Кровавые ангелы
- «Они — сыны Ангела, окровавленное воинство, защитники человечества. Они — сила, они — благородство. Они — Кровавые Ангелы, и я говорю вам, что они самые верные и упорные слуги Императора из ныне живущих»
- – Высший Лорд Бальдус Баэль в обращении к инквизитору Нейзаллкину из Ордо Астартес после Великого обвинения
Кровавые Ангелы (англ. Blood Angels) — IX из первоначальных двадцати легионов космодесанта. Ныне один из самых прославленных орденов Адептус Астартес.
В бою легион Кровавых Ангелов был воплощением гнева Императора для отвергнувших дар Единства, и их появление зачастую казалось ничем иным, кроме как судом над виновными, вынесенным свыше. Их появление в ещё не приведённых к Согласию человеческих мирах знаменовала блистательная высадка на сильнейшие точки вражеского сопротивления. Спускаясь с небес на огненных крыльях, легион сокрушал врагов сверхъестественной яростью, а также характерной аурой ужаса и трепета. В результате их атак избранные цели очищались от всякой жизни; по свидетельствам очевидцев, целые миры падали на колени, сжимаясь от ужаса пред гневом и великолепием этих «красных ангелов», не желая погибнуть под их пылающими клинками. Впрочем, ксеносам такой милости не оказывалось — при встрече с ними гнев Кровавых Ангелов был подобен приливу неумолимой бойни, затихавшему лишь после полного истребления неприятеля.
Замеченные стратегические предпочтения: орбитальные десантные операции, ударные атаки, крупномасштабные обезглавливающие удары. До возвращения Сангвиния IX легион был наиболее известен в качестве инструмента, применяемого для ведения войны на истощение в зонах военных действий, признанных слишком опасными для проведения обычных операций.
Предыдущее название: Несмертный Легион, Пожиратели Мёртвых (после того, как примарх Сангвиний занял своё место в качестве командующего легионом, эти когда-то привычные прозвища запрещены как оскорбление гордости Кровавых Ангелов).
Примечательные владения: терранские анклавы, Ваал, Канопус IV, Сайф.
Верность: Фиделитас Константус, сиречь Верность Неизменная.
История
- «Они зовутся Ангелами — отбросы тысячи преисподних, что были выращены и одарены блестящими доспехами, сверкающими мечами и масками благородных и изящных форм. Но мне любопытно, носили ли они эти маски достаточно долго, чтобы забыть, что скрывается за ними — эта чудовищная черта, что всё ещё жаждет вырваться наружу?»
- – Приписывается Марлеку Брандту, летописцу, прикреплённому к IX легиону с 811 по 848.М30
Судьба — жестокая госпожа, вне зависимости от того, как долго её жертвы смогут изворачиваться и избегать её, независимо от того, к каким триумфам они смогут подняться или какие испытания преодолеть — она всегда будет тянуть их вниз. Кровавые Ангелы боролись против судьбы, что была вписана в их гены, бросив вызов роли, что избрал для них сам Император, и осмелившись поверить, будто они смогут преодолеть тьму, преследующую их по пятам. Они вобрали худшее, что было в человечестве, и превратили его в нечто прекрасное и праведное, они поднялись над тем, чем были когда-то, и встали над неоперившимся Империумом подобно ангелам-хранителям, в честь которых и были названы. Однако в их успехах зрели семена их падения, как и в ревности падшего Воителя, который видел в Кровавых Ангелах всё то, что отбросил сам. Первый открытый удар Ереси Хоруса поставил легион на колени, и последовавшие трагедии должны были подорвать его решимость и оставить сломленным. Но не такой была природа воинов IX легиона — они не стали поддаваться отчаянию и сдаваться тьме, а вместо этого поднимались вновь и вновь.
Каких высот могли бы достичь Сангвиний и его сыновья, если бы не тёмная судьба, уготовленная им предательством и генетическим наследием? Это неизведанное будущее стало ещё одной жертвой развязанной Хорусом гражданской войны, и Кровавым Ангелам осталось лишь терпеть медленное вырождение своего благородного рода с упрямой гордостью, что всегда была их отличительной чертой.
Отбросы Древней Ночи
Существует множество благородных легенд об Объединительных войнах, о сражениях, в которых новорождённые легионы Императора сметали любого, кто осмеливался противостоять Ему. Но в этих историях нет ни единого упоминания о IX легионе, лишь мрачные слухи и перешёптывания. Пока первые роты остальных прото-легионов проливали кровь в Альбии, Индонезии и Франке плечом к плечу с Громовыми Воинами, IX легион скрывался, исполняя роль столь же важную, сколь и неприглядную. Старый IX легион служил Императору так же, как хаос служит генералу на поле брани; они не завоёвывали, а разоряли и разрушали всё на своём пути, разрастаясь числом — оружие, неподвластное направлению или контролю, оружие, которое можно только терпеть.
Небольшие числом, ранние легионы обычно сражались в качестве простого авангарда более крупных соединений, острого кинжала рядом с грубой кувалдой армий Объединения. Это была точка опоры, вокруг которой разворачивались сражения, точка контроля, призванная проводить незначительные по масштабу битвы с помощью выверенных ударов или же дерзких набегов. IX легион был создан иным. Даже в самые ранние дни он был одним из крупнейших среди всех остальных протолегионов, и когда он вступал в бой, это было похоже на внезапное цунами, сметающее сопротивление противника шквалом жестоких атак. Легионеры IX оказывались в самых опасных зонах военных действий, в проклятых регионах, опустошённых рад-фагами и химическими штаммами Древней Ночи, местами, в которых всё ещё жили самые извращённые и презираемые из человеческих племён. В этих пустошах, существовавших вне центра внимания истории, они держали оборону в одиночестве и незаметно, пока Император возвращался домой со Своими великими завоеваниями.
Эта мрачная судьба не была ни случайностью, ни произвольным выбором далёкого генерала, поскольку каждому из легионов были предоставлены особые генетические инструменты для лучшего соответствия отведённой Императором роли, и IX легион в этом вопросе не был исключением. В то время как другие легионы брали себе лишь лучших новобранцев, принцев и чемпионов покорённых народов Старой Земли, производя немногочисленных инициатов, IX легион захватил полчища сломленных и обездоленных, и создал из них армию ангелов. Изувеченные длинной чередой поколений, проживавших в радиоактивных зонах и затонувших крепостях посреди заражённых терранских пустошей, эти существа уже давно не были полноценными людьми, превратившись в ужасно мутировавших зверей, вытесняемых и истребляемых тиранами Старой Земли. Тем не менее, именно из подобного базового материала и возникла в равной степени высокая и благородная порода Легионес Астартес, чьи точёные черты отличались строгой элегантностью.
Уникальный генетический шаблон всё ещё неизвестного отца IX легиона, казалось, был создан для возвышения убогих и искажённых, хотя боль, причиняемая геномом инициатам легиона, была куда большей, чем большинство из них могло бы выдержать. Поскольку ослабленные годами воздействия самых ужасных рад-зон и ядов редко переживали подобное испытание, число новобранцев, ставших Легионес Астартес IX легиона, было небольшим. Тем не менее, IX в отличие от других легионов активно пользовался своей широко разбросанной рекрутской сетью, заявив права на целые племена обитателей пустошей, военнопленных и долгую череду претендентов, что всегда следовали за ними. Апотекарии с окровавленными руками не давали своим ножам покоя, поддерживая боевую силу легиона даже в самых адских кампаниях, и хотя легенда о IX легионе таяла, его ряды — нет.
Пускай численность IX легиона увеличивалась, множились и следовавшие за ними мрачные слухи, поскольку наследие Императора наделяло легионеров иными, более тёмными дарами. В скором времени эти дары наградят их новым эпитетом среди смертных солдат императорских войск — легион получит имя «Пожирателей Мёртвых», ибо после окончания каждого из сражений элегантные отряды легионеров IX продолжали свою охоту, выискивая лучших воинов среди павших и насыщаясь их плотью и кровью. Многие из побед, призванных принести Объединение Старой Земле, были омрачены тем, что перемазанные кровью ангелы преследовали гибнущих или раненых чемпионов врага среди задыхающихся от мёртвых тел полей сражений, однако мало кто из легиона понимал истинную цель этого пугающего пристрастия. Таков был великий замысел Самого Императора — благодаря преобразившим их аугментациям воины IX легиона могли похищать силу своего противника, поглощая его знания и навыки, превращая их в свои собственные. Среди опустошённых территорий, в которых обычно сражался IX легион — один и вдали от помощи — эта особенность преподнесла им бесценную информацию и подготовила к бою даже самых «зелёных» новобранцев. И всё же приобретённая легионом жуткая репутация накрыла их подобно савану, умаляя достижения IX. Они были созданы ради сражений с монстрами, в одиночку и в самых жутких местах, но при этом сами рисковали стать существами ещё более омерзительными, чем те, кому противостояли.
Культ Перерождённого
Где бы IX легион ни становился лагерем, за ним следовали паломники — огромная толпа пропащих и обездоленных, которая зачастую намного превосходила легионеров по численности. Они приходили, дабы избавиться от своего бремени и проклятья — обезображенных тел, этого наследия Древней Ночи, дабы громкими криками привлечь внимание IX легиона и получить шанс на избрание для перерождения. Приходили, дабы пройти через кровь и муки, и возродиться в облике ангелов нового императора.
Поначалу подобные сборища были не более чем толпами отчаявшихся пилигримов, но по мере роста численности среди них начали появляться так называемые Красные Братья. Облачённые в багрянец, они восхваляли IX легион, собирая отколотые фрагменты доспехов и брошенные Легионес Астартес гильзы в качестве реликвий. Они соткали кокон религии и мистицизма вокруг Ангелов Императора, командуя пришедшими искать искупления и наводя порядок в толпе. Они проповедовали кредо жертвоприношений и крови, приносимых в жертву почитаемым ими кроваворуким ангелам, утверждая, что смогут присоединиться к ним в вечности войны. Эта головокружительная мечта была могущественной приманкой, в равной степени полезной как легиону, так и культу.
На какое-то время культисты стали неотъемлемой частью зарождающегося легиона, управляя своей паствой и жируя от приносимых верующими десятины и взяток. Пускай воины легиона относились к Красным Братьям с безразличием, те открыто пользовались своими влиянием и богатством, чтобы распоряжаться жизнями следовавших за ангелами орд паломников и решать, кого представить апотекариям. Однако их часы отбивали последние минуты, ибо в последние дни Объединительных войн Сам Император издал указ об Имперской Истине, заклеймившей суеверия любого толка. В конечном итоге шёлковые шатры караванов Красных Братьев были сожжены IX легионом, обратившим своё оружие на священников и их паству с безжалостным безразличием, ибо Объединительные войны породили в их сердцах холод, мрачный взгляд на жизнь и равнодушие к страданиям, и к смерти.
Несмертный Легион
Объединительные войны ворвались в Солнечную систему подобно шторму, неудержимому и дикому, и точно так же действовал и IX легион. Несмотря на тот факт, что он был одним из самых крупных ранних легионов, а его численность во время боёв за Древнюю Терру подкреплялась повсеместной вербовкой, IX не нашлось места среди воинств, собравшихся для нападения на луны Юпитера или богатые ресурсами внутренние миры. Вместо этого легион водрузил своё знамя среди искусственных лун Нептуна, чьи туннели-лабиринты и мрачные залы стали логовом налётчиков-ксеносов и последних деградировавших человеческих колонистов этого обширного форпоста. Покорение лун сулило незначительную выгоду, однако Императору требовалось время — драгоценное время, чтобы утвердить свою власть на верфях Сатурна и заручиться поддержкой Марса, пока налетчики и мутанты внешних миров удерживались на месте. Ради выполнения этой задачи Он отправил IX легион вперёд — на верную смерть.
