Терранский крестовый поход
- «История Галактики писана на гобелене, сотканном из ужаса и крови. Но среди бессчётных прядей тьмы блистают тонкие нити света, мгновения беззаветной доблести и отваги, что лишь ярче сияют на фоне окружающих их теней. Такие отчаянные подвиги не только определяют будущее, но и поддерживают надежду»
- – Эльдрад Ультран, верховный ясновидец Ультве
Терранский крестовый поход (англ. Terran Crusade) — имперская военная кампания 999.М41, возглавляемая возрождённым примархом Робаутом Жиллиманом после его победы в Ультрамарской кампании и падения Кадии во времена 13-го Чёрного крестового похода.
История
После падения Кадии Воитель Хаоса Абаддон Разоритель узнал, что выжившие имперцы, известные как Целестинский крестовый поход, были спасены эльдарами-иннари. Сбежав через врата Паутины на ледяной луне Клайсуса в Кадианской системе, имперцы попали на Макрагг, столичный мир Ультрамаринов в секторе Ультрамар. Разорителя предупредил чернокнижник Хаоса Зарафистон, который увидел в варпе, что побег может привести к серии событий, могущих стать поводом для окончательной победы над силами Хаоса в Долгой Войне. Дабы не допустить такого исхода, Абаддон начал масштабное вторжение в Ультрамар и уничтожение Ультрамаринов.
Воскрешение примарха
Предупреждения Зарафистона оказались пророческими: целестинцы убедили магистра ордена Ультрамаринов Марнея Калгара позволить им попытаться воскресить примарха Робаута Жиллимана, который находился в стазисе в Храме Коррекции на Макрагге в течение десяти тысяч лет. Несмотря на запоздалую попытку сил Абаддона остановить лоялистов, архимагос-доминус Велизарий Коул из Адептус Механикус совместно с силой Иврейн, жрицы эльдарского бога Смерти Иннеада, преуспел в слиянии технологии и психической силы, вернув Жиллимана к жизни.
После возвращения примарх добился быстрой победы: ему удалось изгнать легионы Хаоса сначала с родного Макрагга, а затем, в течение семи месяцев — из остального Ультрамара. После возвращения Ультрамара Жиллиман смог наконец осознать, чем стал Империум за 10 000 лет его отсутствия: вместо золотых правил процветания, научного чуда и свободы, обещанных Императором, Империум, в его отсутствие, превратился в деспотический, тиранический режим, в котором господствовали невежество, страх и суеверия.
Вначале отчаявшись, Жиллиман вскоре вновь обрёл надежду на будущее человечества и объявил, что должен пробиться через неспокойные волны варпа из Макрагга к Терре: там он обсудит всё с отцом и решит, что следует сделать для спасения Империума от слуг Тёмных богов.
- «— Ещё есть надежда, — сказал себе Робаут. Вновь повернувшись к окну, он коснулся стекла латной перчаткой. Примарх посмотрел на бригады рабочих, что восстанавливали повреждённые стены, на Ультрамаринов, которые гордо и решительно стояли на парапетах. Все они родились в этом тёмном тысячелетии и не ведали ничего, кроме тягот, страданий и отчаяния непрерывных войн. И всё же люди остались непреклонными в борьбе с бессчётными врагами. Жиллиман видел лучшую эпоху, полную надежд и триумфов. Какое право имел он, сверхчеловеческий отпрыск самого Императора, выказывать меньшую стойкость и отвагу, чем его последователи, выросшие во мраке?
Жиллиман видел, чего может достичь человечество. Кроме того, он знал, какие плоды трудов Коула ждали его под поверхность Марса. Он считал, что лучшее будущее для Империума всё ещё возможно. Но только если те, кто мучил человечество, будут побеждены и уничтожены. Навсегда.
— Всё это несчастье, — сказал Жиллиман, — Всё это страдание и боль... Это не участь человечества, а участь тех, кто предал всех нас. Слишком долго пешки Хаоса диктовали судьбу нашей расы. Это должно закончиться.»- – Грядущая Буря: Возрождение примарха
Начало похода
Варп бурлил. Он свирепствовал и возмущался. Хроноцунами и шквалы безумия неистово трепали флотилию Жиллимана. Корабли крестового похода преодолевали водовороты высокомерия, исступлённые бури гнева и похоти, штилевые области горя, где кружили голодные демонические создания.
Внимая мольбам навигаторов, капитаны звездолётов совершали только краткие варп-прыжки. Эти резкие и жуткие рывки чаще всего заканчивались экстренным возвратом в реальный космос, как только опасность слишком возрастала. Несколько кораблей были потеряны; многие флотоводцы молили святую Целестину о даровании им безопасного плавания. На «Гордости Геры» возникла брешь в поле Геллера, сквозь которую хлынули бесформенные, подобные ожившему гною демоны Чумного бога. Инквизитор Грейфакс, собравшая отряд из Адепта Сороритас и Преторов Орфея, дала отпор чудовищным тварям: очистительным пламенем и освящёнными болтами воины теснили нечестивых существ с одной палубы на другую и отгоняли от систем жизнеобеспечения, куда демоны пытались напустить свою заразную погань и споры. Катарина лично покончила с вторжением, сразив после недолгой дуэли раздутого монстра, который возглавлял атаку. Спрыгнув с мостика на влачимый нурглингами трон врага, инквизитор одним ударом повергла омерзительную тварь.
Несмотря на множество подобных кошмаров и растущий список потерь, никто из бойцов Терранского похода не заговаривал о возвращении. Они рисковали собой в эфирных бурях ради живого примарха, прорываясь к самой Святой Терре. Любой, кто дрогнул бы в столь эпохальный момент, наверняка обрёк бы себя на проклятие.
Жиллиман пребывал на борту древнего флагманского корабля своего легиона, а позже ордена, «Чести Макрагга» — приятно знакомого островка далёкого прошлого. Вначале примарх надеялся, что враги пробудили варповые штормы только вокруг Ультрамара, пытаясь перекрыть дорогу к Терре. Его ждало разочарование: флот непрерывно удалялся от Пятисот Миров, но бури не ослабевали.
После каждого выхода в физический космос Робаут приказывал астропатам вслушиваться в тёмную пустоту и собирать любые обрывки сведений о ситуации в Империуме.
Из-за волнений в Имматериуме полученные астропатические реляции были запутанными и почти не поддавались интерпретации. Любые вести, которые узнавали имперцы, неизбежно оказывались дурными и заставляли холодеть от страха всех, кто слышал их.
Потусторонние катаклизмы, вторжения из-за пелены и эпидемии мутаций разоряли целые системы. Псайкеры возникали повсюду, порождая жуткие явления и вызывая вспышки ужаса или безумия. Некогда верные граждане восставали завывающими толпами неистовых культистов. Целые армии ксеносов, напитанных энергией варпа, сражались рядом с демонами и несли смерть планетам людей. Звёздные форты взывали о помощи, сообщая, что по их коридорам рыскают хищные порождения Эмпиреев. Флоты и конвои Империума рассылали сигналы бедствия, отклонившись от курса на световые годы или попав в окружение чудовищных тварей из бездны.
Все, кто знал о Древней Ночи или Эре Раздора, неизбежно проводили параллели с теми мифическими временами, полными кошмаров. Впрочем, никто, даже Жиллиман, не решался заговорить об этом вслух.
Несмотря на гибельное неистовство варпа, Терранский крестовый поход продвигался вперёд. Для солдат на кораблях недели тянулись мучительно медленно из-за бездействия и треволнений. По всему флоту поддерживали высокий уровень боеготовности, поскольку нападение извне могло произойти в любую секунду. Но ничего не случалось — воины тренировались, устраивали учения, патрулировали и ждали впустую. Даже космодесантники понемногу утрачивали терпение. Илоты, корабельные ополченцы и сервиторы ордена, тысячи которых входили в гарнизоны и экипажи огромных космолётов, намного хуже переносили состояние непрерывной тревоги. Ожидание опасности стало нормой, и бдительность постепенно ослабла.
Истинная угроза возникла так внезапно, что застигла врасплох даже воинов Адептус Астартес и культа Механикус. Флот Робаута уже добрался до внешних границ Мальстрима, и оказалось, что шторм разросся от новой грозной мощи. Навигаторы стонали и кричали, описывая нечто вроде бескрайнего торнадо, которое бесновалось в Имматериуме. Безопасные маршруты скрылись под нереальными клубящимися рукавами эфирного круговорота. Даже свет Астрономикона потускнел и стал почти неразличимым.
Опасаясь за целостность повреждённых кораблей, капитаны скомандовали немедленный переход в реальное пространство. Один за другим имперские звездолёты прорывали мембрану бытия и возвращались в холодный мрак космоса, волоча за собой ленты светящейся эктоплазмы. Мощные содрогания корпусов, однако же, не прекратились, а резко усилились. Пустотные щиты вспыхнули под ударами, и в броне возникли первые пробоины.
«Крылья Победы», фрегат Повелителей Ястребов, разлетелся на куски после ряда мощных взрывов. Его экипаж даже не успел понять, кто атакует корабль. Ударный крейсер Ультрамаринов, «Гнев Примарха», вышел из строя после столкновения с «Надеждой и Огнём», крейсером Белых Шрамов, когда оба звездолёта пытались вслепую выполнить манёвр уклонения.
Лихорадочные приказы зазвучали по вокс-сети, разнеслись отголосками под высокими сводами мостиков. Разъярённые капитаны старались определить природу угрозы. Возможно, флот вышел из варпа прямо в астероидное поле? Или по ужасной случайности возник прямо под вражескими орудиями?
Как только пробудились ауспики и разъехались заслонки над обзорными палубами, все узнали мрачную правду. Разрозненные корабли Терранского крестового похода действительно появились из Имматериума посреди неприятельской армады, но, кажется, не по злосчастному совпадению.
Десятки боевых космолётов изменников с древними вычурными символами на корпусах располагались идеальным строем. Лоялисты поняли, что находятся в окружении крупного флота Тысячи Сынов, развёрнутого так, словно еретики точно знали, где и когда имперские силы покинут варп.
В сердце армады висел странный звездолёт, намного крупнее остальных. Только Жиллиман осознал, что перед ними гигантская серебристая копия Великой пирамиды Тизки — циклопической постройки из хрусталя, некогда венчавшей столицу Тысячи Сынов на Просперо. Теперь она возродилась в новом, чудовищно увеличенном обличье.
Этот безумный рукотворный планетоид, ощетинившийся орудиями непостижимой формы и принципа действия и украшенный титаническим алым кристаллом в виде глаза на одной из граней, очевидно служил флагманом и звёздным фортом вражеской флотилии. Робаут хорошо помнил своих братьев и определил по внешним признакам грандиозной военной машины, что она принадлежит демоническому примарху Магнусу Красному.
Над арьергардом лоялистов нависали корчащиеся спиральные рукава Мальстрима; шторм уходил ввысь стеной потусторонних энергий и зачарованных воронок, что сулили помешательство и гибель. Впереди ждала немыслимая пирамида Магнуса, и её корабли сопровождения уже приступили к обстрелу флота Жиллимана.
Выбора не оставалось, и рассредоточенная имперская армада попыталась дать бой. Торпеды вырвались из пусковых труб, пронеслись сквозь пустоту и пробили неровные дыры в броне еретиков. Эскадрильи истребителей устремились во тьму, словно рои насекомых. Лэнсустановки извергли рубиновые лучи, содрогнулись орудийные палубы — флот примарха лихорадочно старался вырваться из засады.
Но имперские космолёты получали серьёзнейший урон, их пустотные щиты схлопывались, вихри разгерметизации выбрасывали в вакуум кричащих матросов. Двигатели вспыхивали и разрушались под залпами макроснарядов, пока торпеды с рунической резьбой заливали мостики и склады боеприпасов варп-пламенем.
Робаут непрерывно отдавал команды своим капитанам, изо всех сил пытаясь собрать корабли и дать отпор врагу. Он внутренне злился на своего падшего брата, за его коварство, и на себя, за неспособность предугадать засаду. Магнус, напротив, ощущал радостное удовлетворение, наблюдая за битвой из роскошной обзорной галереи пирамидального флагмана.
Алый Король создал этот колоссальный звездолёт, «Отмщение Тизки», используя ресурсы разграбленного имперского мира и безымянные энергии варпа. Теперь он вновь призывал силы Эмпиреев, но уже для совсем иной цели. Кабал могучих чернокнижников, стоявший вокруг Магнуса, читал нараспев зловещие слова. Воздев руки, примарх издал громоподобный крик.
И варп отозвался ему, протянув змеящиеся щупальца к потрёпанным имперским кораблям. Алый Король счёл нанесённый урон достаточным — он не хотел убивать воскресшего брата. По крайней мере, пока что. Проревев последнюю магическую формулу, Магнус завершил заклятье. Эфирные отростки крепко обвились вокруг космолётов Терранского крестового похода и, конвульсивно дёрнувшись, утянули их в недра свирепствующего Мальстрима.
Низвержение в Мальстрим
Корабли Терранского похода погружались в обиталище демонов. Исполинские завитки эмпирейной энергии сжимали космолёты подобно щупальцам какой-то неописуемой твари. Сминались переборки, схлопывались щиты, пожары и гибельные колебания гравитации охватывали палубы. Беспомощный флот, вырванный из реальности, затягивало в варп.
Техножрецы, сбиваясь с ног, лихорадочно проводили ритуалы активации полей Геллера. Некоторые успели вовремя, но на другие звездолёты, оказавшиеся в эфире без защиты, хлынули завывающие орды демонов. Закипела безумная резня, и лишь непоколебимая решимость имперских воинов на борту кораблей спасла Терранский поход от полного уничтожения.
Когда колдовство Магнуса наконец развеялось, флот примарха уже находился в бездне Мальстрима. Космолёты выбросило из эфира, но они оказались в поистине проклятом краю. Внутри варповой бури реальность и Имматериум сливались воедино, образуя нечто странное и запутанное. Звёзды там скрывались за ползучей пеленой неестественных энергий, в мерцающей полутьме висели искажённые планеты.
Пока Велизарий Коул координировал усилия ремонтных команд, что старались укрепить корпусы повреждённых космолётов и спасти наиболее пострадавшие от разрушения, Жиллиман и его капитаны подсчитывали потери. Итог оказался неутешительным. От армады из ста двенадцати кораблей имперского ВКФ, Адептус Астартес и Адептус Механикус осталась едва ли половина. Часть звездолётов погибла в засаде, взорвавшись под неистовым огнём Тысячи Сынов, но большинство исчезли в последующем светопреставлении, унесённые прочь волнами эфира. Одни из них, несомненно, вернутся в реальный космос, пусть и вдали от основного флота. Другие неизбежно сгинут, или хуже того.
Что касается истребителей, запущенных во время короткой битвы, то их пилоты были обречены на одинокую смерть в холодной пустоте космоса. Сотни и тысячи матросов и сервиторов потеряли рассудок, здоровье или жизнь, и даже космодесантники серьёзно пострадали. С точки зрения военной мощи, Терранский поход превратился в тень себя прежнего. Ни один корабль не вышел из боя невредимым, многие получили значительные повреждения. Впрочем, не эти тяжёлые и внезапные потери тревожили Робаута Жиллимана сильнее всего.
Встретившись в стратегиуме с командирами имперских сил и космодесанта, примарх поделился с ними своим мнением. Он считал, что Тысяча Сынов каким-то дьявольским способом узнали, где и когда флот выйдет из варпа. Им удалось окружить армаду Жиллимана. Но почему враг не нанёс смертельный удар? Робаут хорошо знал, что Магнус ничего не делает просто так, так что же помешало изменнику покончить с братом? В последующие мрачные дни вожди Терранского похода ещё не раз задавали себе этот мучительный вопрос.
Угасание надежды
Штурмовые корабли и десантные капсулы с ударными командами прочертили бледную, разреженную атмосферу глянцевито-чёрного мира, и лоялисты высадились на безжизненные спёкшиеся континенты, где завывали могучие, свирепые ветра. Из стеклянистых недр спутника изливался зловещий потусторонний свет, внушавший ужас каждому, кто видел его. На одном из горных хребтов ударная группировка имперцев обнаружила укреплённую базу, что цеплялась подобно улитке за склоны сверкающих пиков. Жиллиман лично возглавил прорыв в крепость и с отвращением обнаружил, что её охраняет разношёрстная банда космодесантников-отступников. Судя по крестам поверх прежних орденских символов, они принадлежали к Красным Корсарам. Сражение вышло недолгим, поскольку Робаут сорвал на злополучных предателях весь накопившийся у него гнев и досаду.
