Орфейская война
- «Они хотят свергнуть нас, уничтожить и поработить! Эти злобные бездушные создания, эти чудовищные творения чужеродной ненависти! Но разве они не знают, кто мы, братья мои? Мы — избранники Императора, отпрыски Терры. Мы составляем единое государство, и нас не счесть. Мы есть сама война, и мы несём смерть всем, кто противостоит нам. Как представители гордого человечества, мы обязаны показать нашим невежественным врагам, на что мы способны»
- – Лорд-инквизитор Эдрик Мантел из Ордо Ксенос в обращении к военному совету перед началом Орфейской Спасительной кампании
Орфейская война (англ. Orphean War) — масштабный конфликт в Орфейском секторе между силами Империума и некронами из династии Майнарх.
Данный доклад о вторжении некронов в Орфейский сектор предназначен для обладателей доступа Умбра-Телос: имперских офицеров полевого командования IC3, флотских капитанов и офицеров Адептус Астартес, которые входят в боевую группу «Спасение», состоят в силах орфейского кордона «Экстерминатус» или войсках Каструма с Горгоны-Квинтус.
История
Немногие из местных могли поверить, что Орфейский сектор стоит на краю гибели. Что этот укреплённый регион — приграничный форт сегментума Темпестус, сектор-империалис, который почти за 4 000 лет пережил опустошительные войны с орками и хищнические набеги эльдар, одну гражданскую войну и нашествие Губительных Сил Хаоса, — как новорождённый, окажется беззащитным перед тем ужасом, что приближается. И ещё меньше, будь то планетарный губернатор, монарх, прелат или флотоводец, могли допустить, что меньше чем за 100 стандартных дней десятки орфейских миров будут лежать в руинах, а их население, исчисляемое миллиардами, предадут мечу. Что всё воздвигнутое человечеством среди этих далёких звёзд сотрут в пыль с такой безжалостностью и ненавистью. Но силы тьмы, пришедшие в Орфейский сектор, совсем не волновали могущество и гордость людей.
Ибо в безразмерной пустоте за пределами разведанного космоса существовал древний и злобный разум — разум, сошедший с ума от пыток вечности. Бездушные порождения отголосков ненависти и бесконечного отчаяния — создания, для которых любая жизнь стала анафемой, — вновь выползли из своих холодных железных могил. При виде размножившихся паразитов — именно так мы им представляемся, — что кишат на планетах когда-то им принадлежавших, слабое пламя неусыпной, чужеродной злобы с новой силой вспыхнуло в груди изгоев Майнархской династии, принадлежащих к ксеновиду, который священный Ордо Ксенос называет «некронами». Это заставило их вернуться к лжежизни с одной целью — убивать и разрушать.
Данный документ, составленный на основе архивных данных, послебоевых отчётов, протоколов военно-полевых судов и записей предсмертных изображений на сетчатке убитых, пытается как можно точнее изложить ход Орфейской войны до сегодняшнего момента. Соответственно, здесь содержатся все те скудные и отрывочные сведения о катастрофических потерях за период «Кровавой сотни», как теперь называют первичное наступление ксеносов, и относительно подробное описание Спасительной войны, которая недавно пришла на пепелище Орфейского сектора и всем дорого обошлась.
Тьма надвигается
Здесь приводится хроника основных событий в истории Орфейского сектора сегментума Темпестус — удалённого и изолированного маяка могущественного Империума, что стоит на границе с холодной и огромной сумрачной пустыней неизведанного, известной как Завуалированный регион. Здесь же приведены некоторые комментарии по поводу масштабных событий, тёмных предзнаменований и загадочных происшествий, которые случились в прошлом.
Становление культа селестариев (715.М38)
Взращённый из нищеты и озлобленности предыдущих лет, еретический культ селестариев зарождается среди знати и уважаемых персон сектора. Запрещённый и преследуемый Адептус Арбитрес и Ордо Еретикус, он сохраняет своё зловещее присутствие, и его никак не удаётся искоренить. Культ говорит о ложности Имперского Культа и пропагандирует преклонение перед загадочной расой сверхсуществ, что спят, но в один день проснутся, чтобы даровать вечную жизнь своим верным слугам и принести мучительную смерть их врагам. Руководители культа выдают за священные реликвии различные ксеноархеологические артефакты, находимые по всему сектору, и втайне проводят каннибальские ритуалы. На самом же деле внутренний круг стремится расширить своё влияние и увеличить богатства.
Гибель Тлалока (889.М38)
В искажённом сигнале бедствия, полученном с аванпоста на Тлалоке, говорится о бойне и непроницаемой тьме, прежде чем передача неожиданно обрывается. Эскадра, выделенная для расследования из Орфейского линейного флота, обнаруживает мир, похожий на склеп с размазанной повсюду кровью и пылающими руинами. Тем не менее невредимых тел нет — все трупы бесчеловечно расчленены, а каждое устройство хранения данных на планете уничтожено. Что бы ни привело к истреблению жителей, очевидно, всё случилось за считанные часы. Инквизитор Куссан из Ордо Ксенос, указывая на отсутствие части человеческих останков, видит здесь вмешательство эльдарских пиратов-кабалитов, но в Инквизиции и Орфейском Адмиралтействе не разделяют его гипотезу. По приказу лорда-командора сектора преследуемый призраком смерти Тлалок немедленно изолируется.
Штормовой прилив (672-990.М41)
В эти годы Орфейский сектор, как и многие другие в сегментуме Темпестус, сталкивается с внезапным и непредсказуемым усилением волнений в варпе, эфирными возмущениями и пагубными феноменами. Это в свою очередь приводит к резкому увеличению числа кораблей, пропадающих в варпе; даже основные хорошо проложенные маршруты не особо защищены от ярости Эмпиреев. Вместе с тем во всём секторе учащаются природные и техногенные катастрофы, а вторжения демонов и активность культов достигают высочайшего уровня со времён мрачных дней периода Орфейской войны веры. На многих планетах латентные псайкеры и телепаты сообщают о частых кошмарах, в которых видят мёртвые города и надвигающуюся тьму, бледные фигуры, шагающие в пыли тихих миров, и бесконечные лабиринты, где витает незримое зло. Любая информация об этой эпидемии страшных снов тщательно скрывается, и число активных агентов Ордо Еретикус и Ордо Маллеус существенно возрастает там, где это необходимо. В данный период миры Орфейского сектора становятся ещё изолированнее, и контроль столичного руководства над сектором ослабевает, несмотря на все усилия по удержанию верховной власти. Лишь неусыпное бдение Орфейского линейного флота и ордена Потусторонних Ангелов, рискующих входить в варп, поддерживает имперское правление и сдерживает атаки вновь появившихся эльдарских пиратов из туманности Гесод, не давая им грабить отдалённые системы.
Предостережение «Своевольного Сына» (811.М41)
Сильно повреждённая большая пустотная галера «Своевольный Сын», которая когда-то служила эскортным судном во флотилии мелкого вольного торговца Калеба Гилдероя, появляется у внешних рубежей защитного периметра сторожевого поста Адептус Механикус возле Харроу-Уотч. В несвязных сообщениях экипаж корабля утверждает, будто серьёзно пострадал от враждебных действий ксеносов, и сбивчиво рассказывает о столкновении экспедиции Гилдероя с «ужасом» из внешнего космоса, который уничтожил флотилию вольного торговца. Экипаж просит о скорейшем предоставлении убежища для повреждённого судна, но у «Своевольного Сына» нет соответствующего разрешения, чтобы войти в запретную зону Харроу-Уотч, и когда капитан галеры отказывается повернуть обратно, по ним открывают огонь и ликвидируют как потенциальную угрозу. Небольшое количество обломков подбирается и помещается под строжайший карантин для исследования.
Умирающие звёзды (990.М41)
Сильная турбулентность в варпе, что не давала покоя во всей западной части Орфейского сектора более 300 стандартных лет, резко и неожиданно исчезла, когда по Имматериуму прошла ударная волна, не затронув только Завывающий Вихрь. Десятки судов, что оказались на пути у этого мощного эфирного вопля, далеко уходят с курса или просто разбиваются в щепки. По всему сектору внезапным и необъяснимым образом умирают или совершенно лишаются рассудка астропаты, псайкеры и ведьмы. В Холодной Вуали и Друциллском субсекторе экспоненциально увеличивается число сообщений о случаях массовой истерии, необъяснимых убийствах, исчезновениях и маниакальных синдромах. Орфейский конклав Ордо Маллеус, заседающий на Аполлионе, отдаёт распоряжение о максимальной степени готовности среди всех имперских служб, полагая, что возмущения в варпе и сопутствующие феномены предвещают крупное демоническое вторжение в секторе.
Станция дальнего наблюдения у Харроу-Уотч, принадлежащая Адептус Механикус, докладывает о неожиданном уничтожении запретной системы двойных солнц Караколь на краю Завуалированного региона при рождении сверхновой. Это событие по времени примерно совпало с появлением ударной волны, прекратившей бурю в варпе, однако новость о данном происшествии по большей части проигнорировали как несущественную.
Эту космическую катастрофу, предсказанную в тайных писаниях культа селестариев, вместе с участившимися случаями исчезновений звездолётов на краю сектора можно теперь рассматривать, как незамеченные предзнаменования грядущего кошмара, которые, если бы мы действовали быстро и имели достаточные силы, помогли бы снизить потери или, возможно, вообще предотвратить гибель миллиардов.
+++ Выдержка из вахтенного журнала судна Божественного Императора, «Тетис», крейсера первого ранга из авангардной эскадры №7, состоящей в Орфейском линейном флоте +++
Маршрут «Тетиса» через варп
Варп-маршрут: бета-тета-11
«...условия в варпе сделали наше продвижение значительно дольше обычного. Навигатор настойчиво утверждала, что никогда прежде не видела этот регион Эмпиреев столь спокойным, где, как правило, для ускорения перехода мы могли использовать местные течения и вихри. Согласно судовому хронографу, мы летим к Эпиру вот уже три недели, и до сих пор даже не добрались до основного канала, ведущего в туманность Гесод, хотя предполагали уложиться за треть того же времени. Астропатическое сообщение в лучшем случае можно назвать ненадёжным; приём передач от командования линейного флота в Амаре уже весьма затруднителен, а выйти на связь с нашими пограничными станциями так и вовсе не представляется возможным, оттуда доходят лишь какие-то обрывки странных фраз, непонятные изображения, да эхо-призраки. Вот и всё, что удаётся принять...»
«...запись о смене курса прилагается. Мы получили аварийный астропатический сигнал бедствия с Бессариона, что расположен у границ туманности, и сейчас мчимся туда на всех парах. Местная колония атакована войсками ксеномародёров и находится в затруднительном положении. Эскадра эсминцев Аякс-три тоже ответила на призыв, и, если на то будет воля Императора, мы поймаем грязных чужаков, прежде чем они сбегут во тьму...»
«...славная победа! Мы встретили звездолёты эльдарских пиратов и уничтожили несколько, которые, скорее, просто застряли в гравитационном поле планеты, чем убегали от нас, как это обычно бывает. Часть кораблей затеяла с нами бой, чтобы дать уйти их транспортам, но у них не было ни единого шанса против военного корабля класса «Лунный», такого как наш... Примечательно, однако, что эти вероломные отбросы сильно задержались при нападении на Бессарион, что меня удивило, поскольку с таким их поведением я не так часто сталкивался... в сообщениях с поверхности планеты говорится, что ксеносы совершенно ничего не оставили в колонии: ни одной живой души, ни ящика с провизией, вообще ничего ценного, что они смогли бы забрать с собой, как если бы голодный не оставил на тарелке ни единой крошки...»
Эпир
Бессарион
Гекс-Лул-344-5
«...мы находимся в шести звёздных днях пути от Бессариона, преследуя эфирный след повреждённого пиратского корабля... сближаемся с подозреваемым источником сигнала ауспика в безжизненной системе Гекс-Лул-344-5... похоже, их постигла судьба пострашнее, чем возмездие Императора. Судя по всему, рейдерский космолёт повредили и взяли на абордаж, сигнатуры оружия определить не удаётся... все, кто находился на борту, убиты, и ксеносы, и заключённые люди. Освежевали, содрали мясо с костей... тут явно дело рук служителей Губительных Сил... некоторых эльдар обнаружили в запертых помещениях... по-видимому, они совершили ритуальное самоубийство, прежде чем нападавшие добрались до них. Все стены исписаны какой-то инопланетной тарабарщиной, будто бы для защиты... отдал приказ заложить на корабле заряды, затем вернулись к первоначальному курсу...»
Маршрут «Тетиса» через варп
Варп-маршрут: бета-сигма-24
«...со всей возможной скоростью летим к Харроу-Уотч, продвижение, однако, медленное, невезение преследует нас. Спокойствие в варпе всё ещё вызывает одни трудности. Навигаторы сообщают, что свет благословенного Астрономикона необычайно тусклый — дурное знамение. За 103 часа не получено ни одной астропатической передачи, и услышал ли кто-нибудь наши собственные сигналы также неизвестно... Пострадало моральное состояние экипажа, поскольку выявилось заметное увеличение числа сбоев в работе системы и нарушение целостности данных. Приказал чаще проводить обряды техно-экзорцизма и торжественные мессы для членов экипажа...»