12 000 воинов IX легиона, все как один — ветераны войн на Старой Терре, исчезли на лунах Нептуна. В то время как Сатурн, Марс и внутренние миры оказались под пятой Императора и Его великих армий, ни единой весточки не было получено от IX легиона — ни о его успехе, ни об уничтожении. К тому времени, когда покорение центральных миров было завершено, а Император вернулся в холодную пустоту внешней окраины системы, мало кто ожидал найти там хоть что-то кроме замороженных трупов. Однако когда армады Императора достигли Нептуна, они обнаружили IX легион в добром здравии; и правда, несмотря на утрату многих воинов из своего первоначального состава, боевая мощь легиона была практически равна прежней благодаря новобранцам, взятых среди отбросов едва ли человеческого населения Нептуна. Там, где другие могли бы оказаться на грани краха и пасть, IX легион становился только сильнее, поднимаясь из пепла поражения подобно кровавому фениксу.
В те кровавые дни легион был постоянно меняющимся зверем, его ряды по большей части состояли из линейной пехоты, практически полностью оснащённой исключительно для жестокого безумия атаки на ближней дистанции. Это была роль, в которой легион действительно преуспел, во всех случаях отдавая предпочтение внезапному и подавляющему нападению длительным боям на истощение. Легионеры прекрасно осознавали роль своей мрачной легенды на войне, предпочитая проводить атаки в сумерках или на рассвете, со временем они начали украшать свою свинцово-серую броню разнообразными символами смерти и идти в бой без шлема, чтобы одним лишь видом своих залитых кровью ангельских образов деморализовать врагов. Некоторые роты даже начали включать тайные кровавые ритуалы легиона в свою боевую доктрину, разрывая врага на куски в бою или же предаваясь кровавым пиршествам, чтобы сломить вражеский боевой дух и посеять панику в их рядах.
Снова и снова IX легион будет бросаться в горнило разрушения, и каждый раз продолжит оставаться таким же цельным, как и прежде. Каждый раз они отбирали у врага то, в чём нуждались для борьбы с ним, и буквально вырывали победу, когда другие видели лишь поражение и отчаянье, хотя каждая новая победа накладывала на них свой отпечаток. На безмолвных чёрных полях сражений Пояса Койпера и бесконечных пустошах Ржави, IX легион посылали сражаться и выживать там, где другие бы не смогли, проводя незримые операции по удержанию результатов первых нерешительных шагов Великого крестового похода. Сам Малкадор Сигиллит вынужден был принять к сведению их подвиги, он же дал им неофициальное новое имя — «Несмертный Легион», титул, который многие стали использовать по отношению к неукротимым воинам IX легиона, либо из суеверного благоговения, либо в знак похвалы их храбрости. В действительности Сигиллит был всего лишь одним из многих высокопоставленных чиновников Дивизио Милитарис, чувствовавших себя неловко с этим воплощением Легионес Астартес и считавших, что им недостаёт престижа или широкой популярности некоторых своих братьев из XIII или XVI легиона.
Опасное и неприглядное оружие, которое стоит использовать лишь в минуты наиболее острой нужды, а затем столь же быстро убрать, IX нередко оказывался в компании тех легионов, что были наименее любимы блистательными владыками недавно созданного Империума. Они обрели горькое родство с дикими Псами Войны и зачастую забываемым IV, в лице которого Хорус видел одноразовое оружие, хотя эти легионы редко собирались вместе. И всё же именно служба этих бесславно практичных и измазанных кровью воинов заложила основы Империума, хотя саги о деяниях, совершённых этими легионами по приказу Императора в погоне за сверкающей империей, которую Он пытался создать, остаются достаточно скудными.
Пожиратели памяти
Омофагия — один из множества имплантатов, необходимых для превращения смертных в легионеров — был разработан Императором для того, чтобы Его легионы могли впитывать воспоминания и навыки своих врагов, поглощая их плоть. Он расположен в спинном мозге, хотя по факту является продолжением головного, и состоит из четырёх нервных пучков, соединяющих позвоночник и стенку желудка. Омофагия даёт способность к чтению и усвоению генетического материала, извлекая информацию в виде набора воспоминаний или переживаний, которые переходят непосредственно в разум реципиента. Гиперактивный характер этого органа в IX легионе привёл к созданию серии ритуалов, связанных с пожиранием плоти и вампиризмом, ставших неотъемлемой традицией легиона в ранние годы его существования. Характерные для легиона мутации омофагии считаются наиболее вероятной причиной испытываемой многими из его рекрутов тяги к плоти и крови, и прежде чем Сангвиний начал курс особой ментальной подготовки и тренировок, это пристрастие крепко держало в своих когтях весь IX легион.
Эффект омофагии способствовал чрезвычайно быстрой индукции новобранцев и наделению их базовыми навыками легионера через плоть павших собратьев. Эта гнусная практика была обычным явлением в ранние годы существования легиона, позволяя быстро восполнять потери прямо на поле боя. В связи с этим апотекарии IX легиона в любой кампании имели под рукой крупные запасы геносемени и всегда были готовы к сбору новых душ, следовавшим как за каждой из славных побед, так и за позорными поражениями.
Погружение в безумие
- «Кровь — это жизнь,
Кровь — это путь,
Кровь — навсегда.»- – Трансляция миметического неокодирования, применявшегося IX легионом при ритуальной психоиндоктринации
С каждой новой победой IX легиона росли и распространялись окружавшие его жуткие легенды. Легионеры были призраками, охотившимися в самых диких местах на краю наступления Великого крестового похода, ужасами, спущенными с поводка Императором с целью расчистки Его пути через звёзды. Таковы были их долг и титул, принятые с мрачной гордостью, легионеры никогда не стыдились своей репутации, полученной во славу Его, и никогда не пренебрегали поставленными перед ними задачами. Каждая кампания проводилась с холодной яростью, отличавшей IX от иных бойцовых псов и скрытных убийц Императора, а также с тихой, загадочной жаждой крови и смерти, в равной степени ужасающей и эффективной. Вступив в бой, IX не отходил, не отступал и не мог быть остановлен. Они сражались до тех пор, пока противник не был полностью уничтожен, и не обращали внимания на мысли о милосердии или о том, что должны были построить империю, а не кладбище.
Немногие среди могущественных и прославленных приветствовали их появление накануне битвы, ибо зловоние смерти и безумие всегда сопровождали легионеров IX. Таким образом, не имея покровителя сведи горстки вернувшихся примархов, способного направлять легион и даровать ему цель в его борьбе, IX всё больше уходил в изоляцию и бесчестье. Он стал обителью диковинной смеси Имперской Истины и багряных ритуалов, его ряды и отдельные формирования были пронизаны погребальными культами и наполнены кровавыми пророками войны, суевериям сотен миров положила начало сама суть их трансформации, и они остались гноиться на худших полях сражений Великого крестового похода. Хуже того, сама внешность этих пропитанных кровью ангелов, огромных и поразительных — возможно, даже в большей степени, когда они были вымазаны в крови сражений — зачастую заставляла тех, кого они привели под власть Империума, поклоняться им, дабы не разгневать сошедших к ним красных ангелов. То было спуском к безумию, способному положить конец легиону. Если бы он не уменьшился в размерах, то стал бы ещё более опасным для Империума, чем те монстры, для охоты на которых был создан.
Семена разрушения уже были посеяны — множество глаз наблюдало за легионом и его командирами, утратив доверие к Бессмертному Девятому и его пропитанным кровью убийцам. 41-я рота IX легиона подверглась порицанию со стороны Рогала Дорна за свои действия в ходе Второй осады Яранта, когда воины IX принялись убивать и пожирать пленников прямо на крепостных стенах, в равной степени с целью деморализации врага и получения разведданных. В то же время жалобу на легион подала и Имперская Армия — после того, как были получены сведения, что во время Шедимского отступления смертельно раненые бойцы Малагантских Винтовок были не оставлены на милость врага, а вырезаны и съедены IX легионом. Такая жестокая потребность, казалось, мало заботила IX, однако добавляла веса голосам тех, кто утверждал, что им суждено разделить судьбу других потерпевших неудачу легионов.
Раздробленный диктатами войны и потребностями Великого крестового похода, IX стал изгоем среди легионерского братства. Отныне они бились в небольших изолированных ротах, каждая из которых создала свой собственный вид кровавых культов, распространившихся по всему легиону. Они по-прежнему сохраняли войска, состоящие преимущественно из линейных пехотных и прыжковых подразделений, однако не из-за тактической целесообразности, а в связи с нежеланием Дивизио Милитарис снабжать их более мощным вооружением и боеприпасами. В связи с этим легион всё чаще и чаще прибегал к своим собственным жутким методам победы в сражениях, оценивая триумф куда выше уважения со стороны своих товарищей. Отдающая горечью гордость за то, чему, по их мнению завидовали другие, поддерживала легионеров, но вместе с тем способствовала ещё большему усугублению их и без того дурной славы.
IX легион балансировал на острие ножа. Они всё ещё были необходимой — пускай и кровавой — частью планов Императора по завоеванию галактики, но оно не будет длиться вечно, и в конце концов с наступлением новой Золотой Эры IX станет скорее бременем, нежели благословением. Приближался час расплаты для IX легиона. Либо они родятся заново, изменятся и не ослабнут, как бывало прежде, либо будут уничтожены и вычеркнуты из истории. И именно в это время разведывательной флотилии Великого крестового похода суждено было наткнуться на невзрачный мир руин и пустынь, мир, у спутников которого были свои собственные легенды о кровавом ангеле. Мир, носивший имя Ваал.
Бессмертный Девятый
Снова и снова гордость IX легиона бросалась на поля сражений, но в записях об их доблести зачастую упоминается одна и та же горстка воителей и чемпионов. Некоторые из летописцев и историков взяли этот факт в качестве отправной точки для отображения долгой истории грозных героев, доходя даже до сбора этих свидетельств в ряды эпических строф и объединяя разрозненные записи в единую легенду. И всё же истинная причина долгой жизни некоторых из имён в боевом расписании IX легиона гораздо менее героическая.
Со времён своего основания легион действовал в наиболее экстремальных боевых условиях, и необходимость навязывала им ряд приёмов, которые в противном случае могли быть сочтены чудовищными. Одним из них, поддерживаемым природой их замысла и условиями, в которых сражался легион, было употребление в пищу погибших капитанов их подчинёнными с целью сохранения обретённых тяжким трудом знаний и опыта. В качестве знака чести — а также из соображений практичности — общепринятой практикой стало использование новобранцами имён тех, чьи навыки они «усваивали», при этом лейтенанты принимали имена своих капитанов. Сходство каждого из членов IX легиона со своими безупречными братьями было настолько велико, что немногие из посторонних могли обратить внимание на эту тонкую грань бессмертия. Наиболее известный тому пример — персона, служившая легиону в качестве его первого и единственного повелителя, за исключением самого Сангвиния. Считается, что воин, вошедший в историю под именем Ишидура Оссуроса, командовал IX со времён Объединения до обнаружения Ваала в конце М30, однако более тщательное изучение записей демонстрирует, что это имя умирало и возрождалось множество раз.
Со времён сражений далёкого прошлого эта практика стала почитаемой традицией легиона, висцеральным ритуалом, который связывал уцелевших воедино, несмотря на их зачастую несопоставимое происхождение. И всё же она в равной степени сплачивала бойцов IX легиона друг с другом, и отталкивала их собратьев в Имперской Армии и других легионах. В последние годы накануне возвращения Сангвиния немало других примархов выражали своё отвращение к деяниям IX легиона, хотя они не могли отрицать их успехов на полях сражений. Таковой была ноша IX, наследие недоверия и варварства, продиктованных жестокой необходимостью их призвания.
Из потерянного рая
Захваченный бурной хваткой северного отрога Мальстрима, Ваал давным-давно был мёртвым миром, превращённым в руины и радиоактивные пустоши в результате забытых войн Древней Ночи. Экспедиционные флотилии Первопроходцев проглядели этот мир в качестве цели для Великого крестового похода — пускай он и находился близ стабильного и сильного течения варпа, но вместе с тем не обладал реальной промышленной ценностью и был крайне слабо заселён. И всё же именно здесь, в 843.М30, Император обнаружит одного из Своих потерянных сыновей — примарха Сангвиния. Подобно многим другим примархам, Сангвиний принёс кровавый мир на усыновившую его планету, перековывая встреченные им примитивные племена в соответствии со своими собственными идеалами. Его кредо стало наследие завоеваний, уравновешенное справедливостью и знанием, и этот путь сильно отличался от того, которым шёл завещанный ему IX легион.
