Выживание Гвардии Ворона на Истваане V
- «Поклянитесь вместе со мной, дети мои, следовать за мной везде, куда бы ни вела нас дорога. Поклянитесь не давать предателям пощады. Поклянитесь убивать их с ненавистью в сердце. Поклянитесь вырезать опухоль, что Хорус взрастил в сердце Империума. Поклянитесь снова принести Галактике Имперскую Истину. Поклянитесь, что больше мы не познаем поражения!»
- – Лорд Коракс, речь выжившим Гвардейцам Ворона после выхода из Истваанской системы
Спасение Гвардии Ворона с Истваана V — девяностовосьмидневная избавительная война Гвардии Ворона на Истваане V. Отчёт составлен на основании сохранившихся вокс/пикт записей, а также свидетельств тех, кто пережил то бедствие.
История
После Резни в Зоне Высадки на Истваане V царили анархия и разруха. Те немногие воины из преданных мечу легионов космодесанта, кому удалось уцелеть, ведали лишь отчаяние и ужас. Столкнувшись с ужасным предательством и попав под массированный огонь, каждый легион действовал в соответствии со своей природой и характером. Так, Саламандры, невзирая на ничтожные шансы выжить, ринулись в испепеляющее горнило войны и практически до единого полегли в бою. Железные Руки, узревшие как их примарха, Горгона, обезглавил собственный брат, впали в состояние безрассудной ненависти. Но с Гвардией Ворона всё обстояло иначе. Оставшиеся сыны Повелителя Воронов, ведомые своим примархом, направились не в пламя, но в тени. Коракс выжил, и одно это стало спасением для его легиона.
Отступление из места резни
Предугадав безжалостную ловушку, что смыкалась вокруг лоялистов в зоне высадки, Коракс отдал приказ к общей эвакуации легиона сразу, как только вышел из жестокого боя со своими братьями-примархами, которые стали врагами: Лоргаром и Кёрзом. Здесь решающую роль сыграла многолетняя практика Гвардии Ворона в войне, основанной на стремительных манёврах и тактике удара-отступления. Давно отработанные протоколы позволили Гвардии Ворона провести быстрое отступление с боем, невзирая на царившую кругом неразбериху. С помощью закодированных импульсов Коракс передал по командной сети легиона точки встреч и координаты экстренного рассредоточения на боевом канте, пользуясь фразами и идиомами времён Ликейского восстания. Примарх обоснованно подозревал, что сеть прослушивали, и в итоге это спасло немало жизней его легионеров.
Когда легион пошёл на прорыв из зон поражения, Коракс устремился на помощь основной группировке легионеров, которых истребляли Несущие Слово. Повелитель Воронов походил на окутанный умброй шторм смерти, его очи были горящими кладезями ненависти, он бился с жестокостью и мстительной беспощадностью, но не теряя при этом самообладания. В поединке с падшим собратом, Ночным Призраком, он лишился одного грозового когтя, но каждым ударом второго разрывал вражеских легионеров, орошая кровью ненасытные чёрные пески. Взмывая в небеса на чёрнокрылом лётном ранце, Коракс приземлялся и десятками вырезал предателей, что окружили очаги сопротивления лоялистов. Он обрушивался на атакующих изменников подобно молнии, чтобы позволить сынам спастись из огневых мешков.
Неукротимость и ярость примарха были направлены лишь на одно — дать сыновьям время выбраться из смертоносной анархии Ургалльской низины. Отделение за отделением, рота за ротой, Гвардия Ворона выходила из боёв с предателями. Разведывательные отделения легиона использовали царящий хаос, чтобы отыскать пути спасения и точки сбора в пустошах. Облачённые в чёрное моритаты крались по полю брани, увидев в этом тёмном часе шанс на исполнение своей страшнейшей задачи и обретение искупления. Они атаковали тех врагов, которых не могли обойти разведчики, и многие дорого продали свои жизни, чтобы отвести от легиона неизбежную гибель. Менее чем через час после величайшего предательства и начала резни, те, кто сумел выбраться из Ургалльской низины, прорвались через вражеские арьергарды и устремились к холмам, а все, кто не успел соединиться с ними, были теперь обречены. Сам же Коракс бился в окружении несметных тысяч предателей среди моря разрухи и пламени в самом сердце сражения, постепенно сужавшегося до центра зоны высадки. Хотя Коракс сразил сотни врагов и мог убить ещё сотни, даже могучего примарха со временем обступили бы со всех сторон и одолели числом.
Когда орды предателей уже окружили Коракса, воздух рассёк огненный смерч, и с пламенеющих небес, невзирая на все препоны, спикировал «Громовой Ястреб» Гвардии Ворона и приземлился рядом с примархом. Поднявшись на борт, Коракс остался стоять у открытой аппарели, и говорили, что его чёрные глаза пылали, когда он осыпал проклятьями бессчётные воинства врагов. Корабль взлетел, и огненный вал от ракетных двигателей создал погребальный костёр преданным мертвецам, что до последнего сражались подле своего повелителя.
«Громовым Ястребом» командовал легионный мастер десантирования, ударный капитан Альварекс, офицер, отвечавший за планетарные высадки легиона. Не желая стать свидетелем гибели примарха, Альварекс приказал пилоту своего командирского «Громового Ястреба» подняться в горящие небеса над зоной высадки, уклоняясь от вражеского огня, что десятками сбивал другие корабли на усеянную трупами землю. Хотя пилоту хватило мастерства, решимости и удачи, чтобы достичь Коракса, вечно так продолжаться не могло. Направленный на «Громовой Ястреб» плотный огонь пробил бронированную обшивку, сорвал крыло и изрешетил фонарь кабины, мгновенно убив обоих пилотов. Борясь со сломанным штурвалом, ударный капитан Альварекс смог прервать неконтролируемое падение подбитой машины, превратив крушение в управляемую посадку. Невзирая на то, что большая часть экипажа погибла, а сам ударный капитан получил тяжёлые ранения, благодаря вере и героизму Альварекса Мауна примарх выжил, и когда солнце наконец зашло в тот великий день предательства, они воссоединились с легионом.
Ночь бойни
О первой ночи на Истваане V известно лишь из разнообразных неполных историй, многие из которых противоречат друг другу. Некоторые выжившие говорили о волнах предателей, что с яростью берсерков прочёсывали холмы, завывая от жажды крови лоялистов. Другие описывали торжественное песнопение, подобно грому катившееся по долинам и вызывавшее ужас в сердцах тех, кто ещё оставался верным Императору. Иные же упоминали о бандах предателей, которые наскакивали на изолированных лоялистов и с первобытной яростью рвали их на куски, пока всё вокруг без разбору поливали огнём кружащие корабли. Сколько боёв отгремело в ту ночь, неведомо никому, ибо каждый легионер сражался в собственной безжалостной войне за выживание.
