Боевой Ястреб (роман)
«Боевой Ястреб» (англ. Warhawk) — шестой роман серии «Осада Терры».
Аннотация
С приближением авангарда предателей к сердцу Дворца, осада вступает в новую неистовую фазу. Защитники отказываются от осторожности, предпринимая всё более отчаянные уловки, чтобы задержать врага как можно дольше. Джагатай Хан, Боевой Ястреб Чогориса, вступает в игру со своим собственным планом — контрнаступлением, направленным на то, чтобы вернуть критически важный космический порт Львиные Врата. Он готовится встретиться лицом к лицу со старым врагом, который теперь наделён тёмными энергиями вне пределов понимания. Боевой Ястреб знает, что поражение может означать конец для его легиона и самой Терры.
Послесловие
Эта книга преследует две цели. Во-первых, продолжить повествование осады в цикле «Осада Терры». И во-вторых, завершить историю Белых Шрамов в «Ереси Хоруса». Мне было непросто сохранить баланс — было очень легко сбиться с пути и принизить значение одной из этих целей — но мне кажется, попытка удалась. Два романа, повесть и множество рассказов повествуют нам о том, как Хан возвращается на Терру, чтобы внести свой вклад в защиту Тронного мира, поэтому для меня было важным полноценно раскрыть именно эту тему. В то же время предыдущие книги из цикла «Осады» заложили множество фантастических сюжетных линий: а это и новые для меня персонажи, новые идеи, полномасштабные сражения, и им нужно было уделить не меньше внимания, никого не потерять, и логично развить, и даже завершить их историю. В результате, прежде чем приступить к написанию, я изрядно поломал голову. Честно, ни одна из книг, над которыми я работал раньше, не была такой сложной по содержанию и структуре, ни в одной из них мне ещё не приходилось объединять столько сюжетов в последовательном изложении.
Вот несколько моментов, которые я посчитал важным осветить, и то, как я пытался их решить.
Белые Шрамы
На протяжении всей Ереси основная доктрина V легиона зарождалась по мере необходимости. До публикации книг у них практически не было предыстории как таковой, поэтому пришлось поразмыслить, а что с ними вообще делать. В итоге, отсутствие истории превратилось в саму историю — сам факт отсутствия информации второстепенного характера предопределил их характерные черты: загадочные, непредсказуемые, неуловимые. Опираясь именно на эти черты, развивались события — будь то раскол между фракциями в «Шрамах» или отчаянная попытка пробить себе дорогу домой в «Пути Небес». Ничто из этого не освещалось в устоявшихся знаниях, хотя, надеюсь, достаточно хорошо вписывается в них.
На этот раз всё было несколько иначе. То немногое, что мы знаем о Белых Шрамах ещё с цикла «Ереси», почти полностью можно увидеть и в истории «Осады». Какие-то моменты взяты из ранее опубликованного по вселенной, другие пришлось выдумывать. Итак, четыре ключевых элемента таковы:
- Главное действие разворачивается вокруг космопорта Львиные Врата, который Белые Шрамы при поддержке танковых колонн отвоёвывают у врага, чтобы, используя орудия порта, помешать высадкам противника в дальнейшем.
- Таинственный объект, известный как «Небесная Крепость», предпринимает попытку возвратить Хана во Внутренний дворец, но терпит неудачу и разбивается.
- Хан не сопровождает Императора на «Мстительный Дух» для финального противостояния. И надо как-то пояснить его отсутствие.
- Хан выскакивает из Врат Вечности на «Лендрейдере»/«Носороге»/«Секаче» (выбирайте сами) и бросается на полчища врагов.
Во всех книгах «Осады» мы старались учитывать эти старые наброски, даже если не всегда могли их включить именно в том виде, в котором они были задуманы в прошлом. Поэтому я хотел отразить их в романе, хотя и в изменённом виде, чтобы они вписывались в более широкую картину, которую мы все старались показать.
Заключительным элементом сценария стала Гвардия Смерти. В обоих романах «Ереси» Мортарион выступал антагонистом Белых Шрамов, и существование постоянного противоборства между двух примархов показалось мне способом сделать их схватку в космическом порту достаточно эпичной. Это окрасило бы конфликт в новые тона, обратив его в месть, а не сделав банальным захватом орбитальных орудий, а также стало бы кульминацией книги. В конце концов, столкновение примархов было предрешено с самого начала — видения Йесугея о смерти Хана были изложены ещё в «Шрамах». Однако это порождало другую проблему: как можно представить, что Хан, при всём своём могуществе, сможет одолеть Мортариона, недавно вознесённого и осыпанного дарами, и к тому же на территории, которая теперь стала его владениями?
