Натаниэль Гарро
- «Мы ещё посмотрим, какой цели ты сможешь послужить, но ты действительно Астартес, и это не изменится никогда. Однако ты больше не принадлежишь Гвардии Смерти, ты призрак. Тот, кто стоит между светом и тьмой, тот, кто обречён жить в серой зоне между ними. И мне нужен именно такой человек»
- – Малкадор Сигиллит, Регент Терры
Натаниэль Гарро (англ. Nathaniel Garro) — бывший боевой капитан 7-й великой роты легиона Гвардии Смерти и предводитель Странствующих Рыцарей.
История
Первый среди Странствующих Рыцарей, Натаниэль Гарро в прошлом был капитаном Легионес Астартес Гвардия Смерти. Хотя он служил своему примарху с самоотверженностью и честью, его сочли недостойным, и вместе с бесчисленными тысячами других легионеров, которые не пошли бы по пути измены, предали на Истваане III. Но, невзирая на обстоятельства, Гарро выжил, и, спасшись на «Эйзенштейне», доставил весть об измене Хоруса на Терру. Благодаря предупреждению Гарро Воителю пришлось отказаться от планов по стремительному вторжению на Тронный мир и начать тяжёлое наступление, тем самым дав Терре шанс укрепиться.
Отказавшись от клятв верности предавшей Гвардии Смерти, Гарро преклонил колено перед Малкадором Сигиллитом и во имя защиты человечества поклялся выполнить любую задачу, неважно, насколько опасную. Первым из многих подобных заданий стал сбор новых воинов вроде него самого, первые две дюжины имён которых Малкадору предоставил верный Лунный Волк, Севериан. Эта задача приведёт Гарро и его неуклонно растущий отряд осиротевших легионеров в самые дальние уголки Галактики и вызовет конфликты с падшими боевыми братьями из предавших Легионес Астартес и другими, ещё более ужасными врагами.
Великий крестовый поход
- «Скоро настанет конец. Мы видим завтрашний день. И ты тоже увидишь. Всё, чему ты поклоняешься, рассеется. Всё...»
- – Пророчество ксеноса-йоргалла, обращённое к Натаниэлю Гарро (Джеймс Сваллоу, «Полёт Эйзенштейна»)
Как многие из Легионес Астартес предательских легионов, которые остались верны Императору в начале Ереси Хоруса, Натаниэль Гарро родился на Терре, в небольшом техно-варварском государстве Альбия. Гарро присоединился к XIV легиону прежде, чем Великий крестовый поход добрался до Барбаруса, родного мира примарха Мортариона и будущей Гвардии Смерти. В те ранние годы Великого крестового похода у легиона не было примарха, кроме самого Императора. Легионеры носили броню без зелёной отделки, присущей им позднее. Их доспехи имели цвет тусклого белого мрамора, но правая рука и плечи были окрашены в тёмно-багряный; данная символика говорила врагам о сущности XIV легиона — быть десницей Императора, неутомимой и непреклонной. В час сумерек многие враги бросали своё оружие, лишь бы не сражаться с Сумеречными Налётчиками.
Гарро стал свидетелем того как другие легионы воссоединялись со своими генетическими отцами: Сангвинием, Феррусом Манусом, Робаутом Жиллиманом, Магнусом Красным и остальными. С каждым воссоединением Император передавал своим сыновьям командование над силами Легионес Астартес, созданными по их образу и подобию. Когда, наконец, Повелитель Человечества достиг Барбаруса и обнаружил там измождённого подростка-воина, который возглавлял угнетённых людей в их борьбе с чудовищами правившими тем миром, то понял, что нашёл ещё одного потерянного сына.
В день воссоединения Мортариона с его легионом, основную часть Сумеречных Налётчиков составляли соплеменники Гарро — терранцы, либо люди с планет, находящихся в пределах Солнечной системы. Но постепенно и непреклонно их число медленно сокращалось; новое пополнение стали набирать только с Барбаруса. В последние дни Великого крестового похода в легионе оставалась лишь горстка терранцев. В темнейшие моменты Гарро представлял себе время, когда ни одного из терранцев не останется в рядах XIV легиона (переименованного Мортарионом в Гвардию Смерти) и традиции Сумеречных Налётчиков уйдут в небытие. Он искренне страшился этого момента, поскольку считал, что со смертью последнего терранца умрёт и благородная часть души его легиона. Привязанность Гарро к старым терранским традициям и «высокомерное» руководство привели к разладу с некоторыми капитанами Гвардии Смерти — уроженцами Барбаруса, часто называвших сдержанного Гарро: «Прямым, как стрела». Возможно, ему также способствовал и уникальный титул боевого капитана, который Гарро получил лично из рук Императора ещё во времена Объединительных войн, ставший объектом зависти для других боевых братьев.
За долгие годы сражений в Великом крестовом походе Натаниэль Гарро успел сблизиться с некоторыми другими благородными космодесантниками из братских легионов. Во время кампании на Крипте он познакомился с Гарвелем Локеном из легиона Лунных Волков, а на Преаксоре завёл дружбу с Саулом Тарвицем из Детей Императора.
К окончанию Великого крестового похода боевой капитан Гарро заслужил высочайшие награды во время кампании против йоргаллов — психически одарённых ксеносов, с которыми он сражался совместно с Сёстрами Безмолвия; боевой капитан удостоился чести испить яд из кубка примарха, и Мортарион взял его с собой в качестве советника на военный совет Хоруса. Всё это время примарх пытался повлиять на верность Гарро Императору, стремясь переманить его на сторону Воителя.
- «— В прошлом я служил вместе с Лунными Волками, господин.
— Они сменили название и теперь зовутся Сынами Хоруса, — мягко поправил его Мортарион, — так же, как Гвардия Смерти сменила Сумеречных Налётчиков. Мой брат возлагает на наш легион большие надежды, капитан. Грядущая битва станет испытанием для всех нас, начиная с Воителя и заканчивая последним денщиком.
— Я готов.
Примарх кивнул:
— Я в этом и не сомневался, но одной готовности недостаточно, Натаниэль. — Его пальцы стиснули железную балюстраду. — Гвардия Смерти должна быть единой. У нас должна быть одна общая цель, иначе мы проиграем.
Тревога Гарро усилилась, и он подумал, что последействие содержимого кубка ещё не совсем нейтрализовано.
— Я... Я не уверен, что понимаю вас, господин.
— Наши воины, как высшие офицеры, так и рядовые, образуют единый воинский строй, но важно, чтобы у них была возможность общаться, игнорируя барьеры, созданные званиями. Они должны говорить и думать совершенно свободно.
Внезапно так долго отсутствовавшее понимание со всей холодной откровенностью прояснило мозг Гарро.
— Мой господин имеет в виду ложи.
— Мне говорили, что ты всегда избегал членства в ложах. Почему, Натаниэль?
Капитан уставился в металлические пластины под ногами.
— Вы приказываете мне вступить, милорд?
— Я могу повлиять на работу лож не больше, чем на движение звёзд, — откровенно признал Мортарион. — Нет, капитан, я тебе не приказываю. Я только спрашиваю: почему. Объясни мне.
Прежде чем ответить, Гарро долго молчал.
— Милорд, мы — космодесантники, — наконец заговорил он. — Повелитель Человечества определил наш путь и приказал собрать утраченные фрагменты человеческой расы под крылом Империума, просветить заблудших, наказать падших и уничтожить агрессоров. Мы можем выполнить его приказ только в том случае, если правда на нашей стороне. Если мы будем действовать открыто, в лучах истины, тогда, не сомневаюсь, мы, в конце концов, изгоним ложных богов и идолов... Но мы не сможем проповедовать светские истины, если часть из них скрыта, даже их малейшая часть. Только Император может указать нам путь вперёд. — Он порывисто вздохнул, чувствуя на себе пристальный немигающий взгляд примарха. — Эти ложи, как бы они ни были хороши, основываются на принципах скрытности, и я не хочу стать их частью.
Мортарион принял его слова осторожным кивком.
— А как же твои боевые братья, которые думают иначе?
— Это их выбор, господин. Я не могу сделать его вместо них.
Примарх подошёл ближе.
— Спасибо за откровенность, боевой капитан. Я ничего другого и не ожидал. — Он немного помолчал. — У меня есть ещё одно поручение для тебя. И на этот раз, боюсь, что это действительно приказ.
— Милорд?
Гарро ощутил в груди непонятный трепет.
— Как только здесь всё будет закончено, флотилия отправится в систему Истваана, на встречу с «Мстительным Духом», флагманским кораблём Воителя. Хорус собирает военный совет с представителями Пожирателей Миров и Детьми Императора. Для этого визита мне потребуется советник. Первый капитан Тифон будет занят в другом месте, так что для сопровождения я выбрал тебя.
Гарро не мог произнести ни слова. Такой почёт для боевого капитана был беспрецедентным, и при мысли о новом поручении у него сжималась грудь. Стоять и разговаривать с Мортарионом уже многого стоило, но сопровождать его на совещание сыновей Императора, созываемое Воителем...
