{"word_count": 3551, "character_count": 28642}
ArgumentaireLes contributions pourront apporter des &#233;l&#233;ments de r&#233;ponse &#224; une question globale&#160;: dans quelle mesure peut-on parler dans le cas des pays socialistes de soci&#233;t&#233;s de communication, autrement dit de soci&#233;t&#233;s de dialogue o&#249; l&#8217;&#233;change n&#8217;est pas r&#233;duit &#224; la circulation d&#8217;informations. Pour r&#233;pondre &#224; cette question, il faut d&#233;passer la version d&#8217;un espace public sp&#233;cifique aux soci&#233;t&#233;s de type sovi&#233;tique, afin de mettre en relation l&#8217;accessibilit&#233; et les usages des mediums techniques de communication, le contr&#244;le et les tactiques de contournement du contr&#244;le d&#233;ploy&#233;es par les individus. Ainsi, les techniques et les courroies de transmission des informations ne seront pas consid&#233;r&#233;es comme des &#233;l&#233;ments passifs du cadre de la vie quotidienne, mais comme des &#171;&#160;actants&#160;&#187; qui interviennent dans le m&#233;canisme de prise de d&#233;cision, qui tissent des liens sociaux et qui construisent des r&#233;seaux de sociabilit&#233;s et des solidarit&#233;s. Elles sont r&#233;v&#233;l&#233;es par les usages qui les font exister et se diffuser socialement. Ainsi, la chronologie traditionnelle de l&#8217;histoire des pays socialistes doit &#234;tre mise au miroir des changements techniques dont les &#233;volutions poss&#232;dent leur propre p&#233;riodisation.Ce num&#233;ro propose donc de retracer le parcours complexe des outils de communication en URSS et dans les pays socialistes afin d&#8217;objectiver les effets contradictoires li&#233;s &#224; leur d&#233;veloppement. En suivant le cheminement des appropriations politiques et sociales des techniques de communication, l&#8217;objectif sera de voir comment se distribue l&#8217;acc&#232;s &#224; ces outils dans les soci&#233;t&#233;s socialistes et comment cette r&#233;partition in&#233;gale influe sur les dynamiques et la coh&#233;sion sociales. Dans quelle mesure le progr&#232;s technologique dans le domaine des communications entra&#238;ne-t-il une intensification des &#233;changes instrument&#233;s et quelle influence peut-il avoir sur les communications ordinaires directes ? Une analyse des pratiques de communication permettra de comprendre comment les finalit&#233;s des outils de communication, &#171;&#160;des instruments sans mode d&#8217;emploi&#160;&#187; (Emmanuel Pedler), sont modifi&#233;es par les usagers dans les soci&#233;t&#233;s sous surveillance. &#160;&#160;Th&#233;matiques envisag&#233;esCollectivisme, communications publiques et priv&#233;esLe taux d&#8217;alphab&#233;tisation et le niveau du d&#233;veloppement des techniques de communication font que, du lendemain de la r&#233;volution au milieu des ann&#233;es 1930, les autorit&#233;s sovi&#233;tiques envisagent les m&#233;dias comme des exp&#233;riences et des pratiques collectives&#160;: les journaux doivent &#234;tre lus et comment&#233;s aux paysans par les instructeurs, les &#233;missions de radio sont diffus&#233;es &#224; l&#8217;aide des haut-parleurs (reproduktory) install&#233;s sur les places publiques. La qu&#234;te du progr&#232;s technique et la concurrence avec l&#8217;Ouest am&#232;nent &#224; l&#8217;expansion des infrastructures m&#233;diatiques dans la deuxi&#232;me moiti&#233; du XXe si&#232;cle et au d&#233;placement des technologies de l&#8217;information et de la communication du public vers le priv&#233;&#160;: &#224; partir des ann&#233;es 1960, la diffusion des postes de radio &#224; transistor et de la t&#233;l&#233;vision permet aux individus de faire des choix personnels des &#233;missions &#224; &#233;couter et &#224; regarder. La diversification de l&#8217;offre culturelle permet une segmentation des publics et souligne des in&#233;galit&#233;s. Dans quelle mesure pouvons-nous parler de la m&#233;diatisation du quotidien des habitants des pays socialistes, de la d&#233;mocratisation culturelle ou de l&#8217;individualisation&#160;? Comment le fait de vivre dans un monde qui se m&#233;diatise de plus en plus change le sens de communaut&#233;, d&#8217;appartenance et de subjectivit&#233; (les genres, les g&#233;n&#233;rations, l&#8217;espace et le temps)&#160;? De la m&#234;me fa&#231;on, le t&#233;l&#233;phone, objet rare jusqu&#8217;aux ann&#233;es 1960, est cens&#233; devenir une technologie de sociabilit&#233; qui aide &#224; court-circuiter la distance dans les communications interurbaines et qui facilite les visites t&#233;l&#233;phoniques dans les sociabilit&#233;s urbaines. Comment ces communications interindividuelles m&#233;diatis&#233;es en priv&#233; et les exp&#233;riences de la consommation