«...при сохранении нынешнего темпа уже через шесть звёздных дней окажемся у кордона в систему Харроу-Уотч. Как только будем там, сразу хочу обратиться к старшему магосу за помощью в избавлении корабля от какой бы то ни было зловредной сущности, что поселилась в его системах, сущности, что увязалась за нами во время обследования останков пиратского судна. Первый машиновидец Фенрайт заверил меня, что именно из-за машинного проклятия происходят все эти сбои и неприятные происшествия, что достают нас. Последним из инцидентов стал катастрофический отказ системы жизнеобеспечения в нижних батарейных палубах. Лишь стараниями Фенрайта и его аколитов первичные энерго и двигательные системы остаются защищёнными от заражения, а поле Геллера, к счастью, по-прежнему такое же мощное...»
«...я вверяю души храбрых членов моей команды и собственную недостойную душу в руки Бога-Императора, уверенный в том, что в страшный час, который близится, мы дорого отдадим свои жизни в лучших традициях Имперского Военно-Космического Флота и линейного флота Темпестус... Фенрайт, будучи тяжело раненным, всё-таки сумел восстановить подачу питания в системы вооружения и частично в пустотные экраны. Тем не менее наши двигатели по-прежнему не работают — у нас не получится спастись, однако мы все ещё в состоянии сражаться... нас привели сюда, заманили в смертельную ловушку и изувечили, в чем я нисколько не сомневаюсь... Харроу-Уотч уничтожен, но даже сейчас я вижу на экране ауспика призраки загадочных серповидных кораблей, которые словно чёрные вороны кружат в неистовом плазменном огне и урагане обломков от этой некогда могучей укреплённой станции. Они пока не пришли за нами, но без сомнения придут...»
+++ Выдержка из файла, добытого Адептус Механикус со спасательной капсулы, которую обнаружил их разведывательный модуль дальнего действия «Кобол-Сигма» в системе Харроу-Уотч +++
Кошмар пробуждается (3 716 991.М41)
Нападение произошло со всей внезапностью и свирепостью. Не простое вторжение в один или дюжину имперских миров, а целое нашествие на десятки планет, аванпостов и прочие территории; акт истребления, осуществлённый с шокирующей мощью и продуманностью на огромном протяжении космоса. Наступление настолько быстрое, хорошо скоординированное и жестокое, что для тех, кого обошла линия фронта, единственным признаком того, что что-то случилось, стала тишина. Тишина такая, словно целые звёздные системы взяли и убрали с небосвода; катастрофа столь тотальная и непредвиденная, что ни у кого даже не было времени, чтобы завопить в агонии или выкрикнуть предупреждение соседям. Погибель пришла в окраинные звёзды Орфейского сектора так стремительно, что даже сейчас остаётся невозможным определить истинный масштаб разрушений. О судьбах хорошо укреплённого аванпоста Адептус Механикус на Харроу-Уотч, приграничных колоний Паллазит, Хатрис и Пристань Борруса, феодального мира Ариит и древнего агромира Эпир и более 60 других планет нельзя ничего сказать с уверенностью, за исключением того, что когда явились захватчики, связь с ними резко оборвалась.
Изначально тревогу подняли возле инквизиционного мира-крепости Аполлион. Из вихря ярости, что охватил тамошнюю систему, вырвался искорёженный остов Чёрного корабля, пылающий от кормы до носа, и протянул достаточно долго, чтобы передать предупреждение в Амару, столицу сектора. Сомнения и потрясение тех, кому оно предназначалось, быстро улетучились при виде печати Ордо Маллеус, стоявшей на астропатическом сообщении и подлинность которой подтвердили старшие члены Инквизиции на Амаре-Прайм. Немедленно был объявлен всеобщий призыв к оружию. Подразделения Сил Планетарной Обороны привели в полную боевую готовность, Орфейскому линейному флоту был дан сигнал сбора, а войска Имперской Гвардии, уже собранные в ожидании отправки в мятежную систему Кемариум для возобновления наступления, тут же передислоцировали, дав новую задачу. Пока столичный мир готовился к войне, из-за растущих трудностей с коммуникациями пришлось отправить через варп быстроходные корабли, чтобы оповестить те планеты, что пребывали в неведении касательно того кошмара, что уже случился. И когда начали поступать донесения от этих посланников, стали ясны истинные, трудновообразимые масштабы вторжения.
Тем не менее на тот момент природа угрозы оставалась неизвестной — у властей не было никаких послебоевых данных, а, учитывая символический и метафорический характер астропатических передач, лицо врага также оставалось сокрытым. Сообщения, отправляемые в окраинные миры, оставались безответными, а любое судно, что пыталось пересечь линию тьмы, протянувшуюся через сектор в виде изогнутой дуги от Тлалока до Эпира, попросту не возвращалось. Наверное, самым тревожным было молчание Либетры, где находился крепость-монастырь ордена Адептус Астартес Потусторонние Ангелы, воинства космодесантников, которое с давних пор взяло на себя роль доблестных защитников сектора и состояло из сильнейших воинов. Мысль о том, что загадочный враг усмирил и Либетру, вонзила холодный осколок паники в сердца орфейских командующих, что они упорно не желали признавать, однако среди прочих именно это обстоятельство заставило их испуганно засесть в обороне вместо того, чтобы ответить дикой контрагрессией, как они могли сделать. Пока в спешке проводились приготовления к войне, системы ауспиков дальнего действия, эфирные сюрвейеры и даже оптические приборы всех оставшихся орфейских миров вглядывались в новую мёртвую зону, но не видели ничего. Для укрепления Друцилла-Майорис и Средизимья, как важных и густонаселённых систем, которые раньше считались защищёнными, а теперь вдруг оказались на границе с царством расползающейся тьмы, к ним направили заградительные эскадры и дополнительные войска. Сама Амара, предупреждённая напрямую, жадно стягивала к себе армии и боевые корабли из центральной части сектора. Под деспотичным командованием губернатора сектора, Калиброна Лаана, у соседних миров постепенно отнимались оборонительные войска для укрепления собственной защиты Амары, а военные корабли и торговые судна объединяли в единый флот, размещённый у якорной стоянки Орфейского линейного на краю Амарской системы.
Напряжённые часы ожидания в условиях поднятой тревоги, что последовали за предупреждением с Аполлиона, сначала растянулись на дни, дни на недели, а затем и на месяцы, но ничего не происходило. Стояла мёртвая тишина. До предела натянутые нервы и воинственный порыв вооружённых сил сектора давали о себе знать, все рвались в бой, и Лаан столкнулся с всё возрастающим давлением со стороны знати и командующих, которые предлагали активно действовать, а не просто ждать следующего удара неприятеля. Выдвигались различные решительные стратегии, начиная от проведения крупными силами имперского ВКФ разведки боем и заканчивая всеохватывающим контрнаступлением, которое возглавят генералы экспедиционного корпуса Кемариума. Кто-то даже предлагал нанести удар по Либетре, где, как считали высшие военные чины, Потусторонние Ангелы без сомнения окружены и отрезаны вражескими силами. Губернатор Лаан, в свою очередь, не собирался принимать ни один из этих планов, а, наоборот, желал пресечь подобные мысли, и в этом его твёрдо поддерживал лорд-инквизитор Хирам Нтшона из Ордо Маллеус. Нтшона был последним членом своего ордена во всём секторе Орфей и к тому же состоял в Палате Аполлиона — влиятельной структуре самой по себе. Лорд-инквизитор не сомневался, что нападение, которому они подверглись, по своей природе было потусторонним и являлось делом рук Губительных Сил; кто же ещё, задавался вопросом он, мог так усмирить варп и повелевать бурями бездонных глубин, способствуя выполнению своих целей? Кто ещё мог ударить настолько стремительно и погрузить звёзды в такую тишину, будто накрыв их погребальным саваном, чтобы скрыть свои действия? Как только замолчал Аполлион, Нтшона вызвал подмогу, и теперь открыто советовал губернатору сектора не принимать рискованных решений, пока не прибудут эти подкрепления.
Неозвученная плата за бездействие (3 806 991.М41)
Там, где Империум раньше видел только тьму, внезапно вспыхнул яркий свет. Сметающий поток сигналов и данных ударил по сверхлюминальным авгурам, и разразившаяся информационная буря ослепила космические станции наблюдения. Астропаты судорожно затряслись от какофонии спутанных, наложенных друг на друга сигналов бедствия и отголосков психических криков умирающих, до невозможности искажённых и законсервированных во времени, будто паникующие голоса обречённых замёрзли во льду, лишь чтобы быть позже выпущенными в одно мгновение. С этой же волной пришли и другие, куда более странные сигналы; сияющие столбы энергии пронзали эфир на краю Завуалированного региона.
Через равные промежутки времени эти загадочные маяки создавали завывающие радиационные ветры и ураганы заряженных частиц, которые, казалось, за считанные мгновения свободно пересекают огромную пропасть меж звёздами. Словно статические разряды, энергетические бури прыгали вдоль варп-магистралей и холодным призрачным огнём окутывали фюзеляжи кораблей. Страшная электромагнитная зараза, которую они разносили, шептала на непонятных языках, заполняя весь вокс-эфир и обрушивая коммуникационные сети, считавшиеся закрытыми и защищёнными. За этим шло затихающее эхо душераздирающих воплей, вместе с которыми снова и снова повторялась одна фраза на имперском готике: «Майнархи идут».
Куда бы ни доходила зловещая передача, всюду по пятам следовало опустошение. Машинное оборудование неожиданным образом приходило в неисправность, сервиторы сходили с ума, а когитаторы становились жертвами временной петли — их духи словно впадали в паралич. Обычные меры защиты творений Бога-Машины от пагубного внешнего влияния не помогали против испорченного сигнала, и техножрецы Адептус Механикус прибегли к широкому применению метода гальванической чистки, чтобы вылечить поражённые приборы, — методу весьма грубому и вредоносному, но по крайней мере оказавшемуся эффективным в предотвращении распространения опасности. Только теперь, когда завеса спала, открылись подлинные масштабы разрушений. Либетра, где были воздвигнуты сотни базилик в память о блаженных погибших и где стоял на страже орден Адептус Астартес Потусторонние Ангелы, представляла собой чёрное море вздымающегося пепла, прерываемое тут и там потоками красной лавы. Все следы присутствия Империума на планете были стёрты. Аполлион, мир во владении Ордо Маллеус, оказался расколот. Раздробленные глыбы его континентов тянулись за ним по орбите, будто пролитая кровь; его луну — Элохейм-Мортуа — словно швырнул в поверхность планеты некий разъярённый бог.
Когда разнеслись дурные вести, и вокс-сети дюжин миров стали периодически падать, причём в них то и дело появлялись странные мерцающие символы и эхо криков боли, распространился страх. Мятежи и случаи массовой истерии подобно пожару пронеслись по Средизимью и Амрафелю, практически подведя их к общественному коллапсу. Пока силы правопорядка и имперской власти жёстко бились, чтобы сдержать нарастающую волну анархии, подмога уже находилась в пути — из сектора Эвридика вылетела передовая группировка военных кораблей и десантных барж, правда, слишком поздно и в незначительном количестве. Большая часть Орфейского сектора, точнее того, что от него осталось, стояла на коленях, а другую обуял неописуемый ужас ещё до того, как даже наступила вторая стадия вторжения.
Последняя передача (4 917 991.М41)
На Друцилла-Майорис, мире-улье с шестью миллиардами душ, столице Друциллского субсектора и одной из ключевых планет сектора Орфей, не взошло солнце. Все контакты с местными флотилиями внезапно оборвались, и резко уменьшился траффик вокс-передач с ближайшей астропатической релейной станции. В редких сообщениях оттуда говорилось об установлении на планете убийственных холодов и о загадочных базальтовых обелисках и ступенчатых пирамидах из блестящего чёрного металла, что поднялись из земли умирающей планеты. После этой катастрофы страх стал распространяться ещё стремительнее: со всей центральной части Орфейского сектора начали поступать новые крики о помощи и срочные донесения от неизвестных кораблей.
Крепость Таррис — могучий звёздный форт класса «Рамилес», что охранял флотские верфи на орбите Средизимья — сообщила о масштабном вторжении в систему неизвестных кораблей и о странных металлических фигурах, «похожих на призраков смерти», которые материализовались прямо посреди её отсеков и в трюме и устроили жуткую бойню, прежде чем прервалась связь с самой планетой. Калиброн Лаан, губернатор сектора, что сейчас рушился вокруг, по-прежнему отказывался предпринимать какие-либо активные действия и продолжал отсиживаться в аварийном бункере глубоко под дворцом. А те огромные силы, что он собрал — десятки миллионов вооружённых мужчин и женщин и сотни военных кораблей — оставались на месте, беспомощно стоя на страже столицы. Одна за другой звёздные системы вокруг Амары кричали о помощи, но не получали никакого ответа. Их сигналы поглощала тишина, которую вскоре сменяла пульсация яркого небесного огня, то вспыхивающего, то гаснущего, тем самым отмечая очередную область, где человечество более не имело власти. Теперь единственные мольбы о спасении, доносящиеся из Капитолийского субсектора, принадлежали самим жителям Амары, которые обращались к остальному обширному Империуму. Все прочие сигналы постепенно искажались и в конечном счёте вовсе прекратились. «Кровавая сотня» завершилась, и размеры сектора Орфей сократились вдвое.
