Асмодей
- «Осуждение вечно. Все души взывают о спасении. Нет спасения без страданий.»
- – приписывается капеллану-дознавателю Асмодею
Самый зловещий из Тёмных Ангелов — Асмодей, старейший и наиболее успешный капеллан-дознаватель. Жестокий и совершенно бескомпромиссный, Асмодей не терпит ни глупцов, ни праздности разума и духа. С годами укоренившийся в своих убеждениях капеллан стал живым воплощением долга, открыто отринув всё, что не касается битвы, целей ордена и, в конечном счёте, своей тайной охоты. Всюду — на поле брани, на совете Внутреннего круга, в подземельях на допросе еретика-Падшего или кого-то, кто может о них знать, — Асмодей воплощает образ безжалостного вестника смерти, истинного Тёмного Ангела.
Беспощадность и целеустремлённость Асмодея в охоте на Падших балансирует на грани разумного. Решимость капеллана вырвать тайны из попавших в его руки глупцов неизмеримо помогла ордену, но Верховному великому магистру не раз приходилось отклонять требования Асмодея, отменять его приказы или прикрывать вопиющие выходки главного дознавателя. Ни один Тёмный Ангел не олицетворяет смысл фразы «цель оправдывает средства» лучше Асмодея, который в своей безжалостной погоне за Падшими готов пойти на любые жертвы и перейти все границы, чтобы заслужить ещё одну чёрную жемчужину.
Именно Асмодей приказал перебить всех новых рекрутов с планеты Парциум, когда их невразумительные ответы на его вопросы вызвали подозрение в генетической порче. Именно он, услышав в залах Скалы легкомысленный смех, наложил на 7-ю роту епитимью безмолвия. В течение стандартного терранского года эти космодесантники не могли издать ни звука, кроме как при пении гимнов и передаче боевых приказов и докладов. Но и от такой строжайшей дисциплины есть польза. Асмодей, как и любой капеллан, поёт литургии битвы, проповедуя чистоту ненависти, что помогает каждому Тёмному Ангелу направить свой гнев и стать машиной войны. В бою капеллан-дознаватель ещё сильнее разжигает воинский пыл боевых братьев, доводя их до исступления. Именно Асмодей возглавил самоубийственную атаку, в ходе которой был взят дворец Рунского предателя, и именно он вдохновил братьев на бой, когда их отрезали на демоническом мире Согласие.
На бессчётных полях сражений одна его репутация вселяет страх в сердца самых закалённых врагов. Невероятная решимость и железная воля Асмодея позволяют Крылу Смерти всегда исполнять своё предназначение.
История
Начало пути
В 405.М41 (времена Махарийской ереси, начавшейся после смерти блистательного Солара Махария ) Асмодей был простым Боевым братом 8-й Тактической роты Тёмных Ангелов, которой был дан приказ подавить восстание в мире-улье Кети Альбус и луне-улье Сигма. По данным разведки командовал мятежниками некто Мальвин Ремелл, имевший свою базу на нижних уровнях улья Сигма. Пробившись сквозь все преграды, боевые братья наконец проникли в убежище лидера восстания. Именно Асмодей первым вступил в святая-святых бунтовщиков, где открыл страшную правду (которая навеки определила его дальнейшую жизнь): Мальвин Ремелл оказался космодесантником-ренегатом, причём одним из Падших.
Но силы оказались не равны, ведь из 70 боевых братьев, составлявших 8-ю роту в живых осталось едва ли 30. Ремелл ранил Асмодея в бедро, попутно убив ветерана-сержанта Элию и взорвал мельта-заряды, обрушив часть потолка, что позволило ему скрыться. С боем остатки 8-й роты пробились на поверхность, успев эвакуироваться до того момента, когда луна-улей Сигма взорвалась, погубив миллионы невинных людей.
Узнав о храбрости Асмодея, главы ордена хотели предложить ему величайшую честь: продолжить свою службу в Крыле Ворона или Крыле Смерти. Асмодей отверг это предложение, вместо этого потребовав даровать ему сан капеллана. Так и произошло. На инициации Асмодей произнёс две клятвы — неустанно охотиться на Падших и найти Мальвина Ремелла.
Первые успехи
Своего первого Падшего — Кефеса, Асмодей захватил в 411.М41. Используя свои навыки капеллан принуждал Падшего покаяться, но тот умер от нанесённых ран, не признав своих грехов.
