{"word_count": 475, "character_count": 3875}
Ведущий научный сотрудник Центра исторической антропологии и истории повседневности ИВИ РАН, доктор исторических наук.Область интересов – история России XVII-XVIII в., история повседневности, история образования и просвещения, история детства, методология исторических исследований.Член редколлегии альманаха «Одиссей. Человек в истории».Публикации, связанные с темой конференции:"Свое детство" в Древней Руси и в России эпохи Просвещения (XVI-XVIII вв.). М.: УРАО, 2000. - 319 с.Феномены школы и ученичества в православной культуре: проблема изучения московских училищ  XVII в.// Религиозное образование в России и Европе в XVII в. СПб., 2011. С.82-94.Идея воспитания «нового человека» в эпоху Просвещения в странах Западной Европы и России // Теория и практика воспитания «Нового человека» в истории педагогики (социально-политический контекст).  М.: ИТИП РАО, 2008. - С.164 – 178.Тексты о воспитании детей в литературе российского барокко (школьные азбуковники XVII века) // Детство в научных, образовательных и художественных текстах. Казань: Казанский ун-т, - 2011. - С.14-21.«Грубоучащиеся ученики»: чудо преображения (экскурс в отечественную педагогическую мысль XVII столетия) // Историко-педагогический ежегодник за 2012 год. М.: АСОУ. - С.92-99.Провинности и наказания в воспитании российского юношества в XVIII столетии // Вина и позор в контексте становления современных европейских государств (XVI-XX вв.). СПб., 2011. 1 п.л. С.177-189. Государство как наставник: воспитательные образцы для просвещенного россиянина XVIII в. // Вопросы воспитания. -  2011. - № 1(6). С.78-90.Обучение в русской средневековой православной традиции// Одиссей. Человек в истории. 2010/2011. М., Наука. 2012. С.47-72.Воспитание подростков в Средневековой мысли Западной и Восточной Европы // Вопросы воспитания. - 2012, - № 3. – 78-90.Устрашение детей розгами в русских текстах XVII века: литературная традиция или реальность? // Электронный журнал История. 2013 г. № 6 (22). http://www.history.jes.su/issue.2013.4.11.6-22Kosheleva Olga. To Discipline Those Who Teach: The Penetration of Petrine Educational Reforms into Russian Educational Practice // Everyday Life in Russian History: Quotidian Studies in Honor of Daniel Kaiser. Bloomington, in: Slavica Publishers, 2010, С. 317–328.Интернет-страница: http://www.igh.ru/sectors/otdel-istoricheskoj-antropologii-i-istorii-povsednevnosti/)okosheleva@mail.ru&#160;Воспитание речевой культуры в российском благородном юношествеВ центре внимания данного исследования - определение принципиальных отличий российских и западноевропейских коммуникативных кодов в общественном поведении (в проявлении вежливости, в оскорблениях и др.) и их выражение в вежливой речи. Стремление Петра цивилизовать подданных подрывало основы их традиционного поведения, которое имело собственные смысловые доминанты, и сегодня не может быть характеризовано просто как «грубое». Русские в общении были прямолинейны, эмоциональны, говорили «правду в лицо», а самоуничижение являлось принятой формой вежливости. С точки зрения иноземцев все это было неучтиво, русскими же их поведение, основанное на правилах галантности, воспринималось как лицемерие и кривляние.Рассматриваются пособия по обучению отроков светскому речевому поведению допетровского и петровского времени. Учтивые разговоры, образцы которых стала предлагать литература, с точки зрения традиции были пустыми, но они формировали новый тип общения.Ко времени Екатерины II уже усвоившее западные манеры российское общество стало их осуждать, сравнивая с русскими, старинными, которые объявлялись истинными, поскольку строились на «искренности» и «правде». Одной из самых популярных тем в воспитательной литературы стало осуждение лести и «ласкательства», под которыми подразумевалась западная вежливость. Петровская парадигма обучения западному этикету исчерпала себя к последней четверти XVIII в.