To establish a possible association between knee osteoarthritis (OA) and lower extremity venous diseases ((LEVDs) on the basis of thorough clinical and instrumental studies.
A case-control study recruiting 40-60-year-old women was conducted. A study group included 85 women with knee OA; a control group consisted of 50 women without this condition. The patients of both groups underwent assessment of complaints and goal-directed objective examination to identify joint diseases and chronic LEVDs, knee X-ray study, and duplex scanning of the lower extremity veins.
The patients with knee OA were more frequently diagnosed with lower extremity varicose vein disease (VVD) (43% vs 22%; p=0.015) and had signs of chronic venous insufficiency (28% vs 12%; p=0.03). Duplex scanning of the lower extremities showed that knee OA was characterized by generalized LEVD (bilateral valve lesions of the great and small saphenous veins and severe valvular incompetence in the veins) that was detected in 53% of the patients in this group versus 20% of the women in the control group (p = 0.0004). After adjustment for body mass index, the differences in the incidence of VVD between the groups remained clinically and statistically significant (odds ratio (OR), 2.7; 95% confidence interval, 1.1-6.7; p=0.036).
Цель исследования. На основе тщательного клинико-инструментального исследования установить возможную ассоциацию между остеоартрозом (ОА) коленных суставов (КС) и патологией вен нижних конечностей (ВНК). Материалы и методы. Проведено исследование случай-контроль с включением женщин 40-60 лет. В основную группу включили 85 женщин с ОА КС, в контрольную - 50 женщин без ОА КС. У пациенток обеих групп проведены оценка жалоб и целенаправленный объективный осмотр в целях выявления заболеваний суставов и хронических заболеваний ВНК, рентгенография КС, дуплексное сканирование ВНК. Результаты. У пациенток с ОА КС чаще, чем в контрольной группе, диагностировали варикозную болезнь (ВБ) нижних конечностей (НК) (43% против 22%; р=0,015) и признаки хронической венозной недостаточности (28% против 12%; р=0,03). Дуплексное сканирование НК показало, что для ОА КС характерно генерализованное поражение ВНК (двустороннее поражение клапанов большой подкожной вены и малой, тяжелая степень клапанной недостаточности вен), которое выявлено у 53% пациенток этой группы против 20% женщин контрольной группы (р=0,0004). После коррекции по индексу массы тела различия по частоте развития ВБ между группами оставалась клинически и статистически значимыми (отношение шансов 2,7 при 95% доверительном интервале от 1,1 до 6,7; p=0,036). Заключение. У пациенток с ОА КС в возрасте 40-60 лет ВБ НК, признаки хронической венозной недостаточности развиваются чаще, чем у их здоровых сверстниц. Хотя ожирение является фактором риска развития обоих заболеваний, между ОА КС и ВБ НК существует самостоятельная ассоциация.
The 40-60-year-old patients with knee OA more commonly develop symptoms of chronic venous insufficiency than their healthy peers. Although obesity is a risk factor for both diseases, there is an independent association between knee OA and lower extremity VVD.