Вместе с тремя рыцарями-дредноутами Волдуса он перебил вражеских командиров и успешно взял живьём последнего изменника в вокс-аппаратной бастиона. Следом, однако же, в дело вмешались потусторонние силы. Заискрил воздух, металлические стены отсека покрылись изморозью, и грозная демоническая сущность заговорила устами пленника. Двумя ехидными голосами тварь заявила Жиллиману, что Ультрамар горит у него за спиной. Насмехаясь, она сказала, что примарх бросил свой народ и теперь будет вечно скитаться в Мальстриме. Договорив, демон в теле узника с тошнотворным хрустом свернул себе шею. Робаут выругался — его единственная надежда угасла среди шипения и треска перегруженных вокс-модулей. Примарх поклялся отыскать тварь и вырвать из неё истину, чего бы это ему ни стоило.
Сбор информации
После происшествия на стеклянной луне крестоносный флот наугад двинулся дальше. Не имея понятия, какой курс выведет их к Терре, Жиллиман выбрал маршрут на основании теоретических предположений и передал данные капитанам. Наиболее достижимой целью тогда казался выход к границам Мальстрима.
Неизвестно, как долго странствовали имперцы, поскольку внутри шторма, отвергающего законы реальности, время текло по-своему. Слова демона терзали Робаута, и он выискивал любую возможность узнать, что происходит за пределами бури. Такой шанс представился ему, когда разведывательные суда обнаружили корабли еретиков, которые патрулировали искажённую планету из плоти, висящую в облаке громадных хрустальных черепов. Приказав немедленно атаковать цель, Жиллиман добавил, что приоритетной задачей является сбор информации. Следовало захватить любые карты, схемы, штурманские псалтыри, изменнических навигаторов и созданий, сходивших в этом адском краю за астропатов.
Флот ринулся к плотскому миру, но тот нанёс ответный удар. Вражеские звездолёты принадлежали военной группировке Детей Императора, и они вызвали мощный эмпирейный резонанс, энергия которого вырвалась из пастей черепов в виде сокрушительной звуковой волны. Одновременно с живой поверхности планеты вытянулись аугментические щупальца. Развернувшись, чудовищные отростки схватили несколько кораблей Механикус и затолкнули их в зев размером с континент, распахнувшийся на северном полюсе.
В конце концов имперцам всё же удалось оторвать бронированные щупальца непрерывными торпедными атаками, а лэнсовыми залпами сокрушить десятки хрустальных черепов и вывести из строя часть неприятельских космолётов. Остальная флотилия Детей Императора бежала, бросив соратников беззащитными перед абордажем. Радость Жиллимана от победы, впрочем, опять оказалась недолгой. Ему доставили десятки звёздных карт и схем, но все они были заполнены теми же издевательскими фразами, которые произносил демон в цитадели Красных Корсаров. Очевидно, кем бы ни было это создание, оно избрало примарха целью своих истязаний.
На тёмных дорогах
Повреждённые корабли Жиллимана боролись с течениями временных флюктуаций и энергетическими бурями, искажающими бытие. Внутри Мальстрима рыскали бессчётные враждебные создания, ибо в этом шторме давно плодились воинственные приспешники Хаоса. Имперцам неоднократно приходилось отражать авантюрные налёты охотничьих стай обтекаемых предательских космолётов. Войдя в тысячекилометровое облако едких спор, крестоносный флот подвергся атаке роёв чумных мух размером с фрегат. Гигантские чудища наносили жестокий урон малотоннажным кораблям, и остановила их только Целестина, поднявшаяся в смотровой купол «Чести Макрагга». Исторгнув благословенный свет в виде ослепительной волны, живая святая очистила пустоту от мерзостных демонических тварей.
В другом неведомом проливе вокруг корпусов звездолётов начали обвиваться эфемерные мороки. Варп-фантомы, промчавшись с воем по палубам кораблей Астартес, скопились возле древних реликвий и почитаемых знамён в реклюзиамах. Космодесантники к ужасу своему поняли, что эти эмпирейные пиявки вытягивают из драгоценных артефактов блаженную энергию — из хранящихся в часовнях шлемов, клинков и свитков вылетали с воплями едва заметные призраки. Здесь лучше всего показали себя Серые Рыцари: гроссмейстер Волдус быстро разделил своё братство, и отделения немедленно телепортировались в святилища союзников. Вступив в бой рядом со взбешёнными капелланами, которые охраняли реликвии, охотники на демонов отогнали тварей и вышвырнули их в пустоту.
Так и продолжалось это смутное, неопределённо долгое странствие; из-за непостижимого хода времени казалось, что оно тянется уже веками. Флот двигался в никуда, запасы подходили к концу, экипажи были измотаны непрерывными сражениями, а Робаут Жиллиман всё заметнее гневался и тревожился. Никто не знал, что его преследуют кошмары.
Примарх видел пожары, охватившие Ультрамар, и бастионы человечества, обращённые в прах кровавыми ветрами перемен. Его мучили образы Марса, расколотого на сотни обломков, которые врезались пламенными метеорами в развалины некогда гордой Терры. Ему представлялись разбитые, искрящие куски объятого огнём Золотого Трона и обугленный труп Императора среди них.
Демонические голоса днём и ночью шептали в голове Жиллимана. Даже если бы они утверждали, что Робаут видит уже свершившиеся события, пытка была бы достаточно жестокой, но мучители обладали большим коварством. Они заявляли, что примарха посещают образы грядущего.
Такое особенно мрачное будущее якобы ждёт людей, если Жиллиман вырвется из Мальстрима и доберётся до Терры. Если же он прекратит попытки спастись, смирится с вечным пребыванием в запятнанной варпом темнице, уступит безумию и отчаянию, то избавит Империум от столь ужасной гибели.
Каждый день Робаута проходил в напряжённой внутренней борьбе, но ни один из тех, кто смотрел на примарха в поисках надежды или поддержки, не догадывался о ней. Оставаясь внешне непоколебимым, примарх следовал намеченной цели — бегству из шторма. Он строго запретил себе верить в ложь созданий, населяющих эти адские края. И всё же решимость Жиллимана понемногу таяла, словно ледник, бесконечно подтачиваемый океанскими волнами.
Оракул
Имперские армии ринулись с высокой орбиты и обрушились на поверхность, взметнув облака кристаллических осколков. Воины начали продвижение к самому крупному скоплению энергетических откликов, но разразились гневными и недоумёнными криками: сигналы на ауспиках погасли, как болотные огоньки. В следующее мгновение крестоносцев со всех сторон атаковали демоны Тзинча.
Ультрамаринов и их союзников захлестнули потоки колдовского пламени и мутационных чар. Хрустальные деревья взрывались подобно громадным бомбам, и их осколки секли всех, кто сражался неподалёку. Посреди безумной схватки Робаут Жиллиман столкнулся лицом к лицу с творцом коварной ловушки. Из сверкающего вихря разбитых кристаллов возник с карканьем двухголовый монстр, облачённый в мерцающие одеяния, держащий в лапе посох власти над временем — Кайрос Судьбоплёт. Обратившись к примарху, одна из птичьих голов стала насмехаться над его попытками спастись. Она глумливо заявила, что любая дорога в грядущее закончится неудачей Робаута. Вторая голова злорадно произнесла, что Жиллиман, который всегда был самым заурядным из сыновей Императора, уже не смог однажды спасти Империум и пал от руки более могучего брата. То же самое повторится и сейчас.
Взревев от ярости, примарх оттеснил Кайроса взмахами огненного клинка. Потрёпанная имперская группировка отступила с боем. Крестовый поход и его лидер не собирались так легко поддаваться на провокации Оракула...
Таинственный посланник
Крестоносцы вынуждены были уничтожить несколько своих кораблей из-за накопившегося урона. Всё так же тревожась о судьбе остального Империума, они двигались дальше, пока не достигли планеты с материками из чёрного мрамора и океанами крови. Быстрыми и яростными ударами они сокрушили несколько оплотов Красных Корсаров и разорили их внешние анклавы, после чего осадили укреплённый дворец, что возвышался на мысе в форме когтя, омываемом рокочущими алыми волнами. Пока архимагос Коул руководил приступом, отряд под началом Грейфакс и Сикария провёл на главные ворота замка рискованную, но успешную атаку, которая и определила исход боя.
Жиллиман понимал, что победа в лучшем случае дала имперцам краткую передышку. Вопли кровавого океана понемногу сводили крестоносцев с ума, а в пепельном небе над ними шевелились исполинские тени, скрывающие жуткую угрозу. Впрочем, перевозка припасов из цитадели Корсаров требовала времени, даже при том, что Робаут составил исчерпывающе точные логистические схемы. Таким образом, пока грузовые челноки механикусов тяжеловесно спускались и поднимались в атмосфере планеты, примарх от безделья бродил по коридорам искажённого дворца.
Стоило Жиллиману войти в зал с хрустальными статуями, как перед ним заклубилась переливчатая дымка, и среди извивающихся узоров теней и света проявилась высокая стройная фигура. Робаут мельком увидел длинные тонкие конечности, развевающиеся одежды, изогнутый шлем и длинный посох. Когда фантом заговорил, его голос, как и детали внешности, порой становился неясным, но Властитель Ультрамара сумел разобрать наставления чужака.
Примарх, которого терзали отголоски демонических шёпотов, насланных Кайросом Судьбоплётом, помнил об опасности новых ловушек. Теперь, правда, он не ощущал порчи Хаоса — мерцающий дух окружала аура, больше напоминавшая Жиллиману об эльдар, что помогли воскресить его. Несколько раз повторив послание, гость исчез, но оставил Робаута с вновь обретённой решимостью и, возможно даже, искоркой надежды. Получив наконец маршрут, Мстящий Сын намеревался следовать по нему.
Через бурю
Покинув мир из чёрного мрамора и крови, остатки крестоносной армады помчались вперёд. После выхода из Ультрамара флот потерял две трети кораблей, но теперь выжившие вновь обрели целеустремлённость; их всё так же возглавляла «Честь Макрагга», и они в любой момент готовы были принять бой. Имперцы наконец узнали курс, пусть даже из многозначительного шёпота таинственного незнакомца.
Изрыгая ревущее пламя, звездолёты Жиллимана мчались через облака замёрзшего ихора и скопления метеоритов с немигающими глазами. Ориентиром им служила далёкая мерцающая звезда чисто-белого цвета, через некоторое время выросшая до гигантского пламенного разлома в реальности. Достигнув предречённой цели, крестовый поход вошёл в обширный регион сиреневых газовых облаков. Туманности сливались в непознаваемые символы, поблёскивая мистической энергией изменений.
После многих дней пути флот преодолел газовый пояс, и корабельные ауспики обнаружили триаду планет, кружащих друг вокруг друга в бесконечном танце. Загадочный фантом упоминал и о ней, поэтому надежда Робаута на спасение разгорелась ещё ярче.
Следуя указаниям чужака, армада вновь сменила курс и направилась от вальсирующих миров к блестящему вдали созвездию нефритовых огоньков. Если эльдарский призрак не солгал, то уже скоро корабли наконец вырвутся из Мальстрима. Для этого, впрочем, им требовалось преодолеть область, которую ксенос назвал «местом упокоения пустых душ».
Сначала имперцам показалось, что космос перед ними затянут облаком какой-то серебристой пыли, простирающимся во всех направлениях. Искорки постепенно увеличивались: их очертания становились отчётливее, и с расстояния в несколько тысяч километров людям предстала фантастическая зловещая картина. В пустоте дрейфовали бессчётные остовы кораблей, скованные между собой исполинскими медными цепями. Мёртвые космолёты всех видов, озарённые нефритовым сиянием недалёких звёзд, плыли через бескрайнее кладбище, волоча за собой хвосты из обломков. Некоторые из них выглядели знакомыми: имперские крейсеры с древней символикой, расколотые суда эльдар из призрачной кости, выхолощенные боевые сферы круутов, корабли-общежития хрудов со сломанными хребтами, пустые оболочки никассарских дхоу. Другие опознать не удалось: чёрные стеклянистые иглы, полуразрушенные ульи космических масштабов, какие-то угловатые громадины и крошечные эллипсовидные аппараты чуть крупнее десантной капсулы. Их все покинули экипажи, и эта загадка тревожила крестоносцев не меньше явной опасности, которую представляли сами корабли и соединяющие их цепи.
Примарх и его капитаны хотели обогнуть звёздную могилу, но кажущиеся бесконечными ряды космолётов перекрывали дорогу по всем векторам. Чтобы пройти насквозь, пришлось бы расталкивать остовы, но похоже, иного пути к свободе не имелось.
Жиллиман отдал приказ. Корабли рассредоточились, боевые баржи заняли передовые позиции, флот запустил ускорители, поднял пустотные щиты и пересёк границу кладбища. Продвигалась армада удручающе медленно, поскольку кое-где расстояние между преградами составляло не больше мили — погибшие звездолёты в паутине цепей напоминали добычу какого-то исполинского арахнида. Техномагосы и слуги ордена вздрагивали и покрывались испариной при любом скрежете корпуса о препятствие на неторопливом, размеренном переходе.
Хотя флотоводцы соблюдали полную осторожность, крупные корабли не смогли избежать столкновений. Заледенелые медные звенья волочились по броне, оставляя глубокие борозды и щербины. Здесь и там древние остовы разваливались на куски и уплывали в пустоту, когда боевая баржа или ударный крейсер носом отталкивали их с дороги. В момент любого соударения или опаснейшего сближения нервы пассажиров и матросов натягивались до предела. Так продолжалось часами.
После мучительного долгого перехода архимагос Коул наконец сообщил, что впереди открывается чистый космос. Армада приближалась к рубежу поля обломков. Ещё большее облегчение все испытали, услышав, что и край Мальстрима уже близок. Когда флот миновал последние развалины на цепях, навигаторы, много дней проведшие в полукоматозном состоянии, заметили вдали какой-то отблеск. Они очнулись и забормотали с нарастающим восторгом, что снова видят тонкий лучик Астрономикона, словно бы пробивающийся сквозь щель в приоткрытой двери.
Робаут призвал сохранять бдительность, двигаться так же равномерно и внимательно, но и сам воспрянул духом. Воины всё-таки спасутся из адского края, куда их забросил его брат Магнус — и возобновят прерванное странствие!
Как только «Честь Макрагга» отбросила с дороги искорёженный остов эсминца класса «Иконоборец», открыв свободный проход к границе кладбища, на имперцев напали. Ауспики засекли множество энергетических сигнатур среди мёртвых кораблей, и на мостике флагмана зазвучали смятенные крики. На дрейфующих космолётах Хаоса с рёвом пробудились реакторы, враги запустили двигатели и открыли батарейные палубы.
Флот попал в засаду!
Красные Корсары умело и хитроумно подготовили ловушку, руководствуясь предвидениями Кайроса Судьбоплёта. Они сокрыли свои корабли у дальнего рубежа звёздного некрополя — именно там, где по предсказанию демона должна была пройти армада лоялистов. Изменники аккуратно повредили обшивку космолётов, понизили внутреннее потребление энергии до минимума, примагнитили к корпусам разрубленные звенья цепей и спрятались между покинутых остовов. Теперь, с рокотом вернувшись к жизни, флотилия предателей атаковала ошеломлённых крестоносцев со всех сторон. Лэнс-лучи прожгли адамантиевую броню, и благородные воины, уцелевшие в неисчислимых боях, сгорели в яростных пожарах или беспомощно унеслись в вакуум.
Жиллиман проклял очередную неудачу, явно вызванную интригами Тзинча. Корабли примарха были окружены и зажаты в угол, враг обладал катастрофическим перевесом. Несколько имперских космолётов попытались вырваться из пустотного кладбища, но тут же попали под обстрел пиратов и, как в случае с фрегатом Гвардии Ворона «Бесшумный Клинок», развалились на две половины. Остальные давали отпор неприятелю, рассекали пустоту огнём и выбивали куски из брони ренегатов залпами в упор.
