Служил как-то в одном танковом полку, что стоял в Зугдиди, капитан... Вискряк, не Вискряк, Мотузочка, не Мотузочка. Ну, пусть будет Макогоненко. Служить в Грузии - и лафа, и беда: в субботу родственники чуть не силком разбирали всю роту по увольнениям и развозили по домам. В понедельник всех возвращали, платя за долгое увольнение чачей, шашлыками, имеретинским, кахетинским, цинандали и мукузани вовсе не магазинного разлива, овощами, фруктами, зеленью и прочим. Макогоненко по мере возможности этому безобразию не препятствовал, людей своих попусту не бил и взводным бить не позволял, любил шутку, в общем, был душа человек. Очень его за это любили. Все солдаты в роте были грузины. Только один - наполовину грузин, наполовину русский (то есть и грузинам - не грузин, и русским не русский). Был он, по слухам, сыном машинистки самого товарища Амвросия Эдуардовича Ш. Ну а отец - сами понимаете кто. И разболелся как-то у этого солдатика зуб. Ходит он по расположению и от боли воет. А к зубному идти боится. Уж чуть не пинками его в санчасть гнали - не идет. А Макогоненке в тот день комбат пистонов навставлял. Тот пришел под впечатлением, а на него солдат с воплем: мол, зуб болит. Макогоненко выбрал парочку сержантов покрепче, и говорит: - Берите его, хлопцы, и шоб живой или мертвый, а к обеду был здоровый! Сказано - сделано. Потащили сержанты парня, через десять минут возвращаются - у обоих морды в кровь разбиты. Так и так, говорят, довели, в кресло посадили, а как врач бормашину включил - солдатик его ногой по яйцам и бежать. Ну мы, мол, его ловить, а он на нас, как зверь! А потом в сторону котельной побежал. Делать нечего: послал Макогоненко людей в котельную. Теперь уже человек пять. Возвращаются и эти побитые. А один так и покусанный. За бойлер, говорят, забился. Ничем его, заразу, не выковырять. Встал тут Макогоненко, собрал всех сержантов, какие были и пошел сам страдальца добывать. Пока вытаскивали, содатик капитану палец чуть не откусил. Ну принесли солдата в санчасть. А стоматолог почитай неживой лежит. Я, говорит, из Джамбула родом. Били меня по яйцам, и не раз. Но вот так - еще никогда. Зуб ему рвать не могу - убью. Психанул тут Макогоненко. - В каптерку бисова сына, - кричит. В каптерке разложили парня на столе, человек восемь его за руки и за ноги держали. Макогоненко ему стакан спирта разведенного в пасть влил, потом помыл в остатках спирта плоскогубцы, уточнил, какой зуб болит. Ну и вырвал его легким движением руки. Малому сразу полегчало. Парнишка этот потом капитана отблагодарил - матери нажаловался. Правда, солдатики (даром что пословица есть: куда солдата ни целуй - всюду жопа) своего ротного в обиду не дали. Как комиссия из ЦК компартии Грузии подвалила, они все в один голос: "Камандыр роты хароши, он все врет!" И ни слова больше! Только это капитана и спасло. Так что вы, ребята, любите солдатика своего. Глядишь - в спину и не выстрелит.