
French: 
Traducteur: Marie-Caroline Braud
Relecteur: Yasmina Hablani
Imaginez :
vous venez de gagner 
dix millions de dollars au loto.
Félicitations.
(Rires)
Vous venez de déguster le meilleur
et le plus fondant brownie au chocolat
jamais cuisiné.
(Rires)
Vous
venez de faire l'amour.
(Rires)
Et vous...
venez de faire les trois simultanément.
Félicitations également.
(Rires)
Dans ces situations, nos cerveaux génèrent
des substances : les neurotransmetteurs.
Ils sont responsables de nos sensations
d'énergie, d'excitation et de bonheur.

English: 
Translator: Rhonda Jacobs
Reviewer: Ellen Maloney
Imagine this...
You have just won
ten million dollars in the lottery.
Congratulations.
(Laughter)
You have just eaten the most delicious,
warm, chocolate brownie
that has ever been baked.
(Laughter)
You...
have just had sex.
(Laughter)
And you...
have just done all three at the same time.
Congratulations to you, too.
(Laughter)
In these situations, our brains
produce chemicals called neurotransmitters
which give us these great feelings
of energy, excitement and happiness.

Portuguese: 
Tradutor: Daniela Quinsani
Revisor: Maricene Crus
Imaginem isso:
você acabou de ganhar
US$10 milhões na loteria.
Parabéns.
(Risos)
Você acabou de comer o brownie
de chocolate mais delicioso e quentinho
que já foi assado.
(Risos)
Você...
acabou de fazer sexo.
(Risos)
E você...
acabou de fazer os três ao mesmo tempo.
Parabéns pra você também.
(Risos)
Nessas situações, nosso cérebro produzem
substâncias chamadas neurotransmissores
que provocam esses sentimentos
de energia, entusiasmo e felicidade.

Russian: 
Переводчик: Alena Chernykh
Редактор: Anna Zvereva
Представьте себе...
Вы только что выиграли
в лотерею 10 миллионов долларов.
Поздравляю.
(Смех)
Вы только что съели самый
восхитительный тёплый шоколадный кекс
из когда-либо испечённых.
(Смех)
У вас...
только что был секс.
(Смех)
А вы...
только что сделали всё это одновременно.
Также примите поздравления.
(Смех)
В таких ситуациях наш мозг вырабатывает
вещества, называемые нейромедиаторами,
которые дают нам эти прекрасные
ощущения энергии, возбуждения и счастья.

English: 
And without such chemicals inside of us,
we wouldn't feel such emotions
during such pleasant circumstances.
So instead, imagine this:
You've just been fired.
You're about to sit an exam.
You have depression.
In these situations, our brains, instead,
produce different chemicals,
making us feel stressed and anxious.
The highs and lows of life
are controlled by our emotions
and these chemicals in our brains.
This vital organ inside all of us
that controls everything
that we feel, think and do.
However, as a biologist, I've always
found it strange to comprehend
that every feeling, thought,
and action that we have
is controlled by a three-pound,
soggy lump of cells inside of our heads,
until I discovered
that this might not be the case.
The story I want to share with you today
unfolds a fascinating new revelation

Portuguese: 
Sem essas substâncias dentro de nós,
não sentiríamos essas emoções
durante essas situações prazerosas.
Agora, imaginem isso:
você acabou de ser demitido.
Você vai fazer uma prova.
Você tem depressão.
Nessas situações, nosso cérebro
produz substâncias diferentes,
nos fazendo sentir estressados e ansiosos.
Os altos e baixos da vida são
controlados pelas nossas emoções
e por essas substâncias no nosso cérebro,
esse órgão vital dentro de nós,
que controla tudo o que sentimos,
pensamos e fazemos.
Como biólogo, sempre
achei estranho entender
que cada sentimento, pensamento
e ação são controlados
por um pedaço encharcado de células
de 1,5 kg dentro da nossa cabeça,
até descobrir que pode
não ser bem assim.
A história que quero contar hoje
revela uma novidade fascinante

Russian: 
И если бы в нас не было этих веществ,
то у нас не было бы таких эмоций
в этих приятных обстоятельствах.
А теперь представьте вместо этого:
вас только что уволили.
Вы сейчас будете сдавать экзамен.
У вас депрессия.
В этих ситуациях наш мозг
вырабатывает уже другие вещества,
вызывая у нас чувства
подавленности и тревоги.
Взлёты и падения в жизни
контролируются нашими эмоциями
и этими веществами в нашем мозге.
Этот жизненно необходимый орган
контролирует все наши
чувства, мысли и действия.
Однако, будучи биологом, я всегда считал
странным для понимания то,
что каждое наше чувство, мысль и действие
контролируется полутора килограммовым
водянистым комком клеток внутри головы,
пока не обнаружил, что дело,
возможно, обстоит иначе.
Сегодня я хочу рассказать вам
о недавнем поразительном открытии

French: 
Sans ces substances chimiques en nous,
nous ne ressentirions pas ces émotions
à l'occasion de tels événements.
Imaginons alors plutôt ceci :
on vient de vous renvoyer.
Vous vous apprêtez à passer un examen.
Vous faites une dépression.
Dans ces situations, nos cerveaux
produisent d'autres substances,
qui nous rendent stressés et anxieux.
Les hauts et les bas de l'existence
sont contrôlés par nos émotions
et par ces substances dans nos cerveaux.
Cet organe vital en chacun de nous
contrôlant tout ce que nous ressentons,
pensons et faisons.
Cependant, en tant que biologiste,
j'ai toujours eu du mal à saisir
que chacun de nos sentiments,
pensées et actions
soit contrôlé par un amas mou
de cellules de 1,3 kg dans nos têtes,
jusqu'à ce que je découvre
que ce n'est pas nécessairement le cas.
L'histoire que j'aimerais vous raconter
est celle d'une révélation fascinante

English: 
in our understanding of human physiology,
that we each have a second brain,
another organ in our body
which controls as much
of our physical and mental functions
as the brain in our heads,
and which may be the key link between
modern disease epidemics, globally,
from obesity to cardiovascular disease,
maybe even to mental health.
But first, to give you a little
introduction to this story,
I want to tell you a little bit
about my background.
I was brought up
in a family of psychologists.
My mom is a clinical psychologist;
my dad a professor
of psychology in a university;
my sister even has a PhD in psychology.
So when it came to me going to university,
I wanted to study something different.
I'd heard enough about the brain
and how it worked at home
so I wanted to study something new.
I considered what I was interested in,
and I figured out
that from a very early age,
I'd had a big interest in food.
I loved eating food.
So, I decided to study human nutrition.

