Как-то раз, когда было мне лет этак семь, случилось у нас одно происшествие. А именно: папа (!) чинил (!!) унитаз (!!! извините за подробность). Готовился он к этому событию целую неделю, мы с мамой, соответственно, тоже. Месяц. Папа запасся сигаретами, предпринял попытку отключить телефон, чтоб уж точно никто ему не помешал, потерпел полный крах этих радужных надежд, окончательно на всех нас обиделся и уселся на полу в туалете, ворча себе под нос нелестные для нас с мамой вещи. Унитаз стоял, довольный и белый, сияя своим великолепием в папины глаза. Собственно, с ним все было в порядке, но вот крышка от бачка (еще раз извините еще раз за подробность v это было давно и неправда) немножко не удерживалась на своем законном месте. Короче, не аккуратненько все как-то выглядело. Папа обложился всевозможными инструментами, включая паяльник, пилу и банку с краской. Папа уютно устроился на полу, фактически обнимая унитаз, все такой же довольный и белый, упираясь ногами в стену и то открывая, то закрывая дверь свободной рукой. В доме замерло все, остановились даже стенные часы: папа принялся за работу. События сменили друг друга быстро, как при перемотке видеокассеты. Папа снимает крышку от бачка и ставит ее рядом с собой, с невесть кем сделанной полки падает невесть кем оставленная газета папе на невесть за каким фигом богом данную голову; чертыхаясь, папа тянется за ней (за газетой, в смысле), а в то же самое время крышка, лишившись опоры мускулистой и надежной папиной спины, медленно, но верно начинает сползать на пол; до пола она не доползает, так как папа, в очередной раз передернув плечами, мол, все дебилы, кроме я, заставляет ее изменить намерения, и она с грохотом шлепается оземь и разбивается. Ко всем чертям. Папа, теряя терпение от всечеловеческой тупости и на ходу прикидывая, на кого можно свалить это вопиющее недоразумение, неловко разворачивается в невыразимо тесном для папиных идей и действий помещении, после чего на него очень даже ловко сваливается стремянка. Угрожающе размахивая молотком, папа пытается встать, а заодно и сбросить со своих плеч, впрочем, как и со всего тела, проклятую, плюс к этому еще и железную штуковину, подскальзывается и, угодив ногой в свою же пепельницу, снова падает. Со всеми вышеописанными причиндалами. Только без молотка. Хотя он тоже падает. В унитаз. Очень быстро. Прямо-таки стремительно. Итог: папа охает и материт весь свет на том, на чем этот свет стоит, стремянка лежит на папе, осколки крышки путаются под ногами и не только ногами, так как папа лежит, а унитаз постепенно теряет свой радужный блеск. Из внушительных размеров дыры в нем ехидно торчит ручка молотка. Прощайте, естественные условия для естественных нужд! Здравствуйте, любимый подъезд и сердобольные соседи! Пока папа все охает, а мама очень надеется сильно не засмеяться, я выбегаю из комнаты и несусь по направлению к кухне по маленькому коридорчику. Странная штука - гены: я спотыкаюсь о собственную ногу, падаю и роняю чашку, которая не нашла ничего более умного, как примитивно разбиться. Звон битой посуды мгновенно поставил моего папу на ноги. Он вскочил, выпрыгнул в коридор и вложил всю душу в свой торжествующий вопль: "Смотри, куда бежишь!!! БЕЗРУКАЯ!!!!!!!!" После чего на кухне прямо-таки зарыдала от смеха мама, я тоже зарыдала, но уже от обиды, а папа гордый собой, принялся убирать последствия своего ремонта. Так что у меня - та еще семейка! :0)))