На помощь мне пришёл один из пунктов выше: почему Хан не играет большой роли в финале истории. Да потому что вероятность выйти невредимым из схватки с Мортарионом равняется нулю. Даже если предположить, что Хан одержит победу, он получит такие повреждения в ходе поединка, что можно считать его по факту выведенным из игры. Просто выступить против Мортариона было бы проявлением храбрости настолько колоссальным, что только такой безумец, как примарх, был способен решиться на это. Эти размышления навели меня на мысли, каким сделать исход битвы, и привели к идее, что жертва Хана станет тем стимулом для Белых Шрамов, который позволит им взять космопорт у противника, превосходящего их в силах. У Мортариона есть все преимущества, кроме одного — он больше не может умереть. Он поставил на эту схватку всё, поэтому ему есть что терять. Дары Хаоса действительно могущественны, но они неизбежно содержат в себе семена разрушения.
И вот последние кусочки головоломки встали на свои места. Танковая атака больше не будет триумфальной вылазкой на территорию врага, а превратится в похоронную процессию по разрушенному космопорту. «Небесная Крепость» из давних знаний обретёт новое название — платформа «Небо» в рассказе Гая Хейли «Долг ждёт». Вместо того чтобы перемещать примархов туда-сюда, она становится средством, которое позволит Белым Шрамам избежать риска быть обстрелянными с орбиты. Белые Шрамы захватывают космопорт с помощью армии, собранной их советником Илией Раваллион. Цена захвата будет настолько тяжёлой, что это положит конец их участию в этой истории, это будет их последнее достижение, их последний вклад в осаду и кульминацией всего, что было сделано до этого момента.
Так же как давние истории по вселенной обрастают новыми знаниями, так и история V легиона в эпоху Ереси подходит к своему достойному завершению. Сейчас, когда книга написана, очень грустно осознавать, что мы достигли конца пути. Я очень привязан к Шрамам, и с теплотой писал о них. По сути, вся их долгая история вела их к финальному противостоянию с врагом на Терре и к вопросу о том, окажутся ли они достойными этого испытания. Это выражается в словах Шибан хана в самой первой новелле о легионе, действие которой происходит до Ереси Хоруса, в славные дни Великого крестового похода: «Иногда я представлял, как вёл бы себя, столкнувшись с неодолимым врагом, если бы мог только отступать, слабея после каждой стычки, глядя, как жизненная влага медленно вытекает из моих собратьев, как вокруг нас стягивается удавка. Я верил и надеялся, что смогу поступить по примеру орков и продолжить сражаться».
Этим чувством я руководствовался во всём, что когда-либо писал о Белых Шрамах. Я надеюсь, что теперь, когда результат их испытаний известен, молодой Шибан мог бы гордиться тем, как его легион проявил себя. Я также надеюсь, что читатели, проследившие путь Шибана от Чондакса до Терры, будут испытывать те же чувства.
Гвардия Смерти
Битва в порту Львиные Врата заканчивается победой Белых Шрамов. Но это не значит, что их противник, Гвардия Смерти, отныне стал неинтересен или слаб. Иногда у читателей может сложиться впечатление, что автор изображает в качестве проигравшей стороны персонажей, которых он недолюбливает, а качестве победителей, наоборот, тех, кому он симпатизирует. Это, конечно, не так — если наши персонажи не будут «по-настоящему» проигрывать или выигрывать сражения, то все книги Black Library будут неимоверно скучными и однотипными. На самом деле мне очень нравится Гвардия Смерти, по-моему, у них одна из самых интересных линий во всей предыстории. Я знал, что им придётся потерпеть сокрушительное поражение, но мне не хотелось, чтобы они производили плохое впечатление. Они — серьёзный противник с культурой и историей не менее богатой, чем у Белых Шрамов.
Это проявилось в двух аспектах. Первый — это аспект Гвардии Смерти как новичков в Хаосе. Они появляются из варпа и сразу же вступают в бой. В отличие, скажем, от Пожирателей Миров или Несущих Слово, до осады у них не было опыта по тесному и продолжительному взаимодействию с демонами. Да, они имели с ними дело раньше, и сражались бок о бок с союзниками, которые уже подверглись глубокой порче, но сами они, подобно Железным Воинам, до последнего избегали полного погружения в варп, пытаясь взять лучшее от двух миров. К тому времени, когда они прибывают к Императорскому Дворцу, до них только начинает доходить смысл и осознание того, какое значение на самом деле имеют великие перемены — их удел. Они обрели могущество, но ещё не понимают, как его использовать и куда направить. Естественно, они тщательно обдумывают последствия. Некоторые настроены скептически, например, такие как Морарг, другие, наоборот, воспринимают их с энтузиазмом, это, конечно, Крозий. Это то, что они возьмут с собой в 40К, предвосхищая ту напряжённость, которая существует, к примеру, между Ворксом и Драганом в «Повелителях тишины».