Это было бы просто великолепно.»- – Джеймс Сваллоу, «Полёт Эйзенштейна»
Предательство на Истваане III
- «Я был там, когда Хорус предал своих братьев. Милостью Императора, я буду там, когда его призовут к ответу за его ересь»
- – Натаниэль Гарро (Джеймс Сваллоу, «Полёт Эйзенштейна»)
Во время Истваанской кампании 7-я великая рота Натаниэля Гарро сражалась совместно с 1-й ротой Детей Императора на Истваане Экстремис (самой отдалённой планете системы Истваан) против сил мятежников. В бою с могущественным псайкером, известным, как «Дева Битвы», Натаниэль получил серьёзные ранения.
Только своевременное вмешательство Фабия Байла спасло боевого капитана от смерти. В конечном счёте нога Гарро была заменена на бионический протез превосходного качества. Однако Натаниэль каждый раз ощущал ярость, когда новая нога заставляла его хромать. Апотекарии легиона признали его недостаточно вылеченным, поэтому великая рота Гарро была отстранена от ведения боевых действий на Истваане III (этот приказ исходил непосредственно от 1-го капитана Каласа Тифона). Вместо этого боевого капитана, совместно с некоторыми бойцами из 7-й великой роты, разместили на борту фрегата «Эйзенштейн» (также в качестве сопровождения с Гарро был отправлен командор Игнатий Грульгор вместе с воинами из 2-й великой роты, имевший скрытый приказ следить за Натаниэлем) для несения боевого дежурства, наблюдения за обстановкой и обеспечения тактической поддержки.
Примарх приказал кораблю оставаться на высокой орбите и следить, чтобы не один из вражеских кораблей не мог сбежать от наземного штурма Истваана III. Гарро с подозрением отнёсся к приказу сменить местоположение, опустившись в пространство непосредственно над Хоралом (в котором располагалось правительство Истваана III), так как он был уверен, что в городе не осталось ни одного корабля, способного выйти в космос, а также в связи с тем, что «Эйзенштейн» не имел на борту десантных капсул и носил артиллерийские орудия.
Слуга Гарро, Калеб Арин, исполняя приказ Натаниэля проследить за разгрузкой оборудования и получить информацию о последнем грузе с штурмкатера, выяснил, что Грульгор, совместно со своими людьми, руководит зарядкой орудий «Эйзенштейна» капсулами с неизвестным содержимым.
Во время 1-го этапа штурма, «Эйзенштейн» получил сообщение от лорда-командующего Эйдолона с борта «Андрония» о том, что один из «Громовых Ястребов» был захвачен, а его пилот действует в нарушении приказов Хоруса. Вместо того, чтобы сбить транспортник, Гарро приказал установить с ним вокс-связь. Услышанное шокировало его.
- «— «Громовой Ястреб», находящийся в зоне контроля «Эйзенштейна»! — крикнул Гарро. — Назовите себя.
Через треск помех донёсся взволнованный ответ:
— Натаниэль?
Дециус заметил, как побледнел Гарро, узнав этот голос.
— Это Саул. Я рад слышать твой голос, брат.
— Саул Тарвиц, — прошептал Сендек. — из Детей Императора. Невозможно! Это человек чести! Если уж он стал изменником, значит, Галактика сошла с ума!
Дециус осознал, что не может отвести взгляда от потрясённого лица Гарро.
— Наверное, так оно и есть.»- – Джеймс Сваллоу, «Полёт Эйзенштейна»
Следующее сообщение от Тарвица, который поклялся жизнью в его правдивости, оказалось предупреждением: вся операция была прикрытием для страшного преступления — Хорус предал Императора, а легионный флот собирается бомбить поверхность планеты, вместе с оставшимися на ней десятками тысяч верных космодесантников, вирусными бомбами. Услышав это Гарро быстро принял решение приказав «Эйзенштейну» уничтожить «Громовой Ястреб», но на самом деле изменил координаты стрельбы так, чтобы сбить ведущий перехватчик, от взрыва которого сдетонировали остальные, благодаря чему Саул Тарвиц получил возможность ускользнуть. Гарро приказал связаться с «Андронием» и передать, что предатель уничтожен. Хотя некоторые из его людей были встревожены, Гарро пояснил, что его побратим говорил только правду и не мог солгать.
Предательство... С этим осознанием пришла и другая мысль: если Хорус решил выступить против своего отца, значит совершить подобное он явно не мог в одиночку, должно быть его братья-примархи тоже собирались принять в этом участие — Ангрон, идущий по пути кровопролития; Фулгрим, убеждённый в своём превосходстве и совершенстве, и Мортарион, питавший многолетнюю обиду на Императора. Именно в этот момент Калеб прибыл на командный мостик и сообщил своему господину, что Игнатий и его люди заряжают пушки вирусными бомбами. Гарро, Войен и боевой брат Толлен Сендек отправились, чтобы помешать Грульгору в его деле.
Три верных легионера вместе с денщиком атаковали Грульгора и его людей с праведной яростью. Во время боя Грульгор поймал в прицел Гарро в то время, когда тот был занят битвой. Заметив смертельную опасность, нависшую над его господином, Калеб выстрелил из короткоствольного пистолета в предателя, попав ему в болт-пистолет и сбив прицел в то мгновение, когда палец командора нажал на курок. В результате снаряд попал в балку у головы Гарро; Калебу же не повезло — он был пронзён ножом Грульгора. Отрикошетивший болт повредил одну из сфер вирусных боеголовок, выпустив на волю вирус «пожиратель жизни». В этот самый момент умирающий Калеб нажал кнопку аварийной защиты. Грульгор и его люди, оставшиеся по ту сторону преграды, начали умирать в агонии от воздействия вируса.
В обсерватории «Эйзенштейна» Гарро рассказал членам экипажа о конфронтации с Грульгором, его словах против Императора и вирусных бомбах, о том, что Грульгор и Эйдолон действовали не по собственной инициативе, а стали изменниками в войне, начатой Воителем. Апотекарий Войен подтвердил его слова, так как раньше состоял в ложе и знал больше остальных. Если бы Гарро не был тяжело ранен на Истваане Экстремис, то был бы рядом со своими товарищами-лоялистами на поверхности планеты, не подозревая, что меч палача уже был занесён над его шеей. События повернулись так, что сыграли им на пользу, и этим было решено воспользоваться во имя спасения Империума.
Полёт «Эйзенштейна»
- «— У нас нет другого выбора. Если мы останемся — погибнем, но если удастся вывести этот корабль из системы, мы получим шанс сдержать волну предательства. Необходимо продолжить дело, начатое Тарвицем. Мы должны донести предупреждение о вероломстве Воителя до Терры и Императора.»
- – Натаниэль Гарро на борту «Эйзенштейна» (Джеймс Сваллоу, «Полёт Эйзенштейна»)
Гарро принял решение: с оставшимися на борту лоялистами пробиваться к Терре. Теперь, осознав всю глубину падения Хоруса и собственного примарха, Натаниэль заставил своих людей принести клятву верности Императору на своём мече «Вольнолюбце».
Также Гарро рассмотрел идею усилить вокс-связь и передать правду о предательстве всему 63-му Экспедиционному флоту, ведь там были и благородные люди, такие как Гарвель Локен и Тарик Торгаддон из Сынов Хоруса, Мейсер Варрен из Пожирателей Миров. Но, если бы он связался с ними, это было бы равносильно самоубийству; они должны были найти собственный путь через этот кошмар. Натаниэль надеялся, что как только его миссия будет выполнена, он снова увидит их. Бомбардировка Истваана III началась. Во время неё «Эйзенштейн» поймал сигнал от «Громового Ястреба», принадлежавшего Сынам Хоруса. Пилот был идентифицирован как Йактон Круз, 3-й капитан Сынов Хоруса.
- «Из вокс-приемника раздался гортанный голос с сильным акцентом уроженца Хтонии.
— Моё имя — Йактон Круз, бывший Сын Хоруса.
— Бывший? — повторил Гарро.
— Да, бывший.
Дециус кивнул своему командиру:
— Я знаю его, милорд, старый вояка, отставший от времени, третий капитан в легионе Хоруса. Его прозвали Вполуха.
Гарро принял информацию, но ничего не ответил.
— Объясните, — потребовал он.
Гарья неожиданно увидел, как напряглись и побелели его пальцы.
Даже через треск помех на вокс-канале в голосе ветерана слышалось отчаяние:
— Я больше не принадлежу к этому легиону, не могу принимать участие в замыслах Воителя»- – Джеймс Сваллоу, «Полёт Эйзенштейна»
Гарро позволил транспортнику приземлиться на фрегате. Вместе с Крузом прибыли и три беженца: Кирилл Зиндерманн, главный итератор Имперской Истины, Мерсади Олитон и Эуфратия Киилер, документалисты и летописцы. Гарро предоставил им убежище, а после разговора с Эуфратией окончательно убедился в божественности Императора.