Russian: 
в области знаний о физиологии человека,
а именно: у всех нас есть второй мозг,
другой орган внутри нас,
контролирующий столько же
физических и психических функций,
сколько головной мозг.
Возможно, что этот орган — ключевое звено
в эпидемии современных заболеваний,
от ожирения до сердечно-сосудистых,
а может, даже психических заболеваний.
Но сначала, в качестве
небольшого введения к этой истории,
хочу немного рассказать о себе.
Я вырос в семье психологов.
Мама — клинический психолог,
а папа — профессор психологии
в университете,
даже у моей сестры
учёная степень в области психологии.
Поэтому, когда пришло время
поступать в университет,
я хотел изучать что-нибудь другое.
Я достаточно наслушался
о мозге и его работе,
так что хотел изучать что-нибудь новое.
Я перебрал всё, чем интересовался,
и выяснил, что с самого раннего возраста
меня очень сильно интересовала еда.
Я обожал есть.
Поэтому решил изучать питание человека.

French: 
sur notre compréhension
de la physiologie humaine,
le fait que nous avons tous
un second cerveau,
un autre organe
qui contrôle nos fonctions
physiques et mentales
autant que notre cerveau,
et qui pourrait constituer le lien
entre les maladies modernes mondiales
depuis l'obésité jusqu'aux maladies
cardiovasculaires, voire mentales.
Tout d'abord, en guise d'introduction,
je vais vous parler
un peu de mon parcours.
J'ai grandi dans une famille
de psychologues.
Ma mère est psychologue clinicienne,
mon père est enseignant de psychologie
à l'université,
ma sœur a même un doctorat de psychologie.
Quand ce fut mon tour d'étudier,
j'ai voulu choisir un autre domaine.
J'avais assez entendu parler
du cerveau à la maison
et voulais étudier un autre sujet.
J'ai réfléchi à ce qui m'intéressait,
et ai réalisé que depuis tout jeune,
je m'intéressais particulièrement
à la nourriture.
J'adorais manger.
J'ai donc décidé d'étudier
la nutrition humaine.

Portuguese: 
no entendimento de fisiologia humana.
Cada um de nós tem um segundo cérebro,
outro órgão no corpo
que controla tanto das nossas
funções físicas e mentais
quanto o cérebro na nossa cabeça
e que pode ser a conexão chave
entre epidemias modernas no mundo,
desde obesidade a doenças
cardiovasculares, e talvez à saúde mental.
Para fazer uma pequena introdução,
vou lhes contar sobre a minha experiência.
Fui criado numa família de psicólogos.
Minha mãe é psicóloga clínica,
meu pai é professor de psicologia
em uma universidade,
minha irmã até tem
doutorado em psicologia.
Quando foi a minha vez de ir à
universidade, quis estudar algo diferente.
Já tinha ouvido muito sobre o cérebro
e seu funcionamento em casa,
então queria estudar algo novo.
Pensei no que me interessava,
e descobri que desde cedo
eu tinha um grande interesse em comida.
Amava comer.
Decidi estudar nutrição humana.

English: 
And this was great
because I got to study food,
how it affected our bodies,
how it could contribute to disease,
and more importantly, how we could use it
to fight and prevent disease.
This story begins back in 1845
with the birth of a curious
young boy in Russia
who became an incredible man,
but who was forgotten
by history and medicine.
Ilya Mechnikov was fascinated
by everything in nature,
and by the age of eight,
he was taking notes
on all the living things
in his vibrant back garden.
He became so good at science
that he discovered the role of phagocytes,
some crucial cells in our immune systems,
for which he won the Nobel Prize in 1908.
But it was his science
after winning the Nobel Prize
that was even more crucial
to our understanding of human health,
through a tale of discovery, death,
and self-experimentation.
See, everyone in this room
has something in common.
We all spent the first
nine months of our existence

French: 
Et c'était génial,
car j'ai étudié l'alimentation,
son influence sur nos corps,
en quoi elle contribue aux maladies,
et plus important, comment l'utiliser
pour combattre et prévenir les maladies.
L'histoire commence en 1845
avec la naissance en Russie 
d'un jeune homme surprenant
qui devint quelqu'un d'incroyable,
mais que l'histoire et la médecine
ont oublié.
Ilya Mechnikov était fascinait par tout 
ce qui touchait à la nature,
et à l'âge de huit ans,
il prenait des notes
sur toutes les choses vivantes
qui peuplaient son jardin.
Il devint un scientifique brillant
et découvrit le rôle des phagocytes,
cellules-clés du système immunitaire,
gagnant ainsi le prix Nobel en 1908.
Mais c'est son travail post prix Nobel
qui s'avéra encore plus essentiel
pour comprendre la santé humaine,
grâce à une histoire de découverte, 
de mort, et d'auto-expérimentation.
Tous les gens ici présents
ont une chose en commun.
Nous avons tous passé
les 9 premiers mois de nos vies

Russian: 
И это было здорово,
потому что мне надо было изучать еду,
её влияние на наши тела,
как она влияет на возникновение болезней
и, что важнее, можно ли её использовать
для борьбы с болезнями и их профилактики.
Всё началось в 1845 году,
когда в России родился 
любознательный мальчик,
который вырос
и стал потрясающим человеком,
но его имя в истории и медицине забыто.
Илью Мечникова очаровывало
в природе буквально всё,
и к восьми годам он делал заметки
обо всех живых объектах, обнаруженных
в наполненном жизнью саду.
Он внёс неоценимый вклад в науку —
обнаружил, какую роль играют фагоциты,
важные клетки иммунной системы,
и в 1908 году получил Нобелевскую премию.
Но научные открытия, сделанные им
после получения Нобелевской премии,
имели ещё большее значение
для понимания здоровья человека
и были сделаны посредством исследований,
смерти и экспериментов на себе.
У всех нас в этом зале есть нечто общее.
Все мы провели первые
9 месяцев нашего существования

Portuguese: 
Foi ótimo porque pude estudar a comida,
como ela afeta nosso corpo,
como contribui com doenças,
e principalmente, como usá-la
para combater e prevenir doenças.
Essa história começa em 1845,
com o nascimento de um jovem
curioso na Rússia,
que se tornou um homem incrível,
mas que foi esquecido
pela história e pela medicina.
Ilya Mechnikov era fascinado
por tudo na natureza.
Quando tinha oito anos, ele tomava notas
sobre todos os seres vivos em seu jardim.
Ele se tornou tão bom em ciência
que descobriu o papel dos fagócitos,
células cruciais no nosso sistema imune,
o que lhe rendeu o Prêmio Nobel em 1908.
Mas sua ciência depois da vitória
foi muito mais crucial para o nosso
entendimento da saúde humana,
através de um conto sobre descoberta,
morte e autoexperimentação.
Todos nessa sala têm algo em comum:
passamos os nove primeiros
meses da nossa existência

Russian: 
внутри материнской матки.
И это была практически стерильная среда,
где не было ничего живого, кроме вас.
Но когда вы появились на свет, вас
окутала невидимая оболочка из микробов,
дружелюбных микробов
из родовых путей матери.
Эти бактерии разрослись и сформировали
невидимый полуторакилограммовый
орган у вас в толстой кишке,
равный по весу вашему мозгу.
Его название — микробиота, или микробиом.
Этот невидимый орган разросся так сильно,
что сейчас 90% клеток в вашем теле —
это бактериальные клетки
и всего 10% — это ваши собственные
человеческие клетки.
Так что вы в бóльшей степени
бактерия, нежели человек.
(Смех)
Эта микробная экосистема у вас в кишечнике
столь же разнообразна, как леса Амазонки.
Тысячи видов, и у всех разные функции.
И ваше здоровье очень сильно зависит
от жизни и процветания этого «леса».

