Как-то в начале девяностых в одном из многочисленных туалетов МГУ на стене появилась надпись: "Леонид Ильич Брежнев жив!" Но недолго суждено ей было красоваться в одиночестве. Кто-то ниже подписал: "Это верно. Я его вчера е*ал." Я нечеловеческим усилием удержался от того, чтобы продолжить обмен мнениями следующим образом: "Это еще не доказательство".