Сыны Селенара (повесть)
«Сыны Селенара» (англ. Sons Of Selenar) — первая повесть серии «Осада Терры».
Аннотация
Среди экипажа «Сизифея», сломленного и исчерпавшего запас сил, возникает разлад — космодесантники из Расколотых легионов разрываются между решением своего возрождённого капитана отправиться на самоубийственное задание и приказом вернуться на Терру и воссоединиться с собратьями. Криптос перехватывает серию невнятных сообщений, и рассорившиеся воины спускаются на поверхность измученной Луны. Здесь им придётся проверить на прочность узы братства и преданность долгу и друг другу, когда древние ужасы, рождённые на заре генетических манипуляций, окажутся на свободе, а затем раскроется один давний секрет. За кем бы ни осталась победа в решающем сражении, впоследствии этот секрет повлияет на события, происходящие во всей Галактике...
Послесловие
Так заканчивается путь «Сизифея» и его отважного экипажа.
По правде говоря, итоговая судьба корабля, как и воинов Расколотых легионов, вряд ли могла завершиться хорошо, по крайней мере, в том, что касается возможности выжить в сражениях в тылу наступающего на Терру Воителя. По-моему, эта сюжетная линия могла закончиться только одним итогом.
Но Сабик Велунд и Никона Шарроукин...? Ах, да, у меня были планы на них: героические судьбы в кошмарных сражениях на подходе к Терре, отчаянные тайные миссии вопреки всем препятствиям в тенях величайшей войны. Я сильно привязался к этим героям за время их приключений по захвату Криптоса, преследованию Фулгрима и Пертурабо в Оке Ужаса, и последней схватки с Альфарием на Эйрене Септимус. Эти воины могли вопреки всем обстоятельствам бросить вызов судьбе.
По крайней мере, это говорил я себе, приступая к этой книге.
«Сыны Селенара» должен были стать классическим романом о людях на операции по образцу «Пушки острова Наварон» или «Куда долетают только орлы» Алистера Маклина (хотя, справедливости ради, последний фильм уже послужил вдохновением для «Мёртвого неба, чёрного солнца»). Герои вынуждены взяться за почти невыполнимую миссию, требующую для успеха скрытности, хитрости и неукротимого духа. Это была бы увлекательная гонка, требующая жертвенности, решительности и отваги за пределами простого веления долга. Но она, в конечном итоге, привела бы наших героев от заслуженного захватывающего спасения к трогательной триумфальной развязке. Они бы спустились на потрёпанном, но неукротимом «Сизифее» через атмосферу Терры, чтобы воссоединиться со своими братьями-лоялистами.
Но чем больше я писал, тем больше лейтмотив новеллы «делай то, что необходимо сделать, не взирая на личную цену» становился всё более ясным, тем больше я понимал, что иногда судьба, в конце концов, добивается своего. Когда книга прошла экватор, и счёт погибших рос с каждой последующей главой, я понял, что, если Велунд и Шарроукин выйдут невредимыми благодаря личной сюжетной броне, в которую я их облачил, это принизит цену тех жертв.
Каждый поворот сюжета этой книги приближал героев к жестокой развязке, и чем очевиднее становилось, что должно произойти, тем больше это ощущалось верным... тем сильнее становилось чувство, что это единственное возможное завершение. Нельзя сказать, что это было легко, и что я не пытался бороться, когда понял, куда ведёт конец.
Я продолжал искать способы направить историю к благополучному завершению или, по крайней мере, к такому благополучному финалу, который когда-либо случался в книгах Black Library. В синопсисе к «Сынам Селенара» говорилось об отчаянной храбрости и большом числе героев, вернувшихся домой за чаем и медалями, но, как часто бывает, персонажи и история решили иначе. Для моего рабочего процесса это не является чем-то необычным: лучшие идеи часто появляются во время написания книги. То, что первоначально считается отличным направлением для истории, когда я ещё не написал ни слова, часто заканчивается резким поворотом, когда ручка касается бумаги.
Когда экипаж «Сизифея» проник в таинственные подземелья Луны, у меня возникло чувство, что эта миссия не могла (и не должна) быть завершена без тяжёлых последствий. Но это породило собственные проблемы. Это означало, что мне необходимо придумать, как закрыть некоторые линии, которые я ранее создал в «Седьмом Змее», в частности, слова, сказанные Альфарием Шарроукину и касающиеся одного колдуна-циклопа. Я провёл много долгих и обстоятельных бесед с Ником Каймом, и их итоги сыграл огромную роль в моих размышлениях над направлением и сюжетом моего следующего проекта в серии «Осада Терры». Я не забыл эту фразу Альфария в «Седьмом Змее» и её значение станет свидетельством мировоззрения Алого Короля в этот период Ереси Хоруса.
Другим следствием этих дискуссий стало понимание, что финалу «Сынов Селенара» необходимо придать вес и значение, иначе какой смысл был в жертве экипажа? Чтобы эта история стала лебединой песней воинов «Сизифея», они должны одержать в определённом смысле победу, иначе читатели, закрыв книгу, сочтут, что напрасно разделили приключения этих героев на всём пути с Истваана V. Движущей силой сюжета всегда была «Магна Матер», но, как и в случае с большинством макгаффинов, я первоначально собирался метафорически запереть её на складе для изучения «важными персонами». Но для концовки книги в духе последнего эпизода «Семерки Блейка» этого явно было недостаточно. Отсюда и название «безымянной» заправочной станции, которая предоставила команде «Сизифея» временную передышку, чтобы провести ремонт их корабля и, в конечном итоге, сложить свои уставшие головы. В этом времени и месте это имя не имеет никакого значения, но спустя многие тысячи лет (с возвышением примарха, которому ещё предстоит встретить свою судьбу) оно возвестит возрождение Адептус Астартес в их более крупных, быстрых и крепких инкарнациях. Финал «Сынов Селенара» оказался не таким, как я планировал вначале, но, по-моему, он лучше отражает дух отваги и трагедии книг Ереси Хоруса, которые вышли ранее и хорошо передает тон будущих книг «Осады Терры».
Что ж... занавес опустился.
Изобразите знак Опус Макина, чтобы попрощаться с гордым «Сизифеем», летящим сквозь пустоту со смертельно раненным Сабиком Велундом за штурвалом.
Держитесь теней, изображая аквилу в честь умирающего в холодной тьме тела Никоны Шарроукина.
Они хотели бы, чтобы их запомнили так.
Грэм Макнилл, Лос-Анджелес, 2019