Предвидев приход Императора в пророческих снах, Сангвиний без стеснений и задержки преклонил колено перед своим отцом и согласился обучиться искусству войны у сопровождавшего его примарха Хоруса, повелителя Лунных Волков, дабы узреть, как ведётся война среди звёзд и разобраться в функциях громадного Империума, который строил Император.
После того, как Сангвиний установил узы доверия со своим наставником и братом, IX легион был вызван для встречи со своим новым повелителем. Потребовалось немало месяцев, чтобы вспомнить и разыскать каждую из разрозненных групп IX легиона — они собирались из отдалённых зон боевых действий по всей галактике. Пройдут два года и четыре месяца, прежде чем собрание будет завершено, и вот наконец в раздираемом штормами мире Тегар собралась армия мрачных убийц с ангельскими ликами, в нетерпении ожидая начала новой бойни, в которой можно будет принять участие.
Капитаны Несмертного Легиона, пропитанные кровью ангелы Великого крестового похода, собрались вместе — и в этот момент транспортные корабли «Громовая Птица» с эмблемами Лунных Волков начали снижаться. Из них вышел отряд воинов, облачённых в морскую зелень собственного легиона Хоруса, однако тот, кто командовал ими, не был Луперкалем — хотя по своему сложению то был истинный сын Императора, один из Его примархов. Величественные белые крылья раскрылись, и Сангвиний явил себя перед своими сыновьями, его скульптурные черты повторяли образ окружавших его воинов. Сангвиний узрел собравшихся воинов IX, каждый из которых носил шрамы неумолимых сражений не только на своих гордых лицах, но и в самых тёмных уголках душ. Это были не те люди, которых можно было бы впечатлить помпезностью и церемониальностью эскорта или простой силой оружия. И тогда крылатый примарх опустился на колени среди дождя и штормов этого далёкого мира перед грубыми убийцами и покрытыми шрамами кровопийцами, и вместо того, чтобы потребовать от них верности, предложил им свою.
Воинам, которые отдали всё новому Империуму, а взамен получили лишь презрение и недоверие, была предложена преданность примарха, предоставленная свободно и безоговорочно. Сангвиний завоевал их верность своими действиями и, чтобы закрепить её, повёл собравшийся легион в их первую кампанию, действуя на рубеже атаки, где его доблесть говорила об искренности его обещаний. Раздираемый штормами пятый мир системы, Тегар Пентарус, стал для Сангвиния вехой в сражении за верность своего легиона. Именно там он отдал свою кровь во власть водоворота битвы и познал истинную природу своих сыновей. Сангвиний стал свидетелем кровавой жажды и необузданного голода, поразивших саму суть его легиона, и признал их как свою собственную тьму. Нечеловеческие орды Тегара и их звероподобные рабы пали пред IX легионом, словно скошенная пшеница, а сам Сангвиний назвал шкуру убитого им ужасающего карнодона боевым трофеем и символом пакта, который он заключил со своими сыновьями. В кровавом окончании кампании Сангвиний узрел один из возможных вариантов будущего, алое будущее вечной войны, где его сыны действительно стали бы чудовищами, игрушками тёмной и ужасной ярости. И всё же крылатый примарх не отчаивался.
Даже в пылу сражения у воинов IX легиона оставалась искра благородства, тлеющий пепел боевой гордости и решимости. Они сражались, чтобы ухватиться за переменчивую милость победы, а не просто ради бойни, и придерживались своего собственного кодекса чести с железной волей. Для Сангвиния это могло стать оружием в борьбе за души IX легиона, оружием, с помощью которого он смог бы возвысить их. Крылатый примарх прекрасно знал, что будущее не предопределено, не существует никакой тёмной судьбы, за исключением надежды на восстановление, и с окончанием битвы он объявил: «Хотя над ними нависает тьма, а грядущее пропитано кровью и ужасом, они всё ещё остаются ангелами. Ангелами Крови».
Бессмертный полководец
Первым и последним повелителем IX легиона, за исключением самого примарха Сангвиния, был воин, сражавшийся под именем Ишидура Оссуроса. Его легенда охватывает восемь десятилетий войны, на протяжении которых он сражался в битвах от радиоактивных пустошей Терры до каменистых высот Сайфа, это легенда о крови и смерти, проложившей путь через наиболее опасные поля сражений Великого крестового похода. Он был героем штурма Кум-карты в Индонезии, где оборвал столько жизней, что его бойцы вышли из затопленных подземелий крепости залитыми кровью с головы до ног, а также чемпионом Призрачных войн на Сайфе. Если верить архивам Дивизио Милитарис, то Ишидур бился в 317 достойных упоминания сражениях — однако те же самые записи подтверждают его гибель как минимум в четырёх подтверждённых случаях.
Принимая во внимание природу IX легиона в пропитанные кровью годы до возвращения Сангвиния и немногочисленные устные свидетельства самих легионеров, настоящий Ишидур Оссурос пал в бою в 802.М30. Его лейтенанты поглотили его воспоминания и имя с помощью одной вполне конкретной мутации IX, и продолжили его сагу во имя легиона. С каждой своей новой смертью Ишидур Оссурос восставал вновь подобно кровавому фениксу, дабы снова принять бразды управления IX легионом. В последний раз этот воин появляется в битве за Тегар Пентарус, когда финальным актом неповиновения врага стала отчаянная атака, угрожавшая снести Сангвиния и его телохранителей. Последний Ишидур и его бойцы спасли жизнь Великого Ангела, устроив самоубийственную контратаку прямо в пасть врага и задержав его практически на целый час, позволив подкреплению прийти на помощь Сангвинию. Ишидур Оссурос погиб в последний раз, его тело так и не было найдено — легионер обменял свою долгую жизнь на жизнь примарха, которому доверил будущее IX легиона.
Перерождение легиона
- «Знайте же, обитатели Адриантиса — за свои прегрешения вы судимы, за свою деградацию вы сочтены недостойными, и за свою гордыню вы будете покараны.
Слишком долго вы позволяли алчности и амбициям властвовать над собой, и в своём высокомерии вы возжелали отвергнуть объединение человечества. Теперь ваш конец близок.
Мы не сомневаемся, что многие из вас ни в чём не повинны, но даже ради них мы не отведём своей руки. Однако знайте же — мы с моими сыновьями будем оплакивать эту трагедию, предавая ваши миры мечу.»- – Ангел Сангвиний. Общая вокс-передача перед истреблением скопления Адриантиса
Получившие новое имя Кровавые Ангелы не стремились к возвращению на Ваал в массовом порядке — эта обжигающая пустыня мало чему могла научить их, подобно пустошам Терры и тысячи других мёртвых миров. Вместо этого Сангвиний обратился за помощью к своему брату Хорусу, который был его наставником и другом на протяжении первых лет службы в составе великой армии Императора. Разделив свой легион, получивший новую геральдику в честь примарха и в соответствии с пожалованным им новым именем, он велел каждому подразделению биться плечом к плечу с одной из рот Лунных Волков Хоруса. Вместе с этими прославленными воинами Кровавые Ангелы сражались на протяжении всего следующего десятилетия, став свидетелями падения бесчисленных миров и кампаний возмездия любого типа — от жестокой простоты кампаний на истребление до смертоносной тонкости незримых войн удара-и-исчезновения. Действуя в тени Лунных Волков и величайшего из примархов Императора, прежние изгои из IX обретут авторитет в глазах своих собратьев, равным образом как и новые для себя понятия о приличиях.
Каждая новая кампания была новым испытанием, тонкой проверкой, выбранной двумя примархами с острым пониманием для излечения ран, что были нанесены легиону временем и судьбой. Сангвиний вселил в своих сынов новое чувство гордости, гордости не простой бойни и пропитанной кровью бесконечности ближнего боя, но гордости за будущее, в котором они станут образцом Имперской Истины, равными воинам самого Хоруса. Во время годовой осады Анаксиса XII они осознали ценность братства, когда стояли плечом к плечу с Имперскими Кулаками наперекор приливу хрудов, которым, казалось, нет конца; на Камбриоле и Прехальте они обучились дисциплине, скрестив клинки с загадочными эльдарскими налётчиками, в то время как на Кентавре Бета они узнали кое-что о милосердии, когда Сангвиний повёл их на бескровное умиротворение кентавранских колоний. С каждым сражением легион избавлялся от части стигматов своего прошлого и делал первые нерешительные шаги по новому пути.
В стремлении подтвердить ценность клятвы, которую Сангвиний принёс им, воины IX легиона старались отбросить пропитанное кровью одиночество, некогда бывшее доспехами их гордости, и принять продемонстрированные примархом новые добродетели. Ярость смягчилась мудростью, кровавый голод сковала дисциплина — когда IX легион вернулся на Ваал, он больше не был тем грубым зверем, что когда-то охотился на Терре, отныне легион переродился в форме, более подходящей для его ангелокрылого владыки. И вот там, на песках Ваала, их встретили недавно вознесённые и обученные подразделения племени Крови, коренные жители радиоактивной системы, которых воспитал и обучил воинскому ремеслу сам Сангвиний. Две половины легиона объединились, воинов каждой из них рассредоточили по многочисленным ротам Кровавых Ангелов, дабы они могли укрепить друг друга и ослабить терранское наследие IX легиона.
Голод никуда не исчез — подобно скованному зверю, он ожидал возможности вновь стать свободным, таясь в укромных уголках разумов воинов, но благодаря вере своего примарха легионеры крепко держали его в оковах. Кровавые Ангелы оттачивали свои разум и волю, всецело отдаваясь изучению как философии, так и войны. Они стали столь же выдающимися мыслителями, сколь и воинами, и под одобрительным взором примарха отбросили в сторону некогда принятое варварство в стремлении показать себя силой, достойной будущего, за которое они боролись. Шло время, и прошлое Кровавых Ангелов исчезло из воспоминаний тех, с кем они сражались вместе, кровавый голод стал всего лишь мифом, полузабытой призрачной историей о древних упырях, некогда связанных со служением Императору. Те немногие в легионе, кто снова уступил своей жажде или следующего за ней по пятам чёрного гнева, были тихо убраны с глаз долой, им даровали Милосердие Императора или сокрыли на Ваале. Кровавые Ангелы и их примарх присоединились к Великому крестовому походу как равные, следуя зову войны среди звёзд и не встречая осуждающего взора.
Новый легион, облачённый в багрянец, казался знакомым, но в то же время его характер коренным образом изменился. Как и прежде, он вёл войну с яростью, способной сотрясти небеса, однако теперь она была привязана к глубокому источнику дисциплины и острого интеллекта. Воины IX продолжали оставаться сторонниками ударной атаки, внезапно и без предупреждения обрушиваясь на врага, но теперь, направляемые волей примарха, они пользовались полным спектром арсенала имперских технологий. Теперь сошествие Ангелов знаменовалось их падением с небес подобно огненному дождю, тысяче горящих огней на рассветном небе, гневу Самого Императора, застывшему в багряном облике. Пускай и в меньшей степени — ибо внезапный натиск был их предпочтением — росли умения легионеров и в иных тактиках, теперь они прекрасно понимали ценность притворного отступления, артиллерийских цепей и сотен других стратагем. Они стали полностью сформировавшимся легионом, который возвысился над своей изначальной ролью простой дубины, и в этом, пожалуй, кроется вернейшее доказательство замысла Императора в отношении Его легионов — идеи о том, что со своими примархами те станут гораздо большим, нежели сумма их генетического наследия и суровых уроков Объединения.
Провидец
Кое-кто считал это даром, в то время как другие — проклятьем, однако крылатый лорд Кровавых Ангелов входил в число тех немногих примархов, кто обладал даром увидеть отблески грядущих событий, кусочком таланта, доставшимся им от отца — Императора Человечества. Именно из-за этого дара он видел множество вещей, отголосков тёмного будущего или мрачных судеб, постоянно преследующих его во снах и заставляющих поступать тем или иным образом, что нередко казалось странным для многих других братьев Сангвиния. Примарх не мог контролировать свой взор, будучи не в состоянии целенаправленно увидеть даже собственное будущее, поскольку видения посещали его спонтанно, без его желания или контроля. Дар Сангвиния насмехался над ним, посылая примарху мрачные предчувствия, заставлявшие Ангела сомневаться в собственных решениях, однако многими он воспринимался как дар судьбы.