Пока основная масса врагов преследовала Гвардию Ворона по кряжистым ущельям, другие обрушивались на них сверху. Лишь у немногих легионеров остались боеприпасы, так что по большей части им приходилось биться кулаками и ножами. Гвардейцы Ворона отважно пытались спасти тело каждого погибшего брата от воющих, свихнувшихся от крови противников. Те, кто мог идти, несли тех, кто не мог, отступавшим постоянно грозило уничтожение. Но к тому времени как рассветные лучи блеклого истваанского солнца с трудом пробились сквозь пелену дыма, что затянула истерзанные небеса, большинство Гвардейцев Ворона оторвались от погони и укрылись в лабиринте расселин за Ургалльскими холмами, по крайней мере, на какое-то время.
Тех Гвардейцев Ворона, которые не сумели уйти от армий предателей, перебили одного за другим. После того как течения войны стихли, предатели прошлись по полю брани, ступая среди изломанных тел павших братьев и добивая умирающих. Другие искали раненых, дабы подвергнуть ужасным пыткам их и без того искалеченные тела. Некоторые предавшие легионы сбрасывали собственных мертвецов в огромные костры, чтобы почтить их смерть взвившимся в почерневшее небо пламенем. Известно, что в тот день Пожиратели Миров совершили одно из самых отвратительных деяний над мёртвыми и ранеными, изувечивая их, обезглавливая, а затем сдирая с черепов кожу и складывая в массивные пирамиды-оссуарии. Несущие Слово, следуя учениям своего проклятого примарха, проводили ритуалы, кошмарная значимость которых ныне прекрасно нам известна.
Словно чтобы усугубить позор бесчестьем, предатели совершили ещё одно, куда худшее попрание павших воинов. Остававшиеся в десятках тысяч тел прогеноидные железы — имплантаты, хранящие генетические семя космодесантников, и с помощью которых легионы увеличивали численность — вырывали ради тёмной и кошмарной цели, о которой мало кто осмеливался строить догадки.
Небеса в огне
Пока Гвардия Ворона уходила от ревущих преследователей, на истерзанную войной поверхность Истваана V обрушилось очередное бедствие. Полыхающие остовы военных кораблей лоялистов, что попали в засаду предателей, начали неизбежное фатальное падение. Воксы орали, будто от боли, сбивчивый машинный код и завывающие отклики переплетались с безнадёжными мольбами о помощи. Немногочисленные технодесантники и мастера сигнала, что ещё оставались в войске Повелителя Воронов, безрезультатно пытались установить связь с источниками. Однако вскоре затянутые дымом небеса озарились оранжевым заревом пожаров высоко над облаками, и по поверхности, словно отдалённый гром, прокатилось рычание стратосферных взрывов. Облака от горизонта до горизонта взвихрились от невообразимых энергий, и лоялисты с предателями даже перестали сражаться, чтобы посмотреть в небо. Первый фрагмент, не сгоревший при вхождении в атмосферу, пронзил тучи и врезался в поверхность с мощью планетарного удара. Последовавший взрыв оставил кратер диаметром в сотню метров и поднял грибовидное облако высотой в десятки тысяч метров. Мгновением позже посыпались раскалённые обломки, и всё утонуло в гигантской стене пепельного дыма. Это было первое из сотен столкновений, которые в последующие дни, недели и месяцы обрушатся на истерзанную поверхность планеты, без разбору нанося урон как лоялистам, так и предателям.
Обломки забивали вокс-сеть помехами, а дым от мусора сильно ограничивал обзор. Гвардия Ворона пробиралась всё глубже в испещрённые трещинами земли за Ургалльскими холмами — протяжённый регион, известный как Иллиумские разломы. К сумеречному рассвету 2-го дня судьба Железных Рук и Саламандр несколько прояснилась. Коракса видели у края разломов, и говорят, что взор его был мрачен, а настроение колебалось между гневом и меланхолией. Несколько раз он отправлял избранных воинов на холмы в поисках потерявшихся сынов Гвардии Ворона и любых других лоялистов, которые могли уцелеть. Пару раз он и сам возвращался с найденными Гвардейцами Ворона.
Им нередко встречались следы других выживших, которым удалось спастись из резни в Ургалльской низине, но в основном они приводили к изувеченным трупам некогда гордых воинов, загнанных в угол, будто звери. Всю ночь к убежищу стекались рассеянные группы Гвардейцев Ворона, многие из которых были искалечены как телом, так и духом, и едва ли могли сражаться. Из всех ужасов, свидетелями которым они стали, из всех ранений, что они получили в войнах Великого крестового похода, такого им прежде не приходилось испытывать. Предательство раскололо Легионес Астартес и нанесло такую рану, которую не сумел бы ни один враг — впервые на памяти живущих благородный дух, дарованный им самим Императором, оказался на грани слома.
Ночь Пепла
С рассветом 3-го дня лишь слабейший свет звезды Истваана сумел проникнуть сквозь чёрные тучи, что сомкнулись над Ургалльской низиной и неуклонно расползались во всех направлениях. Так называемая Ночь Пепла началась из-за ужасающего разрушения в часы Резни в Зоне Высадки, а громадные погребальные костры, изрыгавшие в небеса густые столпы чёрного дыма, делали её только темнее. Долгие дни с небес лился ливень из пепла, дождь, что в буквальном смысле отдавал прахом, ибо то были сожжённые останки павших братьев лоялистов.
Затянувшие небо миазмы становились плотнее из-за несчётных тонн твёрдых частиц, поднимаемых падением многочисленных обломков космических кораблей. Но эффект не ограничивался ухудшением видимости и неспособностью предателей поднять в воздух самолёты. Падающие на поверхность остовы таили гораздо большую опасность. Среди обломков были реакторы, топливные цистерны и прочие компоненты, созданные на основе загадочных технологий, которые нередко превосходили возрастом Империум и были едва понятны для Механикум. Вскоре самые опасные материалы из всех известных человечеству рассеялись по атмосфере и осели в изрытых воронками пустошах. И когда пришли долгожданные дожди, они оказались радиоактивными и ядовитыми, и несли в себе психический след, оставленный смертями бессчётных навигаторов и астропатов. Ливни, последовавшие за Ночью Пепла, погубили всех, кроме Легионес Астартес и тех, кто так или иначе был защищён с помощью средств технологического или биологического характера. Немногие выжившие бойцы Имперской Армии, которые ещё оставались на поверхности Истваана V, не имели шансов пережить тот дождь, и большая часть солдат погибла от его ужасающего воздействия в следующие несколько дней.