s&#233;lective des m&#233;dias s'inscrivent-elles dans la vision de la soci&#233;t&#233; collectiviste&#160;? Quels m&#233;canismes utilisent les autorit&#233;s pour cr&#233;er une illusion de coh&#233;sion sociale&#160;?Les espaces de communication fragment&#233;sMalgr&#233; les d&#233;clarations sur la port&#233;e sociale du progr&#232;s technique, les autorit&#233;s sovi&#233;tiques s&#8217;approprient d&#232;s le d&#233;but du r&#233;gime les technologies de t&#233;l&#233;communications &#224; des fins de gouvernement. &#192; l&#8217;issue de la guerre civile, la centralisation du pouvoir est une condition de sa consolidation. Le premier objectif est donc de relier la capitale aux centres de provinces par les voies de communication, la construction d&#8217;un r&#233;seau maill&#233; o&#249; les r&#233;gions serait reli&#233;es entre elles par des t&#233;l&#233;communications, n&#8217;est pas &#224; l&#8217;ordre du jour sous Staline, non seulement pour des raisons politiques, mais aussi &#224; cause du faible potentiel des moyens techniques &#224; la disposition des dirigeants. Cependant, dans les syst&#232;mes de communication centralis&#233;s et pyramidaux, les sommets des pyramides hi&#233;rarchiques constituent des goulets d&#8217;&#233;tranglement pour la circulation de l&#8217;information&#160;: les flux de communication en descendant ais&#233;ment, mais ils ne parviennent pas &#224; les escalader. Quel impact ont ces temps morts, blocages et distorsions sur les syst&#232;mes et les cultures d&#8217;information et de communication&#160;? Quels espaces d&#8217;autonomie peuvent-ils cr&#233;er&#160;? Quel r&#244;le y jouent des sources alternatives d&#8217;information (les m&#233;dias &#233;trangers)&#160;?L&#8217;apparition des espaces de communication fragment&#233;s est tributaire des t&#233;l&#233;communications et des infrastructures m&#233;diatiques. Quel est le r&#244;le des m&#233;dias dans la construction des communaut&#233;s ethniques, nationales et supranationale&#160;? Ainsi, la question de centralisation versus r&#233;gionalisation/nationalisation (dans l&#8217;esprit de la construction national sovi&#233;tique) et les tensions entre les deux dans le domaine des m&#233;dias peut &#234;tre une cl&#233; d&#8217;entr&#233;e pour interroger la fragmentation des espaces de communication. Les comparaisons entre les structures, les cultures et les politiques de la diffusion des informations &#224; l&#8217;&#233;chelle de masse en URSS et dans les d&#233;mocraties populaires permettront de sortir de la vision en &#171;&#160;bloc&#160;&#187; de l&#8217;ensemble de ces pays.Les circulations et les appropriations des techniques de communicationLes r&#233;seaux de communication en URSS d&#233;pendent fortement des techniques &#233;trang&#232;res. Dans l&#8217;entre-deux-guerres, les importations et les contrats d&#8217;aide technique avec des compagnies europ&#233;ennes permettent de d&#233;velopper les r&#233;seaux de t&#233;l&#233;communications sovi&#233;tiques. &#192; l&#8217;issu de la Seconde Guerre mondiale, les centraux t&#233;l&#233;phoniques sont d&#233;mantel&#233;s en Allemagne et exp&#233;di&#233;s vers l&#8217;URSS en guise de &#171;&#160;troph&#233;es&#160;&#187;. Celle-ci utilise d&#233;sormais le potentiel industriel des pays de l&#8217;Europe de l&#8217;Est pour am&#233;liorer l&#8217;&#233;tat de ses r&#233;seaux et de ses techniques. Ainsi, &#224; la suite de la guerre, la nouvelle configuration politique oriente les trajectoires de la circulation des techniques de communication entre l&#8217;URSS et les pays europ&#233;ens. Dans les pays industrialis&#233;s, malgr&#233; les dommages et les destructions, la guerre donne un essor formidable au d&#233;veloppement des technologies de l&#8217;information et de la communication (&#224; partir notamment du radar). Si, apr&#232;s la fin de la guerre, les pays occidentaux cherchent seulement &#224; d&#233;placer les usages des nouvelles techniques de la sph&#232;re militaire vers la sph&#232;re civile, les pays de l&#8217;Europe de l&#8217;Est sont en plus confront&#233;s &#224; la &#171;&#160;sovi&#233;tisation&#160;&#187; qui s&#8217;exprime entre autres dans la nationalisation des filiales des compagnies de communication domicili&#233;es aux Etats-Unis ou en Europe occidentale. Comment la &#171;&#160;sovi&#233;tisation&#160;&#187; r&#233;oriente les r&#233;seaux et les usages des outils de communication en Europe de l&#8217;Est&#160;? Quel est l&#8217;impact de la guerre sur les &#233;volutions des techniques dans ces pays et en URSS&#160;? Quelles sont les cons&#233;quences sociales et culturelles des ces changements&#160;?La surveillance des communications et les tactiques de contournement du contr&#244;leL&#8217;intensification