То было бремя, которое примарх нёс практически в одиночку, поскольку лишь единицы его собственных сыновей унаследовали его особенность. И даже среди крохотной горстки одарённых практически никто не обладал более чем малым осколком способности примарха. Наибольшей известностью среди обладателей подобных талантов пользовались те, кто мог предвидеть один лишь момент будущего с абсолютной ясностью — момент собственной смерти. Эти воины были известны в рядах легиона как Отречённые в связи с их преданностью фаталистическим и мрачным взглядам на жизнь, всё время пребывая в поисках признаков своего последнего дня. Таковым было проклятие предвидения — не дающее никакого утешения от ответов, лишь печаль, боль и сомнения.
Иконы империи
- «Мы — меч огня, мы — отблеск будущей славы, мы — последнее, что вы увидите.»
- – Командир Ксилидос Райс, Легионес Астартес Кровавые Ангелы, «Гимны войны», том.2
В зените Великого крестового похода тысячи и тысячи миров были возвращены в лоно Империума, бесчисленные миллиарды бойцов сражались во имя Императора и легенд, которым суждено пережить наши недолгие жизни. Наиболее выдающейся и самой яркий легендой являются Легионес Астартес, каждый из них — сверкающий образец воинского совершенства, проторившего путь следовавшим за ними армиям смертных, но среди этих легионов были те, кто в большей степени отражали дух Великого крестового похода. В их число входили и Кровавые Ангелы примарха Сангвиния; скорость продвижения бойцов, зрелищность атак и трепет, внушаемый внешним обликом легионеров, сделали их любимыми фигурами для летописцев, сопровождавших Экспедиционные флотилии.
Они сражались в благороднейших кампаниях, противостояли самым омерзительным созданиям, скрывавшимся во мраке пустоты, перед ними ставились задачи освобождения тех, кто страдал под гнётом чужих. Они истребляли чудовищ и спасали далёкие человеческие миры, и те, кого они освобождали, видели в них настоящих ангелов, спустившихся с небес ради помощи людям. Кроме того, Кровавые Ангелы заслужили широкое признание среди своих родичей, во многом благодаря совместным кампаниям прошедших лет, продемонстрированному на полях сражений мастерству обращения с оружием и великодушного характера самих воинов. И всё-таки ведущую роль в развитии репутации легиона и доброго отношения к нему играла благородная натура самого Ангела, ведь среди всех примархов Императора он был самым любимым и почитаемым.
Сыновья Императора зачастую были капризным братством, в рядах которого таилось немало обид или случаев застарелой вражды. Сангвиний же был, пожалуй, наиболее почитаемым и уважаемым среди всех, ибо не считал никого из братьев ниже себя и каждого встречал с открытостью, теплотой и доброжелательностью, способными успокоить даже его злобного брата Ангрона. Возможно, к одному лишь Хорусу относились с большим уважением, хотя холодное поведение и задумчивость повелителя Хтонии делали его более отчуждённым в сравнении с крылатым примархом. Сангвиний был желанным гостем при дворе бесчисленных миров — от экзотических дворцов далёких колоний до барочных палат отдалённых владений Механикум. Он воплощал гордость того золотого века, когда казалось, что ничто не сможет устоять пред армиями Императора, и галактика была готова покориться завоевателям.
Улланору суждено было стать доказательством этой судьбы, грандиозной кампанией по уничтожению величайшего из оставшихся соперников человеческой расы в галактическом доминировании — орочьей империи Урлакка Урга. Здесь Хорус разгромит врага в величайшем сражении Великого крестового похода, одержав великую победу, но даже после всего этого многие из участников последующего триумфа ожидали, что именно Сангвиний, не принимавший участия в этой битве, увенчается лаврами Воителя. Репутация и очарование Великого Ангела и его воинов, отныне считавшихся непревзойдёнными воинами и мыслителями, были таковы, что лишь немногие сомневались в праве Сангвиния стать достойным преемником Императора, хотя некоторые поддались ничтожной ревности. То была вершина славы Кровавых Ангелов и их отца, вершина, на которой они простоят совсем недолго и, рухнув вниз, разрушат само основание Империума.
Ересь Хоруса
- «Зачем Император, в Своей бесконечной мудрости, сотворил ангелов — если сам Он не верил, что однажды Ему придётся противостоять демонам?»
- – Артор Каланакс, учёный и теоретик Имперского Двора
В самом начале Ереси Хоруса IX легион, выполняя поручение Воителя, отправился на край Галактики в систему Сигнус. Не подозревавшие о предательстве Хоруса, сыны Сангвиния попали в расставленую инфернальными силами варпа западню, но ценой неимоверных потерь смогли выбраться из ловушки.
Из пепла Сигнуса, задуманного Хорусом как погребальный костёр, восстали Кровавые Ангелы. Пережитые испытания не сделали их сильнее, некогда бывший настоящим светочем умирающего Империума легион серьёзно ослаб, а его свет отбрасывал зловещие тени в будущее, и всё же IX легион стал мудрее — так или иначе. Сигнус преподал им жестокий урок о цене доверия и глупости чрезмерной самоуверенности, оплаченных жизнями тысяч братьев. Это был урок, хорошо усвоенный большинством легионеров, и в дальнейшем он окажет заметное влияние даже на отношения с ближайшими союзниками — ведь если один из братьев может предать и продемонстрировать своё вероломство, значит, на это способны и другие. Прежде открытые и решительные Кровавые Ангелы начали замыкаться в себе, скрывать свои секреты и не доверять тем, кто не носил багрянец.
Из сгоревшего и разрушенного тигля, которым был Сигнус, Сангвинию предстояло пройти долгим и извилистым путём, чтобы в конце его встретить своего брата, Робаута Жиллимана, у основания нового Империума, в сиянии надежды и возрождения славы. Повелитель Ультрамара намеревался поднять новое знамя, дабы повернуть ход войны в нужное ему русло. В то же время начались перешёптывания, что замыслы Жиллимана, похоже, не отличаются от желаний Воителя — встать во главе своей собственной империи, и этот план не мог реализоваться должным образом, пока его отец был всё ещё жив. Разумеется, в позднейшие годы, с падением Хоруса Луперкаля, немногие осмеливались говорить с осуждением о Повелителе Ультрамара, чей взор простирался на все ветви власти Империума Человечества.
Какое-то время Кровавые Ангелы оставались вместе с Ультрамаринами и их соратниками, пока Жиллиман стремился выковать силу, способную стать достойным противником для Хоруса. Всегда уклонявшийся от открытой узурпации трона Повелитель Ультрамара назначил Сангвиния императором вопреки воле и поставил его во главе Империума Секундус. Век этой забытой империи будет недолог — со временем она подвергнется удару как извне, так и изнутри, как со стороны врагов, так и союзников, предоставив Кровавым Ангелам лишь короткую передышку и небезопасное убежище. Сражаться и противостоять врагам нужно было даже в самом сердце Царства Ультрамар, ибо ни один из регионов Империума не сумел избежать конфликта. И всё же недуг, поразивший IX легион в системе Сигнус, нельзя было изгнать ни простым утешением со стороны родичей, ни в бою.
Нечистокровные
Несмотря на мощь Императора и усилия, приложенные Сангвинием и другими верными примархами, войска Хоруса сметали всё на своём пути. Вскоре Повелитель Человечества оказался осаждённым в собственном огромном Дворце лишь со сравнительно небольшой горсткой верных воинов, сражающихся с толпами демонов, предателей и извращённых космодесантников, что перешли на сторону изменнического Воителя. Кровавые Ангелы обороняли Императорский Дворец и никогда не теряли мужества, невзирая на чудовищное численное превосходство врага. Они удерживали крепостную стену вместе с боевыми братьями из легиона Имперских Кулаков, доблестными, но уступающими в силе солдатами Имперской Армии и мрачными Легио Кустодес. Однако во время войны одна лишь оборона не гарантирует победу или выживание.
Пойдя на отчаянный шаг, Император перевёл бой на баржу Хоруса «Мстительный Дух», телепортировавшись в самое её сердце вместе с отрядами Кровавых Ангелов, Имперских Кулаков и Легио Кустодес. Только космодесантники могли выдержать ужасы того наводнённого демонами корабля, но даже им пришлось нелегко. Сангвиний был тут же разделён со своими соратниками, и, согласно легенде, Хорус хитростью заманил его к себе. Коварный Воитель дал Сангвинию последний шанс отречься от Императора и примкнуть к его победоносным рядам, однако примарх Кровавых Ангелов сохранил верность отцу и отказал брату. Отвергнутый Хорус пришёл в ярость и набросился на Сангвиния. Крылатый воин был изнурён и изранен после сражений на Терре, но, даже находясь на пике своих сил, он не смог бы одержать верх над тем чудовищем, в которое превратился его брат.
Когда Император в конце концов добрался до святая святых Хоруса, он нашёл мятежного Воителя возвышающимся над окровавленным телом Сангвиния. В последовавшей схватке Хорус был повержен, но Император оказался смертельно ранен. Существует множество разных трактовок этих драматических событий, и, хотя точные факты никому неизвестны, все истории, рассказываемые на протяжении тысячелетий, сходятся в одном. Невзирая на всю свою силу, Император никогда не смог бы одолеть Хоруса, если бы клинок Сангвиния не пробил брешь в доспехах Воителя.
Последствия Ереси Хоруса
После поражения Хоруса Империум изменился раз и навсегда. Благодетельный Император более не мог взять в руки оружие, так как его израненное тело подключили к Золотому Трону, который поддерживает в нём жизнь и по сей день. Задача по восстановлению его империи и окончательному разгрому войск предателей легла на плечи выживших примархов, таких как Рогал Дорн и Робаут Жиллиман. Второй впоследствии оказал огромное влияние на оставшихся без отца Кровавых Ангелов. Кодекс Астартес, великий труд главы Ультрамаринов по реструктуризации и переформированию Легионес Астартес, разделил легион Кровавых Ангелов на ордены, которые защищают Империум и по сей день.
Человечество пострадало, а Империум был практически уничтожен, однако Кровавым Ангелам предстояло переносить боль дольше и мучительнее, нежели остальным. Смерть Сангвиния ознаменовала пробуждение «Красной Жажды» — проклятья, которое навсегда изменит природу Кровавых Ангелов.
Известные битвы и кампании
История Кровавых Ангелов это история двух очень разных легионов; одних пораженных Красной Жаждой воителей, ужасных и проклятых, которых боялись как союзники, так и враги, и других сияющих золотым светом героев, икон для новой эры и воинов-ученых. Ни одна битва не может рассказать историю двух таких разных легионов, ни одно сказание не охватит двойного наследия сыновей Сангвиния, и именно это двойное наследие сформировало легион и превратило его в то, что с самого начала стояло на кровавом перекрестке Ереси Хоруса. Итак, мы должны рассмотреть оба лица IX легиона, то, что бесчестно, и то, что праведно, если мы хотим должным образом понять облаченных в алый сыновей Сангвиния.
Великий крестовый поход
- Погребальный пир — сражение частей IX легиона на Кий-Буране. Данная битва произошла до нахождения Сангвиния и служит примером тому, что из себя представлял легион до обнаружения примарха.
- Сожжение Анактора — приведение к Согласию, закончившееся трагедией. В какой-то степени оно демонстрирует, что два легиона, старый IX и Кровавые Ангелы, не так уж далеки друг от друга, как бы история не пыталась уверить всех нас в обратном.
- Оборона Гелиорета (962.М30) — безумный пси-титан «Ведьмин Идол» с эльдарского мира-корабля Магк'ситраал командует жестокой серией набегов на Гелиорет, что становится причиной эфирных возмущений по всему сектору. Объединённые силы Кровавых Ангелов и Ордо Синистер уничтожают «Ведьмин Идол» и направляют мир-корабль прямиком в местную звезду.
- Конфликт на Убийце — Кровавые Ангелы сражались на планете, названной 1-40-20, также известной как Убийца, против паукообразной расы мегарахнидов.
- Кампания Марипозы (988.М30) — состоящий из 12 субсекторов регион космоса освобождается от власти варп-штормов, бушевавших со времён Эры Раздора. На протяжении трёх лет Кровавые Ангелы, Имперские Кулаки, Имперская Армия и Сёстры Безмолвия сражаются против орд искажённых варпом культов мутантов и псайкеров, приведя 34 мира к Согласию.