Выживание
Незаметные Гвардейцы Ворона внимательно наблюдали за тем, как изменники претворяют свои планы в жизнь. С дымящихся небес на колоннах пламени спускались сверхтяжёлые транспортные барки, ещё сильнее разрушая и без того пострадавшую атмосферу. Самые крупные из них могли вместить могучих предавших титанов, а сотни других доставят большинство линейных подразделений легионов предателей на орбиту для подготовки к следующему этапу замысла Воителя. С высоких потухших вулканов передовые разведывательные отделения Гвардии Ворона следили за западной и северной стороной крепости Воителя, теперь превращённых в посадочные зоны, на которых ждали погрузки сотни тысяч легионеров и слуг. По приказу Коракса разведчики подсчитали численность врагов и доложили, что основные части легионов-изменников отбывают, но оставляют отряды воинов с пока неизвестной целью. Единственным не улетевшим легионом были Пожиратели Миров, которые рыскали по холмам и пустошам в поисках выживших, чтобы возложить новые освежёванные черепа на растущие оссуарии-пирамиды. По всей видимости, Ангрон не собирался покидать Истваан V до окончания бойни.
Губительные открытия
Столкнувшись с суровой реальностью, Гвардейцы Ворона вернулись к боевым доктринам и хитростям, которые привил им примарх в годы перед началом Ликейского восстания. Эскадроны смерти предателей, в особенности Пожирателей Миров, во всё возрастающих количествах прочёсывали холмы и пустоши, выискивая выживших в бойне. В ответ Коракс провёл череду диверсионных атак, чтобы отвлечь охотников от ущелий Иллиумских разломов, где укрылась Гвардия Ворона, и увести их в горы и пустыни севернее и южнее Ургалльской низины. За это время отделения Гвардии Ворона рассеялись по округе, иногда возвращаясь с новыми выжившими, но чаще со свежими ранами и ужасными историями о том, что им пришлось повидать. Эскадроны смерти охотились за выжившими, словно на состязаниях, и подвергали тех, кого сумели пленить, немыслимым пыткам.
Одна из вернувшихся групп принесла с собой действительно чёрные известия. Устроив засаду и уничтожив эскадрон смерти Сынов Хоруса, отряд столкнулся с их добычей, тремя легионерами из 12-го батальона Гвардии Ворона. Впрочем, событие не стало поводом для радости, поскольку бывшие жертвы с беспричинной яростью набросились на спасителей. Сыновья Коракса оказались застигнуты врасплох, и в последовавшем бою один из воинов погиб. Наконец, хоть и немалой ценой, сошедших с ума легионеров удалось обуздать. Однако спятившие легионеры всё равно пытались вырваться из пут, выплёвывая горькие проклятья на своих избавителей, их чёрные глаза превратились в пропасти невыразимого гнева.
Вскоре событие повторилось. Некоторые легионеры, ранее служившие в Библиариуме, но после вступления в действие Никейского эдикта отказавшиеся от роли воинов-псайкеров и влившиеся в линейные роты, поведали примарху свои подозрения. Даже без сознательного применения психических навыков каждый из них замечал медленное, но неуклонное усиление псионического давления. Поначалу они сочли это отголоском яростного гнева, что выплеснулся за столь короткое время в одном месте. Но по прошествии дней становилось всё очевиднее, что происходит нечто куда более тёмное и безумное. Впрочем, примарх уже знал о феномене. Он был делом рук Пожирателей Миров, и представлял собой очередное свидетельство того, как низко пали предатели.
По всей Ургалльской низине и за её пределами Пожиратели Миров возводили высокие пирамиды из черепов. Поначалу они появлялись случайным образом и принимали самые разные формы, хотя от них веяло опьяняющим запахом церквей смерти и оссуариев-храмов, что разрушались в дикарских человеческих мирах во времена Великого крестового похода. Собирание черепов павших, сдирание с них кожи и складывание в огромные пирамиды по всей Ургалльской низине и даже на холмах было своеобразной разновидностью победного ритуала. Каким-то образом он и стал источником того безумия, что охватило Гвардейцев Ворона и многих других, кто пробыл слишком долго в тени монументов. От них исходил мощный психический резонанс, наполняя всякого, кого он касался, злобой и жаждой крови.
Впоследствии разведчики Гвардии Ворона стали свидетелями того, как их бывшие союзники проводят у монументов первобытные победные ритуалы, тем самым подтвердив, что в своём сердце сыны Ангрона так и остались не более чем кровожадными дикарями. Но некоторые увидели в тех обрядах нечто гораздо более мрачное, нечто, порожденной тьмой Старой Ночи.
Пройдет ещё несколько лет, прежде чем откроется настоящая природа этого явления, хотя примарх мог знать правду уже тогда, решив оставить своих Гвардейцев Ворона в благословенном неведении. Впрочем, и в то время было очевидно, что происходило нечто противоестественное. Решив ни с кем не делиться своими мыслями, примарх приказал атаковать несколько монументов, и ударные отряды избранных воинов разместили у их оснований мельтабомбы. Взрывы обрушили цели в очистительное пламя, и их жуткое влияние на близлежащие районы ослабело, хотя полностью так и не угасло.
Перегруппировка
Не прекращая бороться, примарх реорганизовал легион, перековав его в нечто, похожее уже не на жертву предательства Воителя, но скорее на группу воинов, решительно настроенных выжить или дорого продать свои жизни. Ударные силы Гвардии Ворона провели серию осторожных, но отважных нападений на эскадроны смерти предателей, отрезанных от основных вражеских скоплений, и одержали победы во множестве небольших, но ожесточённых стычках в пустошах. Во многих столкновениях им приходилось сражаться ножами или первым, что попадётся под руку. Их цель заключалась в том, чтобы одолеть противников и забрать с собой как можно больше припасов. Со временем легионерам удалось собрать столько боеприпасов, что они смогли начать уже открытые боевые действия, и небольшие отряды Гвардии Ворона, просочившиеся вглубь Ургалльской низины, сделали мрачное открытие.
С расстояния оно походило на иззубренный лес, покрывший Ургалльские холмы. Но при ближайшем осмотре легионеры увидели сотни, даже тысячи железных шипов и столпов, вбитых в чёрную вулканическую землю. На каждый из них было насажено тело — или часть — лояльного космодесантника. Большинство из них казнили, однако другие были ещё живы благодаря сверхчеловеческой физиологии Легионес Астартес, невзирая на то, что их выпотрошили, пронзили, расчленили и обескровили, либо нанесли сотню меньших, но в равной степени жестоких и злонамеренно-изуверских ран. Лоялистам казалось, будто на бывших братьев опустилась пелена безумия, и что кроме предательства, каким бы ужасным оно не было, в них укоренилось нечто отвратительное и кошмарное, никем не замеченное и нечеловеческое. Такая судьба постигла всех лоялистов, которые выжили в горниле Резни в Зоне Высадки. Подобную участь, как поняли Гвардейцы Ворона, Воитель готовил всем, кто не склонится перед ним, даже если каждый человеческий мир утонет в крови.