English: 
inside our mothers' wombs.
And this was essentially
a sterile environment
where no other living things
existed, just you.
But as you emerged into this world,
you were smothered
in an invisible coating of microbes,
friendly microbes
from your mother's birth canal.
And these bacteria grew
to form what is now
a three-pound invisible organ
inside your large intestine,
the same weight as your brain,
and which has become known
as our microbiota, or microbiome.
And this invisible organ
has grown so much, in fact,
that right now, 90 per cent of the cells
in your body are bacterial cells;
only ten per cent
are your own human cells.
So you are more bacteria
than you are human.
(Laughter)
This ecosystem of microbes in your gut
is as diverse as the Amazon rainforest.
Thousands of species
all with different functions.
And your health is incredibly dependent
upon the life and vibrancy
of this rainforest.

Portuguese: 
dentro do útero de nossas mães.
Esse é um ambiente essencialmente estéril
onde outros seres
vivos não existem, só você.
Quando chegamos nesse mundo,
somos sufocados em um revestimento
invisível de micróbios amigáveis
do canal de parto da sua mãe.
Essas bactérias cresceram para formar
um órgão invisível de 1,5 kg
dentro do intestino grosso,
o mesmo peso do cérebro,
e que é conhecido como a nossa
microbiota ou microbioma.
Esse órgão invisível cresceu tanto,
que agora, 90% das células
no seu corpo são bacterianas.
Somente 10% são células humanas próprias.
Você é mais bactéria do que humano.
(Risos)
Esse ecossistema microbiano intestinal
é tão diverso quanto a floresta Amazônica.
São milhares de espécies
com funções diferentes,
e sua saúde incrivelmente depende
da vida e vibração dessa floresta.

French: 
dans le ventre de nos mères.
Cet environnement est globalement stérile,
il n'y existe pas d'autres
êtres vivants que vous.
Mais en arrivant dans ce monde,
vous avez été recouverts
d'une couche invisible de microbes,
des microbes amicaux venant
de l'utérus maternel.
Ces bactéries se sont développées
pour devenir
un organe de 1,360 kg
dans le gros intestin,
le même poids que votre cerveau,
et qu'on a nommé
microbiote ou microbiome.
Cet organe invisible
a tellement grandi, en réalité,
qu'actuellement, 90 % des cellules
de notre corps sont bactériennes,
et seules 10 % sont
vos propres cellules humaines.
Nous sommes donc plus
des bactéries que des humains.
(Rires)
L'écosystème des microbes digestifs
est aussi riche que la forêt d'Amazonie.
Des milliers d'espèces
jouant chacune des rôles différents.
Votre santé est étroitement liée
à la vie et vitalité de cette forêt.

English: 
Your gut bacteria digest certain foods,
produce essential vitamins and hormones,
respond to medicine and infections,
control your blood sugar
and blood cholesterol levels.
Meaning the types
of bacteria in your intestines
can significantly control
your risk of certain diseases
from obesity to diabetes,
maybe even osteoporosis.
They're involved in just about
every process in your body.
They function almost as a second brain.
Well, Ilya Mechnikov may have
figured this out himself in 1892.
He lived in France, in Paris at the time,
where a deadly cholera
epidemic had broken out
with thousands of deaths.
Naturally, as a scientist, he decided
the best way to study this
was to drink a broth of cholera himself.
Remarkably, he didn't get sick.
So again, as a true scientist,
he needed to increase his sample size,
so he recruited a colleague
to do the same thing.
This guy didn't get sick either.
But when he recruited
another colleague to do the same,

Russian: 
Кишечные бактерии
переваривают определённую пищу,
вырабатывают незаменимые
витамины и гормоны,
реагируют на лекарства и инфекции,
контролируют уровень сахара
и холестерина в крови.
Видовой состав бактерий у вас в кишечнике
может в существенной мере контролировать
риск развития определённых болезней:
ожирения, диабета,
а возможно, и остеопороза.
Они участвуют практически
в каждом процессе в вашем организме
и функционируют почти как второй мозг.
Илья Мечников выяснил это в 1892 году.
В то время он жил в Париже, во Франции,
где разгорелась
смертоносная эпидемия холеры,
унёсшая тысячи жизней.
Естественно, будучи учёным, он решил,
что лучший способ это исследовать —
выпить бульон с холерным вибрионом самому.
Примечательно, что он не заболел.
И опять же, будучи учёным, он должен был
увеличить размер выборки,
поэтому он уговорил коллегу
сделать то же самое.
Этот парень тоже не заболел.
Но когда то же самое уговорили
сделать ещё одного коллегу,

Portuguese: 
As bactérias do seu intestino
digerem alguns alimentos,
produzem vitaminas essenciais e hormônios,
respondem a remédios e infecções,
controlam os níveis
de açúcar e colesterol.
Isso significa que os tipos
de bactéria no intestino
podem controlar o risco a certas doenças,
como obesidade e diabetes,
ou talvez até osteoporose.
Elas estão envolvidas em quase
todos os processos no nosso corpo,
funcionando como um segundo cérebro.
Ilya Mechnikov pode ter
descoberto isso sobre ele em 1892.
Ele vivia na França, em Paris,
onde uma epidemia mortal
de cólera eclodiu com milhares de mortes.
Como cientista, decidiu que
a melhor maneira de estudar isso
era ele mesmo beber uma sopa de cólera.
Incrivelmente, ele não ficou doente.
Como um bom cientista, ele precisava
aumentar o tamanho de sua amostra,
então recrutou um colega a fazer o mesmo.
Esse rapaz também não ficou doente.
Mas quando ele pediu a um outro colega,

French: 
Les bactéries de votre estomac
digèrent certains aliments,
produisent des vitamines
et hormones indispensables,
réagissent aux médicaments
et aux infections,
et contrôlent vos taux de glycémie
et de cholestérol sanguins.
Ainsi, les divers types
de bactéries de vos intestins
peuvent nettement limiter
le risque que vous ayez certaines maladies
de l'obésité aux diabète,
peut-être même l'ostéoporose.
Elles interviennent dans
tous les processus de notre corps
et agissent presque
comme un second cerveau.
Ilya Mechnikov l'a découvert
tout seul en 1892.
Il vivait alors à Paris, en France,
lors d'une épidémie mortelle 
de choléra,
qui a fait des milliers de morts.
Forcément, en tant que scientifique,
il se dit que pour l'étudier,
il devait lui-même 
avaler un bouillon de choléra.
Étonnamment, il ne tomba pas malade.
Là encore, en vrai scientifique,
il devait augmenter l'échantillon,
il recruta donc un collègue
pour faire de même.
Lui non plus ne tomba pas malade.
Mais lorsqu'il recommença
avec un autre collègue,