Гарро знал, что его легковооружённый фрегат не подходит для битвы с мощными кораблями Хоруса. Используя уловку, боевой капитан заставил Тифона думать, что энергетическая система «Эйзенштейна» и его орудия неисправны, и поэтому он движется по переходному вектору (на самом же деле команда фрегата стремилась добраться до точки, с которой можно безопасно прыгнуть в варп). К сожалению, молодой офицер связи «Эйзенштейна» Тирин Маас оказался изменником, передавшим на «Терминус Эст» о действиях Гарро. Тифон, узнав об этом, стал преследовать «Эйзенштейн». Благодаря сложнейшему манёвру фрегату удалось оторваться от преследователя, но он получил сильный урон от бортовых орудий «Терминус Эст», его астропаты были мертвы, а навигатор смертельно ранен. Тем не менее Гарро приказал совершить варп-прыжок вслепую. К сожалению, находившийся внутри Имматериума «Эйзенштейн» привлёк внимание бога Хаоса Нургла, который уже обратил свой взор на Гвардию Смерти, желая сделать её своими будущими чемпионами и не желая, чтобы о восстании Хоруса кто-либо узнал. Поскольку поле Геллера фрегата было ослаблено, Владыка Чумы смог найти сосуд для своей силы, которым оказался воскрешённый командор Грульгор, его погибшие Легионес Астартес и члены экипажа, вставшие на сторону предателей. Именно они и стали первыми в Галактике чумными космодесантниками.
Последовавшая битва, между заражёнными скверной варпа и лоялистами, привела к гибели единственного навигатора судна. Грульгор, используя чумной нож, смог заразить члена команды Гарро, молодого боевого брата Солуна Дециуса демонической болезнью, которая позже станет известна, как «Гниль Нургла», и почти победил Гарро. Однако Натаниэль приказал совершить экстренный выход из Имматериума. Без доступа к силе Нургла командор со своими людьми был уничтожен, а их проклятые души втянуты обратно в варп, хотя впоследствии Грульгор вернулся вновь уже в качестве могущественного демонического князя.
Застряв в сотнях световых лет от обитаемого пространства, Гарро приказал капитану «Эйзенштейна» Барику Гарье выбросить в космос варповые двигатели, чтобы добиться взрыва, который вызовет такую мощную ударную волну в Имматериуме, что любой рядом проходящий корабль захочет выяснить, в чём дело. Если бы план не сработал, тогда экипаж был бы вынужден умереть в чёрной пустоте межзвёздного пространства. Однако Натаниэлю снова повезло — взрыв привлёк внимание «Фаланги», мобильной крепости и флагмана легиона Имперских Кулаков и примарха Рогала Дорна.
- «В лучах ламп появился величественный силуэт в золотисто-жёлтых доспехах, и у Гарро перехватило дыхание. Даже при слабом свете высоких ламп появление новой фигуры осветило зал. Жёсткий бескомпромиссный взгляд с обрамлённого копной белоснежных волос хмурого лица прожёг встречавших. Лицо казалось таким же твёрдым и неподатливым, как гигантские пластины золочёной брони, придававшие человеку сходство со статуей. Впрочем, не человеку.
— Примарх, — сорвался шёпот с губ Хакура.
Все слова мгновенно вылетели из головы Гарро. Он обнаружил, что не может оторвать взгляд от доспехов военачальника. Как и у Гарро, его латы были украшены орлами на груди и плечах. Поверх одного наплечника сиял диск из белого золота, на котором из пластин чёрно-синего сапфира было выложено изображение угрожающе сжатого кулака. Наконец алмазно-твёрдые глаза отыскали Гарро и остановились на его лице.
— Прости наше вторжение, собрат, — произнес полубог сильным и твёрдым, но не раздражённым голосом. — Я — Рогал Дорн, командир Седьмого легиона космодесантников, сын Императора и примарх Имперских Кулаков»- – Джеймс Сваллоу, «Полёт Эйзенштейна»
Узнав от Гарро и его сопровождающих о предательстве Хоруса и своих братьев-примархов, Дорн сперва ему не поверил, едва не казнив космодесантника за такие речи. Однако Эуфратия Киилер спасла положение предоставив множество доказательств к словам боевого капитана, в том числе записи Мерсади Олитон и рассказ Йактона Круза. В конце концов Дорн смягчился, и его навигаторы наконец смогли отыскать путь к Солнечной системе, где примарх передал своему отцу эту ужасную весть.
Повелитель Мух
По прибытию в Солнечную систему соратников Гарро поместили в Цитадель Сомнус, лунную штаб-квартиру Сестёр Безмолвия. Даже после достижения Луны испытания Гарро не окончились, поскольку Солун Дециус, молодой подопечный боевого капитана сражённый Гнилью Нургла и переносивший невероятные муки, уступил посулам Чумного бога.
Переродившись в Повелителя Мух, могущественного демона Нургла, Дециус устроил бойню в крепости, убивая всех, кто вставал на его пути. Гарро вступил в жестокую битву с Повелителем Мух на холодной, безвоздушной и бесплодной поверхности Луны. В конце концов он победил тварь и изгнал её отвратительную сущность обратно в варп.
Впоследствии Гарро, Круз и рыцарь забвения Амендера Кендел обратились к Малкадору с просьбой: с благословения Императора создать организацию, стоящую за пределами имперской бюрократии, которую составляли бы «...мужчины и женщины пытливого характера; охотники, которые могли бы выслеживать ведьм, предателей, мутантов и ксеносов».
Император предвидел, что победа над Ересью Хоруса будет достигнута чудовищной ценой, настолько страшной, что он не сможет принимать в дальнейшем активного участия в судьбе человеческой расы. Тем не менее угроза Хаоса не исчезнет после поражения Хоруса и будет продолжать преследовать род людской. Сама природа Ереси доказала, что никто, даже космодесантник, не застрахован от скверны. Таким образом Император приложил руку к плану, который позволил бы обрести победу, даже претерпев поражение. Сигиллиту было поручено отыскать достойных воинов, как из верных, так и из предательских легионов, которые помогут спасти будущее человечества. Выполняя поручение своего повелителя Сигиллит отыскал Гарро, и судьба боевого капитана отныне стала неразрывно связана c выживанием Империума.
Рука Сигиллита
- «Лейтенант сразу почувствовал какую-то странность в доспехе космодесантника, и теперь, ещё раз осмотрев воина, он понял, что было не так. Кираса была богато украшена бронзой и золотом, на груди — изображение свирепого орла, ещё одна фигура хищной птицы возвышалась за плечами. Но других отличительных деталей не было, что и казалось странным. Космодесантник с гордостью носили цвета своего легиона и его знак — символ братства, который обычно украшал наплечник доспеха. У этого воина такого знака не было. За исключением нескольких тёмных полос окантовки, весь его доспех был тёмно-серым и полностью лишённым каких-либо знаков отличия.
— Кто вы?
Космодесантник остановился.
— Хоть это вы можете сказать? Прежде чем уйти, позвольте хотя бы узнать, как зовут воина, спасшего нас, и из какого он легиона.
Воин помедлил мгновение, затем снял шлем. Оулен увидел бледное благородное лицо, покрытое шрамами; у него были глаза человека, прожившего невероятно долгую жизнь и обременённого тяжёлой ношей.
— Моё имя Натаниэль Гарро, и я — сам себе легион»- – Джеймс Сваллоу, «Гарро: Особый обет»
Прибыв на Терру, чтобы подготовиться к началу поисков избранных воинов, Гарро удалил все регалии Гвардии Смерти со своего доспеха, заменив их персональным сигилом Малкадора — стилизованное «I» с тремя горизонтальными линиями, проходящими через центр — знак, который позднее станет известен в Галактике как «инквизиторская инсигния». Первое задание, полученное от Регента Терры, привело Гарро на Калт — имперский агромир расположенный в Веридийской системе. Здесь Ультрамарины были вовлечены в войну с бывшими братьями — предателями из легиона Несущих Слово в великом противостоянии Ереси, известном как битва за Калт. Гарро проскользнул мимо кораблей Несущих Слово и спустился на поверхность истерзанной войной планеты, где начал поиски 21-й роты Ультрамаринов под командованием капитана Гая Эрикона. Последний раз 21-я рота была замечена на западной окраине города Нуминус. Ультрамарины находились на переднем крае атаки на Несущих Слово и видели смерть слишком многих боевых братьев от рук предателей и их демонических союзников. Теперь они были ротой только по названию. Их капитан — герой восстания Хадиера, Гай Сильный, Гай Непоколебимый — сплотил их перед лицом жестоких потерь. Словом и делом он вёл их в битву и требовал кровавую цену от предателей, но этого было недостаточно: они были отрезаны от своих союзников, удерживая одну из подземных железных дорог, ведущую к городу Нуминус.
Гарро разыскивал среди Легионес Астартес 21-й роты боевого брата Тайлоса Рубио — чрезвычайно могущественного псайкера, который когда-то был кодицием в XIII легионе, до официального постановления Повелителя Человечества по запрещению использованию псайкеров в Легионес Астартес на Никейском Соборе. Капитан Гай пал в бою с Несущими Слово, когда крупный отряд космодесантников-предателей и культистов Хаоса едва не прорвал боевые порядки 21-й роты. Натаниэль прибыл перед очередным нападением и нашёл Рубио. Он объяснил, что по приказу Малкадора Сигиллита бывший кодиций должен пойти с ним. Ультрамарин отказался покинуть своих боевых братьев перед лицом уничтожения, если только это не приказ самого Императора. К удивлению Рубио, благородный Гарро поддержал его решение и согласился встать в строй и сразиться с Несущими Слово.
