{"word_count": 859, "character_count": 7072}
Abstract (English version, see German and Russian version below)Transnational Revolutionaries in Europe in the 1820s. Self-Image and Self-ProductionFrom 1820 to 1825, revolutions and revolts in Spain, the Two Sicilies, Portugal, Sardinia, Greece and Russia seized almost the entire European Mediterranean and, with the inclusion of the absolutistically governed tsarist empire, also one of the five European great powers. This first revolutionary wave in Europe after Napoleon is important in at least three respects: first, because referring to 1848, early precursor institutions of revolutionary power were tested and contributed to democratization, constitutionalization and parliamentarization in the respective countries in the medium term; second, the Spanish Constitution of 1812 served as a model in all five countries; and third, a transnational liberal public sphere was established by means of the press, diplomacy and experiences of exile fighting for liberty, constitution and national independence especially in the Mediterranean but also beyond.This paper focuses on the biographies of the essentially Napoleonic revolutionaries. Regarding their self-image and self-perception, two dimensions shall be analysed in a mixed synchronic and diachronic way: on the one hand, through the individual biographies of five selected protagonists (Spain: Rafael del Riego; the Two Sicilies: Guglielmo Pepe; Sardinia-Piedmont: Santorre di Santarosa; Greece: Alexander Ypsilantis; Russia: Sergei Muraviev-Apostol); on the other hand, through group-specific biographies of the revolutionaries beyond the leaders. The aim of the comparative and entangled historical study is to reveal similar patterns of thinking, behaviour and identification but also some differences. The final goal is to outline a typology of the revolutionaries. Based on available ego-documents, the author’s own research and the most recent international secondary literature, categories such as generation, exile, mobility, self-empowerment, legitimation strategies and long-term processes of tradition-building shall be addressed. Finally, the question of self-projects, i.e. how far the revolutionaries actively shaped history, will be considered.Abstract (German version)Transnationale Revolutionäre im Europa der 1820er Jahre. Selbstverständnis und Selbstinszenierung1820–1825 erfassten Revolutionen und Aufstände in Spanien, den beiden Sizilien, Portugal, Sardinien-Piemont, Griechenland und Russland nahezu den gesamtem Mittelmeerraum sowie mit dem absolutistisch regierten Zarenreich auch eine der fünf europäischen Großmächte. Diese erste europäische Revolutionswelle nach Napoleon ist mindestens in dreierlei Hinsicht bedeutend: erstens weil darin, in Bezug auf 1848, frühe Vorläufer von Institutionen revolutionärer Macht getestet und auf mittlere Sicht wichtige Beiträge zu Demokratisierung, Konstitutionalisierung und Parlamentarisierung der betroffenen Länder geleistet wurden; zweitens weil mit der spanischen Verfassung von 1812 ein und derselbe Verfassungstext gleich in fünf Staaten als Modell diente; und drittens weil sich besonders im Mittelmeerraum, aber auch darüber hinaus, eine transnationale liberale Öffentlichkeit durch Presse, Diplomatie und Exilerfahrungen im Kampf um Freiheit, Verfassung und nationale Unabhängigkeit ausbildete.Der Beitrag konzentriert sich auf die Biographien der stark napoleonisch geprägten Revolutionäre. Mit Blick auf deren Selbstverständnis und Selbstinszenierung sollen zwei Ebenen teils in einem historischen Längsschnitt, teils strukturell analysiert werden: zum einen die individuellen Lebensläufe fünf ausgewählter Protagonisten (Spanien: Rafael del Riego; beide Sizilien: Guglielmo Pepe; Sardinien-Piemont: Santorre di Santarosa; Griechenland: Alexander Ypsilantis; Russland: Sergei Muraviev-Apostol); zum anderen gruppenspezifische Lebensläufe der jeweiligen Revolutionäre über die Anführer hinaus. Ziel der vergleichenden und beziehungsgeschichtlichen Untersuchung wird sein, ähnliche Denk-, Verhaltens- und Identifikationsmuster, aber auch Unterschiede aufzudecken sowie eine Typologie der Revolutionäre zu versuchen. Auf Basis der mir zugänglichen Ego-Dokumente, eigener Forschungen und der jüngsten internationalen Forschungsliteratur (Bruyère-Ostells 2009, Isabella 2009, Brennecke 2010, Simal 2012, Bron 2014, Stites 2014, Isabella/Zanou 2016) werden dabei Kategorien wie Generation, Exil, Mobilität, Selbstermächtigung, Legitimationsstrategien und langfristige Traditionsbildung zur Sprache kommen. Auch die Frage der Selbstprojekte, inwiefern die Revolutionäre die Geschichte aktiv mit gestalteten, wird Berücksichtigung finden.Abstract (Russian version)Транснациональные революционеры в Европе 1820-х годов. Самопонимание и самопредставлениеС 1820 по 1825 гг. революции и восстания в Испании, Королевстве обеих Сицилий, Португалии, Сардинии, Греции, и России охватили практически всё европейское Средиземноморье и, включая абсолютную царистскую империю, - также одну из пяти великих европейских держав. Эта первая революционная волна в Европе после Наполеона важна, по меньшей мере, по трём причинам: во-первых, относительно 1848-го года были протестированы ранние предшественники институтов революционной власти, что в среднесрочной перспективе способствовало демократизации, конституционализации и парламентаризации в соответствующих странах; во-вторых, благодаря Испанской Конституции 1812 года во всех пяти странах за образец был взят один и тот же текст конституции; и, в-третьих, по большей части в Средиземноморье, но также и за его пределами с помощью прессы, дипломатии и опыта борьбы в изгнании за свободу, конституцию и национальную независимость формировалась транснациональная либеральная общественность.В фокусе данной работы биографии революционеров наполеоновского типа. Рассматривая их самопонимание и самопредставление, необходимо проанализировать две плоскости частично в историческом срезе, частично структурным методом: с одной стороны, индивидуальные биографии пятерых отобранных протагонистов (Испания: Рафаэль дель Риего; Королевство обеих Сицилий: Гульельмо Пепе; Сардиния-Пьемонт: Санторре ди Сантароза; Греция: Александр Ипсиланти; Россия: Сергей Муравьёв-Апостол); с другой стороны, биографии, характерные для определенных групп революционеров, превосходящих своих лидеров. Целью сравнительного исследования и исследования истории отношений является раскрытие схожих способов мышления, поведения и идентификации, но также и некоторых различий. Финальной целью является выявление типологии революционеров. Основываясь на доступных эго-документах, собственном исследовании автора и новейшей международной литературе, будут рассмотрены такие категории, как поколение, изгнание, мобильность, самовольное присвоение властных полномочий, стратегии легитимации и долгосрочные процессы формирования традиций. Наконец, не останется без внимания вопрос самопроектов, то есть того, насколько активно революционеры формировали историю.Dr. Jens Späth is a researcher at the Saarland University.Read further.&#160;