French: 
le pauvre homme tomba très malade
et frôla la mort.
En analysant le choléra au microscope,
Metchnikov découvrit que certaines sortes
de bactéries des intestins humains
favorisaient et stimulaient la croissance
du choléra, quand d'autres l'empêchaient.
Il déclara ainsi que le microbiote de
nos ventres, nos bactéries intestinales,
étaient indispensables à la santé,
et que le juste équilibre
de microbes en nous
pouvait contrer une maladie.
Mais on pensait à l'époque
que les intestins humains
étaient un réservoir nocif de toxines.
Certains chirurgiens se mettaient même
à retirer des parties d'intestins
chez les patients souffrant du ventre.
Avec la mort de Mechnikov en 1916,
ses idées sur les bienfaits des bactéries 
de nos ventres furent oubliées.
Une décennie plus tard,
on découvrit les antibiotiques,
qui furent considérablement surutilisés.
Les césariennes se généralisèrent.
Les régimes s'occidentalisèrent.
On fit la guerre aux microbes 
et passa un siècle à tenter de les tuer,

Russian: 
этот несчастный серьёзно
заболел и чуть не умер.
Изучая холерный вибрион под микроскопом,
Мечников обнаружил, что определённые виды
бактерий из кишечника человека
поддерживали и стимулировали рост
холерного вибриона, а другие — подавляли.
Впоследствии он провозгласил,
что микробиота — кишечные бактерии —
важны для поддержания здоровья человека,
и что правильный
баланс микробов в организме
может предотвратить болезнь.
Однако в то время считалось,
что кишечник человека —
это вредоносное вместилище токсинов.
Хирурги даже начали удалять
целые отделы кишечника
у пациентов с кишечными проблемами.
Смерть Мечникова в 1916 году
привела к тому, что идею о пользе
бактерий кишечника забыли.
Спустя десятилетие открыли антибиотики,
и их употребление возросло чрезмерно.
Обычной практикой стало кесарево сечение.
Возобладал западный стиль питания.
Микробам объявили войну,
и мы лет сто старались их уничтожить,

Portuguese: 
o pobre coitado ficou
muito doente e quase morreu.
Estudando a cólera no microscópio,
Metchnikov descobriu que algumas
espécies de bactéria do intestino humano
suportavam e estimulavam o crescimento
da cólera, enquanto outras o preveniam.
Ele ainda afirmou que a nossa microbiota
era essencial para a saúde humana,
e que o equilíbrio dos micróbios dentro
de nós poderia ajudar a combater doenças.
Porém, o entendimento popular da época,
foi que o intestino humano era
um reservatório nocivo de toxinas.
Cirurgiões até começaram a remover
pedaços inteiros de intestino humano,
de pacientes com desconforto intestinal.
A morte de Mechnikov em 1916
significou que sua ideia de que bactérias
intestinais eram boas, foram esquecidas.
Uma década depois,
antibióticos foram descobertos,
e foram drasticamente superutilizados.
Cesarianas se tornaram comuns.
Dietas se tornaram ocidentalizadas.
Guerra foi declarada aos micróbios
e passamos um século tentando matá-los,

English: 
this poor guy got critically ill
and very nearly died.
By studying cholera under the microscope,
Metchnikov found that certain species
of bacteria from the human intestines
supported and stimulated cholera's growth,
while other species prevented it.
He subsequently claimed that our gut
microbiota, or our gut bacteria,
were essential for human health,
and that the right balance
of microbes inside of us
could help stave off disease.
However, popular
understanding at the time,
was that the human gut
was a noxious reservoir of toxins.
Surgeons had even begun removing
entire sections of human intestines
in patients with gut discomfort.
Mechnikov's death in 1916
meant that his ideas that our gut
bacteria were good for us were forgotten.
A decade later,
antibiotics were discovered,
and drastically became overused.
C-sections became common.
Diets became Westernized.
A war was waged on microbes and we spent
a century trying to kill them,

English: 
which turned our intestinal rainforests
into barren wastelands.
This Nobel Prize winner's ideas
were lost in time.
Some of the implications of this
were identified recently.
See, right now, one in three children
in America are born by C-section,
meaning they don't get this initial
innoculum or coating of bacteria
that's been designed by evolution
to be in the mother's birth canal.
Instead, they're first coated
with other bacteria on the skin
or in the hospital environment
which has contributed
to up to a 25 per cent
increased risk of obesity,
asthma, immune deficiencies
and inflammatory
bowel disease in later life.
Fortunately, in recent times,
we've realized we must
restore our relationship
with gut microbes
for our own physical health.
However yet, we've still
completely underestimated
their role as our second brains.
And this is something
that I'm researching.
And I learned this first
through the intriguing story of a mouse.
If mice become colonized
by the microbe Toxoplasma gondii,

Russian: 
в результате чего наши кишечные «леса»
превратились в пустоши.
Идеи этого нобелевского лауреата
затерялись во времени.
Некоторые из последствий
были осознаны лишь недавно.
Сегодня каждый третий ребёнок в Америке
рождается с помощью кесарева сечения.
Такие дети не получают
первичную «оболочку» из бактерий,
которая выработалась в ходе эволюции
в родовых путях матери.
И первыми для них становятся
бактерии, живущие на коже
или в больничных помещениях,
что на 25% повышает
риск развития ожирения,
астмы, иммунодефицита
и воспалений кишечника.
К счастью, в последнее время
мы осознали, что необходимо
восстановить связь
с микробами кишечника
ради физического здоровья.
Однако мы всё ещё не осознаём
их роль в качестве нашего второго мозга.
Именно это тема моего исследования.
Я узнал об этом благодаря
захватывающей истории, связанной с мышами.
Если в мышей поселить
микроб Toxoplasma gondii,

Portuguese: 
o que tornou nosso intestino
em um terreno baldio estéril.
As ideias desse vencedor
do Prêmio Nobel foram perdidas.
Algumas das implicações disso
foram identificadas recentemente.
Hoje, uma em três crianças
nos Estados Unidos nasce de cesária,
e portanto, não passam por esse
revestimento inicial de bactérias
desenvolvido pela evolução
para estar no canal do parto.
Os bebês acabam revestidos primeiro
com outras bactérias na pele
ou no ambiente hospitalar,
o que contribuiu com um risco
até 25% maior de obesidade,
asma, deficiências imunológicas
e mais tarde, doenças
inflamatórias intestinais.
Felizmente, agora percebemos
que precisamos restaurar
nosso relacionamento
com micróbios intestinais
para nossa saúde física.
Porém, ainda subestimamos
seu papel como segundo cérebro,
e isso é algo que estou pesquisando.
Aprendi isso pela intrigante
história de um camundongo.
Se camundongos são colonizados
pelo micróbio Toxoplasma gondii,