В последующем штурме Ультрамарины были отброшены назад перед лицом превосходящего по численности врага и отступили в пещеру, оттеснённые элитными терминаторами-катафрактами Несущих Слово. Тайлос Рубио не использовал свои врождённые психические способности, связанный клятвой Императору, хотя знал, что благодаря им мог бы спасти жизни множества павших боевых братьев. Перед лицом неизбежной гибели он почувствовал, что у него нет другого выхода и смог провести психическую атаку, отбросив врага всей мощью своей силы. Тоннель обрушился, и терминаторы предателей были погребены под его завалами. Оставшиеся в живых космодесантники из 21-й роты были спасены, а единственный проход к Нуминусу уничтожен. Гарро сказал бывшему кодицию, что он заслуживает благодарности за спасение жизни своих братьев. Однако использование своей потусторонней силы обошлось Рубио слишком дорого — падением чести перед лицом примарха и Императора. Остальные Ультрамарины не простили Тайлосу нарушение клятвы, они отвели глаза и повернулись спинами, избегая его: Рубио нарушил эдикт Императора и ему не было прощения. После этого, не видя другого выхода, Тайлос Рубио принёс особый обет, полностью посвящая себя целям Сигиллита и отклоняя все возможные притязания на свою честь.
Следующим космодесантником, завербованным Гарро, стал капитан Мейсер Варрен, бывший боевой брат легиона Пожирателей Миров, который не встал на сторону предателей, следуя за Хорусом в его безумии. Как Гарро и его подчинённые, Мейсер отринул своих падших сородичей после того, как они поклялись в верности Воителю и Кровавому богу. Владыка его легиона, примарх Ангрон отправил свою почётную гвардию, чтобы убить Варрена за отказ присоединиться к Пожирателям Миров в их предательстве. Но Мейсеру удалось вырваться, сохранить жизнь и затаить в сердце горькую злобу. Гарро предложил ему новую роль — стать одним из оперативников Малкадора, но, по правде говоря, эта роль плохо ему подходила: быстро впадающий в ярость, как все Пожиратели Миров, Мейсер более всего жаждал оказаться в гуще войны, в сражениях с предателями; ему не хватало стойкости и хладнокровия Гвардейцев Смерти или стоицизма библиария Ультрамаринов Тайлоса Рубио.
Последним из 7-ми воинов стал Гарвель Локен, бывший капитан Сынов Хоруса, член Морниваля. Хоть казалось, что он должен был погибнуть во время вирусной бомбардировки Истваана III, Локену удалось выжить и провести несколько лет на руинах Хорала после того, как легионеры-предатели покинули планету. Истваан III превратился в мёртвый мир, населённый чумными зомби — порождениями скверны Нургла, которая поглотила планету после того, как «пожиратель жизни» уничтожил всё живое на её поверхности.
Локен был потрясён ужасом, который он испытал, и считал, что был отвергнут самой смертью. Он перенёс амнезию и не мог вспомнить даже своё имя, назвавшись Цербером, считая себя единственным выжившим лоялистом в Галактике и чемпионом Императора, пока его не нашёл Гарро.
Прибыв на Истваан III в «Громовом Ястребе», Гарро, Рубио и Варрен обнаружили небольшую группу тех, кого сочли последними выжившими, и от них узнали о Звере, который на них охотился. Взяв дело в свои руки, Гарро обнаружил логово так называемого «Зверя Истваана III» и узнал в нём труп давно погибшего Тарика Торгаддона. Именно в этот момент на него и напал одичавший и обезумевший Цербер. После продолжительной битвы Цербер отступил, а Гарро со спутниками выяснили, что «выжившие» в вирусной бомбардировке, на самом деле, демоны — чумные зомби Нургла. С помощью Цербера Странствующие Рыцари победили мерзких тварей; однако после битвы Гарро и Цербер устроили дуэль один на один, поскольку Локен воспринимал прибывших не как друзей, а предателей явившихся на Истваан III, чтобы закончить своё дело.
Тем не менее, во время их поединка, Гарро удалось преодолеть амнезию Цербера, достучавшись до того человека, который оставался где-то внутри его искалеченной психики, напомнив Локену, кем он является на самом деле. Вспомнив свою истинную личность, Гарвель Локен присоединился к Гарро и его команде. После того, как сбор команды был завершён, Гарро и Локен покинули Истваан III, отправившись на Луну, чтобы получить очередное задание от Регента Терры.
В поисках святой
В перерывах между выполнением заданий для Малкадора, Гарро отслеживал слухи о местонахождении Эуфратии Киилер, бывшего летописца, которую он помог спасти от резни на «Мстительном Духе» в Истваанской системе, и которая теперь почиталась в качестве святой среди приверженцев культа «Лектицио Девинитатус».
Удивительная способность Киилер повергать демонов и благоприятно воздействовать на других людей вызывали подозрения у Сестёр Безмолвия, считавших святую опасным псайкером. Однако, после прохождения всех проверок на наличие сверхъестественных способностей в Цитадели Сомнус, её отпустили из под стражи. Оказавшись на Терре, она проводила время, распространяя веру в божественность Императора и укрепляя культ Лектицио Девинитатус.
Во время поисков информации о святой Киилер, на орбитальной станции «Рига», Гарро встретил Катано Таллери, писца Администратума, которая в ходе своей работы выяснила, что звездолёты и другие важнейшие стратегические грузы тайно выводились из других проектов по подготовке обороны Терры и скрытно доставлялись на Титан, луну Сатурна, для некоего тайного проекта под оперативным кодовым названием «Отрис». Таллери опасалась, что перед ней зреет заговор предателей, внедрённых в бюрократический аппарат Департаменто Муниторум, чтобы как-то помочь делу Хоруса перед грядущей осадой Терры. Гарро посчитал её подозрения правдивыми из-за абсолютной преданности Таллери Богу-Императору и его растущему культу.
Вдвоём они проскользнуть на борт заброшенного корабля, который должен был послужить качестве сырья для строительства новой крепости на Титане. Им удалось пробраться на различные строящиеся объекты, где они нашли странное вооружение, полагающееся на психические способности своих владельцев. Также они обнаружили прибывающие транспорты с ранеными мирными жителями и имперскими войсками, доставленными с колониального мира Меритол, павшего под ударами армий Хоруса.
Решив узнать истину о том, что происходит на Титане, пара пробилась сквозь силы безопасности на самый верх новорождённой крепости, где, к своему удивлению, обнаружила Малкадора Сигиллита, который уже ждал их там. Регент Терры поведал о том, что происходящее на Титане является не частью заговора изменников, а кульминацией нового секретного проекта, санкционированного самим Императором и призванного обеспечить человечеству возможность противостоять угрозе Хаоса ещё долгое время после окончания Ереси Хоруса.
Поскольку владеющую такими тайнами Таллери нельзя было оставлять в живых, Малкадор приказал Гарро убить её. Однако Натаниэль восстал против такого жестокого приказа своего повелителя по отношению к той, кто была верным слугой Императора. Малкадор согласился и предложил другое решение, назначив Катано куратором адепта-примус. На неё возлагалась ответственность за завершение строительства новых объектов на Титане.
Вернувшись на Терру Гарро продолжил поиски святой, что заставило его обыскать всю планету и встретиться с Сигизмундом, 1-м капитаном Имперских Кулаков, который также знал эту женщину. Сигизмунд признался Натаниэлю, что именно Эуфратия открыла ему глаза, убедив в божественности Императора. В конце концов, после долгих поисков, Странствующий Рыцарь нашёл Киилер и спас её от Эристида Келла, обезумевшего ассасина-предателя из храма Виндикар, и Хална, оперативника Альфа-Легиона. Во время их битвы Киилер продолжала демонстрировать свои удивительные способности, включая умение делиться видениями будущего, исцелять раны и останавливать время, чтобы общаться с другими людьми.
Чтобы защитить Киилер от дальнейших покушений на её жизнь, Гарро передал Эуфратию под опеку Малкадора Сигиллита. Перед тем как её увёл Странствующий Рыцарь Вардас Изон, Киилер сказала Натаниэлю, что его рука освободит её, когда наступит время. Киилер поместили в тюрьму под комплексом Императорского Дворца, где её охраняли «Избранные Малкадора» — элитные солдаты Имперской Армии из личной гвардии Малкадора Сигиллита.
В последующие годы Киилер несколько раз навещал Гарро, а также её старый друг, бывший главный итератор Кирилл Зиндерманн, которому каким-то образом удавалось регулярно проникать в комплекс. Натаниэль искал утешения и успокоения у святой, и в последний раз посетил её незадолго до того, как 9 Странствующих Рыцарей были отобраны Малкадором Сигиллитом в качестве основателей нового воинства космодесантников, призванного защищать человечество от демонической угрозы.
