Лев: Сын Леса (роман)
Лев: Сын Леса (англ. The Lion: Son of the Forest) — роман, действие которого происходит во вселенной Warhammer 40,000, написанный Майком Бруксом и выпущенный в 2023 году.
Аннотация
Лев Эль'Джонсон, скованный стазисом в центре обломка своего родного мира, спал на протяжении 10 000 лет. Теперь он пробуждается в Империуме Нигилус — кошмаре наяву.
В эту непроглядно мрачную эпоху на угасающие угольки человечества со всех сторон надвигается грозная голодная тьма. Даже Льву не одолеть такое зло в одиночку, но есть те, кто готов помочь примарху в его благородном походе. Многие из его Падших рыцарей, загнанных и донельзя измождённых, долго ждали, когда их господин вернётся, чтобы принести им искупление. Теперь же Повелитель Сумеречных Путей должен вновь собрать вокруг себя этих лояльных бойцов и выступить на битву, чтобы истребить своего вероломного сына, а также банду искажённых хаоситов, зовущих его повелителем.
Сталкиваясь с особенностями этого странного времени, Лев не может доверять ничему и никому, кроме самого себя. Но в Галактике, где нет ни Императора, ни Империума, ни Первого Легиона, ни Калибана... кем станет он сам?
Послесловие
Я познакомился с Warhammer 40,000 в 1993-м, когда получил на Рождество коробочный набор 2-й редакции. Помимо хрестоматийных Гоффов с болт-пистолетом и топором, а также крышесносных гретчинов в шапках с пиками, там лежал легендарный «Кодекс Империалис» — насколько я понимаю, самый первый источник сведений об истории вселенной 40K (да, «Вольный торговец» вышел раньше, но это немного другое). Та книга до сих пор у меня, и я прямо сейчас поглядываю на неё. Помимо всего прочего, в ней можно найти список примархов и их орденов (концепция легионов появилась позднее). Некоторые детали изменились, однако главные идеи остались теми же: 18 орденов, 18 примархов, информация о ещё 2 удалена. Вверху той страницы упомянут Лев Эль'Джонсон, а в небольшой врезке на следующей приведён текст, посвящённый слухам о том, что Тёмные Ангелы чуть не предали Императора.
В подростковые годы примархи оставались для меня мифическими фигурами, известными лишь по нескольким разрозненным цитатам, а ещё по древней миниатюре Лемана Русса, которую уже нигде не достать, и крошечным моделям Ангрона, Мортариона, Магнуса и Фулгрима для Epic. Они принадлежали к предыстории вселенной, поэтому, даже когда выходили новые кодексы с новыми классными моделями, правилами и персонажами, а настолку расширяли, добавляя новые фракции, никто не ожидал появления кого-нибудь из примархов. Я привык, что Warhammer 40,000 не меняется: идут последние годы 41-го тысячелетия, всё горит и пылает, а Империум находится в таком же стазисе, как и Жиллиман согласно кодексу Ультрамаринов.
Но потом, конечно же, случилась «Ересь Хоруса». В романах этой серии примархи предстали перед нами уже не как образы из далёкого прошлого, а как реальные персонажи со своими недостатками (и нешуточными). Мы видели их, слышали, и, в случае Лоргара, люто ненавидели. Кроме того, в игре появились настоящие модели с настоящими правилами, а значит, и возможность сыграть сынами Императора на столе! Когда-то это показалось бы немыслимым, но всё логично: ведь, в конце концов, Ересь Хоруса — это эпоха примархов, когда они занимались тем, что умели. Затем в 40K ввели Магнуса, что ощущалось как небольшой сдвиг. Да, все знали, что демонические примархи есть где-то там, но никто из них не показывался с давно ушедших времён Epic. Многие хотели увидеть возвращение примархов, но, полагаю, мало кто действительно его ждал. Однако теперь один из главных игроков в буквальном смысле вступил в игру.
А потом вернулся Жиллиман, и всё изменилось.
Это событие, случившееся как раз перед тем, как я начал писать для Black Library, ошеломило меня. Я ведь никогда не рассчитывал, что увижу лояльного примарха в 40K. Больше 20 лет я играл в настолку и читал литературу, но лишь тогда Империум наконец изменился по-настоящему. Вдруг возникло чувство, что теперь возможно всё.