French: 
transformant nos forêts tropicales
intestinales en déserts stériles.
Les idées de ce lauréat du prix Nobel
se perdirent avec le temps.
On a récemment identifié
certaines de leurs incidences.
Aujourd'hui, un enfant sur trois
aux U.S.A. naît par césarienne,
manquant ainsi de cet inoculum
ou enveloppe initiale de bactéries
conçus par l'évolution
pour se trouver dans l'utérus maternel.
Leur premier contact bactérien
se fait alors par la peau
ou dans le milieu hospitalier,
contribuant ainsi
jusqu'à 25 % d'augmentation
du risque d'obésité,
d'asthme, de déficiences immunitaires
et de maladies inflammatoires
de l'intestin par la suite.
Heureusement, il y a peu,
nous avons compris qu'il fallait
rétablir ces relations
avec nos microbes intestinaux
pour notre santé physique.
Toutefois, nous sous-estimons
encore complètement
leur rôle en tant que seconds cerveaux.
C'est un sujet que j'étudie.
Je l'ai tout d'abord découvert
avec l'histoire fascinante d'une souris.
Si les souris sont colonisées
par le microbe Toxoplasma gondii,

English: 
an intriguing thing happens:
they lose their fear of cats.
(Laughter)
In fact, they become attracted to cats.
(Laughter)
In essence, they go a bit mad,
and unfortunately for them,
usually end up as dinner for cats.
(Laughter)
So, this microbe ingested by this animal
takes control of its brain,
and changes the way
that it thinks and behaves.
So, by delving deep inside the intestinal
jungle of bacteria in our intestines,
we've begun to find
some incredible discoveries
that are changing our appreciation
for bacteria forever.
See, our bellies and brains
are physically and biochemically
connected in a number of ways.
First of all, our intestines
are physically linked to our brain
through the vagus nerve
which sends signals in both directions.
Interestingly, even though
if this is severed,
our intestines can still
continue to function fully
without a connection to the brain,
suggesting they have a mind of their own.
Secondly, our brains are made up
of a hundred billion neurons

Portuguese: 
algo incrível acontece:
eles perdem seu medo de gatos.
(Risos)
Eles até se sentem atraídos por gatos.
(Risos)
Eles ficam meio loucos,
e infelizmente para eles,
acabam virando jantar de gato.
(Risos)
Esse micróbio ingerido pelo
animal controla o seu cérebro,
e muda o jeito como ele pensa e age.
Investigando a floresta intestinal
de bactérias do nosso intestino,
fomos descobrindo coisas incríveis
que estão mudando a nossa
apreciação das bactérias para sempre.
Nossas barrigas e cérebros
são fisicamente e bioquimicamente
conectados de várias maneiras.
Primeiro, nosso intestino
é fisicamente ligado ao cérebro
através do nervo vago
que manda sinais nas duas direções.
Mesmo que isso seja danificado,
o intestino continua
a funcionar normalmente
sem a conexão com o cérebro,
sugerindo que ele tem uma mente própria.
Segundo, nosso cérebro é feito
de 100 milhões de neurônios

French: 
une chose étrange se produit :
elles ne craignent plus les chats.
(Rires)
En réalité, elles deviennent même
attirées par eux.
(Rires)
En gros, elles perdent la tête,
et hélas pour elles,
finissent en général en repas pour chats.
(Rires)
Le microbe ingéré par cet animal
prend le contrôle de son esprit
et modifie sa façon
de penser et de se comporter.
En fouillant profondément dans
la jungle bactérienne de nos intestins,
nous avons pu faire
d'incroyables découvertes
qui modifient à jamais
notre perception des bactéries.
Le ventre et le cerveau
sont physiquement et biochimiquement
liés de bien des manières.
Déjà, nos intestins sont physiquement 
reliés à notre cerveau
via le nerf vague
qui envoie des signaux
dans les deux directions.
Étonnamment, même sectionnés,
nos intestins peuvent encore
très bien fonctionner
sans être reliés au cerveau,
comme s'ils avaient leur propre esprit.
De plus, nos cerveaux sont constitués
de centaines de milliards de neurones

Russian: 
происходят захватывающие события:
они перестают бояться кошек.
(Смех)
Более того, их влечёт к кошкам.
(Смех)
Суть в том, что бедняги
слегка сходят с ума
и обычно становятся обедом для кошек.
(Смех)
Микробы, проглоченные этими мышами,
берут их мозг под контроль
и меняют мышление и поведение зверьков.
Изучая «джунгли» кишечных бактерий,
мы сделали ряд невероятных открытий,
навсегда изменивших понимание их природы.
Живот и мозг человека
связаны между собой физически
и биохимически несколькими способами.
Во-первых, кишечник
физически связан с мозгом
через блуждающий нерв,
который переносит сигналы
в обоих направлениях.
Интересно, что даже если их разъединить,
кишечник может полностью
сохранять свои функции
при отсутствии связи с мозгом,
то есть у него есть собственный «разум».
Во-вторых, мозг состоит
из сотни миллиардов нейронов,

Russian: 
которые постоянно посылают сигналы,
говорящие телу, как работать и вести себя.
Интересно, что в кишечнике человека
сто миллионов нейронов.
В-третьих, микробиом —
центральная точка иммунной системы,
а значит, нарушения в ней
способны ослабить иммунные
реакции во всем теле,
что при длительном воздействии
может повлиять на здоровье мозга.
И наконец, помните ли вы
о поедающем кексы бабнике-победителе
лотереи, сидящем в первом ряду?
Он продемонстрировал нам,
что нейромедиаторы —
это вещества, которые могут менять
наши мысли и поведение,
а также наши чувства.
Как оказалось,
большинство этих нейромедиаторов
вырабатываются
и в желудочно-кишечном тракте
и представляют собой не что иное
как серотонин — природный антидепрессант,
90% которого производит кишечник,
а мозг — менее 10%.
Значит от того, какие в вас бактерии,
зависят ваше мышление и поведение.
У вас были проблемы
с кишечником из-за стресса?
Вы испытывали «внутреннее чувство»?
А порхание бабочек в животе знакомо?