Хаосисты по-прежнему обрушивали на флот Робаута настоящую бурю снарядов. Примарх заметил, что противник, уверенный в своём численном и позиционном превосходстве, стремится повредить корабли лоялистов, а не уничтожить их. Враги сбивали антенны ауспиков, разрушали орудийные батареи и инженариумы. Один за другим звездолёты крестового похода беспомощно ложились в дрейф. Даже зная, что произойдёт следом, Жиллиман громко выругался, когда увидел волны абордажных торпед, вылетающих с пусковых палуб неприятелей. Красные Корсары были в первую очередь пиратами, и они хотели присвоить как можно больше кораблей, оружия и доспехов своей добычи. Приказывая своим бойцам готовиться к отражению штурма, Робаут мысленно перебирал множество контрзасадных манёвров и вариантов прорыва.
Многокилометровые борта «Чести Макрагга» были усыпаны зенитными установками. Как только абордажные суда изменников сблизились с флагманом, эти орудия изрыгнули в пустоту гибельный шквал снарядов. Жиллиман внимательно изучал экраны внешних пиктеров, анализируя распределение сбитых и уцелевших врагов, и определял, где они высадятся в наибольшем числе. Затем примарх сузил глаза — главная ауспик-антенна баржи получила прямое попадание, и все изображения утонули в помехах.
Отвернувшись от бесполезной теперь инфокупели, Робаут спокойно отдал несколько команд для передачи по всему флоту. Примарх поблагодарил всех, кто ещё слышал его, за исключительную отвагу и стойкость. Он приказал капитанам кораблей развернуть отряды для защиты мостиков, основных складов боеприпасов, щитовых генераторов и варп-двигателей. Далее, преодолев отвращение к религиозной терминологии, Жиллиман благословил именем Императора каждого, кому предстояло вступить в бой. Все звездолёты, сумевшие отразить нападение, должны были прорываться наружу и по возможности встречаться за пределами Мальстрима.
Отдав распоряжения, Робаут надел шлем и присоединился к воинам, которых выбрал для обороны мостика. Примарха сопровождали капитан Сикарий, инквизитор Грейфакс и святая Целестина. Внимательно слушая вокс-передачи по кораблю, Жиллиман узнал о десятках попаданий абордажных торпед. Противник уже захватил нижние жилые палубы. Опустошители сержанта Апстрофиса удерживали подходы к главному инженариуму. Следом поступили доклады о возникшем на борту демоне, который прорывался на командный ярус во главе дьявольской орды. Через считанные минуты переборки на мостике содрогнулись и треснули, пробитые ударной волной сверхъестественного пламени.
«Честь Макрагга»
- «Ты — пережиток забытой эпохи, пометка на полях списка неудач твоего отца. Лучше бы тебе было остаться в прошлом, примарх, ведь в будущем для тебя места нет»
- – Кайрос Судьбоплёт
Хаоситы наступали быстро и беспощадно. Иначе и быть не могло, ведь Ультрамарины, хотя и уступали абордажным партиям в численности, занимали отлично пригодные для обороны позиции. Отпрыски Жиллимана укрылись за пультами управления, специально разработанными для использования в качестве баррикад на случай штурма. Другие воины расположились на высоких платформах и пышных балконах, откуда был виден вход на мостик.
Первые слуги Хаоса, что метнулись или заскочили в пролом, оказались на полностью открытом месте. Розовые ужасы Тзинча разлетелись в клочья под меткими, дисциплинированными очередями лоялистов. Следом в огневой мешок ворвались новые демоны, а за ними показались отделения Красных Корсаров — преодолев брешь, отступники тут же бросались в любые укрытия поблизости.
Из-за грохота множества болтеров и блеска их дульных вспышек казалось, что на мостике свирепствует гроза. Демоны взрывались брызгами эктоплазмы, превращаясь в мелкие подобия самих себя, но и эти твари вскоре погибали. Астартес-предатели в осквернённых цветах дюжины орденов падали один за другим, их трупы в доспехах продолжали дёргаться от непрерывных попаданий. Болтснаряды, сгустки плазмы, лазерные лучи и ракеты летели непрерывным градом, выбивали обугленные воронки в палубном покрытии и уничтожали десятки захватчиков.
Но изменники понемногу расширяли плацдарм. Стремительный поток розового пламени превратил высокую платформу в слизь, и отделение терминаторов рухнуло с тридцатиметровой высоты в ячейки вокс-операторов. На один из пультов управления посыпались кракгранаты: их взрывы убили ветерана Ультрамаринов и заставили двух других поспешно отступить. Некий Красный Корсар за мгновение до того, как погибнуть, расстрелял другую баррикаду из плазменного ружья и уложил нескольких лоялистов, после чего перегретое оружие разорвалось у него в руках. Так всё и продолжалось; враги постепенно расшатывали оборону крестоносцев беспрерывными атаками.
Наконец явился Кайрос. Первым знаком приближения великого демона стали волнения в Эмпиреях, которые отразились в реальности уплотнением воздуха. Библиарий Поллоний, внезапно закричав от боли, стиснул голову руками. Сила его разума обратилась против хозяина, и глаза псайкера вылезли из орбит. За миг до того, как тело Поллония взорвалось вихрем голубого огня, Робаут успел молниеносно отпрыгнуть в сторону и отбросить капитана Сикария. Нескольким космодесантникам повезло меньше: их броня расплавилась под напором пламени, а плоть обратилась в пепел.
Пока вожди Ультрамаринов приходили в себя, очередной залп, нацеленный в огненный мешок, диковинно изменился. Вместо масс-реактивных снарядов и свистящих в полёте гранат орды захватчиков оказались под лучами звёздного света и завитками серебристого пара. Новая толпа скачущих огневиков и хихикающих ужасов хлынула в пробоину и немедленно ринулась в атаку. С ними прибыли подкрепления Красных Корсаров — громоздкие терминаторы Хаоса и воины в клыкастых шлемах, палящие из болтеров. В арьергарде, широко расправив истрёпанные крылья и стуча посохом по палубе, выступал сам Кайрос Судьбоплёт.
Только заметив Повелителя Перемен, Жиллиман издал боевой клич и бросился на врага. Сикарий и его бойцы последовали за примархом, Грейфакс и Целестина начали пробиваться к Кайросу с флангов.
Робаут прорывался через отступников и потусторонних тварей, описывая размашистые дуги пламенным мечом. Из Длани Владычества с рёвом вылетали очереди снарядов, каждый удар могучей латницы приносил смерть неприятелям. Демоны, сражённые примархом, исчезали в фонтанах неестественного ихора. Любых предателей, дерзнувших преградить ему путь, Жиллиман отшвыривал прочь, как тряпичных кукол.
Следуя за Робаутом по просеке из трупов, Сикарий и его боевые братья рубили и расстреливали всех, кто пытался окружить примарха. Силуэт Катона размывался от быстроты движений воина, талассарский Бушующий клинок сверкал золотой радугой, снося головы в рогатых шлемах и рассекая демонов надвое. На другой стороне мостика сияла ослепительным светом Целестина, прокладывающая себе дорогу через тварей варпа, и Катарина Грейфакс повергала еретиков на колени, круша их разумы своей телепатической мощью.
Даже если бы Судьбоплёт не обладал даром провидца, то догадался бы, что имперцы попробуют добраться до него и прикончить. Повелитель Перемен не мог сравниться с Жиллиманом в бою, но, благодаря безупречному предвидению, заранее подготовился к встрече. Как только Властитель Ультрамара прорвался ближе к нему, Кайрос привёл коварный план в действие, выпустив из посоха сгусток голубого пламени.
До этого девять герольдов Тзинча пробрались на нужные места через гущу битвы, скрытые под переливчатой завесой чар. По сигналу Судьбоплёта они сбросили колдовские мороки и завели невнятные песнопения. В герольдов немедленно понеслись болт-снаряды, но их демонические прислужники закрыли хозяев своими телами. За стеной из мерцающей плоти меньших тварей создания продолжили плести заклятье. Девять напевов прокатывались над какофонией схватки, сливаясь друг с другом. Кайрос воздел над головами посох Грядущего, и его карканье присоединилось к нечестивому хору.
С того момента, как Робаут оказался в Мальстриме и впервые услышал шёпот великого демона, Судьбоплёт внедрял в его подсознание различные ловушки. Это давалось непросто, ведь разум примарха был идеальной крепостью порядка и здравомыслия с внушительными ментальными укреплениями. Но, действуя аккуратно и неторопливо, Кайрос добился своего. Он выманил наружу чувство вины Жиллимана, его гнев и разочарование тем, что осталось от Империума, его страх перед будущим. Изначально Оракул хотел лишить примарха рассудка перед тем, как провести обряд, но вмешательство назойливых эльдар заставило его поторопиться. Судьбоплёт надеялся, что проделанной работы хватит, иначе Робаут наверняка изгонит его в варп и спасётся из шторма.
Раскачиваясь и бормоча, кружась и подпрыгивая, слуги Тзинча сотворили заклинание и пробудили чары, запрятанные в мыслях Жиллимана. Примарх пошатнулся и зарычал от боли — из его глаз и открытого рта хлынули ослепительные потоки энергии. Корчащиеся зелёные отростки вины переплелись со змеящимися усиками отвращения и порывистыми алыми щупальцами гнева. Охваченный вихрем потусторонней силы, Робаут вновь попытался шагнуть вперёд, но с мучительным стоном упал на одно колено. Намертво скованной боем Грейфакс оставалось лишь издали наблюдать за примархом. Целестина попыталась взлететь и рвануться ему на помощь, но несколько демонов вцепились ей в крылья.
Сикарий и его боевые братья, крича от бессильной ярости, начали пробиваться к герольдам, рассчитывая, что сумеют каким-то образом остановить колдовство. Капитан 2-й роты приказал сосредоточить огонь на тварях, что терзали Жиллимана, но это не помогло. Снаряды, нацеленные в Кайроса, рассыпались горстками блестящей пыли, а герольдов попрежнему закрывали живые щиты из демонической плоти.
Превзойдённые числом Ультрамарины сражались истово, однако не смогли добраться до чернокнижников и прервать ритуал. Взревев от гнева, Робаут снова поднялся на ноги и выпустил в Судьбоплёта очередь болтов. На этот раз снаряды поразили цель и вырвали куски плоти из тощего тела врага.
Разрывные болты тяжело ранили демона, но песнопения не оборвались. Больше того, беспощадные ледяные голоса тварей зазвучали вдвое настойчивее. Разноцветные потоки эктоплазменной энергии вновь устремились из разума примарха, извиваясь и хлеща по воздуху. Все негативные эмоции Жиллимана, все нити безумия, ярости, страха, которые Кайрос вплел в его мысли, вырвались наружу и оплели Робаута подобно лозам. Пульсируя мощью варпа, они уплотнялись и искажались, пока не застыли в виде тяжёлых хрустальных цепей.
Примарх ещё раз рухнул на колени, теперь с прочно скованными руками и ногами. Заклятье Судьбоплёта держало крепко, и подняться полубогу больше не удалось. В голове каждого воина на мостике зазвучали голоса Оракула, который велел Ультрамаринам, святой и инквизитору немедленно сложить оружие. В ином случае он пообещал удушить и раздавить Жиллимана у них на глазах. Пришедшие в ужас космодесантники повиновались, и их болтеры смолкли один за другим. Битва закончилась. Кайрос Судьбоплёт открыто наслаждался победой.
Возвышение примарха
Враждующие боги
После пленения Жиллимана битва на кладбище звездолётов окончилась. Тех имперских воинов, которые не сдались под угрозой убийства примарха, перебили или заставили капитулировать. В числе последних оказался чемпион Императора Амальрих, которого повалила и избила до потери сознания толпа Красных Корсаров. До этого Чёрный Храмовник в одиночку удерживал проход в инженариум своего корабля.
Лоялистов и захваченные космолёты под надёжной охраной переправили в ближайший оплот пиратов. К изумлению имперцев, база находилась на одной из древних Чернокаменных крепостей. Каким образом столь могучая станция попала в глубины Мальстрима, не знал никто из верных бойцов. Впрочем, теперь это мало что значило. Жиллимана и его выживших сподвижников — войско из сотен космодесантников, Серых Рыцарей и скитариев, а также их боевых машин — обезоруженными и обесчещенными проволокли по коридорам цитадели и бросили в камеры, запечатанные чарами. Адептус Астартес были скованы адамантиевыми цепями, тогда как их лидер по-прежнему изнемогал в оковах из кристаллической вины, гнева, скорби и безумия, созданных Кайросом из энергии его души.
Гарнизон Чернокаменной составляла крупная банда Красных Корсаров под началом пиратского владыки Вернгара Отступника. Большая часть крепости оставалась неактивной, поскольку изменники не обладали знаниями, необходимыми для того, чтобы пробудить древнюю станцию или проникнуть в скрытые зоны возле её центра. Тем не менее предатели располагали надёжными укреплениями, множеством воинов и могучим флотом. Кайрос Судьбоплёт решил, что вполне может оставить Жиллимана гнить в такой темнице. Как бы решительно ни старался Повелитель Перемен убрать примарха с галактической сцены, он не хотел убивать его. Нельзя разбрасываться такими источниками силы, как полубог в цепях, и Оракул собирался прятать свою добычу в Мальстриме, пока река времени не достигнет определённой развилки. Демон уже сейчас видел несколько моментов грядущего, в которых обезумевшего Жиллимана можно будет выпустить на свободу с крайне занимательными результатами. Красные Корсары, в свою очередь, готовы были стать тюремщиками Робаута в обмен на предвидения, которыми делился с ними Кайрос, так что Судьбоплёт не сомневался — его пленник никуда не сбежит.
Он ошибался. Возможно, причина заключалась в таинственном воздействии самой цитадели, а может необъяснимое воскрешение Жиллимана так исказило полотно судьбы, что даже Оракул не заметил опасности. Так или иначе, демон собирался покинуть Чернокаменную, не догадываясь о приближении громадной враждебной орды.
Из недр Мальстрима вырвалась бескрайная армада. К станции устремились десятки звездолётов с корпусами, покрытыми засохшей кровью и черепами. На их шипастой броне была выжжена руна Кхорна, и демонический огонь следовал за ними. Перед флотом неслась исполинская кроваво-алая комета, окутанная тёмным пламенем. Широкая клыкастая пасть щерилась с неудержимого огненного шара, из глубин которого взирали глаза, полные безумной ярости. Так явился на Чернокаменную крепость сам Скарбранд — промчавшись через пустоту, он с чудовищной силой врезался в обшивку станции. Кхорнистские корабли, рассредоточившиеся вокруг цитадели, обрушили на неё залпы орудий и выпустили густые рои десантных судов.
Красные Корсары, изумлённые внезапным нападением, пришли в бешенство, быстро собрали силы и дали отпор захватчикам. Пока враг пробивал бреши в пиратских бастионах и разносил их на пылающие куски металла, батареи Чернокаменной пробудились и изрыгнули смерть в пустоту. Отделения разорителей меткими очередями сбивали десантные модули, облитераторы накрывали плотным огнём орды кхорнистов, уже высадившихся на внешней оболочке крепости. Сражение бушевало в тишине вакуума, где полночно-чёрный корпус содрогался от взрывов, сбрасывающих берсерков в открытый космос.
В тёмных коридорах цитадели мелькали вспышки бледно-зелёного света — древняя станция предупреждала своих обитателей о вторжении. Красные Корсары строились чёткими стрелковыми шеренгами и сметали болтерным огнём толпы воинов Кхорна, несущихся к ним по широким туннелям. Цепные топоры врубались в доспехи и плоть, изрешечённые снарядами трупы валились наземь, объятые пламенем.
Кайрос тревожно верещал, пробираясь через безумие битвы. Оракул не предвидел такого поворота событий. Он призывал демонов Тзинча и бросал их в бой, пытаясь отогнать неприятелей, но бойня лишь разрасталась, и в крепости сгущался кровавый туман. Из его недр выпрыгивали когорты тварей Кхорна в алой чешуе и рьяно бросались в гущу схватки.
В темнице цитадели Жиллиман услышал далёкий лязг и грохот. Примарх собирался с силами, надеясь, что ему представится шанс сбежать.
Необычные союзы
Яростное сражение охватило внешние коридоры и имперские постройки Чернокаменной с быстротой лесного пожара. Одновременно с этим в глубине потайного ядра крепости засверкали разряды мистических энергий. Из портала, заложенного в сердце цитадели при её создании, незримо для противоборствующих армий выскользнул некий отряд. Бойцы его передвигались ловко, быстро и тихо, словно тени, а сопровождал их более крупный воин в рясе, который ступал незаметнее призрака.