На востоке скауты Гвардии Ворона выявили замаскированный подземный комплекс, похожий на руины чужаков, которые предатели превратили в неприступную крепость. Так Гвардия Ворона обрела убежище, и в следующую пару часов началась переброска сил. Операция оказалась крайне своевременной — когда ушёл последний Гвардеец Ворона, ночное небо далеко на западе озарилось огнями множества тормозных двигателей. В кальдеры потухших вулканов спускалась большая флотилия кораблей, принадлежавших союзным Воителю Механикум.
Сбор трофеев
Если транспортные барки, что вывезли предателей с Истваана V после Резни в Зоне Высадки, были колоссальными, то корабли Механикум, мучительно медленно спускавшиеся с орбиты, были ещё крупнее. Из огромных, как пещеры, трюмов грандиозных судов строевым шагом вышла когорта техноилотов, и к усеянной обломками Ургалльской низине потекли тысячи сервиторов и технослуг. Техножрецы-отступники приступили к сбору трофеев невиданных масштабов, что мгновенно даст Воителю преимущество в припасах и ресурсах. По всей низине валялось невероятно ценное снаряжение — даже транспорт и предметы, которые были слишком сильно повреждены, можно было разобрать на запчасти. Там всё ещё дымились обломки сотен сверхтяжёлых танков, а поваленные остовы некогда могучих титанов служили свидетельством неконтролируемого разрушения, спущенного за несколько часов резни. Землю покрывал ковёр из сотен тысяч убитых космодесантников в полных комплектах силовой брони Легионес Астартес, с оружием и снаряжением, представлявшим венец технологических достижений человечества. В считанные часы трофейные команды приступили к сбору жуткого урожая, и низина озарилась мерцающими огоньками плазменных резаков.
Операция будет длиться многие недели, методично продвигаясь по низине и оставляя за собой лишь бесполезный мусор. Даже спустя недели после резни среди тысяч мертвецов всё ещё находили выживших — генетически улучшенные тела Легионес Астартес могли приостанавливать жизнедеятельность, чтобы постепенно излечиться от полученных ран. Некоторые предатели, в частности Несущие Слово и Дети Императора, в которых как будто действительно пробудился тёмный безумный кошмар, чья истинная природа пока ещё не была понятна посторонним, упивались каждой такой находкой. Иногда они пробуждали воинов с помощью алхимических препаратов, чтобы пытать и в итоге казнить их, даруя то, что можно счесть за вторую смерть. Сыны Ворона по мере сил пытались помешать сбору трофеев, одновременно стараясь избежать пленения и мучительной смерти. Десятки надзирателей-техножрецов погибли от бесшумных снайперских пуль охотников, жаждавших расплаты за увиденные в прицелы злодеяния, или же подорвались на установленных среди обломков растяжках. Впрочем, для сбора трофеев таких масштабов эти контратаки были не более чем булавочными уколами.
Охотники
Приблизительно на 20-й день после резни борьба легиона за жизнь перешла в новую ожесточённую фазу. К этому времени предатели уже знали, что крупный отряд лоялистов ещё оставался в живых, и не раз пытались навязать им бой. Но лорд Коракс не желал вступать в открытое противостояние, в котором у его войск не было шансов победить. Вместо этого он провёл череду ударов, чтобы отвлечь и дезорганизовать врага, а также оспорить его владычество над Ургалльской низиной.
Большая часть предателей, которые остались для зачистки мира, принадлежали легиону Пожирателей Миров, возглавляемому необузданным примархом Ангроном. Несмотря на действия лоялистов, Пожиратели Миров редко разделяли силы, предпочитая ходить по низине и пустошам громадной беснующейся ордой, чьи боевые кличи были слышны на многие километры. Но иные, меньшие контингенты предательских легионов действовали по-другому. Гвардия Ворона пришла к выводу, что для тех, кто остался на Истваане V, это было своеобразным наказанием, либо же их примархи решили держать эти отряды отдельно от основных войск. Гипотеза в дальнейшем подтвердилась — многие из оставшихся контингентов действовали обособленно и не слаженно, явно позабыв о былой славе и благородстве Великого крестового похода Императора. Сыны Хоруса, как правило, снаряжали небольшие подразделения охотников с кибермастифами, способными учуять даже самых скрытных Гвардейцев Ворона и идти по следу многие километры. В отличие от них, Несущие Слово действовали по собственному плану, руководствуясь непонятными ритуалистическими догмами, и зачастую отдельно от союзников. Возможно, они считали, что их поведение вызовет слишком много вопросов, на которые они предпочли бы не отвечать «братьям по оружию». Контингент Железных Воинов, небольшой, но хорошо оснащённый тяжёлой техникой и машинами войны, прочёсывал пустоши тремя крупными колоннами бронетехники, которые и предоставили Кораксу возможность, которой он так ждал.
Кампания Повелителя Воронов против бронетанковых колонн Железных Воинов растянулась на несколько недель и стала наиболее интенсивным противостоянием до самых последних битв на Истваане V. На первых этапах операции отделения Гвардии Ворона следили за прочёсывавшими холмы врагами, собирая сведения о сильных и слабых сторонах Железных Воинов. Судя по всему, сыны Пертурабо не следовали какой-либо конкретной поисковой доктрине, и их офицеры скорее состязались друг с другом, чем помогали. Поэтому для дисциплинированных Гвардейцев Ворона не составило труда оценить силы Железных Воинов и блокировать их в том месте и время, которое они сами выбрали. Каждая колонна состояла из пары десятков бронетранспортёров, по меньшей мере половина из которых были машинами вроде «Носорогов» и «Лендрейдеров», что перевозили пехоту. Остальные были «Хищниками» и тяжёлыми артиллерийскими танками «Громовой Удар», высоко ценившимися среди Железных Воинов. Однако наибольшие проблем Гвардии Ворона доставляли эскадрильи реактивных мотоциклов «Скимитар», двигавшиеся впереди колонн в неустанной погоне за выжившими лоялистами. Нескольких наблюдавших за колоннами скаутов засекли, и многие поплатились за то, что им удалось увидеть.