French: 
qui envoie en continu des données
au corps pour qu'il fonctionne et agisse.
On remarque que nos ventres ont
des centaines de milliards de neurones.
Troisièmement, nos microbiomes
sont le cœur du système immunitaire,
ainsi un désordre là en bas,
peut causer des réactions 
immunitaires dans le corps,
ce qui peut finir
par altérer la santé du cerveau.
Enfin, vous savez,
ce dragueur, gagnant du loto
et mangeur de chocolat au 1er rang ?
Il nous a montré 
que les neurotransmetteurs
sont des molécules qui peuvent
modifier nos manières de penser,
d'agir et de ressentir.
Il s'avère que la plupart
de ces neurotransmetteurs
sont également produits dans nos ventres,
en particulier la sérotonine,
un antidépresseur naturel
produit à 90% par nos intestins,
et à moins de 10 % par notre cerveau.
Ainsi, les diverses bactéries en nous
peuvent contrôler
nos réflexions et nos actes.
Le stress vous a-t-il déjà
retourné le ventre ?
Avez-vous eu des impressions viscérales ?
Ou des nœuds à l'estomac ?

English: 
which continuously send messages
to tell our bodies how to work and behave.
Well, interestingly, our guts
have a hundred million neurons.
Thirdly, our microbiomes
are the centerpoint of our immune systems,
meaning a disturbance down here
can cause subtle immune reactions
all around the body,
which if prolonged,
can affect brain health.
And finally, do we remember
our chocolate-eating, lottery-winning
womanizer here in the front row?
He demonstrated for us
the neurotransmitters
are these chemicals that can change
the way we think and behave,
and how we feel.
As it turns out,
most of these neurotransmitters
are also produced in our gut,
none more so than serotonin,
nature's antidepressant,
90 per cent of which
is produced in our intestines,
less than ten per cent
is produced in our brains.
Meaning the types
of bacteria inside of you
may control the way
that you think and behave.
Has stress ever messed with your insides?
Have you ever had a gut feeling?
Or butterflies in your stomach?

Portuguese: 
que continuamente mandam mensagens dizendo
ao nosso corpo como trabalhar e agir.
Curiosamente, nosso intestino
tem 100 milhões de neurônios.
Terceiro, nosso microbioma é o ponto
central do nosso sistema imune,
qualquer distúrbio ali embaixo
pode causar sutis reações
imunes pelo corpo,
que se prolongadas podem
afetar a saúde do cérebro.
Finalmente, se lembram do nosso
chocólatra, ganhador da loteria,
e namoradeiro da primeira fila?
(Risos)
Ele demonstrou que neurotransmissores
são esse químicos que podem mudar
como pensamos, agimos e sentimos.
A maioria desses neurotransmissores
é produzida no intestino.
Inclusive a serotonina,
o antidepressivo da natureza,
90% dela é produzida no intestino,
menos de 10%, no cérebro.
Os tipos de bactéria dentro de você
podem controlar o modo
como você pensa e se comporta.
O estresse já mexeu com você por dentro?
Você já teve um pressentimento?
Ou borboletas no estômago?

French: 
Vous devriez y réfléchir à deux fois.
Ainsi, malgré ma réticence naïve 
quand j'étais adolescent,
j'ai entrepris l'étude
non pas d'un cerveau mais de deux.
Au sein de l'APC Microbiome
Institute d'Irlande,
ce lien entre le ventre et le cerveau
nous fascine.
Nous étudions l'impact
des régimes et vies modernes
sur ce lien ventre-cerveau,
et tentons de concevoir des moyens
de cibler le microbiote
afin de traiter et de prévenir
les maladies chroniques.
Par exemple, on a montré
que le type de graisses 
ingérées durant la vie
peut changer radicalement
les types de bactéries
qui décident de résider
dans nos intestins.
Nous avons aussi montré que nourrir 
des souches particulières de bactéries,
peut améliorer mémoire, réaction et taux
d'hormones liées au stress chez l'animal.
En plus des études 
d'autres chercheurs dans le monde,
on a identifié des listes d'aliments 
pouvant agir comme des prébiotiques
ou d'aliments stimulant le développement
de bactéries saines dans nos intestins.

English: 
You may have to think twice about that.
So, you can see, despite my naive
reluctance as a teenager,
I've begun to study not only
one brain, but two brains.
In the APC Microbiome
Institute in Ireland,
we're fascinated in this link
between our belly and our brains,
and we research how
our modern diets and lifestyles
are impacting this gut-brain relationship,
and how we can design interventions
to target the microbiota
in order to prevent
and treat chronic diseases.
For example, we've shown
that the types of fats
that you eat throughout life
can drastically change
the types of bacteria
that decide to reside in your intestines.
In addition, we've shown that by feeding
specific strains of bacteria,
it can enhance memory, stress behavior,
and stress hormone levels in animals.
And in addition to a number
of other researchers worldwide,
we've identified lists of foods
that can act as prebiotics,
or foods that can stimulate the growth
of healthy bacteria inside our intestines.

Russian: 
Подумайте об этом ещё раз хорошенько.
Как видите, несмотря на моё
наивное подростковое бунтарство,
я начал изучать не один мозг, а целых два.
Мы с коллегами
из Института микробиома в Ирландии
увлечены исследованием связи
между животом и мозгом
и тем, как современные диеты и образ жизни
влияют на это взаимодействие.
Нас интересуют возможные способы
вмешательства в работу микробиоты
для предотвращения и лечения
хронических заболеваний.
Например, мы показали,
что от вида жиров, поедаемых
в течение жизни,
может существенно
измениться состав бактерий,
которые решат поселиться
у вас в кишечнике.
Кроме того, мы показали, что подкармливая
определённые штаммы бактерий,
можно влиять на память, стрессовое
поведение и гормоны у животных.
Вместе с другими учёными по всему миру
мы составили список продуктов,
которые могут служить пребиотиками,
то есть стимулировать
рост «здоровых» бактерий в кишечнике.

Portuguese: 
Talvez seja melhor
pensar de novo sobre isso.
Apesar da minha relutância 
ingênua na adolescência,
comecei a estudar não apenas
um cérebro, mas dois.
No Instituto de Microbiota APC,
na Irlanda,
ficamos fascinados com essa
relação entre a barriga e o cérebro,
pesquisamos como dietas
modernas e estilo de vida
têm impacto na relação intestino-cérebro,
e como podemos desenvolver
intervenções com foco na microbiota
para prevenir e tratar doenças crônicas.
Por exemplo, demonstramos
que os tipos de gordura
que você consome durante a vida
podem mudar drasticamente
os tipos de bactérias
que decidem habitar seu intestino.
Demonstramos também que alimentar-se
de certas cepas de bactéria, pode melhorar
a memória, comportamento de estresse, e os
níveis de hormônio do estresse em animais.
Junto com outros pesquisadores
ao redor do mundo,
identificamos listas de alimentos
que podem agir como prebióticos,
que estimulam o crescimento de bactérias
saudáveis no nosso intestino.