Они проследовали вверх по сумрачному лабиринту туннелей, и дремавшие системы станции пробудились, почуяв гостей. Двери-диафрагмы, запертые тысячи лет назад, раскрылись и выпустили спёртый воздух далёких эпох. Незнакомцы пробирались через клубящиеся облачка пыли, однако не оставляли следов на полу.
Жиллимана и его Ультрамаринов держали в камерах, идущих вдоль округлых стен громадного цилиндрического отсека. Выходы из них перекрывали не металлические прутья или стальные плиты, но дрожащие языки колдовского мутагенного пламени. Имперцев стерегло полное отделение Красных Корсаров, которые непрерывно держали на прицеле единственные ворота, ведущие из мрачной тюрьмы.
Пираты не заметили, что прямо у них за спиной в изогнутой стене раздвинулся ещё один проход. В полной тишине оттуда выпрыгнули в грациозных па арлекины Смеющегося бога. Пируэты ксеносов сплетались в зловещий танец на мотив какой-то неслышимой песни мертвецов. С каждым изящным скачком они приближались к изменникам Астартес, держа наготове обнажённые клинки.
Красные Корсары осознали угрозу лишь после того, как их внезапно и стремительно атаковали с тыла. Идеально рассредоточившись для смертельного удара, чужаки нанесли его с гибельной элегантностью. Из пробитых рапирами нагрудников брызнули струи крови. Моноволоконные иглы, проникнув в тонкие щели доспехов, за миллисекунды превратили в кашу внутренние органы жертв. Трупы предателей, отброшенных выстрелами в упор из сюрикенных или фузионных орудий, рухнули на пол в облачках алой дымки.
Один из пиратов, без шлема и с рогами на голове, взревел от боли в колене, пронзённом выпадом арлекинши. Прокрутив сальто, она выбила болтер из рук ренегата и завершила приём ловким переворотом назад, ударив противника пяткой в челюсть. Тюремщик завалился на спину.
Как только чужачка отскочила в сторону, Красный Корсар неуклюже потянулся за пистолетом, но замер. Над ним навис воин в рясе поверх вычурной силовой брони. Изменник никогда не слышал о Сайфере, поскольку знанием о существовании Падшего Ангела владели немногие, однако без труда распознал угрозу в двух тяжёлых пистолетах, направленных ему в лицо.
Сайфер безмолвно смотрел на пирата, сверкая глазами из-под капюшона. Предатель не отводил взор, а его желтоватые глаза горели ненавистью и презрением. Падший указал одним из пистолетов на ряды камер в стенах. Движение было почти незаметным, но его смысл — вполне ясным. Низко заворчав, Красный Корсар достал из подсумка на поясе амулет с рунической резьбой, необходимый для снятия колдовских преград.
Благодарно кивнув, Сайфер поднял сабатон и резко опустил его на голову изменника. Хлынула кровь, разлетелись осколки костей, тело пирата задёргалось, после чего замерло. Убрав пистолет в кобуру, Падший забрал талисман из раскрытой латницы жертвы. Выпрямившись, он увидел перед собой переменчивую маску Силандри Ходящей-по-покрову. Именно она связывалась с Жиллиманом, когда тот блуждал по Мальстриму. Именно она призвала на помощь Сайфера и подвигла Велизария Коула покинуть его кузню на Марсе. Отвесив воину насмешливый поклон, теневидица указала посохом на дальнюю камеру. Падший Ангел кивнул ей, развернулся и направился туда.
- «Сквозь танцующее пламя Жиллиман разглядел космодесантника в рясе. Он не знал воина под капюшоном, но цвета его легиона были знакомыми.
— Ты — Робаут Жиллиман, — произнёс загадочный незнакомец, остановившись напротив камеры примарха.
— А ты — один из сыновей Льва, — отозвался тот. — У тебя сомнительные друзья, Тёмный Ангел. Кто ты, и как попал сюда?
— Я могу освободить тебя, — сказал воин в рясе, пропустив мимо ушей вопросы Жиллимана.
Поняв, что объяснений не последует, Робаут нахмурился.
— Значит, «можешь», — буркнул он. — Чего ты хочешь взамен?
— Ты доставишь меня на Терру, — ответил Тёмный Ангел. — К Трону.
Жиллиман долго молчал. Потрескивал чародейский огонь, издали доносился рокот битвы. Даже в колдовских цепях примарх подавлял силой своей личности, а его взгляд внушал ужас. Незнакомец, однако же, стоял непоколебимо, словно гранитная статуя. Робаут вновь попытался разорвать оковы, но они так и не подались.
— Похоже, у меня два варианта: или сгнить здесь, или согласиться на твои условия, — медленно выговорил Робаут. — Первый означает, что я не исполню свой долг, поэтому, очевидно, следует выбрать второй. Но знай вот что, Тёмный Ангел. Если ты попытаешься обмануть или использовать меня, ничто в Галактике тебя не спасёт.
Его собеседник горько улыбнулся уголком рта.
— Как скажешь, — пробормотал он и вскинул руку с руническим камнем. Пламенный барьер в темнице примарха тут же потух, следом угасли огни во всех камерах по окружности отсека.»- – Сайфер освобождает Жиллимана из темницы
Война с демонами
Как только пламя угасло, Силандри Ходящая-по-покрову выступила вперёд и закружилась в замысловатом танце. Жиллиман широко раскрыл глаза от удивления, узнав фантома, который явился ему в видении и указал путь из шторма. Чего же хотела эльдар — спасти примарха из Мальстрима или направить крестоносный флот в засаду, чтобы Робаута доставили сюда? Чары теневидицы уже начинали действовать, и Жиллиман решил, что с вопросами придётся обождать.
Вокруг тела Силандри обвились ленты дрожащего ведьмовского света. Когда его отблески упали на цепи, что сковывали верных космодесантников, металл рассыпался в прах. Даже коварное заклятье Кайроса утратило силу: кристаллические кандалы раскололись, и освобождённый Робаут свирепо улыбнулся.
Пираты оставили Ультрамаринам доспехи, но не оружие. Отвечая на непроизнесённый вопрос, теневидица сообщила, что снаряжение, техника и оружие лоялистов заперты в стазис-хранилищах на некотором удалении от камер, однако она может доставить имперцев туда. Примарх жестом пригласил таинственную благодетельницу показывать дорогу. Хотя Жиллиман не доверял ни эльдар, ни подозрительному воину, что прибыл вместе с ними, и его гениальный разум уже выискивал скрытые причины появления арлекинов, Робаут позволил ксеносам провести его к пленным союзникам. Как-никак, примарх не имел права бросать в этом змеином логове ни отважных воинов, сопровождавших его в походе, ни меч своего отца.
Силандри и её труппа вывели лоялистов в ту же дверь, через которую проникли в тюрьму. За чужаками следовали несколько сотен жаждущих битвы Ультрамаринов во главе с Жиллиманом, Сикарием и Сайфером. Даже без клинков и болтеров они составляли внушительную силу. Имперцы бегом преодолевали тенистые коридоры и лестницы, пожертвовав незаметностью ради скорости — даже при том, что вокруг бушевало сражение, их исчезновение должны были вскоре обнаружить.
Взломав первый стазис-отсек, они выпустили святую Целестину и её гемина-суперий. После второго к отряду примкнул архимагос Коул и его войска Механикус. Теперь, когда в рядах лоялистов шагали скитарии и боевые сервиторы, с тыла прикрываемые дюнными ползунами, Красные Корсары, охранявшие последний трюм, быстро пали под огнём верных воинов. В третьем отсеке они нашли не только Волдуса, его 3-е братство и рыцарей-дредноутов, но и всех остальных космодесантников крестового похода, а также десятки бронемашин и братьев-дредноутов, которых перевозили на звездолётах.
В тот момент капитан Сикарий предложил немедленно пробиться через вражеские армии и освободить захваченные корабли. Теневидица покачала головой. Внутри цитадели сражались тысячи еретиков Астартес и демонов, возле стыковочных мачт шли тяжёлые бои. Любая попытка вернуть космолёты была обречена на провал. Возможно, имперцы всё же рискнули бы, но Силандри известила их, что все люди из экипажей мертвы — принесены в жертву вместе с имперскими гвардейцами и Адепта Сороритас. Хуже того, навигаторов флота согнали в цепях на одно быстрое судно и отправили в личную крепость Гурона Чёрное Сердце.
К счастью, теневидица знала иную дорогу к спасению. Пользуясь ей, арлекины Скрытого Пути добрались до Жиллимана, и по ней же могли провести его на Терру. В сердце Чернокаменной находились стабильные врата Паутины, скованные древними технологиями и действующие после тысячелетий простоя. За ними начинались широкие транспортные артерии, что подходили даже для звездолётов. Имперские боевые машины с лёгкостью пройдут по ним.
Следуя за ксеносами, верные бойцы устремились из оружейной в нижние коридоры станции. Оказалось, что пробуждение глубинных отсеков крепости не прошло незамеченным. Спешно преодолевая древние туннели, лоялисты встречали всё более серьёзное сопротивление демонов и банд Красных Корсаров, высланных им наперерез.
Робаут и его воины сражались истово, но их продвижение почти остановилось. Прорываясь через огромный зал, где искажённые мосты нависали над чёрными безднами, они попали в полное окружение. Ситуация выглядела скверно, однако в неприятельских рядах вдруг полыхнуло внеземное пламя. Безумно замерцали экраны ауспиков, и потусторонние голоса зашипели и зашептали в вокссетях; фантомные создания восстали из пекла и открыли огонь. Облачённый во тьму и кости и окутанный эфирным пламенем, Легион Проклятых прибыл на помощь крестоносцам в час нужды. Грохочущие залпы сверхъестественных воителей смели хаоситов с переправ, и примарх, рядом с которым выписывала пируэты Силандри, вновь повёл свою армию в наступление.
Последовали долгие кровавые минуты боев во мраке, озарённом вспышками выстрелов. Лоялисты и хаосисты изо всех сил старались первыми прийти к цели, но в итоге армия Жиллимана и её враги одновременно достигли ядра цитадели. Сам центральный зал простирался не менее чем на сотню миль в поперечнике, из-за чего его пол и потолок скрывались в тенях. Гипнотические узоры мигающих огоньков ползали по стенам, а также вспыхивали по всей длине исполинской чёрной колонны в центре отсека. От неё отходили сотни мостков, переходов, лестниц и платформ, подобных скрюченным ветвям какого-то тёмного божественного древа. На всех них подрагивали те же самые размытые биолюминесцентные искорки.
В стенах главного зала Чернокаменной распахнулось множество неосвещённых дверей, громадных врат, словно бы рассчитанных на великанов. Из одних проходов хлынули демоны Тзинча, чьё пламя ярко вспыхнуло во тьме. Другие бреши извергли рычащих слуг Кхорна, своры которых помчались по высоким мостам, способным вместить титана.
Из-за огромного расстояния многие твари пока что казались крошечными жучками, но их бескрайние орды успевали перекрыть воинству примарха путь к сердцу крепости. Впрочем, другой дороги не было, и Силандри указала Робауту на далёкую площадку в боку чёрной колонны.
Разглядев там слабое сияние разрядов эзотерических энергий, Жиллиман понял — перед ним врата в Паутину, о которых говорила теневидица.
Примарх скомандовал наступление. Его бойцы помчались по ближайшим переходам, следуя за арлекинами Скрытого Пути через лабиринт пересекающихся платформ и арочных мостов. В авангарде бежали рыцари-дредноуты и катились бронемашины космодесанта, за ними следовали отделения Адептус Астартес, Серые Рыцари и скитарии. Вскоре переправа стала опасной — изменники открыли огонь по лоялистам с другой стороны зияющих провалов. Вспыхивали перестрелки, Красные Корсары накрывали имперцев залпами с верхних ярусов, «Черепушки» Кхорна выпускали в них вопящие черепа. На площадках размером с парадный плац громыхали схватки между стаями демонических машин и взводами боевых танков Ультрамаринов. Крестоносцы палили на бегу, прокладывая себе дорогу через орды хаосистов. В это же время армии Кхорна и Тзинча сражались между собой: кровопускатели прорубались вниз по залитым ихором лестницам, ужасы выжигали противников с платформ мерцающим пламенем.
Далеко впереди Робаут заметил Кайроса Судьбоплёта, который гнал своих приспешников на врага и метал в имперцев колдовские стрелы. Повелитель Перемен явно не желал испытывать на себе возрождённую ярость Жиллимана, поскольку держался в стороне от гущи сражения.
Скарбранд вёл себя иначе. Рассекая всех на своём пути, Жаждущий Крови вырвался из зияющего прохода в стене. Он пылал, словно погребальный костёр, и по гигантскому залу разносились отголоски демонического рыка — первобытного рёва, что заражал тягой к смертоубийству любого, кто слышал его.
Под воздействием Скарбранда воины Робаута становились всё более агрессивными и безрассудными. Когда неистовство твари проникло в разумы Амальриха и последних Чёрных Храмовников, они свернули с дороги и ринулись навстречу атакующей орде служителей Кхорна. Закипел свирепый ближний бой, хлынули струи крови. Примарх поразмыслил секунду, не отправиться ли на помощь чемпиону, но Скарбранд прорывался всё ближе, и варповые твари наседали со всех сторон, так что времени уже не имелось. Жиллиман скрепя сердце отдал по воксу другие приказы, укрепляя Ультрамаринов и их наследников одной лишь силой воли. Амальрих же, взревев, бросился на могучего демона, и чёрный меч с лязгом встретил адские топоры.
С Волдусом и его рыцарями-дредноутами в авангарде, прикрытые с тыла неутомимыми призраками Легиона Проклятых, имперцы приблизились к вратам Паутины. Коул и его скитарии косили демонов ряд за рядом. «Поборники» Новамаринов снесли три моста, по которым враги заходили к отряду с фланга, и сбросили толпу ужасов в бездну. Грейфакс и Целестина, сражаясь рука об руку, за три минуты зарубили троих герольдов Тзинча. Арлекины успевали повсюду — мчались по площадкам, прыгали между переходами, с изумительным мастерством пронзали и рассекали неприятелей, выплетая па боевого танца вокруг лоялистов.
Затем Скарбранд издал бешеный, оглушительный рык, разбежался и прыгнул вперёд. Ненавистный Жаждущий Крови перелетел с одного моста на другой, обливаясь кипящим ихором из жуткой раны в груди. Робаут с изумлением увидел, что из тела демона торчит рукоять чёрного клинка Амальриха. Только меч остался от чемпиона Императора, кровью искупившего свои неудачи на Кадии.
Выбив копытами искры из металла, Скарбранд с грохотом приземлился на мосту среди Проклятых Легионеров. Замелькали в воздухе его топоры, Резня и Бойня. Окутанные пламенем фантомы разлетелись в стороны: их изломанные тела рухнули во тьму, светясь подобно углям.
Замыкающие воины Жиллимана уже поворачивали обратно — и боевые братья, и танки одинаково заражались яростью кровожадной твари. Осознав, что теряет контроль над войсками, примарх скомандовал всем прочим уходить через портал. До платформы, где поблёскивали врата, оставалось пересечь единственный мост. Робаут встал у входа на него с мечом в руках, охраняя отступление тех, кто ещё подчинялся приказам. Мимо Жиллимана проследовали арлекины, затем пехота и бронетехника; наконец, у порога Паутины остались только Сикарий и живая святая.
Разметав последних бойцов Легиона Проклятых, Скарбранд ворвался на площадку. Робаут почувствовал, как она дрожит и прогибается под тяжестью исчадия ада. Пылающие глаза дьявола встретили взгляд примарха, и тот ощутил прилив безрассудной свирепости. Скарбранд явился сюда за черепом Жиллимана, чтобы принести его в дар Кхорну, и не собирался упускать добычу.
Разум примарха окружила стена адского огня, на которой здесь и там проступали ухмыляющиеся лица его братьев-изменников. Гнев Робаута усиливался по мере того, как демон подступал к нему. Мост за спиной словно бы плавился и стекал в бездну, пока наконец не исчезло всё, кроме Жиллимана и Жаждущего Крови, запертых вместе на арене из ревущего пламени.