Ересь Хоруса
- «Хотя нам может казаться, что мы умрём в одиночестве, помните — в наших жилах течёт кровь нашего отца и Императора. Покуда они есть в наших сердцах, мы никогда не будем одни и не умрём напрасно»
- – Приписывается Элаю Джаннусу из 202-й роты легиона Кровавых Ангелов
IX легион славился не только тактикой проведения штурмовых операций, но ещё и своей способностью противостоять любой превосходящей силе, вне зависимости от её мощи и возможных препятствий утаскивая врага за собой в вечность даже в смертельных муках. Подобные чудеса выносливости иногда казались граничащими со сверъестественным даже их собратьям из Легионес Астартес — они не могли быть заложенными ни в один тактический план или доктрину, не могли быть и биологической чертой, а скорее произрастали из их непоколебимой воли к преодолению испытаний, словно легионеры каким-то образом подпитывали себя горем и яростью, порождёнными в их сердцах гибелью боевых братьев. Для самих Кровавых Ангелов подобные битвы получили название «Дней Скорбей», когда немногие вставали против вражеских орд, желая продать свои жизни подороже, а их имена и деяния обретали бессмертие в самых священных боевых обрядах и ритуалах памяти IX легиона.
Когда большая часть легиона на долгие годы пропала в скоплении Сигнус, оставшиеся в раздираемом войной Империуме немногочисленные корабли и гарнизоны Кровавых Ангелов снова и снова оказывались в меньшинстве среди своих врагов. Многим из них довелось встретить свои Дни Скорбей, но покуда они сгорали средь ночи, число сгинувших вместе с ними еретиков было куда большим.
- Битва за Сигнус (005.М31) — Кровавые Ангелы попадают в ловушку в системе Сигнус, где и сталкиваются с явившимися из варпа пагубными союзниками Хоруса. Реальность деформируется, и сама ткань мироздания рвётся под воздействием высвобожденных Воителем сил. IX легион вынужден заплатить высокую цену во имя освобождения из расставленной Архипредателем западни.
- Битва за Терру — сыны Сангвиния держат оборону на стенах Императорского Дворца от полчищ Хаоса.
После Ереси Хоруса
- «Наш примарх обладал крыльями. Он единственный из двадцати сыновей Императора нёс на себе подобную мутацию. Только он мог летать без помощи технических приспособлений или психических сил. Мы, те, кто отправились в небеса, чтобы обрушивать гнев Сангвиния на головы отступников, не обладаем этим даром, но в нас есть генетическая память о нём. Характер нашей атаки, однако, это форма поклонения. Мы — эхо нашего примарха. Его благородная ярость звучит сквозь тысячелетия. Его мщение Великому Предателю никогда не закончится, оно будет продолжаться, пока будет существовать хотя бы один Кровавый Ангел, способный поднять меч или болтер»
- – Мефистон «Владыка Смерти»
Немногие ордены так же усердно оберегают человечество, как Кровавые Ангелы. С самых ранних дней Империума они стояли на защите владений Императора, и несмотря на тьму, что поселилась в их душах, сыны Сангвиния раз за разом подтверждали свою репутацию настоящих героев. В то время как другие ордены вроде Ультрамаринов наибольшее внимание уделяют обороне определённых секторов космоса, Кровавые Ангелы в зоне своей ответственности видят всё государство людей. Часто это приводит к тому, что боевые братья распределены одновременно по слишком большому числу театров войны, из-за чего Кровавые Ангелы несут высокие потери. Тем не менее их список побед является одним из самых длинных среди орденов Адептус Астартес, и слава их выходит далеко за пределы тех планет, которым они непосредственно помогали. Даже сейчас, переживая закат величия, Кровавые Ангелы остаются лучом надежды в раздираемой войной Галактике.
- Великое Очищение — Кровавые Ангелы охотятся на предателей по всей галактике неся им возмездие во имя лорда Сангвиния.
- Осада Бале Альфа (M38). Кровавые Ангелы прибывают, чтобы спасти осаждённый мир от орочьего Waaagh!.
- Первая Тиранидская война (742.М41). Данте посылает 3 роты Кровавых Ангелов на помощь Ультрамаринам против флота-улья Бегемот.
- Штурм Ваала (798.М41). Родной мир Кровавых Ангелов Ваал подвергается нападению орочьего Waaagh! под командованием ваиводы Большое Палило. Несмотря на то, что два или три орочьих космических скитальца были уничтожены на орбите флотом Кровавых Ангелов или абордажными командами, третий приземлился на поверхности и извергнул из себя тысячи орков. Защита крепости-монастыря Кровавых Ангелов пала бы, если бы не 41 дредноут под предводительством Фуриозо Астрамаэля, который смог удержать орков достаточно долго, чтобы с орбиты успели прибыть подкрепления и выбить оставшиеся силы орков.
- Мир-механизм (926.М41). 2-я и 4-я роты Кровавых Ангелов направлены в сектор Видар, чтобы помочь в устранении угрозы некронского мира-механизма. После самопожертвования ордена Астральных Рыцарей и уничтожения мира-механизма именно капитан второй роты Донатос Афаил предложил возвести часовню, посвященную Астральным Рыцарям на планете Укрытие. С того дня два Кровавых Ангела из второй роты находятся на постоянной страже мемориала.
- Смерть на Антаксе (927.М41). Ударная группа Афаила вступает в бой с Waaagh! Кишкодава на мире-кузнице Антакс. Казалось, что битва разворачивается не в пользу Кровавых Ангелов, пока они не выпустили на врага ярость роты смерти. Ведомые в бой древним дредноутом роты смерти Мориаром, капитан Афаил и его выжившие боевые братья сминают ещё не оправившийся Waaagh! Кишкодава, положив конец угрозе Антаксу в огне и крови.
- Вторая война за Армагеддон (941-943.М41). В то время как Waaagh! Газгкулла разоряли густонаселенный мир-улей Армагеддон, Кровавые Ангелы вместе со своими братьями из Ультрамаринов и Саламандр прибыли на осаждённую планету для оказания помощи. Репутация Данте была такова, что Ту'Шан и Калгар передали общее командование силами Адептус Астартес ему. Кровавые Ангелы несут на себе всю тяжесть сражения в непосредственной близости с врагом, завершая сражение массовым сбросом десантных капсул прямо в центре армий Газгкулла, переломив тем самым хребет армии орков.
- Битва за Холлонан (992.М41)
- Третья война за Армагеддон (999.М41). Несмотря на то, что значительная часть ордена была отправлена против флота-улья Левиафан, Командующий Данте направляет 3-ю роту под началом капитана Тихо на Армагеддон, когда мир-улей снова становится жертвой губительного внимания ваиводы Газгкулла. Во время последующего конфликта капитан Тихо поддаётся Чёрной Ярости и отважно заканчивает свой путь в рядах роты смерти на стенах улья Темпестора. Капитан Макиави принимает на себя командование ротой.
- 13-й Чёрный крестовый поход (999.M41). Четыре роты Кровавых Ангелов участвуют в битве против Абаддона Разорителя в его 13-м Чёрном крестовом походе. Их задача — отбросить силы Хаоса, наступающие на Агрипинуу и найти их лидера. Узнав, что им является печально известный чемпион Пожирателей Миров Коссолакс, Кровавые Ангелы вступают в бой с чемпионом Кхорна и его телохранителями. Коссолакс призывает на помощь демонов, включая Жаждущего Крови, принеся в жертву тысячи жителей Агрипиныы. Однако, благодаря сангвинарному жрецу Нумитору и впавшим в Чёрную Ярость берсеркам из роты смерти, Жаждущий Крови и Коссолакс были повержены с огромными потерями со стороны Кровавых Ангелов.
- Темнейший час (999.M41). Отросток флота-улья Левиафан направляется прямым курсом на родной мир Кровавых Ангелов Ваал. Эта и без того огромная угроза усугубляется огромной армией демонов под предводительством ужасного Жаждущего Крови Ка'Бандхи, который уже нанёс свой удар по Аммонам, внешней планете системы Ваала. Опасаясь возможной войны на два фронта, командующий Данте посылает зов всем орденам-наследникам Кровавых Ангелов, с просьбой прислать войска в помощь ордену-прародителю. Расчленители откликнулись первыми, приведя на войну весь орден. В конце концов все ордены, даже отступнический орден Рыцарей Крови прислал помощь. В стороне остался только орден Плакальщиков. Кровавые Ангелы и их наследники смогли выстоять против полчищ ксеносов, но дорогой ценой. Все сыны Сангвиния понесли чудовищные потери и обескровлены.
Численность легиона перед Ересью Хоруса
К заключительным годам Великого крестового похода Кровавые Ангелы были в числе наиболее выдающихся — если не самым лучшим — легионов имперского воинства. Годы, прошедшие с тех пор, как Сангвиний принял власть над легионом, ознаменовались его перерождением, настолько всеобъемлющими и полными переменами, что лишь немногие помнили о Несмертном Легионе былой поры. Некогда полузабытый арьергард Великого крестового похода теперь стоял на переднем крае каждого наступления, и те, кто когда-то презирал IX легион, отныне восхваляли его на всех уровнях власти обширных владений Императора. Это была устрашающая боевая сила, разрушитель империй и уничтожитель миров, непоколебимый в своей преданности Императору. Это был прочный фундамент, на котором строился Империум, и пока он стоял, империи не суждено было пасть.
Постоянная численность легиона с учётом потерь составляла около 120 000 воинов, распределённых по 300 ротам одного из крупнейших действующих легионов своего времени, уступавшего, вероятно, лишь громадной массе Ультрамаринов и Железных Воинов. Каждое воинство состояло из сил, предрасположенных к штурмовым операциям и орбитальному десантированию, при этом значительный процент пехоты экипировался для ведения ближнего боя, а машины по большей части оснащались для высокоскоростных ударов и операций прорыва. Обладая меньшим числом защитных средств по сравнению с более универсальными легионами, в условиях отсутствия оперативной инициативы при крупномасштабном конфликте IX мог оказаться в невыгодном положении, однако в годы кульминации Великого крестового похода подобный расклад казался немыслимым. Силы легиона были распределены по всей галактике в составе нескольких отдельных воинств, каждое из которых принимало участие в крупномасштабных операциях, а также в качестве отрядов стражи каждой из основных баз и опорных пунктов легиона — Ваала, Сайфа и Канопуса.
Среди всех этих баз крупнейшей был Ваал; в то время как его вторая луна оставалась священной обителью народа Крови, соседний спутник — опустевший, загрязнённый радиацией шарик — был преобразован Механикум Анвиллуса по приглашению самого Сангвиния. Там, где не мог ступить ни один немодифицированный человек, техножрецы на зависть меньшим мирам-кузницам возвели производственные площадки, способные обеспечить большую часть потребностей IX легиона в боеприпасах и технике. Ваал, будучи родным миром примарха Сангвиния, требовал присутствия крупного контингента постоянной стражи, обязанности которой как правило исполнялись Алыми Паладинами, хотя иной раз на поверхности планеты можно было встретить и хотя бы одну из рот, прибывших для переоснащения. Канопус также служил в качестве производственного центра, пускай и меньших размеров и сложности, производя колоссальное количество снарядов и иных простых боеприпасов, чтобы накормить голодные орудия легиона. Этот мир был обычной остановкой для войск, отправляющихся на передний край линии фронта Великого крестового похода, и множество подразделений находилось там на отдыхе. Сайф был самым маленьким среди постоянных форпостов легиона, служившим исключительно в качестве источника рекрутов среди постоянно сражающихся между собой местных племён, и требовал присутствия лишь небольшого отряда стражей.