Если подытожить всё написанное выше, то я хочу сказать, что работать над книгой о каком-нибудь примархе, где действие развивается во времена Великого крестового похода (или около того) невероятно круто, однако там крутость укладывается в уже существующие рамки. Совсем другое дело — узнать, что возвращается второй примарх-лоялист, и Black Library, скорее всего, поручит написать первый роман о нём именно тебе. У меня в памяти ожили дни моего знакомства с хобби, когда я снова и снова читал «Кодекс Империалис» от корки до корки, погружаясь в мрачную историю мира и непонятную чертовщину, творившуюся на иллюстрациях Джона Бланша. Я получил шанс поучаствовать в ещё одном масштабном сдвиге во вселенной, и разве может автор сопутствующей литературы просить о чём-то большем?
Тем не менее с великой силой приходит великая ответственность, а с крупными персонажами приходят крупные ограничения. Мне сразу объяснили, что нужно написать про определённый период в жизни Льва: подробнейше рассказать о том, что произошло между разными бэковыми книгами. По сути, история того, как Эль'Джонсон вернулся в Warhammer 40,000, начиналась не с меня, и не я описывал его первые важные действия в этой эпохе. Нет, я соединял кое-какие фрагменты и объяснял, как Лев попал оттуда сюда. Надеюсь, в итоге роман удовлетворит читателей даже как отдельное произведение. Если сравнивать с моими предыдущими книгами, то мне дали задание иного рода, ведь там я, если и не имел полной свободы, мог хотя бы сам предложить начало и конец (а дальше мою идею либо приняли бы, либо нет). Здесь же граничные точки уже определили, и мне предстояло возиться с тем, что между ними.
Начнём с главного героя. На первый взгляд Лев Эль'Джонсон кажется не очень приятным парнем. В эпоху Великого крестового похода и Ереси Хоруса он отчасти ведёт себя лицемерно, когда дело касается тайн и сомнительных методов. (Например, создать новый Империум на тот случай, если старый уже сгорел, — это Очень Плохо, а применять артефакт Хаоса, чтобы перемещать корабли по своему желанию, — Нормально). Лев считает себя особенным, так как Папа доверил кучу шикарных «игрушек». Если бы какой-нибудь примарх имел право показывать всем листок бумаги со словами «мне можно делать всё, что хочется», то именно Эль'Джонсон. (В данном случае он отличается от Кёрза тем, что Конрад написал бы то же самое на вашей печени).
В 41-м тысячелетии всё иначе. Папы уже нет рядом. Может, его вообще больше нет, а если Он и жив, то руководит не напрямую. Лев пробуждается в Империуме Нигилус, не имея ни малейшего понятия, что происходит в Галактике. Робаут находится в Санктусе, информирован он гораздо лучше, а после того, как Жиллиман столкнул головами нескольких Высших Лордов, ему разрешили поиграть с большей частью мощи Империума. Эль'Джонсону же досталась та половина Галактики, которая горит даже сильнее обычного, к тому же он не знает, где (или когда) находится. Кроме того, примарх заметно постарел, и у него почти нет друзей. Всё то, что делало Льва «особенным» на фоне его братьев: легион, вооружение Тёмных Ангелов, их флот, тайное призвание и даже номер Эль'Джонсона — исчезло. Чего же тогда ждать?
На мой взгляд, это означает, что Льву придётся выяснить, кто он по своей сути и сам по себе, а не определять себя через задачу, которую поставил ему Император. Эль'Джонсон хочет, чтобы Империум уцелел, ведь тот создан по плану его Отца. Примарх до сих пор верит в замысел Повелителя Человечества, но он не собирается создавать новый Империум (я, как и все мы, обожал посмеиваться над игроками за Тёмных Ангелов в том плане, что они предатели, но, боюсь, те времена прошли, так как Лев действительно верен). Он не творец империй, а воин и убийца. Именно поэтому Эль'Джонсон оказался в Нигилусе. Жиллиман — это ярко сияющий лик Империума, который несёт свет осаждённым мирам, дабы изгнать тьму и обитающих в ней чудовищ. Лев же сам таится во тьме, где засаживает клинок чудовищам под рёбра. Такой примарх и нужен Нигилусу.
