{"word_count": 467, "character_count": 3639}
Доцент по истории Нового времени в Университете Южной Богемии. Изучал историю и англистику в Праге, прошел обучение на факультете истории в Тюбингине. В сфере его научных интересов моральная философия и естественное право в 18 веке. Автор многих работ на тему аристократии и Просвещения в Центральной Европе. Основные публикации на тему истории образования:Ivo Cerman, Habsburgischer Adel und Aufklärung, Stuttgart, 2010.Ivo Cerman, Rita Krueger and Susan Reynolds (eds), The Enlightenment in Bohemia. Religion, Morality and Multiculturalism, Oxford, 2011.Ivo Cerman, Aufklärung, oder Illuminismus? Die Enzyklopädie des Grafen Franz Joseph Thun, Stuttgart (готовится).ivo.cerman@email.cz&#160;Моральное образование богемской аристократииПоиски светской этики могут справедливо считаться самой важной задачей Европейского Просвещения. Однако, создание системы принципов морали, которая могла бы убедительно продемонстрировать, каким образом люди определяют, что является правильным, и как свет человеческого разума может направлять людей на пути к хорошей жизни, оказалось выше человеческих возможностей.Сенсуалисты во Франции, строившие свою систему на основе опыта, физиократы, исходившие из научного порядка в природе, а также мыслители юристы и экономисты, верившие в историческую эволюцию законов и духа людей – все они создали системы, которые, могли иметь лишь практические эффекты, если бы нашлось средство, позволяющее привить их гражданам. Предполагалось, что таким средством должно было стать моральное образование. Если мы обратимся к ведущим работам вышеназванных школ научной мысли, то обнаружим, что авторы осознавали недостаток своих теорий, выразившийся в отсутствии завершенной системы морального образования. В то же время, они смогли уделить этой теме лишь беглые заметки на полях своих объемных трудов. При этом они были убеждены в том, что их системы заложили надежный фундамент, на котором одна из них рано или поздно породит научную систему морального образования и, таким образом, завершит их философские проекты. Напрасность этих надежд обнаружилась в ходе обсуждения книги Гельвеция «Об уме» (De l´esprit) (1758), автор которой непреднамеренно показал последствия светской сенсуалистской этики. Стало ясно, что лакуны сенсуалистской этики, отвергавшей врожденные идеи и не применявшей геометрический метод, не будут прикрыты моральным образованием? Основанным на тех же сенсуалистских предпосылках. Хотя Руссо и избежал ловушки сенсуализма, его проект обнаружил другую дилемму – между индивидуальным счастьем и общим благом.Вышеописанный кризис явился отправной точкой моей книги Habsburgischer Adel und Aufklärung (2010), в которой я обсудил, как аристократы Богемии пытались разрешить проблему светского образования своих детей на фоне последствий кризиса, вызванного работой Гельвеция. Я выбрал этот отправной момент, поскольку он наглядно иллюстрирует взаимосвязь между моральной философией и светским образованием, а также демонстрирует границы, заданные мышлением Просвещения и целями, которые люди преследовали в образовании. В заключительной части моей книги рассматривается попытка графа Виндишгреца предложить собственный философский ответ Гельвецию и воспитать своих детей исходя из собственной философии.Книга спровоцировала достаточно интенсивную дискуссию, но некоторые критики ошибочно восприняли ее в качестве работы, посвященной восприятию педагогики Руссо, или же французскому влиянию на аристократию венского двора. В этой связи целью моей работы стало объяснение метода, которым я пользовался для интерпретации, и вновь подчеркнуть взаимосвязь между моралью и образованием в эпоху Просвещения.