des &#233;changes entre les individus complique les proc&#233;dures de contr&#244;le, la censure postale et l&#8217;&#233;coute t&#233;l&#233;phonique, parce qu&#8217;elle exige de mobiliser de plus en plus de personnels et de moyens techniques. Comment les autorit&#233;s font face &#224; ce probl&#232;me&#160;? Quelles tactiques de contournement du contr&#244;le sont d&#233;ploy&#233;es par les individus pour &#233;viter la surveillance&#160;? Les exemples de la dissidence et du samizdat, ou encore de la poste clandestine mise en place par Solidarit&#233; en Pologne, ainsi que les actions subversives pratiqu&#233;es par les ing&#233;nieurs membres de Solidarit&#233; employ&#233;s dans les services publics de communication peuvent constituer des &#233;tudes de cas.Ces th&#233;matiques ne sont mentionn&#233;es qu&#8217;&#224; titre indicatif. Les propositions peuvent porter sur tous les aspects li&#233;s aux pratiques et cultures de communication et aux usages des outils des communications en URSS et dans les d&#233;mocraties populaires.L&#8217;objectif de ce num&#233;ro des Cahiers du monde russe est de s&#8217;int&#233;resser &#224; cette tension entre le danger et l&#8217;utilit&#233; des communications en URSS et dans les d&#233;mocraties populaires afin de comprendre comment les objets techniques, les politiques, les cultures et les pratiques sociales y orientent l&#8217;&#233;volution des syst&#232;mes de communication.&#160;Modalit&#233;s de soumissionD&#233;lai de d&#233;p&#244;t des titres et propositions : jusqu&#8217;au 31 mars 2013.Les pr&#233;sentations (500 mots maximum) sont attendues &#224; l&#8217;adresse comsov@gmail.com, pri&#232;re d&#8217;indiquer nom, affiliation et adresse &#233;lectronique.Les auteurs des propositions retenues seront inform&#233;s avant la fin juillet 2013.Langues accept&#233;es : fran&#231;ais, anglais, russe.Date de remise des articles : 1er avril 2014.Volume des articles : 70 000 signes (+-10% &#8211; notes et espaces comprises).Conform&#233;ment aux r&#232;gles de l&#8217;&#233;dition acad&#233;mique en vigueur aux Cahiers du Monde russe, les articles re&#231;us seront soumis anonymement &#224; l&#8217;&#233;valuation de deux rapporteurs externes.Parution du num&#233;ro : 1er semestre 2015.CoordinateursKristin Roth-Ey (University College London, School of Slavonic and East European Studies),Larissa Zakharova (EHESS, CERCEC).The goal of this edition of Cahiers du Monde russe is to investigate this tension between the danger and the utility of communications in the USSR and in the people&#8217;s democracies of Eastern Europe in order to understand better how technologies, politics, and social and cultural practices in these regions determined the evolution of their communications and media systems.ArgumentWe anticipate that contributions will offer partial answers to the following global question: to what extent can we speak of the countries of the socialist east as communications societies, that is, as societies of dialogue in which communications went beyond the delivery and circulation of information?&#160; To answer this question means to move beyond the idea of a public space unique to Soviet-style societies and to explore the relationship between the accessibility and the uses of communications media, as well as between control and individuals&#8217; strategies to evade it . In this way, we understand&#160; the technologies and modes of information exchange not as passive factors in everyday life, but rather as historical actors with a role to play in decision-making processes, in building social ties, and in constructing networks of sociability and solidarity. They are revealed by the social practices that fuelled their development&#160; and diffusion.&#160; The traditional periodization of the history of the socialist east, we maintain, must be re-examined in light of technological developments with histories&#8212;social, political, cultural-of their own.&#160;This edition thus proposes to trace the complex trajectory of communications and media in the USSR and Eastern Europe in order to explore the contradictory consequences of their development.&#160; In studying the political and social appropriation of various technologies of communication, our goal is to understand how access to these tools was distributed in socialist societies and how patterns of unequal distribution influenced social dynamics, including social cohesion.