++ Прерывание/перекрытие имперского диапазона астрономических волн ++
++ Допуск: Осирис Чёрный ++
++ Астропатический канал недоступен/заблокирован ++
++ Высший приоритет для сигнала в реальном пространстве ++
«Властью, данной почтенному Калиброну Лаану — 237-му уполномоченному губернатору-империалис Орфейского сектора, что расположен в сегментуме Темпестус, который входит в состав великолепнейшего и вечного Империума Человечества, — все способные совершать варп-прыжки корабли, что находятся в пределах дальности распространения этой передачи и пригодны для межсекторных перелётов, реквизируются. Им приказывается немедленно любой ценой доставить это зашифрованное послание в Оффицио и представителям лордов-милитантов Темпестус. Невыполнение данного распоряжения повлечёт за собой официальное отлучение и применение крайних мер.»
++ Допуск получен ++
++ Шифр разблокирован ++
«Правом, данным пресвятым Троном Терры, я, Калиброн Лаан, поднимаю максимальный уровень тревоги. Подответственное мне владение, имперский сектор Орфей, осаждён и захвачен, миллиарды гражданских лиц жестоко вырезаны, а цитадели разрушены. Столь скоротечно и пугающе прошло это нападение, что лишь немногие детали удалось узнать о противнике, кроме того, что он обладает огромной силой, действует на широкой территории и пришёл из внешней тьмы бездонной пустоты, раскинувшейся за границами Империума. Уже...»
<< искажение сигнала >>
«...за последние 2 стандартных децимала пропал контакт с 11 основными звёздными системами...»
<< искажение сигнала >>
++ Засечён повторяющийся сигнал бедствия ++
++ Отклонение протокола подлинности сигнала ++
«...боевая группа «Ризничий» опаздывает с докладом...»
<< ...паразиты ...внемлите>>
«Идёт сбор всех войск сектора, но процесс затруднён из-за сильного нарушения астропатической коммуникации, варп-корабли заштилены. Крепость Таарис атакована неизвестными, поступают донесения о тяжёлых потерях, орбитальная верфь уничтожена... дальнодействующие авгуры показывают, что луна Элохиема-Мортуа ушла с орбиты и врезалась в поверхность Аполлиона-Прайм...»
<<...явился ужас... тишина... холод...>>
«Распространяются беспорядки. В Делувианском субсекторе сообщается о вспышках безумия и массового суицида, общественный коллапс неизбежен на...»
<<...Матерь Забвенья приближается... смерть подступает... заключить в объятия...>>
«...требуется неотложная помощь флота из резерва сегментума, подкрепления...»
<< искажение сигнала >>
«Экстренное дополнение: только что пришло донесение из главного улья Друцилла-Майорис, там на 17 часов задерживается рассвет. Повторяю — солнце не взошло, катастрофическое понижение температуры на всей планете...»
<< Майнархи идут >>
«...да смилостивится над нашими душами Бог-Император...»
++ сигнал потерян ++
++ сигнал потерян ++
+ Система оповещения о чрезвычайных ситуациях/входящее сообщение/сервиторный узел, секретность: Осирис Чёрный +
Битва за Амару
- «Смотрящий врагу в лицо познает лишь смерть, слушающий слова врага услышит одну только ложь, но раскрывший суть врага узнает, как его убить»
- – Из проповедей святого Мардука, стих 12-84
Битва за Амару стала поворотным моментом в истории Орфейской войны и крупнейшим в сегментуме Темпестус сражением по количеству убитых за последнее столетие. С неё же начиналась и операция, впоследствии названная «Спасительной кампанией» — продолжительное контрнаступление после катастрофической первой стадии Орфейской войны, рассчитанное сдержать и сломить натиск некронов в секторе.
В битве за Амару подтвердились подлинный облик и мощь противника, с которым столкнулся Империум. И потому дальнейшие события описаны значительно подробнее, чем предыдущие, сведения о которых были составлены на основе послебоевых отчётов участвовавших в сражениях подразделений, показаниях немногих очевидцев и записей предсмертных изображений на сетчатке глаз убитых, добытых Ордо Ксенос.
Накануне перед разрушением (3 964 992.М41)
Наступление, которое прошло менее чем за 100 стандартных дней и затронуло больше половины населённых звёздных систем Орфейского сектора, посеяло панику и страх в невиданных масштабах и унесло миллиарды жизней. Таким образом, захватчики устроили сущий хаос. Любая ожесточённая битва превращалась в отчаянное отступление, которое затем перетекало в беспорядочное бегство. Войска сектора были разгромлены и разобщены, благодаря чему неприятель одерживал одну сокрушительную победу за другой. Ни одной имперской армии не удавалось добиться существенного успеха, кроме как чуть отсрочить или замедлить вражеское продвижение. Затем по необъяснимой причине война прекратилась.
Не представляя, сколько продлится это затишье, в Амару под прямым контролем главнокомандующего сектора, а также генерал-губернатора Калиброна Лаана и его военного совета, поспешно стягивали все доступные войска. Но время текло, а атаки так и не следовало. Растущая паранойя и неуравновешенность Лаана — на тот момент причины которых оставались неизвестны — оказывали огромное влияние на боевые планы и расположение сил, привлечённых к обороне столицы. Подкрепления извне сектора, которые начали прибывать в ответ на призывы губернатора о помощи, по большей части сразу направляли для укрепления Амары. Боевые подразделения с миров скопления Аркантис и восточных областей сектора, пока что незатронутых войной, массово снимали с позиций и также отправляли к Амаре, тем самым ослабляя защиту их родных планет. Это обстоятельство серьёзно подкосило боевой дух жителей и пошатнуло политическую стабильность в тех регионах, что в нескольких случаях привело к откровенному мятежу, который пришлось жёстко подавлять Комиссариату. За четверть стандартного года войска, размещённые на Амаре, выросли колоссально: более девятнадцати миллионов имперских гвардейцев и примерно в десять раз превосходящая их армия из резервистов и ополченцев, созданная по особому указу и укомплектованная снаряжением кадийского образца по строжайшим нормам Департаменто Муниторум. Одним из последних военных контингентов, прибывших в систему, и сильнейшим среди формирований Имперской Гвардии была войсковая группа из двух миллионов солдат, набранных из Корпусов Смерти Крига, во главе которой стоял ветеранский 17-й линейный корпус под командованием маршала Кариса Веннера.
Кроме того, на призыв о помощи ответили несколько орденов Адептус Астартес, включая Минотавров, авангардные части которых сразу же принялись прочёсывать северный регион Орфейского сектора вместе с ротой ордена Мародёров, пока подразделения Красных Серафимов и ордена Немезиды находились в пути. Армада, собранная на тот момент в космическом пространстве Амары, внушала не меньше: несколько сотен эскортных кораблей и более 60 крейсеров и капитальных кораблей Имперского Военно-Космического Флота, включая 7 линкоров первого ранга, 4 боевые баржи космических десантников, а также древнюю и знаменитую «Арику Доминус» в качестве флагмана. Редко когда в истории Империума столь ошеломительные силы собирались для обороны всего одной звёздной системы.
Боевая группа Милитарис Темпестус «Спасение»
Развёрнутые в системе Амара подкрепления на момент 0364992.М41
- Орден Адептус Астартес Минотавры — 10 рот
- Орден Адептус Астартес Мародёры — 1 рота
- Корпусы Смерти Крига: 17-й и 60-й линейные корпусы
- Бронетанковые батальоны Текарна — 7 батальонов
- Йопаллская контрактная гвардия — 4 полка
- Клятвокровы Синд-Зана — 2 легиона
- Некромундская Гвардия — 2 полка
Откликнувшиеся/Находящиеся в пути в систему Амары
- Адептус Астартес — контингенты 3-х орденов [подтверждено]
- Имперская Гвардия — 16 полков [подтверждено]
- Легио Викторум (II) Адептус Титаникус — демилегио
- Кадровый состав Ордо Ксенос [засекречено]
- Истребительные группы Караула Смерти [засекречено]
Время шло, а захватчики не давали о себе знать. Укрепление Амары уже не казалось таким уж срочным делом, и чаще стали раздаваться призывы к немедленному действию, но Лаан и его советники оставались всё такими же категоричными. Был введён мораторий на любые попытки проведения контратаки в утраченных регионах сектора Орфей и даже на разведку боем, которая помогла бы узнать, есть ли по ту сторону какие-нибудь выжившие, по-прежнему в одиночку ведущие бой, или проследить за передвижениями противника и узнать его силы. Тёмная завеса укрыла потерянные миры сектора, и Лаан и его доверенные лица, похоже, вовсе не хотели её срывать.
Предварительное замечание об Амарском гамбите
Только в свете документального подтверждения, добытого конклавом в ходе расследования мотивов действий последнего лорда-инквизитора Хирама Нтшоны, выяснилась некоторая правда о произошедшем в Амаре и гибели Орфейского сектора. На протяжении почти двух столетий Нтшона имел безукоризненный послужной список, и его по праву превозносили как глубокоуважаемого демоноборца. С этим не поспорить. Однако, по всей видимости, придётся согласиться с тем, что в своём последнем испытании достопочтенный муж позволил страху и паранойе возобладать над собой, из-за чего в чудовищном нашествии в Орфейский сектор винил не ксеносов, а злокозненных демонов и еретиков, считая, что это всего лишь преамбула к грядущему вторжению, которое будет ещё страшнее. Из-за такого заблуждения информации крайней важности не придали должного значения, и Нтшона не передал её представителям Ордо Ксенос, которые смогли бы разглядеть её ценность. За ошибку Нтшоны Империуму пришлось заплатить непомерно высокую цену.
Не менее значимо и его влияние на Калиброна Лаана, который постепенно сходил с ума из-за неверных истолкований инквизитора. В начале вторжения в сектор, которое, как мы теперь знаем, организовали некроны, губернатора стали мучить пугающе реальные кошмары. Ему снилось, будто он сидит за большим пиршественным столом в окружении жутких фигур «с масками из кости и позолоты, в украшенных драгоценными камнями золотых и тёмных одеяниях варварских и чужеродных королей и принцесс», как он сам их описывал. Пред ними был расставлен богатый сервиз из больших плоских блюд и тарелок, на которых лежали серая пыль, тлеющие угли, сырое и окровавленное мясо. В голове стола на громадном троне восседала фигура «ужаснее всех остальных вместе взятых, настолько жуткая, что моё сердце тотчас бы остановилось, если бы я взглянул прямо на неё».
В этой нелицеприятной компании, где Лаан был как в ловушке, его вынудили отведать странного кушанья. В то время как прочие члены двора в злобной тишине внимательно наблюдали за ним, один из участников нечестивого банкета — облачённый в содранную кожу — жадно размазывал кровавые куски плоти по своей страшной маске и выливал на себя графины горячей крови, хотя никоим образом не мог ни есть, ни пить. Когда губернатор уже совсем не мог вытерпеть этот сон, он начинал кричать, чтобы его отпустили, и тогда у него за спиной появлялась тёмная фигура в капюшоне, которая шептала: «Некогда эти миры, на которые вы посягнули, принадлежали нам, и теперь они снова наши. Миры, где мы восстали, уже очищены. По земле миров, где мы когда-то ходили, мы пройдём опять. Как предписывается традициями, вам даётся ровно один цикл бледной звезды, чтобы подготовиться к истреблению. Майнархи идут, и званый обед вновь будет накрыт».
Нтшона интерпретировал эти периодически повторяющиеся сны как ложь демонов, проникающую в спящее сознание Лаана, и как выдуманное предсказание, рассчитанное посеять панику и ввести имперские войска в заблуждение насчёт истинных времени и места ожидаемого нападения. Оглядываясь назад и зная о масштабной угрозе некронов Империуму, которую только сейчас начал полностью осознавать наш орден, можно прийти к выводу, что всё рассказанное Лааном, насколько его разум позволил изложить, по-видимому, произошло в действительности. Если проводить параллели между случаем Лаана и другими, которые описаны инквизиторами Боасом, Стрейкером и Валерией, выходит, что генерал-губернатор, несмотря на подобающие его должности меры безопасности, был тайно похищен некронами, которые обращались с ним как подобает с предводителем противостоящих им сил. Он пережил настолько сильный шок, что его повреждённый рассудок попросту заблокировал воспоминания об этом случае.
Случайно или нет, сосредоточение войск в системе Амары, вызванное паранойей Лаана, стало именно тем, чего хотели некроны — достойным ответом людей на брошенный им вызов умереть как воины.
Чёрный флот (3 970 992.М41)
Битва за Амару началась без всяких преамбул или предупреждений; ни один дальнодействующий авгур не заметил приближения некронов, ни один астропат или провидец не смог прозреть их присутствие в течениях Эмпиреев. В 1534202 по местному времени возле Амарской звезды образовался сильный гравитационный прилив, который привёл к тому, что солнце в серии мощных вспышек излило в космос губительные потоки плазмы и радиации. Ярость раненной звезды оказалась настолько сильной, что они достигли даже орбиты Аурика — самой дальней планеты в системе — и в одно мгновение испепелили всё, что находилось на её дневной стороне. Сенсорные сети и ауспики во всей Амарской системе были ослеплены, вокс-траффик полностью рухнул, а неэкранированная аппаратура вышла из строя из-за электромагнитного стона измученной звезды. Вызванные внезапной солнечной бурей смятение и суматоха привели к тому, что никто так и не понял, что противник наконец нанёс давно ожидаемый удар, пока на дальней орбите Амары-Прайм не взорвалась боевая станция «Часовой-4». Воинство некронов в конечном счёте высвободило свой гнев.