Освобождённый
Незадолго до начала осады Терры, Гарро и его Странствующие Рыцари отправились зачищать Тронный мир от варповских культов и демонических вторжений, которые усиливались по мере приближения армады предателей к Солнечной системе. В ходе жестокой битвы за Белую Гору Натаниэлю пришлось столкнуться со своим старым врагом — Повелителем Мух, который когда-то завладел Солуном Дециусом и сражался с Гарро на поверхности Луны. Чудовище оказалось вновь повержено и изгнано в варп, однако победа была достигнута высокой ценой — один из первых соратников Гарро на службе Сигиллиту, бывший Пожиратель Миров Мейсер Варрен, погиб в бою с демоном, который попытался подчинить себе его тело.
Лишённый психического потенциала Натаниэль Гарро не вошёл в число избранных воинов для отправки на Титан, где они должны будут подготовится к войне против Хаоса на другом уровне бытия. Малкадор заявил, что судьба Гарро связана не с Титаном, а с самой Террой, после чего освободил его от роли Странствующего Рыцаря. Встретившись с Хелигом Галлором, Гарро попросил его собрать всех уцелевших космодесантников из 70-ти прибывших с ним на «Эйзенштейне» для последнего боя с полчищами Воителя. К радости Натаниэля, не только он готовился свести счёты с предателями — его старый друг Гарвель Локен, в последний момент отказавшийся от чести стать одним из избранных Малкадора, также намеревался напоследок повстречаться с бывшими братьями по Морнивалю.
- «Внизу, на площади, он увидел ряды легионеров в потрёпанных силовых доспехах цвета грозового неба. Там, впереди всех, Хелиг Галлор проводил боевую тренировку, и лес мечей и болтеров поднимался в боевом приветствии, когда они сигнализировали о готовности к бою. «Семьдесят — по имени и чести, если не по количеству, — подумал он, — были готовы встретить врага, независимо от того, чей цвет они носили».
Гарро вытащил «Вольнолюбец» и ответил на их приветствие, высоко держа за рукоять меч с опущенным вниз лезвием.
— Ты принимаешь свою роль в этой битве, Натаниэль Гарро? — Воин задал себе этот вопрос, шепча его и отбрасывая прочь. — Ты отдашь свою жизнь за Бога-Императора и Имперскую Истину? — он повысил голос. — Ты обещаешь бросить вызов тем, кого когда–то называл братьями?
— Чтобы сделать это официально, нужны двое, — ещё одна фигура в серых доспехах подошла к краю зубчатой стены и бросила взгляд в его сторону.
— Локен? — Глаза Гарро расширились от удивления. — Почему ты до сих пор здесь?
— Я там, где должен быть, — ответил он. — То, чего хотел Малкадор... Это была не моя судьба.
— Ты отказал ему?
— Думаешь, он затаит обиду?
— Мне всё равно, — Гарро усмехнулся. — Я рад, что ты здесь, Гарвель. Наши шансы только что увеличились. — Он увидел, что у другого воина теперь был второй меч, в дополнение к его собственному — оружие со знакомой золотой Ультимой, выгравированной на навершии. — Это меч Рубио...
— Да, — ответил Локен, настороженно пожав плечами. — Тебе не кажется, что было глупо оставлять его там пылиться? — он кивнул на «Вольнолюбец». — Может, закончим с этим?
Гарро глубоко вздохнул и закрыл рот.
— Ты обещаешь защищать Империум до самой смерти? — Затем он положил руку на оружие, и Локен сделал то же самое.
В едином порыве они произнесли подтверждение:
— В этом деле и этим оружием, я клянусь.»- – Джеймс Сваллоу, «Погребённый кинжал»
Осада Терры
Во время осады Терры Гарро и Локен возглавили истребительные группы лоялистов, которые устроили засаду на Сынов Хоруса под «Сатурнианскими Вратами» Императорского Дворца. Предатели полагали, что под Сатурнианским участком стены находится слабое место в физической и духовной защите Дворца, но в действительности это была ловушка, подготовленная для них Рогалом Дорном, Преторианцем Терры.
В завязавшейся схватке группа Гарро разгромила Фалька Кибре и его Юстаэринцев. Разрубив морнивальца своим мечом, Натаниэль выразил жалость к предателю, когда увидел демоническую сущность, поселившуюся в бывшем Лунном Волке. Затем он сразился с Эзекилем Абаддоном вместе с Белом Сепатом, капитаном-паладином воинства Херувимов, и Эндридом Хааром, бывшим Пожирателем Миров, принявшим цвета Чёрных Щитов. Кровавым Ангелам и Эндриду Хаару удалось устроить засаду на Сынов Хоруса Абаддона, но в завязавшейся схватке 1-й капитан смог убить обоих лидеров лоялистов. Хотя его собратья погибли, бывший Гвардеец Смерти воспользовался их гибелью и прикончил бы Абаддона, если бы того вовремя не телепортировали из битвы.
Против Смерти
- «Принявшему судьбу ничего более не страшно.»
- – Гирунд Яго, «Последние книги прозрений», дата неизвестна
После событий под «Сатурнианскими Вратами» бывшие Странствующие Рыцари, Натаниэль Гарро и Хелиг Галлор, встретились с Эуфратией Киилер в крепости Мармакс. Однако именно тогда Гвардия Смерти нанесла удар, причём Мортарион и Тифус лично возглавили атаку. Чтобы выиграть время для побега Киилер и других выживших защитников Мармакса, Гарро отправился к своему падшему примарху, дабы бросить ему вызов.
- «То, что выступило из рядов Гвардии Смерти, едва ли напоминало примарха, которого когда-то знал Гарро; то была тварь, принявшая и извратившая его облик. Те же впечатляющий рост и худощавое телосложение, тот же знакомый плащ с капюшоном, накинутый поверх силовой брони, — но тяжёлая тёмная ткань превратилась в разлагающееся прогорклое тряпьё, а некогда великолепный доспех работы лучших ремесленников, сиявший голой сталью и латунью, теперь скрипел, гнил и покрывался ржавчиной.
Испуганный, пристыженный и безмерно опечаленный Гарро впервые после великого предательства на Истваане встретил взгляд своего господина и генетического отца. И задал единственный вопрос, который только мог.
— В кого вы превратились?
— Я тот, кем мы всегда стремились стать, — провозгласил Мортарион, сверкая глазами во тьме капюшона. — Бессмертный. Неудержимый. Не знающий себе равных.
Сердца Гарро накрыла пелена ужаса, рука сжалась на рукояти меча.
— Чего вам это стоило, милорд?
Вопрос, казалось, удивил примарха, и он помедлил, прежде чем ответить.
— Цена... Ценой всего. — Сквозь дыхательную маску Мортарион глубоко вдохнул кружащиеся поблизости токсины, словно поддерживая ими себя. — Натаниэль, — прохрипел он, — ты был одним из лучших моих людей. Я не забыл этого. Ты можешь стать им снова. Можешь воссоединиться со своими братьями. Ещё не поздно.»- – Джеймс Сваллоу, «Гарро: Рыцарь в сером»
Прошло много времени с тех пор, как Гарро виделся со своим бывшим повелителем, поэтому новый облик генетического отца вызвал у него горечь и скорбь. Когда-то Гарро преклонил колени перед болезненным, суровым наставником, в чьём взгляде ясно читалось — он познал ярость и скорбь, но в то же время не был чужд чести. То, что Натаниэль видел перед собой теперь — чахоточное, разложившееся чудовище, окутанное ядовитой пылью, — являло собой истинное воплощение Смерти. Однако Мортарион не сразу же атаковал бывшего Гвардейца Смерти, он предложил Натаниэлю вновь вместе испить из кубка и вернуться в легион. Из всех слов, которые владыка легиона, по мнению Гарро, мог произнести, бывший боевой капитан меньше всего ожидал услышать подобное.
- «Отделённый от своего легиона на долгий, такой долгий срок, он пройдёт через те же преображения, как и все легионеры Мортариона, и снова станет одним из них. Казалось, уже целую вечность Натаниэль скрывал скорбь от добровольного изгнания под покровом праведной ярости по отношению к бывшим братьям. Но сейчас, всего на мгновение, воин позволил себе признать одну-единственную истину.
— Я не желал этого, — промолвил он, и тихие слова унесло ветром. — Не хотел выступить против легиона, которому поклялся жизнью. Не хотел обнажать оружие против своих братьев. Это анафема для меня.
— Терниста всякая тропа, что ведёт через болота, — нараспев произнёс Жнец Людской, наблюдая за отпрыском мрачными желтушными глазами. — Но всегда есть путь назад. Это ничего не стоит, Натаниэль. Окружающая нас Вселенная непостоянна. Она податлива, вечно находится в состоянии изменений и эволюции. Распад и возрождение. В варпе мои глаза открылись. — Он указал на небо и искажённый свет бушующей над их головами войны. — Эта история больше не ограничивается Хорусом и моим отцом. Не ограничивается этим конфликтом, равно как и любым другим. Ты тоже увидишь это, если захочешь. Ты сможешь стать лучше, как и все мы.
Гарро поднял взгляд.