За последующие 25 лет Асмодей изловил ещё трёх Падших, однако не один из них даже под пытками не сознался в своей ереси. Единственным успехом капеллана был допрос Сола Меббона — Падшего, которого орден удерживал в течении 30 лет и который сдался после 18 дней бесконечных пыток, причиняемых ему Асмодеем. Именно в этот момент капеллан заработал свою первую чёрную жемчужину. Вскоре Асмодей принудил раскаяться другого Отступника — Ганиила.
Неумолимый
В своей одержимости к покаранию Падших Асмодей неоднократно был порицаем Внутренним Кругом. После того, как фанатичный капеллан приказал разбомбить Имперский город, в котором прятался Падший, был вынужден вмешаться сам Азраил, который перевёл его на три года в 10-ю роту, дабы он поучился смирению, командуя новобранцами. Но ничто не могло сломить Асмодея, который продолжал свою деятельность, попутно зарабатывая себе дурную репутацию среди имперских чиновников, Инквизиции и других орденов комсодесанта (здесь отдельно следует отметить вторжение в туманность Нартекс, когда Тёмные Ангелы сражались совместно с Серебряными Орлами против зеленокожих; в процессе освобождения последней планеты, Кальве Сениорис, Асмодей узнал об «Удивительном воине», который во главе объединившихся вокруг него людей дал отпор орочьему Waaagh!. Решив, что напал на след одного из Падших, Асмодей отвёл свои силы от столицы планеты, оставив Серебряных Орлов без прикрытия. Перебив всех в лагере «Удивительного воина» Асмодей узнал, что тот был не кем иным, как инквизитором Ордо Ксенос. В тот самый момент орки уже добивали оставшихся 190 воинов ордена и боевые братья Серебряных Орлов уже готовились принять свой последний бой, когда магистр Харон собрал кулак из оставшихся сил и пробил себе и боевым братьям дорогу к спасению. Об этом никто бы не узнал, если бы не «Удивительный воин» — выживший в мясорубке инквизитор, который вернулся на родной мир Серебряных Орлов и поведал им правду, попросив помощи в возмездии Тёмным Ангелам за их предательство на поле боя. Магистр Перифас не захотел объявлять войну Первому легиону, а отправил послов на Скалу с требованиями объяснить своё поведение и потребовать компенсации за действия Непрощённых. Азраил лично отправился к Перифасу и принёс ему глубочайшие извинения за действия своих подчинённых. По возвращению Верховный великий магистр спросил у Асмодея сожалеет ли он о произошедшем, на что капеллан ответил, что единственное, о чём он сожалеет, так это о том, что вовремя не уничтожил инквизитора).
В какой-то момент Асмодей был «заморожен» в своём продвижении к сану Верховного Капеллана. Вместо него на эту должность был назначен молодой консерватор Саффон. Асмодей в открытую заявил, что назначение новичка на этот пост — плохая идея, так как Саффон слаб и снисходителен. С другой стороны Саффон (как и большинство членов Внутреннего Круга) считает Асмодея психически неустойчивым и оказывающим дурное влияние на других боевых братьев.
Характер
Внутренний Круг считает Асмодея «бешеным псом на поводке», который никогда не оскалит клыки на того, кто выше его по званию. Его рвение и фанатичная преданность охоте на Падших заразительны для тех, кто следует за ним в битве, что может подтолкнуть молодых космодесантников встать на его путь. Именно поэтому ему не был дарован сан Верховного Капеллана (с этой задачей куда лучше справляется Саффон), поскольку, если Асмодей когда-либо получит эту должность, у ордена начнутся серьёзные проблемы.
Асмодей часто впадает в крайности — внушает страх в своей работе, выплёскивает всю свою ярость на обвинённых (даже других космодесантников), презирает тех, кто проявляет недостаточное рвение и ради достижения цели охотно отправляет в мясорубку войны ценные человеческие ресурсы.
Внутренний Круг прекрасно осознаёт, что Асмодей — безумец на поводке, но его ревностная ярость всегда неправлена на врагов Империума. Главное - указать цель для его ярости.
Сам Асмодей очень хорошо понимает, что безумен; в трилогии «Наследие Калибана» один из нерождённых пытается проникнуть в его мысли и развратить капеллана, но тот, используя силу своей ярости с лёгкостью изгоняет демона из своего разума. Неумолимый капеллан обладает ярко выраженными садистскими наклонностями и единственное, что заставляет его улыбаться — тот момент, когда Падший, наконец, раскаивается в своих грехах, уступив боли от пыток.