Второй аспект связан с Мортарионом. На протяжении всей работы над книгой я ясно отдавал себе отчёт, что хочу показать его страшным противником, таким, что вы дважды задумаетесь, прежде чем выступить против него. Во-первых, это связано с его силой, которая является очевидным фактом, раз он смог создать на Терре крепость упадка, насыщенную варпом, и послать волны отчаяния по всему Императорскому Дворцу. И во-вторых — с переосмыслением его действий, предшествующих началу осады. И вот здесь мы попадаем на довольно опасную территорию.
Если начистоту, то я никогда до конца не понимал традиционный подход, изложенный, в том числе, и в «Роке Гвардии Смерти». Как обычно действует Хаос: находит какую-либо слабость в персонаже, вцепляется в неё, и начинает его искушать и уговаривать, пока жертва не увидит выгоду в принятии его даров. Это как сделка Фауста с Мефистофелем. А если обратиться к давней предыстории в «Роке», то можно увидеть две неувязки: во-первых, там всё выглядит так, будто Мортарион не имеет к произошедшему никакого отношения; во-вторых, будто для легиона не было ничего особенного в том, чтобы принять сделку: массовое принуждение, они сдаются и принимают свою судьбу. Мне никогда не казалось правильным такое отношение к Гвардии Смерти.
Из этих соображений родился диалог между Мораргом и Остатком. Я долго и напряжённо размышлял над тем, стоит ли его включать в роман. Некоторым, несомненно, не понравится то, что я несколько по-иному изложил мотивы Мортариона. Другие посчитают, что это перечёркивает существующую историю, в том числе в романах «Ереси Хоруса» и 40К. Не подумайте, что я легкомысленно отнёсся к этой теме. После долгих раздумий я решил, что идея о том, что Мортарион имеет больший контроль над событиями, достаточно убедительна, и решил выдвинуть её на рассмотрение. Факт того, что Гвардия Смерти пала, остаётся неизменным — но принимая во внимание то условие, что Мортарион знает, как и, что самое важное, когда он решит действовать — теперь приобретает другое звучание. Сами по себе эти изменения — лишь крошечные сдвиги в восприятии персонажа. Однако, их последствия весьма существенны. Я надеялся, что, собрав воедино различные образы Мортариона, у меня получится сделать развитие его персонажа более логичным и последовательным, а также подчеркнуть тот факт, что он сам определяет свою судьбу. Его постоянные метания рождены не слабостью, а являются следствием того, что он оказался в безвыходном положении, оценил и осознал свои собственные ограничения и в конечном итоге начал действовать, чтобы их преодолеть.
Как и всё важное во вселенной 40К, это лишь одна из версий. И звучит она из уст демона, а он вряд ли является самым надёжным источником. Возможно, это чистой воды ложь. А возможно — чистая правда. И кто знает, может это правда только отчасти. Но, если уж на то пошло, то, по моему мнению, что-то похожее в любом случае могло произойти. Как по мне, это делает Мортариона более интересным. Он — трагический персонаж, который пытается сохранить свой легион в целости перед лицом титанических сил, которые грозят его уничтожить. Ему это удаётся, хотя, и дорогой ценой. Говоря словами самого Остатка, нельзя повернуться к нему спиной, нельзя его жалеть — он примарх.
Внутренний дворец
Пока в космопорте разворачивается драма, основные боевые действия происходят за много миль от него, в самом Императорском Дворце. Именно здесь сосредоточено развитие других сюжетных линий: Киилер позволяют затеряться среди руин, Локен отправляется на её поиски, Фо предпринимает попытку создать своё оружие, а Вальдор преследует его. Дорн и Сангвиний стараются предотвратить полный развал линии обороны, в то время как Кхарн и вновь испечённые капитаны Сынов Хоруса собираются её полностью разрушить. Суть каждого из этих противостояний, как бы они ни различались между собой, заключается в закреплении того факта, что мы признаём за правило расстановку сил Империума и сил предателей в 40К. Мы потратили много времени, что совершенно справедливо, стараясь показать, насколько развращёнными становятся силы Хаоса в ходе Ереси Хоруса. Однако наступает та фаза конфликта, когда сторонники Империума, наконец, готовы признать, что Единство обречено на провал, и если человечество хочет выжить, то ему следует пересмотреть свою философию. Говоря словами из аннотации к книгам 40К, именно с этого момента — люди, «забудьте о предсказанном прогрессе и развитии», мрачная тьма раскрывает вам свои объятия.
Мы видим это на примере Киилер, которая начинает создавать Имперский Культ, вполне узнаваемый для жителя далёкого будущего, другой пример — Дорн и Вальдор, которые под тяжестью командования начинают задумываться над тем, чего они никогда бы не сделали до Ереси Хоруса. Но, на мой взгляд, именно Сигизмунд стал самым ярким олицетворением этих перемен.