Громадная имперская флотилия, патрулировавшая рубежи флотской стоянки у Леймона (Амара III), где, по общему мнению, удобнее всего было перехватывать корабли, проникающие в систему из варпа, незамедлительно включила запасные системы и оптические сюрвейеры, чтобы осмотреть разрушения. К своему ужасу, капитаны увидели армаду неизвестных звездолётов, которые вырисовывались в черноте космоса на фоне пылающих обломков боевой станции. Захватчики перемещались с настолько невообразимой скоростью, что уже в считанные секунды оказались возле Амары-Прайм — не было времени ни на то, чтобы попытаться остановить их, ни даже чтобы послать предупреждение. Противник стоял у самого порога.
Пока имперские корабли пробуждали двигатели от тревожного сна, на что требовалось время, которого у столичной планеты попросту не было, «Арика Доминус» и сопровождающие её корабли беспомощно наблюдали, как вокруг Амары вспыхивают точки золотого и изумрудного света там, где серповидные и копьевидные космолёты пришельцев расчищали орбитальные минные поля и уничтожали орудийные платформы. Оборону Амары-Прайм, на возведение которой ушло столько крови, денег и времени, сейчас методично разрушали прямо на глазах. От боевых станций «Часовой-1» и «Часовой-2», каждая из которых обладала огневой мощью целой эскадры крейсеров, остались только пылающие обломки, сияющие в ночном небе Амары-Прайм как жуткие знамения. Столичный мир Орфейского сектора был открыт для атаки.
Высадка на планету (3 971 992.М41)
К тому времени как батареи орбитальной обороны, что защищали города-улья, и шахтные пусковые установки, спрятанные под серыми водами морей, стали в бешеном темпе вести огонь и производить пуски ракет, враг уже вплотную подошёл к Амаре. Тёмные и неестественные грозовые тучи собирались в небе, сверкая молниями, в то время как в тенях меж шпилей ульев, в тоннелях и подземных проходах вспыхивал тусклый зловещий свет. Вокс-эфир тактической сети, по-прежнему утопающей в сильных помехах и треске статики, резко заполнили донесения об атаках из-под земли и с воздуха. В промежутке между ударами молний на просторных церемониальных площадях улья Кэллоушин материализовалась армия призраков из почерневшего железа и двинулась по улицам, убивая всех попавшихся. Рой из тысяч прожорливых металлических насекомых вырвался из тоннелей под звёздным портом Дьюнерат, поедая всё на своём пути и изнутри разрывая войсковые шаттлы и боевые корабли, стоящие на стапелях.
Блестящие «Гибельные Косы» и «Ночные Саваны», появившись из штормового неба, обрушились на город Нью-Вассбург, крупнейшую из аркологий Амары-Прайм. Скидываемые бомбардировщиками чёрные герметичные сферы с антиматерией при контакте с целью несли ей забвение и оставляли огромные проломы в шпилях, из-за чего те начинали заваливаться и падать вниз, хороня всех, кто находился внутри. Не дольше протянули и наполовину погруженные под воду комплексы улья Тритонус. Лабиринт из затопленных проходов и подуровней должен был помешать продвижению и запутать любого нападающего, но такая оборона оказалась неэффективной против механической нежити, что пришла за людьми: этим существам не требовалось дышать, и тьма была для них верным союзником. Под натиском мрачных погребальных барж, что поднимались из чёрных вод, неся на борту безмолвные легионы металлических воинов-скелетов, и тварей с руками-ножницами, которые выползали из теней, воздушные колпаки и похожие на кораллы высотные здания Тритонуса вскоре тоже обратились в руины. По водным каналам эхом разносились крики умирающих.
Помимо городов, что составляли основные цели захватчиков, через какое-то время атаке подверглись и военные заставы. Главную из них — полярный бастион Милитарис, опору планетарной обороны — резко взяла в окружение фаланга массивных боевых машин, бесшумно паривших над плавучим льдом. Ни один луч и снаряд, казалось, не мог остановить их, пока они неумолимо приближались, дробя мощные анкерные плиты стегающими сгустками энергии и пуская сейсмические волны, которые разносили гранитную облицовку наружных стен крепости, словно она была из песка. Километровые казармы из сборных блоков на Маркованском полуострове, рассчитанные примерно на миллион гвардейцев, были начисто стёрты с лица земли сверкающими лучами света, которые протянулись с орбиты и не оставили ничего, кроме белого пепла и оплавленного кварца там, где некогда размещалась крупная армия, собранная для войны.
Превосходимые врагом, который, казалось, внезапно оказался повсюду и умел материализовываться прямо из воздуха, защитники Амары, пусть и разрозненные, раз за разом давали отпор. У Кэллоушина смертоносные легионы встретили танки Текарнского 234-го бронетанкового батальона, экипажи машин которого быстро поняли, что на малой дистанции стоит опасаться даже лёгкого вооружения захватчиков. Сознавая, что оставаться на открытой местности будет настоящим самоубийством, командиры батальона отвели технику к широкому пересечению дорог, где они могли рассчитывать поразить противника издалека, и практически перекрыли пространство между жил-шпилями, выстроив танки в шахматном порядке. Впереди — «Леманы Руссы», позади — артиллерийские «Мантикоры» и «Василиски» для обеспечения заградительного огня. Как только показались первые ряды шагающих к ним воинов некронов, текарнцы обрушили целый град огня, под которым никто не смог бы выжить. Но несмотря на то, что один за другим неживые солдаты взрывались и разлетались на части, на их место вставали новые, а павшие неуклонно ползли по израненной земли и собирали себя заново. Гвардейцы с ужасом смотрели на то, как ярость их огня всего лишь удерживает наступление неприятеля, и не переставали посылать один снаряд за другим, пока дула их орудий не раскалились докрасна от интенсивности стрельбы. Положение было безвыходным, и офицеры понимали, что не продержатся долго, но им так и не выпал шанс узнать, насколько хватит их решимости и боеприпасов против столь непреклонного врага.
Для доблестных гвардейцев Текарна смерть одновременно явилась и с воздуха, и из-под земли. Согласно показаниям единственного выжившего, рядового Йеона Бака, который нёс службу на транспортирующем снаряды поезде, поначалу никто не заметил угрозы из-за грохота собственных пушек. Первое, что он увидел, указывающее на атаку, — обжигающее копьё огня, как при выстреле из мельты, но куда плотнее и длиннее. Оно мгновенно испепелило солдат впереди него и за один проход разрезало пополам погрузочного «Часового», стоявшего неподалёку. Бак говорит, что ему повезло, что в тот момент он с товарищами возвращался без ящиков с боеприпасами, иначе они непременно взорвались бы и он бы тоже погиб. Он описал, как у него над головой прожужжало огромное чёрное пятно, когда он бросился искать укрытие и, посмотрев наверх, в ужасе увидел, как по поверхности башен-шпилей, расположенных вокруг бронеколонны, ползают кошмарно большие насекомообразные роботы. Опознанные Ордо Ксенос как «акантриты», эти машины на тенистых крыльях обрушились на зажатые текарнские войска, рассекая бронетехнику своими режущими лучами, а затем принялись кромсать выживших острыми лапками и окутанными энергией жалами. Паника быстро охватила ряды текарнцев, танки которых из-за слишком близкого расположения друг к другу были стеснены в движении и не могли повернуть свои орудия, не задев друг друга или солдат. Назревала бойня. Текарнские диверсанты, прикомандированные к танковому батальону, попытались контратаковать, используя свои пробивные лазвинтовки и плазменные винтовки, но в тот же миг из-под земли вырвались громадные и шустрые конструкции, похожие на сороконожек, и захлопнули ловушку. Эти машины для убийства, перемещавшиеся так быстро, что казались размытыми, умели проходить сквозь твёрдую материю, и, пробившись сквозь оставшиеся в строю боевые танки, они быстро завершили резню. Расчленённые тела гвардейцев разлетались во все стороны при их прохождении, и менее чем за 20 минут 234-й батальон прекратил своё существование. Единственного выжившего, рядового Йеона Бака, забравшегося в коллектор, где его не заметили, позднее казнили по обвинению в трусости перед лицом врага.
Департаменто Аналитикус Ордо Ксенос.
Показания очевидца
++ Свидетельское показание специалиста 2-го класса Джобриля Сталтмана [0123-AM-34/r/90/234] — 9-й правоохранительный легион Амары, 6-я бригада, рота Лямбда, Силы Планетарной Обороны Амары ++
++ Примечание: показания даны под действием неокортикального стимулятора и по милости хирурга ++
++ Дознаватель: мастер Силас Болт, Ордо Ксенос, ксеноконклав Эвридики ++
++ Говорящий правду: Радуцин Кантос, санкционированный псайкер третьего уровня, Ордо Ксенос, ксеноконклав Эвридики ++
++ Начало показаний ++
Очевидец: Моё подразделение задействовали в обороне узлового пункта святого Малабара, одной из главных транзитных станций на западной внеульевой равнине, примерно в двадцати кав... прошу прощения, километрах от городских стен... кучка солдат с кое-каким боевым опытом, они-то меня и поставили сержантом в один из новоиспечённых отрядов народного ополчения. Парни там были совсем зелёные, хорошие все, правда, в основном подёнщики, да сельхозники всякие. Здоровые как гроксы и привыкшие выполнять приказы. Нас неплохо так оснастили, дали новёхонькие лазвинтовки с Грифонны и к ним по два запасных аккумулятора на человека. А ещё по автопушке на треноге для каждой стрелковой секции.
Дознаватель: Опиши занимаемую вами позицию перед атакой.
Очевидец: Станцию-то? Зона обслуживания и переправки грузов, шесть маглевых линий и три главных магистрали, проходящие через жилой массив. Боксы с краулерами стояли, стапеля для ремонта, башня управления смотрителя и парочка заправочных. А ещё вроде подземные хранилища прометия и генераторы были, но не берусь утверждать, ибо сам не видел.
Моя секция засела у эстакады в восточном направлении, то есть в сторону Нью-Вассбурга. В целом в узловой станции развернулось где-то полроты, плюс шестьсот-восемьсот человек с лёгкой бронетехникой СПО впереди. Для защиты с воздуха командование расположило орудийные расчёты «Сабель», а батареи «Василисков» поставили прикрывать шоссе. В общем хорошо мы укрепились. В базилике весь день по воксу проповеди читали, так что боевой дух у нас на уровне был, да, мы... мы ничего не боялись. Император защищает.
Дознаватель: Вас осведомляли о природе врага?
Очевидец: Осведомляли... ага, как же... сказали просто, что это ксеновыродки. Слухи разные ходили, но, по сути, это просто казарменный трёп... нелюди... монстры... захватчики.
++ Частота пульса и активность коры головного мозга субъекта неустойчивы; состояние уравновешивают алхимические стимуляторы переносной дыбы. Риск спонтанной смерти возрос до 9% ++
Дознаватель: Рассказывай, как началась атака?
Очевидец: Когда точно, не уверен, но примерно с 17:00 командный вокс-канал без устали передавал зашифрованные передачи. А затем, будто в один миг, всё смолкло, и куда-то делся ветер с пылевых равнин. Тишина опустилась такая, что можно было услышать дыхание рядом стоящего человека. Все понимали, что сейчас чего-то произойдёт. И скоро началось... потемнело... Тогда шёл огненный сезон, и должно было быть светло ещё где-то часа два-три, а тут бац! ...и почему-то резко похолодало.
Я приказал отделению снять оружие с предохранителей, и затем завёл молитву о благословении снаряжения, но не успели мы пропеть и первый стих, как сущий ад разверзся. Раскрылись башни с оборонительными лазерами большого города, и небо будто вспыхнуло — я никогда не слышал ничего похожего на тот шум, что поднялся, когда сам воздух закричал от огня. Все стали нащупывать фотовизоры на шлемах, чтобы закрыться от вспышек, но единственное, что было видно, так это слепящие полосы света.
Затем... затем раздался сигнал тревоги, как будто мы и так не догадались бы взяться за оружие. Гул сирен, прерываемый грохотом взрывов, разносился на километры вокруг. Позади нас с шумом закрылись тяжёлые двери, и внизу заработали двигатели танков. Из-за гула мы не могли их слышать, но чувствовали, как дрожит бетон. Заградительный огонь продолжался уже примерно шесть, возможно, семь минут. Небеса превратились в бурлящую чёрную массу, а орудийные башни не прекращали выплёвывать один выстрел за другим. А потом появились эти вспышки молний, зелёные и красные, каких я прежде не видел. Все чаще и чаще они ударяли высоко в воздухе, и не знаю почему, но мне это напоминало бьющееся сердце, страшное биение... сердца.
++ Повышение биопсихического напряжения субъекта. Риск спонтанной смерти возрос до 12%. Компенсирование ++
Очевидец: Над городом раздулся шар ярко белого света, даже ярче прежнего, и сперва я подумал, что это перегрелась одна из башен с оборонительной пушкой и взорвалась. Но спустя мгновение... один из громадных шпилей города высотой с небоскрёб... он просто начал падать, и так медленно... даже как-то нереально... Он погреб под собой дюжину высоких жилблоков и краем задел базилику. Здания рассыпались как песочные замки.