Со временем, собрав требуемую информацию, Повелитель Воронов организовал засаду к северу от Ургалльской низины. Его целью стала наименьшая из 3-х бронетанковых колонн, на которой он собирался проверить умение и волю предателей сражаться. Атака началась перед рассветом, когда предатели готовились выдвигаться из лагеря. Гвардейцам Ворона удалось застать врагов врасплох, поскольку в своём высокомерии они не ожидали нападения хорошо организованных лоялистов. Прежде чем противник успел дать отпор, 1-я волна штурмовых отделений с примархом во главе оказалась среди Железных Воинов и принялась резать их с холодным расчётливым самозабвением. Бой не продлился и часа, когда примарх приказал своим воинам отступить, поскольку подкрепления предателей были уже в пути, а Повелитель Воронов выполнил поставленную задачу.
Коракс и его легионеры оставили после себя трупы нескольких сотен изменников, а также выпотрошенные остовы десятков машин. В военном отношении эта битва меркла по сравнению с уроном, нанесённым лоялистам в Резне в Зоне Высадки и после неё. Однако в плане укрепления боевого духа она не могла быть более важной. Гвардия Ворона нанесла предателям ощутимый удар, и даже если сыновьям Коракса судилось умереть на истерзанной поверхности Истваана V, то только отомстив и сохранив честь.
Но у истории данного боя есть продолжение. Когда Гвардия Ворона испарилась в тенях, по пустошам эхом разнёсся глубокий атональный плач. Коракс и несколько воинов из Мор Дейтан остались прикрывать тылы отступающих войск. Звук повторился, на сей раз гораздо ближе, и в тёмном утреннем тумане вспыхнул луч красного света. Наконец, Гвардейцы Ворона увидели фалангу шагоходов, направляющихся к месту битвы. Их конструкция была незнакомой, но определённо являлась результатом эзотерических учений, которым следовали союзники Воителя из Механикум. Это была первая подтверждённая встреча с машинами войны, что впоследствии станут известны как «охотники-слепцы» — разновидность боевых автоматонов, обладавших тёмным разумом и устрашающим вооружением, и предназначенных для выслеживания выживших на поверхности Истваана V. Само их существование и присутствие на планете служили наилучшим свидетельством грандиозного масштаба и размаха предательства Воителя.
Бронетанковая группа зачистки «Традор»
Непредусмотрительность Традора, навлёкшая на него такие потери, вызвала столь сильное недовольство Пертурабо, что командиру повезло вообще сохранить свою жизнь. Казнь заменили изгнанием из легиона — вместе с несколькими сотнями других офицеров и рядовых легионеров, прогневивших примарха. Традор получил приказ собрать остатки своих бронетанковых сил и вывести их в Ургалльские пустоши для преследования выживших лоялистов. Сомнительно, что планировалось возвращение этих сил в легион, и многие саванты-истораторы считают, что Пертурабо такого возвращения не желал и не ожидал.
Специальное формирование, известное как бронетанковая группа зачистки «Традор», превзошло все остальные во время фаз преследования и истребления, начавшихся после Резни в Зоне Высадки; на счету этой группы, предположительно, несколько тысяч убитых лоялистов. Ожесточённая бойня, которую развернул Традор, внезапно закончилась, когда в глубине Иллиумских разломов группа попала в засаду, устроенную выжившими Гвардейцами Ворона. Судьба самого командира Традора неведома, но известно, что последний танк из 23-й бронетанковой роты сожгли мстительные воины лорда Коракса.
Павший крестоносец
Через несколько дней после первой победы Кораксу доложили, что ещё одна бронетанковая колонна Железных Воинов движется на восток к извилистым ущельям Иллиумских разломов. Убедившись, что смог перековать гнев своих воинов в оружие, против которого не сможет выстоять ни один предатель, лорд Коракс отдал приказ к немедленной полномасштабной атаке. Примарх собрал штурмовые отряды и отправился в ущелья, и по выражению его лица все понимали, что он жаждал пролить вражескую кровь.
Битва произошла в абиссальной тьме разломов и по ожесточённости не уступала любому абордажу или зачистке улья, которую доводилось проводить легиону. Передовые отделения 2-х сторон столкнулись друг с другом на узком фронте, часто вмещавшем не более одного легионера. Вскоре глубокие ущелья наполнились мертвецами и умирающими, заставляя воинов переступать дергающихся в агонии братьев, чтобы сцепиться с врагом. Примарх всё время находился в самой гуще сражения, пока подразделения с прыжковыми ранцами окружали Железных Воинов глубокими фланговыми манёврами, атакуя их одновременно со всех сторон и лишая надежды на отступление. Пускай сыны Пертурабо были предателями и изменниками, но они не растеряли своей решимости, которая лишь усилилась от осознания того, что они обречены. Железные Воины сражались, не надеясь на пощаду, и действовали с ожесточённостью, хладнокровием и безжалостностью, ибо каждый легионер успел смириться со своей гибелью и совершенно не волновался насчёт времени и места, где она его настигнет. Железные Воины не уступали ни пяди земли, даже когда ущелья доверху заполнились телами мертвецов.
Наконец, предатели собрались в глубоком кратере, на который изо всех разломов напирали Гвардейцы Ворона. В живых оставалось меньше сотни Железных Воинов, однако их поддерживал десяток дредноутов разных моделей. Гвардейцы Ворона остановились, поняв, что дальнейшее наступление разобьётся о прочную стену из керамита и стали, сформированную огромными дредноутами Железных Воинов. Визуальные данные с визоров Гвардии Ворона показали, что впервые за долгие часы битва утихла. Сыны Пертурабо молча выстроили оборону, а мрачные Гвардейцы Ворона отступили в сокрытые тенями ущелья. Из рядов лоялистов выступил Повелитель Воронов. Его лицо оставалось непроницаемым, чернильно-чёрные глаза неотрывно смотрели на ближайшую вражескую машину, дредноута типа «Контемптор», чьи силовые когти были обагрены кровью тех, кого он поверг со дня измены. Примарх произнёс только одно слово — имя ветерана Железных Воинов внутри «Контемптора», как свидетельство того, что им приходилось сражаться вместе во время Великого крестового похода. Выплюнув в ответ проклятье, дредноут устремился вперёд, и воины закружили друг вокруг друга подобно бойцам в яме, собравшимся сражаться до смерти ради увеселения кровожадного хозяина.
В визорных записях этого боя едва можно уследить за стремительностью и неистовостью того, что случилось дальше: примарх взметнулся размытым чёрным пятном и запрыгнул на спину противника. Когда зазубренные лезвия силовых когтей «Контемптора» тщетно попытались схватить примарха, Коракс одной рукой схватился за выхлопную трубу, чтобы удержаться на корпусе, а другой пробил керамитную броню дредноута. В гробовой тишине Повелитель Воронов вырвал погребённую в саркофаге бронированную мозговую коробку и позвоночник ветерана Железных Воинов. Мгновение спустя системы «Контемптора» отключились, и некогда могучая машина пошатнулась. Коракс успел соскочить с неё прежде, чем она повалилась на землю. Это послужило сигналом к атаке.