Не буду скрывать, что берясь за этого персонажа, я нервничал больше, чем при описании любого другого, учитывая, какое место его история занимает в легенде об осаде. Сигизмунд — герой Империума, в нём воплотились все его принципы. Он — легендарный воин, убивающий каждого лидера противника и заслуживший лавры чемпиона Империума, он в одиночку возрождает Великий крестовый поход в новом мрачном будущем. Каким же его изобразить? Как сделать его легенду правдивой?
Вдохновение для работы над Сигизмундом я черпал из произведений других авторов: «Возвышение Хоруса» Дэна Абнетта; «Багровый Кулак» и «Храмовник» Джона Френча; «Предатель» и «Чёрный Легион» Аарона Дембски-Боудена; и, конечно, «Первая стена» Гэва Торпа. Мы знакомимся с Сигизмундом в самом начале Ереси Хоруса как с самым известным воином среди всех легионов, он являет собой образец боевого искусства, которого все другие жаждут превзойти. К тому времени, когда действия начинают разворачиваться в «Боевом Ястребе», это уже не так. Сигизмунду не доверяет его примарх, он не раз терпел поражения от соперников. Что-то пошло не так, блеск его славы угасал. И в «Первой стене» мы узнаём, что именно: в то время когда предатели живо использовали всевозможные дары богов, Сигизмунд (как и большинство его братьев по легиону) продолжал неуклонно придерживаться правил. Даже когда доказательств силы веры становится всё больше, он продолжает их не замечать. Дело не столько в том, что ему не хватает физической силы. Всё дело в его сознании или, возможно, в душе.
Однако это такая особая вера, которая не несёт в себе ничего хорошего. Это то, с чем боролся Император. Это та самая вера, которая толкает человечество в объятия варпа, тем самым связывая его с теми самыми силам, которые хотят его поглотить. Это не вера милосердия и сострадания, это вера фанатизма и слепой преданности. Она даёт хороший результат, ибо наделяет свою паству грозной силой, но вместе с тем, она всего лишь ещё одно отступление от идеалов Единства, ещё один гвоздь в гроб «прогресса и развития».
Для меня Сигизмунд является знаменосцем этого решающего сдвига. Как только он погружается в объятия этой веры, он становится одновременно и недостижимым, и пугающим. Он выступает олицетворением Империума 40-го тысячелетия и живёт только одной мыслью — сокрушить своих врагов, не задумываясь о том, как их победить, а только о том, что это должно быть сделано. Никакой жалости, никакого сострадания, и уж точно никаких угрызений совести. Изначально я планировал вести повествование поединка между Кхарном и Сигизмундом от лица последнего, где у чемпиона Империума будет момент прояснения, в ходе которого он увидит, насколько стал испорчен Пожиратель Миров. Но ближе к концу я решил всё переиграть и предоставить последнее слово Кхарну. Вместо того чтобы погрузить Кхарна в сожаления о своём унижении и поражении, я дал ему возможность изумиться тому, в какое чудовище превратился Сигизмунд. Так мы подходим к пониманию сущности бесконечной войны в 40-м тысячелетии, где обе стороны одинаково полны нигилизма, и видим ужасную сделку, которую вынуждено заключить человечество: оно сможет выжить, только если поклянётся в верности одной из двух ужасных сил: богам варпа или Императору-Трупу. Никакой альтернативы, никакого выхода, никакого счастливого конца.
За пределами Дворца
Или почти никакого. Осталось устранить несколько элементов-изгоев. Последняя нить касается самых интригующих личностей — вечных. С момента их появления в «Легионе» и на протяжении многих последующих книг они были одними из самых увлекательных персонажей разворачивающейся драмы. В романах «Под знаком Сатурна» и «Мортис» мы узнали, что они начали проявлять свою активность очень давно — до создания примархов, до эпохи Объединения, до нашего времени. Эрду мы видим, как обладательницу невероятной силы, которая способна перебрасывать через пространство и время самых могучих воинов, когда-либо созданных. Мы узнали, что Олланий Перрсон был самым первым Воителем, старым соратником Императора. На примере Джона Грамматикуса мы наблюдаем, как инструмент, используемый ксеносами, превращается в мастера с ужасающими способностями. Где они окажутся? Мы пока не знаем. И наши герои тоже. Мы знаем только, что они будут участвовать в заключительном противостоянии, но будут ли они повержены или каким-то образом выживут и понесут огонь памяти в мрачную тьму далёкого будущего — об этом расскажут другие книги.
А сейчас мы приближаемся к концу. Впереди нас ждёт всего 2 части, но они содержат самые ключевые моменты всей истории — защита Ангелом Врат Вечности, падение щитов и, конечно, бессмертный поединок на «Мстительном Духе». Зная немного о том, что ждёт нас впереди, я не могу дождаться, чтобы прочитать их.
Крис Райт, Брэдфорд-на-Эйвоне, февраль 2021 года