Эта история произошла со мной в 1995 году, в Одесском Государственном Политехническом Университете, на кафедре Истории Украины. Я никогда не отличался примерным прилежанием, а тем более в институте. Единственное, что меня волновало – университетское первенство по КВН среди факультетов, где я принимал самое активное участие. И это, надо сказать, занимало очень много времени. Репетиции, авторские, ночи без сна, естественно с учебой – полный завал. А тут, как всегда неожиданно и назло, досрочный зачет по этой самой истории Украины. Теперь немного о преподавателе (биографические данные опущу). Я посетил несколько его лекций в начале семестра. Лекции шли на украинском языке, а я его не изучал вообще. Кроме того во время пары стоял такой шум, что даже сидя в первом ряду ничего не было понятно. Казалось, преподавателя абсолютно не интересует, как его воспринимают в аудитории. Другое дело семинарское занятие… Здесь он царствовал безраздельно. Редко кто умудрялся получить у него оценку «на шару». Как-то раз я обратил внимание, что у лектора было две пары очков. Одна – обычная тонкая металлическая, которую он надевал обычно на лекцию. Вторая - массивная (немецкая!), со встроенным слуховым аппаратом, который работает от батареек. Принцип прост: с одной стороны в дужку оправы встроен миниатюрный слуховой аппарат (у моей покойной тети был такой же), а в другую дужку вставляются две батарейки, как у наручных электронных часов. Этот аппарат достаточно неплохого качества, был испробован мной у тети в гостях. Такое впечатление, что все слышишь как из наушника телефонной трубки, включая помехи и частый писк на высокой ноте из-за каких-то неполадок. Итак, пропустив из-за КВНа несколько семинарских занятий, я шел на зачет, как импотент в секс-шоп: с интересом, но не более. Короче, помочь не может никто. Договориться с ним нельзя, да и денег ноль, конспекта нет, и перенос зачета тоже не сулит ничего хорошего. И вдруг одна спасительная идея закралась мне в голову… Перед кабинетом стояла моя немногочисленная группа, состоящая из девушек разного возраста, но одного семейного положения. Они все были замужние, некоторые уже имели детей, а одна и второго мужа. Соответственно их подготовка к зачету была не лучше моей. Семейные проблемы, задержка стипендий, да и просто четвертая по счету пара… Я попросил всех внимания и сказал, что когда меня вызовут отвечать, я ТРЕБУЮ такой тишины в классе, что даже если муха будет пролетать, ее тоже не должно быть слышно. Все вяло заинтересовались, отмахнулись, мол, нам бы твои проблемы… и тут начался зачет. Чтобы вы не сомневались, преподаватель был в своей тяжелой оправе. Первым к ответу был призван я. Смело выйдя к доске, положа перед его носом чужой конспект, типа бывал на лекциях и готов к допросу, я вытянул билет с вопросом «Восстание Богдана Хмельницкого» и начал отвечать. Только не вслух, а как в пантомиме. Быстро открывая рот и мимикой изображая оживленную речь, несколько гротескно размахивая руками. В классе началось оживление, но происходило оно бесшумно. Лишь одна девушка так начала переживать за меня, что ей пришлось непросто удержаться от смеха. Препод, кивая головой, пытался незаметно стучать по дужке с батарейками, потом снял очки, а я уже вслух, показывая указкой на карту Украины сказал, что если кто-то пикнет – проткну насквозь и так и оставлю. Препод снова надел очки, а я с улыбкой продолжал шевелить губами, кажется проговаривая текст песни «… и дорогая не узнает, какой у парня был конец…». Все длилось минут 5-7. Преподаватель продолжал кивать головой, потом поменял одни очки на другие и, обратившись к группе почему-то сказал, что де если бы каждый студент так относился к учебе, как я, то Чернобыль бы не взорвался никогда. Потом он грустно посмотрел на меня и сказал: «Молодец, давай зачетку, пять! Зачет на сегодня окончен. Всем остальным приходить через неделю». И ушел прочь. Все были в шоке. Особенно я.