French: 
Je trouve fascinant
que notre santé dépende non seulement 
de ce que l'on mange,
mais de ce que l'on donne à manger 
aux micro-organismes en nous.
Ainsi, les stratégies futures pour
cibler et traiter des maladies chroniques,
dont la santé du cerveau, pourraient 
dépendre du ciblage ou de la nutrition
des microbiomes intestinaux.
Il s'avère qu'Ilya Mechnikov
aurait pu le savoir lui-même.
Il se maria tôt
mais son épouse tomba vite malade
de la tuberculose et décéda.
Ce traumatisme
conduisit Metchnikov 
à faire une overdose d'opium.
Heureusement, il survécut.
Puis il se remaria.
Quand sa seconde femme contracta
la mortelle fièvre typhoïde,
il s'injecta alors une maladie fatale
transmise par la tique.
Heureusement, à nouveau, il survécut.
Ce n'est qu'après cela
que Metchnikov débuta l'étude
et la reconnaissance du microbiote.
Il emménagea à Paris
pour travailler à l'Institut Pasteur
où il formula l'hypothèse que le bon
équilibre de microbes dans l'intestin
pouvait éviter la maladie,

Russian: 
Меня поражает,
насколько здоровье
зависит не только от того, что едим мы,
но и от питания микроорганизмов,
живущих внутри нас.
Следовательно стратегии борьбы
с хроническими заболеваниями,
затрагивающими мозг в том числе,
могут включать воздействие
на микробиом кишечника или его подкормку.
Как выяснилось, Илья Мечников,
возможно, это знал.
Намного раньше этих событий он женился,
но вскоре его жена
заболела туберкулёзом и умерла.
Из-за вызванных этим стресса и травмы
Мечников принял чрезмерную дозу опиума.
К счастью, он выжил.
Потом снова женился,
и когда его вторая жена заболела
смертоносным брюшным тифом,
ввёл себе возбудителя
смертельной болезни, переносимой клещами.
К счастью, учёный снова выжил.
И только после этого
Мечников начал изучать микробиоту
и оценил её важность.
Он переехал в Париж, чтобы работать
в Институте Пастера,
где выдвинул гипотезу, о том,
что правильный баланс микробов в кишечнике
мог бы помочь предотвратить болезнь.

English: 
To me it's fascinating
that our health is so dependent
not only upon nourishing ourselves,
but upon feeding other living
microorganisms inside of us,
meaning future strategies
to target and treat chronic diseases,
including brain health, may depend
on targeting or feeding
our gut microbiomes.
As it turns out, Ilya Mechnikov
may have known this himself.
See, much earlier in his life he married,
but his wife quickly became sick
with tuberculosis and died.
The stress and trauma of this
led Metchnikov to take
an overdoes of opium.
Thankfully, he survived.
He then re-married,
and when his second wife got sick
with the deadly typhoid fever,
this time he injected himself
with a deadly tick-borne disease.
Thankfully, he survived again.
It was only after this,
Metchnivok began studying
and appreciating the microbiota.
He moved to Paris
to work in the Pasteur Institute
where he began hypothesizing
the right balance of microbes in the gut
could help stave off disease,

Portuguese: 
É fascinante para mim
que nossa saúde dependa não
apenas de alimentar a nós mesmos,
mas também de nutrir outros
microrganismos vivos dentro de nós,
indicando que estratégias
futuras para tratar doenças crônicas,
incluindo saúde cerebral, podem
depender em focar ou alimentar
nosso micróbio intestinal.
Parece que Ilya Mechnikov
pode ter sabido disso,
pois muito antes em sua vida, ele casou,
mas sua esposa ficou doente
e morreu de tuberculose.
O estresse e trauma disso
levaram Mechnikov a sofrer
uma overdose de ópio.
Ele sobreviveu, ainda bem.
Ele casou de novo,
e quando sua segunda esposa
ficou doente com febre tifoide,
ele se injetou com uma doença fatal
transmitida por carrapatos.
Ainda bem, ele sobreviveu de novo.
Só depois disso,
Mechnikov começou a estudar
e apreciar a microbiota.
Ele se mudou para Paris para
trabalhar no Instituto Pasteur
onde levantou a hipótese de que o balanço
correto de micróbios no intestino
poderia ajudar a evitar doenças.

English: 
and he published a series
of books and lectures
describing how to achieve this
and prolong life.
Despite the stress and mental turmoil
that he'd experienced in earlier life,
he spent the rest of his life
dedicated and obsessed with
researching how to prolong human life.
He began studying an interesting group
of people in Eastern Europe
who were living exceptionally long lives,
and he noted that they all drank
bacterial-fermented milk every day
and he suggested that
this contributed to their longevity.
Interestingly, he began drinking
this bacterial-fermented milk himself,
and seemingly lived a healthy life
rid of the stress and mental turmoil
he'd experienced in earlier life.
Maybe that was just coincidental.
He described the time in Paris
as the happiest of his life.
But Metchnikov died in France
in 1916 at the age of 71.
The life expectancy
in France at the time was 40.
As humans, we all need
to adopt a greater appreciation
for the microbes inside of us.
The incidental war we've waged
on bacteria over the last century

Russian: 
Опубликовал серию книг
и прочитал ряд лекций,
где описал, как этого достичь,
а также продлить жизнь.
Несмотря на пережитый в начале жизни
стресс и психическое расстройство,
оставшиеся годы он был одержим
целенаправленным изучением
вопроса продления человеческой жизни.
Интерес учёного вызвала
группа людей из Восточной Европы,
которые жили необычайно долго.
Он заметил, что все они ежедневно
пили ферментированное бактериями молоко,
и предположил, что это
способствовало их долгожительству.
Интересно, что он сам
начал пить этот напиток
и, видимо, всю жизнь сохранял здоровье
и избавился психического расстройства,
которым страдал в молодости.
Может, это было лишь совпадение.
Он описывал время, проведённое в Париже,
как самый счастливый период его жизни.
Но в 1916 году в возрасте 71 года
Мечников умер.
А ожидаемая продолжительность жизни
во Франции в то время составляла 40 лет.
Мы, люди, должны в бóльшей степени
ценить микробов внутри нас.
Война против бактерий, которую мы
неожиданно развязали в прошлом веке,

French: 
et il publia une série
de livres et de cours
décrivant comment y parvenir
et prolonger la vie.
Malgré le stress et la souffrance mentale
vécus plus tôt dans son existence,
il a passé le reste de sa vie
à se consacrer et se dédier à la recherche
sur la prolongation de la vie humaine.
Il se mit à étudier un groupe 
particulier de gens d'Europe de l'Est
dont la longévité était exceptionnelle.
Il remarqua qu'ils buvaient tous
quotidiennement du lait fermenté
et suggéra que cela contribuait
à leur durée de vie importante.
Il s'est étonnamment mis lui-même
à boire de ce lait fermenté,
et semble avoir eu une vie saine
sans le stress et la souffrance psychique
de sa vie d'avant.
C'est peut-être une coïncidence.
Il décrit sa vie à Paris
comme la période la plus heureuse.
Mais Metchnikov mourut en France
en 1916, à l'âge de 71 ans.
L'espérance de vie en France
était alors de 40 ans en moyenne.
En tant qu'humains, nous devons
tous avoir plus de reconnaissance
envers les microbes en nous.
La guerre accessoire menée
contre les bactéries au siècle dernier