Гвардейцы Ворона хлынули из мрака и обрушились на окружённых Железных Воинов. Войска схлестнулись, примарх поверг ещё нескольких дредноутов, пока штурмовые отделения уничтожали вражеских легионеров. Несмотря на то, что десятки воинов Гвардии Ворона отдали жизни, чтобы одолеть последнего противника, спастись не удалось ни одному Железному Воину, хотя на самом деле никто и не пытался, предпочтя биться до конца. Наконец, на поле битвы воцарилась тишина, каменный пол кратера устелил ковёр изломанных тел сотни Железных Воинов и немалого числа Гвардейцев Ворона. Среди тел высились разрушенные дымящиеся корпуса дредноутов, останки некогда могучих героев, которые были погребены внутри них, мстительный Коракс выбросил на залитую кровью землю. На мрачном лице примарха отчётливо читалось презрение к павшим так низко предателям.
Повелитель Воронов кивнул, дав своим войскам приказ к отступлению, и оставшиеся после них мертвецы стали посланием для предателей. Они будут не последними.
В разломы
Теневая игра сопротивления и поисков, засад и побегов продолжалась, однако судя по росту численности Несущих Слово в Иллиумских разломах стало очевидно, что предатели не планировали бросать охоту за выжившими лоялистами, и вновь начали угрожать убежищу легиона. Вскоре часовые засекли вражеские отряды, чьи завывающие кибермастифы привели их опасно близко к убежищу. Легион перенёс раненых воинов, а также скудные припасы и командный штаб глубже в разветвлённую сеть пещер под разломами.
Чем дальше Гвардия Ворона заходила в стигийскую тьму, тем очевиднее становилась чужеродная природа туннелей. В итоге легионеры нашли укрытие в огромном зале, пол, стены и сводчатый потолок которого были созданы из ультраплотного сплава, который не смогли определить даже самые опытные технодесантники. Сам материал оказывал глушащий эффект на электромагнитное излучение широкого диапазона. Более того, сооружение влияло также на психическом уровне, обнуляя и скрывая псайкерское воздействие. Сложно сказать, помогли ли туннели спрятать лоялистов от технических и психических поисковых средств изменников, но многие говорили, что так оно и было, поскольку рыскавшие наверху предатели не обнаружили их, хотя иногда проходили в считанных метрах от входов.
Впрочем, одна особая группа вела поиски без применения изощрённых эзотерических методов, которые возведённая чужаками конструкция могла бы нейтрализовать. 3-я бронетанковая колонна Железных Воинов шла на восток, неустанно сокрушая всё, что попадалось ей на пути. Курс продвижения изменников неизбежно привёл бы их сразу к нескольким замаскированным входам в укрытие, и Гвардейцы Ворона решили, что с помощью тщательных поисков или слепой удачи Железные Воины могли найти то, что не сумели другие изменники. Столкнувшись с вероятностью скорого раскрытия, Повелитель Воронов собрал всех доступных воинов и бесшумно, но стремительно выдвинулся в пустоши. Колонна Железных Воинов состояла из десятков машин разных классов, броня «Носорогов», «Лендрейдеров» и «Хищников» щетинилась железными шипами с насаженными на них кровавыми трофеями охоты.
В атаку пошли все свободные Гвардейцы Ворона, обрушившись на предателей с клокочущей в сердцах ненавистью. Железные Воины ответили с непоколебимой яростью, которой они всегда славились, и бой превратился в ожесточённое кровавое противостояние, где победить мог только один. Железные Воины действовали в соответствии с заложенными в них доктринами, но Гвардия Ворона, казалось, утратила привычную расчётливость и дисциплинированность. Кое-кто даже утверждает, что после того как сыновья Пертурабо окружили их последний оплот в заполненных трупами ущельях, Гвардия Ворона вернулась к истокам, восходившим к временам до появления примарха. Казалось, будто старый XIX легион возродился, и давно подавляемая кровожадность одолела самоконтроль его наследников в момент, который вполне мог стать для них последним.
Но они избежали сей тёмной судьбы. Лорд Коракс воодушевил своих воинов, прорубаясь сквозь творящийся хаос, как делал это в годы кровавого Ликейского восстания. Пока его сыны, покрытые кровью друзей и врагов, продолжали сражаться, сам Повелитель Воронов ринулся в горнило битвы в одиночку, его закованная в чёрную броню фигура стала тенью, разящей длинными силовыми когтями. Подпитываемый энергией, что благодаря гению Императора была заключена в каждой клетке его тела, примарх Гвардии Ворона превратился в чёрную молнию, пронзавшую предателей в железных доспехах. За его движениями можно было уследить только по взметывающимся фонтанам багровой атомизированной крови. Ни одно создание, кроме другого примарха, не смогло бы выстоять против подобной мощи. 3-й и последний отряд легиона Железных Воинов, оставленный для зачистки Истваана V, погиб в полном составе, и хотя остальные их братья продолжали удерживать укрепления на Ургалльских холмах, сыновья Пертурабо перестали существовать как целостная боеспособная сила.
После уничтожения 3-й бронетанковой колонны Гвардейцы Ворона молча вернулись обратно в убежище. Никто не желал говорить о том атавизме, что пробудился в каждом из них. Пока Гвардия Ворона устало брела в укрытие, по изрытых трещинами пустошам эхом разносились ужасающие сирены охотников-слепцов, а над головами собирались тёмные грозовые тучи. Наконец, небеса разверзлись, и на орошенную кровью поверхность Истваана V пролился чёрный ядовитый дождь.
Повелитель Воронов в одиночестве
Исхлёстывавшие пустоши чёрные дожди вынудили обе стороны свернуть боевые действия. Предатели приостановили охоту, а Гвардия Ворона ухватилась за представившийся шанс, чтобы собраться с силами в своём убежище. Несколько дней офицеры легиона восстанавливали и реорганизовывали отряды, а апотекарии занимались забытыми в непрерывной войне ранениями. В то время лорд Коракс, никому ничего не объяснив, покинул сынов и отправился в залитые дождями ущелья. Те легионеры, которые давно знали примарха, посоветовали другим не препятствовать ему, ибо в подобных обстоятельствах Повелитель Воронов предпочитал действовать в одиночку, с помощью уникальных, дарованных Императором способностей проникая незамеченным туда, куда попасть могли только немногие.