Откровенно говоря, отчасти причина здесь и в осознанном решении с моей стороны. Империум — кошмарное место, и мне претила мысль о герое, который поддерживал бы всё то, что олицетворяет собой это государство (особенно его современная версия до воскрешения Жиллимана, хотя и сам Император не планировал счастливый пикничок). Кроме того, я полагал, что перемены, произошедшие за то время, пока Лев спал, должны ужаснуть его не меньше, чем брата. Если говорить о моём авторском взгляде и брать в расчёт все предыдущие материалы, самым логичным вариантом мне виделся тот, где Эль'Джонсон охотится на врагов человечества и оставляет политику кому-то другому.
Кроме того, в указаниях по книге упоминалось, что Лев — фигура из артурианских легенд. Под Артуром, естественно, имеется в виду Истинный король Англии, который якобы пробудится от долгого сна на Авалоне и вернётся, когда будет нужен своей стране. Я решил поиграть с данным мотивом, поэтому внимательные читатели заметят влияние мифа: имена, меч в камне, Зелёный Рыцарь... Король-Рыбак.
Идея вывести Императора в таком образе неожиданно возникла у меня однажды утром. Смотрите, раненый монарх заперт в своём замке и ждёт того, кто сумеет его исцелить. Такие сходные черты нельзя игнорировать в книге, куда уже задумано ввести отсылки к артуриане, поэтому я включил в роман фантасмагоричные сцены, вдохновлённые разговорами между Малкадором, Императором и Хорусом в «Осаде Терры». Конечно же, в моей истории излечить Короля-Рыбака нельзя, и я задавался вопросом, не будет ли сюжетная линия выглядеть из-за этого незавершённой. Однако тут надо сказать спасибо Джанет Ын: она подсказала мне, что в мифе также встречается несовершенный рыцарь, который находит замок с Граалем, но не исцеляет Короля-Рыбака. Вот так мы получаем Льва, Несовершенного Рыцаря. Он могуч, но не идеален.
И кто знает, может, когда-нибудь в будущем Императора действительно вылечат. Ну или он наконец умрёт. Ведь теперь канон вселенной не стоит на месте, и возможно всё.
Так или иначе, указания касались не только Льва. К концу романа примарху следовало собрать группу Падших. Чтобы влезть в шкуру доересевых Тёмных Ангелов, я погрузился в материалы по Ереси Хоруса, а именно в 9-ю книгу правил от Forge World, «Крестовый поход» (ещё я должен выразить благодарность Дэвиду Гаймеру за его отличный роман «Повелитель Первого», который стал надёжным фундаментом для моей работы).
Я сразу решил, что сначала Лев повстречает одинокого Падшего — рождённого на Терре ветерана, который служил в легионе ещё до воссоединения с примархом и был изгнан на Калибан. С той планетой его ничего не связывало, да и сама она не особо нравилась воину. Мотив конфликта между терранами и космодесантниками из родных миров примархов часто встречается в Ереси (по очевидным причинам), и я решил, что вполне резонно вернуться к нему. Так появился Забриил — бывший разрушитель, который давал отпор худшим кошмарам Галактики и возмущался, что его отправили сидеть где-то в захолустье, а не заниматься тем, ради чего его создали.
Однако я быстро понял, что нынешнее состояние Падших — едва ли не более интересная тема, чем само их предательство, независимо от того, вызвано оно гневом, злобой или неведением. Они разбросаны по космосу, растеряны, а в некоторых случаях изумлены тем, что окружает их сейчас. Меня привлекла идея того, что они соединены в непрочную сеть, живут в зыбких союзах, основанных не на старых званиях, структурах или даже общих ценностях, а на одном простом факте — никто, кроме них, не знает, каково приходится Падшему. Возможно, вам не нравится космодесантник, которого вы отыскали. Может, вы даже не знаете его имени. Важно то, что в его присутствии вам не нужно притворяться кем-то другим, и вы на время получаете передышку. Хотя, если верить слухам, где-то собирается целый легион таких воинов под командованием Лютера, также немало тех, у кого нет или почти нет постоянного контакта с другими Падшими. Чтобы указывать дорогу собратьям и обозначать условно безопасные места, они полагаются на тайные знаки.