— Это... не наша судьба, милорд. Я воин, генетически сотворённый и возвышенный во имя Императора. Вы — Его сын, плоть от плоти Его, взращённый стать воплотившимся богом войны. Наше предназначение — не какое-то там развитие; нас создали, чтобы сражаться и умирать во славу Империума Человечества. — Сердце космодесантника опустело, когда он произносил последние слова. — Мы всего лишь оружие, инструменты судьбы. Рыцари в сером меж светом и тьмой, владыки разрушения.
Забвение манило. Ведь так легко осушить чашу, проглотить содержимое и позволить своему бремени унестись прочь. Пока Гарро держал эту мысль в голове, он ощутил укол сочувствия к Эуфратии Киилер. Легионер понимал, что забвение может представляться наилучшим из всех вариантов, и представлял, насколько соблазнителен порыв опустить руки и пасть во тьму.
Но на другом конце этого спектра находился единственный инстинкт, направлявший длань Гарро с самого начала, единственная цель, отрицать которую было невозможно.
— Мы способны на большее, чем просто жить в качестве оружия, если того пожелаем, — изрёк Мортарион. — Мы в силах бросить вызов самой судьбе.
— Нет, — покачал головой Натаниэль. — Мы все суть инструменты высших сил, значительно более крупных игроков. Если вы этого не видите, милорд, то вы слепы. — Холодное выражение на лице примарха сменилось гневом, но Гарро решил довести свой ответ до конца. — Разница между нами — и правда, которую я усвоил с тех пор, как нарушил ваш приказ, — заключается в том, что я принимаю это. А вы всё верите, будто способны определять свою судьбу сами, но вы ошибаетесь.
Мортарион издал низкий рык и указал на чашу в руке мятежного сына.
— Мне нужен твой ответ, — хлестнул по Натаниэлю хриплый голос. — Ты вернёшься к нам — или сдохнешь здесь и сейчас?
Гарро поднял чашу и с нарочитой медлительностью наклонил её, ожидая, пока маслянистое содержимое не вытечет с брызгами и шипением на разбитые камни, а затем швырнул опустевшую полусферу в грязь к ногам примарха. В рядах наблюдавшего за ними безмолвного легиона послышался недовольный ропот.
— Какую же ошибку ты совершаешь... — Примарх выпил свою чашу, наслаждаясь вкусом её содержимого. — Ты и понятия не имеешь, что только что отверг.
— О, ещё как имею, — возразил Гарро; его взгляд скользил по другим Гвардейцам Смерти, по рядам монстров, что когда-то были его братьями.»- – Джеймс Сваллоу, «Гарро: Рыцарь в сером»
Примарх предложил один из кубков Гарро. Поддавшись порыву, сопротивляться которому не было сил, воин принял его. В тот момент безграничная скорбь и тоска, которую Странствующий Рыцарь похоронил глубоко внутри, пробудились вновь. Какая-то неотъемлемая часть Гарро желала, чтобы время можно было повернуть вспять, чтобы некогда расколотое можно было воссоздать заново... В прежние времена эта традиция Гвардии Смерти служила прославлением силы духа XIV легиона, привычной дегустацией ядов, которым могучая физиология легионеров могла сопротивляться, переносить их воздействие и превозмогать его. Теперь же, как и всё прочее в сынах Мортариона, ритуал превратился в нечто иное. Заглянув в чашу, в крошечное море тьмы внутри, Натаниэль окончательно осознал, что прошлого уже никогда не вернуть и его легион был потерян на веки вечные. Отвергнув предложение примарха между Гарро и Мортарионом разразилась яростная дуэль.
То, что случилось дальше, было не просто атакой, но настоящим взрывом стали. По всему полю брани разносились громоподобные удары металла о металл, и каждый удар, который Натаниэлю удавалось парировать, был настолько сильным, что он опасался — следующий переломает ему кости и порвёт мышцы в клочья. У Гарро не было ни секунды на размышления, каким образом он может попытаться контратаковать. Все его мысли и всё мастерство были втянуты в непреодолимую задачу простого выживания ещё несколько секунд, ещё и ещё. Он уворачивался и кружился, стараясь не попасть под массивную силовую косу, но оружие Мортариона находилось повсюду одновременно. Это противоречило логике. Лезвие размером с человека, увесистое и тяжёлое, словно металл звездолёта, — и всё же примарх заставлял его двигаться с такой скоростью, будто у него в руках находился бумажный серпантин, подхваченный ветром. Когда «Безмолвие» и «Вольнолюбец» мимолётно пересекались друг с другом, меж ними мощно вспыхивали крупные искры зелёно-голубых оттенков, от которых в сухой пыли, куда они сыпались, рождалось пламя.
Гарро доводилось сражаться с мутантами и чужаками, со зверями и монстрами, но никто из них и близко не мог сравниться с Мортарионом. В воспоминаниях Натаниэля всплыл спарринг, когда боевой капитан как-то противостоял одному из личных стражей Императора, хладнокровному кустодию по имени Хорарин. Поговаривали, что Легио Кустодес были для Повелителя Человечества тем же самым, что и Легионес Астартес для примархов. Столкнуться с одним из них лицом к лицу было равносильно встрече с титаном во плоти, но даже тяжёлые уроки, которые он усвоил в тот день, мало что дали Гарро.
Натаниэль отчётливо понимал, что Мортарион сражался не в полную силу, поскольку примарх давно мог его прикончить — в собственной суровой манере Мортарион играл на публику. Красовался не только перед Тифусом и Могильными Стражами, не только перед своими уродливыми ублюдками-сыновьями, но и перед самим Воителем и тёмными силами, с которыми Луперкаль заключил союз. Бурлящий внутри легионера гнев достиг точки кипения, его ярость выплёскивалась наружу из-за высокомерия его примарха. Крошечный осколок души Гарро надеялся, что он сумеет отыскать хоть какую-то толику человечности, продолжавшую жить внутри Мортариона, но этот акт высокомерия продемонстрировал, что если таковая и существует, то находится за пределами досягаемости Натаниэля. Присягнув знамени XIV легиона за много лет до того, как вообще встретил генетического прародителя, Гарро страстно желал следовать за примархом, который воплощал собой всё, что желал видеть в своём отце Натаниэль, но жестокая ложь быстро рассеялась прахом.
Взревев, он снова рванулся вперёд, оказавшись в пределах досягаемости примарха в тот самый миг, когда внимание противника было рассеяно. Перехватив рукоять «Вольнолюбца» обеими руками, Натаниэль взмахнул силовым мечом и рассёк потрескивавшую завесу осквернённой мантии Повелителя Смерти, зацепив край ржавой броне-пластины, что защищала горло Мортариона. Открылся Жнец ненадолго, но Гарро успел воспользоваться шансом. Мортарион дёрнулся, едва избежав того, чтобы клинок перерезал ему горло. Остриё вспороло изодранный капюшон и оставило глубокую борозду на впалой щеке примарха под дыхательной маской. Из раны засочилась струйка грязного чёрно-зелёного ихора. Мортарион взревел — частично от потрясения, частично от боли — и рефлекторно вслепую полоснул косой. Тяжёлое древко врезалось Натаниэлю в грудь и отшвырнуло, словно он ничего не весил, обратно в обломки рухнувшей галереи.
- «Когтистая рука примарха легла на место пореза на бледном лице, тогда как Гвардейцы Смерти с оглушительным рёвом воздели клинки. Тёмная маслянистая кровь вытекала из-под исхудавших пальцев Мортариона и убегала ручейками, словно жидкость обладала собственным разумом.
«Он порезал меня». Осознание произошедшего обожгло сильнее, чем боль от раны, которая уже слабела, превращаясь в благословенное тепло, пока желтоватая плоть вновь срасталась поверх полученного шрама. Казалось невероятным, чтобы этот перебежчик и клятвопреступник, этот жалкий догматик осмелился ударить Мортариона, не говоря уже о том, чтобы пролить его кровь. И всё же это случилось.
«Пусть умрёт. Пусть умрёт. Пусть умрёт. Пусть умрёт...»
Шёпот в голове заглушил всё, кроме одного голоса среди призывно стучащей по раздутому керамиту ржавой стали — голоса Странника, эхом отдававшегося внутри, как будто первый капитан говорил прямо в ухо примарха.
— Эта забава уже изрядно затянулась, милорд, — произнёс Тифус. — Гарро не получится обратить.
— Да, — проворчал Мортарион. — Похоже, ты прав.»- – Джеймс Сваллоу, «Гарро: Рыцарь в сером»
Когда падшему примарху надоело это подобие поединка, он решил его закончить не только отобрав у Гарро жизнь, но и его душу. Повелитель Смерти заявил, что тело Натаниэля переродится, когда в нём погаснет искра жизни, и в смерти он всё равно послужит тем, кого когда-то предал. Повелитель Мух желал проявиться в новой оболочке и плоть бывшего боевого капитана идеально подошла бы для этого. Казалось бы история Странствующего Рыцаря закончиться такой ужасной участью, но дальше случилось то, что в прежние эпохи назвали бы чудом.