Не владея собой, примарх испустил боевой клич и ринулся навстречу Скарбранду. Резня и клинок Императора столкнулись с заунывным лязгом, тогда как Бойня пронеслась на волосок от головы Робаута. Он толкнул врага наплечником в живот, развернулся на пятках и наотмашь ударил противника Дланью Владычества. Силовой кулак пробивал насквозь танковую броню, но демон лишь покачнулся и тут же провёл ответный выпад. Скарбранд размахивал секирами, словно жнец косой; Жиллиман едва успевал парировать атаки или уклоняться от них.
Примарх ощущал, как ярость и гнев разрастаются в его разуме, затмевая чутьё стратега. Он смутно сознавал, что вскоре бросится на чудовище и будет слепо рубить его, пока оно не снесёт ему голову с плеч.
Титаническим усилием воли Робаут Жиллиман подавил сверхъестественное неистовство, которое поглощало его здравый рассудок. Задыхаясь от напряжения, примарх сковал свирепый огонь ментальным обручем ледяной стали. Он по-прежнему боролся с инфернальным врагом на физическом плане, но ещё одна битва кипела в сознании Робаута. Шаг за шагом он теснил собственное исступление.
Издав последний вопль душевной скорби, Жиллиман загнал всю свою ненависть и злобу в казематы несокрушимой крепости и запер врата. В тот же миг иллюзорное пламя вокруг него исчезло, а за спиной вновь возник мост, ведущий к спасению. На другой стороне Сикарий и Целестина молили примарха уходить, пока ещё не поздно.
Опасаясь, что жертва сбежит, демон воздел топоры и безоглядно ринулся на Робаута. Спокойно оценив угрозу, тот поднял Длань и отбросил Скарбранда очередью болтов.
Платформу осыпали ошмётки плоти, вырванные масс-реактивными снарядами из головы Изгнанника. Тварь с бешеным рёвом отступила на несколько шагов, но не упала. Увидев, что неприятель снова подбирается к нему, примарх стиснул зубы и выпустил последние болты из магазина, целясь в чёрный клинок Амальриха. Один из снарядов врезался в меч, и тот разлетелся вихрем смертоносных осколков. Они изрешетили туловище Скарбранда, и тот свалился с площадки, испустив напоследок свирепый рык.
Робаут мгновенно развернулся, пробежал по мосту и прыгнул во врата следом за Целестиной и Катоном. Обережные руны со стуком скрепились, и портал сомкнулся за секунду до того, как в него ворвалась стремительная орда демонов.
Лабиринт охотника
- «Сюжет сказания в Паутине запутывался, как змеиный клубок. «Так нужно или заблудились мы?» — думали люди, если вообще думали о маршруте. Но нам, служителям Смеющегося бога, лучше знать прямой путь...»
- – Силандри Ходящая-по-покрову
Космические десантники, Серые Рыцари и воины Адептус Механикус стояли в переливчатой мгле Паутины. Их окружало некое абстрактное пространство с далёкими размытыми границами. Повсюду мерцали какие-то огоньки, издали доносился рокот, подобный ударам исполинского сердца или шуму прилива на каменистом берегу.
Погибло около трети бойцов, освобождённых из камер. Серые Рыцари потеряли лишь нескольких соратников, то же самое относилось и к арлекинам. Сайфер также уцелел во время отчаянного побега из Чернокаменной и теперь стоял во главе отряда Астартес в тёмной броне, явно ждавших его возвращения. Пока воины Робаута перегруппировывались, к примарху подошла Силандри. Обменявшись долгими вескими взглядами с архимагосом Коулом, она без всяких разъяснений повернулась к Жиллиману.
Теневидица посоветовала скорее отправляться в путь. Она заранее направила звенья гравициклов «Звёздный Ткач» в данный участок Паутины, и теперь разведчики докладывали о тяжеловооруженных противниках в вычурной сине-золотой броне. Они источали колдовской смрад Хаоса и, несомненно, носили метку Тзинча.
Робаут, обладавший несравненной интуицией стратега, быстро сложил воедино клочки известной ему информации. Примарх понял, что его брат Магнус, умелый манипулятор, каким-то образом точно предугадал развитие событий и отправил своих проклятых сыновей наперерез имперцам.
Части головоломки начали вставать на свои места. Циклоп забросил крестоносное воинство Жиллимана в Мальстрим для того, чтобы ослабить, а не уничтожить его. Магнус направил судьбу брата по конкретному пути, который, как надеялся или знал Алый Король, приведёт к захвату примарха, его заточению в совершенно определённой темнице и бегству в данную область Паутины. Робаут не мог знать, что для этого изменник обратился за помощью к своему величайшему чемпиону, Ариману, и украденным им знаниям о древнем лабиринте, но в остальном выводы Жиллимана были совершенно точны.
Он спешно и настоятельно попросил совета у ближайших помощников. Лоялистам следовало определить, что задумал Магнус, и как можно скорее, чтобы не шагнуть прямо в западню демонического примарха. Волдус, обладавший знаниями из старинных библиотек Титана, выдвинул смелую теорию. Он объяснил, что внутри Императорского Дворца находятся запечатанные врата Паутины. Вход, пусть даже надёжно охраняемый и закрытый самыми могучими оберегами в Империуме, оставался входом. Возможно, Циклоп проведал об этом портале и надеялся отыскать его, следуя за крестоносцами?
Стратегический ум примарха заработал вновь, просеивая известные сведения в поисках истины. Робаут осознал, что Магнусу изначально было известно, где находятся врата. Поговаривали, что Алый Король уже проходил той дорогой, когда навлёк катастрофу на себя и свой легион.
Циклоп следовал за ними не потому, что искал дверь. Он планировал войти в неё вместе с имперцами, явно надеясь, что защиту входа снимут перед прибытием Жиллимана. Демонический примарх хотел нанести удар в самое сердце Терры, по Золотому Трону, когда врата распахнутся перед повелителем Ультрамаринов.
С чувством, близким к отчаянию, Робаут понял, что не имеет права идти на Терру и ставить под угрозу колыбель человечества. Но теневидица Силандри с самого начала выбрала иной путь, и теперь открыла Жиллиману секрет, давно хранимый эльдар.
Одинокий отросток Паутины, безжизненный на протяжении тысячелетий и сокрытый под завесой чар, непроницаемых даже для самых могучих псайкеров человечества, пронизывал границу между варпом и реальностью на Луне, единственном спутнике Терры. Именно к этим вратам за пеленой иллюзий надлежало поспешить крестоносцам.
Выжившие воины Терранского похода немедленно отправились по указанной им дороге. Они уже пересекли бескрайние просторы космоса и с боем пробились через адские края, но без единой жалобы начали новый изматывающий этап странствия. Покидая Ультрамар, каждый из них готов был выдержать любые тяготы и пожертвовать собой, чтобы помочь воскрешённому Робауту Жиллиману добраться до цели. С тех пор ничего не изменилось.
Возглавляли процессию шустрые арлекины Скрытого Пути. В этом измерении, что принадлежало им одним, чужаки двигались даже быстрее и увереннее обычного. Их отряды разделялись и скрывались либо в малозаметных боковых ответвлениях, либо в пустых арочных проходах, вырезанных из камня. Другие, возвращаясь тем же способом, неожиданно появлялись впереди или позади строя имперских танков и пехотинцев. Иногда над головами проносились гравициклы ксеносов, которые сливались в многоцветные пятна и исчезали в более широких туннелях. Примарх и его последователи ни на секунду не сбавляли темп: их бронемашины катились впереди, в арьергарде же размашисто шагали космодесантники и перебирали ногами дюнные ползуны.
Паутина вокруг них меняла обличье; мглистые пространства переходили в тёмные гулкие коридоры, которые открывались в ярко освещённые секции многогранных кристаллов и диковинные спиральные проходы из плоти, пульсировавшие наподобие пищеводов. Если бы лоялисты путешествовали одни, то заблудились бы через несколько минут или попались в западню хищных созданий, рыскавших по измерению-лабиринту. Но с ними были арлекины — проводники и охранники, поэтому имперцы не встречали преград на пути.
Всё изменилось, когда теневидица получила лихорадочные доклады о фамильярах, которые выследили лоялистов и ушли от пустившихся в погоню гравициклистов. По требованию Силандри отряд увеличил и без того нещадный темп, из-за чего самых медленных сервиторов пришлось бросить. Когда Робаут и его воины преодолевали затянутую дымкой пещеру с кристаллами в стенах, имперцев внезапно обстреляли с флангов. Пятнадцать бойцов погибли, сбитые с ног первыми очередями болтов, окутанных ярким пламенем. Магические взрывы уничтожили несколько «Носорогов», а огонь изменений захлестнул скитариев и превратил их в завывающих мутантов.
По команде Жиллимана лоялисты умело рассредоточились и заняли стрелковые позиции за выростами кристаллов. Со всех сторон из-за пелены тумана выступали неторопливые автоматоны, рубрики Тысячи Сынов. Наступая, големы водили болтерами из стороны в сторону и непрерывно накрывали врагов градом зачарованных снарядов. Кроме них, в атаку шли орды цаангоров — зверолюдей с посеребрёнными клинками.
Воины Робаута вели ответный огонь, и многие неприятели пошатываясь рассыпали из пробоин в доспехах движущий ими прах. Сайфер резкими рывками и пируэтами пробирался через смятение битвы, уворачиваясь от любых выстрелов. Сам же Падший, стреляя из обоих пистолетов, укладывал одного врага за другим. Волдус, возглавивший контратаку на Тысячу Сынов, так же успешно истреблял врагов. Его молот стремительно рассекал воздух и вбивал рубриков в землю, вздымая облачка серебристой пыли.
Но к имперцам приближались всё новые големы, а их хозяева-колдуны на летающих дисках метали заклятья в ряды неприятелей. Жиллиман осознал, что шансов на победу нет, и остаться здесь — значит погибнуть в нескольких шагах от Терры. Мысль об очередном бегстве разъярила примарха, ведь после отбытия из Ультрамара он словно бы только этим и занимался. Впрочем, он не забывал о важности главной цели и понимал, что ничем не поможет Империуму своего отца, если умрёт здесь.
Высоко воздев клинок, Робаут повёл крестоносцев на прорыв окружения. Не все боевые братья сумели выбраться из засады Тысячи Сынов, и ещё несколько драгоценных жизней космодесантников, как и их геносемя, были потеряны под вражеским обстрелом. Но живая святая прорубила кольцо рубриков, и лоялисты оторвались от слуг Тзинча, отступив в недра Паутины.
Враги поджидали их на каждом шагу — автоматоны и мерзко ревущие цаангоры возникали из боковых ответвлений, устраивали засады на перекрёстках. Имперцы лобовыми атаками сметали всех противников и двигались дальше, возглавляемые Жиллиманом, Волдусом, Грейфакс, Целестиной и Сайфером. Достигнув наконец запечатанного рунами портала, они надели шлемы и дыхательные куколи, после чего вышли вслед за теневидицей из Паутины на поверхность Луны.
Посреди океана бурь
Шагнув в мерцающие врата, Робаут испытал неприятное ощущение раздвоенной реальности. Из мягкого света и ласкового тепла Паутины он попал в ледяной мир резких чёрных теней и ослепительного сияния, почти безвоздушный и смертоносный. Изменилась даже сила тяжести, и примарх, длинным скачком отлетев от портала, взметнул клубы лунной пыли.
Крестоносцы оказались в глубоком кратере, по большей части погружённом в непроглядную тьму. Там, где лучи самого Солнца переливались через край воронки, блистали колонны яркого света. Помня, что враг идёт за ними по пятам, лоялисты поспешно взобрались по каменистым склонам углубления. Благодаря малому притяжению космодесантники проворно достигли верха.
Танки поднялись следом, выпуская из-под гусениц струи пыли. За ними непреклонно маршировали скитарии, игнорирующие обморожение и почернение органических компонентов — эти солдаты проживут на поверхности Луны недолго, но достаточно, чтобы послужить Омниссии. Над ними взмыла в чёрное небо Целестина, которой, в отличие от вышних близнецов, шлем не требовался. Ходящая-по-покрову и её арлекины задержались возле врат Паутины. Собравшись с силами, теневидица направила свой посох на врата и зашептала магическую формулу. Руны на боках арки неистово вспыхнули жгучим сиянием.
Не успела Силандри завершить обряд, как портал запульсировал тёмной энергией. Из него вырвался поток синего огня, рёв которого в безвоздушном пространстве показался низким рокотом. Теневидица успела отпрыгнуть, но многим её спутникам повезло меньше. Пламя охватило их стройные тела, сожгло голокостюмы-датеди, и эльдар расплавились от жара, будто воск, или замёрзли в вакууме.
Обернувшись с края воронки, Жиллиман увидел, что запятнанные порчей врата пылают чёрным огнём. Тёмные молнии выпрыгивали из них, змеились по склонам кратера и обращали в прах трупы альдари. Когда из бури разрядов выступили рубрики, лунный грунт донёс приглушённые звуки их шагов. Подняв болтеры, големы дали залп со дна углубления, и зачарованные снаряды врезались в броню имперцев.
Доспехи треснули, души сгорели. Громоздкие тела в цветах Новамаринов и Мортифакторов покатились вниз, словно на замедленной съёмке, вздымая облака белёсой пыли. Завалился на спину рыцарь-дредноут с убитым пилотом. Уцелевшие лоялисты, продолжив подъём, выбрались из чаши кратера и с линии огня Тысячи Сынов.
Там их отступление наконец завершилось. Робаут и его выжившие сподвижники стояли на поверхности самой Луны, неподалёку от центра Моря Бушующего. Со всех сторон над ними нависали ржавые остовы древних разбитых имперских кораблей — кладбище бесполезных списанных звездолётов, брошенных разваливаться здесь. Усеянное звёздами небо заполняли громадные орбитальные доки и защитные платформы, вокруг которых вились рои пустотных судов. Но даже величие этих готических левиафанов, усыпанных яркими прожекторами, меркло в сравнении с изумительным зрелищем Терры, резко очерченной мраком космоса. Примарх всё же увидел свою цель, завершение долгой дороги.
Но опаснейший враг по-прежнему гнался за Жиллиманом по пятам, и нельзя было позволить Магнусу вершить пагубные дела под взором Тронного Мира. Робаут понимал, что из-за возникшей на дне кратера аномалии наверняка сработали все сигнализаторы и тревожные авгуры в радиусе дюжины терра-солов.
Уже скоро сюда примчатся огромные имперские силы, но до тех пор Циклоп может совершить нечто непоправимое. Примарх вспомнил видение разрушенного мира, падающего на объятую огнём Терру, и содрогнулся. Он и его бойцы должны дать отпор Тысяче Сынов, оттеснить их или хотя бы сдержать до прибытия подкреплений.
Из врат Паутины возникали всё новые изменники. Чернокнижники на летающих дисках направляли в атаку рубриков и терминаторов «Таинства Скарабея». Големы медленно, но непреклонно брели вверх по склонам кратера, паля из всех стволов. Решив, что воронка является наилучшим барьером для сдерживания врага, Жиллиман разместил своих воинов, шагоходы и бронемашины по её окружности и скомандовал начать обстрел наступающих противников.
Космодесантники, скитарии, дредноуты, «Лендрейдеры», «Поборники», дюнные ползуны, боевые сервиторы и все прочие крестоносцы открыли огонь. Укрываясь на господствующей высоте за краем чаши, они посылали в еретиков непрерывные очереди. Мощнейшие взрывы отбрасывали автоматонов на дно кратера, и светящийся прах высыпался из пробоин в вычурной броне. Пока его облачка медленно оседали в слабом гравитационном поле, опустевшие доспехи валились грудами керамита.
Сержанты рявкали приказы по воксу, координируя залпы из лазпушек и орудий «Разрушитель» по рубрикам. Сайфер и его подозрительные компаньоны также обстреливали Тысячу Сынов. Грейфакс всаживала серебряные колы в одного голема за другим. Волдус разрывал предателей на куски силами своего разума.
Вокруг портала Паутины на дне кратера уже скопились горы неподвижной брони. Последние арлекины, занявшие позиции в трещинах и за скалистыми выступами на краю воронки, поддерживали союзников огнём. Шквалы мономолекулярных сюрикенов рассекали силовые доспехи предателей и плоть демонических дисков.
Поначалу казалось, что легионеров Магнуса удастся зажать внутри чаши. Хотя их ответные залпы тоже уносили жизни имперцев, изменники теряли намного больше воинов, чем убивали.