&#160;&#160; To what extent did technological progress in the communications sector entail an intensification of mediated exchanges, and what influence might this have had on ordinary, face-to-face interactions? An analysis of communications practices will enable us to understand how the functions&#160; of communications and media&#8212;&#8220;tools without instruction manuals&#8221; (Emmanuel Pedler)&#8212;are transformed by the people who use them in societies under surveillance and control.Proposed themesCollectivism, public and private communicationsFrom 1917 through to the mid-1930s, low literacy rates and the relative underdevelopment of communications technologies in the USSR determined the collective nature of media practices:&#160; newspapers were read and explained to peasants en masse by instructors; radio programs were broadcast by loudspeakers mounted in public spaces.&#160; The pursuit of technological progress and competition with the West spurred the expansion of media infrastructures and, particularly in the second half of the century, the displacement of the media experience from public to private spaces. Moreover, as of the 1960s, with the distribution of transistor radio and television sets, individual consumers were able to exercise choice.&#160; Expanding and diversifying the cultural sphere brought audience segmentation and underlined existing inequalities.&#160; To what extent, and in what ways, can we speak of the mediatization of everyday life in the USSR and Eastern Europe, of cultural democratization&#8212;or, indeed, of individualization? How did the fact of living in an increasingly media-saturated world effect people&#8217;s sense of community, of belonging, and of identity (e.g. gender, generational, spatial, temporal)?&#160;&#160; We might also consider the telephone--&#160; a rarity in most (Soviet) homes until the 1960s and, at least in theory, a technology of sociability, facilitating personal contacts across distances great and small. How did these private, mediated, person-to-person communications and the experience of private, selective media consumption (particularly broadcasting) inscribe themselves in a collectivist social ideal?&#160; Which mechanisms did the authorities deploy to promote social cohesion, or its illusion, in this new context?&#160;A Fragmented Communications Sphere?Despite their assertions that technological progress should serve societal needs, the Soviet authorities put the communications infrastructure in the service of the regime from the very beginning.&#160; Because centralization was essential for the consolidation of Soviet power in the civil war, their first task was to connect the capital to provincial centers.&#160; Under Stalin, constructing a ramified network in which the regions themselves would be interconnected by communications technologies was simply not priority, not only for political reasons but given the technological limitations of the day.&#160;&#160; Yet centralized,&#160; pyramidal communications systems such as that developed in the USSR impede the circulation of information:&#160; communications flow easily from top to bottom, but they struggle to move in the opposite direction. What impact did the inevitable delays, blockages, and distortions have on informational and communications systems and cultures in the Soviet Union and Eastern Europe? Which spaces of autonomy did they open up? What role did alternative sources of information (foreign media, for example) play in these processes?The rise of electronic media in the Soviet Union and the people&#8217;s democracies, particularly after the Second World War, provoked the fragmentation and diversification of the communications sphere. What was the role of mass media in the construction of new ethnic, national, and supra-national identities?&#160; The issue of centralization and regionalization, or nationalization (in the sense of socialist nation-building) in the media sector, and the tensions between them,&#160; is critical in this regard.&#160; By comparing the structures, cultures, and politics of communications in the USSR with those of the people&#8217;s democracies, we can move beyond a&#160; vision of the &#8216;bloc&#8217; as a uniform entity and integrate difference and nuance.&#160;&#160;&#160;Communications surveillance and strategies of evasionThe intensification of interpersonal contacts introduced by the growth of communications complicated the task of surveillance (phone tapping, postal censorship), demanding ever-greater human and technical resources. How did the authorities strive to meet this challenge? &#160;How did individuals seek to evade surveillance?&#160; Possible case studies in this field include: the study of samizdat and nonconformism/dissidence; the development of an underground postal network by Solidarity in Poland; the subversive activities of Solidarity members employed by Polish television.