Когда я был еще ребенком, мой папа частенько брал меня с собой на спектакли Кировского театра и, как и другим детям музыкантов, мне доставалось место в оркестровой яме, рядом с литаврами на высоком контрабасовом стуле - чтобы что-нибудь было видно. Меня всегда удивляло, что литаврист с литаврами были отгорожены от остальных музыкантов перегородкой из оргстекла. В ответ на мой вопрос папа рассказал мне следующую историю: Был у них давным-давно ударник (литаврист), который очень любил курить. До того любил, что при любой возможности во время спектаклей тихонько выходил из ямы и курил, слушая через щелочку в двери, когда нужно было возвращаться. Через некоторое время он уже точно знал, в каком спектакле и в каких паузах хватает времени на всю сигарету, на половинку и т.д... Однажды, в сырой осенний день, он как обычно выскользнул из ямы и закурил. Спокойно докурив сигарету, он направился к яме в полной уверенности, что все в порядке, как вдруг услышал знакомый мотив. То ли сигарета отсырела, то ли дирежер взял быстрее темп, история умалчивает. Однако до его вступления оставалось около 5 секунд... ...И тут находчивый музыкант на бегу снимает с себя резиновую калошу и, точно по сигналу дирижера, запускает ей по литавре. На удивление всем, звук раздается вовремя но ... калоша, ударившись об упругую кожу литавры, "откалошивает" прямо в лицо первому тромбону, сосредоточенно играющему соло. И тут несется ТАКОЕ! (имеется ввиду не только музыка)...