Но затем врата снова вздрогнули от импульса тёмной энергии, и её разряды закружились всё быстрее и быстрее, пока не слились в пылающий вихрь. На поверхность Луны шагнуло гигантское рогатое создание, и верных космодесантников накрыла волна сверхъестественного ужаса. Широко распахнув крылья, Магнус Красный со злобной улыбкой взглянул на своего брата.
Боги войны
Выпрямившись во весь рост, Алый Король воздел зачарованную глефу и произнёс мучительные колдовские слова, разнёсшиеся через пустоту в нарушение всех законов природы. Вспыхнуло пурпурное пламя, языки которого слились в непробиваемые щиты вокруг Тысячи Сынов.
Теперь рубрики и терминаторы надвигались на врагов, прикрытые заклятьем Магнуса от любого урона. Лоялисты не обладали такой защитой, и вражеские залпы десятками отбрасывали их от края воронки в брызгах крови и осколках костей.
Жиллиман заметил внезапную перемену в ходе битвы. Он знал, что врага нужно сдержать любой ценой, и приказал выжившим бойцам отойти с прежних позиций. Вскоре передовые шеренги рубриков возникли над ободом кратера и зашагали дальше, сверкая дульными вспышками болтеров. За ними последовали другие еретики, так что уцелевшие имперцы вынужденно отступили к остовам кораблей и мелким каменистым воронкам в поисках укрытий. Их танки равномерно двигались задним ходом, не прекращая стрелять.
Над краем чаши вырос Магнус. Одним словом он уничтожил трёх рыцарей-дредноутов — сжёг их обереги и раздавил броню. Одним жестом он поднял над грунтом «Лендрейдер» Ультрамаринов и метнул его в ряды скитариев, будто пушечное ядро. Циклоп вновь поднял посох, и сквозь прореху в реальности на поле битвы хлынула орда веселящихся демонов.
Осознав, что демонический примарх быстро перебьёт имперских воинов, если его не остановить, Робаут бросился в лобовую атаку. Властитель Ультрамара с раскатистым боевым кличем прорвался через рубриков и отважно прыгнул с обода кратера.
Жиллиман взмыл над воронкой, и за его пылающим клинком протянулся огненный след. Магнус увидел брата и завёл наговор боли, но не успел закончить его. Робаут нанёс удар. Алый Король сумел отбить его глефой, но верный брат врезался в него и столкнул вниз, прочь от сражения. Два примарха прокатились по лунному грунту, вздымая клубы пыли, и налетели на проржавевший остов фрегата. На них посыпались металлические пластины и изъеденные обломки корпуса. Тем временем вокруг кратера всё так же бушевала схватка, последние бойцы Терранского крестового похода свирепо дрались за выживание.
- «Игнорируя сигналы тревоги в шлеме, Жиллиман отшвырнул в сторону ржавый лист обшивки и выбрался из-под завала. Из пробоин в доспехе сочился воздух, внутрь же проникал холод пустоты. Если бы не божественная физиология примарха и системы жизнеобеспечения Коула, Робаут наверняка бы погиб.
Подняв клинок, он разбросал ударами ног менее крупные обломки.
— Магнус! — крикнул Жиллиман через вокс-решётку, оглядываясь по сторонам. Примарх знал, что сомнительные таланты брата позволят тому услышать зов даже в космическом вакууме. — Я не сомневаюсь, что ты жив. Покажись!
Вокруг Робаута зазвучал глубокий смех, пропитанный застарелой злобой. На глазах примарха эфирная форма Циклопа воспарила над грудой металла, подплыла ближе и нависла над братом. Демонический примарх уплотнился вновь, приняв облик грозного великана.
— Как скажешь, Робаут, — хохотнул Магнус, и его слова выпали на белёсый грунт дождём из кристаллов. — Вот он я, во плоти. И, как ни странно, вот и ты.
Склонив голову набок, Циклоп осклабился.
— Помнится, раньше ты не казался мне таким... незначительным.
— А ты, значит, за 10 000 лет не излечился от высокомерия? — спросил Жиллиман, осторожно обходя исполинского врага по дуге. Его патрицианские черты под шлемом исказились от омерзения при взгляде на монструозного Алого Короля. — Очевидно, время тебя вообще не пощадило.
Магнус вздохнул.
— Меня всегда удивляло, как ты составляешь свои грандиозные планы, будучи настолько ограниченным. — По глефе демонического примарха пробежали разряды эмпирейной энергии, и он добавил: — Именно так выглядит истинная мощь.
— Я не вижу никакой мощи, — удручённо покачал головой Мстящий Сын. — Только разложение и рабскую покорность чудовищам, которых почитают как богов.
— Здесь, Робаут, я вполне могу с тобой согласиться, — усмехнулся Циклоп, посмотрев на сражающихся неподалёку лоялистов.
Затем ухмылка огромного чернокнижника сменилась оскалом: он заметил, что его брат взглянул в небо.
— Надеешься сдерживать моих сынов и меня, пока остатки армий беспомощного Империума не придут тебе на выручку? Может, сегодня я и не попаду в тронную залу нашего отца, но могу обещать — ты тоже не доберёшься туда. Ты умрёшь задолго до прибытия помощи. Одно это окупит все мои труды.
Магнус тут же бросился в атаку, двигаясь намного быстрее, чем предполагал Жиллиман. Колдун выбросил вперёд зачарованную глефу, желая рассечь Властителя Ультрамара надвое.
Робаут отскочил назад, втягивая живот. Клинок Циклопа выбил искры из синезолотого доспеха, и Жиллиман приземлился на смятый нос разрушенного фрегата.
Не успел примарх опомниться, как Магнус метнул в него несколько шаров голубого пламени. Бросившись в сторону, Робаут съехал вниз по ржавому борту корабля и приземлился в полуприседе. Выбежав из поднявшегося облака пыли, Жиллиман принялся петлять, ловко уклоняясь от колдовских снарядов брата.
Он уже израсходовал боекомплект Длани Владычества, но силовой кулак оставался поразительно могучим оружием. Увернувшись от взмаха глефой сверху вниз, Робаут подступил к брату вплотную и провёл сокрушительный апперкот. Удар подбросил Циклопа в непроглядночёрное небо, из его разбитой челюсти хлынула огненная кровь. Там, где её капли падали на поверхность Луны, вырастали многоцветные грибки.
Ревущего от ярости Магнуса окутал вихрь энергии, который остановил и выровнял чернокнижника. Демонический примарх с ненавистью уставился на Жиллимана единственным глазом, и Робаут с печалью осознал, насколько безумен и необратимо потерян его брат.
— Высокомерие! — рявкнул Мстящий Сын. — Оно всегда мешало тебе, брат. Ты решил, что бой выйдет лёгким, что дары твоих так называемых «богов» лишат меня сил. Возможно, те, кому ты прислуживаешь, не так уж и могучи?
Гнев Циклопа испарился в мгновение ока, и он презрительно рассмеялся в ответ на колкость Жиллимана.
— Тебе ведь хочется, чтобы я поверил в это, не так ли? В то, что послушный Робаут Жиллиман был прав, сохранив верность? В то, что даже сейчас, когда последствия нашего выбора очевидны, ты по-прежнему можешь смотреть на меня свысока?
С внезапным неистовством Магнус провёл выпад глефой с высоты. На клинке вспыхнул калейдоскоп огней, и пламя охватило Робаута и скалу, на которой он стоял. Клубы лунной пыли метнулись вверх, сверкая молниями. По ржавому железу заплясали коронные разряды, и Жиллиман закричал от мучительной боли.
Циклоп снизился, блистая беспримесной мощью. Он продолжал изливать варпогонь на своего брата. Издав новый вопль, Робаут упал на одно колено; его доспех пылал под натиском опаляющей энергии. Искрили перегруженные системы, примарх чувствовал запах своей обожжённой плоти.
В отчаянии Жиллиман неуклюже отпрыгнул назад. Пролетев по дуге, он рухнул среди обломков инженариума. Броню примарха по-прежнему лизали язычки пламени.
Магнус приземлился с жестокой усмешкой на губах. Робаут, распластанный в груде искорёженного металла, пытался встать на ноги. У него болело всё тело, доспех медленно подчинялся командам — выгорели несколько сервомоторов.
— Не надо, брат, — произнёс Циклоп. — Лежи спокойно.
Повинуясь жесту демонического примарха, призрачные когти вырвали несколько сотен тонн металла из ближайшего остова. Жиллиман успел лишь собраться перед тем, как бесформенная масса механизмов врезалась в него подобно комете и окончательно погребла под лавиной обломков.
В ушах похороненного заживо Робаута пищали сигналы тревоги, по краям визора вспыхивали алые руны. От боли в разорванных органах и раздробленных костях ему на мгновение захотелось сдаться и умереть. Но потом Властитель Ультрамара вспомнил о своих долго страдавших сыновьях, которые так неотступно сражались за идеалы неведомого им былого Империума. Жиллиман не мог предать их. Примарх не мог допустить, чтобы кто-то из его братьев-вырожденцев помешал ему исполнить долг, как уже случилось однажды.
Ощутив прилив сил, Робаут напряг мускулы и прорвался через гору искорёженного металла. Взревев, он отбросил прочь конденсатор размером с «Лендрейдер» и вышел под беспощадное сияние Солнца, окровавленный, но несломленный. Магнус при виде его вскинул бровь и перехватил глефу, готовя новое заклятье.
Но тут пустота озарилась огнём.»- – Поединок Робаута Жиллимана и Магнуса на Луне
Гнев Императора
Подняв глаза, гроссмейстер Волдус вознёс хвалу Императору, даровавшему им избавление. Когда оно пришло, от армии лоялистов оставались только островки сопротивления среди разбитых звездолётов или скал, выступающих над лунным грунтом. Отряды Тысячи Сынов непрерывно обстреливали их со всех сторон; демоны Тзинча поливали имперцев варп-пламенем со стремительных золотых дисков.
Но теперь прибыли подкрепления, и истребители с пышной отделкой корпусов промчались над поверхностью Луны. Линии мощных взрывов прочертили ряды ужасов и рубриков. Лазерные лучи и шквалы разрывных снарядов разнесли в клочья пехотинцев Тзинча. Под градом бомб разлетелась на куски броня и плоть хаосистов.
В это же время над головами бойцов возникли могучие колоссы из адамантия и пластали. Корабли-мониторы защитного флота Терры вышли на низкую орбиту, и их тени накрыли поле битвы от края до края. Используя триангуляционные данные целеуказания от архимагоса Коула, космолёты накрыли врагов идеально точным огнём.
Лунная пыль неожиданно взметнулась вихрями, блеснули вспышки телепортов, и золотые великаны Адептус Кустодес вступили в бой, наводя на еретиков копья стражей. Очереди их болтов вонзились в рубриков. Изрыгая проклятья, чернокнижники приказали големам развернуться и атаковать новых неприятелей, но ничего не добились. Действуя с поразительным проворством и мастерством, кустодии врубились в толпу предателей. Золотые воины сражались, как легендарные герои, их клинки рассекали силовые доспехи, будто бумагу. Пустые шлемы, снесённые с плеч, лениво укатывались вдаль по белёсому грунту.
Последние выжившие бойцы из тех, кто отбыл с Макрагга, воспрянули духом и с новыми силами ринулись на изменников. Волдус возглавил доблестное наступление уцелевших братьев и рыцарей-дредноутов, державших оборону в остове тяжёлого грузовоза. Любой удар его молота крушил керамит, и никому из колдунов не удавалось сдержать псионические молнии Алдрика. Рядом с ним билась Катарина Грейфакс, под натиском железной воли которой падали на колени чародеи Тзинча. Инквизитор срубала им головы ударами мастерски сработанного меча.
Развивая их успех, святая Целестина устремилась на вражеские ряды. Пылающий клинок разил демонов налево и направо, пока вышние близнецы истребляли тварей болтерными очередями. За ними следовал капитан Сикарий, который, собрав вокруг себя Ультрамаринов и их наследников, прорубал дорогу к Адептус Кустодес.
Глухой рокот ускорителей возвестил о прибытии новых имперских воинств. Ярко-жёлтые десантные капсулы врезались в грунт, полыхнув тормозными двигателями. Из распахнувшихся люков выступили Имперские Кулаки, и предатели рухнули под метким огнём из болтеров. В битву ворвались «Грозовые Вороны» и «Грозовые Когти» с жёлтыми корпусами, неся безжалостную гибель Тысяче Сынов. Несколько машин, подбитых сгустками колдовского пламени или снарядами роторных пушек, вошли в штопор и разбились среди покинутых космолётов.
В общем строю летели три «Валькирии» с багрово-чёрными корпусами и символами Адептус Астра Телепатика на бортах. Преодолев по дуге опаснейшую зону над полем боя, штурмовики помчались к точке на некотором расстоянии от места поединка Жиллимана и его чудовищного брата.
Взмывшая с поверхности струя пурпурного пламени оторвала крылья передовой «Валькирии», машина закувыркалась и превратилась в огненный шар. Два оставшихся самолёта приблизились к цели, снизились и раскрыли боковые люки.
Пока отважные пилоты обстреливали Магнуса Красного, из их «Валькирий» выпрыгнули два отделения Сестёр Безмолвия в шлемах. Они приземлились возле Робаута в боевых стойках. Циклоп сердито взмахнул когтистой рукой, схватил одну из машин телекинезом и швырнул её в другую. Оба самолёта взорвались, и их обломки посыпались вниз, но женщины ловко отскочили в сторону. Злобно глядя на них, Алый Король выбросил вперёд глефу, с которой сорвались завитки жёлто-зелёного пламени. Колдовской огонь вздрогнул и потух, не достигнув цели — его остановила мёртвая зона вокруг нуль-воительниц.
Увидев, что Магнус наконец утратил стратегический перевес, Жиллиман спрыгнул с груды обломков и оказался среди Сестёр Безмолвия. Их дар должен был защитить примарха от нечестивых сил его брата. Воздев клинки, Робаут и воительницы вместе напали на Циклопа.
Алый Король выпустил в них новую волну пси-уничтожения, но она также погасла, и колдун зарычал от досады. Разъярённый Магнус перехватил глефу и устремился в ближний бой с врагами. Не имея возможности сокрушить их мощью варпа, он собирался разрубить и растоптать смертные тела имперцев в кровавое месиво.
Под чёрным небом Луны, где висела древняя благословенная Терра, вновь сошлись в битве два примарха.
- «Взмыв над грунтом, Силандри мощным боковым ударом ноги сбила шлем с рубрика. Оттолкнувшись от доспеха жертвы, она прокрутилась в разреженном воздухе и метнула заклятье безумия в лицо ближайшего чернокнижника. Приспешник Тзинча, панически взвыв, сорвал с себя шлем. Его плоть замёрзла через считанные секунды, глаза лопнули алыми облачками, кровь хлынула из носа, рта и ушей. Теневидица приземлилась с ехидным смешком, взмахнула понизу посохом и сбила с ног ещё двух рубриков, после чего отдала замысловатый поклон их товарищам.
На неё обрушился град зачарованных болтов, но Ходящая-по-покрову отскочила прочь, а её сородичи ловкими пируэтами ворвались в гущу врагов с другой стороны. Благодаря малому тяготению арлекины могли совершать такие сложные и грациозные трюки, что обычно были недоступны даже столь великим акробатам. Силандри рассмеялась при виде того, насколько неуклюжими кажутся рядом с ними рубрики.
Взмыв над полем битвы в высоком па, она осмотрелась в поисках того, кто носил Доспехи Судьбы. Вот и он, среди обломков примитивного космолёта людей, сражается против монструозного брата вместе с группой воительниц. Даже с такого расстояния теневидица вздрогнула от одного лишь присутствия «пустых».
Жиллиман и Магнус вкладывали в удары всю свою ненависть, их клинки сталкивались с колоссальной силой. Нуль-девы по возможности помогали Робауту, вонзая в демона мечи или стреляя из болтеров. Несколько воительниц уже поплатились за храбрость — их изломанные тела лежали неподалёку, — но остальные эффективно сдерживали колдовские способности Циклопа.
Силандри изящно коснулась грунта, не обращая внимания на вспышки магического пламени слева от себя. Демоны, обманутые маскировочным полем теневидицы, атаковали ложную цель. Движением мысли Ходящая-по-покрову включила коммуникационный орнамент шлема и вышла на связь с Притворным Принцем, Шутом Смерти её труппы.
— Час настал, — произнесла она. — Драма разыграна верно, вражда братьев разгорелась вновь.