&#160;These themes are not exhaustive. Proposals may relate to all aspects of communication practices and cultures and to the uses of communication tools in the USSR and the people&#8217;s democracies. &#160;Submission guidelinesTitles and abstracts submission deadline: 31 March 2013.Short project abstracts (500 words maximum) should be sent to: comsov@gmail.com. Please include name, institutional affiliation, and email address in all correspondence.We will notify authors of selected proposals by the end of July 2013.Languages: French, English, Russian.Final article submission date: 1 April 2014.Maximum article length: 11,000 words (space characters and notes included)Publication date: first half of 2015.EditorsKristin Roth-Ey (University College London, School of Slavonic and East European Studies),Larissa Zakharova (EHESS, CERCEC): comsov@gmail.comЦелью этого номера&#160;Cahiers du monde russe&#160;&#160;является исследование противоречия между опасностью и полезностью коммуникаций в CCCР и в странах народной демократии и выяснение того, как технические средства, политические решения и социальные и культурные практики определяют эволюцию коммуникационных систем.Статьи могут предложить ответы на следующий общий вопрос: насколько в случае социалистических&#160; стран может идти речь о коммуникационных обществах, то есть обществах диалога, в которых связь не ограничивается простой передачей информации. Для ответа на этот вопрос представляется необходимым выйти за рамки исследования публичного пространства советского типа и выяснить взаимозависимость между степенью доступности средств связи, практиками их использования, контролем над этими средствами и способами избегания контроля индивидами. Технические средства и каналы передачи информации должны рассматриваться не как пассивные элементы интерьера повседневности, а как &#8220;действующие лица&#8221;, участвующие в механизме принятия решений, в установлении социальных связей и в построении сетей общения и солидарности. Эти средства и каналы проявляются через практики их использования, которые обеспечивают их существование и распространение в обществе. В связи с этим традиционная хронология истории социалистических стран должна быть откорректирована с учетом периодизации в области эволюции технологий.Этот тематический номер предлагает проследить сложную траекторию средств связи в СССР и соц. странах с тем, чтобы обозначить противоречивые эффекты, связанные с их развитием. Изучение форм политического и социального усваивания средств связи поможет понять, как распределяется доступ к этим средствам в социалистических обществах и как это неравномерное распределение влияет на социальную динамику и на сплоченность общества. Насколько технологический прогресс в области коммуникаций влечет за собой учащение общения на расстоянии, и какое влияние он оказывает на живое межличностное общение? Изучение коммуникационных практик поможет понять, как целесообразность средств связи - &#8220;инструментов без инструкции&#8221; &#8211; преобразуется пользователями в обществах с развитыми системами наблюдения и контроля.&#160;Предлагаемые темыКоллективизм, публичные и приватные коммуникацииС 1917 до середины 1930-х годов уровень грамотности и степень развития средств связи определяют коллективный характер практик использования медиа: инструкторы читают и комментируют газеты крестьянам, радиопередачи транслируются при помощи репродукторов, устанавливаемых в общественных местах. Погоня за техническим прогрессом и соперничество с капиталистическими странами приводят к экспансии медиа инфраструктур во второй половине ХХ века и к перемещению средств информации и связи из публичного в частное пространство: с начала 1960-х годов распространение транзистерных радиоприемников и телевизоров позволяет индивидам совершать личный выбор радио и телевизионных передач. Диверсификация в сфере массовой культуры приводит к сегментации публики и подчеркивает социальные и культурные неравенства. Можно ли говорить о медиатизации повседневности граждан соц. стран, демократизации культуры и индивидуализации? Как обитание в мире, подвергающемся все большей медиатизации, изменяет осмысление сообщества, принадлежности и субъективности (гендера, поколения, пространства и времени)? Телефон &#8211; дефицитное средство связи до 1960-х годов - должен стать технологией общения, позволяющей сократить дистанцию в междугородних коммуникациях и облегчающей контакты внутри городского пространства. Как эти межличностные формы коммуникации в частной сфере и опыты избирательного потребления медиа соответствуют парадигме коллективизма? Какие механизмы используются властями для создания иллюзии социальной сплоченности?