Старая история про то, как бьются самолеты. На краю поля кампания водку пьянствовала возле своей копейки. На скатерку наметали колбаски, огурчиков, салат охотничий магазиный. Приняли по две на троих. Песни петь стали. Василий успел разлить из третей, так тут кукурузник хреновиной их посыпал. То ли для урожаю, то ли от вредителей. Степан охренел от наглости. Глаза ест, да и водка горькая мыльная в стакане. Обматерили леталу. А он, сука, на второй заход пошел. Ниже взял еще раз розово-серой гадостью накрыл. Петр салатом похлебнулся. Налил по стаканам, приняли на грудь от наглости. А этот фашист в третью атаку пошел по вершкам рощи. Озверела братва схватили по пустой московской в гада захерачили. Гладят е-т-м фашист в овраг херакнулся. Бляяяя! Повязали их менты, судье здали. Суд траектории рисовал на понятие кто в тягу попал и самолет завалил. Так и непоняли. Камиссия решила быть не может, чтобы из пустой московской кукурузника завалить. Но по три года дали за урон сельскому колхозу. Это в газете давно читал. Щас бы фиг дали, да и кукурузников больше нет у деревенских. Был последний в Чечне, так и того сажгли.