История умалчивает, куда направился черноглазый примарх, и каким мрачным зрелищам он стал свидетелем в те день и ночь, что бродил по пустошам. Судя по отрывкам его беседы с примархом Рогалом Дорном, Коракс мог ходить даже по заваленной трупами Ургалльской низине. После возвращения примарх собрал совет из самых доверенных командиров, и хотя до нас не дошли сказанные там слова, намерения Коракса были недвусмысленными. Гвардия Ворона должна выжить. Не просто ради сохранения мощи Империума, хотя об этом также шла речь. Скорее, если хотя бы один Гвардеец Ворона будет сражаться дальше, ни один предатель не познает отдыха, зная, что рано или поздно его настигнет правосудие.
Разбитый легион
Согласно записям, после долгого отравленного дождя над землёй поднялся густой едкий туман, накрывший сотни квадратных километров. Это всепроникающая смертоносная скверна, которую, как позднее выяснилось, Несущие Слово с помощью тёмных ритуалов заразили порчей варпа, сгубила многих Гвардейцев Ворона и навсегда въелась в других. Ни один космодесантник не поддался бы трусости и малодушию, невзирая на апокалипсическую резню и многонедельные непрерывные бои, однако постоянная нехватка или отсутствие отдыха и пищи, а также необходимость нести возмездие предателям вынудили многих из них опуститься в сумеречное существование на стыке истощения и ярости, непреклонности и подавленности. Под таким неослабевающим напряжением постепенно устанет даже космодесантник, и теперь без того бледные Гвардейцы Ворона стали походить на бродяг с пустыми взглядами, их доспехи превратились в беспорядочную мешанину деталей, снятых с мертвецов изо всех легионов, что присутствовали на Истваане V.
Приблизительно на 40-й день после Резни в Зоне Высадки огромные силы Несущих Слово под началом командира Элексиса проникли в ущелья к северу от убежища Гвардейцев Ворона. Элексис полагал, что Гвардия Ворона, с которой прежде сталкивались его войска, являлась частью большей группировки, и он был решительно настроен забрать себе их головы. Следует упомянуть, что Элексис не поделился своими подозрениями с другими предателями, в частности Пожирателями Миров, чей примарх Ангрон до сих пор прочёсывал дальние пустоши в поисках одного или обоих своих пропавших братьев. Если бы он узнал об этом, то Гвардейцев Ворона ждала бы открытая безжалостная атака, а не скрытное проникновение с неожиданной стороны.
Гвардия Ворона решила не отражать нападение полномасштабным контрударом. Вместо этого Несущим Слово позволили углубиться в ущелья и извилистые расселины. В то время как одни Гвардейцы Ворона следили из теней, пропуская предателей дальше, другие отряды притворялись, будто отступают перед врагом.
Наконец, Гвардия Ворона захлопнула подготовленную ловушку. По сигналу они одновременно атаковали десятки отрядов Несущих Слово, не позволяя им прийти на помощь друг другу. Засада преследовала 2 цели — перебить сотни ненавистных врагов и взять в плен нескольких предателей, хотя все, кроме одного, успели покончить с собой до того, как их удалось усмирить.
Последнего выжившего предателя подвели к лорду Кораксу. На дне древнего кратера, куда бросили пленника, выстроились Гвардейцы Ворона, и в тот же миг небеса над головами расколола неестественная молния, и чёрный ливень начался снова. Повелитель Воронов выступил из теней, в которые обычно был укутан, и явил истинное ужасающее обличье разгневанного примарха. Коракс заставил трепетать сердца даже своих верных сыновей, словно охотник высшего порядка — простых хищников. Эффект на предателя оказался ещё более отчётливым, Несущий Слово бессильно рухнул на землю, распростёршись на скользких от дождя камнях пред величественным примархом. Невзирая на покорность, лицо предателя горело негасимой ненавистью, которая станет до боли знакомой в последующую Эру Тьмы.
Никто не знает, каким образом примарх и его офицеры допрашивали предателя, как и о смерти, что была дарована ему в итоге. Но вскоре после этого по легиону разошлась череда приказов, и из этих отдельных фактов удалось собрать целостную картину. Коракс получил подтверждение, что Ангрон был единственным задержавшимся на Истваане V примархом предателей, и в полном составе на планете присутствовали только его Пожиратели Миров, тогда как остальные оставили лишь небольшие контингенты, чтобы выследить последних лоялистов. Возможно, важнейшей добытой из предателя информацией стало то, что Ангрон знал, что Коракс жив, и собирался прочесать все Иллиумские разломы, чтобы навязать ему бой. Готовилась массированная атака, которую командир Элексис попытался провести самостоятельно ради славы, но потерпел неудачу.
Узнав о близящемся нападении, Гвардия Ворона начала готовиться к очередному перемещению. Многие в рядах легиона возражали против таких действий, считая их бегством. Фаталисты выступали за то, чтобы защищать подземное убежище или вступить в открытый бой с врагами. Линейные офицеры на корню пресекали подобные разговоры, однако они неизбежно дошли до старших офицеров и самого примарха. Его ответ был мгновенным и не терпящим пререканий. Гвардия Ворона будет жить и умирать, как прикажет примарх. Если конец близок, то он придёт в то время и место, которое выберет он сам и никто другой.
Эвакуация из убежища не могла быть более своевременной — когда арьергардные отряды Гвардии Ворона бросили последний взгляд на запад, то увидели, что их убежище раскрыли. К замаскированному главному входу, оглашая пустоши отвратительным воем сирен, приближалась когорта охотников-слепцов. Следом за падшими машинами войны катилась гигантская масса Легионес Астартес в бело-синих цветах Пожирателей Миров, резко выделяющихся на фоне серого неба и чёрной земли. Присоединившийся к арьергарду Коракс молча наблюдал, как землю накрыла тьма взрывов — за то, что добыча вновь ушла из-под носа, беснующиеся сыны Ангрона в гневе испепелили весь район.
Последние дни
После эвакуации из убежища борьба Гвардии Ворона ради выживания и мести перешла в новую фазу. Если раньше легион мог как-то влиять на собственную судьбу, пускай и не всегда, то теперь он снова стал жертвой обстоятельств. Бойцов осталось меньше, чем после Резни в Зоне Высадки — 80 дней непрерывных боёв унесли жизни сотен воинов. Большинство тяжелораненых легионеров, эвакуированных из убежища, предпочли покончить с собой, чтобы не быть обузой для братьев, несмотря на все старания и увещевания. После этих событий Гвардейцы Ворона, никогда не славившиеся жизнерадостностью даже в часы побед, погрузились в глубокую меланхолию. Отдельные легионеры стали угрюмыми и отстранёнными, смирившись с неизбежным концом. Хотя Гвардия Ворона продолжала биться со всеми предателями, которые встречались ей по пути, многие легионеры сражались лишь потому, что единственной альтернативой была смерть, а не потому, что у них ещё оставалась какая-то надежда на победу.