Разрозненные коммуникационные пространстваНесмотря на заявления об ориентации технического прогресса на общественные нужды, после революции советская власть узурпирует телефон и телеграф для целей управления страной. С завершением гражданской войны для укрепления власти проводится централизация. Первой задачей является соединение столицы с региональными центрами с помошью средств связи, тогда как перспектива построения решеточной сети, в которой региональные города были бы связаны между собой, не является приоритетной до смерти Сталина не только по политическим причинам, но и из-за слабого потенциала доступных технических средств. Но в централизованных и пирамидальных коммуникационных системах вершины иерархически построенных пирамид оказываются стопором для циркуляции информации: если коммуникационные потоки легко спускаются с вершин, подъем информации наверх часто сталкивается со сбоями. Как эти сбои, блокировки и искажения сказываются на информационных и коммуникационных системах и культурах?&#160; Какие пространства автономии они могут создать? Какую роль играют в этих процессах альтернативные источники информации (иностранные средства массовой информации)?Появление разрозненных коммуникационных пространств зависит от электрических средств связи и медиатических инфраструктур. В чем заключается роль масс-медиа в построении этнических, национальных и над-национальных сообществ? Вопрос соотношения централизации и регионализации (национализации в смысле национального социалистического строительства), а также противоречия между ними в области масс-медиа может стать отправной точкой для изучения разрозненных коммуникационных пространств. Сравнения между структурами, культурами и политикой широкого распространения информации в СССР и в странах народной демократии&#160; помогут преодолеть подход к социалистическому блоку как к гомогенному пространству и обратить внимание на различия и нюансы.&#160;Циркуляции и адаптации коммуникационных технологийСоветские сети связи находятся в сильной зависимости от иностранных технологий. В межвоенный период сети электрической связи СССР развиваются за счет импорта и договоров о технической помощи с европейскими фирмами. По окончании Второй Мировой войны немецкие автоматические телефонные станции отправляются в СССР в качестве &#8220;трофеев&#8221;. Советский Союз начинает активно использовать промышленный потенциал стран восточной Европы для улучшения состояния своих коммуникационных сетей и технологий. Таким образом послевоенная политическая обстановка изменяет траектории циркуляции коммуникационных технологий между СССР и европейскими странами. В индустриализированных странах, несмотря на разрушения, война становится важным фактором развития информационных и коммуникационных технологий (например, на основе радара). После войны в западных странах проводятся попытки перемещения инноваций из военного сектора в гражданский, тогда как страны восточной Европы кроме этого переживают &#8220;советизацию&#8221;, проявляющуюся помимо всего прочего через национализацию филиалов западноевропейских и американских фирм. Как &#8220;советизация&#8221; влияет на сети и практики использования средств связи в восточной Европе? В чем проявляется эффект войны на технологические инновации в этих странах и в СССР? Каковы социальные и культурные последствия этих перемен?&#160;Наблюдение за коммуникациями и тактики избегания контроляИнтенсификация межличностного общения на расстоянии усложняет процедуры контроля &#8211; перлюстрации и прослушивания телефонов &#8211; так как требует мобилизации все большего числа чекистов и технических средств. Как власти справляются с этой проблемой? Какие тактики избегания контроля используются индивидами? Примеры диссидентского движения и самиздата, возникновение сети подпольной почты Солидарности в Польше или же подрывные действия и акты сопротивления инженеров - членов Солидарности, работающих на польском телевидении могут принести ответы на эти вопросы.&#160;Эти темы предлагаются ориентировочно. Заявки могут затрагивать любые аспекты, относящиеся к практикам и культурам коммуникации, а также к использованию средств связи в СССР и в странах народной демократии.Срок сдачи названий и резюме заявок (из 500 слов): до 31 марта 2013 годаЗаявки отправлять по следующему адресу: comsov@gmail.comПросьба указать имя, место работы и адрес электронной почты.Рабочие языки: французский, английский и русский.Авторы отобранных заявок будут извещены до конца июля 2013 года.Срок сдачи статей: 1 апреля 2014 года.Согласно правилам Cahiers du monde russe, полученные статьи будут переданы на рассмотрение двум внешним рецензентам (на условиях анонимности).Объем статей: 70 000 знаков (с учетом сносок и пробелов).Публикация номера: первое полугодие 2015 года.РедакторыKristin Roth-Ey (University College London, School of Slavonic and East European Studies),Larissa Zakharova (EHESS, CERCEC).Для получения дополнительной информации обращаться к Kristin Roth-Ey, Larissa Zakharova: comsov@gmail.com&#160;