Не знаю, не могу даже вообразить, сколько людей погибло тогда, но мы ощутили удар по земле, похожий на землетрясение, ещё до того как услышали его, хотя мы и находились примерно в тридцати-сорока километрах оттуда. После серая пыль обволокла все подобно погребальному савану и закрыла весь город от взора, лишь всполохи лазерного огня пробивались через пелену, словно призрачный свет.
Мы не могли оторвать глаз от этого зрелища, просто не верили, что всё происходит на самом деле. Отвлечься и переключить внимание нас заставил сигнал воздушной тревоги, прозвучавший на узловой станции. Поначалу они представляли собой просто черные силуэты, кружащие и падающие из грозовых туч. Я вообще за обломки их принял, так быстро они неслись к земле. К тому же в жизни не видел, чтобы какой-нибудь летательный аппарат такие манёвры выполнял. Но как только они неожиданно разбились на отдельные группы и открыли огонь, я сразу понял, что это истребители. Уже спустя мгновение они оказались прямо над нами. Они были повсюду: проносились с такой умопомрачительной скоростью, что сам воздух вопил возле них. Молнии, что следовали за ними, заживо сжигали людей и оставляли глубокие воронки в феррокрите. Это была бойня, обыкновенная бойня, у «Сабель» не было и шанса, потому что на каждое из наших зенитных орудий приходились, должно быть, десятки самолётов.
Дознаватель: Сможешь подробнее описать корабли нападавших?
Очевидец: Вряд ли, они двигались очень быстро. Мне кажется, у них была дисковидная или серпообразная форма; по цвету — что-то между пережжённой сталью и медью, а изнутри горел свет, зелёный и алый. Господи, их молнии попали по ребятам из моего отделения, и дюжина горящих тел буквально взмыла в воздух, будто это были какие-то марионетки, а на землю уже опустились сальные хлопья и пепел.
Некоторые из кораблей чужаков стреляли какими-то толстыми лучами. Я видел, как они проходили вдоль дороги, разрезая всё на своём пути, как нож масло: и танки, и людей. В жизни подобного не видывал. В один из заходов луч насквозь прошёл по маглевой линии, хотя поддерживающие опоры, должно быть, были метров шесть толщиной, и вся эта громадная масса обрушилась и развалилась, открыв проход в восточной линии обороны. Тогда взорвалась одна из цистерн с химикатами. Из-за пыли и дыма мы ни черта не видели, кругом разве что вспышки молнии сверкали, да пронзительный вой чужацких истребителей давил на мозг. Сущий кошмар.
++ Нарушение дыхания становится сильнее. Риск спонтанной смерти субъекта возрос до 28%. Компенсирование ++
Очевидец: Я... я приказал людям укрыться как можно лучше, переждать худшее, беречь боеприпасы, выжить... Не знаю, сколько длилось нападение с воздуха, но когда дым рассеялся, я увидел, что вся станция превратилась в руины. Потери составили где-то сорок-пятьдесят процентов. Всюду лежали трупы и кучки пепла, по-видимому, оставшиеся от тел других несчастных... от шоссе виднелись только раздробленные куски, тут и там чернели кратеры и тлел огонь. Куда ни посмотри, везде обломки... под нами стоял один из ротных «Леманов Руссов», половина которого расплавилась и по-прежнему светилась как горячий уголёк, будто кто-то поднёс газовый резак к восковой копии танка.
По воксу никто не отвечал. Из наушника доносились только треск статики и шёпот этих жутких, ледяных голосов, не думаю, что человеческих... но я заметил одного из наших комиссаров, рассылающего связных помогать отделениям и перебрасывающего выживших, чтобы заткнуть бреши в обороне... тогда-то я и осознал, что ещё не все кончено.
Поначалу мы не видели их. Мы вообще ничего не могли разглядеть дальше километра в сторону улья. Перед нами сплошняком стояла стена пыли и смога, за которой слышались мощные раскаты грома, будто одновременно разразились сотни гроз. Миномёты открыли огонь, а пара переживших налёт «Василисков» выдвинулась на позиции для обстрела и стала посылать снаряды так быстро, насколько возможно, но дым был настолько густой, что мы даже не видели вспышек от взрывов. Я расставил всех своих бойцов у ограждения эстакады... мне никогда не было так страшно, но я... я старался держаться при парнях, но на самом деле я хотел сбежать! Император защити, я хотел сбежать! А затем появился этот звук... ритмичный... гулкий, непрекращающийся... всё громче и громче... Я понял. Как и все остальные, я тотчас же понял, что это, но не хотел верить, что это правда...
++ Достигнут максимальный уровень рекомендуемой степени алхимико-нейрального изменения, предел биофизического недомогания субъекта. Вероятность неминуемой смерти 57% ++
Дознаватель: Что за звук?
Очевидец: Нет... не хочу... нет!
Дознаватель: Что за звук?! Отвечай!
Очевидец: Смерть! Ходячая смерть! Боже спаси нас, их было так много! Армия мертвецов, металлические духи, пылающая тьма, холод. Они продолжали выходить из облака дыма, шаг за шагом, они не бежали, а медленно волочили ноги вперёд, ничего не выражающие черепа, сияющие глаза. За ними фигуры, баржи, плывущие по рекам крови, погребальная пелена, чёрные ангелы идут за мной...
Дознаватель: Сталтман, ты открыл огонь, враг атаковал, расскажи об этом! Что произошло дальше? Докладывай, гвардеец!
Очевидец: Чего? Ах, да... так точно, сэр! Всё шоссе озарили вспышки лазерного огня, противников было так много, что тут уж не промахнёшься. Мы вдарили по ним из всего, что у нас было: снаряды автопушек, миномётные гранаты, пули стабберов, но ничего не действовало. Они наступали как ни в чем не бывало, словно шли в сильный град. Мы разносили их на части, но и это их не останавливало; оторванные части тел ползли друг к другу, чтобы воссоединиться.
И вот они уже подобрались совсем близко, достаточно, чтобы заглянуть в те ледяные глаза, и вдруг разом прекратили движение, остановились и возвели свои пушки. Помню момент, всего лишь мгновение, когда всё на свете, казалось, замерло, за которым последовал этот жуткий шум от их выстрелов, словно в унисон раздалась сотня беззвучных криков. Загробный свет омыл нас, и всё стало рассыпаться. Рядом со мной стоял солдат... Хакс, кажется? Свет окутал его и объел до тряпок и костей, чёрт возьми, от него остались одни лохмотья и кости! Эстакада, она зашаталась и зарябила, словно собираясь превратиться в воду, и я стал падать... дальше не помню... темнота... боль... Всемилостивый Император, до чего же больно!
++ У субъекта случился обширный сердечный приступ: работа биологического сердца временно поддерживалась искусственно, допрос возобновился спустя три часа отдыха ++
Дознаватель: Сталтман, продолжай свой доклад. Ты потерял сознание, когда обрушилась эстакада, которую ты защищал. Какова была обстановка, когда ты пришёл в чувство?
Очевидец: Я... лежал под слоем пыли и пепла, и, когда очнулся, не мог поверить, что ещё жив... Кровь собиралась в лужи как дождевая вода... куда ни глянь, всюду были разбросаны булыжники, горел огонь, куски людей и машин валялись вразброс. От узловой станции не осталось и камня на камне, теперь она напоминала расколотое надгробие. Я почувствовал острую боль... плечо было сломано, полагаю, а руку попросту расплющило, но я понимал, что здесь нельзя оставаться, рядом с трупами, я должен был... должен был выбираться оттуда.
Понятия не имею, сколько времени у меня ушло на то, чтобы встать на ноги и пойти, десять минут, час? К тому моменту уже стояла непроглядная тьма, разглядеть удавалось разве что полыхающий огонь, да странные вспышки света высоко в небе, похожие на зелёные молнии. Однако по-прежнему доносились звуки битвы — наши пушки громыхали, их — выли. Нужно было уходить. Я сделал повязку для руки из рванного ремешка винтовки и взял курс на север от города, стараясь следовать рухнувшей маглевой линии, используя её для прикрытия.
Я ковылял по дороге. Не знаю как долго. Следы разрушений были везде. Там во тьме... что-то быстро двигалось, не люди, это точно, при этом раздавался звук, похожий на стук ножей о камень. Тогда я бросился бежать что есть мочи, но из-за боли в руке никак не мог сосредоточиться, то и дело забываясь. Затем я услышал рёв двигателей над головой и решил, что они нашли меня, но это оказались наши — авиакрыло «Громов» с пустыми бомбодержателями. Тогда-то я и понял, что бой, по-видимому, всё ещё продолжается... болван... идиот... Я смотрел, как они удаляются на север, как след от форсажных камер догорает во тьме. Отвлёкшись, я не смотрел под ноги, а там... кратер, яма. Я споткнулся, полетел вниз, ударился плечом и закричал... о, Император, как я кричал! Я никак не мог остановиться...
++ Биопсихическое недомогание субъекта вышло за рамки допустимого значения компенсаторных систем: предупреждение ++
Очевидец: Яма, я угодил в яму с трупами. Я должен был выбраться... пауки или жуки, нечто среднее, с телом из металла, скользким от крови, и горящими глазами. Они кишели в яме, перетаскивали мёртвых как кукол, разрезали их, потрошили их как мясник туши. Лазпистолет... откуда-то у меня в руке появился лазпистолет, и я открыл огонь по сияющим глазам, на мерзкие звуки, как при разрезании мяса, — они доносились отовсюду. Пытаясь выбраться, я стрелял, пока магазин не опустел. Одно из насекомообразных существ попыталось прицепиться к моему сапогу, но я отпнул его... Император защити! Я карабкался по стенке ямы. Я не видел... не видел его, пока не добрался до края, а он наблюдал за мной... всё время наблюдал... нет... вы не можете заставить меня...
Дознаватель: Кто, Сталтман? Кто наблюдал за тобой?
Очевидец: Не... не хочу вспоминать!
Дознаватель: Ты обязан, Сталтман, я приказываю тебе! Так велит Император!
Очевидец: Властелин... властелин смерти... машина и в то же время нет... стоял там в своём тёмном саване с громадным чёрным копьём в руке, огонь сверкал на его алой броне, такой старой, очень старой. Его маска-череп уставилась прямо на меня, и я ощутил исходящие от него волны ненависти, презрение... я замер под ним, слишком крошечное и беспомощное существо, чтобы он даже стал утруждать себя убийством... Я хотел кричать, внутри всё скрутило, готов был броситься на землю и молить о смерти... но я снова побежал, побежал как напуганное животное. Думаю, я тогда потерял рассудок... на время.
Выстрелы, во тьме я слышал выстрелы, видел вспышки дульного пламени... нашего оружия — это я помню. В тот момент мысли вновь прояснились... оружие наших... ряды наших... живые... не мертвецы, я должен был добраться до них. Меня не беспокоило, попадут ли в меня. Загробный свет, молния, в меня даже попал лазерный луч наших... всяко лучше, чем оставаться в яме с ним... явно лучше!
Я взобрался на гору камней и кубарем скатился вниз к дорожному полотну. Вокруг бушевало сражение. Я определил, где порядки наших, но оказался зажат между своими и врагом. Машины бронетанковых эскадронов одна за другой взрывались к чертям собачьим, но все-таки удерживали позицию, пусть и еле-еле. Откуда-то из тьмы возникли громадные паучьи силуэты, чудовища размером с боевой танк. Дюжина тварей выходила из чёрного облака дыма, превращая в расплавленный шлак имперские «Химеры» с помощью мельт или чего-то в этом роде.
Один... один из наших ребят выпустил бронебойную ракету по их командующему, попав точно в цель, но тому хоть бы хны. Чужак обратил стрелявшего и всё его отделение в прах. Император прими наши души.
Жарко, шумно... слишком... ноги подкосились, думаю, в меня попали, больше ничего не чувствовал. Я присел на землю между двух противостоящих сторон. Пауки... я смог рассмотреть их, не монстров, нет... боевые машины, они находились выше, управляли ими... холодные мертвецы, бездушные... некроны.
Дознаватель: Сталтман! Это слово, где ты его слышал?
Очевидец: Тогда я осознал, что не жилец, глаза зверя нависли надо мной, вонь от раскалённого металла и крови окружала меня. Но затем пришли ангелы... Ангелы Императора, облачённые в золото и бронзу, гиганты... обрушились на чудищ и повергли их, как и было обещано... пришли за мной... Он защищает.
++ Конец показаний ++
++ Субъект скончался: полный отказ нервной системы, дальнейшее восстановление жизненных функций или реанимация невозможны ++
++ Специалиста 2-го класса Джобриля Сталтмана доставили в крайне тяжёлом состоянии из боевой зоны северного сектора (ссылка 234/456/771), из прилегающих к улью районов Вассбурга во время контрнаступления ордена Минотавров ++
++ Он был единственным выжившим бойцом СПО в том районе военных действий ++
++ По причине потенциальной значимости показаний выжившего эвакуировали по прямому приказу Ордо Ксенос при отступлении с Амары ++
Криг
После первоначального наступления прошли всего дни, а Амара-Прайм уже лежала в руинах: каждый её крупный город-улей пал перед натиском некронов, которые не брали пленных и не щадили никого. Тем не менее сопротивление имперцев ещё далеко не полностью было сломлено, и когда неразбериха, распространившаяся на начальном этапе вторжения, прошла, среди руин и в областях, куда случайно или умышленно не дошли ксеносы, обрушившиеся на весь остальной мир, вскоре были организованы специальные формирования и пункты сбора. В промышленных пустошах Каралсы, растянувшихся на десятки километров к западу от развалин улья Нью-Вассбург, выжидали Криговские Корпусы Смерти, которые прибыли в систему Амары последними. Они развернули свои силы в нескольких внеульевых регионах планеты на немалом расстоянии от казарм местных войск. На равнинах Каралсы 17-й линейный корпус Крига занял площадь в сотню квадратных километров со складами и мануфакториями, где должны были разместиться солдаты. Обнаружив, что эти сооружения защищены куда хуже, чем предписывал устав, криговцы решили воспользоваться коммуникационными тоннелями, которые проходили под ними, и дали задание своим инженерам расширить их, чтобы обустроить там склады с боеприпасами и убежища.