Легионные флотские активы также были впечатляющими — он мог похвастаться более чем тремя сотнями капитальных кораблей, многие из которых были тяжёлыми крейсерами или даже линкорами различного класса. Некоторые из них оснащались в качестве орбитальных штурмовых кораблей, на них устанавливались либо батареи тяжёлых линейных орудий, используемых при бомбардировках, либо пусковые рельсы для сбрасывания десантных капсул, либо обширные ангарные отсеки, способные вместить крупные десантные корабли типа «Громовая Птица» или «Громовой Ястреб». Немногие из братских легионов могли сравниться с таким флотом в чистой огневой мощи или массе, однако слабость флота Кровавых Ангелов заключалась в его целеустремлённой одержимости одной-единственной стратегией. Что же касается вспомогательных судов, то флот был снабжён ими в куда меньшей степени — их численность не превышала шести сотен суб-капитальных кораблей, в основном медлительных канонерок с небольшим количеством быстрых ударных кораблей. Это был ещё один побочный эффект особого подхода IX легиона к войне, поскольку подобные корабли редко использовались в предпочитаемой ими стратегии и специализации, сохраняясь в качестве средств разведки для более крупных крейсеров.
Таким образом, Кровавые Ангелы представляли собой одну из величайших угроз зарождающемуся мятежу Хоруса, они с лёгкостью могли противостоять любому из предательских легионов, который отважился бы дать им бой, да и верность IX Императору не вызывала сомнений. В открытом противостоянии они разорвали бы его силы, оставив их плохо подготовленными к штурму Терры, а если бы верные Хорусу войска попытались проигнорировать их присутствие — атака могла сорваться в связи с ударом Кровавых Ангелов по уязвимым флангам мятежников. Некоторые из его сторонников призывали к тотальному уничтожению IX легиона, отдельные отряды предателей атаковали обособленные подразделения Кровавых Ангелов прямо во время кампаний и уничтожая их поодиночке, пока те были уязвимы. Мортарион проявлял особое расположение к подобному подходу — среди всех братьев он любил крылатого примарха и его мечты о ведьмовстве меньше, чем любой другой. Тем не менее, Лоргар убедил Воителя в том, что есть иной способ — способ, который позволил бы не просто устранить препятствие, но ещё и извлечь пользу. Ловушка была подготовлена, и повелитель Несущих Слово поведал Луперкалю о Сигнусе и о знаке крови...
Бронетанковые войска легиона
На дальнем правом фланге наступления Кровавых Ангелов в ходе битвы за Сигнус-Прайм Сангвиний собрал свою артиллерию, включая орудия и переносимое пехотинцами оружие огневой поддержки, которая не поспевала за основными атакующими силами. Имея в своём распоряжении достаточно орудий для уничтожения любых вражеских сил на открытом пространстве или же сокрушения стен даже самых грандиозных крепостей, Кровавые Ангелы были хорошо знакомы с жестоким применением подавляющей огневой мощи, пускай их легион куда более преуспел в дерзких атаках. Как и любой другой легион, IX содержал артиллерийский парк значительных размеров, который, правда, не мог сравниться с более специализированными легионами вроде Железных Воинов или Гвардии Смерти, но включал в себя все основные типы самоходной и обычной артиллерии, используемые армиями Империума, а также несколько уникальных моделей.
Подобные машины не могли функционировать в одиночку, требуя колоссальный объём боеприпасов, топлива и иных материалов, чтобы действовать с полной боевой эффективностью. Что ещё хуже, они оказывались фатально уязвимыми для атак противника на близкой дистанции, в связи с чем стандартные доктрины Дивизио Милитарис предписывали обязательное присутствие пехотных частей поддержки. Таким образом, они шли на войну в сопровождении небольшой армии контейнеров и баррелей с боеприпасами, а также при поддержке особых соединений стрелков и разведчиков. В битве за Сигнус-Прайм участвовало громадное количество бронетранспортёров типа «Носорог», схожее число более тяжёлых самоходных артиллерийских установок, а также несколько сверхтяжёлых транпортов «Мастодонт» и «Стегодон».
На участке поля боя Сигнуса-Прайм, обозначенном как Сектор Гамма-010, все эти машины — как артиллерия, так и части снабжения — оказались брошенными в тигель, для которого они не были предназначены. Способность их врага мгновенно появляться на ближней дистанции ставила их в уязвимое положение; и правда, многие из крупнейших пушек были захвачены и уничтожены прежде, чем смогли выстрелить хотя бы раз. Здесь и эскорты, и орудия ближней поддержки стояли на рубеже вражеской атаки, сдерживая врага на расстоянии координированным огнём с близкого расстояния и синхронизированными залпами стрелкового оружия. Если бы не практически неисчерпаемое количество атакующих врагов, исход этого сражения мог быть совершенно иным.
Известные боевые машины принявшие участие в битве за Сигнус-Прайм:
- «Ро/Аргент 12», бронетранспортёр «Носорог» — двенадцатая машина, прикреплённая к 146-й роте, предназначалась для перевозки одного из многочисленных подразделений тяжёлой огневой поддержки данной роты. Этот бронетранспортёр не являлся частью артиллерийского парка правого фланга, но позднее был брошен после того, как столкновение с плотью и когтями громадного демонического отродья оставило порты высадки заклиненными. Позднее, после завершения битвы, он будет восстановлен и отремонтирован, а полученные в бою повреждения подвергнутся тщательному анализу с целью разработки контрмер для последующих столкновений подобного рода.
- «Алая Ярость», тяжёлый штурмовой транспорт «Мастодонт» — этот транспорт, прикомандированный к 202-й роте, находился на борту крейсера «Ифрит Девять», когда тот получил критические повреждения в бою на низкой орбите. Даже после того, как крейсер попал в гравитационный колодец Сигнуса-Прайм и начал разваливаться на куски, технодесантники 202-й роты продолжали работать над сохранением жизненно необходимых на поверхности транспортных средств, жертвуя своими жизнями, чтобы заключить их в абиляционные десантные капсулы. «Алая Ярость» была одним из приблизительно дюжины тяжёлых танков, уцелевших при падении, и служила в качестве командирской машины архейна Джаннуса во время долгого марша на поле битвы. На этом пикт-снимке, сделанном после окончания сражения, отдельного внимания заслуживают тяжёлые повреждения передней секции машины — демонические когти оказались достойным соперником даже для закалённой композитной брони из керамита, способной выдерживать огонь тяжёлых пушек и мельта-оружия.
Организация подразделений и структура легиона
Во всех своих воплощениях IX легион бросал вызов стандарту, по которому измерялись Легионес Астартес. На заре своего существования он действовал с настолько простым боевым расписанием и командной структурой, что его едва ли можно было назвать армией — легион состоял исключительно из крупных по численности пехотных рот с несколькими специализированными подразделениями иного типа. Чаще всего эти войска были экипированы в качестве отрядов «налётчиков», оптимизированных для ближнего боя и вооружённых не особо требовательным оружием — идеальные воины для операций, осуществляемых на расстоянии вытянутой руки от основных сил Великого крестового похода. Аномальные причуды легиона и преследующая его воинов кровавая жажда серьёзно снижали уровень дисциплины и затрудняли любые попытки крупномасштабной организации. Нередко тактические решения были не составной частью широкомасштабных стратегических планов для всего легиона, а вместо этого принимались на уровне роты или даже отделения прямо во время боя.
Этот уникальный способ ведения боевых действий — сражаться на расстоянии от других подразделений и с ограниченным контролем со стороны Дивизио Милитарис — служил цели ограничить воздействие наиболее деструктивных деяний легиона на моральный дух союзных подразделений. Таким образом, никаких согласованных усилий по приведению IX в соответствие с другими имперскими воинствами не предпринималось, а в кругу различных офицеров и командующих, сражавшихся вместе с IX легионом, было принято негласное решение предоставить им возможность действовать по собственному выбору. Его первые преторы были куда в большей степени полевыми командирами, нежели настоящими офицерами, они навязывали дисциплину мечом, заслуживали уважение силой оружия и шагали по полю битвы подобно необузданным силам природы. Когда эти уважаемые вожаки продвигались вперёд, за ними следовали воины IX легиона. Когда они держали оборону, их подчинённые окапывались, а когда опускали свои клинки — окружающие их воины прекращали убивать. Это была чрезвычайно эффективная структура, чьей работе могли воспрепятствовать лишь громадные потери, поскольку даже в случае гибели одного-единственного военачальника его окружала дюжина ветеранов, готовых сделать шаг вперёд и занять его место.
Всему этому суждено было измениться с возвращением Сангвиния. Крылатый примарх был вынужден навести порядок в зачастую нестабильном легионе, сковав его цепями новой структуры в надежде сдержать голод IX. Хотя в целом этот новый порядок, по всей видимости, согласовывался с предписаниями «Принципиа Белликоза» — схемой, по которой организовывались другие легионы — в действительности он имел немало отличий от стандартного образца. Сангвиний сохранил основную ротную структуру, первоначально разделив легион на 200 рот по 300 воинов в каждой, хотя к завершающим годам Великого крестового похода это число увеличилось до 300 рот по 500 воинов. Однако за этой базовой структурой стояло множество расхождений, каждое из которых было выбрано Великим Ангелом для достижения особых целей в его планах. Роты группировались в «воинства» для кампаний, требующих большей концентрации сил, чем у одинокой роты, хотя каждое из воинств было временным формированием, распускаемым и создаваемым по мере необходимости.
Чтобы охватить все свои воинства, Сангвиний создал три сферы — палаты, с помощью которых он мог бы отдавать приказы своим легионерам и даровать им цель. Каждая из них была отдельным и отличным как от трёхсот рот, так и от структур «Принципиа Белликоза» подразделением, формирующем отдельные части организации, позволяющей воинам IX легиона сосредоточить свои голод и ярость в одном месте и победить их. Тем не менее, это был не просто тупой инструмент, но ещё и элегантный, хитроумный замысел, разработанный с целью продвижения лучших качеств легиона и вместе с тем — обеспечения выхода для базовых инстинктов. То была мастерская работа самого Великого Ангела, исполнение его клятвы и спасение для его детей.
Внешняя из трёх сфер состояла из рядового состава легиона — воинов, что бились мечом и болтером на полях сражений. Известные в легионе как «Малаки», эти бойцы имели одну-единственную обязанность — сражаться по приказу своих капитанов. Они повиновались, убивали и практиковались в искусстве, дарованном их примархом, и с помощью этих простых дисциплин и бесконечной сосредоточенности своих постчеловеческих разумов предотвращали проявление голодной порчи. Внутри этой сферы существовало совсем немного различий — простые почётные звания и награды для тех, кто достиг значительных высот в определённом ремесле, будь оно воинским или же мирным. То были меткие стрелки, лучшие поэты и дуэлянты легиона, его могучая правая рука и бьющееся сердце, и хотя носимые легионерами почести были незначительными, они были дороги для тех, кто их заслужил.
Вторая cфера включала командующих и лидеров легиона — силу и власть, стоявшие рядом с примархом Сангвинием. На них возлагался долг командования, исполнения желаний Сангвиния с готовностью и здравым смыслом. В отличие от тех, кто сражался под их началом, они несли бремя свободной воли, время думать и размышлять, пока проклятие преследовало их. Подобно смертным-дирижёрам, они руководили ходом сражений и целых кампаний в качестве планировщиков и стратегов, использующих каждый из инструментов по своему усмотрению. В то время как рядовые легионеры обретали покой в своих исследованиях, каждый из могучих становился мастером множества дисциплин — как пера и кисти, так и клинка и болтера. Хотя они не были целеустремлёнными фанатиками, вроде красных потрошителей Ангрона или знаменитых тактиков Жиллимана, мало кто мог сравниться с ними в искусстве войны в целом.
Первая cфера, последняя разграничительная линия нового легиона Сангвиния, состояла из так называемых «Бессмертных». Эти воины стояли в присутствии примарха; они действовали не как бойцы одной из трёхсотен рот, а в качестве телохранителей и слуг Великого Ангела. Каждый из новообращённых членов Первой сферы отказывался от своего привычного имени, принимая взамен другое, и от своей личности, дабы исполнять работу для примарха без угрызений совести и сожалений. Они были гневом Сангвиния, его суровой решимостью и бдительным взором, воплощёнными в особой форме и наделёнными целью. Примарх прибегал к помощи этих воинов при выполнении самых опасных заданий, от участия в сражениях до исполнения поручений, бросающих тень на души и заставляющих голод вырваться на первый план. Под покровом имён и личностей, которые воины Первой сферы носили как свои собственные, они снимали с себя груз ответственности и оставались незапятнанными, чтобы вновь занять своё место в рядах легиона.
