Мы отлично пережили 21 декабря. Мало кто верил в конец света, но свет в двух домах в тот день все-таки вырубили. По новостям веселая девушка передавала про участившиеся случаи самоубийств и ограблений, но все было также как и всегда. И 22 декабря, и 23 декабря, и 24 декабря... На Новый Год мы уже забыли про конец света, но чувствовали себя уставшими. Новости мрачнели. Всё больше терактов, все меньше хороших вестей. Люди находили оправдания всему происходившему в мире. Я и сам долго находил отговорки почему все это происходит: курс доллара, климатические условия, стадный инстинкт, перенаселение и кризисы.

Но все изменилось. 19 января моя девушка покончила с собой. Ровным почерком написала предсмертную записку, включила музыку на компьютере, взяла пистолет из папиной тумбочки и выстрелила себе в висок. С того момента я понял, что обратного пути нет. Я понял, что мир изменился. Еще несколько дней я жил по инерции, заходя на работу, просиживая время в социальных сетях, звоня друзьям. По вечерам, сидя в холодной ванне, я плакал. Оплакивал её и свою судьбу. Несколько раз я пытался утопиться, но каждый раз тщетно. Каждый день я вставал на работу как ни в чем ни бывало. Но круги под моими глазами становились все темнее и больше. На работу приходило все меньше людей. 28 января, вечером, в соседнем частном доме сгорел электрощиток. Приехавшие монтажники обнаружили 5 трупов. Двое взрослых людей и трое детей в несколько минут нашли способ умертвить себя.

Мне было страшно. Нет, всем нам было страшно. У меня были сбережения. Стопка на свадьбу, стопка на ребенка, стопка на квартиру, стопка на родителей. Я купил все, что могло мне помочь пережить эти страшные дни: запас еды, лампочек, комиксов. Не было смысла отрицать, что этот мир катился в тартары. Я по привычке заходил в социальные сети и общался с приятелями. Людям, у которых последние записи были датированы больше чем неделей я старался не писать. Это означало, что они мертвы и ждут своей очереди быть похороненными. В марте потеплело, и стало казаться, что скоро все это закончится. Каждый день я начинал с того, что здоровался с соседом, но вскоре он повесился. Он работал начальником электростанции. На следующий день во всем городе пропало электричество. От почтальона я узнал, что весь коллектив электростанции спрыгнул с крыши оной. Вторая смена не вышла просто потому, что выходить уже было некому. Город замер без электричества. Несколько раз какие-то умельцы заставляли работать электростанцию, и тогда по радио я слышал ужасы. Крики, взрывы, экстренные сообщения, испуганные 