Когда начался штурм, предпринятые меры помогли линейному корпусу практически без потерь пережить первую волну атаки. Как только огненная буря стихла, десятки тысяч криговцев с твёрдым намерением отбросить захватчиков вылезли из импровизированных бункеров на поверхность, где стояли дымящиеся руины. Рассеявшись по промышленной равнине, Корпус Смерти принялся методично прочёсывать территории, уничтожая силы противника, объединяясь с другими группами выживших имперских войск и собирая боеприпасы и броню, где бы ни нашли. В тот момент командование объединёнными силами принял маршал Веннер из Корпусов Смерти. Он приказал казнить нескольких старших офицеров Орфейской Гвардии, которые, по его мнению, не справились со своими обязанностями, и предоставил другим шанс снискать славу на передовой. Вскоре под командованием Веннера оказалось ещё 200 000 гвардейцев и дюжина сборных эскадрилий истребителей, сформированных из остатков десятка разных разбитых соединений. Ради безопасности воздушные силы распределили на небольшие группы, и в качестве аэродромов для них использовались расчищенные пересечения дорог, предназначенных для проезда крупных гусеничных транспортов.
Дисциплинированные бойцы Корпусов Смерти, ветераны многих полей битв, в какое теперь превратилась и Амара-Прайм, искали укрытие в разрушенных городских ландшафтах, приспосабливая любые развалины под импровизированный опорный пункт, расставляли снайперов и дозорных среди гор убитых. В последовавшие дни ожесточённых сражений выяснилось, что бронированные тела некронов практически неуязвимы для лазерного огня, а их грозным военным машинам невероятно трудно нанести серьёзный урон даже из самого тяжёлого оружия, имеющегося в арсенале Империума. Однако благодаря собственной решимости сражаться несмотря ни на что, Корпусы Смерти бились с неумолимым врагом на равных. Они быстро изменили свою тактику, совместив непрямой обстрел дальнобойной артиллерией с навязыванием боя на очень малой дистанции, и тем самым насколько возможно свели на нет преимущества огневой мощи некронов. Такая методика, основанная на стремлении задавить соперника числом и поразительным упорством, приносила свои плоды, но часто обходилась чрезвычайно дорого. Боевые инженеры, за многие поколения приобрётшие большой опыт ведения тоннельных боев, использовали сейсмические детекторы ради защиты своих бункеров и подземных ходов от прожорливых роев каноптековых скарабеев, и чтобы дать отпор любому вторжению из глубин, в постоянной готовности находились отделения с огнемётами и мельтами.
Маршал Веннер понимал, что подобные успехи в лучшем случае носят временный характер. С учётом того, что на подкрепления рассчитывать не стоит, а некроны владеют большей частью территорий планеты, это было лишь вопросом времени, когда его войска изолируют, окружат и полностью уничтожат, как только их расценят как значительную угрозу. Поэтому вместо того, чтобы бессмысленно сидеть и ждать, пока их всех постепенно не перебьют, Веннер принял решение идти в атаку и принять мученическую смерть в славной битве с врагами Императора. Единственное, что ему требовалось, — подходящая цель. И вскоре ему предоставили её.
Разведгруппы ордена Минотавров, застрявшие на поверхности в ходе атаки, установили, что во тьме руин Нью-Вассбурга появилось некое чужеродное сооружение. Там, где часы назад во все стороны разлетались обломки зданий, сейчас высилась необычная ступенчатая пирамида из чёрно-зелёного камня, испещрённого прожилками пульсирующего изумрудного света, и с бушующего неба раз за разом в её вершину ударяла молния, создавая призрачное сияние. Вокруг располагались меньшие цитадели из того же тёмного камня с установленными на них загадочными орудиями и необычными зубчатыми стенами, от которых к центральной структуре тянулись прямоугольные каналы, заполненные светящимся туманом. Периметр пирамидального комплекса неустанно патрулировали воины некронов, тучи скарабеев и другие каноптековые конструкции, которые тащили трупы и всякие обломки внутрь, чтобы утолить голод пирамиды. И именно против этого оплота врага маршал Веннер выстроил для атаки подконтрольные ему силы, несмотря на шквал донесений от передовых наблюдателей о чужеродных звёздах, видимых через дыру в небе над пирамидой, сквозь которую били столбы изумрудной энергии, поднимающейся с вершины. Выдвинувшись на позиции, каждый солдат штурмовых бригад Корпусов Смерти молча засел среди пыли и камней, ожидая приказа идти в атаку, пока чужеродная молния сверкала на тёмном покрывале ночи. Между развалинами, где расположились Корпусы Смерти, и линией обороны некронов примерно на километр простиралась ровная и выжженная открытая местность — зона смерти, которую необходимо было пересечь, чтобы добраться до цели. Наконец сигнал был подан; имперские солдаты все как один поднялись и принялись медленно продвигаться, равномерно ускоряя шаг, пока не вышли на растерзанную землю.
Тут же на стенах цитаделей материализовались изогнутые дуги сторожевых пилонов, и орудия стали наводиться на наступающую армию. Издалека было отчётливо видно, как вдоль необычных парапетных стен некронов вспыхивают энергетические дуги. Затем началась бойня. Завывающие изумрудные лучи проделывали в строе людей целые просеки, тесла-пушки выплёвывали молнии, которые обращали в пепел всё, к чему прикасались. В первые же минуты погибли сотни бойцов, но ряды Корпусов Смерти всё равно не дрогнули. Гвардейцы продолжили наступать. Из глубин руин, оставленных позади, заговорили их собственные орудия. Артиллерийские разведчики невозмутимо определили расстояние и расположение тяжёлых орудий некронов и передали координаты для их уничтожения. Веннер приказал не жалеть боеприпасы и задействовать все имеющиеся пушки, и «Василиски» и «Преторы» Корпусов Смерти, следуя указаниям главнокомандующего, ответили яростной бомбардировкой, отправив тонны снарядов в воздух, которые гибельным дождём обрушились на цели.
В тот же миг пирамиду и её меньшие строения накрыл пламенный покров. Сотни снарядов ударили по чужеродному комплексу, и на мгновение пирамида замерцала, словно мираж на горизонте, а потом снова стала реальной. Один из её внешних обелисков взорвался на части в потоке дуговой молнии. Вскоре, как только обстрел возобновился, огромные куски чёрной кладки были вырваны из сооружения, и зловещий свист пронёсся по полю боя, хорошо слышимый даже при грохоте взрывов. Некроны незамедлительно обратили взор к небу и перенаправили огонь, чтобы сбивать вражеские снаряды в воздухе, прежде чем они успеют поразить цель. Благодаря этому переключению внимания солдаты Корпусов Смерти продолжили наступление, а танковые роты Веннера, до этого стоявшие недвижимо, с рёвом появились из развалин и на полном ходу устремились к крепости сквозь строй гвардейцев. Когда имперские войска приблизились уже на несколько сотен метров, земля перед цитаделями неожиданно разверзлась, и на людей хлынул поток смертоносных каноптековых конструкций. Громадные могильные сталкеры, поднимаясь на всю длину своего сегментированного тела, врезались в ряды противника, в то время как сотни маленьких скарабеев бросались на солдат, сдирая мясо с костей. Гвардейцы ответили штыками и лазвинтовками, огнемётами и осколочными гранатами. Пока Корпусы Смерти, словно бурное течение, растекались вокруг этих машин для убийства, танковые соединения подошли на достаточную для стрельбы дистанцию и открыли огонь из боевых пушек по рядам шаркающих воинов некронов, которые начали появляться из цитаделей.
Твёрдо намерившись лишить крепость её защиты, эскадрон плазменных танков «Махарий Омега» на левом фланге обрушивал мощный поток шаровых сгустков, похожих на солнца в миниатюре, в сторону оборонительных пилонов, не думая о перегреве орудий. В это же время на правом фланге тягачи «Кентавр», чтобы как можно ближе к врагу развернуть квадропушки, упорно продвигались сквозь бурю гаусс-огня, которая десятками превращала их в дымящиеся груды железа. Тысячи машин были уничтожены, но остальным все-таки удалось прорваться, и тогда настоящий град снарядов полился на чёрную пирамиду, которая тут же начала трескаться и рушиться; повалил густой дым и актинические молнии заиграли на её расколотой поверхности.
Отдельные роты, оставленные позади линии фронта для защиты артиллерийских позиций, вдруг обнаружили, что находятся в окружении и ведут отчаянный бой, пытаясь удержать скрюченных тварей с ножами вместо пальцев, которые пришли за ними из теней. Одновременно с этим в небе появились некронские истребители, готовые нести забвение, после чего тьму пронзили имперские эскадрильи «Молний» и «Мстителей», отправившиеся на перехват смертоносных «Ночных Кос». Несмотря на то, что они уступали в числе, пилоты храбро направили свои машины в самое сердце вражеских порядков, вверив души Императору, поскольку понимали, что настало время для финальной битвы.
Жребий был брошен, и чаша весов в битве находилась в равновесии. Деваться было некуда. Десятки тысяч уже лежали мёртвыми на опустошённой равнине, расстилавшейся перед ним, но Веннер без колебаний отдал приказ выдвигаться второму атакующему эшелону, высоко воздев свой меч и лично возглавив наступление через убийственную зону. Корпусы Смерти накрыли всё поле боя живой волной стали и огня, сокрушили и повергли оставшихся каноптековых сталкеров, что преградили им путь, а рассеянных скарабеев втоптали в грязь. Криговцы добрались до внешних цитаделей пирамидального комплекса как раз в тот момент, когда их артобстрел наконец начал ослабевать, но для некронов было уже слишком поздно — враг подошёл к ним вплотную; солдаты человечества подобно муравьям роились по фортификациям чужаков. Воины некронов, оказавшиеся в окружении, попали под мощный перекрёстный огонь: механических созданий оттесняли и уничтожали одно за другим, и там, где замертво падал один человек, на его место тут же вставал десяток других. Инженеры повсюду закладывали вышибные заряды, а внутрь энергетических каналов и трещин в камне закидывали мельта-бомбы. Мощнейший взрыв испарил чёрную пирамиду, ослепив всех вокруг на расстоянии 5 километров, и оставил пепельно-белый кратер выжженной земли, чётко видимый даже кораблям на орбите этого охваченного войной мира.
И хотя в других местах имперские защитники имели определённый успех, если не отбрасывая захватчиков, то хотя бы удерживая их, нашествие некронов прошло убийственно эффективно. Все 3 крупнейших города-улья лежали в руинах, главный планетарный космопорт был захвачен, а ключевые оборонительные сооружения обращены в пыль. Потери пылающей Амары-Прайм исчислялись миллиардами человеческих жизней.
Минотавр и Жнец (3 977 992.М41)
С отправкой на поверхность смертоносного груза и началом завоевания мира флот некронов вернулся в межпланетное пространство и оставил Амару-Прайм, затянутую чёрными грозовыми тучами, на фоне которых чётко виднелись яркие полосы от космических обломков, попавших в атмосферу при отлёте вражеской армады. Выстроившиеся против неё имперские звездолёты сейчас на всех парах шли уступом в направлении внутренних планет системы. Заметив перемещение сил противника, капитаны стали сыпать проклятиями, поскольку посчитали, что захватчики решили сбежать, столкнувшись с таким чудовищным скоплением кораблей ВКФ, и тем самым не оставят шанса отомстить за несчётные миллионы людей на поверхности, гибель которых не удалось предотвратить. Но они ошиблись. Развернувшиеся с высокомерным изяществом некронские корабли образовали боевой порядок в виде идеального полумесяца и, взяв прямой курс в самое сердце имперской флотилии, внезапно развили запредельную скорость. На такое ускорение не был способен ни один корабль людей.