Ордены Первой сферы
Первая сфера состояла исключительно из воинских орденов, действовавших независимо от трёхсотен рот. Первым и наиболее известным из них была Сангвинарная Гвардия, телохранители самого примарха, но существовало и множество других, каждый из которых исполнял свои собственные задачи и обязанности. Мало кто за пределами легиона обладал полным знанием обо всех этих орденах, но здесь перечислены наиболее известные и важные воинские ордены Первой сферы:
- Сангвинарные Гвардейцы — также известны как «Икисат», или «Пылающие», за свой пыл и непоколебимую преданность, каждый из её воинов носил титул серафима и отвечал за безопасность самого примарха. В редких случаях они также могли быть приставлены в качестве стражи к другим командирам, что считалось знаком особого расположения Великого Ангела.
- Алые Паладины — также известные как «Херувимы» или «Штормовые Ветра» за свои непредсказуемый гнев и постоянную ненависть. Они служили стражами покоев примарха и святилищ. По приказу Сангвиния они появлялись на поле боя в качестве зримого воплощения его решимости и защитников его воли.
- Пылающие Глаза — также известные как «Офанимы» или «Многоглазые», эти скрытные воины были Стыдом Ангела, его тайной полицией и незримыми агентами. Они наблюдали за легионом в стремлении отыскать признаки предательства и безумия, а в случае обнаружения оных — действовали решительно и беспощадно, минимизируя последствия и искореняя порчу. Офанимов редко можно было встретить на полях сражений, ибо они сражались в одиночку и оружием, считавшимся недостойным истинных воинов.
- Слёзы Ангела — также известные как «Сломанный Клинок» или «Мёртвая Рука» за безжалостное уничтожение, которое они несли врагам легиона, каждый воин этого ордена носил титул «Эрелим» и служил гневом Сангвиния, выражением его воли, предназначенным для истребления тех, кто был признан недостойным спасения. Этот орден был наиболее известным среди своих собратьев, выполняя роль, которую другие легионы называли разрушителями.
Командная иерархия легиона
Повелители алых воинств Сангвиния вобрали многое из предписаний для командной структуры «Принципиа Белликоза», однако с рядом различий — как серьёзных, так и малых. Власть была строго разделена между тремя сферами легиона, и каждый офицер действовал в своей должности так, как заповедывал сам примарх. Эта строгая, пересекающаяся система власти была менее гибкой, чем в некоторых других легионах, но вместе с тем обеспечивала твёрдую линию ответствености и контроля, способные ограничить голод и внезапные вспышки ярости Кровавых Ангелов. Чтобы смягчить вероятные последствия из-за разрыва командной структуры, Ангелы содержали большое количество младших офицеров, лейтенантов и сержантов различных типов, каждый из которых мог с лёгкостью занять место убитого в пылу сражения командира.
В легионе Кровавых Ангелов всегда действовала чётко обозначенная иерархия власти на поле брани, и они следовали ей беспрекословно. Не подчиняться приказам или ставить их под сомнение считалось тяжким грехом, совершаемым только в самых серьёзных ситуациях и оправдывающим самые суровые наказания, даже если свершённые действия казались правильными. Долг легионеров заключался только в одном — повиновении, рядовой воин не должен был тревожиться о чём-либо, кроме действия, оставляя голод в глубинах души, в то время как о последствиях заботились вышестоящие. Вся власть у Кровавых Ангелов исходила непосредственно от Сангвиния и спускалась дальше, сначала к лордам-командующим, затем к его капитанам и далее по нерушимой и непрерывной линии. Этот факт держал его легион в централизованности и сосредоточенности, каждое слово сержанта в пламени сражения было словом самого Сангвиния, каждый кивок от капитана был наклоном головы примарха.
Подобно многим другим легионам, каждый из которых пользовался собственными титулами и командными званиями, равным образом как и множеством подразделений, соответствующих предпочитаемому стилю ведения войны, Кровавые Ангелы также выделялись некоторыми отличиями. Те, кто командовал воинствами и обладал властью над меньшими капитанами, были известны как архейны — название, использующееся вместо старого титула претора, в то время как в пределах своей роты они пользовались титулом доминиона. Внутри роты было и несколько других младших офицеров — «силы», командовавшие бойцами роты на войне, и «добродетели», служившие образцами для подражания в иных начинаниях. Многие из известных своей самоотверженностью легионеров были отмечены и иными званиями, к примеру, «архейна мудрости» или «силы клинка», подобные знаки отличия в равной степени служили как символом уважения, так и тактического обозначения в легионе, примарх которого призывал своих сыновей быть чем-то большим, нежели простое оружие.
Организация ордена
Как приверженцы Кодекса Астартес, Кровавые Ангелы разделяют боевых братьев ордена на роты. Всего в ордене 10 рот, каждая под командованием капитана, охраняемого элитными ветеранами, известными как почётная стража. Единственными позволенными отступлениями от кодексной структуры для Кровавых Ангелов и их последователей являются Сангвинарная Гвардия и рота смерти.
Каждая рота делится на 10 отделений. Каждое отделение идет в бой под предводительством сержанта-ветерана и включает от 4 до 9 боевых братьев. Каждый взвод может разделяться на 2 отделения по 5 человек, называемых боевые отделения.
Тактические отделения — составляют основную часть армии Кровавых Ангелов. Первые 6 отделений боевых рот, а также 6-я и 7-я роты укомплектованы тактическими отделениями. Тактические отделения носят красные шлемы.
Штурмовые отделения — вся 1-я рота, если не укомплектована терминаторской бронёй, состоит из штурмовых отделений. В боевых ротах 7-е и 8-е отделения — штурмовые. Вся 8-я рота состоит из штурмовых отделений. Штурмовые отделения носят жёлтые шлемы.
Отделения опустошителей — входят в состав каждой боевой роты как 9-е и 10-е отделение, 9-я резервная рота состоит из отделений опустошителей. Отделения опустошителей носят синие шлемы.
Отделения скаутов — недавно набранные неофиты, находящиеся под неусыпным надзором скаут-сержанта, являющегося одним из самых опытных космодесантников в ордене.
В отличие от других орденов Адептус Астартес, Кровавые Ангелы отмечают принадлежность к отделению не цифрой на наплечнике, а символом на наколеннике силовой брони.
Штаб
На время 999.M41:
Командование ордена | ||||
Оружейная | Реклюзиам | Сангвинарное жречество | ||
|
|
| ||
Библиариум | Командование Флота | Логистициам | ||
|
Роты
Ангельское воинство
| |||||||||||
рота ветеранов | боевые роты | ||||||||||
1-я рота | 2-я рота | 3-я рота | 4-я рота | 5-я рота | |||||||
роты резерва | рота скаутов | |||||
6-я рота | 7-я рота | 8-я рота | 9-я рота | 10-я рота | ||
Рота смерти
Основная статья: Рота смерти
Кровавые Ангелы уникальны тем, что глубоко в их геносемени закодирован опыт Сангвиния и наиболее яркое из его воспоминаний — финальная битва с Хорусом. Иногда событие или обстоятельства могут активировать «родовую память». Это происходит нечасто, почти всегда во время битвы. Чаще всего, когда разум воина отбрасывается в далёкое прошлое, это кончается для него плачевно. Его переполняет Чёрная Ярость, его разумом завладевает сознание и память Сангвиния, а ужасные события далекого прошлого прорываются в настоящее.
Почётная стража
По обычаям ордена, лидеры Кровавых Ангелов сопровождаются почётной стражей из преданных воинов. В состав стражи входят отличившиеся и наиболее заслуженные космодесантники-ветераны ордена, получающие полный доступ к оружейной Кровавых Ангелов. В результате, снаряжение и транспорт почётной стражи лучше обычного. В составе почётной стражи можно встретить сангвинарных жрецов, технодесантников, а также знаменосцев. Когда почётная стража сопровождает командира роты, один из бойцов получает титул кровавого чемпиона. Почётная стража носит золотые шлемы.
Культура
Сангвиний приложил усилия, чтобы сформировать культуру и верования своего легиона. Во многих Кровавых Ангелах есть мистическая жилка и твёрдая уверенность, что все можно изменить к лучшему. Это можно увидеть во всем, что они делают: они стремятся к совершенству в искусстве, боевом мастерстве и военной доктрине. Благодаря увеличенной продолжительности жизни, у Кровавых Ангелов есть время для оттачивания техники как в искусстве, так и на войне.
У Кровавых Ангелов также есть привычка при каждой возможности спать в саркофагах, использованных для их создания. Вероятно, они считают, что в своем сне становятся на шаг ближе к Сангвинию, и ищут способа заглянуть в психическую сущность своего прародителя.
Геносемя
Вероятно, среди всех космодесантников именно Кровавые Ангелы служили наилучшим наглядным свидетельством удивительного преображения человеческой плоти в могущественного космодесантника. Эффект от этой трансформации был даже более ярко выраженным и фундаментальным, нежели у Космических Волков или Саламандр, каждый из которых обладал своими собственными уникальными стигматами. Агрессивное переписывание генной спирали претендентов кровью их примарха было способно преобразовать покрытых радиационными шрамами и обезображенных жителей Ваала для создания «совершенных» воинов, живых символов физического идеала Легионес Астартес, каждый из которых был эхом их примарха Сангвиния, именуемого «Ангелом», в его пугающей славе. Однако у этой силы была своя цена, и процесс перерождения был куда более загадочным, сложным и болезненным, чем в любом другом легионе. Даже при прямом переливании крови самого примарха для стабилизации процесса уровень смертности среди претендентов легиона был пугающе высоким. Существовали и те, кто утверждал, что столь же глубокими были и ментальные шрамы, перенесённые пережившими изменения воинами, прививая им целеустремлённость и чувство долга, проявлявшиеся в непоколебимом, безрассудном фанатизме и граничившей с безумием уверенностью, которая в мгновение ока могла обернуться безумной яростью, если поставленная цель ставилась под сомнение.
Красная Жажда и Чёрная Ярость
Красная Жажда — один из двух изъянов геносемени Кровавых Ангелов и их орденов-наследников. Она пробуждает в воинах необычайно сильную жажду крови, выражающуюся в желании испить крови противников. Те, кто поддаётся Красной Жажде или Чёрной Ярости, либо отправляются нести службу в роте смерти, либо запираются в Башне Потерянных на Ваале до тех пор, пока окончательно не потеряют разум. Эти черты передались орденам-наследникам, таким, как Расчленители, Кровопийцы и Сангвиновые Ангелы. Один из орденов-наследников — Плакальщики — как до недавнего времени казалось, смог неизвестными методами искоренить изъяны геносемени Сангвиния, но в боях их преследовало такое невезение, что орден был практически истреблён.
Все ордены, происходящие от Кровавых Ангелов, все еще страдают от психического отпечатка, наложенного смертью Сангвиния. Это может лишить их рассудка до или во время битвы, заставляя воинов считать себя самим Сангвинием во время битвы за Терру. Данное состояние является необратимым (за исключением одного случая, капеллана Лемартеса, который в значительной степени способен его контролировать). Жертв Чёрной Ярости запирают в «Башне Потерянных» на родном мире Кровавых Ангелов, где они и пребывают, пока, наконец, не умрут.
Когда космодесантник поддается Чёрной Ярости, он перерождается в мире, где нет ничего, кроме гнева, ненависти и ярости. Помимо воспоминаний Сангвиния, Кровавый Ангел получает и небольшую часть его неземной силы, увеличивая свою мощь и живучесть до сверхчеловеческих показателей.
Вместо того, чтобы дать братьям умереть медленной смертью в своем безумии, Кровавые Ангелы формируют из них особое подразделение, известное как рота смерти. Их броня окрашивается в черный, отмечается красными крестами, обозначающими полученные Сангвинием раны. В бой их ведут несколько офицеров ордена, заслуженные капелланы, способные общаться с этими потерянными воинами. Рота смерти отправляется на выполнение наиболее опасных штурмовых операций, в надежде на быструю и почетную смерть в бою.
