Рок Гвардии Смерти
Пока разворачивалась Ересь Хоруса, Мортарион наблюдал, какие изменения происходили с легионами его братьев. Примарх Гвардии Смерти старался уберечь свой легион от скверны Хаоса и даже хвалился тем, что его сыны оставались «чистыми», но он не знал какую злую шутку приготовила для них судьба.
История
Мортарион, как всегда, промолчал, получив детальные приказы Хоруса касательно роли его легиона в приближающейся битве за Терру. Мрачный примарх передал распоряжения штабным офицерам, не утруждая себя церемониями. Затем он обратился к бойцам с краткой речью, объяснив, что это сражение решит судьбу Империума, а Гвардейцы Смерти доказали, что достойны разделить с Воителем его неизбежный триумф. Если у повелителя XIV легиона и возникли какие-то сомнения по поводу задания, он оставил их при себе.
Со всем своим флотом Мортарион перешёл в Имматериум и оказался внутри кошмара. Звездолёты Гвардии Смерти затянуло в варп-шторм, смертоносный вихрь, швырявший их по эфиру; отыскать верный курс у них не было возможности. Лихорадочные попытки навигаторов и рулевых выровнять корабли пропали втуне, им оставалось лишь бороться с бурей и надеяться, что армаду не разбросает по Имматериуму.
Спустя какое-то время шторм утих и космолёты, попавшие в штиль, медленно дрейфовали по варпу без руля и ветрил. А затем к легионерам явился Изначальный Уничтожитель и изменил их на веки вечные.
Никогда прежде Мортарион и Гвардейцы Смерти не испытывали чего-то столь чудовищного, как атаковавшая их зараза, что одолела легендарно стойких воинов, воинов, не поддававшихся болезням, инфекциям, токсинам и ядам, терзавшим обычных людей. Моровое поветрие пронеслось по всему флоту, забурлило в кишках легионеров, раздуло и растянуло их сверхчеловеческие тела, превратило их в гротескных чудищ, испещренных пустулами. Нечто внешнее разложило космодесантников изнутри и придало им мерзостный облик снаружи. С каждой минутой Гвардейцам Смерти становилось всё хуже: невероятная выносливость Легионес Астартес обернулась против них, поскольку их организмы отказывались умирать, даже раздираемые смертными муками ужасающей трансформации.
Страдания легионеров были невообразимыми, но худшая участь выпала самому Мортариону. Примарх, как будто бы вновь оказавшийся на горной вершине Барбаруса, погибал от яда, лишённый благодати беспамятства и помощи Императора, который спас ему жизнь много лет назад.
Никому, кроме самого Мортариона, не ведомо, осознал ли он в те страшные часы утрату всего, за что боролся прежде, понял ли, что навлёк проклятие на самого себя и весь легион, отказался ли от остатков верности отцу или человечеству. Не в силах более терпеть муки, примарх обещал себя и своих воинов в услужение варпу за избавление от пытки. На его зов ответило потустороннее создание, как будто только и ждавшее этого.
Из адской бездны Эмпиреев великая сущность, именуемая Нурглом, Повелителем Разложения, Отцом Заразы, восстала с распростёртыми объятьями и прижала к груди Мортариона с его Гвардейцами Смерти, отныне они принадлежали новому господину.
Флот XIV легиона, вырвавшийся из варпа, мало походил на себя прежнего. Исчезла сверкающая броня прежних чемпионов Империума, сменившаяся покровами тошнотворно-зеленого оттенка. Плавные линии тел гордых космодесантников скрылись под распухшими мешками плоти, испещренной язвами, струпьями и мокнущими нарывами. Черви извивались в неисцелимых ранах воинов, мухи роились вокруг них плотными облаками. От легионеров смердело разложением.
Мутировало даже их оружие и боевые машины, работавшие теперь за счет отвратного чародейства Хаоса, они светились искристой зеленой энергией и источали гангренозный гной. Taк Гвардия Смерти превратилась в чудовищ Нургла, ходячих разносчиков мора. Легионеры стали чумными космодесантниками.
Изменился и сам Мортарион, выросший и исхудавший, словно растянутый на дыбе. Его силовая глефа теперь во всём напоминала косу жнеца, а в расплату за спасение от мук примарх встал на указанный Нурглом путь демоничества и принял по воле бога обличье самой смерти.
Источник
Алан Меррет, «Образы Ереси»