность своей добычи.
- «В машинном святилище эхом отдавались тяжёлый стук по клавишам пульта управления, треск и жужжание электростатического заряда, а также монотонный визг бинарного напева. Ослепительный изумрудный свет прыгал и танцевал между громадными рецепторными алтарями. Каждый обмен репликами сопровождался оглушительным щелчками, бьющим в нос запахом озона и ослепительной вспышкой, которая на миг превращала сгорбленных техномагосов в статуи из зелёного света и кромешной тьмы. Жрецы Стигии VIII выполняли свою работу с исключительной сосредоточенностью, казалось бы, не обращая внимания на резкий свет и шум.
Лорд-инквизитор Кирия Драксус наблюдала за ними из тени внешнего атриума. Её дыхание вырывалось едва заметными облачками пара в холодном воздухе. Каждый медленный выдох образовывал слабую дымку, которая тут же исчезала.
За ней послал Дзаачо Мю-7, подтвердивший, что ксенариты успешно извлекли информацию из кристаллов данных, которые она и её товарищи нашли на Тредике-Ардаксис. Он намекал на великие откровения, но, что характерно для него, скупился на точные сведения.
«Он хочет поделиться ими лично, — догадалась Кирия. — Хочет упиваться собственным умом, отрешённостью киборга и бесстрастной логикой, будь они неладны». Сидевший у неё на плече Шан издал низкое карканье и расправил свои кожистые крылья, когда нетерпение его госпожи отдалось сквозь эмпатическую связь с ним. Ксенариты представлялись кривыми инструментами, как и многие из тех, кого она использовала на службе у Императора. Но леди Драксус, как обычно, рассудила, что цель оправдывает средства. И, как всегда, она знала, что правильность её выбора подтвердится.
Когда Драксус вошла в машинное святилище, Дзаачо Мю-7 вытащил свои мехадендриты из ряда загрузочных портов и заковылял ей навстречу. Восемь сверкающих оптических линз смотрели на лорда-инквизитора из-под прорезиненного капюшона. Болтающиеся остатки его плотского рта открывались в такт дыханию мехов, но этот забытый пережиток биологии беспокоил магоса не больше, чем изношенность подола его одежды.
— Приветствую вас, лорд-инквизитор, — начал Дзаачо ровным голосом, который исходил из вокс-передатчиков где-то под рясой.
— И что же вы извлекли? — спросила она, прерывая длинную речь, которую явно заготовил магос, и заставляя его плотский рот сморщиться в кислой гримасе вокруг питательных трубок.
— Информацию, лорд-инквизитор. С трудом добытую, священную информацию. Предупреждение: синтаксические матрицы, лежащие в основе данных, полностью чужды нам по своей метаархитектуре. Их нельзя было перевести напрямую, не превышая оперативную...
— Время, которое вы тратите впустую, Дзаачо, измеряется жизнями имперцев, — перебила его Драксус. — Так что же вы узнали?
Плотский рот съёжился ещё сильнее, а из его уголков потекли слюна и смазка, однако в оцифрованном голосе магоса нисколько не отразилась его оскорблённость.
— Пояснение: я лишь пытаюсь объяснять простым языком, почему данные были преобразованы в визуальный артефакт, а не в лингвистическую автотранскрипцию.
— Тогда покажите мне, — сказала она. — Что эти данные говорят нам о Звене-Парии?
— Поправка, — произнёс магос, повернувшись к громадному ординатору и вставив мехадендриты в его активационный аналой. — О Звеньях, множественное число.
— Множественное...? — переспросила Драксус притихшим голосом, когда ряды перекрывающихся экранов ординатора замерцали при включении. Она взглянула на туманную карту Галактики, нарисованную зелёными линиями. В одном месте багровели раздваивающиеся пятна Великого Разлома. В другом мигали руны, обозначающие месторасположения Священного Марса, Стигии VIII и других миров-кузниц первостепенной важности. Взгляд инквизитора, однако, приковали к себе ксеноглифы, которые светились ядовито-зелёным на экране. Один находился прямо здесь, в подсекторе Нефилим. Ещё один — за пределами Мщения на Восточной Окраине. Следующий — далеко на севере Галактики от Наогеддона. Их было много, и каждый из них располагался безмерно далеко от другого, но, несомненно, все они образовывали кольцо вокруг Галактики.
«Или петлю», — подумала Кирия, и холодок пробежал у неё по коже.
— Этот глиф, каково его значение? — поинтересовалась она, довольная тем, что её голос остался ровным и спокойным.
— Пояснение: он повторялся несколько раз во всём том объёме информации, который нам удалось извлечь. Повторяю: прямой перевод невозможен, лорд-инквизитор, но самое близкое, что мы можем воспроизвести на высоком готике, это... — Его линзы на мгновение вспыхнули, когда он получил доступ к дополнительным сведениям.
— Сарех, леди-инквизитор. Глиф означает нечто, называемое Сарехом.
Кирия Драксус развернулась на каблуках и вышла из комнаты, оставив Дзаачо Мю-7 в недоумении кричать ей вслед. Теперь его смущение и гнев были для неё пустяком. Ничто не имело значения, кроме данных, которые он ей показал.
— Император всемилостивый, присмотри за своими слугами, — выдохнула она, отступая в тень. — Потому что всё гораздо хуже, чем мы боялись.»- – Имперцы раскрывают замыслы некронов
Источники
- Психическое пробуждение: Пария
- White Dwarf 455 (08.20)