Падение Ориока
Ориок был городом-государством Старой Земли. Скрытый в недрах полой горы на скованном льдом юге Древней Терры, он выстоял во тьме Старой Ночи, пережив тысячелетние бури раздора. В пещерах с геотермальным обогревом жили и умирали сотни тысяч людей, которые трудились в мастерских и добывали пропитание из водорослевых озер. Каждому из них было известно, что они — единственные избранные среди испорченных детей Древней Терры и что лишь они переживут разразившуюся анархию. Причиной подобной уверенности была вера в защиту надежнее любой крепостной стены — в благосклонность духов жизни и смерти.
История
На протяжении незапамятных столетий обитатели Ориока верили, что бытие — результат взаимодействия духов мёртвых и сил жизни. Они полагали, что мёртвые являются во снах, тенях и ночном эхе, а силу жизни можно увидеть в свете, воздухе и жаре огня. Внутри обеих сил присутствовали бесчисленные сущности, образованные из душ умерших и ещё не родившихся. Люди не в силах ощутить или понять этих созданий, однако могут видеть их следы в изменениях мира, в катастрофах и удачах, в горе и радости, в гневе и покое. У этих сущностей были имена, восходившие дальше, чем кто-либо помнил: Ишантель, Говорящий-В-Ночи; Зоруз, Звероголовый Дух Звёздного Света; Калиббадра, Безликий Вестник Судьбы и много сотен прочих. Их статуи и храмы взирали вниз с потолков пещер Ориока глазами, вырезанными из лунного камня, гагата и топазов.
Вся остальная Древняя Терра пала перед армиями Императора, но Ориок выжидал в уверенности, что их время придёт и что они выживут, как и всегда. Разве прошедшие тысячелетия не говорили об их неприкосновенности и несокрушимом щите веры? Похоже, что когда Император обратил свой взор к горному городу, то понял, что от мягких слов и дипломатических прелюдий будет мало пользы. Имперские Вестники явились к городу и предоставили выбор: преклонить колени и принять Имперскую Истину, или же быть уничтоженными. Короли-Жрецы дали ответ, даже не выслушав послания. Транспорт Имперских Вестников встретили огнём. Он рухнул на ледяные равнины, и XVII легион начал атаку.
В заснеженном небе появились макробомбардировщики, и гора затрещала под ливнем сейсмических зарядов. Внутри статуи и храмы разрушались, осыпая полы пещер дождём обломков, и население кричало, взывая о помощи к духам мёртвых. Помощи не было. По бокам от горы осадные танки изрыгали снаряд за снарядом в скальные трещины, расширяя их. В пещерном городе закружились лёд и снег, подхваченные ветром, который был наполнен запахом раздробленного камня и химического пламени. За ветром последовали воины в серых доспехах, наступавшие под непрерывный дробный стук выстрелов и шипение огня. Все, кто вставал перед ними, гибли, всем просившим пощады даровали покой забвения. Спустя три часа оставшееся население, словно стадо, сгрудилось в центральной пещере под взглядом каменных глаз своих божеств. Полностью зачистив все прочие туннели и районы пещер, XVII остановился, блокировав входы и выходы центральной каверны, однако не продвигался вперед, чтобы занять её.
Потянулись часы тревожной тишины, и выжившие стали гадать, какая участь их ждет. Спасла ли их воля богов, или же их покинули? Ответом стал дождь расколотого камня и красного пламени. Сейсмические заряды вскрыли вершину горы, и на последних идолопоклонников, словно кометы с погубленного неба, спустился Круг Пепла. Все сгорели, не уцелел никто. Покончив с этим, XVII легион перегрузил геотермальные энергостанции под горой. Лава заполнила пещеры, поглощая каменных идолов, и вырвалась из ран на склонах горы, разлившись по льдинам. Южное полушарие накрыло облако пепла и пара. Даже на крайнем севере с задымленного неба шёл чёрный дождь. Так пал Ориок, и известие о его гибели разнеслось по всей Древней Терре и за её пределы: вера в ложных богов влечёт за собой лишь гибель и пепел.