На мостике «Арики Доминус» — линкора класса «Апокалипсис» — гросс-адмирал Георг Карью, кавалер Орфейского линейного флота, с растущим беспокойством наблюдал через голосферу за стремительно приближающимся неприятелем. И хотя он остро желал отомстить за потери, понесённые его флотом за последние месяцы, и осквернение мира, который он обещал защищать, адмирал не позволил бы гневу возобладать над собой, в отличие от многих офицеров под его командованием. Невообразимой огневой мощи в его распоряжении более чем хватило бы для разрушения целых миров благодаря одной только грубой силе; и, как он полагал, противнику было об этом хорошо известно. Теперь, когда судовые ауспики починили, Карью смог установить, что его армада имеет куда больший тоннаж (по имперским стандартам) и по числу кораблей более чем в 4 раза превосходит чёрную флотилию некронов, преимущественно состоящую из кораблей, которые можно было отнести к классу эскортных. Крупных космолётов, опознанных как «жатвенные корабли» благодаря предоставленным ему данным Ордо Ксенос, насчитывалось около 20, а 11 мощнейшим имперским кораблям по классу соответствовали 2 вражеских левиафана, которые составляли центр серповидного построения. Каждый из этих гигантских «кораблей-гробниц» достигал свыше 15 километров в поперечнике и был увенчан непонятными сооружениями, похожими на пирамиды, при сканировании которых приборы выдавали неясные энергетические показания, озадачившие и встревожившие старшего магоса. Имперские стратеги дали этим громадам названия «Солнцеубийца» и «Мёртвая Рука» и обозначили их, как первоочередные цели. Это было самое крупное скопление некронских кораблей из всех задокументированных, и потому Карью требовалось дать должный отпор. Переговорив со зловещим магистром Астерионом Молоком, адмирал поставил во второй эшелон чуть позади основных сил армады флотскую группу ордена Минотавров, во главе которой шёл неуклюжий и древний десантный корабль «Дэделос Крата», сопровождаемый дюжиной ударных крейсеров. По замыслу он должен был либо нанести сокрушительный удар, после того как передовые части вступят в бой, либо выйти на перехват любой группы прорыва на тот случай, если противник вознамерится пробиться сквозь строй, а не ввязываться в сражение. Остальным силам он отдал приказ сохранять боевой порядок и под страхом смерти запретил открывать огонь без команды. И хотя капитаны многих эсминцев и крейсеров, жаждущие ринуться в бой, были этим разочарованы, они прекрасно понимали, что корабельные комиссары, несомненно, лишат их жизни, если они вздумают не подчиниться.
Прежде чем были даны или выполнены новые указания, флот некронов пугающе быстро пересёк отделявшее его от имперской армады пустое пространство и вошёл в зону максимальной дальности действия орудий. Тем не менее первой заговорила артиллерия ВКФ. Пусковые шахты многочисленных эсминцев, фрегатов и крейсеров выплюнули сотни торпед, которые на столбах огня устремились к чёрному флоту. Некронов, видимо, это нисколько не испугало: по мере приближения торпед они не предприняли ни одной попытки сменить курс или уклониться, и даже когда до них оставались десятки тысяч километров, грозные военные звездолёты ксеносов не стали маневрировать или открывать заградительный огонь.
Как только торпеды вошли в зону поражения, на мостике «Арики Доминус» все затаили дыхание. Там, где на голосфере мигали синие иконки, отмечая прохождение снарядов, внезапно ярко вспыхнули красные аварийные знаки и затем просто исчезли. Десятки торпед в одно мгновение перестали функционировать — непонятным образом их вывели из строя и остановили, причём имперские приборы слежения даже не засекли никакого источника излучения. Другие самоуничтожились или сильно ушли с траектории. Те немногие, что не сменили курс, либо пронеслись в никуда мимо некронских кораблей, которые увернулись от них с презрительной лёгкостью, либо безвредно выпустили свою атомную злобу на чёрные обшивки громадных кораблей-гробниц, не причинив хоть какого-либо вреда ввиду своей немногочисленности. Звездолёты некронов, которые были чернее самой тьмы холодной пустоты, неумолимо приближались.
Через считанные мгновения две армады подошли на расстояние действия лэнс-изучателей, и тогда некроны открыли стрельбу. На мостиках имперских кораблей тут же завыли сирены, когда ауспики засекли, как в их направлении на скорости, близкой к световой, движутся массивные сгустки гравитационного искажения, но работающие на пределе своих возможностей машинные духи и когитаторы слишком поздно распознали, что это — фрагменты мёртвых звёзд. Несущие забвение заряды ударили в пустотные щиты, разойдясь яркими актиническими линиями, и с грубой простотой разорвали корабли на части: и большие, и малые суда вспыхнули и в одно мгновение перестали существовать. Стоящий параллельно «Арике Доминус» линкор «Рихтенбэк», служивший Империуму со времён Великого крестового похода, получил попадание в центральную часть и взорвался, омыв флагман огнём и обломками и сотрясши его. Несмотря на царившую вокруг неразбериху, Карью отдал приказ всем кораблям флота встать бортом и стрелять по готовности. И уже скоро пространство меж двух флотилий заполнил ослепительный шторм смертоносных лучей и плазменных шаров, высокоскоростных снарядов макропушек и ревущих ракет, на что некроны ответили со всей яростью, разрядами изумрудного и янтарного света раскалывая корпусы и сметая палубы. Когда две армады сошлись вплотную и рассеялись, безжалостно уничтожая друг друга, Карью с ужасом стал наблюдать, как на голосфере в некоем подобии упорядоченности отображаются детали битвы. Список потерь шёл на малопонятных рунах Адептус Механикус, которые мелькали так быстро, что их можно было рассчитывать прочитать, только имея специальную глазную аугметику. Согласно представляемым данным, потери противника были совсем невелики, в то время как уже 1/4 имперских кораблей была уничтожена или серьёзно повреждена. Неописуемый ужас обуял адмирала, когда он увидел, как тормозят и разворачиваются пролетевшие сквозь строй некронские звездолёты, заходя имперским кораблям с тыла. В это было невозможно поверить, однако всё это происходило на самом деле и прямо у него на глазах.
Второй заход оказался ещё убийственнее первого. Имперские корабли, застигнутые врасплох непредвиденной атакой сзади, где из-за вспышек их собственных двигателей создавалась мёртвая зона, стали лёгкой добычей, и десятки погибли, прежде чем остальные осознали, откуда исходит угроза, или услышали экстренный приказ Карью рассеяться. Линкор класса «Воздаяние», названный «Талисманом Милосердия», был разделён пополам гаусс-лучами «Солнцеубийцы», в то время как тяжёлый крейсер «Мендикатус» безжалостно расстреляла группа некронских рейдеров, словно загнанное и раненное животное, попавшееся хищникам. Боевой порядок флота нарушился; корабли то и дело вспыхивали и взрывались во тьме сродни звёздам. Выжившие тщетно вели батарейный огонь во все стороны или выпускали истребители и бомбардировщики, которые часто попадали под бортовые залпы союзников. «Арика Доминус», насколько могла, приблизилась к жатвенному кораблю и дала по нему бортовой залп, отчего чёрный корпус зарябил, словно вода, и в конце концов сдался под давлением яростной энергии, изливаемой на него. Корабль-пожинатель взорвался со вспышкой бледно-зелёного пламени, не оставив после себя ничего, кроме оглушительного триумфального рёва, пронёсшегося по флагманскому мостику. Однако ликование было недолгим, поскольку почтенный линкор сотрясся вновь, когда вдоль него пронеслись 3 некронских рейдера. Пустотные щиты упали, и некронские «Панихиды», обрушившие град ударов от кормы до носа, вырвали батарею лэнс-излучателя и устроили пожар в главном машинном отделении. Будучи не в состоянии вернуть управление, «Арика Доминус» беспомощно вращалась в пустоте, а за ней тянулся след из трупов её экипажа и кристаллизовавшегося воздуха.
Корабли некронов слетались к месту резни, словно падальщики на пиршество. Два громадных корабля-гробницы величаво и победно плыли в самой гуще сражения, уничтожая всё рядом с собой. Пилоты и экипажи меньших звездолётов, которым не повезло оказаться возле этих левиафанов, сходили с ума от страха или с ужасом осознавали, что их собственные корабли, у которых полностью вытянули энергию, стали для них холодной могилой. И именно в эту кровавую схватку стремглав бросился флот ордена Минотавров.
Наблюдая за ходом сражения через голосферу, Астерион Молок, мрачный магистр Минотавров, быстро понял, что пытаться соперничать с некронами в огневой мощи, манёвренности и дальности стрельбы равносильно самоубийству, и потому отдал приказ на сближение для всеобщего абордажа. Своей целью он избрал «Мёртвую Руку», которая, как выделил машинный дух десантного корабля, первой покинула орбиту израненной Амары и первой открыла огонь по имперской флотилии. Молок нутром чуял, что это флагман чужаков, где сидит их главнокомандующий, а значит — требовалось уничтожить именно его. Приняв боевой порядок для атаки в виде бычьей головы, где «Дэделос Крата» выступал в качестве крепкого черепа, 3 боевые баржи составляли челюсть, а 8 ударных крейсеров образовывали рога, флот Минотавров на всех парах летел в самую гущу битвы, не открывая огонь до последнего момента. Когда военные корабли ордена наконец высвободили ад из своих бомбардировочных пушек и плазменных батарей, они сделали это так небрежно, что вместе с некронскими рейдерами под обстрел попали и повреждённые имперские корабли, преградившие путь к «Мёртвой Руке». Два жатвенных корабля некронов развернулись и открыли огонь по приближающимся звездолётам Адептус Астартес. Боевая баржа «Дочь Бурь», гордость ордена Плакальщиков, отнятая у них в Бадабской войне в качестве трофея, разлетелась на части — вся её передняя часть испарилась в перекрёстном огне некронов. Однако натиск Минотавров не ослабел, даже когда заговорили орудия самой «Мёртвой Руки», которые раскололи левый борт «Феделитас Лямбда» и отправили в пропасть забвения 3 ударных крейсера. С максимально близкого расстояния флот Минотавров выпустил из стартовых отсеков абордажные торпеды, транспортно-боевые корабли и таранные штурмовики «Цест». Все вместе они врезались в «Мёртвую Руку» и её эскорт, в то время как их корабли-носители не переставали безжалостно палить по цели в надежде проделать в обшивке брешь, которой могли бы воспользоваться абордажники.
Дюжине штурмовиков удалось пробить корпус флагманского корабля некронов, который внутри оказался настоящим склепом с затхлым воздухом, тёмными коридорами и чёрными гробами чужаков. Всюду ползали злобные искусственные скарабеи, машины-призраки проходили сквозь стены и нападали на незваных гостей, словно антитела, атакующие вирусные клетки, которые вторглись в живой организм. Минотавры безжалостно и неумолимо пробивали себе путь, сражаясь и проливая кровь буквально за каждый пройденный дюйм. За каждым новым поворотом их поджидали очередные противники, набрасывавшиеся из тьмы. Один за другим космодесантники падали замертво в почерневшей и сожжённой гаусс-лучами броне, с проткнутыми и разорванными когтями призраков телами, пока в итоге не осталось всего одно отделение. Члены терминаторского отделения Ихталиона, израненные и окровавленные, в конечном счёте добрались до громадной центральной камеры корабля-гробницы, холодного и гнетущего помещения примерно километр в поперечнике, которое находилось под чёрной пирамидой, венчавшей звездолёт. Среди промозглой дымки и загадочных кругов из обелисков в самом центре рядов шепчущих саркофагов, от которых исходило загробное свечение, стояло громадное возвышение, откуда взирал ужасающий владыка некронов в развевающемся плаще из абсолютной тьмы. Это было последнее, что увидели воины отделения Ихталиона, прежде чем из теней появилась фаланга преторианцев и зарубила их за такое дерзкое вмешательство. Однако этого было достаточно — сигнал был отправлен.
Чуть ли не врезаясь в корабль-гробницу, «Дэделос Крата», тяжело повреждённый и с множеством пробоин в толстой обшивке, в упор открыл огонь из бомбардировочной пушки. Залп макроснарядами, данный по цели, которую предоставило отделение Ихталиона, пробил корпус «Мёртвой Руки», отчего в усыпальнице произошла разгерметизация, и воздух со свистом стал улетучиваться в космос. Словно раненное животное, «Мёртвая Рука» огрызнулась, выстрелив из серповидной надстройки громадной дугой. Молния ударила реликвийный «Дэделос Крата» с такой силой, что он завертелся. Тем не менее враг понёс нужный урон: бесшовная оболочка корабля-гробницы — непроницаемая для ауспиков и приборов целенаведения — была пробита, и в тот же миг на борту флагмана космических десантников включилась древняя телепортационная установка и перенесла смертоносный груз.
Как только прошла ударная волна от телепортационного перехода, внутри пирамиды посреди уносящего воздух ветра оказались Астерион Молок и 30 его телохранителей-ветеранов в терминаторских доспехах вместе с 2 дредноутами типа «Контемптор». Увидев предводителя некронского воинства, магистр без лишних слов, воинского приветствия, вызова на поединок или иных предисловий вознёс своё Чёрное копье и выпустил из него лазерный луч по зловещей фигуре на вершине похожего на трон возвышения. Золотисто-белый луч, достаточно мощный, чтобы пробить броню линейного танка, ударил в плечо машинного создания и отбросил назад, чем вызвал у того лишь жуткое шипение, но не от боли, а от гнева за нанесённое оскорбление. Вдруг прямо из холодного воздуха в протянутой скелетной руке владыки некронов материализовался громадный блестящий секач из тусклого обсидиана. Спрыгнув с постамента, некрон с громоподобным стуком приземлился и тут же разрубил первого попавшегося ему на пути терминатора мощным ударом наотмашь, словно на воине и вовсе не было хвалёного доспеха.
