Лаэр
- «— Мы остановились на орбите мира, населённого зловредным народом, который называет себя лаэрами, — продолжал Фулгрим. Его голос утратил свойственную Хтонии резкость, приобретенную за время службы с Лунными Волками. Изысканный акцент Старой Терры снова зазвучал в каждом слове, и Юлий понял, что наслаждается тембром и интонациями речи примарха. — И что это за мир! По заверениям уважаемых механикумов, он станет бесценным приобретением для нашего Императора, возлюбленного всеми.
— Возлюбленного всеми! — эхом откликнулся зал.
Фулгрим кивнул и продолжил:
— Хотя этот мир представляет для нас неоспоримую ценность, его обитатели не желают делиться тем, что подарила им слепая фортуна. Они отказываются видеть наше великое предназначение, ведущее нас от звезды к звезде, и не испытывают к нам ничего кроме презрения. Наши мирные намерения были отвергнуты с неоправданной жестокостью, и требования чести обязывают нас отплатить тем же!…
Примарх обратил свой взор на Юлия, и первый капитан ощутил, как участился его пульс, когда чернильно-чёрные глаза Фулгрима остановились на его лице. Он знал, какой сейчас последует вопрос, и мечтал об одном: чтобы его люди смогли удовлетворить требования Фулгрима.
— Первый капитан Кэсорон, готовы ли твои воины нести Имперские Истины на Двадцать восемь-Три?
Юлий выпрямился по стойке «смирно», и луч с купола зала окутал его своим сиянием.
— Клянусь огнём, они готовы, мой господин. Мы ждём только вашего приказа.
— Так вот, у вас есть приказ, капитан Кэсорон, — сказал Фулгрим и, сбросив накидку, продемонстрировал всем собравшимся великолепные сияющие доспехи. — Орёл должен восторжествовать на Лаэране ровно через месяц!»- – Грэм Макнилл, «Фулгрим»
Лаэр — негуманоидная разумная раса, обитавшая на планете Лаэран. Во время Великого крестового похода полностью уничтожена 28-м Экспедиционным Флотом Империума.
История
Внешне лаэр выглядели как рептилии, хотя их головы с фасеточными глазами и мандибулами больше напоминали головы насекомых. Цивилизация лаэр достигла очень высокого уровня развития в сфере технологий, особенно — генной инженерии; лаэр при необходимости легко перестраивали свои тела, приспосабливая их не только согласно требованиям внешней среды (ввиду того, что континенты Лаэрана из-за глобального потепления были затоплены, лаэр обитали на парящих в атмосфере планеты коралловых атоллах), но и в зависимости от рода занятий (к примеру, кроме наземного были зафиксированы воздушный и подводный виды лаэр).
Философией, разделяемой всеми лаэр, было стремление к совершенству во всех сферах жизни. В известном смысле, это решило их судьбу, так как 28-й экспедиционный флот Империума, впервые зафиксировавший существование расы лаэр, находился под командованием легиона космодесанта Детей Императора, чья собственная философия во многом походила на жизненные принципы лаэр. Именно это больше всего оскорбило примарха Детей Императора, Фулгрима — что проповедуемое им стремление к совершенству разделяет раса, настолько далёкая от человечества, что сам факт её существования казался ему богохульством. Поэтому, когда среди наблюдателей Администратума решался вопрос, не стоит ли сделать Лаэран — учитывая уровень технологического развития расы — имперским протекторатом, Фулгрим категорически высказался против. Как имевший право решающего голоса, примарх приказал начать военные действия. (Стоит упомянуть, что лаэр в любом случае едва ли приняли бы предложение имперцев, так как обитатели Лаэрана поклонялись одному из Богов Хаоса — Слаанеш).
В назначенный час силы Детей Императора атаковали лаэр по всем фронтам: в космосе, на суше, на воде. Лаэр оказались серьёзными соперниками: они сражались до последнего, от их оружия, как оказалось, силовые доспехи Астартес не служили серьёзной защитой, к тому же смертность от нанесённых им ран была необычайно высокой. Тем не менее, обещание, данное Фулгримом совету Терры — закончить кампанию за месяц — было выполнено, хотя и очень высокой ценой: более семисот космодесантников легиона погибло, вшестеро больше получили ранения разной степени тяжести.
Лаэр были уничтожены, но исчезновение их расы не прошло для Детей Императора бесследно. Плодами достижений генной инженерии лаэр в полной мере воспользовался Старший апотекарий легиона Фабий Байл; косвенным их следствием стало, например, появление такого рода войск, как шумовые десантники. Клинок же, забранный Фулгримом из главного храма столицы Лаэрана, в значительной мере стал причиной его совращения Хаосом (так как в оружии был заключён демон Слаанеш).
- «— Нет, — прошептал Юлий.
Он неизвестно почему понял, что лаэры не молились в этом странном месте, а были к нему прикованы. Это не место поклонения, а символ зависимости.
Фулгрим, не выпуская из руки увенчанного орлом древка, шагнул к лежащим лаэрам. Гвардейцы Феникса вознамерились последовать за примархом, но тот взмахом руки отослал их назад. Юлий хотел крикнуть своему господину, что здесь что-то не так, но ароматный дым внезапно заполнил его лёгкие, и у него перехватило дыхание, а в ушах раздался пронзительный шепот:
«Пусть он возьмёт его, Юлий.»
Слова, едва прозвучав, тут же стёрлись из памяти, удивительная немота сковала губы, в кончиках пальцев появилось приятное покалывание, а Фулгрим тем временем шагал мимо распростёртых ксеносов.
С каждым шагом примарха лаэры расползались перед ним, расчищая дорожку к каменной глыбе, а как только Фулгрим дошёл до меча, в памяти Юлия всплыли его слова, произнесённые при входе в храм: «Здесь обитают могущественные силы».
Он чувствовал наэлектризованность воздуха, дыхание ветра, разгуливающего в храме, ласкающего, как шёлком, обнажённую кожу, пульсацию живых стен и… крик избавления, вопль израненной и исковерканной плоти, блаженство агонии, приветствующей конец существования…
Ощущение ужаса и блаженства исторгло стон из груди Юлия, а затем лихорадочный хохот, родивший эхо в стенах здания, но, кроме его самого, казалось, никто этого не услышал. Взгляд словно заволокло пеленой, которая сопровождает боль или наслаждение, но воин видел, как пальцы Фулгрима легко сомкнулись на рукояти меча. По пещере пролетел вздох, похожий на вздох древнего ветра в бесплодной пустыне. А когда Фулгрим снял меч с каменного постамента, Юлий ощутил, как весь храм охватила дрожь — трепет ликования и свершения.
Примарх Детей Императора окинул оружие восхищённым взглядом, разноцветные блики от пляшущих огней осветили его бледное лицо. Лаэры всё так же извивались на полу, их тела продолжали омерзительные волнообразные движения, а Фулгрим высоко поднял обожжённое древко знамени и водрузил на то место, откуда забрал меч.
Пляшущие огни попали на орла, и его золотые крылья отбросили сотни мерцающих бликов, а Юлий ужаснулся — ему показалось, что орёл извивается и дрожит от непереносимой боли.»- – Грэм Макнилл, «Фулгрим»