Бьорн
- «— Ты станешь наследником, — сказал Русс. — Посмотри, что мы натворили — я и мои возлюбленные братья. Тебе предстоит расхлёбывать это.
— Виноват в этом Хорус, — возразил Бьорн.
— А почему он восстал? — печально спросил Русс. — Известны ли нам причины? Расскажут ли эту историю?
Он покачал лохматой белокурой головой.
— Запомни, как это произошло, Однорукий. Запомни хорошенько. Ты будешь нужен легиону, чтобы сохранить эти знания.
— Вы не покинете нас, — сказал Бьорн так, словно был уверен в своей правоте.
— Однажды покину, — мрачно ответил Русс. — Насчёт тебя я не уверен. Твой вирд мне неясен.»- – Крис Райт, «Шрамы»
Бьорн Разящая Рука — древнейший воин Империума. Заключённый в корпус дредноута в 31-м тысячелетии, Бьорн — легендарная фигура среди Космических Волков, ибо он сражался бок о бок с самим Леманом Руссом во времена Ереси Хоруса. Именно поэтому Бьорн внушает благоговение своим боевым братьям, которые высоко почитают его как современника дней былой славы Великого крестового похода. С тех пор Бьорн неоднократно спасал орден Космических Волков от уничтожения.
История
Бьорн начал сражаться на стороне примарха, едва став серым охотником. Слушать воспоминания Бьорна о тех днях — значит слышать эхо истории. И хотя описываемые им эпические события больше походят на сказания скальдов, чем на правду, тем не менее, это реальные факты, поскольку слово Бьорна столь же твёрдо, как дуб Фенриса. На рассвете каждого нового столетия Бьорн пробуждается от своего долгого сна, чтобы вершить суд на Великом Пире. Тогда он начинает рассказывать отрывки своей саги, и неистовое веселье его боевых братьев сменяется тишиной, полной глубочайшего уважения.
В наполненное борьбой время, наступившее после эпохи Ереси, Бьорн бился за восстановление Империума с таким пылом, что Русс включил молодого воина в свою свиту. Удостоившись столь высокой чести, Бьорн сражался все ожесточённей, дабы оказаться достойным в глазах своего духовного отца. Именно Леман Русс дал Бьорну прозвище, которое он носит по сию пору. В один незабываемый трагический день, примарх встал во главе огромного обеденного стола в Великом Зале и, после долгого и неловкого молчания, объявил о своём намерении отправиться в Око Ужаса. Он взял с собой свою свиту, оставив только Бьорна присматривать за орденом. Бьорн никогда не объяснял, почему именно его оставил примарх; вероятно, он и сам этого не знал, но Леман Русс был не из тех, кто делает что-то бесцельно.
Несмотря на то, что он переживал это сотню или более раз, видно, что вспоминая тот день, Бьорн борется с сомнением и горечью. Все, кто слышит его рассказ, знает, что расставание с Руссом терзает Бьорна намного больше, чем рассказ о его собственном трагическом ранении тысячезубыми порождениями Хаоса или днях, когда его дух бродил по холодному царству Моркаи в то время, когда его измученное тело заключали в адамантиевый саркофаг.
После исчезновения Русса Бьорн сделал всё, чтобы оказаться достойным в глазах пропавшего примарха, сначала как воин, а затем как волчий лорд, дредноут, и, наконец, духовный наставник для всего ордена. И только верховный волчий жрец Ульрик знает Бьорна достаточно хорошо, чтобы подозревать, что он всё ещё просит благословения своего отца, и что в мощном и нерушимом корпусе находится дух, который не будет знать покоя, пока не сразится рядом с примархом ещё раз.