Так завязался бой, и уже спустя мгновение во всем громадном зале бушевало сражение: звук стрекочущих штурмболтеров и ревущей штурмовой пушки утекал вместе с воздухом в открытый космос над головой. Затем из тьмы вышли преторианцы и стражи гробницы — бронированные гиганты вдвое выше простого человека, в позолоченных и проржавевших посмертных масках, которые сияли золотым и алым блеском от дульных вспышек оружия космодесантников. В руках некроны держали таинственные посохи, окружённые призрачным пламенем, которое обращало врагов в пепел, или большие секущие клинки вместе с длинными сегментированными щитами, отражавшими выстрелы. Минотавры оказались в затруднительном положении — вокруг них постепенно сжималось кольцо вражеских воинов, которых насчитывалось вдвое больше и которые к тому же собирались заново при уничтожении или заменялись другими из их числа, приходящими из тьмы. Неистовствующий Молок неустанно сражал всех воинов-машин перед собой: с холодной яростью он отбивал вражеские удары щитом, а Чёрным копьём без устали колол и рубил бронированные туловища или отсекал механические конечности. Тёмный владыка прорезал сквозь строй Минотавров путь к их магистру, оставляя за собой кровавую просеку из убитых терминаторов, пока вдруг корабль-гробницу не сотряс новый удар, и она не начала дико крениться, чему засопротивлялась искусственная гравитация. Неожиданно владыку некронов бесцеремонно поставили на колени, когда над ним угрожающе вырос древний Герион. Дредноут «Контемптор» поднял для удара мощный кулак, вокруг которого в безвоздушном помещении беззвучно играли смертельные электрические разряды. Тяжёлый кулак встретился с клинком косы, отчего предплечье дредноута взорвалось, и во все стороны разлетелись осколки. Корабль-гробница по-прежнему продолжал крениться, и огромная бронированная нога Гериона заскользила и потеряла опору. Владыка легко оттолкнулся от пола и набросился на древнего, стремительно нанося сплеча двуручные удары громадным клинком, который выбивал из раненного дредноута осколки керамита и снопы искр. «Контемптор» пал. Привод коленного сочленения был перебит, омерзительная кровь и серебристая амниотическая жидкость вытекала из трещин в броне. В тот миг, когда владыка встал на поверженного оппонента и замахнулся для финального удара, Чёрное копьё настигло его. Молок вонзил древнее оружие в спину некрону так, что оно вышло точно из нагрудника с символом анха, объятое тусклым пламенем и янтарной молнией. Поражённый владыка забился в конвульсиях. Его посмертная маска откинулась назад, будто он заходился в беззвучном крике.
При помощи штормового щита Астерион Молок с силой столкнул тёмного владыку с клинка своего копья как раз тогда, когда корабль-гробница опять задрожал от новых попаданий. Вокруг дыры в своде камеры усыпальницы играли белые языки плазменного пламени. Благодаря воинскому инстинкту, приобретённому за время тысяч сражений, Молок отреагировал раньше, чем заметил косу, обрушивающуюся на него сверху, и поднял штормовой щит точно в тот момент, когда опустился клинок владыки, тем самым заблокировав удар, который, несомненно, рассёк бы ему голову надвое. Под свирепыми повторяющимися ударами сверкающего клинка некрона щит вскоре раскололся на части. Мир снова перевернулся, и противники разошлись. Молок почувствовал клокочущую ледяную ненависть в алых глазах бессмертного создания, когда полусломанная скелетообразная машина отступила во тьму. Самого же магистра Минотавров, словно в вихре, утянуло в космос вместе с трупами его воинов.
Тьма замерцала, когда сломанная «Мёртвая Рука», заслоняя звёзды, развернулась и стала с ускорением удаляться, оставив за собой пылающий остов боевой баржи «Феделитас Лямбда». Пред самой гибелью корабль пошёл на таран «Мёртвой Руки» и нанёс ей немалые повреждения, вынудив колоссальный звездолёт ретироваться. С отлётом корабля своего повелителя чёрная армада, едва ли побеждённая, вышла из боя, оставив после себя только смерть и огонь. Неожиданно «Солнцеубийца» и дюжина сопровождающих рейдеров отделились от основной массы флота и приземлились на ночной стороне Аурика, дневную часть которого вскоре охватили тёмные бури и пульсация сверхъестественного излучения.
Другая группа выстоявших сражение некронских кораблей вместе с раненной «Мёртвой Рукой» попросту бесследно испарилась с авгуров всех имперских военных кораблей, у которых они ещё работали; в один момент приборы регистрировали перемещение противников, а уже в следующий их резко не стало. Воинство некронов, если уж не победить, то по крайней мере удалось сдержать, однако для большинства выживших это была в лучшем случае пиррова победа. Орфейский линейный флот прекратил своё существование — в строю насчитывалось менее 10 процентов от изначального числа кораблей, причём каждый из них имел полученные в битве множественные шрамы. Что же до остальной части армады, от неё остались только громадные дугообразные скопления горящих каркасов и кружащих обломков, что походило на погребальный костёр для некогда славных защитников сектора, видимый во всей звёздной системе. Амара-Прайм, хотя и избавилась от основной армии вторжения, всё ещё пылала и теперь стала могилой для миллиардов; заработанные здесь победы достались по самой страшной цене. Все выжившие имперские силы как можно скорее эвакуировали из развалин и отвели для перегруппировки к внешним мирам — Леймону и Каламе. Остатки же гражданского населения с прискорбием оставили на произвол судьбы.
Битва за Амару завершилась.
Положение в Орфейском секторе после битвы за Амару
- «Услышьте нас... внемлите нам... внемлите... бог-труп не спасёт вас, жнецы явятся за вами. Как летний урожай, пожнут вас, кровь ваша проливается понапрасну, равнодушные повелители бросили вас... Мы... мы — ваша единственная надежда... осените себя... произнесите нужные слова и мы придём за вами... чтобы спасти... чтобы сделать бессмертными... примите... нас... только позовите и мы... придём...»
- – Фрагмент передачи, которой присвоен 3-й уровень моральной угрозы. Распространяется во множестве систем в пределах 1/vx/сек, кордон Кемариума
На момент 995.М41 положение дел в Орфейской войне можно назвать безвыходным: имперские силы в Амаре и Гидрогасте отрезаны, а текущий коэффициент боевых потерь среди войск, удерживающих оборону в скоплении Аркантис достиг 60%, причём каких-либо заметных успехов или хотя бы надежды на улучшение ситуации не предвидится. Система Кемариум и несколько удалённых миров полностью во власти Губительных Сил, и, согласно результатам дальнего сканирования, армии Хаоса сейчас ведут ожесточённую войну на несколько фронтов с силами вторжения некронов в Анклаве Кемариума. К сожалению, о ходе этого конфликта ничего неизвестно.
Некроны начали разведку боем на Майре и Амрафеле; вероятность последующего полномасштабного вторжения расценивается как стопроцентная. Все эти факторы в совокупности с растущими потерями имперского ВКФ, что вызывает фатальное ослабление остатков флота боевой группы «Спасение» и Орфейского линейного флота, привели Синод Милитарис Темпестус к следующему заключению — сектор Орфей не представляется возможным спасти без задействования сил полноценного крестового похода, собрать который не получится по меньшей мере ближайшие 30 — 50 лет.
Рекомендуется отправить на Священную Терру ходатайство для приведения в действие протокола «Экстерминатус», параллельно провести в секторе Эвридика перегруппировку имеющихся сил Имперской Гвардии и ради достижения данной стратегической задачи не отправлять требуемые подкрепления.
Император защищает!
Амара
Амарская система когда-то была главным оплотом и столицей Орфейского сектора, но теперь её миры-ульи и крепости лежат в руинах. Мощное наступление некронов сокрушило оборону системы и разбило сконцентрированные здесь армии, но так до конца и не смогло завершить завоевание из-за мощного сопротивления. Именно здесь продвижение Майнархов удалось остановить, хотя бы на время. Битва по-прежнему продолжается среди развалин и незахоронённых тел. Амара остаётся важнейшим полем битвы и притягивает к себе армии, словно пламя — мотыльков.
Скопление Аркантис
Мирам скопления Аркантис ещё только предстоит в полной мере прочувствовать все ужасы войны; их защищали долгие годы, и они ещё даже не успели познать что такое истощение земли от горнодобычи или перенасыщенность поверхности планеты городами-ульями. Несмотря на это, они вдруг оказались на передовой войны с династией Майнархов. Мирные жители местных колониальных планет по большей части не были готовы к тому ужасу, что обрушился на них, когда некронские полчища наконец добрались до них. Когда подошло время атаковать, некроны избрали хитрый и кошмарный способ обратить бывших защитников покорённых миров против их же товарищей, организовав ряд внезапных нападений, которые привели к разрушительным последствиям. Они прибегли к использованию ходячих мертвецов — отвратительных марионеток из плоти, созданных из сшитых вместе останков трупов имперцев и управляемых мозговыми скарабеями. Однако если людям удастся за короткий срок укрепить миры скопления и удержать их в своих руках, тогда эти богатые ресурсами планеты получится превратить в крупные центры противостояния противнику.
Гидрогаст
Гидрогаст — необычный мир и один из важнейших для выживания человеческого населения сектора Орфей, однако его вряд ли можно назвать гостеприимным. На этой большой планете, сравнимой по размеру с газовыми гигантами и зажатой между гравитационными полями сразу трёх солнц, беспрестанно бушуют воды океанов, достигающих сотен километров в глубину. Суша есть только в полярных областях, где находятся материки, большую часть которых занимают болота и топи. Там же стоят имперские агрокомплексы, добывающие дары океанов и осуществляющие поставки продовольствия голодным массам отдалённых миров. Поселения людей здесь ограничиваются укреплёнными аванпостами, которые часто бывают изолированы друг друга на долгое время из-за сильных муссонов.
Когда передовые войска некронов нанесли здесь первый неожиданный удар, они поднялись из глубин чёрных зловонных болот прямо во время мощного шторма. И хотя Гидрогаст находится вдалеке от линии фронта, его потеря нанесёт непоправимый ущерб положению Империума в войне, поскольку большие поставки продовольственных ресурсов, которые он отправляет на фронт, имеют огромную значимость.
Фамирид
Фамирид — это пустынный мёртвый мир, где ни одному имперскому поселению так никогда и не удалось пустить корни, несмотря на найденные на поверхности ценные изотопы, которые всегда с большим трудом добывали местные старатели. С момента наступления некронов Фамирид стал служить куда более великой цели, и оценка прошедших событий позволила Империуму иначе взглянуть на этот древний мир. Когда из песков поднялись странные мегалиты и обелиски, авгуры засекли волны непонятной и таинственной энергии, исходящие с поверхности в космос, в то время как в небе появилось неестественное сияние.
Вокруг древних и мёртвых руин Фамирида в Орфейском секторе давно ходило множество мрачных мифов и зловещих легенд, и немало экспедиций, отправлявшихся сюда разрабатывать месторождения, постигли неудача и катастрофа. Только с приближением вторжения некронов открылась правда о том, что спит под песками. Чтобы помешать намерениям некронов активировать стазисные гробницы под землёй, Империум отправил оперативно-тактическую группу, которая должна отыскать и уничтожить древние энергоузлы в засыпанном песком доисторическом комплексе, среди старателей давно известном как «Дворец с Привидениями».
Пустотная война
Орфейская война идёт не только в нескольких крупных системах вроде Амары или Гидрогаста, но и в десятках аванпостов и колоний на разных планетах. В космосе идёт непрерывная борьба между военными кораблями за оспариваемые области.
Орфейский декрет 999.М41
- «Светские, военные и экклезиархальные лорды Наисвятейшего и Праведнейшего Империума Человечества, ознакомьтесь и подчинитесь:
Срочным постановлением заседателей Палаты Мори, входящей в Ордо Ксенос, на котором стоит подпись и печать представителя Инквизиции в совете Высших Лордов Терры, объявляется о вступлении в силу Эдикта Империалис (далее называемого Орфейским декретом), который должен безукоснительно соблюдаться.
Согласно акту об отсоединении, в сегментуме Темпестус больше нет сектора Орфей: все предусмотренные для него права, размер десятины и наименования отныне недействительны. Его история должна быть занесена в секретный архив и забыта всеми, кроме тех, чей долг — нести бремя правды и хранить бдительность.
Касательно имперских сил, что сейчас сражаются за оставшиеся в их руках владения вышеуказанного сектора, с благоволения Императора им даруется мученическая смерть. Пусть их благородное противостояние длится долго и как можно сильнее обескровит врагов человечества, и пусть их души обретут заслуженный покой в загробном мире. Этим декретом предписывается установить кордон между сектором, ранее известным как Орфей, чьи звёзды запрещается посещать под страхом смерти, и сектором Эвридика. Под прямым надзором и руководством Ордо Ксенос дозволяется учредить миры-крепости и аванпосты для несения бдительного караула.
Добавление первое:
Орден Адептус Астартес, известный как Минотавры, и оставшиеся боевые корабли Орфейского линейного флота обязаны провести зачистку перечисленных здесь миров посредством Экстерминатуса непосредственно после переоборудования и пополнения боекомплекта для выполнения этой единственной задачи и исполнения тягостного долга, дабы стереть с лица местных планет все признаки жизни и обратить в руины любые реликвии и значимые для ксеносов сооружения и тем самым не позволить укрепиться врагам в грядущие времена.
Добавление второе:
Мир-кузницу Майр надлежит оставить и очистить, а все производственные мощности перенести в колонию на планете Джиргат. Система, где она находится, вместе со всем населением передаётся в руки Адептус Механикус в качестве компенсации за понесённый ущерб.
Да свершится так.
Именем Трона Терры 0 266 999.М41»- – Орфейский декрет
Источник
Imperial Armour Volume Twelve: The Fall of Orpheus