— Значит, заключительный акт? — прозвучал шёпот, полный озорного веселья. — Возмущение. Буйство. Кровная месть...
— Да будет так, — согласилась Ходящая-попокрову. — Я подготовлю врата, теперь по-настоящему. Ты произнесёшь свои реплики, позволишь пьесе закончиться.
Не дожидаясь ответа, Силандри оборвала связь и помчалась к кратеру с порталом. Она петляла и подпрыгивала, кружилась и проносилась через неистовое сражение; оказавшись на краю чаши, теневидица скользнула по склону ногами вперёд. Оттолкнувшись, она грациозно взмыла по дуге над клубами лунной пыли, оседающей подобно снегу, и опустилась в полуприседе между груд мертвецов в доспехах. Тёмное дно воронки озаряли всполохи пурпурного света из порченых врат Паутины — Магнус проклял их, чтобы его неестественное тело смогло преодолеть порог. Ходящая-по-покрову холодно улыбнулась под маской. Циклоп поплатится за свою гордыню.
Теневидица знала, что где-то наверху Притворный Принц объясняет Жиллиману замысел арлекинов. Шут Смерти должен сказать примарху, что Магнуса можно уничтожить, только бросив его тело в запятнанный портал. Если видения Силандри были верны, то Робаут поверит чужаку.
Ей тем временем следовало подготовить врата, которые охраняли двое чернокнижников. Окутанная иллюзиями, теневидица незримо проскользнула между трупов и вытащила сюрикенный пистолет. Лёгкое касание спуска, движение запястьем, ещё несколько аккуратных нажатий, и оба колдуна пошатнулись. Диски, посланные с идеальной точностью, пробили герметичные прокладки горжетов и рассекли сонные артерии.
Как только чернокнижники повалились наземь, Силандри начала торопливо плести чары. Вокруг портала вздрагивали и пульсировали разряды энергии, руны на боках арки пылали всё ярче, тёмную воронку сотрясали резкие вибрации.
В этот момент над ободом кратера появились сражающиеся полубоги. Жиллиман и Магнус истекали кровью из ран, что нанесли друг другу, и примархов всё ещё окружала горстка нуль-воительниц. Разрубив одну из них свирепым взмахом глефы, Алый Король отколол обратным ударом кусок от нагрудника брата.
Робаут оттеснил Магнуса сокрушительными ударами меча Императора и с такой силой толкнул врага наплечником в грудь, что Циклоп с грохотом покатился по крутому склону.
Не давая брату опомниться, Жиллиман прыгнул следом за ним. Раненый примарх атаковал, не щадя себя, он явно вкладывал все силы в этот последний град тяжёлых ударов. Когда борющиеся приблизились к вратам Паутины, Силандри растворилась в тенях. Она всё так же произносила магические слова и выписывала посохом некие символы.
Магнус призвал сферу смертоносной энергии варпа и что было сил метнул её в брата. Железный нимб Робаута почти целиком поглотил мощный взрыв, но примарх всё же отступил на несколько шагов. Прижатый к порталу Алый Король сотворил грозную телекинетическую волну, которая подхватила тела космодесантников, верных и еретиков, и бросила трупы в уцелевших нуль-дев. Воительницы скрылись под кошмарной грудой мертвецов, и теневидица почувствовала, как исчезает их контрэмпирейное воздействие.
Ходящая-по-покрову ринулась вперёд, опасаясь за исход заключительного акта. Одновременно свой удар нанёс Жиллиман, который бросился на брата, рыча от гнева и ненависти. Пламенный клинок пробил защиту демонического примарха и глубоко вонзился ему в грудь. Золотое пламя жадно впилось в тело Магнуса, взвывшего от мучительной боли. Колдун выпустил неуправляемый вихрь эфирной энергии, что пронёсся по кратеру и сбил Силандри с ног.
Робаут повалился на спину, вырвав меч из груди брата. Циклоп, пошатываясь, неловко отступил в пульсирующие врата Паутины. У теневидицы остался единственный шанс для того, чтобы изменить будущее. Последним словом заклятья она расколола рунический камень, ярко пылавший в её ладони, и навсегда закрыла портал. Ощутив всплеск энергии, Магнус бешено взревел, но чары уже отрезали его от Луны, Тысячи Сынов и брата, изгнав в глубины лабиринтного измерения.»- – Изгнание Магнуса в Паутину
Прах к праху
Израненный Жиллиман с трудом поднялся на ноги, его обугленная дочерна броня всё ещё тлела. Перед ним высились врата Паутины, но от брата не осталось и следа. Неужели Циклоп уничтожен? Робаут надеялся, что да, но не верил в это. Неожиданно предложенный арлекинами план победы был слишком уж кстати, поэтому исчезновение Магнуса казалось чересчур внезапным. Примарх осмотрелся в поисках Силандри, но теневидица тоже пропала. Быстро опросив по воксу своих бойцов, он выяснил, что остатки труппы Скрытого Пути ускользнули вслед за колдуньей, и никто не знал, куда. Если всё это было какой-то уловкой, Жиллиман не понимал её смысла. Впрочем, ему хотя бы на время удалось избавиться от Алого Короля.
Выслушав доклады помощников, Робаут понял, что битва практически выиграна. Даже во время схватки с братом примарх держал в уме стратегическую картину, и теперь за несколько секунд восстановил ход сражения.
Крестоносцы, вдохновлённые прибытием Адептус Кустодес и Имперских Кулаков, потеснили Тысячу Сынов. Весь участок Моря Бушующего, примыкающий к кратеру, был завален автоматонами тзинчистов — пустыми, искорёженными комплектами вычурной брони. Демоны, призванные Магнусом, испарились вместе с их повелителем.
Все изменники, что пытались вырваться из окружения, погибли под орбитальными ударами или налётами штурмовых катеров, поэтому уцелевшие чернокнижники, собрав всех рубриков и терминаторов «Таинства Скарабея», медленно, но неуклонно продвигались к краю чаши. Они ощутили заклятье, изгнавшее их господина, но не догадались, что оно также отсекло портал от Паутины. Теперь последние еретики надеялись сбежать, но прямо у них на пути стоял Жиллиман.
Устало расправив плечи, примарх заставил себя забыть о ранах. В пробитом искрящемся доспехе Робаут захромал к ободу кратера. На ауспике он видел метки приближающихся врагов и имперцев, которые наседали на предателей с флангов. Даже после тяжёлых потерь у Тысячи Сынов осталось немало воинов, и они уже прорвались через последние ряды ослабевших скитариев Коула.
Когда Жиллиман начал взбираться по склону навстречу изменникам, позади него зашевелилась гора трупов. Сбросив тела мертвецов, три стойкие Сестры Безмолвия выбрались из-под жуткого кургана и спешно присоединились к Робауту.
Выжившие воины Тысячи Сынов находились в нескольких сотнях метров от края воронки и неудержимо шагали в сторону Жиллимана. Они продвигались, выстроившись неровным кругом, и во внешнем кольце керамитовой брони со зловещей синхронностью ступали рубрики. По отступающим еретикам со всех сторон вели огонь отделения лоялистов и боевые танки с обгорелыми корпусами. Големы гибли непрерывно, однако прикрытые ими чернокнижники оставались невредимыми, и остановить предателей было нелегко.
Робаут твёрдо решил, что дальше они не пройдут. Передав по воксу приказы всем имперским воинам, Жиллиман скомандовал пехоте атаковать Тысячу Сынов с каждого направления, а бронетехнике обеспечить прикрывающий огонь. Воздев пламенный клинок, примарх снова ринулся в битву, и последние Сёстры Безмолвия не отставали от него, стреляя на бегу из болтеров.
Войска лоялистов подобно сжатому кулаку сдавили кольцо изменников. Над Морем Бушующим прокатились вибрации орудийных залпов, и космодесантники Хаоса скрылись за опустошительной бурей разрывов. В тот же миг Волдус, Сайфер, Грейфакс, Коул и Целестина прорвали ряды неприятеля, паля из всех стволов и ведя за собой верных бойцов.
Громовые молоты обрушивались на доспехи с мощью тектонических сдвигов. Силовые мечи проходили через броню, как ножи сквозь шёлк. Колдовские чары превращали благородных воинов в хрустальные статуи или дрожащие массы мутировавшей плоти. В безумии схватки шагал Робаут Жиллиман, прорубая и пробивая себе дорогу к чернокнижникам в центре керамитового круга. Пролилось уже достаточно крови лоялистов. Уже достаточно храбрых солдат и простых людей отдали жизни, чтобы доставить примарха к порогу Тронного Мира. Больше жертв не будет, и финальную черту проведёт повелитель Ультрамаринов лично.
Первый колдун от удара наотмашь слетел с диска, будто тряпичная кукла. Ещё двоих сразили прямые выпады клинка, и кровь еретиков медленно расплылась алым туманом. Трое последних обрушили на примарха заклятья, но в нуль-поле Сестёр Безмолвия угас адский огонь и развеялись чары.
Один из чернокнижников сумел пронзить мечом наплечник Жиллимана и пустить ему кровь. Другой расколол глазную линзу примарха ударом посоха. Более никому не удалось повредить Властителю Ультрамара, и он пронёсся через изменников подобно вихрю смерти, оставив за собой лишь медленно оседающие трупы.
Битва наконец завершилась. Последних рубриков, лишившихся командиров и поводырей, быстро разбили на куски. Понемногу осела лунная пыль, встревоженная неистовым противостоянием двух армий. Робаут, вокруг которого стояли на коленях верные воины и лежали тела врагов, позволил себе ненадолго опереться на клинок и выпустить на свободу боль тела и души.
Тронный мир
После сражения на Луне события развивались крайне стремительно. Новые волны челноков забрали трупы предателей, усыпавшие поверхность. На поле боя хлынули агенты Инквизиции и команды магосов-ксенотехнологов: первые решали вопросы, связанные с засекречиванием произошедшего, вторые подобно стервятникам кружили возле отключённых врат Паутины. Жиллиман игнорировал и тех, и других. Робаут позволил старшему апотекарию Имперских Кулаков обработать его самые тяжёлые раны, после чего потребовал, чтобы ему со спутниками позволили отправиться дальше. Никто не осмелился перечить живому примарху — больше того, почти все, кроме нескольких кустодиев, просто теряли дар речи при взгляде на него, — и воля Жиллимана вскоре была исполнена.
С небес спустился гигантский транспортник весьма примечательного вида. Корабль, сияющий золотом в резком свете Солнца, напоминал по форме двуглавую имперскую аквилу. Под его крыльями вспыхнули тормозные двигатели, и космолёт опустился на массивные когти-шасси у границы поля битвы. Откинулась аппарель, по которой спустились новые бойцы Адептус Кустодес. Вместе с соратниками, покрытыми следами боя, они выстроились в шеренги почётного караула. Робаут и выжившие воины зашагали мимо них с высоко поднятыми головами. Серые Рыцари, космодесантники, бывшие вожди крестового похода Целестины — все заняли места в пассажирском отсеке исполинского орла.
После того, как рампа с гудением закрыла люк и в шлюз вновь закачали кислород, кустодии сняли шлемы и низко поклонились Робауту. Пока транспортник, вздрагивая, отрывался от Луны, щит-капитан стражей заговорил с примархом. Назвавшись Таем Адронитом, он пообещал, что примарха и его бойцов доставят на Терру без всякого промедления. Приземлятся они в космопорте у стены Бесконечности, откуда направятся в составе триумфальной процессии к Императорскому Дворцу. Щит-капитан добавил, что Высшие Лорды предугадали желание Жиллимана предстать перед Золотым Троном. Чиновники сделают всё от них зависящее, чтобы исполнить оное, а также отпраздновать прибытие живого примарха в Тронный мир.
Робаут одобрил все перечисленные приготовления. Хотя воины Жиллимана и сам примарх готовы были при необходимости стойко сражаться до последнего вздоха, они уже устали от непрерывных тягот, выпавших им после отлёта с Макрагга. Поэтому, пока транспортник-аквила следовал к Терре, Робаут и его товарищи просто сидели, откинувшись на спинки пассажирских тронов, и смотрели на экраны внешних пиктеров. Многие размышляли об астрономических потерях, понесённых крестовым походом на пути к цели, но ничто не могло полностью отвлечь воинов от фантастических картин за бортом.
Когда челнок удалился от Луны, перед имперцами раскинулись во всём своём промышленном великолепии орбитальные доки и верфи спутника. Сотни звездолётов, тысячи кузней, артиллерийских платформ, гравобщежитий и стыковочных «веретён» висели над белёсой поверхностью Луны. Обширные пространства самого спутникам также были заняты макроульями или бескрайними свалками вроде той, где недавно бились крестоносцы.
Далее в пустоте роились корабли и всевозможные оборонительные устройства. Сотни километров вакуума заполняли плотные минные поля, где каждый заряд имел форму черепа из матовой стали. Грозно плыли в невесомости громадные боевые станции и орудийные платформы глубокого космоса — уставленные пушками соборы величиной с город. Бороздили тьму колоссальные звездолёты Министорума, покаянные ковчеги и солярные реликварии в десятки миль длиной, в холодных и тёмных залах которых верующие стенали и бичевали себя в молитвах. Также по небосводу сновали во множестве системные мониторы, что роились подобно жалящим насекомым возле родного улья. Все они казались ничтожными по сравнению с титаническим звёздным фортом, висевшим на полпути между Луной и Террой в клетке ремонтных лесов и сервокаркасов. Передвижная оперативная база Имперских Кулаков, могучая «Фаланга», вернулась из Кадийской системы и сторожила Тронный мир, будто орёл — своё гнездо.
Намного дальше, по направлению к внешним планетам Солнца, виднелся сердитый красный огонёк Марса и его орбитального кольца. Жиллимана обеспокоило, что ближе к Терре дрейфуют остовы боевых кораблей, как имперских, так и предательских. Их подбирали тяжёлые драги и фабрики-утилизаторы Адептус Механикус. Очевидно, война добралась до родной системы человечества раньше примарха, и в последующие дни ситуация будет только ухудшаться.
Челнок начал снижение к атмосфере, и на экранах пиктеров выросла Терра, показавшаяся раздутым гигантом. Её природные ресурсы были исчерпаны, океаны давно выкипели, все континенты полностью скрылись под бесконечной городской застройкой. На поверхности планеты сияли бессчётные огоньки, а макропостройки и гиперстатуи пронизывали загрязнённый воздух Тронного мира. Во тьму вытягивались шпили космопортов, окружённые стаями херувим-сателлитов, электронотационных маяков, сервиторных защитных платформ и миллионов транспортников Администратума.
Получив наивысший приоритет очерёдности, челнок Робаута промчался сквозь этот организованный бедлам и снизился в дымку химического смога, пронзённую яркими лучами искусственного света. Со всех сторон вырастали исполинские здания — серые, золотые, медные, покрытые грязными украшениями в готическом стиле, утыканные бездушными электрическими прожекторами. Сервочерепа и херувимы, десантные корабли и грузовозы, транспортники и тюремные баржи, патрульные катера Арбитрес и колокольные ялики Министорума стремительно проносились мимо огромной машины примарха. Она спускалась всё ниже, пока чернота космоса не скрылась окончательно за великанскими шпилями с горгульями наверху.
Наконец транспортник-аквила коснулся назначенной ему платформы в космопорте у стены Бесконечности. Челнок замер на площадке из потёртого от времени мрамора, окружённой позеленелыми от древности изваяниями — тяжеловооруженными охранными установками. С них свисали курящиеся жаровни с благовониями. Множество людей в рясах явились лицезреть прибытие Жиллимана и выразить ему почтение. Сервохоры выводили гимны Императору, автописцы строчили что-то орлиными перьями в железных томах на спинах скованных рабов. Вблизи толпились сановники Администратума и Адептус Терры, смешиваясь с выспренными священниками Министорума и аристократами в поразительных нарядах. Как только примарх вышел из люка, все собравшиеся поклонились ему, осенили себя аквилой и возопили о своей преданности, стараясь перекричать друг друга.
Едва удержавшись от улыбки, Робаут с достоинством и уважением поприветствовал ревущую толпу. Жиллиман находился в смятении — последний раз он видел Терру много тысячелетий назад, и знакомая ему трудолюбивая планета скрылась под готической сверхзастройкой, неудержимо разросшейся промышленностью и зловещим религиозным убранством.