Portuguese: 
Ele publicou vários livros e aulas
descrevendo como alcançar
isso e prolongar a vida humana.
Apesar do estresse e agitação mental
experienciados por ele no início,
ele passou o resto da sua vida
dedicado e obcecado com a pesquisa
em prolongar a vida humana.
Ele começou estudando um grupo
interessante de pessoas no Leste Europeu
que tinham uma vida
excepcionalmente longa.
Ele notou que elas bebiam leite
fermentado por bactérias diariamente
e sugeriu que isso contribuía
para a longevidade delas.
Ele começou a beber esse leite fermentado,
e aparentemente, teve um vida saudável
sem o estresse e a agitação
mental experimentados antes.
Talvez tenha sido apenas coincidência.
Ele descreveu sua época em Paris
como a mais feliz de sua vida.
Mechnikov morreu na França
em 1916 com 71 anos,
quando a expectativa
de vida lá era de 40 anos.
Como humanos, precisamos
adotar uma apreciação maior
pelos micróbios dentro de nós.
A guerra incidental que travamos
contra as bactérias no último século

Portuguese: 
levou à extinção bacteriana e deu início
a uma epidemia de pragas modernas.
Tenho uma bolsa de estudos
para pesquisar como restaurar
nossa relação com os micróbios,
e como isso pode ser usado para
prevenir e tratar doenças crônicas.
Acredito que todos nós temos
a responsabilidade e o potencial
de seguir os passos de Ilya Mechnikov.
Não apenas de reviver suas ideias
científicas perdidas no tempo,
mas de adotar o seu desejo
de prolongar a vida humana saudável.
Seja nos informando sobre os riscos
e benefícios da cesariana,
evitando o uso
desnecessário de antibióticos,
ou adotando uma dieta e estilo de vida
benéficos ao intestino,
podemos apoiar a vida dos micróbios,
pois fomos feitos para conviver juntos.
Então, imaginem isso:
você acabou de comer chocolate,
ou ganhar na loteria,
fez uma prova ou foi demitido.
Pensem que as suas ideias, emoções,
comportamento, e a sua saúde
podem ser controlados por um órgão
escondido que você mal conhecia.
Ilya Mechnikov não lutou apenas para
prolongar a vida saudável humana,

French: 
a conduit à l'extinction de bactéries
et lancé une épidémie de fléaux modernes.
Boursier Fulbright,
je cherche comment restaurer
notre relation avec les microbes,
et l'utiliser pour prévenir 
et traiter les maladies chroniques.
Mais je pense que nous avons tous 
la responsabilité et la capacité
de marcher dans les pas d'Ilya Metchnikov.
En reprenant ses découvertes 
scientifiques oubliées avec le temps,
mais aussi en adoptant son désir
d'allonger une vie humaine saine.
Que ce soit s'éduquer sur les risques 
et bénéfices des césariennes,
restreindre l'emploi 
superflu d'antibiotiques,
ou choisir un régime et une vie
bons pour nos ventres,
on peut tous favoriser la vie des microbes
avec lesquels on a fini par vivre.
Imaginez donc ceci :
vous venez de manger du chocolat
ou de gagner au loto,
de passer un examen 
ou de vous faire renvoyer.
Imaginez que vos pensées, émotions,
comportements et votre santé
pourraient être contrôlées par un organe
caché dont vous savez peu de choses.
Ilya Metchnikov s'est battu non seulement
pour allonger une vie humaine saine,

English: 
has led to bacterial extinction
and sparked an epidemic of modern plagues.
I'm here on a Fulbright
to research how we can restore
our relationship with microbes,
and how this can be used
to prevent and treat chronic diseases.
But I feel that we all have
the responsibility and the potential
to follow in Ilya Metchnikov's footsteps.
Not only to revive his scientific findings
that were lost in time,
but to adopt his desire
to prolong healthy, human life.
Whether it's by educating ourselves
on the risks and benefits of C-sections,
restricting unnecessary antibiotic use,
or by adopting a gut-friendly
diet and lifestyle,
we can all support the life of microbes
that we've evolved to live alongside.
So imagine this:
Imagine you've just eaten chocolate,
or won the lottery,
sat an exam or just been fired.
Imagine your thoughts, your emotions,
your behavior, and your health
could be controlled by a hidden organ
that you knew little about.
Ilya Metchnikov fought to not only
prolong healthy human life,

Russian: 
привела к их ослаблению и вызвала
современные смертоносные эпидемии.
С помощью программы Фулбрайта
я изучаю, как нам восстановить
нашу связь с микробами
и как использовать её для профилактики
и лечения хронических заболеваний.
Но я считаю, что мы все несём
ответственность за это и имеем возможность
пойти по стопам Ильи Мечникова.
Не только воскресить
его забытые научные открытия,
но и принять его желание продлить
здоровую человеческую жизнь.
Давая ли разъяснения о рисках
и пользе кесарева сечения,
ограничивая ли ненужное
применение антибиотиков
или придерживаясь полезных
для кишечника диеты и образа жизни —
мы все можем поддерживать жизнь микробов,
которые сопровождают нас всю жизнь.
Представьте,
что только что съели
шоколад или выиграли в лотерею,
сдали экзамен или только что были уволены.
Только подумайте, что ваши мысли,
эмоции, поведение и здоровье
возможно, контролирует скрытый орган,
о котором вы почти ничего не знаете.
Илья Мечников ратовал не только
за продление человеческой жизни,

Portuguese: 
mas também a vida saudável microbiana.
Todos podem contribuir
com essa luta valiosa
pela nossa própria saúde
e pela saúde das futuras gerações
restaurando a relação
entre micróbios e humanos.
Eis alguns motivos para reflexão.
Muito obrigado.
(Aplausos)

English: 
but healthy microbial life.
I feel we can all contribute
to this fight worth fighting
for our own health, but more importantly,
for future generations' health
by restoring the relationship
between microbe and man.
There is some food for thought.
Thank you very much.
(Applause)

French: 
mais aussi une vie microbienne saine.
On peut tous participer
à ce combat qui en vaut la peine
pour notre propre santé, et surtout,
pour celle des générations à venir,
en rétablissant la relation
entre les microbes et l'homme.
On peut vraiment penser avec son ventre.
Je vous remercie.
(Applaudissements)

Russian: 
но и за здоровое присутствие
микробов в ней.
Я верю, что мы все можем
внести вклад в эту борьбу
ради нашего здоровья и, что ещё важнее,
ради здоровья будущих поколений.
А поможет в этом восстанавление связи
между микробами и человеком.
Здесь есть пища для размышлений.
Большое спасибо.
(Аплодисменты)
