Кармазинов
Нувеллист. Дальний родственник Юлии Михайловны фон Лембке. Собирался приехать в город вместе с нею, чтобы продать свое последнее имение. Варвара Петровна очень невысокого мнения о нем. Называет его "надутой тварью". И, тем не менее, волнуется, что Кармазинов забудет сделать ей визит.
"Великий писатель", как его именует Липутин.
С Кармазиновым встретился сам Хроникер, в Главе 1-3 "Чужие грехи". Как он сам о нем говорит: "Его повести и рассказы известны всему прошлому и даже нашему поколению; я же упивался ими; они были наслаждением моего отрочества и моей молодости. Потом я несколько охладел к его перу".
Дорожит связями с людьми сильными и обществом высшим "чуть ли не больше души своей". Несмотря на выдержку и знание хороших манер, исключительно самолюбив, до мстительности.
Прочел свою повесть "Merci" на литературном вечере, устроенном Варварой Петровной. Но не снискал оваций.
Внешность
Очень невысокий, чопорный старичок лет пятидесяти пяти, не более, с довольно румяным личиком, с густыми седенькими локончиками, завивавшимися вокруг чистеньких, розовых, маленьких ушков его. Чистенькое личико его не совсем красиво, с тонкими, длинными, хитро сложенными губами, с несколько мясистым носом и с востренькими, умными, маленькими глазками.
Одет он был как-то ветхо: в каком-то плаще внакидку, какой, например, носили бы в этот сезон где-нибудь в Швейцарии или в Северной Италии. Но по крайней мере все мелкие вещицы его костюма: запоночки, воротнички, пуговки, черепаховый лорнет на черной тоненькой ленточке, перстенек непременно были такие же, как и у людей безукоризненно хорошего тона. На голове круглая цилиндрическая шляпа.
Очень дорожит мнением публики, и в особенности связями с "молодежью". Отчего стал искать случая познакомиться с Петром Степановичем. Сумел разгадать, что Петр Степанович действительно что-то замышляет. Но не имел достоверного представления о масштабах. Когда он спросил у Петра Степановича, когда же точно случится революция, тот ответил: к началу будущего мая начнется, а к Покрову всё кончится. Возможно, что и сам Петр Степанович ставил себе именно такие сроки.