Печаль примарха и ощущение чуждости только усилились, когда он, пройдя вместе с последователями через орду встречающих, спустился в маглифте на то, что теперь считалось поверхностью. Крестоносцы миновали гигантские сумрачные залы служб Администратума, где терялись в далёкой мгле очереди просителей. Мужчины и женщины, дети и старики вскричали и заплакали от счастья при виде Робаута, но даже его появление не заставило людей покинуть места, некогда занятые их предками в надежде, что потомки однажды доберутся до нужного стола.
Выйдя из немыслимо колоссального здания, Жиллиман и его воины, а также группа сопровождения Кустодес, оказались на площади, заполненной толпами забитых людей, что-то бормочущих и шаркающих ногами. Со всех сторон её окружали витражные окна с изображениями примархов высотой в полтора километра. Робаут увидел Сангвиния, стоящего с расправленными крыльями на груде мёртвых мутантов, затем Хана, который мчался среди звёзд на череполикой комете. Также там был отважный Вулкан, что держал в руке невероятно огромный молот и использовал планету вместо наковальни. Потом Жиллиман обнаружил искажённый портрет самого себя — в ореоле света, с Кодексом Астартес в одной руке и отрубленной головой рогатого демона в другой. Робаут был представлен в облике великана среди преклоняющихся перед ним толп ангельских созданий, и на мгновение примарху вспомнились слова Фулгрима, сказанные на параде в Макрагге: «Всё человечество будет почитать тебя как живого бога». Жиллиман не имел права становиться таковым.
Пышно украшенные сверхтяжёлые транспорты повезли Робаута и его спутников через бесконечные улицы и переходы, бульвары и проспекты. По дороге они видели кочующие племена просителей и оседлые кланы священников, безликие оравы служек Администратума и убогие лачуги, в которых подобно червям в ране ползали нищие и инвалиды. Миллиарды людей наблюдали за продвижением Жиллимана через тёмное сердце владений Императора. На горизонте вздымались поистине колоссальные здания Императорского Дворца, и среди них сиял Астрономикон, пронзающий светом облака. Двое суток примарх и его товарищи странствовали через бескрайние толпы и места, полные величия или мрачного ужаса.
Они проехали по городу из арок, с которых свисали пыточные клетки, и под взорами десятка изваяний имперских святых величиной с титана «Император».
Они пересекли широкий мост длиной в семьдесят пять километров, что вытянулся над дымным разломом со стенами из неисчислимых рядов мануфакториумов и плавильных заводов.
Они миновали гигантские орудия противокосмической обороны, рядом с которыми показалось бы крошечным любое оружие, виденное Жиллиманом прежде.
Наконец они попали внутрь самого дворца, преодолев головокружительно высокие ворота, расписанные сценами битв между ангелами и демонами. Там воины покинули громоздкие транспорты, и Робаут с радостью прошёл пешком во внутренний двор. Впереди ждали ещё многие двери и пышные залы, которые вскоре слились в невразумительное размытое пятно. Чувствуя, что измотан возвращением домой сильнее, чем какой бы то ни было битвой, Жиллиман всё-таки добрался до последних врат. Там, за широким арочным проходом, находилась тронная зала Императора, а в ней — Золотой Трон Повелителя Человечества.
Перед Золотым Троном
К тронной зале Императора вели многие пути. В конце одного из них находились позолоченные врата, к которым выходил огромный коридор с высокими сводами, выложенный истёртыми каменными плитами. Его заполняли миллионные толпы отчаявшихся просителей и паломников. Сквозь колоссальные окна с мозаикой, изображавшей самые великие деяния Императора, пробивались золотистые лучи. Эту рукотворную пещеру заволакивал жирный дым от бесчисленных свечей, а воздух дрожал от гимнов, которые распевали сгорбленные кибер-херувимы. Звонили колокола, курились благовония, священники Министорума оглашали неистовые проповеди с сервокафедр. Многочисленные техножрецы бродили и перешёптывались в затенённых углах. Офицеры Имперского ВКФ и Астра Милитарум непрерывно обсуждали что-то, обращаясь к инфопланшетам, которые держали служители в рясах. С потолка свисали золочёные пыточные клетки с провинившимися аристократами; когда под ними проходили патрули кустодийских гвардейцев, хнычущие узники упрашивали стражей о милости.
Сами врата, превосходно украшенные золотом, бронзой и драгоценными камнями, выглядели роскошными, но потускневшими от старости. Они располагались на высоте пятнадцати метров, под аркой из чёрного мрамора, на верхней площадке каменной лестницы, истёртой ногами неисчислимых паломников. На краях каждой ступени лежали груды костей умерших там просителей. Верхнюю площадку охраняли двадцать Адептус Кустодес под началом воина царственного вида: в золотом доспехе, шлеме с высоким плюмажем и плаще с горностаевой отделкой. Возле них стоял марсианский жрец.
Пока Жиллиман шагал по коридору, толпы людей расступались перед примархом и касались дрожащими руками его доспеха. Робаута сопровождали капитан Сикарий, гроссмейстер Волдус, щит-капитан Адронит, таинственный Сайфер и прочие боевые братья, а также Велизарий Коул, Катарина Грейфакс и Целестина. Её толпа встречала едва ли с меньшим восхищением, чем самого Жиллимана, и у основания лестницы святая обернулась, чтобы одарить пилигримов своим благословением. Следом к вратам промаршировали последние бойцы Терранского крестового похода, которые грохотали сабатонами по камню и держали оружие, словно на параде. Несмотря на все, что перенесли космодесантники и Серые Рыцари, выглядели они величественно.
Остановившись у первой ступени, Жиллиман взглянул снизу-вверх в холодные глаза кустодиев. Их командир выступил вперёд, трижды ударил древком изукрашенного копья о площадку и назвался аквила-командующим Калимом Варанором. Следуя церемониалу, он спросил на высоком готике, кто явился к тронной зале Императора Человечества.
Щит-капитан Адронит столь же формально представил ему вождей Терранского крестового похода. Стороны обменялись дальнейшими речами, точно следуя древним протоколам, однако, ввиду важности прибытия живого примарха, его требование огласили без промедления. Жиллиман желал получить аудиенцию у отца, самого Императора. Воздух словно бы сгустился от напряжения, миллионы присутствующих задержали дыхание, видя, что аквила-командующий не сводит глаз с вернувшегося полубога. Неужели Калим Варанор заподозрил некое предательство? Что, если он объявит Жиллимана самозванцем, или затребует иных подтверждений его личности?
Аквила-командующий взглянул на сгорбленного марсианского жреца, стоявшего возле примарха. Существо в рясе утвердительно склонило голову, и Варанор огласил своё решение. Жиллиману дозволялось войти в тронную залу, но без сопровождающих. Все прочие должны ждать за порогом.
Услышав это, Сайфер напрягся и потянулся к убранным в кобуру пистолетам. Примарх ожидал подобного и заранее спланировал свои действия. Тёмный Ангел и его бойцы выполнили свою часть соглашения, оказав Жиллиману помощь на Чернокаменной крепости, но лишь глупец мог слепо довериться зловещему созданию в капюшоне. Возможно, Робаут не знал Сайфера в лицо, но помнил клинок на спине воина. Глядя на оружие, примарх вздрагивал от ужаса. Он не желал, чтобы этот артефакт оказался рядом с его отцом.
Отойдя в сторону, Жиллиман приказал кустодийским гвардейцам взять под стражу Сайфера и его воинов. Тайну их появления необходимо было разгадать, но пока что у примарха имелись более срочные дела.
В тот момент Сайфер утратил хладнокровие, чего не случалось с ним прежде. Зарычав от гнева, он выхватил пистолеты, но замешкался на один решающий миг, не в силах выбрать между бегством и обречённой на неудачу попыткой прорваться через врата. За эти секунды кустодии успели окружить отступников и направить на них копья стражей. Тёмный Ангел со своими последователями оказался в кольце клинков, потрескивающих энергетическими разрядами. Медленно, с полускрытым под капюшоном угрюмым лицом, Сайфер убрал оружие в кобуру и опустился на колени, не сопротивляясь аресту, как и его братья.
Суровые кустодии надели на Тёмного Ангела электрокандалы, увели его и заперли в тюремном блоке, откуда уже тысячи лет никому не удавалось сбежать. Впрочем, уже через несколько часов Сайфер исчез из камеры, не оставив при этом ни единого следа. Так или иначе, на тот момент Жиллиман решил, что проблема с опасными личностями решена, и он может заняться неотложными вопросами. С торжественным выражением лица, клинком в ножнах и шлемом на сгибе руки примарх поднялся к тронной зале отца.
Кустодии на верхней площадке разомкнули строй, пропуская Жиллимана, но тут же вперёд выступил неизвестный техножрец. Поклонившись Робауту, он издал трель на двоичном наречии. Семеня механическими ногами, Коул взобрался по ступеням и встал рядом с примархом. Пока двое механикусов обменивались кодированными посланиями, Жиллиман нетерпеливо ждал. Наконец Велизарий обернулся к нему и произнёс некие загадочные слова. Только кустодии услышали что-то о секретных договорах на Марсе, о долгих трудах, пришедших к завершению. Но в прошлые тысячелетия на этой самой лестнице уже раскрывались неисчислимые мрачные тайны, и стражи понимали, как нужно поступить. Они сделали вид, что оглохли и ослепли.
По завершении беседы Коул молча развернулся и сошёл по ступеням. Аколит магоса последовал за ним, и оба техножреца растворились в толпе, после чего и вовсе покинули Терру. Дела особенной важности призывали их на Красную планету.
Жиллиман остался в одиночестве перед богато украшенными дверями, гигантскими даже для него. По обширному коридору раскатились отзвуки удара колокола, и толпа пилигримов разом вздохнула от страха и восхищения, увидев, как между створками появилась щель. Медленно и беззвучно высокие врата открылись вовнутрь, но за ними оказалась лишь тьма и ползучая дымка. Её завитки, словно змеи, обвились вокруг ног Робаута и спустились по лестнице у него за спиной под тихий шёпот скорбных, призрачных голосов. Примарх, благородное лицо которого застыло в непроницаемой маске, неторопливо сделал глубокий вдох и шагнул в тронную залу Императора.
Двери так же бесшумно закрылись у него за спиной, и Робаут Жиллиман пропал из виду.
Последующие несколько часов воины Терранского крестового похода безмолвно стояли навытяжку возле огромных врат. Благоговейный шёпот паломников сменился истовыми молитвами, и многие просители осмеливались выйти вперёд, чтобы одарить капитана Сикария, гроссмейстера Волдуса и их братьев скромными подношениями и словами признательности. Святая Целестина и инквизитор Грейфакс тем временем отбыли — первая раздавала благословения верующим, вторая отправилась на доклад к своему начальству в Ордо Еретикус.
Императорский Дворец не знал природной смены дня и ночи: небо над ним давно уже затянули густые облака смога и эманации искусственного света. Вечер здесь наступил, когда ламп-сервиторы пригасили сияние электросветильников и люменканделябров касаниями особых жезлов. Пилигримы собрались вокруг костров из обрывков пергамента и заставили себя проглотить содержимое чаш с питательной смесью, розданных киберслужками Министорума. При этом люди не прекращали молиться за примарха. Многие затем уснули на кипах изношенных стихарей, однако Ультрамарины неустанно несли дозор у основания лестницы, дожидаясь возвращения генетического прародителя.
Двери открылись снова лишь в начале дневного цикла, когда зазвучали гимны и ярко засияли люмены. Наружу выплыли облачка тумана, серебрящегося подобно лунным лучам на белых костях, и из этого холодного света выступил Робаут Жиллиман.
Никто не мог прочесть, что написано на лице примарха, пока тот спускался по ступеням к своим воинам. Толпа вскричала в благоговейном страхе, моля Жиллимана открыть им истину. Робаут, однако же, собрал вокруг себя верных бойцов и подозвал также аквила-командующего Варанора. Примарх потребовал немедленного собрания Высших Лордов Терры, сообщив, что намеревается вновь занять положенное ему место в августейшем совете — пост лорда-командующего Империума Человечества. О встрече с Императором он упомянул только, что обрёл просвещение, которое искал.
Сделать предстояло многое, ибо угроза Хаоса росла с каждым часом. Но Жиллиман знал, как поступить, и не боялся исполнить всё необходимое.
В последующие дни примарх стал центром урагана активности. Обратившись к Высшим Лордам, Робаут заявил, что действует по личному мандату Императора, после чего сместил нескольких из них с занимаемых должностей и заменил индивидуумами, коих выбрал самостоятельно. Жиллиман предупредил правителей Империума о наползающей тьме, грозной варп-аномалии, что проявлялась по всей Галактике от края до края. Война против Тёмных богов входила в новую фазу, ещё более отчаянную и сулящую погибель. Открывался Великий Разлом.
Постоянно нарастающий поток астропатических призывов о помощи подкрепил утверждения примарха. С Кадии всё только началось. Когти Хаоса впились в каждую систему, от разорённого сектора Фенрис и наводнённого орками Армагеддона до Аттилы и Балора. В пустоте открывалось кошмарное множество новых варп-разломов, тогда как существующие аномалии разрастались подобно пирокластическим облакам вулканических извержений. Ведьмовские огни мелькали среди звёзд, а за пеленой реальности скользили мерзостные твари, состоящие из одних лишь гложущих клыков и злобных глаз.
Одни сектора Империума целиком погрузились во тьму, другие же докладывали об атаках свирепых орд зеленокожих, агрессивных флотов тау или неумирающих воинств некронов. Очевидно, расширяющиеся эфирные бури толкали чужаков к завоеваниям. Восставали миллиарды культистов и неконтролируемых псайкеров, и казалось, что все миры Империума сгорят в пламени галактической войны.
Но, несмотря на все тревожные предзнаменования и катастрофические потери, Жиллиман призвал лидеров человечества не терять надежду. Владыка Империума не был слеп к бедам человеческим, как и его лорд-командующий.
Будут собраны новые армии немыслимой численности. Из кузниц Велизария Коула на Марсе примарх планировал доставить новое грозное оружие, пред яростью которого падут даже приспешники богов Хаоса. Будут построены новые флоты, могучие военные машины будут освящены благим именем Императора. Мануфакториумы заработают как никогда прежде, и все до последнего слуги Его внесут свой вклад в сопротивление. Империум ждала тотальная война галактических масштабов; варповые штормы разрастались и набирали силу, так что ни один мир не был в безопасности. Но человечество не утонет в океане сражений — оно взберётся на гребень кровавой волны и одолеет тьму!
Примарх поклялся, что не станет прятаться за стенами Терры и ждать, пока угнетатели людей принесут смерть к её вратам. Во имя Императора он отправится к звёздам и встретит противника там, как поступал всегда. Империум объединится пред лицом всеобщего уничтожения и принесёт битву мутанту, предателю, чужаку и еретику. Так приказал Робаут Жиллиман, и пусть даже бушевали эфирные бури и сам Астрономикон не мог пробить чернеющие облака, были собраны армии и армады в числах невиданных со времён Великого крестового похода. Новая Эра Тьмы взывала из огней бесконечной войны, и Империум ответил на её зов. Началась Эра Неодолимости.
- «Взирая на Империум моего отца через 10 000 лет после его создания, я вижу царство на грани уничтожения. Мы не завоёвывали, лишь держали оборону. Мы не процветали, только выживали. Мы позволяли Галактике гореть...
Но ещё не все потеряно! Возвращение древнего владыки из Золотой Эры Империума зажгло надежду на избавление. Объединив замыслы Императора и таинственные знания Адептус Механикус, мы вылепили новые чудеса из глины человеческой плоти. Мы сотворили новых воинов для сражений в эту темнейшую эпоху.
Во всем превосходящие своих собратьев, оснащённые оружием и броней, достойными их, они — истинные наследники генетического величия примарха.
Орденам космодесанта, обескровленным и осаждённым в Тёмном Империуме, мы приведём подкрепления. Орденам, доблестно погибшим в бою или постепенно вымершим, мы даруем возрождение.
Врагам владений моего отца мы принесём смерть.
Сим я, Робаут Жиллиман, лорд-командующий Империума, сын Императора Человечества, объявляю о начале Неодолимого крестового похода!
Предатели, мутанты, демоны — знайте, что мои армии идут за вами и несут гибель вашему жалкому роду. Галактика принадлежит нам!»- – Робаут Жиллиман объявляет о начале Неодолимого крестового похода