КАК ПУПКИН СТАЛ КОЛДУНОМ Правдивая правда Году эдак в 95-м Пупкин жил одиноко. Впрочем, как и в 94-м. Он бы и в 96-м куковал, как хрен на блюде, но случилось в его жизнь щастье. Приехал к нему сослуживец Миша из далекого поморского села Козлоедова и, чтобы на хотель не тратиться, поселился у Пупкина. Посидели, вспомнили годы службы — как Пупкин проявлял чудеса половой устойчивости, как Пупкин случайно сбросил мичмана Потного в якорный ящик, как Пупкин отравил экипаж атомохода «Пихаил Муджиев-Средний» неправильной тушенкой... Наутро, плямкая липкими губами, Миша предложил Пупкину съездить на дачу к другому другу. -- Девчонки будут, бухалова мегатонны, пацаны нормальные, все пучком! -- обосновал он. Пупкин, вибрируя от острого чувства востребованности, согласился. -- Только, -- сказал друг Миша, -- ты это... -- Да ну че ты, -- обиделся Пупкин, -- я ведь всегда... Приехали. Действительно, девчонки, шашлык... Красота. Пупкина тут же послали куда-то, за сучьями, что ли. Пупкин шарился, шарился, сучья все порастерял на фиг, пришел голодный. Дали ему шашлыку, налили в пасть водяры, хорошо Пупкину. Так они бухали весь день. Под вечер свинюка кончилась, стали жарить куриц. Курицы были махонькие, деточки совсем, косточки, как стержни шариковых ручек. И нанизывали этих малышек на шампуры по четыре, и жарили. В общем-то, пацаны все укушались ка-анкретно. Девчонки еще ничего были, кое-что соображали. Сообразили они, сучки, сюрприз сделать мальчуганам-тараканам своим. Сидят, мальчуганы, пропихивают вовнутрь себя непослушное мясцо, и вдруг раздается нечеловеческий вопль, от которого все у них застыло в жилах! А крик продолжается, и оборвался он булькающих звуком и отвалился от стола Паша, упал на спину, помахивая пальцами перед собой. Все бросились, как могли, к Паше. Инфаркт у пацана! Подбегают первые и начинают тоже орать, а за ними и все. Соседи чуть не постреляли их из карабинов «сайга». Тут и Пупкин подобрался, глянул и, как сидел, упал в обморок. И было от чего: из разъятого чрева курицы на мир смотрела вареная голова младенца. Пошутили девки, неча сказать. Сунули голову от куклы в курочку. Девки! Это ж не пельмени, не манты вам какие. Курицу за один укус не съешь. Хотя... Короче, офигенно уважаемый неизвестный читатель, все ушли в дом. И стали там заниматься черной магией, а то и не черной, а спиритизмом, и стали рассказывать страшные истории. Пупкин лежал на топчане, прикрытый газетами и шуршал потихоньку, когда было особенно страшно. Стали говорить о Блаватской. Пупкин сладко заснул. Проснулся он от того, что его дергали. Какая-то девчонка его дергала за руку и говорила: вот у него, вижу, аура вся красная, ох, крррясная! Пупкин испугался. -- Вставай! -- девчонка кричит, -- ты ведь на седьмой ступени! Тебя не раскрыли! Ты посвящен! У Пупкина забурлило, свело, а подруга продолжает: -- Смерть всегда за спиной! Путь воина! Короче, дали Пупкину в руку черную свечку и приказали ею водить петнаобразно, пока ангелы не слетят с небес. Пупкин поводил, поводил, и потихоньку свалил от этих чудовищ. Поднялся он на второй этаж, свечку воткнул в пепельницу на тумбочке в изголовье, сам лег на бочок и заснул. Проснулся он от каких-то неприятных звуков, доносящихся снизу. Левый глаз не открывался. Голова опухла, включая кость. Пупкин пальцами стал открывать глаз и вдруг нащупал, что глаза-то и нету. У него сразу со вчерашним все сплелось, глаз выкрали, подумал он и побежал к зеркалу. Смотрит, а вместо глаза -- черный лишай. Так испугался Пупкин, что трусы упали с него на пол, а потом догадался, что ночью воск накапал на него черный. Побежал Пупкин вниз, там зомби бегает по комнате, тычется пакшами в стены. Увидел Пупкина, обмяк, что-то забормотал... Вывел его Вася, оказалось парень поссать захотел и заблудился. Вышли они во двор, день уже, птицы летают. И девки стоят полукругом, суровые. Одна пальцем на Васю показывает, говорит: -- Вот он! И стал Пупкин колдун. Но это уже другая история.