Рекруты
Кровавые Ангелы набирают претендентов с родной планеты ордена, Ваала и его лун. Каждое поколение рядом с Падением Ангела проводятся испытания. Претенденты (все из чистокровных племён) должны достигнуть Места Испытания, преодолев огромную враждебную пустыню и множество каньонов, населённых огненными скорпионами. Эти препятствия забирают множество молодых, однако, достаточное число достигают Места Испытания, чтобы принять участие в гладиаторских состязаниях, которые могут поспорить по масштабу с проводимыми в Ультрамаре. Когда пятьдесят победителей отобраны, «Громовые Ястребы» отвозят их в крепость-монастырь Кровавых Ангелов на Ваале. На этом их испытания не окончены: они должны провести в бдении 72 часа без отдыха. Те, что не выдерживают и засыпают, уводятся кровавыми слугами, и никто не знает, что происходит с ними дальше. В конце их бдения сангвинарные жрецы подносят им кубки (по слухам, содержащие маленькую порцию крови самого Сангвиния). Причастившись таким образом, они впадают в кому и их заключают внутри гробов в Зале Саркофагов. Они проводят там год, под наблюдением систем жизнеобеспечения, получая инъекции с кровью примарха. Многие умирают, неспособные перенести приносимые геносеменем изменения, другие приходят в себя слишком рано, и их сводит с ума темнота и клаустрофобия. Те же, что приспосабливаются, становятся пополнением ордена.
Наследники
Ордены Крови
Кровавые Ангелы послужили прародителями многих орденов, каждый из которых унаследовал как благородство их общего отца, так и тёмный «изъян». Некоторые из них, такие как Плакальщики или Рыцари Крови, забрели на странные тропы. Остальные же сражаются как герои — каждое их самоотверженное деяние направлено на отрицание таящегося внутри них чудовища.
После смерти Сангвиния не было ясности, кто станет его правопреемником, и легион почти сразу погрузился в пучину политики, когда отдельные фракции собирались вокруг наиболее вероятных кандидатов. Более того, «изъян» начал давать о себе знать, ещё больше ставя под сомнение будущее легиона. В конце концов Азкеллон, единственный выживший из Сангвинарной Гвардии, принял на себя груз тяжёлого наследия Ереси и повёл легион к предначертанной ему судьбе. Подавив своим авторитетом все возражения, он справедливо указал на то, что организация легиона — это одна из самых незначительных задач, которая ныне стоит перед сынами Сангвиния. Азкеллон лично провёл разделение легиона на ордены, среди которых были Кровавые Ангелы, Расчленители, Вермилионовые Ангелы, Ангелы Обагрённые и Сангвиновые Ангелы, которые существуют и по настоящее время. Более в хрониках ордена упоминаний об Азкеллоне не встречается, но его заветы по-прежнему соблюдаются сынами крылатого примарха.
Кровавые Ангелы и их наследники имеют особую связь. Из-за того, что смерть их примарха является для них абсолютно реальным воспоминанием, приходящим к ним в моменты сильного стресса или опасности, а не легендой или мифом, как у других орденов, ордены сильно связаны друг с другом, и атака на один из них считается атакой на всех сынов Сангвиния.
Психические способности
Хотя ген псайкера и встречается среди Кровавых Ангелов и их наследников чаще, чем у других, библиарии все равно остаются высоко ценимой редкостью. Они несколько отдалены от своих боевых братьев не только из-за своих психических способностей, но и из-за того, что в их обязанности входит быстрая и безжалостная казнь соратников, поддавшихся Хаосу или Черной Ярости. Несмотря на это, на поле боя их способности практически безграничны: от пробивания адамантиевых плит зарядами психической энергии до вскипания крови противников. Кровавые Ангелы также сохраняют своих смертельно раненых библиариев внутри дредноутов Фуриозо, сочетающих смертоносные психические способности с прочностью саркофага дредноута.
Ниже представлены уникальные психические способности Кровавых Ангелов и их наследников:
Кровавые Ангелы | |||
Название | Эффект | ||
Кипение Крови | Библиарий заставляет кровь врага бить фонтаном из каждой поры. | ||
Копье Крови | Библиарий призывает копье цвета запекшейся крови и запускает его в противников, нанизывая людей и машины, попавшиеся на его пути. | ||
Страх Темноты | Вызывая волну ужаса, Библиарий обращает всех врагов перед собой отступить в страхе. | ||
Мощь Героев | Библиарий усиливает свои и без того сверхчеловеческие силу и скорость, делая их совершенно невообразимыми. | ||
Ускорение | Увеличивает скорость атак союзника. | ||
Кровавый меч | Внутренняя ярость Библиария пронизывает его Силовое Оружие, делая его более смертоносным и придавая ему алый оттенок. | ||
Оковы Души | Проникая в разум врагов, Библиарий подрывает их решимость сражаться. | ||
Щит Сангвиния | Вокруг Библиария и его союзников смыкается мерцающий золотой барьер, защищающий их от атак. | ||
Кара | С кончиков пальцев Библиария срываются разряды рубиново-красных молний, разрывающие врагов. | ||
Пронзающий Взгляд | Глаза Библиария превращаются в пылающие провалы отчаяния, снижающие решимость врагов во время боя. | ||
Высвобожденная Ярость | Библиарий высвобождает скрытое в его боевых братьях неистовство, превращая их в машины для убийства. | ||
Крылья Сангвиния | Библиарий приобретает способность летать благодаря появляющимся за его спиной кроваво-красным крыльям психической энергии. |
Родной мир
Родным миром Кровавых Ангелов является планета Ваал и две ее луны — Ваал Примус и Ваал Секундус, где Кровавые Ангелы и набирают своих рекрутов. Примарх Кровавых Ангелов Сангвиний упал на поверхность Ваал Секундус после того, как его вместе с братьями разбросало по галактике. В древние времена у Ваала и его лун имелась атмосфера подобная земной. Сам Ваал всегда представлял собой мир, покрытый ржаво-красными пустынями, но его луны больше походили на рай. Когда Тёмная Эра Технологий сменилась Эрой Раздора, между планетой и её лунами развернулась гражданская война, которая привела к ядерному опустошению миров. Ваал Секундус с тех пор представляет собой разрушенный ядерными бомбардировками мир с смертельным уровнем радиации. Такие условия вынудили человеческие племена, обитающие на Ваал Секундус, создать громоздкие костюмы радиационной защиты, позволившие им выжить. Мир заполонили мутанты, часто вступающие в конфликты с оставшимися неизменёнными людьми за господство над планетой.
Реликты и артефакты
- Акс Морталис
- Посмертная Маска Сангвиния
- Пистолет Погибели
- Красный Грааль
- Саван Сангвиния
- Копье Телесто
Флот ордена
В настоящий момент Кровавые Ангелы имеют в расположении флот, состоящий из двух боевых барж, семи ударных крейсеров и шестнадцати кораблей быстрого реагирования. Среди них присутствуют фрегаты класса «Азкеллон».
Известные корабли
- «Клинок Отмщения» — боевая баржа.
- «Кровопускатель» — боевая баржа.
- «Красная Слава» — «Грозовой Ворон» роты смерти.
- «Красная Слеза» — линейный корабль класса «Глориана». Флагман Сангвиния во время Великого крестового похода. Потерпел крушение на Сигнус-Прайм.
Известные Кровавые Ангелы
Во время Ереси
- Сангвиний — примарх Кровавых Ангелов.
- Ралдорон — 1-й капитан и магистр ордена Защитников, позже — 1-й магистр ордена Кровавых Ангелов.
- Азкеллон — герольд Сангвинарной Гвардии во время Ереси Хоруса, следил за процессом разделения легиона Кровавых Ангелов на ордены.
- Дахка Берус — верховный хранитель (старший капеллан) легиона Кровавых Ангелов.
- Зефон — капитан, позднее — 1-й магистр ордена Стражей Мавзолея.
- Торос — капитан.
- Нассир Амит — капитан 5-й роты, позднее — 1-й магистр ордена Расчленителей.
- Фурио — капитан 9-й роты.
- Далан — капитан 16-й роты.
- Дар Накир — капитан 24-й роты.
- Тагас — капитан 111-й роты.
- Резнор — лейтенант-командор 164-й роты.
- Ясон Аннеллус — хранитель.
- Валлерус — сержант тактического отделения.
- Мерос — апотекарий-минорий (младший апотекарий) 9-й роты.
После Ереси
- Керван Данте — действующий магистр ордена.
- Сангвинор — загадочная легендарная личность, появляющаяся для помощи Кровавым Ангелам во времена нужды.
- Мефистон, «Владыка Смерти» — действующий старший библиарий Кровавых Ангелов.
- Корбулон, «Носитель Красного Грааля» — верховный сангвинарный жрец.
- Асторат Мрачный, «Искупитель Потерянных» — верховный капеллан.
- Аренос Карлаен — капитан, 1-я рота.
- Донатос Афаил — капитан, 2-я рота.
- Эразм Тихо — капитан, 3-я рота.
- Сефарам, «Досточтимый Брат Сангвиния» — действующий предводитель Сангвинарной Гвардии.
- Беллерофонт, «Хранитель Врат Рая» — командующий флотом Кровавых Ангелов.
- Инкараэль, «Мастер Клинка» — старший технодесантник ордена.
- Леонатос — капитан в изгнании, герой серии графических новелл «Bloodquest».
- Мордигаэль — командор Караула и бывший магистр бдительности в Эриохе, Крепости Стражи, расположенной в Иерихонском проливе.
- Лемартес, «Страж Потерянных» — капеллан роты смерти, известен тем, что ему удалось преодолеть Чёрную Ярость.
- Метраэн — капитан, ведущий Кровавых Ангелов на штурм Зорана.
- Калаэль — магистр ордена в середине М35. Избранный после смерти предыдущего магистра его преемником, 1-й капитан Калаэль почти сразу же после вступления в должность впал в Чёрную Ярость, что стало причиной организационного кризиса. До смерти недееспособного магистра его обязанности фактически исполняли верховный капеллан и верховный сангвинарный жрец ордена.
- Леонид Кастиварус — магистр ордена в середине М35, преемник Калаэля.
- Сангаллон — магистр ордена, погиб в 996.М40 во время инцидента, известного как Секорисская Трагедия.
- Кадеус — магистр ордена, преемник Сангаллона, предшественник Данте. Умер от смертельных ран, полученных в поединке с Сетселаметом, демон-принцем Тзинча.
- Беларий — легендарный 1-й магистр ордена. Вероятно, «Беларий» — почётное имя либо прозвище Ралдорона — фактического 1-го магистра ордена Кровавых Ангелов.
- Морлео Мориар, «Мориар Избранный» — капитан Кровавых Ангелов Мориар сложил свою голову на застланных трупами равнинах Гламорги. Его посчитали настолько тяжело раненным, что даже сангвинарные жрецы не смогли бы спасти его тело. Но оставался шанс возродить его в качестве дредноута, построенном мастером-оружейником. Брат Морлео Мориар не был первым, кого заключили в этом бронированном саркофаге, и уж конечно не станет последним. После того как к Мориару вернулись ощущения, стало понятно, что боевая ярость не утихла в нём, а его психика повреждена видениями Сангвиния. Его поглотила Чёрная Ярость, но Мориару удалось выжить и продолжить сражаться рядом со своими боевыми братьями на передней линии каждой атаки. Поговаривают, будто Красная Жажда так и не покинула его, и оружейники модифицировали дредноут так, чтобы Мориар смог продолжать испивать этот напиток жизни.
- Баэлон — дредноут роты смерти. Служит в ударной группе «Оплакиваемые», в настоящий момент сражающейся с тау в септе Н'драс, на границе Дамоклова залива.
- Рафен — награждённый брат-сержант, на хорошем счету у Мефистона.
- Мартеллос — эпистолярий 1-й роты.
Галерея
Источники
- Ересь Хоруса, книга 8 — Злоба
- Ересь Хоруса (серия)
- Кодексы Адептус Астартес — Кровавые Ангелы 5-8 редакции
Лояльные | I. Тёмные Ангелы • V. Белые Шрамы • VI. Космические Волки • VII. Имперские Кулаки • IX. Кровавые Ангелы • X. Железные Руки • XIII. Ультрамарины • XVIII. Саламандры • XIX. Гвардия Ворона | |
Предательские | III. Дети Императора • IV. Железные Воины • VIII. Повелители Ночи • XII. Пожиратели Миров • XIV. Гвардия Смерти • XV. Тысяча Сынов • XVI. Сыны Хоруса • XVII. Несущие Слово • XX. Альфа-Легион |