Бои гремели непрерывно. Единственная разница заключалась теперь в том, что у легиона не осталось другого убежища, кроме извилистых ущелий Иллиумских разломов, и вскоре стало ясно, что им вряд ли удастся найти новое укрытие, поскольку Пожиратели Миров и охотники-слепцы Механикум без устали пытались навязать Гвардии Ворона битву. Всегда оставаясь на шаг впереди, Гвардейцы Ворона едва успевали разведывать путь и отражать неустанные атаки предателей. Несмотря на все усилия, легион не мог вырвать инициативу из рук врагов, что было для него совершенно неестественной ситуацией. Шаг за шагом Гвардейцев Ворона теснили на восток. Их неуклонно загоняли на непроторенные и безжизненные Гуларские солончаки, неизведанные земли, где не смогли бы долго продержаться даже Легионес Астартес со сверхчеловеческой физиологией.
Начало конца
Пока бушевали сражения, небеса на западе внезапно стали ослепительно-белыми — очистив территорию от полезных ресурсов, Механикум безжалостно подожгли её. Горизонт исчез в цепочке вскипающих взрывов. Казалось, воспламенилось само небо. Гвардии Ворона не оставалось ничего, кроме как сражаться дальше. Пламя выплеснулось из Ургалльской низины подобно волне, прокатившись через Ургалльские холмы и поглощая километр за километром пустошей и Иллиумских разломов за ними.
Гвардия Ворона продолжала сражаться дни и ночи напролёт, дорого продавая свои жизни, а по пустошам эхом разносились вопли Ангрона, вызывавшего брата на бой. Солончаки на востоке становились всё ближе, как и ревущее пламя, пожиравшее небеса на западе. Гвардейцы Ворона бились с решимостью и умением, привитыми им геномастерами Императора, однако теперь предатели превосходили их численностью по меньшей мере 10 к 1, к тому же им было неоткуда ждать подкреплений и боеприпасов. Непрерывное наступление огненных бурь лишило лоялистов последней надежды найти других выживших или новый источник снаряжения, и теперь их загоняли в постепенно сужающийся канал отступления залпами танков «Вихрь» и «Скорпиос», которые Пожиратели Миров выставили на флангах наступления для отсечения путей отхода. И всё же Повелитель Воронов не отдавал приказа легиону остановиться и дать последний бой, который, как все понимали, был теперь неизбежным. Примарх держал собственный безмолвный совет, и никто не решался перечить ему.
Ранним утром 98-го дня после Резни в Зоне Высадки на поверхность Истваана V опустился туман. Последние 3 000 легионеров Гвардии Ворона поднялись на последнюю возвышенность и узрели бескрайние Гуларские солончаки. Воздух загустел от ядовитых испарений, долетавших с выжженных равнин, и чёрных инверсионных следов от залпов «Вихрей». Скорбное завывание ветра почти заглушило утробный рёв десятков тысяч Пожирателей Миров, хлынувших по распаханной взрывами земле.
Наконец, Коракс велел сыновьям остановиться. Обратившись спинами к Гуларским солончакам, Гвардейцы Ворона приготовились дать свой последний бой. Они выживали в течение 98 дней. Они сражались с честью и решимостью, ибо иное для них было немыслимо. Гвардия Ворона доказала, что будет оставаться верной до самого конца, предпочтя выживание тому, чтобы нарушить данные ею обеты, и выбор этот, как мы уверены, даже не приходил в голову примарху и кому-либо из его сыновей. Гвардейцы Ворона были выкованы в горниле Ликейского восстания, где сопротивление, сколь бы тщетным оно не казалось, было единственной альтернативой безжалостному угнетению.
Когда яростный вызов Ангрона перекрыл рёв его легионеров, и первые болтерные снаряды предателей разорвались в рядах Гвардии Ворона, Коракс отдал то, что все сочли последним приказом своему благородному легиону. Здесь Гвардия Ворона будет стоять; здесь Гвардия Ворона сложит головы. Однако вдруг над последним полем брани на Истваане V прокатился ещё один раскат грома, а за ним появились чернокрылые погребальные птицы. Пламенной стаей они упали из бушующей в небесах бури, но гнев их обрушился не на выживших Гвардейцев Ворона, а на Пожирателей Миров, которые в опрометчивой атаке оказались беззащитными перед этими новыми хищниками. В шквале пуль и снарядов Ангрон лишился своего кровавого трофея. Гвардия Ворона едва не погибла в огне, и теперь в огне Гвардия Ворона спаслась с Истваана V, мира, который Воитель хотел сделать их могилой.
Спасение
Некоторые называют избавление Гвардии Ворона не иначе как чудом. А как ещё его можно назвать? Откуда Марк Валерий, префектор Тэрионской когорты, приданного Гвардии Ворона подразделения Имперской Армии, мог узнать о бедственном положении легиона? Как простой сон смог заставить Тэрионскую когорту и последних Гвардейцев Ворона отправиться с родного мира, Освобождения, на Истваан V, и выйти на его орбиту как раз тогда, когда Пожиратели Миров шли в последнюю атаку? Когда «Громовые Птицы» и «Громовые Ястребы» спустились с истерзанных небес и спасли примарха вместе с его последними выжившими сынами, некоторые назвали это удачным совпадением. Позже другие назвали это провидением, даже судьбой. Теперь же многие зовут это чудом, считая первым в цепочке событий, которые в последовавшей войне навсегда изменили наше восприятие вселенной.
Какой бы ни была правда, Гвардия Ворона выжила на Истваане V, в отличие от остальных. Невзирая на то, что от легиона осталась едва ли десятая часть его изначальной численности, он продолжал биться без надежды на выживание, и уцелеть смог исключительно благодаря твёрдой руке примарха. Префектор Валерий пошёл против своих повелителей и рискнул всем, чтобы попасть в Истваанскую систему, уверенный, что миссия лоялистов потерпела крах, и Повелитель Воронов нуждается в безотлагательной помощи. Для проведения операции по спасению Валерию пришлось сначала убедить в её необходимости командора оставшихся на Освобождении Гвардейцев Ворона, что едва не стоило префектору жизни. Однако у него всё получилось, и 1 000 легионеров, которым доверили охранять Освобождение, а также Тэрионская когорта отправились в невероятно изматывающее путешествие через половину Галактики. Войска прибыли на Истваан V как раз в тот момент, когда Пожиратели Миров собирались обрушиться на последних Гвардейцев Ворона, и их десантные корабли спасли легионеров из самой пасти смерти.
То, как путешествие более чем в 50 000 световых лет завершилось настолько своевременным спасением, остаётся за гранью понимания. Некоторые говорят, что подобное могло случиться только благодаря вмешательству самого Императора.