Итак, что же стало главной движущей силой сюжета в «Сыне Леса»? Лев должен понять, кто он, — помимо того, что он сын своего отца, — и в процессе Эль'Джонсон вновь собирает старую банду, прямо как в кино. Пусть примарх и не уверен, может ли доверять сыновьям, в этом странном будущем они хотя бы знакомы ему.
А чем ещё занимаются Падшие? Нам известна концепция тех из них, кто связан с Хаосом, — или, во всяком случае, тех, кому точно нельзя доверять, — но я решил взять космодесантников, которые просто пытались выжить, — старых воинов, ставших целью охоты. (Стоит признать, что кое-кто из их соратников совершал гнусные поступки). Они стараются не высовываться, но иногда их тянет вмешаться и помочь людям, хотя тогда Падшие рискуют привлечь к себе внимание.
А ещё роману нужен антагонист. Поскольку Лев до сих пор ломает голову над тем, кто он, что делал раньше и чем должен заняться теперь, логично выбрать на эту роль кого-то из Падших. Мы не трогали Лютера — если матч-реванш и состоится, то, как мне кажется, до него ещё довольно долго, и, скорее всего, пройдёт он уже после того, как мы точно узнаем, что случилось в их первой схватке, — поэтому я выбрал Серафакса, изначально придуманного для одного мероприятия Warhammer World. Подкрепил я его Бэлором «Обманщиком», упоминавшимся в кодексе Тёмных Ангелов 6-й редакции. Так как, судя по всему, ничем конкретным они не занимались, я подумал, что стоит дать им шанс блеснуть.
Что самое главное, я хотел вывести Серафакса по-настоящему падшим, но таким, что цепляется за остатки своей прежней личности. Серафакс действительно верит, будто его замысел — единственный способ победить Хаос и спасти человечество (будем справедливы, не ему первому так думается), чем он и оправдывает все свои поступки. Так ли сильно Серафакс отличается от Империума в этом плане? Ведь если бы он преуспел, и после убийства смертной оболочки Императора тот переродился бы в виде истинного бога и очистил звёзды от Хаоса.... разве посчитал бы кто-то, что все уничтоженные Серафаксом миры и забранные им жизни не стоили того? Сомневаюсь.
Вероятно, здесь мы можем извлечь и другой урок, теперь из судьбы Бэлора. Людей тянет к харизматичным лидерам с неким чётким планом, особенно если опыт говорит им, что они должны подчиняться таким личностям. Бэлору стоило бы действовать осмотрительнее — надо отдать ему должное, иногда он так и поступает, — но воин затерян во враждебной Галактике и, как он сам говорит Льву, больше ничего не имеет смысла. Если поразмыслить над замыслом Серафакса, тот покажется чудовищным, однако это всё-таки план. Кроме того, раньше Серафакс был капитаном, так что Бэлор цепляется за всё это, в первую очередь потому как отчаянно нуждается в жизненной цели. Как часто бывает в подобных ситуациях, сильнее всего он отстаивает праведность своего дела, когда в оной сомневается кто-то посторонний, в данном случае Забриил. Бэлору следовало доверять собственным выводам, однако нестандартно мыслящие люди редко становятся хорошими солдатами (возможно, хорошими командирами, но не бойцами, а любой империи нужно гораздо больше рядовых, чем офицеров, поэтому незаурядный склад ума не особенно распространён среди космодесантников).
Когда тебя пускают играть в чужую песочницу, взамен ты должен выполнять условия её хозяев. Понятное дело, когда я описывал Льва, мне приходилось соблюдать гораздо больше правил, чем при работе над моими творениями вроде Четты или Уфтхака. Впрочем, эти новые трудности стали полезны мне как автору: я научился увязывать свои (порой довольно странные) творческие позывы с нуждами произведения по вселенной. Я бы хотел выразить благодарность моим редакторам Джейкобу и Кейт за то, что помогли облегчить данный процесс. Мне выпало исключительное право — проложить для Льва путь в новом тысячелетии, и я надеюсь, что, читая роман, вы получите даже большее удовольствие, чем я — пока писал его.
За Льва!
Майк Брукс, июнь 2022 года