Внезапно золотой свет обволок израненное тело Натаниэля. Боль отступила, накатывающие волны страдания успокоились. Сила из-за пределов его плоти и крови напрягла сухожилия и закалила нервы воина. То, что казалось невыполнимой задачей, теперь стало неизбежным. Стиснув челюсти, ярко пылая неповиновением, израненный Странствующий Рыцарь принял эту новую огненную силу и встал во весь рост. Гарро взглянул на свою окровавленную перчатку и на мгновение узрел поверх неё призрак руки Киилер, как это было в крепости. Она держала его за руку, и средствами, о которых он мог лишь догадываться, Эуфратия обновляла его. Святая направляла невероятную силу в плоть легионера, действуя как проводник чего-то большего, чем они оба. В этот краткий миг Натаниэль стал олицетворением мощи, превосходящей всех смертных. Окружающая его тьма отступила, и тяжело ступавший Бледный Король сделал нечто чрезвычайно редкое для Гвардейца Смерти — он отступил, и снова, шаг за шагом. Насекомовидные крылья дёргались и колыхались, а измождённое лицо в глубинах капюшона сморщилось от замешательства и гнева. С криком ярости и непокорства Гарро бросился в атаку.
- «Мортарион ещё продолжал овладевать новыми для себя сверхъестественными чувствами, которые даровала Метка Дедушки, но ему хватало необходимых инстинктов, чтобы ощутить источник энергии вокруг Гарро.
— Твоя святая не в силах спасти тебя, — прорычал он, возвращаясь к игре клинков. — Ты уже труп, Натаниэль.
— Хоть в чём-то мы с вами похожи, милорд, — парировал Гарро. Глаза легионера пылали воинственной яростью.
Из груди примарха вырвался глухой хриплый смех.
— До чего же ты праведный, закоснелый дурак, капитан. Такой крепкий духом — и такой слабый телом! — Он потряс косой, прозвучал очередной грохот металла. — Подумать только, отвернулся от величия, от истинного бессмертия! Ты вручил свою клятву мне и моему легиону, а затем растоптал её из трусости и страха!
— Моя клятва нерушима! — ответил Гарро. — Ты предал Императора.
— Ошибаешься, сын мой. Предатель здесь только один. — Мортарион скривил губы под дыхательной маской. — Ты всегда ставил себя выше других из-за своего происхождения. Считал себя лучше, ибо родился на этой самой планете. Считаешь, твоё терранское происхождение сближает тебя с моим отцом, да? Всё это полная чушь!
Пока примарх распекал своенравного отпрыска, в его горле клокотал яд.
— Мне плевать на собственное место рождения. Я переродился на Барбарусе, и мой приёмный отец был не меньшим чудовищем, чем то, что схоронилось здесь, в этом Дворце. Гвардия Смерти выросла в отравленном саду приютившего меня мира, и только они знают, каково это — быть по-настоящему верными... — Он кивнул в сторону Тифуса и фаланги чумных космодесантников. — Все предатели из наших рядов будут уничтожены, все до единого. Со временем от старого не останется ничего.
— Ты... разбил мне сердце, — глаза Гарро потемнели. — Я бы сделал ради тебя всё что угодно, Мортарион, если бы ты нас не предал. Но ты сам стал воплощённой ложью, ты погубил моих братьев! Стал тем, что поклялся ненавидеть и порицать везде и всюду! Ты погряз в самообмане, а цену за него платит весь легион!
Клинки отца и сына разлетелись с прерывистым воплем, и оба бойца закружились друг вокруг друга, ища слабые места во вражеской обороне.
— Что, думаешь, знаешь меня? — Мортарион тряхнул головой. — Поверь, самый невыразимый ужас, который ты когда-либо испытывал, — лишь тлеющие угольки на фоне геенны моих страданий. Я видел то, что скрывается в темнейших из теней. Я бился с хаосом на грани смерти!
— Я тебе верю, — устало выдохнул Натаниэль. — Но как же ты слеп к истине, мой генетический повелитель. Как ты можешь заявлять, что презираешь колдовство, когда сам заключаешь пакты с мерзостью из варпа? Ты предаёшь Терру, легион, Императора... и даже самого себя.»- – Джеймс Сваллоу, «Гарро: Рыцарь в сером»
Изумление Мортариона продлилось едва ли мгновение, но этого оказалось достаточно, чтобы объятый стремлением биться легионер оказался рядом с высоко поднятым мечом в руках. Повелитель Смерти отреагировал молниеносно, и его «Безмолвие» гулко пронеслось по короткой дуге. Ржавая сталь громадного наконечника боевой косы с грохотом встретила силовой клинок. От столкновения клинков вспыхнуло синее пламя, отбрасывая прыгающие тени на изуродованную землю. Мортарион пытался парировать выпады врага, но Гарро стоял на своём, не давая отцу передышки, и сила его ни на йоту не уступала силе Бледного Короля. Странствующий Рыцарь был не более чем линейным легионером — да, сильным и могущественным по сравнению с любым простым смертным, но ни в коей мере не равным примарху. Мортарион должен был разрезать его пополам одним-единственным ударом косы... Вообще, Гарро уже следовало быть покойником. И всё-таки он продолжал сражаться, не уступая Мортариону в клинковом поединке, — так, что ему казалось, будто он сражается с собственным двойником.
Примарх окинул взором своего некогда самого любимого воина и с предельной ясностью осознал, что этот момент всегда находился на его жизненном пути, ожидая Мортариона. Каждый его шаг — начиная с восстания против приёмного отца-властителя на Барбарусе, полного эмоций братства с человеком, который ныне именовался Тифусом Странником, воссоединения с генетическим родителем и, наконец, возрождения Гвардии Смерти по благословлению Нургла — всё это было предопределено. Каждый из этих поворотных моментов отбрасывал ложь, которую Мортариону рассказывали о нём самом, слой за слоем, пока не осталось ничего. Сегодня Странствующий Рыцарь уснёт вечным сном, а его убийство закрепит всю полноту истины о Мортарионе. Гарро оставался последней связью примарха со своим легионом, каким тот был до Великого Преображения, — символом крохотной частицы его существа, которая всё ещё оставалась человеческой. Её нужно было стереть.
Исполинский зазубренный клинок боевой косы изрыгнул дым, обрушившись на Гарро дугой осквернённой стали. Проклятое оружие пульсировало прогорклым свечением Дедушки, и отчаянная попытка легионера парировать удар потерпела неудачу. Даже воодушевлённый стойкостью веры своей святой, Натаниэль был не в силах остановить «Безмолвие». Коса расколола благородный клинок Странствующего Рыцаря по всей ширине, переломив «Вольнолюбец» надвое. Оружие Мортариона пробило последние неповреждённые слои брони легионера. Лезвие вонзилось в кости и плоть Натаниэля Гарро, отыскало основное сердце и прошло сквозь него. Из грудной клетки фонтаном хлынула кровь. Смертельно раненный воин застыл на месте, и его агония стала всеобъемлющей. Несгибаемый боевой капитан протянул дрожащую руку и схватился за наконечник косы. Перчатка зашипела, когда керамит занялся пламенем при контакте с порченым металлом. Мортарион позволил весу «Безмолвия» обрушить Гарро на колени. Чернильные нити токсинов уже разъедали снаряжение Странствующего Рыцаря, и там, где коса соприкасалась с плотью, оружие отравляло её, растворяя вены и нервы. Когда тень смерти уже накрыла Натаниэля к нему пришёл миг озарения — он осознал своё предназначение.
- «— Ты... знаешь... — сказал Гарро, чётко выговаривая каждое слово до последнего слога. — Как только я умру, Мортарион... твоя человечность сгинет вместе со мной.
— Такова моя воля, — произнёс примарх, крепче сжимая древко «Безмолвия». — Меня больше не волнуют такие заботы.
— Лжец, — выдавил воин, задыхаясь от крови, переполнявшей его лёгкие. — Мне ведома... правда. Истина, скрытая в твоём сердце. Ты лжёшь... самому себе. Как и всегда.
Он стиснул зубы и горько рассмеялся.
— В этот самый момент... ты сеешь семя своего окончательного поражения.
Мортарион замер, застыл на месте, когда слова Гарро достигли его разума. Даже сейчас, на краю пропасти, в голосе легионера звучала неизбежность. Неоспоримость.
Где-то высоко на разбитых склонах бастиона Мармакс сверкнула вспышка белого света, и с мощью ревущего горна зазвучал барабанный грохот двигателей.
Напоминавший формой крылатую пулю летательный аппарат сорвался с посадочной площадки, после чего проделал извилистый зигзаг вверх и вокруг рухнувших уровней бастиона. Тифус безмолвно возопил, и все до единого стволы легионеров Четырнадцатого разом открыли стрельбу.
Помутневший, затуманенный болью взор Гарро уловил удаляющийся серебряный дротик в небесах. Он знал, что за штурвалом сидит Хелиг Галлор, а Эуфратия Киилер и остальные уцелевшие бойцы Костагар находятся под его опекой.
— Она в безопасности, — выдохнул Натаниэль, — А ты потерпел неудачу, Король.
Каким бы ни был план Повелителя Смерти — захватить святую в качестве трофея для Хоруса Луперкаля или обратить Гарро на службу под еретическим знаменем Воителя, — теперь они обратились во прах. И ценой тому была жизнь мученика.
«Я плачу эту цену, — сказал самому себе Гарро. — Как всегда и должен был».
В этом и заключалась цель, к исполнению которой жизненный путь вёл Натаниэля Гарро. Момент, когда он поставил существование святой превыше всего. Момент, когда он даровал ей спасение.
— Нет... — могильный хрип Мортариона перерос в яростный рык. — Даже в смерти своей ты продолжаешь мне мешать!
— Да, — выдохнул Гарро, собирая все оставшиеся силы до последней капли, прежде чем его разум истечёт из тела в алчущий прах вместе с кровью. — Я лишаю тебя твоей победы. Ты никогда не обретёшь... того, что желаешь. Таков удел... всех отступников»- – Джеймс Сваллоу, «Гарро: Рыцарь в сером»
С последним рёвом неповиновения, Натаниэль подтянулся на лезвии «Безмолвия», пробив бритвенно-острым наконечником собственную плоть так, что тот вырвался из спины. Теперь он оказался на достаточном расстоянии от Повелителя Смерти... чтобы нанести свой последний удар. Остаток «Вольнолюбца» всё ещё оставался зажатым в руке Гарро, и легионер вонзил переломленный клинок прямо в горло Мортариона, погрузив по самую рукоять. Ядовитая кровь выплеснулась кошмарным гейзером, залив гнусным ихором весь горжет покрытой ржавчиной брони примарха. Когда Гарро рухнул в загустевшую от смрадной крови грязь, Мортарион выдернул засевший в его плоти меч и издал булькающий, чудовищный вой, наполненный адской болью. Он пережал рану рукой, пытаясь заставить края её срастись воедино. Праведный удар Натаниэля наполнил горло мятежного примарха горящей желчью и тошнотворным ихором — невзирая на метку варпа, полученное увечье не затянется быстро.
Темнота мягко пролегла по краям зрения Гарро, и окружавшая его сумятица исчезла, превратившись в какие-то далёкие отголоски. Сдвоенный стук основного и вторичного сердец, пульсирующая мощь жизни, что была спутником Гарро так долго, слились в единое ритмичное сокращение. А затем звук этот стал замедляться. Солнечные лучики отразились от серебряной пылинки в небесах, отмечая угасающий проблеск успешного спасения Киилер. Странствующего Рыцаря охватила волна подлинной скорби к святой. Как только минет этот день, ей придётся идти дальше — на сей раз без своего защитника — и нести тяжкое бремя Имперской Истины в одиночку. Больше всего на свете Гарро желал быть рядом с ней и продолжать борьбу с могуществом Хаоса, но бывший боевой капитан знал, что ему не суждено дожить до новой битвы. Он находил слабое утешение лишь в том, что война против еретиков не утихнет, даже если продолжит бушевать веками, тысячелетиями или дольше. Натаниэль Гарро умер зная, что выполнил свой долг и его дозор окончился.
- «Гарро поднял голову — и сквозь застилавшую зрение пелену он узрел образ Смерти. То, что люди ушедших эпох нарекли бы Танатосом, Азраилом или Мрачным Жнецом, Мортарион воплощал в реальности. Измождённый, скрывающийся в тени капюшона примарх олицетворял отнюдь не вечный покой, благородную смерть или достойный уход из жизни — он являл собой истинный ужас этого, разложение и распад, знаменующие окончательный итог бытия.
Но последним сознательным деянием Гарро стала решимость не поддаваться этому. Пока тени укрывали окружающий мир, а ход времени удлинялся и замедлялся, дух непокорства наполнил всё его существо, и пред взором Гвардейца Смерти возник свет — золотое, восхитительное сияние. Мортарион со своим порченым легионом, развалины и панорама сражения — всё это меркло по мере того, как свет набирал силу и мощь.
В самом сердце изумительного сияния появилась громадная фигура в великолепных позолоченных доспехах — она ступала сквозь свет, словно через открытую дверь. Образ воителя в безупречном мерцающем злате посмотрел в сторону павшего космодесантника и встретился с ним взглядом.
«Неужели это правда?»
Мысли Гарро превратились в единый поток эмоций и впечатлений.
«Быть может, мой слабеющий разум порождает последний отблеск жизни перед самым концом?»
«Или это... Он?»
Слов не потребовалось. Облачённый в злато воитель по-отечески кивнул Гарро и протянул ему раскрытую длань. Легионер знал, что если коснётся её, если по-настоящему примет и обретёт веру, свободную от сомнений и колебаний, то однажды наступит день, когда он, боевой капитан Натаниэль Гарро, сможет возродиться заново.
С дрожью волнения сын Альбии и Терры, Сумеречный Налётчик, Гвардеец Смерти и Странствующий Рыцарь потянулся, чтобы принять длань воина во злате. Как только руки их сомкнулись, Гарро увидел, что металл его латных перчаток, равно как и плоть, и кости под ней, рассыпаются прахом и разлетаются на ветру. Но это больше не имело ни малейшего значения. Материальное вещество бытия больше не значило ровным счётом ничего. Отныне его душа обретёт вечную жизнь.
Он мог испугаться, но в этот момент Гарро испытал один лишь неподдельный восторг — ибо его предназначение, цель всей его жизни, наконец-то исполнилось.
Бог-Император знал его имя, и теперь дозор Натаниэля Гарро окончился.»- – Джеймс Сваллоу, «Гарро: Рыцарь в сером»
Снаряжение и некоторые особенности
- Ремесленный доспех — во время своей службы в рядах Гвардии Смерти Натаниэль Гарро носил мастерски изготовленный силовой доспех Мк.IV «Максимус» с гравировкой из меди и золота, который одновременно являлся и церемониальной кирасой. В добавление к званию боевого капитана Гарро получил право на бронзовую накладку в виде орла с распростёртыми крыльями и загнутым клювом. Казалось, грозная птица вот-вот взлетит с нагрудника. Спинную броню украшал второй орёл, который словно охранял его голову, раскинув крылья по плечам, над боевым ранцем. В отличие от императорской аквилы орлы Гарро были одноголовыми, что породило слухи среди более суеверных слуг легиона, будто они позволяют Натаниэлю предвидеть опасность или действуют в качестве оберега от порчи.
После поступления на службу к Малкадору Сигиллиту бывший боевой капитан Гвардии Смерти получил наиболее передовую броню, хранившуюся на тот момент в арсеналах Империума — силовой доспех Мк.IV «Корвус». Новый доспех, помимо изысканно украшенной кирасы и орла за шлемом, больше не нёс никаких украшений, и был полностью серым от шлема до ботинок, лишённым иконографии, сигилов легиона или символов чести. Единственное, что было изображено на их поверхности — скрытая руна на плечевых щитках: стилизованное «I» — личный знак Малкадора Сигиллита. - «Вольнолюбец» — говорят, мастера выковали этот палаш из обломков более старого оружия, чей возраст восходил к временам до падения человечества и наступления Старой Ночи. Какой бы не была правда, в Великом крестовом походе Гарро убил им бесчисленных врагов-ксеносов, и, к сожалению, был вынужден проливать кровь братьев-отступников Легионес Астартес.
- Болтер модели «Парагон» — мастерски изготовленный болтер с повышенной скорострельностью. Двор Сигиллита мог обеспечить Странствующих Рыцарей лучшим снаряжением, но его образцовое качество скрывалось под безликой серой краской.
- Сокрытый «Обманкой» — высшие чины Механикум подарили Странствующим Рыцарям много технологий, среди которых одной из наиболее удивительных и таинственных было устройство, известное просто как «Обманка». Подобное устройство имело разные формы и обладало различными свойствами, однако с его помощью Странствующие Рыцари в бою проецировали вокруг себя психолюминальную сферу, которая искажала их облик и позволяла проникать в тыл врага, а в случае обнаружения не давала противнику в них прицелиться.
- Клятва Момента — каждому Странствующему Рыцарю судилось свершить деяния, что эхом отзовутся в веках. Гибель любого из них представляла тяжёлую утрату для Империума, поэтому они отправлялись в бой лишь в самых тяжёлых обстоятельствах ради достижения высших целей.
Фразы Натаниэля Гарро в игре Horus Heresy: Legions
Название | Фраза |
---|---|
Приветствую (англ. Greetings). | |
Я легион из одного (англ. I'am a Legion of One). | |
Традиции делают нас теми, кто мы есть (англ. Tradition makes us who we are). | |
Доверие нужно заслужить (англ. Trust must be earned). | |
Теперь нас двое (англ. Now we are two). | |
Твоя смерть, я сделаю её быстрой (англ. Your death, I'll make it quick). | |
Это было невероятно (англ. That was incredible)! | |
Итак, дело дошло до этого (англ. So, it has come to this). | |
Чего ты ждёшь (англ. What are you waiting for)? | |
Именем Трона Императора (англ. By the Emperor's Throne)! | |
Ты достойно сражался (англ. You fought well). |